Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
– Веста, не хотите зайти в кафе?
– Нет, – отозвалась девушка, не раздумывая. – Дело важнее.
Несколько следующих дней они потратили на визиты ко всем чародеям и ведьмам, которых только сумел застать дома, и рассказывали им об антимагах. Одни пугались и обещали отправиться в Китеж, вторые же недоверчиво косились на советника архимага с рыжеволосой ведьмой и с неприязнью сообщали, что нечего придумывать глупости и никаких антимагов нет и быть не может.
Возможно, они поменяют свое мнение до того, как станет слишком поздно.
* * *
Иногда Светлые чародеи, неистово жаждущие спасти весь мир, превращаются в дураков. Так говорил Альвиану дед, меньше всего желающий, чтобы внук связался с плохой компанией и закончил свою жизнь раньше необходимого. Чародеи живут около ста лет, ведьмы – чуть больше. Среди них попадаются и долгожители, но при условии самосохранения. Не влезать в драки, дуэли, не попадать по глупости в Чарострог и уж тем более в лапы антимагов.
Жаль, что Альвиан и думать не желал об осторожности. Да еще и взял с собой по глупости наивную студентку.
Веста не жаловалась и не просила об отдыхе, но с каждым днем выглядела все более измученной и уставшей. Должно быть, тревожилась за Антона, но не хотела делиться переживаниями. Словно наказывала себя за что-то, не желая дать себе прощения.
Много дней они долго скитались по разным российским городам, ища там чародеев и предупреждая их о жестокой опасности, грозящей им и в первую очередь их детям и внукам. Некоторые пугались, собирали вещи и сразу чаропортировали в Китеж, другие отмахивались, не веря Рейту и Весте, третьи же и вовсе прогоняли его, не желая говорить и угрожая вызвать Стражей. Совсем бестолковые. Еще не хватало столкновения Стражей и антимагов на улицах того же Санкт-Петербурга!
Поборов внезапно нахлынувшую злость, Альвиан решил завершить начатое в Москве.
На этот раз они остановились в скромной гостинице на окраине мегаполиса. Но даже здесь обстановка казалась лучше и уютнее, чем в Пересвете.
Альвиан осторожно постучался в дверь Весты и, получив разрешение, вошел.
Девушка сидела на кровати, еще более понурая и бледная, положив на колени тонкие белые руки. Не хворает ли? В сердце Альвиана пламенным цветком раскрылась тревога и, наверное, нежность.
– Что с вами?
– Я не знаю… – отозвалась девушка слабым голосом. – Когда мы отправимся дальше?
– Веста, послушайте меня.
Альвиан медленно подошел к кровати, сел рядом и коснулся ладонью ее безвольно лежавшей руки. Кожа Весты была как лед.
– Если люди долго и молча терпят невзгоды, то они незаметно умирают. Не хотите поделиться со мной?
На белом личике выступили неровные розовые пятна, Веста покачала головой.
– Я хочу найти Антона, – глухо отозвалась она.
– Мы найдем его, – пообещал Альвиан, проклиная себя за некстати загоревшуюся в душе нежность.
Они знали друг друга с Вестой совсем немного, но жаркая влюбленность росла все сильнее. И лучше бы Альвиану Рейту погасить ее быстрее, пока помощник не найден живым и невредимым. Потом бороться с собой станет больнее. Прерывисто вздохнув, он решительно шагнул в коридор – темный, пустой, зловеще отдающую сыростью, резко повернулся вокруг себя и очутился прямо в центре Москвы.
Но в этом городе никто не ждал посланников из Чарослова. Он обошел несколько домов, сверяясь с адресами в чарнете. Здесь сеть ловила отвратительно, а местный интернет ничем не смог помочь.
Альвиан чаропортировал около гостиницы, чтобы не напугать случайно персонал. Неподалеку от главного входа, между двумя высокими сугробами, кто-то поставил голубой автобус с зарешеченными окнами. Возле лобового стекла красовалась маленькая надпись: «Служба антимагии».
