Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"

Автор книги: Дана Канра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

И Лира с третьекурсницами шепотом обсуждали защиту диплома и его написание. Жаль, что девушки не владели даром телепатии, тогда и вовсе не пришлось бы говорить. Но к двадцати двум годам Лира Конт успела набраться чародейского опыта так много, что хватило бы на тридцатилетнюю ведьму.

– Очень славно, девочки, – сказала она в полный голос десятого февраля, когда они вместе вышли из комнаты подготовки. – Я скоро охрипну с этими вынужденными мерами. Спасибо вам за помощь.

Настенные часы в главном коридоре показывали восемь вечера. Самое время немного поужинать, а потом пойти готовиться ко сну. Но только Лира попрощалась с помощницами и свернула за угол, откуда-то тихо вынырнула стройная фигурка Евы. В густой темноте, слабо разбавляемой светом факелов в коридорах, это выглядело довольно пугающе.

– О, Перун, спаси и помилуй! – выдохнула Лира, приложив озябшую ладонь к груди. Ее сердце бешено колотилось от ужаса. – Ты чего так пугаешь? Я-то думала, русалки отрастили себе ножки и пришли нас скушать!

– Какие русалки, Конт?

– Из озера Светлояр, на котором Китеж стоит…

– Кажется, ты перезанималась. Но ладно. Я хочу писать диплом вместе с вами.

Губы Лиры тронула легкая улыбка.

– Конечно! Милости просим! Завтра в пять часов вечера мы тебя ждем.

Ева Одинцова писала диплом на тему загробного мира, Нави и всего, что с этим связано. Лира не мешала ей и не давала непрошенных советов, а просто подсказывала, если ей была нужна помощь.

За всей этой подготовкой Лира забыла одну очень важную для чародейки вещь.

Именно в феврале каждый выпускник Чарослова, будь он Темным или Светлым, должен был явиться в Чарсовет и подтвердить свою сущность. Ей предстояло принять судьбу Темной ведьмы, подписать пару важных бумаг и дать какую-то клятву. Точнее Лира знать не могла, у нее в прошлом году не было подруг с четвертого курса, а преподаватели не очень-то распространялись на эту тему.

– Остались только мы с тобой, Владушка, – горестно сообщила Лира очередным холодным днем, узнав, что Веста и Ева уже успели побывать в Чарсовете.

Влада задумчиво посмотрела на свой живот.

– Мне страшно, – сообщила она чуть слышно.

– Не боись, – с готовностью подбодрила ее Лира, и взяла за руку, чтобы успокоить. – Они не кусаются. А наши детки могут кусаться. Они это понимают и не станут нам вредить, чтобы не получить проблемы в будущем.

Влада нахмурилась, но руку не отдернула, а потом и вовсе слабо улыбнулась.

– Твоя правда, Конт. Ладно, я сейчас найду пальто…

– Найди, – закивала Лира, ища свою новую шубку. – Хоть и чаропортируем, а в Чарсовете холодно. И очереди везде.

* * *

В глубине души Лира надеялась, что уже почти все выпускники получили благословение от Чарсовета, но понимала, что лучше не строить больших иллюзий на этот счет. Им с Владой, конечно, повезло, и очередь оказалась совсем короткой, но основное испытание ждало в кабинете.

Немолодая ведьма с короткими рыжими волосами сразу же искоса посмотрела на выпирающий живот Лиры, и покачала головой. Поджала губы. Принялась с показательной злостью искать какие-то бумаги, а когда нашла нужную стопку, небрежно швырнула на стол.

– Вот ваши документы, Конт, можете идти.

– Не могу, – вежливо сообщила Лира. – Я должна дать клятву.

– Какую еще клятву, дорогуша?

– О том, что не использую темную силу против Чарсовета и чародейского мира.

– Конечно, не используете, – ухмыльнулась рыжая гадина, послав Лириному животу еще один уничижительный взгляд. – Вам будет не до этого.

Лира ничего не сказала в ответ. Не стала кричать, топать ногами и злиться. Она знала один незаметный, но очень хороший способ наказать обидчиков. С Иваном это не получилось, как и с прочими вампирами, однако с этой тварью должно выйти. И молодая ведьма запустила свои ментальные нити в рыхлый, податливый разум рыжей гадины.

