Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"

Автор книги: Дана Канра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Не переживай, девонька, от укусов не помирают! – заверил он. – Только обращаются.

Весте захотелось съязвить в ответ, но она промолчала, села на корточки, охая от боли, и направила на рану раскрытую ладонь. Мягкий золотой целительный свет охватил окровавленную ступню, скрывая от глаз, а когда развеялся, на ноге остались только розовый след заживления и пара бурых пятнышек.

Оборотень, наблюдающий за этим, ахнул.

– Как? Ты целительница?

– К счастью да, – с трудом ответила Веста, и встала. – Мне нужно вернуться домой.

– Удачи! – кивнул парень. – А то давай с нами? Нам храбрые волчицы нужны! Меня, кстати, Азатом зовут!

– Я Веста Холод, – хорошее воспитание, вбитое в рыжую голову дядей и тетей, не оставило выбора и путей к отступлению. – До свидания.

Не успел встрепенувшийся Азат что-то сказать, как она щелкнула пальцами и неуклюже повернулась вокруг своей оси, чтобы чаропортировать восвояси. А он растерянно смотрел туда, где только что стояла девушка, и нервно кусал губы. Ведь разговор не был завершен. Азат не рассказал Весте главное.

– Холод? – переспросил кто-то из любопытных оборотней, греющих уши неподалеку. – Так ведь эта семья же…

– Знаю, – небрежно ответил Азат. – Если захочет, то найдет нас и узнает. Пошли, ребята, нам пора вернуться в Лес.

* * *

С негромким хлопком оказавшись в комнате своего временного жилища, Веста еле устояла на ногах. Внезапно ее захлестнуло головокружение, перед глазами поплыли красные круги, и она еле дошла до своей кровати. Стоило лечь – все прошло. Она лежала так несколько минут, пока не почувствовала на себе внимательный и пристальный взгляд.

– Добрый вечер, наше рыжее солнце, – ровно сказала Ева, сидевшая за столом и смотревшая в упор на Весту. – Позволишь узнать, куда ты пропала?

– Я защищала оборотней от Стражей… Они меня обратили в волчицу.

Ева скривила хорошенький бледный носик и наморщила лоб.

– Фи, волки…

– Могу переселиться, – сообщила Веста слабым голосом, – если тебе станет неприятно мое общество.

– Приятно. Я ведь не вампир, как сестренка. Просто, – Ева постучала тонкими белыми пальцами по столешнице, обдумывая, как выразить свои мысли, – от волков много шерсти.

Веста вымученно улыбнулась:

– Обещаю линять только с твоего письменного согласия. Или проводить частые уборки. Ты что предпочитаешь?

– Не бойся, пушистая, – Ева прерывисто вздохнула и подалась вперед, внимательно вглядываясь в лицо подруги. – Мы не враги друг другу. Как Влада и Лира точно не станем.

– Прекрасно.

И Веста сбивчиво рассказала Еве обо всем, что с ней случилось.

Та выслушала с прохладным молчанием, время от времени поджимая губы и тяжело вздыхая. А потом негромко произнесла:

– Я думала, мы перестали влезать в проблемы.

– Оборотни и Стражи – это не проблема, – с жаром начала Веста линию защиты. – Давай признаем, что чародеи спесивы и считают себя главной частью волшебного мира. Хотя без нежити и нечисти мы бы не справились.

Ева вздохнула и скрестила руки на груди, внимая каждому слову подруги.

– Именно оборотни и вампиры помогали нашим чародеям, когда Китеж ушел под воду. Они скрылись в Лесу, чтобы не мешать магам жить. И чем мы теперь им платим?

Тонкие белые брови Евы поползли вверх.

– Мы?..

– Чарсовет. Стражи. Вестники, в конце концов. Они гнали и били лесные народцы во все времена, и сейчас даже Альвиан не в силах это поменять!

И Веста замолчала, выбившись из сил. Ева продолжала внимательно разглядывать ее разгоряченное лицо, задетая совсем не волнующей речью подруги, а чем-то еще. Несколько минут Веста приходила в себя, собираясь с мыслями и силами, потом поднялась с кровати и вопросительно глянула на Еву.

– Что?..