У Альвиана пересохло во рту. Он с тоской посмотрел на безоблачное голубое небо, на россыпь красных и белых многоэтажек вокруг, на сверкающий снег, не желая в глубине души прощаться с этим, а потом сжал кулаки и повернулся вокруг своей оси два раза. Резко, быстро и без перерыва. «К Весте!» – билась в голове необходимая мысль, а горло сдавливало тяжелой рукой удушье. Побочное действие слишком частой чаропортации. В голове у Альвиана загудела, потемнело перед глазами, невидимая воронка воздуха подхватила его, подбросила, будто тряпичную куклу, а потом тяжело бросила на твердый пол.
Кажется, рядом знакомо вскрикнула от испуга девушка. Кто-то зашуршал бумагами. Тяжело дыша и хватая ртом воздух, Альвиан лежал на коричневом линолеуме и безнадежно смотрел на три пары мужских форменных сапог.
– Здравствуйте, гражданин Рейт. Лейтенант Норин из антимагической службы, – сказал с удовольствием чей-то мерзкий голос. – Мы надеялись, что вы придете, но не думали, что скоро.
Встав, Альвиан понял, что немного тряхнул голову. Ничего, ерунда.
Невысокий молодой человек тридцати лет на вид, был одет в полицейскую форму с зеленой нашивкой дятла и смотрел на Альвиана в упор, с немой насмешкой. Еще двое за его спиной выбрасывали из распахнутого темного шкафа немногочисленную одежду Весты.
Сама Веста сидела на застеленной кровати, выпрямив спину, положив руки на колени и глядя на происходящее как можно спокойнее, но в зеленых глазах плескался испуг.
Он опоздал и попался. Бросил ее одну. Дурак.
– Откуда вы знаете? – хриплый голос плохо слушался.
– Мы знаем все о магах. А также о том, что вы перемещались по разным городам и поселкам. Предупреждаете о наших визитах колдунов, – продолжал говорить Норин, и с каждым словом его голос все сильнее сочился мерзкой радостью. – Советник самого архимага, правда?
– Правда, – не стал отказываться Альвиан.
– Значит, вы сможете поделиться с нами интересными и увлекательными подробностями чародейского бытия.
Альвиан посмотрел в его маленькие бегающие глаза цвета мышиной шкурки. Надо загипнотизировать, отвлечь внимание, чтобы мерзавец не успел ничего понять. И он, забыв об усталости, внимательно смотрел на Норина, старательно внушая мысль о том, что страх магов должен пересилить ненависть к ним. Пусть они боятся – эти звери заслуживают страха, самого едкого, самого ядовитого и отборного! Лейтенант отшатнулся в ужасе, но не сумел отвести зрительный контакт. Антимаги умеют глушить магию насильно, но не сопротивляться ей. Откуда-то вылезла пушистая Бланка, лениво повернулась на толстых лапах, растворилась в воздухе – успел чаропортировать. Ее примеру живо последовал и Бес.
– Веста, бегите! – прокричал Серый чародей, резко разорвав колдовскую связь, и повернувшись резко на одном месте.
Снова закружилась голова от перенапряжения, а по лицу поползла кровь – то ли лопнули носовые сосуды, то ли Норин ударил его. В таком состоянии чародеи не чувствуют боли. Помутилось сознание и затошнило, он видел, как Веста вскочила на ноги, и как ее грубо повалили обратно на диван. На ослабевшего Альвиана набросились сразу двое молодчиков, и он не смог вырваться из их крепких объятий, как ни старался из последних сил. Его схватили за руки, а потом Норин с усмешкой кинул подчиненным странной формы наручники.
– Антимагические, – похвастался он, поигрывая такими же. – Усмиряют таких, как вы. Новые технологии, знаете ли.
Ледяной металл обжег кожу запястий, стало непривычно, холодно и страшно. Впервые за всю свою жизнь Альвиан не чувствовал магию, словно родился самым обычным человеком. Могучая энергия, бурлившая в его крови вот уже двадцать шестой год, внезапно угасла. Зарычав от злости и ненависти, он рванулся вперед, но антимаг, стоявший за спиной, ухватил пленника за воротник рубашки, ткань больно впилась в шею.
– Вы не имеете права, – произнесла, вздрогнув, Веста, когда Норин надел наручники и на нее. – Что вам нужно от нас?
– Доступ в Китеж-град, дорогая.