«Поклонись, – велела Лира мысленно. – Покорись. Встань на колени. Проси прощения».

Обидчица медленно вышла из-за стола и опустилась на массивные колени, покорно преклонив перед Лирой голову.

– Простите меня за мою дерзость и грубость, госпожа Темная ведьма Лира, – монотонно пробубнила она.

– То-то же, – улыбнулась горделиво Лира и крепче сжала свой чародейский посох. – Прощаю.

И брезгливо оттолкнула от себя рыжую гадину, находившуюся под влиянием ментальной магии. Та вздрогнула и плашмы упала на пол, чуть не задев головой ногу Лиры.

– Тьфу, нечисть какая, – брезгливо произнесла ведьма. – Хуже последнего антимага.

Обойдя упавшую, Лира собрала на столе все документы, принадлежавшие ей, и просмотрела. Действительно, пометка о клятве была указана без самой клятвы. Но этого, конечно же, мало. Лира задумчиво посмотрела на свой деревянный посох. В зависимости от ее слов он должен был стать черным, белым или серым.

– Я, Темная ведьма Лира Конт, клянусь и обязуюсь не использовать темную магию по отношению к сотрудникам Чарсовета и к прочим невинным людям, – сказала она вполголоса. – Да покарают меня Перун и другие боги, если мне случится пойти против моих слов.

Послышалось тихое вкрадчивое шипение.

Посох Лиры чернел. От ее руки, сжимавшей нагретое дерево, шла чародейская энергия, впитываясь в самую глубину посоха. От низа и до головы змеи, украшающей оружие ведьмы, он становился полностью черным, без единого белого проблеска.

– Темная ведьма, – с гордостью сказала Лира.

Хлоп! Щелк!

– Мяу!

Она не удивилась и не испугалась, ведь рядом с ее ногой чаропортировал любимый Агат.

– Мур, хозяйка! Видела бы ты себя со стороны, ты же прямо светишься от гордости!

– Да, – подтвердила Лира. – Прыгай мне на руку. Нагнуться-то я не могу, только сильно не царапайся. Нам надо уходить, Агатик. Я тут немного дел натворила.

– Мяу. Почему-то я совсем не удивлен.

Ухмыльнувшись, Лира прижала мурлыкающего кота к груди и быстро чаропортировала обратно в общежитие.

Глава 6. Две полукровки

Две крошечные ведьмы-полукровки появились на свет в один день – первого марта. Их матерей доставили вечером двадцать девятого февраля в чародейский госпиталь, и там Влада с Лирой благополучно разродились в утренний час. Хоть целую ночь они ворчали друг на друга, но во время схваток одна шептала другой ободряющие слова.

Ни одна из девочек не унаследовала вампиризм своего блудного и беглого отца. Но как мудро заметила Ева, посмотрев на розовые личики спящих младенцев, их дети или внуки могут быть вампирами. Этот ген непостоянен и не до конца изучен.

– Двадцать девятого февраля рожать опасно, – испуганно сообщила Веста, когда узнала эту новость. – Боги говорили в древности, будто на таких младенцах ложится тяжелое проклятие.

– И что с того? – Ева подпустила шпильку. – Предлагаешь повернуть время вспять?

Веста молча развела руками и опустила взгляд.

– Да, я знаю, что это не самый лучший день, – сказала Ева, помедлив. – Но этим девочкам будет легче. Ведь у них есть мы.

«А у нас никого не было», – хотела, было, добавить Веста, но решила, что все и так понятно без слов. Поэтому слабо улыбнулась в ответ.

Лира назвала свою дочь Мая, а Влада – Ярена. Оба имени были даны девочкам в честь наступающей весны, яркой, солнечной и прекрасной. Одаривая девочек именами, обе ведьмы вдайне мечтали, что тех ждут, прекрасные, интересные, долгие жизни, несмотря на несчастливую дату рождения.

Мая унаследовала от отца светлые волосы и белую кожу, а от матери – темные хитрые глаза. Ярена же больше удалась в мать внешностью, за исключением голубых отцовских глаз.

