Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Мы, конечно, принимали ваш облик на экзаменах, – честно призналась она, когда Влада принесла с кухни тарелки с дымящимся завтраком. – Но в последнее время никаких сил не осталось.
– Даже на себя, – равнодушно подтвердила Ева.
– Поэтому, – Веста помолчала, собираясь с силами, – у вас накопилось много долгов.
Влада угрюмо посмотрела на нее и взялась обеими руками за спинку тяжелого стула. Старое дерево хрустнуло в сильных руках – видимо, в кои-то веки мебель полетит не в Лиру.
– Так-так, Владушка, не кручинься, – Лира успокаивающе похлопала ее по широкому плечу, чем заслужила злой взгляд. – А что за долги? Много?
Ева отложила вилку и принялась загибать пальцы:
– История чародейства, зельеделие, некромантия, психология фамильяров… И все остальное.
Легкая улыбка сразу же исчезла с Лириного лица, и она озадаченно посмотрела на помрачневшую еще сильнее Владу.
– И что нам делать теперь?
– Учиться, – простодушно сообщила Веста. – Заниматься. Ходить к преподавателям. Что-нибудь да поможет.
* * *
Вопреки опасениям почти все преподаватели, которых посетили Влада и Лира, пошли на уступки, разрешив сдать зачеты и закрыть долги по теориям предметов. Практики в Чарослове теперь почти не осталось, и введение ее полной отмены на законодательный уровень было вопросом времени. Пока антимаги не захватили неприступный Чарсовет, но, сколько запершиеся там правители Китежа смогут еще скрываться за крепкими стенами?
Всеволод Мирт, преподающий психологию фамильяров, был единственным заупрямившимся наставником. Бородатый мужчина средних лет, одетый, вопреки правилам, в джинсы, рубашку и вязаный жилет, он две недели уклончиво отвечал, что не может найти время для легкомысленных студенток. Но семнадцатого декабря все-таки смилостивился и разрешил Лире с Владой прийти к нему в аудиторию после всех занятий.
За окнами стемнело, хрупкое стекло давно сковал причудливыми узорами мороз, и только весело потрескивающий огонь в камине избавлял комнату от холода. Лира старалась не робеть, Влада чувствовала себя еще увереннее, но что-то незримое и непонятное внушало опасение обеим.
– Давай, Конт.
– Вперед, Владушка.
И девушки дружно переступили высокий порог.
Всеволод сидел за преподавательской кафедрой, шуршал бумагами, и старательно не замечал вошедших, пока за их спинами не захлопнулась от невидимого сквозняка тяжелая дверь. Тогда он надел на тонкий нос круглые очки, повернулся к ним и слегка улыбнулся.
– Присаживайтесь, девушки, я как раз вас ждал.
Лира скептически хмыкнула, но изобразила улыбку. Обе сели за стол перед ним.
– Начну, пожалуй, – проговорил Всеволод задумчиво, подолгу разглядывая то одну, то другую. – Вы же понимаете, как много пропустили?
– Не беспокойтесь! Мы все наверстаем! – безмятежно заверила Лира.
Влада нахмурилась и продолжала молчать, исподлобья глядя на Мирта.
– О, я не сомневаюсь, – мягко ответил мужчина. – Я готов пойти вам навстречу. Только вы же понимаете, что ничего не бывает просто так?
– Это намек? – спросила саркастично Лира, изогнув бровь. – Вам нужна взятка?
– Неверное выражение, – поправил Мирт, поправив очки. – Денежный стимул – так будет вернее. Я знаю, что вы обе выросли в приюте, поэтому многого не прошу. Тысяча целковых с каждой, и ваше желание будет исполнено.
В помещении повисло гнетущее молчание, разбавляемое тихим потрескиванием дров.
– Зато это послужит вам хорошим уроком, – добавил преподаватель уже не совсем уверенно, но не сводя со студенток пристального взгляда.
Влада склонилась к уху Лиры и грубовато шепнула:
– Он гипнотизирует нас.
Та молча кивнула и, не разрывая зрительного контакта с профессором, щелкнула пальцами обеих рук. В его сторону немедленно полетели два черных магических шара, и с легким стуком каждый врезался в левое и правое плечо Всеволода Мирта.
