Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"

Автор книги: Дана Канра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Елена Берендеевна, невеста Альвиана, писала о героизме чародеев, победивших антимагов. О самоотверженности Альвиана Рейта, о смелости Романа Рейта. И о том, что обоих братьев нынче нет в мире живых.

Но Веста не плакала, не заливалась слезами, как прежде. Дрожащими руками опустила помятую бумагу на грубую деревянную столешницу и прерывисто шепнула:

– Мы победили.

– Мы? – Лира не была бы Лирой, если бы язвительно не усмехнулась и не скрестила руки на груди. – Победили те, кто не сбежал в Чехию.

– Кар! Каррр! – оглушительно крикнул ворон, на которого разыгравшийся Агат замахнулся лапой.

И, глубоко оскорбившись на это вероломное нападение, птица вылетела в открытое окно.

Несколько минут все девушки дружно молчали, потом Влада подала голос:

– Что будем делать?

– Хороший вопрос, – откликнулась Лира. – Задаюсь им почти третий год.

– Заткнись.

– Да и что ты хочешь услышать, Владушка? Все уже сделали за нас. Мы можем вернуться отсюда, когда пожелаем, или доучиваться в Чехии. Может, ты успела по маме соскучиться, а?

Веста перевела напряженный взгляд с насмешливо усмехающегося лица Лиры на перекошенное от злости лицо Влады. Можно было смело ожидать новой драки. Но в этот раз Лаврова просто вспыхнула, оттолкнула противницу и вылетела из комнаты. Чара бодро поскакала за ней, виляя пушистым хвостом. То ли чтобы поохотиться на летучих мышей, то ли за компанию.

Ева оставалась холодной и безучастной. Сидя с прямой спиной на высоком стуле, она невозмутимо глядела прямо перед собой, поглаживая невидимую спинку мурлыкающей Сильвы.

Раньше Веста относилась к ней с пониманием или предпочитала не думать о таком поведении. Но сегодня злость закипела в ее груди ярким злым огнем. Уловив настроение хозяйки, Бланка выгнула спину и зашипела на безмятежную Сильву.

Та вновь стала видимой и удивленно мяукнула.

– Почему ты всегда молчишь и ничего не делаешь?! – голос Весты возмущенно зазвенел в густой тишине, как натянутая струна. – Гибнут чародеи и ведьмы, а тебе нет дела! Ты вообще чувствуешь хоть что-то, упыриное отродье?!

Выпалив эти слова, Веста в ужасе ахнула и зажала рот руками, но сказанного было уже не вернуть.

Ева промолчала и продолжала сидеть ровно, как гипсовая статуя, словно не на ее голову только что обрушились несправедливые обвинения. Разве она выбрала себе сущность полукровки? Нечто среднее между вампиром и человеком, живое и в то же время мертвое, с теплой улыбкой и холодным взглядом. Будь вампирского начала в Еве больше ведьминских, она бы никогда не получила в дар кошку.

– Прости! – воскликнула Веста, дрожащим, полным раскаяния голосом. – Я не…

– Не оправдывайся. Я и впрямь чувствую очень мало, – спокойно ответила Ева. – Только когда дело касается лично меня.

Веста кивнула и опрометью выбежала из комнаты, едва вспомнив, что стало началом ее жестоких противоречивых чувств. Альвиан мертв! Или в коме. Но какая теперь разница?! Она позорно сбежала от антимагов, он принял бой и выиграл его ценой жизни. Даже если Альвиан Рейт очнется, они с Вестой будут далеки друг от друга, как никогда.

Сердце бешено колотилось об грудную клетку, щеки горели, по шее медленно тек липкий пот. Веста сама не заметила, как оказалась на улице, во внутреннем дворе замка, запыхавшаяся, с разбитой вдребезги душой. Впервые за всю свою жизнь она осталась одна наедине со своей бедой. Даже когда в детстве ее избивали тетя и дядя, рядом была кошка, а сейчас…

Пытаясь не разреветься, девушка часто моргала и смотрела на расплывающиеся от слез ярко-зеленые кроны деревьев. Лето наступило неожиданно, разрисовав листву зеленым, небо – ярко-голубым, согрело холодную землю золотым солнцем. И если бы с Альвианом все было хорошо, Веста не стояла бы сейчас под тенистыми деревьями, дрожа от отчаяния и боли, переполняющих ее сердце.