Десятого марта Лира и Влада вернулись в комнату общежития. Каждая прижимала к груди маленький белый сверток. Следом быстро прошмыгнули довольные фамильяры – Чара и Агат. У них были свои, кошачьи радости – они стали родителями пятерых котят и теперь часто пропадали в питомнике при Чарсовете, навещая пушистых черно-белых малышей.

Отдел контроля за фамильярами всегда следил, чтобы у котов не рождалось неучтенных котят. Поэтому Лире и Владе за месяц до родов пришлось изрядно повозиться, рассылая воронов с письмами во все необходимые службы.

– С прибавлением! – восторженно воскликнула Веста, вскакивая со стула, и ее пуховый платок, заменяющий плед, соскользнул с голых колен на пол. – Я так рада за вас!

– Привет, Вестонька! – проворковала Лира в своей ласково-ехидной манере. – Скучала по тебе.

Влада за ее спиной выразительно возвела глаза к потолку.

– Сразу к делу, – в голове Лиры зазвенела тревога, что было ей несвойственно. – Мы не сможем жить здесь с младенцами. Да и руководство общежития не то чтобы в восторге.

– Поэтому мы переезжаем в ее дом, – обреченно буркнула Влада.

Лира кокетливо улыбнулась:

– Хороший, кстати, дом. Не морщи носик, Владушка.

– Он необустроен.

– Да нет… – Лира бережно положила расплакавшуюся дочь на свою кровать и принялась разматывать одеяло. – Мебель в нем хороша. Вот убраться придется, чтобы наши девочки не дышали пылью.

Влада молча вздохнула. Ей не нравилась идея с переездом к Темной ведьме, но за неимением выбора приходилось согласиться. И она уже приступила вместе с Лирой к сбору вещей, как в дверь внезапно постучались.

– Вы кого-то ждете? – спросила Лира с подозрением.

Переглянувшись, Веста и Ева вежливо промолчали.

– Значит, это опять по нашу душу, – тяжело вздохнула Лира, и только сейчас поняла, как невыносимо устала за последние месяцы. – Заходите, милости просим, – она повысила голос, чтобы неизвестный визитер услышал, а сама стиснула рукоять черного посоха.

Влада в свою очередь вооружилась белым посохом. Они обе были готовы защищать своих детей, своих подруг, и, наверное, друг друга? Но и Веста с Евой не теряли даром времени. Встав позади Лиры и Влады, они стали вторым барьером между жалобно хныкающими младенцами и неизвестным визитером.

Дверь открылась, и в комнату неспешным шагом вошел Ярослав, молодой Вестник, с серебряными нитями в отросших волосах.

– Добрый день, – сказал он вежливо и ровно, склонив голову. – Вы, я вижу, ожидали увидеть кого-то иного?

– Да! – отрезала Лира звонким голосом. – Парочку антимагов, например. Или царя Ивана.

– А вы зачастили к нам, – хрипло сказала Влада.

Ее голос был груб и полон злости, но Вестник и бровью не повел. Только посмотрел выразительно на посохи ведьм.

– Можете убрать оружие. Я ведь пришел без него.

Не сводя с него подозрительных взглядов, четыре подруги молча приставили посохи к стене. Разговор обещал быть мрачноватым и не очень приятным, но каждая из ведьм понимала, что ничего хуже преследования антимагами, пленения сумасшедшим вампиром и несбывшихся надежд быть уже не может.

Ярослав медлил с разговором. Сначала он сел в кресло, не занятое спящими котами, а потом произнес негромко:

– Не знаю, добрая для вас весть будет или худая. Но вам придётся покинуть общежитие.

– Всем? – уточнила Веста, мрачно сведя тонкие рыжие брови.

– Именно так. Не хочу сгущать краски, но, кажется, над Китежем и его окрестностями, снова нависает опасность. Из Дремучего Леса сюда скоро явятся разные твари и сущности, которым не место среди магов. После побега Ивана они бездумно ищут своего царя по всей округе.

Лира призадумалась и наморщила нос.

– А Чарсовет над ними не властен? – с вызовом спросила она.

Вздохнув, Вестник развел руками.

– У них своя власть и своя правда. Они просто сотрудничают с чародеями… Сотрудничали. Словом, сейчас там все очень сложно и скверно.