Профессор психологии фамильяров взмахнул руками, неуклюже пытаясь защититься от темной магии, и потерпел неудачу. С глухим стуком он упал на пол и остался лежать, как изломанная кукла. Влада медленно встала, покосилась на Лиру и, поборов легкое омерзение, прощупала пульс Мирта. Удары шли, как им и положено.
– Нас тут не было, – неожиданно тонким голосом сказала Лира. – Чаропортируем.
Влада выпрямилась, устало посмотрела на нее.
– Куда?
– В Чарсовет.
– С повинной? Ты напала на преподавателя.
– Ерунда! – отмахнулась Лира Конт. – Я чувствую мысли темных магов. Что-то нечисто… Надо доложить…
Шипение и бормотание, проникшие в ее голову меньше всего походило на исполнение ментальной магии, однако это был очень плохой знак. Темные маги без зазрения совести и зачатков доброты, проникли в Китеж, но с какими, интересно, целями? Альвиан надеялся победить с их помощью антимагов, но это так же наивно, как кинуть на уголек щепку и ждать высокого огненного столба.
Ничего не понимая, Лира чаропортировала – на миг позже Влады.
* * *
Тяжело дыша, две ведьмы вломились в приоткрытые двери просторного кабинета. За столом сидел архимаг Татомир, уронив седую голову на грудь, и конец длинной белой бороды покрывала темная кровь. Горло и грудь правителя Китежа были раскроены острейшим клинком, а сам он – мертв. Возле ног в начищенных сапогах покоилось безжизненное тельце мертвого кота.
Тусклые огоньки свечей уныло покачивались, оставляя на стенах высокие тени. От поднявшихся порывов воздуха они испуганно заметались, грозя вот-вот погаснуть. Вместе с ускользнувшей в приоткрытое маленькое окно жизнью.
Старой и необходимой для всей чародейской Руси жизнью.
Смелая Лира резко замерла. Впервые за всю свою бурную жизнь она не знала, что делать.
Влада рванула ее за руку.
– Бежим отсюда!
– Погоди…
– Чего годить?! Мало тебе месяца в Чаростроге было?! – ощерилась Влада, в яростном голосе котором отчетливо звенел страх.
– Много! – огрызнулась Лира, и вырвалась.
Хлоп!
Влада отпрянула – совсем рядом с ней чаропортировал Альвиан. Его привычно добродушное лицо было искажено усталой злостью, едва он увидел девушек. Не защищать, а сражаться – вот его истинная цель, и ведьмы-недоучки только помешают.
Серый Бес издал длинное горестное мяуканье и потрогал лапой тело мертвого фамильяра. Ткнулся носом в безжизненный пушистый лоб. Завыл, крутясь вокруг ног архимага, а потом подбежал к хозяину. В зеленых кошачьих глазах остро сверкнула тоска.
– Я не буду спрашивать, что вы здесь забыли, – хрипло выдохнул Рейт. – Убирайтесь, пока вас не обвинили в убийстве!
– Мы хотели сказать господину архимагу… – невнятно пробормотала Влада, глотая слова и слезы. Когда она успела стать такой чувствительной. – Мы…
– Архимага убили. Китеж пал. Уходите.
Его голос снова стал умоляющим, а лицо – добрым и спокойным.
Кажется, Альвиан собирался увещевать растерявшихся ведьм и дальше, но тут от тела архимага медленно отделился прозрачный, с белыми очертаниями, силуэт. Душа старика встала в полный рост.
Обе девушки разом ахнули, глядя на него, и на этот раз Лира взяла за руку Владу. Они видели подобное, когда умирали от неведомой болезни дети в магическом приюте, но не готовы были узреть снова, здесь, сейчас…
– Прости меня, Альвиан, – призрачный тихий голос звучал будто из-под воды, хотя они находились рядом. – Прости старого дурака. Я выведу их.
Снаружи кабинета раздались крики, грохот, топот ног. Кто-то рычал убивающие проклятия, а кто-то смеялся над врагами. Влада хотела было высунуться наружу и запустить в безумцев подсвечником, но неведомая сила схватила ее за локоть и поволокла прочь, в другую часть комнаты. Там, под выцветшим гобеленом скрывалась плотно закрытая маленькая дверь.