Любит ли она Альвиана и любит ли он ее, уже стало неважным.

Когда погибают такие чудесные маги, все остальное превращается в чужое, неинтересное, бесполезное.

Глядя в безоблачное небо, Веста горестно думала, что никогда не забудет этот тяжелый и страшный день.

* * *

Влада, Веста, Лира и Ева досрочно окончили второй курс.

Живя в России, они упустили целый курс практической магии, и готовиться по ней казалось всем четверым настолько сложным занятием, что временами хотелось все бросить. Отказаться от досрочной сдачи экзаменов и делать это вместе с чешскими студентами было настолько заманчивой идеей, что однажды Влада, несмотря на долгую вражду, пригласила Лиру на прогулку в лес. Слонялись они там до поздней ночи, а потом вернулись донельзя довольные. Их коты радостно мурлыкали и терлись друг об друга мордочками.

Веста отвлеклась на миг от кулинарных чар, создающих из муки и воды пресные лепешки, и только взглянула на соседок.

– Стесняюсь спросить, что вы там делали? – прохладно-вежливым тоном изрекла Ева.

– Наколдовали себе пикник.

– Это что за зверь?

– Так иностранные чародеи говорят. Скатерть-самобранку у кого-то стянули магией, – беззаботно пояснила Лира. – Сидели и кушали.

– Воришки. Мило.

На этом разговор закончился и больше не поднимался, не считая неловких попыток Лиры поддеть Владу. Только это ее развлечение стало настолько привычным, что вмешиваться никто не стал.

За июнь Влада научилась телекинезу, Лира – трансформации, а Ева и Веста разучили одинаково трудные для обеих гадания. При этом и отставать от других студентов в теории чародейства не следовало. После всех передряг и переживаний девушки почти разучились запоминать и анализировать. Выручало громкое карканье ворон, разносящих студентам почту, а еще – кофе. Горьковатый и очень ароматный напиток, который никогда не продавали в Китеж-граде.

Веста была в восторге от кофе и немного от себя. Ева гордилась собой всегда. Влада и Лира – тем, что к концу экзаменов не поубивали друг друга из-за вспышек гнева у одной и язвительности второй.

Когда пришло время уезжать из Чехии, старые проблемы навалились с новой силой.

Альвиан Рейт все так же находился одной ногой в могиле, а его брат и подавно оставался мертвым. Чародейство чародейством, а только даже некроманты не поднимают умерших такими, какие они были до гибели. В лучшем случае их ждет участь послушной марионетки в умелых руках опытного некроманта, в худшем – этих оживших мертвецов некромант с темной душой способен натравить на мирных магов. И тогда наступит новая война.

Все время пути в самолете Веста рассеянно гладила спящую Бланку и смотрела в окно, кусая губы. Где-то переругивались Влада с Лирой, но она уже не могла сосредоточиться на их дрязгах. Душа сжималась и дрожала – лучше бы разреветься! Но пока есть хоть малейшая надежда на жизнь Альвиана, нельзя отдаваться отчаянию и панике. Это самый губительный шаг.

Горевала бы она так же, не будь Елена Прекрасная любимой женщиной Альвиана?

Этот вопрос озадачивал, но не менял ровным счетом ничего. Веста знала, что сможет сдерживаться ровно столько, сколько с ней будут находиться подруги. А потом оставит всех и чаропортирует на опушку Дремучего Леса, чтобы побыть наедине с собой.

За окошком ослепительно белели огромные облака, где-то позади плакал маленький ребенок, разговаривали люди, не подозревающие о том, что летят вместе с настоящими ведьмами. Веста никогда прежде не общалась так близко с простыми смертными, а маленький самолет с тесноватым салоном пугал. Чаропортировать в Россию им не позволили, потому что из-за антимагов у русских смертных появились некоторые подозрения. Пришлось лететь.

Ева спала, а Влада с Лирой зажимали уши, когда самолет снижался.

Весте хотелось опустить коричневую шторку, но она заставила себя смотреть на окружающий мир. Антимагов победили, если верить словам Елены, но происходящее казалось все еще очень чужим и враждебным.