Ева смерила его ледяным взглядом и обвиняюще скрестила на груди руки.

– Только не говорите, что они будут вести себя, как антимаги, а Чарсовет опять бессилен.

– Нет-нет, – Ярослав неуверенно улыбнулся, но его взгляд оставался прямым и спокойным. – Ничего подобного. Просто нужно время, чтобы утихомирить нечисть, найти лесных вампиров. Это они всем заправляют.

В полной тишине Ева скрипнула зубами. Она была готова хоть сейчас сорваться с места, чаропортировать в Дремучий Лес и послать каждого из ленивых вампиров останавливать своих нечистых собратьев. Под угрозой немедленной отправки в Навь. Это обычные маги могут дарить приговоренным дни и недели жизни до исполнения приговоров, а Ева способна убивать одним лишь прикосновением.

Но нет. Она не поступит так опрометчиво и глупо.

– Для вас четверых выбрано надежное убежище.

– Это в честь какого праздника? – Влада снова насупилась. – Чем мы лучше других.

– Вы – избранные Вестниками, да еще и с детьми полукровками. Нам важно защитить вас.

Четыре ведьмы переглянулись с нерешительным видом. Каждая была выбита из колеи, даже спокойная Ева, хоть и старалась держать себя в руках до последнего. И первой встрепенулась Веста.

– Я готова! – воскликнула она, готовая всегда прийти на помощь нуждающимся. – Могу чаропортировать первая, чтобы проверить все…

Она осеклась на полуслове и смутилась. Но никто не засмеялся над ее словами. Даже Ярослав, которого незаслуженно и завуалированно обвиняли во лжи уже в третий раз. Влада снова взяла на руки расплакавшуюся дочь и нежно прижала к груди. Ярослав грустно молчал несколько долгих минут.

– Поверьте, мне, девушки, я сам не в восторге от происходящего. Но ваш будущий дом – самое подходящее место, которое сможет защитить.

Лира хотела было ввернуть замечание, что дом ее родителей защищен не хуже, но вспомнила в последний момент, что он слишком заброшен, чтобы жить там с младенцами. Влада была права. А вот Веста не сомневалась, что им предлагают жить в очередном плену. Она все еще помнила, как бывший архимаг заключил ее под домашний арест на несколько месяцев, когда Веста училась на первом курсе.

А потом они дружно чаропортировали, вместе с детьми и котами.

* * *

Вопреки тревоге и худшим ожиданиям Весты дом оказался относительно новым и вполне уютным, что устраивало всех. Ни затхлости, ни паутины в углах, ни воющих призраков, гуляющих каждую ночь по коридорам и лестницам. Жилых комнат хватало, а то, что подвал оказался замурованным, Веста сочла добрым знаком.

– Но в нем может быть кто-нибудь заперт, – сообщила Ева прохладным тоном, в своей излюбленной манере.

– Какая разница, – Лира положила дочь в уютную, заранее подготовленную, колыбель. – Мы тут поживем до лета, а потом разъедемся восвояси. Так к чему паника?

До завершения дипломных работ ведьмам осталось совсем немного, и, едва обустроившись, они занялись этим важным делом так тщательно, как только могли. Часто Владе и Лире не удавалось успевать за скоростью подруг, и они засиживались до глубокой ночи.

В конце марта стало теплее. И тогда же стало ясно, что опасность, о которой говорил Вестник, вовсе не мифическая. Под окнами дома, находящегося в центре Китежа, принялись ходить злые духи и неведомые чудовища.

– Перун, помилуй! – ругалась каждую ночь Влада, низко склонившись над рассыпанными по столу листами исписанной бумаги и жмуря усталые глаза. – Можно подумать, они не из Дремучего Леса, а с самого Лукоморья жалуют!

– Терпение, Владушка! – неизменно отвечала Лира. – В чарнете сказывают, возле общежития их куда больше ошивается.

– Это почему еще?

– Знамо дело, почему, – впервые за последние недели Лира стала до неузнаваемости серьезной. – Ищут нас и наших крошек. Мы все еще царицы Дремучего Леса.