В висках стучала кровь, дико колотилось сердце и пересохло в горле. Влада повернулась к растерявшейся Лире – ее успели тоже протащить через полкомнаты. Альвиан уже стоял к ним спиной, застыв в защитной позе с чародейским посохом в правой руке.
– Будет битва? – язык еле слушался.
– Чаропортируйте уже, молодые бестолочи! – проскрипел дух старого Татомира. – Как архимаг приказываю!
Лира переглянулась с Владой.
Они однажды уже оставили подруг, и, если сейчас это повторится, неизвестно, смогут ли снова увидеться. Иногда надо исполнять приказы свыше, несмотря ни на что! Поэтому Влада чаропортировала в общежитие сразу, Лира – через полминуты.
За миг до исчезновения Лира успела оглянуться назад и увидеть, как чернобородый маг ворвался в кабинет, резким ударом выбил у Альвиана посох, опрокинул его на пол и направил в лицо свой посох, с головой змеи на рукояти. Жалобно пискнул Бес, но на него набросились справа и слева два чужих кота.
Китеж-град когда-то упрятали под воду, чтобы спасти от врагов, но давние ошибки предков безнадежно забылись всеми.
Глава 6. Падение и письмо
Славный город Китеж, которым долгие столетия гордились русские чародеи, и куда приезжали на учебу чешские и польские колдуны, пал в одночасье. Антимаги захватили его в последний день декабря, перед Новым годом, и в ту же ночь принялись орудовать на улицах. Всех чародеев и ведьм, вышедших поиграть в снежки или поздравить друг друга с праздником, ждала лютая расправа. Первого января на центральных улицах лежали замерзшие трупы взрослых и детей, а второго января подвластные антимагам Темные чародеи сожгли тела магическим огнем.
От статуй древних богов остались только криво надрубленные остовы. Когда девятого января четыре ведьмы решились прогуляться, Лира первая увидела это ужасное святотатство. Глаза девушки наполнились слезами, но она молча смахнула их и твердым шагом пошла дальше. Темные ведьмы не плачут и не убиваются понапрасну – они мстят.
Знать бы еще, как и кому отомстить за слезы Весты.
Когда чернокнижник Булат Чернов схватил Альвиана Рейта, то сразу появились злые толки по чарнету, будто Альвиан заколол архимага и похитил архимагиню, а потом зачем-то вернулся на место преступления. Последнее обстоятельство почему-то осталось незамеченным, и люди принялись массово обвинять Альвиана Рейта во всех нынешних бедах чародейской Руси. Так и просмотрели истинных виновников случившегося, когда на вечерних улицах стреляли в мирных китежан.
Веста рыдала несколько часов, узнав о заключении Альвиана в Чарострог. Она лежала на своей кровати, уткнувшись мокрым лицом в подушку, и ее рыжие волосы небрежно рассыпались по хрупким девичьим плечам. Ева, несмотря на свою внешнюю холодность, сидела рядом, растерянно поглаживая вздрагивающую от рыданий спину подруги. Влада пыталась найти в себе силы не выбежать на улицу и не напасть на антимагов с разрушающей магией. А Лира строила хитрые и немного подлые планы борьбы.
Впрочем, особого успеха в тот день никто не добился.
Антимаги отказались от первоначальной идеи изловить всех магов и вытравить из них волшебную силу. Во всяком случае, на время сотрудничества с Бранимиром Орловским, управляющим чернокнижниками, и его правой рукой Булатом Черновым, они поменяли свои позиции. Или сделали вид, что поменяли.
В любом случае худшее уже произошло, и бояться дальше было нечего.
– Неужели все напрасно? – задумчиво спросила Влада ранним утром десятого января, задумчиво глядя в украшенное причудливыми узорами окно. – Неужели антимаги оказались сильнее?
* * *
Воскресенье двенадцатого января обещало чуть-чуть спокойной жизни, но только не для четырех ведьм. Ранним утром прискакал невесть откуда Агат, пропадавший со вчерашнего полудня, уселся на стол кухни, куда сонные девушки пришли есть раньше всех, и затянул странную песню.