Яркий свет в аэропорту слепил. Веста устала вытирать рукавом влагу со слезящихся глаз.

Они шли к выходу с небольшими сумками и переносками, в которых сидели недовольные коты, когда Весту позвали по имени.

– Веста Холод! – мелодичный женский голос заставил девушку немедленно остановиться и замереть от ступора и неизвестности.

Неуверенно оглянувшись, девушка увидела молодую женщину с толстой светлой косой, одетую в голубой сарафан и легкую накидку с рукавами. Как это называется у смертных? Неважно. Незнакомка бодро шла к ней по залу, шурша узенькими плетеными лаптями. Некоторые любопытные оглядывались на нее с удивлением, но остальные предпочитали не замечать.

– Елена Прекрасная, – представилась женщина, улыбнувшись Весте. – Альвиан рассказывал о вас… очень много.

– Здравствуйте, – бесцветно обронила та. – Я вас догоню! – громко сказала вслед обернувшимся подругам.

Повсюду слышались голоса и шаги, наверху говорил динамик на непонятном языке. Идеальное время и место для разговора, о котором никто не должен знать.

– Вы мне нужны, – сообщила Елена вполголоса. – Вестники сказали, что вы – целительница. Альвиан… Его можно спасти?

– Я получила ваше письмо, – помедлив, откликнулась Веста. – Раны и переломы – мой предел.

– Ранение из оружия смертных. Это пистолет?

– Наверное. Я не знаю.

– Альвиана положат в хрустальный гроб, – Елена опустила голову, словно стараясь скрыть заблестевшие глаза. – Туда, где он будет в безопасности. И, может быть… когда-нибудь… очнется…

Обе помолчали. Каждая обдумывала войну с антимагами и ее последствия. Мысли обычно читала Лира, но на красивом лице Елены отразились все чувства, которые только могли появиться, и все стало очевидным. Боль, тревога, печаль. Знала ли царевна, что была у Альвиана не первой?

– Скоро будет суд, – прерывисто заговорила Елена. – Чародеи перебили всех антимагов и захватили злодеев, которые спелись с ними. Бранимир из-за реки Смородины… Это он стрелял в Альвиана.

Голос красавицы сорвался, и она невольно заплакала. Веста понуро молчала, не в силах ни успокоить, ни поддержать.

– Что его ждет?

– Казнь.

Разговор больше не клеился. И Елена, и Веста были подавлены до глубины души, разбиты вдребезги, потому что привычный мир умер в одночасье. Теперь для Чарсовета наступят смутные времена, и, кто знает, не появится ли новый Бранимир в главе всего русского чародейства?

Веста старалась об этом не думать.

Вернувшись с подругами в привычное прохладное общежитие, она делала все возможное, чтобы не тосковать: убиралась, читала, играла с Бланкой, и даже попыталась вышивать простой иглой, как это делают смертные. На третий день она исколола все пальцы, убрала шкатулку с нитками и прочими швейными вещичками в тугой ящик громоздкого стола, и неминуемо затосковала.

– Не быть нам девицами-швеями, – прокомментировала ее неудачу Лира. – Зато наверстаем практическую магию и сможем делать, что хотим.

Наверное, впервые Влада не стала на нее шипеть или злиться.

* * *

Суд над Бранимиром Орловским, жестоким волшебником, предавшим весь чародейский род, прошел в конце июня. Веста, Лира, Влада и Ева, столкнувшиеся с ним еще в школьные годы, помнили преступника порочно-красивым мужчиной с черными вьющимися волосами и гипнотизирующим взглядом льдисто-голубых глаз. Теперь они увидели косматого мужчину с дикими глазами. Он не отвечал на вопросы и не защищал себя, зато смеялся в лица присутствующим или злобно рычал.

Суд прошел на главной площади Китежа, за пять погожих дней.

Все желающие пришли посмотреть на виновника ужасающих бедствий.

Главным из судей испокон веков было существо, называющееся Лихо Одноглазое. Беловолосое ухмыляющееся создание в светлой рубахе, с единственным глазом во весь лоб, оно молчало весь судебный процесс и слушало всех, кто хотел рассказать про Бранимира. Защитить злодея оказалось некому, поэтому приговор был вынесен быстрее, чем ожидалось.