Глава 7. Клыки оборотня. Часть 1

По улицам Китеж-града метались Стражи. Темные, Светлые, Серые, они все пытались остановить мрачных потусторонних сущностей и тварей, что тянулись в сердце чародейской России из Дремучего Леса. Днем их удавалось урезонить, потому что солнце лишало сил всю лесную нежить. Ночью чародеи и ведьмы закрывали окна и двери наглухо, а Стражи передвигались по городу только в специальных зачарованных плащах.

Кроме мрачных тварей по городу бегали еще и оборотни – серые волки и рыжие лисы. Но именно они казались самыми безобидными, если не начать пытаться загнать их в угол. Веста Холод могла часами сидеть возле окна их с Евой комнаты, наблюдая, как Светлые Стражи носятся за клыкастыми вурдалаками. Те злобно рычали, щелкали зубами и, когда их ловили, извивались всем телом, чтобы вырваться на свободу. Но пока Веста не замечала, чтобы звери кого-нибудь укусили.

Каждый раз увиденное вгоняло девушку в уныние. Ведь она надеялась, что с приходом к власти Альвиана изменится отношение Стражей к ведьмам, чародеям и нечисти. Оказалось, это не так уж и возможно.

Стражи привыкли хватать, бить и тащить волоком непокорных. На это их натаскивали уже много веков, что толку кручиниться сейчас об этом? Какой бы сердобольной Веста не была, она понимала, что не спасет волков от дурного обращения справедливыми словами. Поэтому тринадцатого апреля девушка решила наведаться в гости к архимагу Альвиану.

Ради этого неотвратимого события пришлось отложить дипломную работу. Встав из-за стола, Веста быстро сменила домашнее серое платье на новое, синее. Снег еще не растаял, валенки на ботинки менять нельзя. А легкое пальто с меховым воротником отлично защитят ее от последней весенней прохлады. Ведь идти в Чарсовет девушка собиралась пешком. Без чаропортации и кошки.

– Ты куда? – тихий, вкрадчивый голос Евы застал ее врасплох.

Веста не испугалась, хотя не знала толком, как отвечать на этот вопрос.

– Надо пройтись. Пока… не наступила ночь, – проговорила она нерешительно.

Голос дрожал и звучал грустно. Веста боялась снова увидеть лицо Альвиана, посмотреть в его глаза, и, не дай Перун, испытать давно сгинувшее под обломками души чувство. Но если не поговорит с ним сейчас, то не решится на это никогда.

Защита от произвола Стражей нужна не только нечисти, а всем магам. Важно это помнить.

– Куда пройтись? Ты же писала диплом.

– Голова гудит, – солгала Веста, и тут же густо покраснела. Впрочем, волосы ее были распущены, удалось легко прикрыть рыжими прядями горящие щеки. – Нужно отдохнуть.

– По поводу оборотней? – спросила Ева с едва различимым сочувствием, тонко звякнувшем в голосе.

– Они слишком жестоко обращаются с ними, – Веста решила, что раскрыть все карты – самая лучшая идея. – Так нельзя. Я потолкую с Альвианом.

Прежде чем Ева успела что-то сказать, Веста поцеловала в нос сонную Бланку, положила ее в свое нагретое кресло и выскочила из комнаты.

Центральные улицы Китежа были заполнены прохожими больше, чем обычно. Ведьмы и чародеи не могли выйти из домов по ночам, и сейчас спешили выполнять необходимые дела днем. Хотя это многим оказалось неудобно. В светлые часы не подготовишься к шабашу, не сваришь ядовитое зелье, не подошлешь воронов-шпионов к домам недоброжелателей. Конечно, никто не запрещает этого, но какой смысл?

Веста неохотно огибала лужи и осевшие сугробы, пытаясь убедить себя в том, что идет к Альвиану ради спасения всех китежан. С одной стороны, это так и есть, но с другой, зачем им видеться, если он уже помолвлен с прекрасной Еленой, и любовь Весты ему давно не нужна?

Тоскующее сердце молодой ведьмы покрылось тонкой коркой льда. Но она не допустила и мысли о том, чтобы остановиться и пойти домой.

Пока Вестник Ярослав не сообщит лично, что снимает с нее статус героини, Веста будет помогать другим. И неважно, что случится с ней. Судьбы героев часто лопаются и теряются в безвестности, но это не значит, что надо терпеть и молчать.