– Накорми меня! – выводил он фальшивым и слишком высоким мяуканьем. – Я ж не ел три дня… Что ж какая ты, Лирка, брось понты…
– Я сейчас в тебя блошиный сглаз брошу, – с лучезарной улыбкой пообещала его Темная хозяйка. – Ты где таких песнопений набрался?
– От котов чернокнижников, – охотно поделился Агат, сверкнув золотыми глазами. – А они – у антимагов. Валерьяной меня угостили. А от тебя рыбьей головы не дождешься. Мур.
– Рыбу дают приморские чародеи, можешь к ним чаропортировать и поклянчить. А у нас только каша на молоке. И не ходи ты больше к смородинским котам, Даждьбогом прошу!
Бланка, Чара и Сильва уселись в другой части кухни, на холодном полу, обернувшись хвостами и с глядя на Агата с легкой опаской. Они валерьяну пробовали давным-давно и знали, что трава эта в Китеже редкая. А вот за рекой Смородиной ее немеряно.
– Мяу, – Чара недовольно махнула хвостом. – Вы за ним следите, а то понатаскает этой гадости для других котиков.
– Если ты не разбираешься в прекрасном, – презрительно заявил кот, прищурившись, – это не значит, что кошечки с первого этажа такие же.
– Что?! – воскликнула Лира и чуть не уронила тяжелую кастрюлю с горячей кашей.
– Что? – мурлыкнул кот, умильно посмотрев на хозяйку. – Мяу. Есть хочу.
После завтрака Лира и Влада чуть не подрались за место у чаровизора, стоявшего в проходном коридоре, но ничего нового не узнали. Улыбающаяся белокудрая девушка баяла про радости и горести всего русского чародейского мира, но не сказала ни слова про события в Китеже. То ли антимаги перекрыли поток информации, то ли запугали кого надо. Знают ли вообще о случившемся в других городах? Велик шанс, что выяснится в самый последний момент – поэтому исчезла архимагиня Ильмара и арестовали Альвиана. Слезы Весты высохли, значит, пришло время для решительных действий.
А перед действиями нужно крепко подумать об их целесообразности.
– Мы не можем попасть в тюрьму, как Рейт, – холодно сообщила Ева, как только Веста заявила дрожащим голосом о желании немедленно отомстить антимагам. – Надо быть хитрее.
– Что? Ты обвиняешь его?!
– Только не надо ссориться из-за дурня, – Ева слегка поморщилась. – Альвиан влез, куда не надо, и получил по заслугам.
– И спас нас с Конт, – буркнула Влада.
Ева снова скривилась с неприязнью, а потом закатила глаза.
– Спасение всех и вся это хорошо, конечно, – высокомерно изрекла она. – Только и себя надо помнить. Ладно. Хоть он и дурень, я в деле…
– Ура! – воскликнула Веста.
– Если мне не предложат лезть в пекло впереди всех.
* * *
Наступило двадцатое января, и все поняли, что ситуация в Китеже усложнилась. Мало того, что антимаги спелись со злодеями-смородинцами, так еще и Бранимира Орловский стал новым архимагом. Временно или нет, но сам факт не мог не пугать китежан. Один за другим стали выпускаться законы – странные, и почти необоснованные.
Первый закон касался запретов выходить на прогулки по вечерам. У смертных это называлось комендантским часом, как любезно пояснили антимаги из чаровизора.
Второй запрещал пользоваться чарнетом без письменного разрешения нового Чарсовета.
Третий не давал возможности преподавателям в школе и университете обучать учеников и студентов практической магии без письменного согласия Чарсовета.
И таких законов оказалось видимо-невидимо.
На прослушивании двадцать третьего закона о запрете подросткам и молодым людям ходить на романтические свидания центр города Лира начала клевать носом.
В числе прочего, как бы невзначай, упомянули, что Альвиана Рейта обвиняют не только в убийстве, а еще в измене чародейской России, втягивании в свои преступления студентов, и что-то еще. Пока Веста слушала эти злые новости, ее лицо побелело, как мрамор, и девушка уже вскочила, порываясь бежать, когда Влада ухватила ее за плечо.