Веста побледнела, у нее подкосились колени и задрожали руки. Девушке стало плохо.
В последний раз Альвиан рванулся, когда его под руки выводили из номера, но, получив в следующий момент короткий быстрый удар по ребрам, сообразил, что без магии бежать ему некуда. С досадой и злостью он позволил увести себя вниз по лестнице, прочь из гостиницы.
Впереди гордо вышагивал с видом победителя лейтенант Норин, следом антимаги тащили Альвиана, а последний враг всего чародейского вел Весту.
Все кончено? Возможно.
Но, отчаивайся Альвиан в любой сложной жизненной ситуации, он никогда бы не дослужился до советника архимага. Это следовало крепко помнить, это следовало повторять, как мантру. Мысль о том, что больше он не увидит ни золотого солнца, ни чистого неба, ни опадающей листвы навевала уныние, только Альвиан сумел настроить себя на раздумья о скором побеге.
Перед тем, как их усадили в голубой автобус с решетками на окнах, Рейт успел заметить на ее боку слева изображение крупного зеленого дятла. Наклейка или рисунок, но птица ничем не отличалась от нашивки на одеждах антимагов, разве только крупный дятел безучастно смотрел на арестованных черными глазами. Это вызывало тревогу и беспокойство, Альвиан вообще не любил искусственные взгляды, будь то картины с изображением людей или детские плюшевые игрушки с пластиковыми глазами. Поборов очередной приступ дурноты, мужчина забрался в машину, пока его не успели подтолкнуть в спину, а за ним удивительно легко и быстро взлетела по неудобным ступеням Веста. Он протянул скованные руки, чтобы помочь ей не оступиться. С безжалостно-железным лязгом грохнула за их спинами дверь, и тут же стало темно.
– Вы не нашли Антона? – спросила девушка подозрительно звенящим голосом.
– Нет.
Она не ответила. Наверное, правильно – здесь нельзя говорить то, о чем легко потом пожалеть. Конечно, антимаги едва ли попадут в Китеж, они только хорохорятся, только осторожность никогда не бывает лишней. А еще Альвиан знал, что архимаг Татомир не станет их выручать. Скорее всего, он очень зол на советника за ослушание. Остается надеяться, что Роман сумеет не угодить им в лапы, иначе дело совсем дрянь.
Между тем машина медленно поехала, увозя пленников прочь от гостиницы.
– Зато коты в безопасности, – сказала Веста Холод, и всхлипнула.
Кажется, их везли по всей Москве, нигде не останавливаясь, но Альвиан знал город плохо. Из-за решетки и затемненного окна ничего не видно, и по его худшим подозрениям, их снаружи не видно тоже. Так и задумано? Антимаги решили подстраховаться и избавить себя от проблем с попыткой спасти чародеев? Значит, они не имеют ни малейшего понятия о положении вещей в российском магическом сообществе, это хорошо.
Помещение, в которое их сразу привели на допрос, нигде не запирая, оказалось маленькой душной комнаткой с единственным небольшим окном на самом верху. Усевшись на жалобно скрипнувший стул, Альвиан посмотрел на него, затем – на лейтенанта Норина, удобно устроившегося напротив и принявшегося заполнять бумаги с преспокойным видом.
Веста тихо кашлянула, пытаясь привлечь внимание, но ей не удалось. Тогда она села на соседний стул и с тоской взглянула на низкий потолок. Наверное, ей тоже было душно и тошно. Если бы не эти наручники, Альвиан бы применил боевую магию, чтобы спасти их обоих, и неважно, как громко будет ругаться архимаг.
Попросить воды? Откажут.
Антимаги не церемонятся с чародеями, главное, чтобы не перегнули палку. Альвиан считал секунды, смотрел на склоненную голову Норина, и ждал, пока тот соизволит вспомнить о своих личных пленниках.
Наконец это знаменательное событие случилось.
− Итак, − лейтенант поднял голову и свысока взглянул на Альвиана пустыми злобными глазами. – Как я уже сказал, нам нужен доступ в Китеж. А вы будете свободными, как только расскажете о нем.
− Никогда, − возразила Веста тонким, но полным достоинства голосом. – А сами вовек не отыщете.