Возле главного входа в Чарсовет стояли два усталых Стража в красно-синих формах. Веста уже была готова спорить с ними, но стоило ей подойти, и они безмолвно шагнули в разные стороны.

– Благодарю, – кинула ведьма напоследок, и скрылась в полумраке помещения.

Пока они не передумали, Веста ускорила шаг, и только находясь на втором этаже Чарсовета, перевела дыхание. День был рабочий, за закрытыми дверями многочисленных кабинетов слышались негромкие переговоры сотрудников, шелест бумаги, тихие ругательства и прочие малозначительные звуки. Несколько лет назад Веста была здесь пленницей и потому накрепко запомнила, где находится кабинет архимага.

Если, конечно, его не перенесли. После смерти Татомира изменилось многое.

Закусив губы от подступающего волнения, Веста пошла твердым шагом в нужную сторону.

* * *

Архимагу Альвиану было выделено целое крыло в Чарсовете. Не потому, что он этого потребовал, а потому, что его жена Елена делила с ним покои. Огромной чародейской страной управляли колдун и ведьма, потрепанные в боях и в посмертии. Это было справедливо.

Веста знала, что пришла без приглашения, но ведь и Альвиан – не король, чтобы записываться к нему на аудиенцию. И он принял ее без всяких раздумий, отложив свои дела. В большой светлой приемной стояли два старинных кресла, длинный стол темного дерева и несколько таких же стульев с алой обивкой.

– Добрый день, Веста, – поприветствовал ее Альвиан, сидевший сбоку за столом. – Присаживайтесь, куда хочется.

Отметив, что он не кичится своей властью, как это делал покойный Татомир, и не сел во главе стола, Веста опустилась на стул напротив Альвиана. Она хотела видеть его глаза. Сердце бедной девушки колотилось при каждом взгляде на него, только ничего лишнего сказать нельзя. Альвиан женат, недавно у них с Еленой родился ребенок, а ей лучше сказать все, что надо, и уйти подобру-поздорову.

Разбить семью союзника ей не позволит совесть. Альвиан тоже не сможет стать предателем.

– Добрый день, господин архимаг, – сказала Веста, для уверенности откинувшись на спинку. – Я хотела бы просить вас ограничить полномочия Стражей.

Уголки светлых бровей Рейта поползли к переносице. Глаза его сверкнули от болезненной тревоги.

– В чем дело, Веста? Они обидели вас?

– Нет, – с трудом ответила ведьма. – Не меня. Но по ночам они ведут себя подобно антимагам. Избивают оборотней и вампиров. Применяют темную магию к Лесным сущностям.

Вздохнув, Альвиан провел ладонью по лицу.

– Продолжайте.

– Если вы не примете меры, – голос Весты окреп и налился сталью, – то я буду выходить по ночам на защиту невинных. Я – Серая ведьма. Нас, таких, как вы и я, слишком мало, чтобы потом засадить меня в Чарострог. А вот Стражей можете недосчитаться.

Она смотрела прямо в его чистые серые глаза, ожидая увидеть возмущение или злость, а может, насмешку. Альвиан молчал, выражение его лица не менялось еще несколько секунд, а потом он глубоко вздохнул и кивнул бывшей возлюбленной:

– Хорошо, Веста. Я услышал вас и понял.

– Благодарю.

– Что же, если на этом все… – он выдержал небольшую паузу и внимательно посмотрел в ее глаза. – Может быть, чаю?

– Не стоит. До свидания.

Встав, Веста быстро кивнула в знак благодарности и прощания, а потом пошла к двери, негромко постукивая каблуками сапог по каменному полу.

– Вы изменились, – негромко сказал Альвиан вслед ведьме.

– Я знаю, – откликнулась Веста прохладно, но не обернулась.

Хоть ей и хотелось увидеть его лицо больше всего на свете.

Но на свете есть еще множество дел, которые для Весты Холод были важнее, чем любовь и создание семьи. Пусть еще несколько лет назад она думала иначе и бестолково носилась между Альвианом и Антоном, пытаясь выбрать лучшего. Сейчас она стала старше, умнее, сильнее, и пока не встанет крепко на ноги, о любви думать не стоит.