– Иногда я искренне поражаюсь твоей детской наивности и доброте, – сообщила Ева. – Вместо того, чтобы узнать все про обращение в волчицу, ты сидишь тут и жалеешь оскорбленных зубастиков. Напомни, пожалуйста, сколько тебе лет?

– Двадцать два, – буркнула Веста, почувствовав себя нелепо и глупо.

– Будь я старухой, сказала бы, что в эти годы уже пора детей нянчить, а не тревожиться о волчьих стаях. Но я поступлю проще… и умнее.

– А именно?

– Пойду в лес и за загривок приведу того щенка, который тебя укусил.

– Нет! – воскликнула Веста, мигом смутившись и покраснев. – Ева, не стоит…

Поздно! Ева Одинцова быстро чаропортировала, а следом и ее кошка Сильва. Только их и видели.

Веста переглянулась с Бланкой, и в отчаянии закрыла лицо руками. Она хотела решить возникшую проблему сама, не привлекая подруг. У Влады с Лирой забот полон рот с детьми, а Ева слишком Темная ведьма, чтобы просить ее о помощи. Такие, если и помогают даром, то могут спросить плату через много месяцев или даже лет.

Поэтому Веста не могла спокойно усидеть на месте.

Она долго возилась на кухне, готовя ранний завтрак себе и подругам, потом отмывала от каши тарелки и кастрюлю, а затем закрылась в комнате и писала дипломную работу. Пришлось пропустить обед – от напряжения и тревоги Весте совсем не хотелось есть.

То и дело она подбегала к окну, пытаясь высмотреть то ли Еву, то ли волка Азата, то ли дюжих Стражей, желающих арестовать ее за дерзость и непокорность. Но день выдался серым, пасмурным, сонным. Ничего не происходило. Никто ни на кого не нападал и не осыпал боевыми искрами. Даже Лесные сущности покинули центр Китежа,

После ужина Веста решила сама отправиться на поиски Евы. В Дремучий Лес или на городские окраины? Неважно, главное – найти подругу. Вампиры и оборотни не ладили, и, хотя Ева всего лишь полукровка, взаимной дружбы с волками она добьется вряд ли.

Едва Веста подумала об этом, как раздался громкий хлопок. Задрожали огоньки на тонких свечах, жалобно задребезжала посуда. Веста закрыла уши руками от неожиданных звуков, и с легкой тревогой оглянулась на источник шума.

В центре комнаты стояла торжествующая Ева, удерживая рычащего волка, запутавшегося в крепкой сети.

– Я его поймала! – сообщила она с нескрываемой радостью в звонком голосе.

– Молодец… – неуверенно сказала Веста, окончательно сбитая с толку.

– Теперь он расскажет тебе, как быть оборотнем!

Пока они перебрасывались короткими фразами, а Веста пыталась собраться с мыслями, волк Азат успел перегрызть сеть, выбраться на волю и лязгнуть зубами у самой Евиной ноги.

– Делать вам нечего, девоньки, – сообщил оборотень, прежде чем чаропортировать. – Лучше придумайте, как ответить за преступление предков, – он внимательно посмотрел золотыми глазами на Весту, – чем приличным оборотням докучать.

Сказал, и был таков!

Веста застыла на месте, озаренная неожиданным осознанием.

– Преступление предков? – хрипло переспросила она. – Ева… я, кажется, поняла…

Огорченная провалом Одинцова грустно вздохнула и послала ей быстрый вопросительный взгляд.

– После укуса оборотня обращение идет пару дней. Но не сразу! – к щекам прилила горячая кровь, она же ритмично застучала в висках от злого возбуждения. – Я стала волчицей мгновенно! Но… Я ничего не знаю о своей родословной!

Ева развела руками.

– Это не страшно, – сказала она ровно и устало. – Когда мы победили всех злодеев, можно решить и свои проблемы.

Глава 8. Тайны Кощея. Часть 1

После всего случившегося Веста пребывала в легком шоке и абсолютном непонимании ситуации. Слова молодого оборотня не прояснили ее знания, скорее наоборот. Возможно, он сам понимал немного. Теперь, чтобы выяснить все обстоятельства, связанные с родословной Весты, нужно как минимум пробраться в секретный архив Чарсовета. Там хранились бумаги умерших колдунов и запечатанные конверты с родословными, изображенными на разглаженных пергаментных свитках. Веста знала кое-что об этом благодаря своему домашнему аресту в Чарсовете, на первом курсе, а остальное было для нее как темный лес.