Открыв плотно сжатые губы, Лихо противно проскрежетало:

– Казнить смертью скорою.

В собравшейся толпе раздался ропот.

– Почему скорой-то?! – кричали одни. – Пошто не должен мучиться, как антимаги эти треклятые чародеев терзали?!

– Почему взять и казнить?! – возмущались вторые. – Что же не заставить отдать всю свою магию будущему архимагу? А самого к смертным выкинуть!

– Давайте мы его казним! – радовались третьи. – Уж мы-то устроим потеху лютую!

Тогда Лихо снова разомкнуло губы и процедило страшно:

– Коли кто пойдет против моего слова, предам смерти вместе с виновном. И уж совсем не скорой. Так и знайте.

Ранним теплым утром на городской площади Китеж-града, под окнами пустующего ныне Чарсовета, Бранимиру Орловскому отрубили голову. Останки его швырнули в ближайшее болото, чтобы ни один зарвавшийся некромант из-за реки Смородины не вздумал оживить тело.

Веста, Влада, Лира и Ева присутствовали как на суде, так и на казни. С ними пришел Антон Яхонтов – мрачный и угрюмый. Таким Веста его не видела, но понимала, что иначе быть уже не может. Братья Рейт погибли именно на его глазах, а еще некто Богдан Норт пропал без вести во время последнего боя.

Но, как оказалось позже, по пути домой, это были не единственные причины.

– Ты что такой суровый? – поинтересовалась Лира у парня.

Тот бросил на нее нервный взгляд.

– Говаривал вчера с прислужницами Мары. Она их на суд отпустила. Видели же беловолосых девушек в светлых платьях?

– Видела! – Лира хихикнула. – Думала, что невеста Альвиана в глазах множится.

– Елена Прекрасная, кстати, хотела стать архимагом.

– Ты хотел сказать, архимагиней? – встряла Веста.

– А вы не хотите слушать. Нет. Именно главой чародейской России. Но ее отец, царь Берендей, опередил. Сам станет архимагом, а ее, так уж и быть, в архимагини пристроит.

– Не так уж и плохо…

– Это еще не все, – Антон остановился и тяжело вздохнул. – Прислужницы Мары решили привязать душу Бранимира к Сумеречным Владениям. Скучно им стало, видите ли. А местные вампиры станут платить подати призраку.

– Значит, – сердце Весты пропустило удар, – еще ничего не закончилось?

– Закончилось? – Антон небрежно усмехнулся, что было ему совсем несвойственно. – Нет. Все только начинается.

Над их головами стремительно пролетела стая черных кричащих птиц.

Часть 3. Глава 1. Ведьма и вампир

Чешский замок Гоуска принимал под свою крышу всех молодых чужеземных магов, которые сумели отлично сдать экзамены. В отличие от университета в Китежграде здесь не принимали только после окончания магической школы. Ворота и двери учебного заведения были распахнуты даже для тех ведьм и магов, которые окончили пять классов любой чародейской школы мира.

В конце стремительно промелькнувшего лета Вера Лаврова и Ада Одинцова стали одними из счастливых чужестранок. Благодаря родству с Владленой Лавровой и Евой Одинцовой, названных героинями чародейской России, им разрешили сдать сокращенные экзамены и чаропортировать в замок Гоуска сразу после оглашения результатов.

Вера беспрестанно одергивала дрожащей рукой юбку и поправляла черные кудрявые волосы. Ее сердце отчаянно колотилось. Привыкнув к родителям, небольшому кругу подруг-одноклассниц и даже к старшей сестре, она все равно опасалась перемен. Хоть и пыталась храбриться.

Ада не чувствовала ничего. Миниатюрная и хрупкая, с узкими плечами и копной белокурых волос, рассыпавшихся по спине, она казалась намного младше Веры. Пусть даже ей было пятнадцать лет, а Вере четырнадцать.

Как и Влада, Вера обладала растущей физической силой. Как и Ева, Ада держалась спокойно и холодно. Только их дружеская связь оказалась намного крепче, чем у их старших сестер.