Мысли девушки тут же ускользнули к оборотням и Стражам.

Сработает ли приказ Альвиана не нападать, не мучить и не калечить? Отдаст ли он распоряжение сегодня же или займется законами? Последнее займет ни одну неделю. За это время Стражи натворят много непоправимого. И тогда на Китеж пойдут чешские вампиры. Все станет только хуже.

И даже не Альвиан будет виноват в этом, а старые законы, источающие жестокость и ненависть.

Когда Веста вернулась домой, у нее горел лоб и ныли виски от тяжелых раздумий и пугающих выводов. Она переоделась, немного вздремнула на кровати в обнимку с Бланкой, а потом села за дипломную работу.

Сочувственно взглянув на подругу, Ева ушла и вернулась с подносом. Пустая кружка, горячий чайник из зеленого фарфора, блюдце с печеньями и маленький белоснежный молочник, наполненный до краев сливками.

– Вот, возьми, – Ева поставила ношу на массивный светлый стол, рядом с ворохом исписанных бумаг. – Отдохни, поешь.

Веста прерывисто вздохнула.

– Спасибо… А ты?

– Я обедала, не тревожься.

Коты спали. Ева отложила перо в чернильницу, с легкой досадой сдвинула вбок свои бумаги и отправилась проведать Владу с Лирой. В последнее время они были сильно заняты детьми и почти не выходили из своих комнат. А Веста осталась корпеть над дипломом. Она писала о целительстве, и совсем не могла подобрать примеров исцеления ран в экстремальных условиях.

Как-то раз она лечила синяки и царапины у одноклассников, когда вместе с половиной класса ее похитили лиходеи Черного Воинства. Но тот случай давно покрылся паутиной и пылью, а потом Веста занималась только боевыми чарами и бытовой магией.

На особняк опустилась глухая черная ночь. И только горестный, болезненный, тревожный вой оборотней за окнами давал понять, что все пошло прахом. Примерно этого Веста и боялась. Альвиан не сумел изменить вековые законы за несколько часов.

– Стоять, мохнатые отродья! – злой и насмешливый голос очередного Стража резал слух, словно Веста была на месте жертвы. – Мы вам всем покажем, чей это город!

– Убирайтесь в свой проклятый лес!

– Наш город пришлось затопить по вашей милости, а мы вам огоньку запалим!

– Слыхали?! Подожжем ваши владения! Валите, так и сказывайте своим князьям басурманским!

С этими словами Стражи бесцеремонно наступали на горстку оборотней, угрожающе размахивая посохами и тесня их назад. От света искр под окнами стало светло, и, присмотревшись, Веста увидела двух волков и трех маленьких волчат. Остальные не приняли звериное обличие, но были безоружными и вынужденно прятались за своих собратьев.

Стражи кричали что-то еще, но Веста, кинувшаяся прочь из комнаты, не разобрала фраз.

Когда она опрометью выбежала из особняка, крепко сжимая в руке посох, уже началась жуткая драка.

Стражи били волков по мордам посохами, рассыпали боевые искры, со смехом пинали жалобно скулящих волчат. Остальных уже успели связать по рукам и ногам и бросить рядом, у дороги. Именно этого Веста и боялась больше всего.

Стражи захотели прикрыться от волков оборотнями, не принявшими звериный облик. Но Веста откуда-то сразу поняла, что нужно сделать.

В два прыжка она пересекла небольшое расстояние между домом и побоищем, и врезалась в него, расталкивая озлобленных чародеев. Те оторопели от такого поворота событий. Почувствовав передышку, волки прянули в разные стороны. Сверкали глаза, щелкали зубы, слышалось тяжелое дыхание.

– Прочь! – закричала она тонким, яростным, словно кнут, голосом, и лично ударила предводителя Стражей по лицу рукоятью посоха. – Хватит их мучить! Вы ведете себя хуже антимагов!

– Отойди, девка! А то и тебя проучим! – зло, но не слишком уверенно сказал незнакомый мужчина.

– А давайте! – исступленно согласилась Веста, заслоняя собой скулящих волчат. – Бейте меня, можете и вовсе убить. Вы же только на это и способны, нечестивые отродья!