– Лес! – воскликнула она, воодушевленная простой догадкой.

– Здрасте! – Лира недовольно закатила глаза. – Какой лес? Мы только что про архив говорили.

Четыре ведьмы сидели за столом, накрытом к чаю, и пытались обсудить важную проблему. Хоть все и понимали, что обращенные волки как правило остаются волками до конца своих дней, но существовало много способов сгладить превращения Весты. Сделать их редкими и по желанию. Пока же, из-за странного проклятия, наложенного на род девушки, она обращалась в волчицу ровно неделю, по ночам, после полнолуния.

Прохладный и звонкий апрель сменило теплое майское солнце. Снег на улицах Китежа давно обратился крупными мутными лужами, которые неизбежно высыхали. Четыре диплома ведьм на темы их способностей были дописаны и отправлены кураторам. Чародейское образование подходило к концу.

Мая и Ярена крепко спали в колыбелях, позволив своим матерям немного отдохнуть.

– Если ничего не найду в архиве, – пояснила Веста с неохотой, – придется бежать в лес.

– Хочешь покусать Азата за уши и узнать побольше? – ровно уточнила Ева.

Веста вздохнула.

Конечно, такими темпами она ничего и никогда не узнает. Азат и сам рассказал малую часть, откуда ему ведать о событиях многовековой давности? А дядя и тетя, которые воспитали Весту, едва ли даже задумывались об этом. По-хорошему стоило бы осмотреть дом родителей, но Вестники настойчиво рекомендовали всем китежанам не разгуливать по улицам без крайней необходимости. Придется делать это нелегально.

Но сначала – архив.

– Я проберусь туда ночью, – решительно сказала Веста. – В моей семье фамилия Холод переходила к девочкам по женской линии. Найду быстро.

Ева и Лира озадаченно переглянулись.

– Узнаю, кто наложил это проклятие, и пойду к нему. Потребую снять.

– Потрясающий план, – тихонько вздохнула Ева. – Безупречный, как швейцарские часы.

– Думаешь, не получится?

Вместо ответа Ева быстро посмотрела на плотно закрытую дверь, а Лира резво вскочила на ноги и метнулась к ней, чтобы распахнуть. Прежде, чем Веста и Влада что-то поняли, в круглую гостиную ввалился молодой мужчина с рыжими волосами и в дорогом сером пальто.

Сначала Веста гневно встрепенулась, но через полминуты поняла, что узнала бы эти огненные кудри даже в кромешном мраке. Антон Яхонтов остался верен себе и появился в самый неожиданный момент не в том месте. Встав, он усмехнулся, отряхнул пальто и выразительно посмотрел на Лиру, застывшую возле дверного проема с воинственно скрещенными на груди руками.

Повисло тяжелое молчание. Если кто-то из присутствующих ожидал подобного, то точно не Веста. И сейчас она не знала, что говорить, а остальные и подавно.

– Подслушивал под дверью, – ехидно ввернула Лира.

– Спасибо, – буркнула в ответ Влада и потянулась за печеньем. – Даже не знаю, как бы мы без тебя это поняли.

Окинув четырех подруг добродушным взглядом, Антон беззаботно подошел к столу и присел на освободившееся место Лиры.

– Я пришел вовремя? Можно чаю на еще одну персону? – лукаво спросил он, глядя почему-то только на Весту.

Лира закрыла дверь и взяла пятую фарфоровую чашку, стоявшую рядом с самоваром, на маленьком угловом столике. Тонкой струйкой потек из бронзового носика чудесный напиток из бодрящих трав, недавно завезенный в Китеж китайскими оборотнями, а потом Лира поставила чашку на блюдце перед Антоном.

– Можно. Угощайся. Но не забудь рассказать, почему заделался шпионом.

Антон кивал, пил чай, хрустел печеньями, разглядывал роскошную обстановку, и думал о чем-то своем. Веста смотрела на него с сочувствием: советник архимага Альвиана побледнел, осунулся, под глазами залегли глубокие синие тени. Неужели он так много работает?