– Сиди! – низкий голос был надломленным и встревоженным. – Мы все сидим и никуда не лезем. Альвиан пожертвовал всем ради нашей безопасности.
– И Татомир, – прошептала Лира. – Кстати, Веста…
Рыжеволосая ведьма подняла голову и молча одарила подругу вопросительным взглядом.
– Альвиан тесно общается с другой девушкой. Елена. Дочь царя Берендея.
– Мы их видели вместе! – решительно вставила Влада, словно это имело какое-то значение.
Веста поникла и молчала несколько минут, безвольно сложив худенькие руки на коленях. Потом быстро встала и сказала:
– Неважно. Не об этом нужно думать, когда…
Ее тихий уверенный голос прервал громкий стук в окно.
Четыре девушки дружно вздрогнули – каждая решила, что стучат в дверь, и что вот-вот в комнату ворвутся антимаги. Но они ошиблись – звук исходил от разрисованного льдом окна. Чтобы распахнуть заклеенную створку, Весте пришлось применить легкую магию. Створка распахнулась, замерзшая черная птица с трудом перепрыгнула на подоконник. Колючий снежный ветер коснулся юных лиц, а потом Ева без колебаний закрыла окно.
– Он ранен! – ахнула Веста, осматривая ворона и закапанный темными пятнами конверт. – Кто-то подбил его…
– Камнями, – мрачно подтвердила Лира.
Веста занялась исцелением птицы, а остальные склонились над письмом и быстро извлекли его из конверта. Они ожидали чего угодно: весточку от Альвиана, запоздало кружившее над Китежем письмо от покойного архимага Татомира, предостережение от родителей Влады или что-нибудь еще. Не вселяющее надежду, тревожное, полное опасности послание, которое необходимо уничтожить сразу после прочтения.
И снова вышла ошибка.
Пока Веста залечивала рану на крыле ворона и угощала его семенами, Влада, Лира и Ева принялись мечтательно улыбаться и обмениваться многозначительными радостными взглядами.
– Эй, в чем дело? Кто написал?
– Елена Берендеевна, – хладнокровно ответила Ева, так как Лира с Владой ожидаемо смутились. – Она успела сбежать в Чехию и приглашает нас к себе.
– И… надолго?
– Пока не знаю, – Лира заглянула в разорванный конверт. – Но нам прислали четыре билета – на ковер-самолет до Чехии.
– Разве нельзя просто взять и чаропортироваться в другую страну?
– Конечно нет! Иначе бы у нас тут англичане расхаживали, испанцы прыгали…
– Если она так сделала, – здраво рассудила Веста, решив позабыть на время про ревность, – значит, это лучшее, что мы можем.
Лира нахмурилась и постучала по столу пальцами, принимая хитрое и очень важное решение.
– Нас выпустят из чародейской России, как студенток по обмену, – заявила она. – Документы я подделаю, их проверяют тут смородинцы, а они не шибко грамотные. С вас же требуется немного.
– И что? – насторожилась Влада.
Ухмыльнувшись, Лира щелкнула пальцами.
– Собирать вещи, девочки. И не мешать мне.
Глава 7. На новом месте
Лира Конт сдержала свое слово, собрав неведомым образом документы на ведьм и фамильяров за десять дней. Такого не ожидала даже хитрая Ева, в чем призналась третьего февраля, растерянно вертя в руках новенький поддельный паспорт.
– Жаль, что мы не можем чаропортировать в другую страну и не напрягаться, – посетовала Веста.
– Так ведь сколько веков жили вместе со смертными, – философски откликнулась Лира. – Ну что же, с университетом я тоже разобралась. С ректором потолковала. Мысли нужные внушила.
– Знаем мы, как ты их внушаешь… – пробормотала Влада.
– Зато действенно. Или у тебя есть другой способ?
Влада ничего не ответила.
– Кстати, сначала мы чаропортируем к твоим родителям, – продолжала беззаботно вещать Лира. – Отводить следы будем.
– Конт…
– Не шипи и не кидайся стульями, солнышко. Мы все сироты, кроме тебя, больше идти не к кому. Да ты и сама от них не в восторге, – беспечно пропела Лира, довольная своей смекалкой. – Или ты забыла про младенца на пороге приюта?