У Альвиана дернулся глаз, и он нервно усмехнулся.
– Согласен. Чародеи из Китежа не покорятся вам. Так и передайте своим нанимателям из-за реки Смородины.
– Что же, – антимаг снова зашуршал бумагами, словно стараясь не встречаться с Альвианом взглядом. Не хотите сотрудничать – ладно. Вас отправят в камеру на пару суток, там и подумаете.
Веста хотела сказать что-то напоследок, но не успела – ее слишком быстро увели. За Альвианом наоборот не приходили около часа, и он сидел в этом постылом кабинете, морщась от духоты и присутствия Норина. Блестящие наручники продолжали запирать в нем чародейство… интересно, из чего они сделаны, кроме металла? Антимаги – бывшие охотники за нечистью и за долгие века придумали, как сдерживать колдовство пленников, видимо, оставили это потомкам. Таким, как этот Норин и те двое других.
Двух чародеев заперли не в зарешеченной комнате, как ожидалось, а в просторном полутемном помещении. Железные кровати, высокие окна, и совершенная невозможность почувствовать магию, даже, несмотря на то, что с них милостиво сняли наручники. Альвиан понадеялся, что мучения прекратились – зря. Комнатушка предназначалась для содержания именно чародеев, и ее серые бетонные стены не пропускали магию. Веста молча обошла камеру, видимо, мучаясь теми же невыносимыми чувствами, что и он, и ища хотя бы один уголок, в котором не будет заблокирована магия.
Ныли мышцы, кружилась и болела голова, ноги налились свинцовой тяжестью, и Рейт внезапно понял, что именно такая чудовищная пытка ждет всех, кого захватят антимаги
– Вы чувствуете волшебство, Альвиан? – спросила Веста упавшим голосом.
– Нет.
Закусив губы, Веста села на кровать, на красивом тритлице проступило сердитое упрямство.
– Мы здесь ненадолго, − сказала она хриплым шепотом.
И оказалось права.
В холодной камере, причиняющей магам боль от расставания с волшебством, они пробыли остаток дня и одну ночь, а потом явились те же бравые парни с зелеными нашивками и повели арестантов прочь, в сторону того же автомобиля. Сейчас антимагические наручники на них не надевали, Рейт это показалось хорошим знаком, и, шагнув на улицу, где ждала большая синяя машина, он тронул Весту за руку.
Та вздрогнула, но промолчала, послала ему вопросительный взгляд. Убедившись, что на них не смотрят, Альвиан изобразил рукой резкий поворот вокруг своей оси, давая понять, что им необходимо чаропортировать. Девушка охнула, прикрыла ладонью рот, боязливо оглянулась и только потом согласно закивала, с радостным блеском в глазах. Вот и отлично, они выберутся, если повезет.
Мрачно усмехнувшись, Альвиан Рейт резко повернулся вокруг своей оси. Веста не растерялась и последовала его примеру. К ним бросились антимаги, но слишком поздно, беглецы уже скрылись в круговороте темноты и ярких, разноцветных, будто лепестки цветов, всполохов.
Наверное, Веста отправилась в Чарослов, потому что, когда Альвиан оказался в Домодедово, ее не было рядом. Зато об ногу радостно потерся Бес.
Почесывая кота за ухом, Альвиан почувствовал неладное.
Небо посерело, начался обильный снегопад, а ветер стал резким и холодным. Предвестие беды?
Пустое это, Альвиан старался избегать суеверий, и все же направился не по центральной улице, а в обход, ведь антимаги не смогут отследить его силу, если путать следы. Только дело оказалось безнадежным – не успел он свернуть за угол ближайшей пятиэтажки, как его цепко подхватили под руки два добрых молодца в длинных темных плащах. Светлые Стражи. Не антимаги и на том спасибо.
Два лохматых мейн-куна зашипели на Беса, но кот не растерялся и замяукал во все горло.
– Что, вырастили из добрейших котят гончих? – пошутил Рейт, и попытался вывернуться из захвата.
Стражи, не сговариваясь, стиснули его запястья крепче, и повели прочь.
– Именем Чародейского Совета, господин Рейт, вы имеете право хранить молчание, − обронил один из них.