– Я пришел к вам в гости, – наконец сказал он, опустошив чашку и поставив ее на блюдце с легким звоном. – Сначала стучался, но вы не слышали.

– Да, – деловито подтвердила Влада. – Наложили на двери и окна чары тишины. Чтобы никто не будил детей.

Антон виновато вздохнул.

– И я чаропортировал сюда. Хотел постучаться в двери, но услышал интересный разговор и решил послушать.

Вздохнув, Веста положила руки на колени.

– Почему ты не рассказала мне о случившемся? – спросил Антон с мягким укором, глядя на девушку с нежностью и сочувствием.

– Мы расстались, – напомнила Веста. – Больше нас ничего не связывает.

– Да, – сказал Антон с усилием, и его лицо потемнело от боли и гнева. – Прости, я упустил это из виду.

Веста молча кивнула и принялась пить чай, с преувеличенным интересом разглядывая его, посуду, столешницу и скатерть. Все, лишь бы не смотреть в лицо Антона и не мучиться от старого чувства вины. Она предала его, поцеловав Альвиана пару лет назад, а он решил помочь ей сейчас. Неужели, чувства Антона остались прежними?

Но спрашивать об этом сейчас неловко и глупо.

– Я все узнаю в архиве, – поспешно сказал Антон и быстро встал на ноги.

– Нет! – услышала Веста свой тонкий, испуганный, срывающийся голос. – Не надо!

Он не ответил, просто отодвинул стул и чаропортировал – именно в тот момент, когда Веста хотела повиснуть на его плечах. Не успела и даже чуть не упала, с трудом удержала равновесие. Вот и все. Гостиная вновь наполнилась гулкой, тяжелой, мрачной тишиной, не обещающей ничего хорошего.

Лира смотрела в чашку, Влада звонко размешивала сахар, Ева рассматривала кусочек голубого неба за окном. Веста отрешенно смотрела на них и сдерживала рвущееся из груди отчаяние: ей совсем не хотелось быть виновной в происходящем.

Но если Антон пострадает…

Прежде, чем Весту посетили разумные мысли, она так же стремительно выскочила из-за стола.

– Я догоню его!

– Сядь, дорогая, – благоразумно посоветовала Лира. – Куда ты отправишься?

– В архив…

– Даже для работников Чарсовета архив секретный, – мурлыкнула Конт. – Если вы будете там топтаться вдвоем, то обязательно попадетесь.

– Значит, будем топтаться! – рассердилась Веста.

И, прежде чем Влада с Лирой принялись упрашивать ее остаться, девушка резко чаропортировала в Чарсовет.

* * *

Секретный архив находился в полуподвальном помещении Чарсовета и охранялся четырьмя Стражами. Каждое утро и каждый вечер они сменялись, передавая пост другим. И, конечно же, магический свет здесь появлялся только при смене караула. Почти все время охранники сидели в полумраке, слабо разбавляемом желтым светом мерцающих свечей.

Никто, кроме архимага и архимагини не мог иметь доступа в архив без специального разрешения. Любого нарушителя ожидал немедленный арест, и Антон прекрасно знал об этом. Но все равно не мог не прийти на помощь Весте, когда она в этом отчаянно нуждалась.

Он не хотел ни наград, ни благодарностей. Долгая и изнурительная борьба с антимагами научила Антона бескорыстию и справедливости. Сейчас это тот самый случай, требующий этих светлых чувств. Веста не должна страдать от неизвестного проклятия. Он обязательно найдет способ ее спасти.

Шагая как можно тише, Антон держал на ладони вытянутой руки крошечный золотой огонек, расплескивающий свет на некоторое расстояние вокруг него. Он шел наугад по холодному коридору, вглядываясь в каждый сантиметр стены. Нет ли случайно пропущенной овальной арки, ведущей к цели? Не выглядывает ли из-за угла железный рычаг, которым можно открыть хитро замаскированную дверь?

Увы! Ничего даже близко похожего, он не увидел.

Зато отчетливо разглядел четверых Стражей, вышедших из-за очередной развилки коридора. Они преградили ему дорогу и начали молча наступать.

Антон неуверенно улыбнулся:

– Добрый день, – его голос срывался и звучал несмело. – Я – секретарь архимага.

– А мы – внебрачные дети Перуна, – с издевкой сообщил кто-то из Стражей.