На смуглом рассерженном лице Влады появилась еще большая гамма чувств, но в конце концов она вздохнула и тяжело махнула рукой.
– Делай, что хочешь, Конт. Если для общего блага…
Она не договорила и отвернулась, плечи ее вздрогнули.
– Славно, – Лира словно не заметила ее чувств. – Котов берем с собой и во всем слушаемся меня. Если нас задумают схватить, я влезу к ним в головы и отвлеку внимание. Только не мешайте.
Веста и Влада ответили мрачным молчанием, а Ева вежливо улыбнулась в знак согласия.
* * *
Февральский холод крепко сковал и без того скользкие льды на улицах Китеж-града, а еще на улицах Москвы, Санкт-Петербурга, Новгорода, Саратова, и всех других городов, деревень, поселков, которые пришлось объездить четырем ведьмам. Они опять платили огромную цену за попытку спасти чародейскую Россию, и не столько деньгами, сколько нервами, бессонными ночами, временем и здоровьем.
Пока тряслись по ухабистым в медленных автобусах и летели в шумных электричках, Веста смотрела сухими глазами в окна и зябко куталась в толстую меховую шаль. Лира спала на плече у спящей Влады, а о чем тихо думала Ева, никто не знал. Возможно, это к лучшему.
– Сколько бумажных глупостей! – ругалась Влада, когда они в сто первый раз показали недоверчивому человеку в синей форме справки на животных. – Зачем мы купили котам эти странные сумки? Они не убегут от нас!
– Терпение, Владушка, – бодро отозвалась Лира. – Смертные вообще странненькие, если присмотреться, но и мы не подарок.
– Это еще почему?! – насупилась Влада.
– Отстаем от моды. Носим пальтишки из серебряного века.
Коты шевелили ушами и махали хвостами, жалобно выглядывая из сумок-переносок. Им, привыкшим к свободе, не нравилась затея хозяек, не нравился запрет на болтовню и мяуканье, не нравилось вообще все. Они привыкли к каменистым улицам Китежа, к зеленой траве, по которой можно бегать и к высоким деревьям, по которым можно лазать. Но хозяева редко спрашивают фамильяра о предпочтениях. Будущее чародейского мира зависит от магов и ведьм, а не котов и кошек. Так было всегда, с этим лучше смириться.
Вопреки тревогам Весты никто из антимагов не застал их врасплох. Хотя Лира подозревала, что подруга напрасно беспокоится – сейчас силы инквизиции сосредоточены в небольших городах и в Китеже. Она испытала огромное облегчение, когда последний поселок из тех, которые надо было пересечь, остались позади. А родители Влады, Матвей и Ольга Лавровы, жили на юге России, и, чтобы не вызывать подозрений, пришлось путешествовать по большой стране.
Хорошо, что Лира обо всем позаботилась и отправила им голубя с письмом – редкую почтовую птицу в Китеже. На воронов в последнее время охотились чаще, Лира решила не рисковать понапрасну.
Когда девушки подошли к нужному дому, вокруг сгустилась черная ледяная ночь, разбавляемая жидким светом редких фонарей и белыми сугробами. Под подошвами сапог и валенок хрустел снег, он же опускался крупными хлопьями на шапки, шарфы, лица, плечи. Четыре ведьмы молча шли гуськом по узенькой протоптанной дороге, и, остановившись у нужного подъезда, взялись за руки, чтобы чаропортировать.
Звонить в дверь, однако, пришлось, нажав на круглую черную кнопку. Перед этим Лира с любопытством трогала гладкий черный пластик, пока голодный кот не принялся путаться в ногах.
Открывшая им дверь темноволосая кудрявая женщина, смуглая и невысокая, растерянно переглянулась с рослым крепким мужем. Родители Влады явно чувствовали себя не в своей тарелке, особенно, когда в квартиру вошла их старшая дочь, но старательно скрывали неуверенность за милыми улыбками на усталых лицах.
– Здравствуйте, – Лира чуть поклонилась в знак отсутствующего уважения, потому что решила сгладить все острые углы. – Мы к вам всего на одну ночь.