Надо было уточнить, где они нахватались таких дивных фразочек, но тут Стражи чаропортировали вместе с пленником. Протестовать смысла не было, наверное, сам архимаг поручил им это, так что Альвиан Рейт молча шагал с ними по залитым солнцем улицам Китежа, провожаемый любопытными взглядами случайных зевак, а позади бежали три кота. Наверное, Роман по его вине уже арестован или отстранен от службы, но думать о плохом не хотелось. Иногда избыточные мысли и богатое воображение сильно подводят, но Альвиан не ожидал ничего хорошего, когда его вели по знакомым полутемным коридорам каменных палат, служивших служащим Чарсовета надежным убежищем.
Открыли дверь и втолкнули пленника в просторную, освещенную свечами комнату, личный кабинет Татомира. Здесь всегда были маленькие окна, большие делать боялись, и потому уходило много свечей, но какое было дело Альвиану до освещения, когда он увидел, оглядевшись по сторонам, мрачного лысеющего старца с длинной седой бородой? Он сидел в высоком кресле за дубовым столом, смотрел на советника исподлобья и постукивал морщинистыми пальцами по рукояти посоха, прислоненного к изгибу подлокотника.
– Ну, здравствуй, Альвиан Рейт, − произнес архимаг скрипучим недовольным голосом. – Что, решил испытать мое терпение и пойти против моей воли?
Альвиан низко поклонился.
– Приветствую вас, Ваше Магейшество. И прошу вашего прощения за допущенное своеволие.
– Ничего ты не просишь, глупый мальчишка, − устало проворчал старик. – Когда просят, раскаиваются, а я не чувствую в тебе ничего, кроме гордыни. Неужто тебе угодно выставить всех чародеев Руси на посмешище? Хочешь, чтобы над нами потешались чешские кровососы и польские волки?
– Нет, Ваше Магейшество.
– А я вижу, что да. Более того, ты поставил в неловкое положение своего брата. Что, не стыдно, поганец?
Альвиан прикусил язык и встревожено посмотрел в хмурое лицо бывшего наставника.
– Что с Романом?
– Сбежал твой Роман! – ощерился архимаг, мгновенно утратив немощь и усталость. – Сразу, как я распознал ложь и послал Стража за ним. Почувствовал кот, чье мясо съел…
– Мяу, − вмешался Бес. – Я бы попросил.
– А вы вообще молчите, − отреагировал серый с сединой кот Барс, уютно устроившийся на бархатной подушке в углу комнаты. – Ишь чего выдумали – стариков перебивать.
Зло усмехнувшись, архимаг пристально вгляделся в лицо советника, затем вдруг хитро прищурился.
– Ну? Что скажешь в свое оправдание, Альвиан Рейт? В Чарострог тебя упрятать на недельку, али помиловать?
– Я скажу, − ответил раздельно и спокойно тот, − что не могу просто сидеть и ждать, пока антимаги доберутся до Китежа и до вас лично, мой бывший и самый дорогой наставник.
– Все с тобой ясно. Ну что же… Девку – помощницу твою и ее дружка скоро привезут в Чарсовет. Здесь будут жить, под моим надзором! Из-за тебя все, щенок…
Альвиан поклонился, оставаясь серьезным и спокойным.
– Благодарю, Ваше Магейшество. Я рад, что вы возьмете их под свою защиту. Что же до меня, то я… попрощаюсь с вами.
Рука Татомира дернулась к посоху, а лицо исказилось от злости.
Наверное, он хотел позвать Стражей и велеть им посадить Альвиана под замок, только Рейт оказался быстрей. Схватив кота в охапку, он резко повернулся на месте и чаропортировал прямиком в Санкт-Петербург, оставив после себя опрокинутый стул и сброшенные на пол листы бумаги. Потому что не мог поступить иначе.
Глава 5. Привидение из шкафа
После того, как староста Влада Лаврова отвела Лиру к Светлым Стражам и те оштрафовали ее за нарушение академических правил, девушки перестали общаться. Раньше Влада из принципа не заговаривала с Лирой первая – ей категорически не нравились насмешливые и саркастичные люди. Но теперь Лира тоже не замечала ее существования. В четырехместной комнате общежития сгустилась тягостная тишина, сулившая беду, и даже Еве, уставшей от их ссор, стало неуютно.