Антон запоздало рванулся в сторону, когда преследователи плотно обступили его и схватили за руки, не позволяя сделать ни шагу. Заскрипев зубами от бессилия, Антон попытался высвободиться, но тщетно. Стражи оказались слишком сильными.

– Специально для воров есть темница в подвале, – сообщил кто-то за спиной. – А завтра архимаг разберется, что за птица к нам залетела.

– Пошел!

Антона толкнули в спину, но он не успел сделать ни шагу. Откуда-то издалека послышались громкие прыжки крупного животного, а затем до его слуха донесся грозный рык. Золотистые отблески запутались в шерсти темно-рыжей волчицы, остановившейся тут же, неподалеку. Знакомые янтарные глаза гневно блестели. Она медленно надвигалась на Стражей и Антона, опустив крупную голову.

И собиралась прыгнуть.

Стражи поняли последнее слишком быстро, а также явно оценили пустынность помещения.

– Бежим! Нас тут никто не услышит!

– Да как она сюда попала-то?! Стой ты, псина!

– Ррр! – возмущенно зарычала Веста.

Прежде чем она прыгнула, Стражи оттолкнули Антона к стене и умчались восвояси, чтобы спрятаться в укрытии, из которого они появились. Не успел он перевести дух, как волчица подбежала к нему и ткнулась мордой в ногу, приветствуя.

– Ты вовремя. Постой, куда ты меня тянешь?

Веста не ответила. Она просто уцепилась зубами за штанину Антона и увлекала его за собой, пока они не оказались на безопасном от Стражей расстоянии. И вот, наконец, заветный архив, скрывающийся за потайной дверью. Веста сама распознала ее, отпустила штаны Яхонтова и ткнула носом в низко расположенную кнопку механизма.

Он прятался рядом с желтой шероховатой дверью, между гладких каменных стен.

– Ищи на букву Х, – сказала волчица человеческим голосом и отошла в сторону, открывая Антону путь в хранилище.

Тот не заставил просить себя дважды, и с готовностью зашуршал бумагами. Делать это приходилось быстро. В любой момент Стражи могут решить прочесать всю вверенную им территорию, и тогда добра можно не ждать. Едва ли они боятся волков так сильно, чтобы сидеть и дрожать от ужаса до утра!

«Холод». Единственное слово, толсто выведенное черными чернилами на пожелтевшей плотной бумаге. Антону пришлось снова осветить окружающее пространство огоньком, но сейчас в этом нет ничего страшного. Главное – не потратить напрасно драгоценное время.

– Читай! – рыкнула нетерпеливо Веста.

– Сейчас, моя пушистая… – она от этих слов зарычала злее, но Антон постарался не испугаться – он вглядывался в мелкие косые буквы. – Ага… Все, понял… В десятом веке ведьма из семьи Холод была наказана вечным даром целительства. Для себя и своих потомков женского пола…

Веста перестала рычать от изумления, и только растерянно тявкнула.

– За то, что устроила войну между чародеями и оборотнями, девица Айка была наказана… Хм. Понятно.

– Кем наказана?

Вдалеке раздались приближающиеся шаги. Стражи решили не бояться наглую волчицу и все-таки схватить нарушителя снова. Закусив губы от волнения, Антон крепче прижал к груди бумаги.

– Кощеем Бессмертным! Он тогда был главным судьей! – прохрипел молодой чародей и крепко схватил Весту за меховой загривок. – Чаропортируем скорее!

В последнюю минуту они стремительно исчезли из архива, оставив двери распахнутыми, а Стражей – с пустыми руками.

Глава 8. Тайны Кощея. Часть 2

Весте Холод уже приходилось встречаться с Кощеем Бессмертным и даже служить ему. Не по своей воле, конечно. Тогда он спас их с Евой, а сейчас они были вынуждены вернуться обратно в плен. Не по этой ли причине злодей так легко выпустил их из своих цепких белых лап? Знать Веста не знала, но бежала быстрее ветра, пытаясь угнаться за Антоном. Пока не закрылся подвесной мост через ров у старого замка.

А все началось с того, что они оба чаропортировали не в само поместье Кощея, а в небольшой лесок, рядом с самыми воротами. Дальше не получилось. То ли бессмертный безумец наложил несовместимые друг с другом защитные чары, то ли что-то еще, но сразу попасть в его комнаты оказалось невозможно.