Первого сентября они стояли на каменных ступенях квадратного замка Гоуска с тяжелыми чемоданами в руках, подставляя лица теплому ветру. Возле ног обеих девушек крутились молодые коты. Адин пушистый Огонек ярко-рыжего окраса и полосатая Зара, настойчиво пытающаяся дотянуться до него лапой.

– Мяу! – молодой домашний кот был поражен таким произволом. – Что ты делаешь? Зачем распускаешь лапы?

– Хочу с тобой играть, – сообщила Зара и несильно стукнула его по яркому уху. – Пум.

Огонек с надеждой посмотрел на хозяйку, но та отвернулась, чтобы подтянуть чемодан на две ступени выше, и оставила его проблемы без внимания. Второй «пум» прилетел от игривой кошки по второму уху, и тут уже Огонек не выдержал. Сорвавшись с места, он поскакал крупными прыжками прочь, чтобы укрыться от вредной Зары в зарослях зелено-золотых кустов.

– Они поладят, – неуверенно сказала Вера, словно извиняясь за поведение своей задиристой кошки.

– Конечно, – беззаботно откликнулась Ада и посмотрела на кусты, из которых доносились звуки возни и громкого обиженного мяуканья. – У них такой возраст…

– Главное, чтобы нам котят не наделали.

– Пойдем?

Котов решили не дожидаться, не искать и не ловить, потому что фамильяры чувствуют местонахождение хозяев. Если захотят вернуться, то чаропортируют, а если проголодаются, то в замке есть помещение, отданное под кошачью столовую. И Зара, и Огонек уже успели узнать об этом даже раньше девушек.

Темный полупустой холл встретил юных ведьм влажной прохладой. Обе девушки молча застыли на месте, окидывая заинтересованными взглядами старинные фрески, пережившие несколько веков. Старинные картины в потемневших от времени тяжелых рамах. Где-то блеснуло мутное зеркальное стекло, а над ним витал синий маленький огонек.

– Это магия? – шепнула, впечатлившись, Вера.

– Наверное. Только странная какая-то. Я у нас в Чарослове такой не видела.

Пока они стояли и осматривались, к ним медленно приблизилась высокая бледная девушка в длинном синем платье. Ее черные волосы были забраны в высокий хвост, а янтарные глаза хищно сверкнули золотом.

– Здравствуйте, – храбро сказала Ада, не испытав и доли Вериной паники. – Мы первокурсницы. Из России.

Незнакомка улыбнулась белой острозубой улыбкой. Не жутко, но впечатляюще.

– Меня зовут Милорада, – сказала она удивительно нежным голосом. – Мне поручили развести новеньких девушек по комнатам. Идите за мной.

У Веры снова задрожали руки и подкосились ноги. Она не видела вампиров, в отличии от Ады, которая жила с тетей вампирского происхождения всю свою жизнь. И Ада взяла ее за руку, пытаясь успокоить. Ее руки всегда были холодными, даже в самую лютую жару. Верина рука оказалась неожиданно горячей.

Тетя Эмилия называла подобное странным словом «гармония».

Донельзя похоже на «гармонь».

Жаль, что сейчас Ада устала и не хотела смеяться.

* * *

Для всех студентов из других стран на первое время выдавались магические учебники на их родных языках. Однако делалось это неспроста. Предполагалось, что через три-четыре месяца иностранцы начнут понимать чешский язык. Тогда написанное в книгах становилось на чешском. Таковы были правила и традиции, ведь специально для иностранных студентов никто не стал бы писать книги на их родных языках.

На смуглых щеках Веры играл легкий румянец, пока она перелистывала страницы одной из книг.

– Удивительные чары… – пробормотала она вполголоса. – Жаль, что такого нет в Китеже.

– Не грусти, – Ада попыталась утешить подругу в лучших традициях старшей сестры. – Лет через двести Китеж нагонит не только остальную чародейскую Россию, но и города европейских магов.

– Звучит так себе. Но, похоже, правда.

Милорада поселила девушек в двухместной комнате женского крыла и настрого наказала запирать на ночь тяжелую дубовую дверь. Никто не осмелится войти против их воли в комнату, если железный засов будет мешать случайным незваным гостям. Наверное, речь шла о вампирах, вроде самой Милорады, но девушки не рискнули уточнять.