Вьюжная белая зима вошла в Китеж тихими шагами, чтобы остаться надолго. Крыши и арки Чарослова теперь унизывали крупные серебристые сосульки, а сверху накрывали шапки слепящего снега. На стеклах отпечатались морозные узоры, а из общежития невозможно было выйти без теплого пальто или шубы. Ночи стали длинными, а дни короткими, но погруженные в учебу девушки не сразу это заметили.
В двадцатых числах декабря в общежитие пришли Светлые Стражи и забрали с собой Весту. Из короткого объяснения стало ясно лишь то, что она нарушила запреты архимага и полезла не в свое дело вместе с серым чародеем Альвианом. Теперь по воле самого великого Татомира, властвующего над всей чародейской Россией, Веста Холод и Антон Яхонтов некоторое время будут обучаться под его строгим надзором.
Веста была грустна, уныла и неразговорчива. Она молча собрала немногочисленные вещи, тихо попрощалась с подругами и вышла из комнаты в сопровождении Стражей.
– Как жаль, – с трудом сказала Ева. – Я думала, мы встретим новый год вчетвером.
– О нет, – Влада резко отмахнулась. – Избавь меня от присутствия кое-кого.
Лира ответила обеим кривой ухмылкой и не произнесла ни слова.
Тридцать первого декабря девушки нарядили небольшую елку, пронесенную в общежитие с разрешения коменданта. Игрушек под рукой не было, но Влада смогла наколдовать мишуру и серебряный дождь. Жаль, что они исчезли сразу после полуночи. На праздничном столе стояли один салатник и две тарелки, а еще четыре бокала, один из которых пустовал. Дымящийся котелок с картошкой ждал своей очереди на подоконнике.
Вздохнув, Влада наполнила три из них медовухой. Четвертый остался пустым.
– Мяу!
В приоткрытую дверь вбежал веселый Агат и быстро вскочил на стол, норовя стащить кусочек колбасы. Лира опасливо отодвинула от него тарелку.
– С новым годом! – ничуть не расстроился кот и, мурлыкнув, повернулся к блюду с белой рыбой, откуда-то принесенной Лирой.
– И тебя с новым годом, котик, – улыбнулась лукаво его хозяйка. – Если ты обещаешь меня слушать.
– Я обещаю рыбку кушать, – промурлыкал Агат и тут же стянул кусочек.
А потом махнул хвостом и чуть не сбил со стола пустой бокал – Ева едва успела подхватить пошатнувшийся хрупкий сосуд.
Новогодние каникулы прошли не лучшим образом. Праздник они кое-как отметили втроем, испытывая некоторую неловкость после ухода Весты, а оставшиеся дни Влада и Лира постоянно пытались разойтись прочь. И чем дольше это продолжалось, тем острее Ева ощущала свое одиночество.
Всех троих отвлекла от проблем и переживаний зимняя сессия. К тому же туда явилась Веста – в первый и последний день. Бедняжка молча куталась в старенький шерстяной платок и боязливо косилась на Светлых Стражей, приведших ее в университет. Все знали, что Веста Холод учится с помощью Чарнета, но то, что она заключена под домашний арест в жилой части Чарсовета, известно было только ее соседкам. Остальные вовсе не вспоминали об опасности, нависшей над магическим миром.
Влада, Лира и Ева с головой ушли в изматывающую двухнедельную сессию. Время потеряло для них счет, зато, когда все закончилось, девушки смогли вздохнуть свободно. Хуже всего пришлось Владе, привыкшей частенько списывать у Весты, но она смогла пересилить себя и учиться самостоятельно.
Ректорат Чарослова решил проводить сдвоенные лекции по боевой магии, для светлых и темных чародеев. Двадцать первого января в самую большую и светлую аудиторию перенесли столы и стулья и попросили студентов держать котов на руках.
– Мне это не нравится, – Ева поежилась то ли от холода, то ли от накатившей крупными волнами тревоги. – Они чего-то боятся.
– И молчат! – пробурчала Влада, демонстративно садясь через два стола от Лиры.
Последняя беззаботно записывала лекцию и поглаживала свободной рукой сонного Агата.