И Веста, и Антон подозревали, что также невозможно сбежать оттуда, но продолжали упрямо идти вперед.

Под их ногами хлюпала холодная грязная вода – остатки талых снегов. Высоко над головами громко ухала сова в темноте, а воздух был пропитан запахами тлена и крови. С древности и по двадцатый век здесь пало огромное количество храбрых воинов. Все они были погребены в разных местах, но кровь впиталась в сырую землю.

– Скорее… – чуть слышно шепнула Веста. – Не оглядывайся.

Сама она старалась смотреть только вперед, и Антон, прерывисто вздохнув, последовал ее примеру.

Чтобы не поддаваться страху, они завели разговор.

– Скажи, – голос Весты звучал спокойно и тепло, – когда в прошлый раз Кощей сказал, что ты любишь меня, он шутил?

Антон ответил не сразу:

– Нет…

Веста смутилась. Ей стало неловко, стыдно и не по себе, когда она вспомнила о своих словах, брошенных Антону, мол их ничего не связывает. С одной стороны, это было жестоко, с другой же, из-за вороха проблем и невзгод она начисто забыла про былые чувства к Антону.

А он, судя по всему, не огорчился и продолжал идти, не отставая от девушки.

Черные высокие двери чертога открылись перед ними с тихим, пугающим скрипом.

– Отлично, – проговорил Антон хриплым шепотом. – Стучаться мы сегодня не будем.

Вместо ответа Веста решительно взяла его за руку и мягко потянула за собой.

* * *

Кощей ждал их в главной зале.

Помня, что это его любимое помещение, Веста не стала никуда сворачивать и рыскать по этажам – она просто надеялась, что злодей любуется высоким троном и пересчитывает свои богатства в многочисленных сундуках. Будучи его пленницей, она узнала, что это любимое развлечение Кощея по ночам. И он не спит. Зачем сон не живому и не мертвому существу?

Все такой же торжествующе-мрачный, он хлопнул в ладоши, и зал озарился ярким светом сотен свеч.

Антон отпрянул и зажмурился. Веста подалась вперед.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – смех Кощея походил на скрип несмазанных дверных петель. – Я знал, Веста Холод, что ты вернешься. Потому и погоню не послал.

– Я не буду служить тебе! – запальчиво ответила девушка.

– Будешь, – невозмутимо ответил Кощей. – Кошке я твоей голос вернул, несмотря на твое ослушание. Но даже моя доброта не безгранична. Хочешь, снесу башку твоему защитничку?

Он хищно посмотрел на Антона сверкающими желтыми глазами, как сова на мышь, и зловеще хрустнул пальцами. Тот не вздрогнул и вообще не подал виду, что напуган. А Веста широко шагнула вперед, закрывая его спиной. Пусть она и не смогла определиться со своими чувствами, но не позволит причинить Яхонтову вреда!

– Только тронь хоть волос на его голове, – яростно пообещала Веста, – и я разобью яйцо. Разломаю иглу, и…

– Все-все, – злодей резко сменил гнев на милость и поднял руки в знак перемирия. – Понял. Не обижу я твоего суженого, но и ты меня не трогай.

Молча кивнув, Веста продолжала наблюдать за каждым движением ухмыляющегося врага.

– А теперь рассказывай, Бессмертный, – обронила она тихо, но веско. – Ты наложил проклятие в десятом веке на Айку Холод.

– Наложил, – лениво подтвердил Кощей. – И на весь ее поганый род. Да только сжалился над ними. Дар целительства – не наказание. Хуже предрасположенность к волчьему обращению. Обычно оно занимает от пары дней до недели, а тебя тяпнули за ногу, и сразу…

Веста призадумалась.

– И скольким женщинам из моего рода Айка передала это… свойство?

– Прямым наследницам, – ответил Кощей с насмешкой и вызовом. – Укуси волк твою покойную тетку, она бы завыла через неделю. Но ты – другое дело. Слишком глупая, бесшабашная. Отчаяние бурлит у тебя в крови. Если бы не твоя натура, рвущаяся всех спасать, ты бы никогда не стала волчицей.