Зато на следующее утро та увидела растерянные и встревоженные лица девушек, и рассказала, что по коридорам местные вампиры ходят только если вдруг учуют запах крови. А так бояться их не стоит.

– Мы же цивилизованные вампиры, – добавила Милорада с доброй улыбкой.

* * *

Время шло, и Ада с Верой постепенно приучали себя к новой жизни. Сложностей здесь было немного, но Веру печалило, что местные студенты совсем не хотят проявлять к русским ведьмам радушия и гостеприимства. Все здесь смотрели на них спокойно и здоровались сдержанно, не стремясь перенять русский магический опыт.

Через неделю переживаний и размышлений Вера поделилась этим с Адой.

Та усмехнулась и махнула рукой:

– Ладно тебе. Наши русские неотесанные чародеи из Китежа ходят по пятам за поляками и навязывают им свою дружбу. Тебе это надо?

– Нет, но…

– Мы такие же, как и все, Вер. Не хуже и не лучше.

Проблемы навалились нежданно-негаданно, когда Ада начала просыпаться среди ночи.

Сначала это была простая бессонница длинной в час-два. Затем Ада начала различать нечто среднее между жаждой и голодом, это чувство нарастало с каждыми сутками, не давало покоя и изматывало девушку. Вскоре к этому прибавилась легкая лихорадка, проходящая с рассветом. Утром десятого сентября она подошла к высокому зеркалу и с опаской взглянула на свое отражение.

Глаза стали синее, а зубы – острее.

– Приехали… – бессильно выдохнула Ада. – Перун, помилуй…

У нее пересохло во рту, но уже не от вампирской жажды, а от нахлынувшего некстати злого ужаса, сжимающего душу сильными ладонями. Почему?! Зачем?! Как так вышло, что Ева, ее замечательная старшая сестра стала ведьмой с задатками хорошего некроманта, а ее угораздило унаследовало гены вурдалака?! Отец сестер был вампиром, но тетя Эмилия ни разу не говорила о такой возможности!

Впервые за всю жизнь Ада утратила холодность и уверенность в себе.

Быстро оглянувшись на спящую Веру, она прижала ладони к пылающим от стыда щекам и бросилась прочь из комнаты в одной пижаме.

Сегодня вампирская жажда мучила девушку всю ночь, а утром к ней прибавились слабость и легкая тошнота. Если она не напьется человеческой крови, то умрет от голода или впадет в кому? И только тут Ада осознала, что тетя Эмилия никогда не рассказывала, где достает себе пищу. Наверное, она тоже думала, что девочка, как и ее сестра, просто ведьма-полукровка, не более. Но как теперь быть?!

Магия!

Чародейское наследие нехорошо закипело в крови, вступая в бой с вампиризмом.

Ада мчалась босиком по пустому коридору, шлепая белыми пятками по ледяным каменным плитам, задыхаясь и плача. Она искала вампиров, помощи, крови в конце концов, но в пять часов утра все спят. Немногочисленные вампиры жили в отдельном крыле, и чтобы к ним добраться, надо пересечь несколько переходов. Дверь первого же из них оказалась то ли плотно закрытой и слишком тяжелой, то ли запертой. Задыхаясь и плача, Ада дергала за ручку, пока не упала рядом без сил.

Привалившись спиной к двери, девушка не заметила, как утонула в черном забытье.

* * *

Встревоженная и растерянная Вера нашла подругу через час, с помощью Огонька. Ярко-рыжий кот, словно белка, бежал по коридорам, ведомый запахом своей хозяйки, и наконец остановился. Бедная Ада лежала без сознания возле двери, ведущей в вампирское крыло, ее белые ладони были сжаты в кулаки, а светлые волосы казались ярче бледного, без кровинки, лица. Зачем ее туда понесло, может кровососы какой-нибудь морок навели, чтобы позавтракать? Путаясь в неутешительных выводах и странных догадках, Вера присела рядом на корточки и проверила пульс подруги. Его не было.

– Ада…

Сердце самой Веры пропустило удар.

– Ада, нет… Перун, молю тебя…

Глупости какие. Перун не услышит и не поможет. Тут нужен опытный некромант, но… нужен ли?