– Да мы и не возражаем на… – тихо и неразборчиво пробормотал Матвей Лавров.
– …да хоть на неделю, – вымученно произнесла Ольга, всем своим видом указывая на обратное желание.
Они не были готовы принимать брошенную давным-давно дочь и ее подруг – из-за угрызений совести. Они не собирались признавать свою вину даже перед самими собой. Они панически боялись вторжения антимагов, но все-таки смогли переступить через страх и впустить девушек в свой дом. Все это Лира могла бы прочесть, забравшись чародейскими невидимыми щупальцами к ним в головы, но увидела на их побледневших лицах.
Влада унаследовала рост с широкими плечами от отца и смуглую кожу с черными вьющимися волосами от матери. Богатырское сочетание. Родись Влада веками десятью ранее, обязательно прозвали бы печенежской дочкой или кем-то вроде, но Лира-то знала, что в ней течет та же кровь. Еще в школе Чарослов она разгадала эту загадку. Давними прародительницами Влады и Лиры были сестры-близнецы, имеющие то ли африканские, то ли еще какие корни.
А может, и впрямь печенежские маги постарались в древности. Неведомая кровь так тесно слилась со славянской, что не разобрать и не выяснить, особенно в нынешнее тревожное время.
Лира прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. За ужином она вежливо улыбалась и гладила мурлыкающего Агата, чтобы не портить хорошего о себе впечатления, а когда ведьмам постелили четыре тонких матраса в свободной комнате, не смогла сомкнуть очей. Слишком много всего пришлось пережить за последние месяцы, и кто знает, что ждет впереди?
Она боялась проснуться от стука во входную дверь, и, пока Агат не принялся мурлыкать над ухом, не засыпала.
В семь часов утра Ольга пришла будить гостий, но все успели проснуться и молча лежали в холодной комнате, кутаясь в одеяла. По квартире свободно гулял сквозняк, касался девичьих лбов и щек, заставляя теплолюбивых котов скакать и прыгать.
– Чара, а ну-ка успокойся! – прикрикнула Влада на разыгравшуюся кошку, когда та едва не снесла вазу с сухоцветами, стоявшую на запыленной тумбочке. – Еще не хватало чужой дом разгромить!
Ольга Лаврова, уже было вышедшая из комнаты, резко остановилась и с отчаянной грустью посмотрела на рано повзрослевшую и незнакомую дочь. Светлый высокий лоб женщины пересекла глубокая складка, и, ссутулив плечи, Ольга молча вышла из комнаты.
На завтрак для них приготовили яичницу с сыром – редкое в Китеже блюдо, которое Лира полюбила с первого кусочка. Кофе – заморский напиток, его как-то раз подавала служанка в Сумеречных Владениях. За столом царило скорбное молчание, словно четыре ведьмы уходили то ли на заклание, то ли в последний бой, и Лира чувствовала, как всем страшно об этом думать. Чехия – страна вампиров, они не прячутся в лесу, как в России.
Нечисть с привилегиями, как выразился однажды ректор китежского университета. И они не станут отмахиваться от проблем чародейского сообщества, как царь Берендей.
– Дочка? – тонкий, нерешительный, дрогнувший голос Ольги нарушил нестройный ход мыслей Лиры и выбил из колеи Владу.
За столом повисло тяжелое и неудобное молчание. Влада так крепко сжала вилку, украшенную красивым узором, что, казалось, вот-вот поранит о металл пальцы. Матвей смотрел на жену и дочь блестящими испуганными глазами и молчал.
– Что, мама? – последнее слово сорвалось с Владиных уст отрывисто и тяжело, оно далось ей с огромным трудом.
Младенец, подброшенный под ворота чародейского приюта, вырос и почти принял суровую реальность. Кто бы мог подумать, что антимаги и нависшая над русскими магами опасность сумеют сгладить ситуацию в этой странной семье?
– Вы ведь едете студентками по обмену в Прагу? А кто едет вместо вас?
Вопрос с обвиняющим подтекстом – дескать, четыре пражские ведьмы окажутся заложницами антимагов. Но Лира не была бы Лирой, если бы не предусмотрела любую мелочь.