– Я не волчица, – отрезала Веста. – Я – ведьма.

– Ведьма, – подтвердил Кощей. – С самым бесполезным даром.

Веста глубоко вздохнула, пытаясь побороть охватившую ее злобу. Не время давать волю чувствам! Кощей только и ждет, чтобы она обратилась рычащей волчицей, щелкнула клыками и кинулась на него. А там будет легко заковать строптивицу в железный крепкий ошейник. Оборотница на службе у Кощея Бессмертного – это ли не повод для гордости?

Между тем злодей насмешливо любовался на то, как Веста и Антон взялись за руки, и продолжал говорить:

– Убегать вам некуда, мои дорогие. В архиве Чарсовета ждут вас Стражи с антимагическими кандалами, а в дом ваш скоро Вестники пожалуют. Сильно вы их разочаровали своей выходкой.

– Ложь, – буркнула Веста. – Ты не можешь этого знать.

Тихий, хрипловатый, злой смех отлетел от стен еле слышным эхом.

– На то я и Кощей, чтобы знать неведомое другим. И о том, что царь Берендей умрет, а его сынок отправится баламутить жителей Леса, я тоже знал. Но молчал. Главное было прихлопнуть Берендея, как муху, а там уже сидеть и ждать, пока в Лесу смута наступит.

– Что?! – Антон подался вперед и высунулся из-за плеча Весты. – Это ты…

– Я, – подтвердил Кощей, с удовольствием глядя на искаженное гневом лицо молодого чародея. – Впрочем, вам уже никто не поверит. И у вас есть возможность избежать наказания за проникновение в архив.

– Мы не… – начал было Антон.

Кощей повел рукой, и молодой человек резко осекся.

– Помолчи-ка, дружок. Сейчас Альвиан Рейт будет очень занят и не сможет вытащить вас за уши из лужи. Под шумок Вестники запрут вас в Чаростроге, чтобы другим неповадно было.

Веста исподлобья смотрела на злодея, не зная, что сказать в ответ. Потому что она сама сомневалась в правильности споров.

– Оставайтесь служить мне, – предложил Кощей. – Чай не обижу. Научу премудростям и открою источник бессмертия. Да и озолочу, в конце концов. Что скажете, а?

Антон рвано выдохнул. Он бы резко отказал, но Кощей продолжал держать его под заклинанием немоты. А Веста впервые за все это время подумала, что Бессмертный предлагает неплохие вещи. Чем дальше она будет от Чарсовета, Чарослова и подруг, тем меньше вероятность, что те пострадают. Может, это и к лучшему? Поселиться в угодьях Кощеевых, выйти замуж за Антона, создать семью…

Между тем Кощей ждал ответа только от нее одной, не собираясь возвращать Антону дар речи.

– Я согласна, – выдохнула Веста, храбро глядя в желтые змеиные глаза. – С парой условий…

Антон протестующе замычал, резко дернулся вперед, и тогда Кощей сухо щелкнул пальцами. Вокруг плеч и рук молодого чародея обвились тонкие веревки, крепко связывая его. Он не удержал равновесия и с тихим стуком упал на каменные плиты.

– Да, – произнес Кощей с неудовольствием. – Я готов тебя выслушать, несмотря на твою дерзость.

– Первое условие. Вы позволите нам забрать наших фамильяров.

– Разумеется.

– Второе условие. Никаких цепей, железных браслетов, и тому подобного.

Кощей нахмурился и неохотно кивнул.

– И третье условие, – Веста чуть запнулась. – Вы снимете проклятие.

Повисла тяжелая тишина. Антон переводил вопросительный взгляд с оскала Кощея на торжествующую улыбку Весты, и обратно. Бедный парень совсем запутался в происходящем, и не знал, как лучше реагировать. Кощей же угрюмо смотрел на дерзкую девицу и явно жалел, что когда-то вообще решил связаться с женской линией рода Холод.

Прежде, чем он ответил, Весту оглушили три громких хлопка, и три хлопка потише. Одна за другой чаропортировали в тронный зал ее подруги, а за ними – их фамильяры. Не было видно только Бланки, но это скорее успокоило, чем напугало Весту.