– Она не умерла! – заявил Огонек, легко вспрыгнув на грудь хозяйки и ткнувшись носом в ее подбородок. – Она… она – чудовище!

– Что?.. – потрясенно спросила Вера.

– Она – вампир! – мурлыкнул кот и отскочил от Ады. – Брр! Я боюсь! Белая, холодная и не дышит!

Все еще ничего не понимая и не зная, как поступить, Вера продолжала смотреть на подругу. И вздрогнула, когда та резко открыла глаза.

На нее смотрела настоящая упырица с неестественно синими глазами и белой кожей.

– Вера, иди в комнату. Я должна найти кровь, – только и сказала Ада. – Не хочу тебя ранить.

– Но… как…

– Уходи! Или я убью тебя! Хочу крови!!!

Пронзительный злой визг разнесся по коридору гулким эхом. А потом Ада захохотала – так яростно и пугающе, что Вера отскочила прочь, с ужасом глядя на подругу. Она все еще не решалась оставить ее одну, даже когда Ада медленно повернула голову и посмотрела на Веру ядовито-синим взором.

Еще чуть-чуть и она кинется!

– Маааааауууу!

Милое мяуканье пушистого фамильяра переросло в грозный вой сильного зверя. Огонек встал между Верой и Адой, прыгнул, превращаясь на лету то ли в тигра, то ли в рысь. Яркость окраса сбивала с толку, да и Вера ничего не знала о крупных кошках. Он описал в воздухе огромную дугу и приземлился прямо перед Адой, грозно рыча.

– Я не простой кот, хозяюшка! – зло сообщил Огонек, сверкая золотыми глазами. – Тебе достался кот-оборотень, чтобы защищать от тебя чародеев! Всем полукровкам выдают таких котят!

Ада присмирела. Снова прижалась спиной к стене, чтобы не соприкасаться с мордой хищника. По белым щекам ползли блестящие слезы.

– И Еве… тоже?.. – только и спросила она.

– Тоже, – подтвердил Огонек мрачно. – Ну что, хозяюшка, будешь и дальше вести себя, как бесноватая, или пойдем искать резервную кровь?

– Да… – Ада поникла. – Пойдем искать кровь…

Вера хотела что-то сказать, но тут в коридоре начали появляться обеспокоенные маги и вампиры. Они переговаривались между собой на чешском, шумно спорили и нервно поглядывали по сторонам. Наверное, крики Ады перебудили всех на этом этаже?

Две девушки с красными глазами и очаровательными острозубыми улыбками предложили Аде пойти с ними, выпить свежей крови. А к Вере тихо подошла Милорада и шепнула, что есть серьезный разговор.

– Говорите, – Вера испуганно дернула плечом. – Я с вами никуда не пойду от людей.

– Не бойтесь, я сытая, – отмахнулась вампирша. – Ладно, дело вот в чем. В общежитие магов принимали двух ведьм. В ваших документах нет ни слова про вампира. А у нас с бумагами строго.

– И что нам теперь делать?

Милорада развела руками.

– Вы останетесь обучаться в замке, но вам придется искать другое жилище. Но ты не переживай, – девушка дружелюбно коснулась ледяной рукой Вериной ладони, – двух недель на поиски вам хватит.

С этим она и ушла, одарив Веру пугающей улыбкой. И та понуро побрела в их с Адой временное пристанище.

В тот злополучный сентябрьский день Вера впервые пропустила занятия. Она металась от окна к рассохшемуся книжному шкафу, пытаясь отвлечься то созерцанием внутреннего двора с золотым садом, то изучением истории чешской магии. Но не проходило и десяти минут, чтобы Вера не отвлекалась от текущего занятия и не возвращалась к недавно оставленному. Это продолжалось, пока не скрипнула, тихо открывшись от толчка, дверь, и высокий сильный маг не внес на руках Аду.

Подруга изменилась. На ее белом лице теперь теплился слабый румянец. Глаза были закрыты, а на губах играла слабая и довольная улыбка. Видно она спала, и ей снилось что-то хорошее.

– Ада Одинцова напилась крови и отдыхает, – будничным тоном сообщил парень. – Ее фамильяр ушел гулять в саду. Магический выброс навредил ей, но наши медики смогли все исправить.