– Никто, – легко выпалила она, прекрасно зная, что не лжет. – Чужие имена. Я сама придумала их. Ментальные чары еще помогли. Вообще, проще простого, если с детства ими владеешь.
Воспитание в чародейском приюте способствует навыкам лжи и выживания любой ценой, хотела добавить Лира, но смолчала. Не время едким шуточкам.
После завтрака девушки поспешили одеться, посадить котов в сумки-переноски и покинуть квартиру. На душе у Лиры саднило непонятное чувство. Вроде недосказанность, а вроде тоска. И тяжелее всего было думать, что ее собственные родители давно убиты Светлыми магами. Владе повезло больше – повезло ли?
В полном молчании они долго шли по холодному, засыпанному снегом городу, сгибаясь от ветра, как молодые березки. Низкое небо, затянутое серыми тучами, колючий морозец, гнетущая тоска – все это преследовало четырех ведьм, покидающих чародейскую Россию на неопределенное время. Но никто ничего никому не говорил.
Наконец, они устали идти и остановились, не сговариваясь.
– Пора чаропортировать, – сказала Ева нараспев.
– Пора… – судорожно выдохнула Веста.
Влада промолчала, нахмурившись, а Лира решила помалкивать, чтобы не тратить время попусту.
Все вместе они чаропортировали из российского города до ближайшего пограничного пункта.
* * *
Ехать и мерзнуть пришлось дольше, чем предполагали, но даже коты проявили свою волю и молчали весь путь – вплоть до того момента, когда можно было чаропортировать уже на чужую землю. Колючий холод сменился обычной силы ветром, снегопад и сугробы – легкой поземкой и тонким слоем белых крупинок на ровных дорогах. Лира, Влада, Веста и Ева очутились в Чехии.
Красота пражских улиц радовала глаз и полностью отличалась от привычного вида родного Китежа, но девушки слишком устали, чтобы заострять внимание на них.
– Слышали про замок Гоуска? – весело спросила Лира, скрывая за оптимизмом усталость. – Мы там будем учиться.
– Читала, – робко кивнула Веста. – Смертные полезли в замок, и чародеи решили напугать их. Как будто под земляной расщелиной настоящий ад.
– А другие пишут, что сначала была расщелина и ученики с преподавателями жили под землей, – сообщила Ева. – И туда спустили заключенного, чтобы их найти. А темный маг выскочил откуда ни возьмись и напугал бедолагу. До безумия… до смерти…
– В общем, точной правды мы не узнаем, – подытожила Лира, по чьей спине пробежал неприятный холодок.
И только Влада продолжала молча идти, ссутулив плечи, и, кажется, была полностью погружена в невеселые тягостные мысли. Лира не стала шутить над ней, не до того. Да и не хотелось, впервые за столько времени.
Они дружно чаропортировали в северную часть Чехии, где располагался университет чужеземных магов.
Замок Гоуска был квадратной формы, располагался на песчаной местности, и в целом не представлял внешне никакой опасности. Во всяком случае, не страшнее предстоящих разговоров с ректором чешского магического университета «Domov magie», грозным Витом Томаном. Перед самой поездкой Лира нарочно узнала о нем у ректора Чарослова. Пан Томан являлся одним из старейших магов в стране, перешагнувшим столетний рубеж, и довольно неплохо сохранился для своего возраста. Во всяком случае, так сказал русский ректор.
А все остальное еще предстояло проверить.
Но опасения Лиры Конт оказались напрасными. Меньше всего пан Томан хотел допрашивать студенток по обмену об их истинных намерениях, и вдобавок куда-то уехал на пару недель. Может, это удачно, а может и нет, главное, что девушек поселили вместе, в свободной комнате общежития.
Новое жилище совсем не походило на прежнее, тесное и наполненное домашним уютом.
Полутемную просторную комнату приходилось освещать магическим пламенем, наполняя им подсвечники на стенах, даже утром. Каменные стены и скользкий мраморный пол дышали холодом, а дверь оказалась слишком тяжелой.
– Зато не скрипит! – обрадовалась Веста, решив попробовать найти что-то хорошее во всем происходящем.