Влада, Лира и Ева застыли напротив Кощея в воинственных позах, направив на него чародейские посохи. Битва обещала быть долгой, не на жизнь, а на смерть, и меньше всего Весте хотелось, чтобы кто-нибудь пострадал сейчас, когда дело шло к мирным переговорам.

Тонкие губы Кощея Бессмертного искривила ехидная ухмылка. Хищный взгляд пробежался по трем женским лицам.

– Насколько я понимаю, собралась вся команда проклятых потомков, – изрек он, тяжело вздохнув. – Жаль. Именно это я и намеревался скрыть.

– Что?.. – Веста с трудом узнала свой осипший голос. – Так вы лгали с самого начала?! Тогда я не собираюсь вам служить!

Вместо ответа Кощей внимательно посмотрел на Владу, Лиру и Еву, готовых кинуться ради Весты в заведомо безнадежный бой.

– Видно, вы забыли о моем бессмертии, девицы, – посетовал он. – Но я нынче в добром настроении, поэтому расскажу вам кое-что.

Молчание. Никто не верил его доброте, но никто и не видел причин не слушать.

Одарив ведьм еще одной недоброй ухмылкой, Кощей прошел к трону, вызывающе подставляя спину. Затем опустился на него, положил белые руки, унизанные тяжелыми перстнями, на золоченые подлокотники, и начал негромко повествование.

– Жили давным-давно в славном граде Китеже, ведьмы, чародеи, оборотни, вампиры. Одни делили мир в самом городе, другие покоряли Лес, что нынче Дремучим зовется, – текла тихо речь лиходея. – И жили в мире и согласии, пока не явились из заморских стран две девицы чудные. Две сестры, одинаковых с лица. Не похожи они были на русичей. Лица смуглые, волоса курчавые, черные. Да ко всему прочему демоницы.

Лира и Влада быстро переглянулись. Их курчавые волосы и черные сверкающие глаза сейчас выделялись особенно ярко.

– Невзлюбили их чародеи, – продолжал вещать Кощей. – Чуждо им было все заморское. Но девицы себя в обиду не дали. Крепко они сдружились с местной ведьмой, Айкой Холод. Резвая была девка, смелая. А потом еще и вампирица пришлая к ним пристала. Так и дружили, назло всем недовольным – до той поры, пока сестрицы не повздорили. Началась настоящая война. Вампирица встала на сторону одной девки, Айка увязалась за второй. Так и пошли дрязги между вампирами и оборотнями. Темные были времена…

Он помолчал, а затем посмотрел на Антона. Повел рукой, позволяя пленнику снова говорить, но тот не проронил ни единого звука.

– Все китежане страдали от этой войны, – продолжал Кощей. – Однажды пришли Стражи и схватили буянок. Меня сделали судьей. Хоть и не моя эта ноша – приговоры выносить. Но китежане так озлились на девок, что грозили яйцо с моей смертью разыскать, ежели откажусь. Ну, я и наложил проклятие. Сперва на Айку – проклял всю ее женскую ветвь, чтобы податливы были к волчьим укусам. Остальным тоже досталось.

Он замолчал и повел рукой снова. Против воли Антон встал на ноги, пытаясь избавиться от пут. Лицо его исказила тревога, но молодой человек начал говорить, с грустью глядя на притихших ведьм:

– Раз в век четыре женщины из потомств этих ведьм будут схватываться в кровной или бескровной битве. А хранителями тайны и проклятия были назначены мужчины из рода Яхонтов. Тех, которые потом стали Яхонтовыми потом…

– Ты знал об этом? – спросила Веста дрогнувшим голосом.

– Да. С недавних пор, – Антон беспомощно посмотрел на торжествующего Кощея. – Он призвал меня к себе и открыл тайну. – Проклятие сбывается в начале века, а вы так и не схлестнулись. Это значит…

Он запнулся и не смог закончить фразу.

– …что все впереди… – прошептала Веста охрипшим от волнения голосом.

– Что надо искать способ снять проклятие, – назидательно поправил ее Кощей. – Сам я уже не властен над этим, слишком много столетий минуло. Мир или вражда, зло или добро – зависит только от вас.

Промолвив эти жестокие слова, он щелкнул пальцами. Путы, связывающие Антона, лопнули и шлепнулись на каменные плиты. Но уже никто не собирался вступить в схватку с Кощеем.