Она не ожидала почувствовать в себе такую силу.

Вскинув руки, девушка начертила посохом голубую руну в темном пространстве. Между ней с волками и Стражами встала плотная пелена голубоватого тумана, через которую нельзя было прорваться. Как только она опустит посох, завеса падет, поэтому время ограничено.

– Уходите! – прохрипела она, продолжая дивиться своей незнакомой силе внутри. – Перегрызайте веревки и уносите людей! Я задержу их!

– Не задержишь, красавица, – сообщил рыжий волк, обнюхивая голую ногу Весты. – И сама не спасешься. Так что, извиняй…

Помедлив, он поднес зубастую морду к ноге ведьмы, а затем впился в нее зубами.

Болезненный крик раненой Весты заглушили возгласы оскорбленных Стражей по ту сторону голубой завесы. А потом завесы не стало. Окружающий мир стал ниже и непривычнее. Веста не успела моргнуть и глазом, как стояла на четырех лапах, нюхая острые весенние запахи.

Барьер пал. Пора бежать.

Веста щелкнула зубами в сторону довольного, укусившего ее волка. Но это лишнее. Порычать на него и как следует потрепать за ухо она сумеет потом. Если их не догонят и не поймают… И она бросилась бежать следом за обернувшимися в зверей пленниками, волчатами, прочими беглецами, замыкая неровный ряд оборотней.

Стражи остались далеко позади, когда Веста смогла осознать, что теперь у нее есть новая проблема.

Глава 7. Клыки оборотня. Часть 2

Веста неслась по извилистым ночным улицам, вымощенным серым камнем. Она подгоняла жалобно тявкающих волчат, пыталась не сбиться с незнакомого пути и справиться с нахлынувшими запахами. Несло человечиной, мокрой шерстью, гарью, камнями, и еще корой весенних деревьев. Странные ощущения. Они сбивали с толку и лишали покоя, они же и стряхивали морок сонливости. Веста ориентировалась по запахам других волков – почему-то в них не было никаких сомнений. Словно она полжизни провела в волчьей шкуре. И только задняя лапа болела.

Если она кровоточит, их скоро догонят по следу.

Только волки уходили все дальше от города, а все не слышно. Видимо, Стражи отправились искать новых жертв в других кварталах Китежа. Истинная их цель – не столько убить или прогнать из города, сколько запугать, показав свое превосходство над оборотнями.

По черной ночи, по холодным лужам, по маленьким улочкам Китежа они наконец-то прискакали к окраине города, где волкам ничего не угрожало. Волчата успокоились и теперь весело играли, радостно друг друга покусывая. Даже те оборотни, что недавно лежали связанными, приободрились и переводили дух.

Здесь по обе стороны неровной дороги тянулись ряды покосившихся старых домишек, в которых спали бедные китежане. Ни одного Стража, ни одного боевого мага. А если и есть, то видят десятый сон. Прекрасно!

Веста сама не заметила, как превратилась обратно в человека. Но от неожиданности и неопытности застыла на четвереньках, пачкая ладони и босые ступни.

– Кто укусил меня?

Девушка выпрямилась – кружилась голова. Опереться оказалось не на что. И тогда она задала вопрос снова – громче и злее.

– Кто, Перун вас побери, тяпнул меня за ногу?!

– Извиняй, – послышался за спиной тихий, насмешливый голос. – Я подумал, что тебя могут схватить эти…

– Стражи? – переспросила Веста, немного успокоившись. – Да я им без надобности. Они так, грозились…

Глубоко вздохнув, она обернулась к непрошенному спасителю. Молодой черноволосый удалец смотрел на нее темными раскосыми глазами и неловко улыбался.

– Я хотел помочь. Ты же видела, что эти гады там вытворяли с нами. Испугался за тебя.

– Спасибо, – произнесла Веста с глубоким чувством смешанных благодарности и злости. – А усадить меня на спину и увезти оттуда было бы слишком просто?

– Я – не Серый Волк, – повинился оборотень. – Не ездовой. Нас бы нагнали тогда. А я хотел отблагодарить тебя за спасение.

Вместо ответа девушка перевела унылый взгляд на свою бедную, кровоточащую ногу. Волк понял ее по-своему.