Вера быстро кивнула, по-прежнему с трудом веря в происходящее.

– Подождите! – невольно вырвалось у нее, когда маг уже развернулся и хотел уйти. – Скажите, откуда вы берете кровь для вампиров?

– Преступники из нашей магической тюрьмы отдают ее добровольно, – так же спокойно пояснил юноша. – В обмен на улучшение содержания и сокращение срока заключения.

Пока Вера потрясенно молчала, он вышел из комнаты.

Ада спала долго и Вера не решалась будить ее. Во сне вампирша подавала признаки жизни: переворачивалась с боку на бок, что-то бормотала и посапывала. Проснулась она ближе к ночи, когда Вера успела поужинать, и ее саму стало клонить в сон.

Повеяло ночной прохладой и тревогой. Что-то было не так.

Сев на кровати, Ада зачем-то ощупала свое лицо дрожащими пальцами.

– Где я? – спросила она слабым голосом.

– В нашей комнате, – приветливый голос плохо слушался Веру. – Ты пострадала от магического выброса, и в тебе пробудился вампиризм. Нас…

– Подожди, Вер, – тонкий голос был полон досады, отчаяния, срывался на шепот. – Я ничего не вижу.

Полная недобрых предчувствий, Вера побежала зажигать свечи. Слава Перуну, им выдали механическую зажигалку и с этим проблем не возникло. Янтарный теплый свет озарил холодную комнату, на каменных стенах отразились огромные тени. Вера молча смотрела на них, на метание рыжих огней, и ее сердце разрывалось от тоски и тревоги.

Сила магии и сила вампиризма оказались несовместимыми. Полукровка Ада ослепла.

Им необходимо покинуть замок и найти новое жилище за две недели, при этом, не отрываясь от учебы.

Старшие сестры нынче заняты учебой и прочими делами. К тому же Вера побаивалась Владу, с ее высоким ростом, громким голосом и взрывным характером. Еще не хватало, чтобы сестрица, не разобравшись, пришла сюда и начала все громить. А может она и вовсе не придет, из мести. Владу родители подкинули в приют, а Веру воспитали в счастливой семье.

Несколько минут она сидела в полной тишине, прерываемой всхлипываниями и завываниями Ады. И вздрогнула, когда на стене напротив возник третий силуэт присутствующего здесь человека.

Или не человека.

Сдерживая крик, Вера зажала рот ладонью, вскочила со стула и резко повернулась к нему. Должно быть, выглядела она очень испуганной, потому что высокий и очень худой мужчина с вытянутым лицом и светлыми волосами коротко рассмеялся.

– Не бойся меня, девица, – промолвил он бархатным низким голосом, вызывающим скорее доверие, чем желание спастись. – Не обижу.

– К-кто вы?!

– Кощей Бессмертный, – представился мужчина с ухмылкой. – Слыхала о таком?

Не в силах ничего сказать, Вера просто кивнула.

– Многое знаю, многое ведаю. Вот и о твоей беде узнал, – глаза Кощея хищно сверкнули ярким золотом. – Хочу тебе предложить выгодную сделку, девица Вера. Не пожалеешь.

Глава 2. Проклятый дар

Вера смотрела на тощего блондина с ужасом и недоумением, а он улыбался и хищно скалил острые зубы.

– Какая сделка? – спросила она дрожащим голосом, как только сумела взять себя в руки. – Что ты можешь мне предложить?

Усмехнувшись, Кощей свел тонкие светлые брови в хмурой гримасе. Золотые глаза зло блеснули.

– Неужто сомневаешься в моей способности, девица? Или боишься?

Вера сделала глубокий вдох, пытаясь затолкать внутрь рвущийся на поверхность вопль отчаянного страха. С каждой секундой ее все сильнее накрывало жестокое и колючее осознание, что происходящее донельзя реально. Это ни сон, ни мороки, ни видения. Страшная действительность, начавшаяся еще со дня их приезда сюда. С первой минуты знакомства Ада казалась ей очень хрупкой, беззащитной, слабой, но Вера не представляла, что подруга настолько сильно нуждается в помощи.

А лучше бы представила хоть на мгновение!