Профессор Никодим Ярт, спокойный чародей в круглых очках, монотонно рассказывал о различиях между двумя видами магии. Об этом упоминалось еще в школе, но сейчас стало еще очевиднее. Светлые колдуны создают и созерцают, а темные занимаются изучением своего искусства, защитой от врагов, контролем некромантов и нечисти. Но иногда темные считают себя выше светлых.
– Из-за этого происходят многие беды и трагедии в магической Руси, – заключил преподаватель. – Предлагаю вам немного практики.
Он вышел из-за большой кафедры и плавным движением руки указал на круглую площадку между кафедрой и столами.
– Пусть два добровольца выйдут. Темный и Светлый. Один чародей попробует заколдовать второго, а первый пусть отразит нападение.
Ева решилась спросить:
– А если кто-то погибнет?
– Что же, – на лице Ярта не появилось не единой эмоции, – тогда я буду уволен. Не хотелось бы. Постарайтесь сдерживать свою энергию. Итак… кто из темных чародеев решится?
Лира переложила уснувшего Агата на соседний пустующий стул и бодро вскочила, готовая к движению. В ледяном воздухе аудитории у нее замерзли руки и ноги. Разминка пришлась бы очень кстати, а в своих способностях девушка не сомневалась.
– Что же, – Ярт слегка улыбнулся. – Рад вашему энтузиазму, сударыня Конт. Выходите сюда.
Пробираясь боком по узкому проходу между сдвинутых столов, Лира коснулась плеча Влады и усмехнулась уголком рта.
– Ну что, Владушка, сойдемся в битве?
– Лишь бы не в Куликовской, – Лаврова неохотно встала и прикрыла рот ладонью, зевая. – Ладно, пошли.
Она чуть не забыла чародейский посох и с досадой вернулась за ним под нервные смешки одногруппников. Присевший на высокий стул профессор с любопытством наблюдал за двумя отважными девицами, имеющими, по всем данным, одну родословную примерно до двенадцатого века. Так это или нет, предстояло узнать, ведь магия таких ведьм проявляется ярко и необычно.
Ева хмыкнула, наблюдая за подругами. Ее не оставляло колючее предчувствие, что все пойдет наперекосяк.
Тем временем Лира широко улыбнулась, шевельнула пальцами левой руки и качнула посохом правой рукой. Шурх! С легким шорохом выпорхнули алые искры, похожие на частички магического огня. Они не растаяли на лету в ледяном воздухе, а быстро поплыли к лицу Влады.
Лаврова дернулась и отшатнулась в сторону – что-то изрядно ее напугало.
А в следующий момент с громким стуком распахнулись широкие оконные рамы, и с глухим звоном упала на истоптанный пол железная щеколда. В аудиторию ворвался воющий колючий ветер, неся с собой холод и пригоршни крупного снега. С перекошенным от страха и злости лицом Влада резко махнула своим посохом, крепко сжимая его. Посох Лиры легко вылетел из руки хозяйки и вылетел в распахнутое окно.
Все дружно ахнули.
Профессор Ярт, как и ожидалось, сохранил полное спокойствие.
– Иногда страхи мешают делу, – произнес он ровно, не отводя от Лавровой пристального взгляда. – Боритесь с ними. Антимаги не поддадутся вам в бою. Ваше оружие – не столько магия, сколько реакция.
Влада тяжело вздохнула и опустила кудрявую голову. Ее била дрожь.
– Да, профессор Ярт. Простите.
– Не извиняйтесь. Лучше учитесь правильно реагировать. Возвращайтесь на место.
Вопреки Евиным ожиданиям Лира не проявила злорадства. Она посмотрела вслед уходящей Владе с грустью и некоторым подобием сочувствия, а потом встала и слегка поклонилась преподавателю.
– У вас все получилось отлично, Конт. Но ранящие чары, конечно, были лишними.
– Спасибо, – проворковала нахалка, ничуть не смутившись. – Я учту, профессор.
Грациозно подняв голову, Лира вышла из помещения, чтобы спуститься за посохом.
К счастью, он упал в маленький сугроб и остался цел, только несколько обледенел по краям. Вернувшись на лекцию, девушка рассматривала грозное чародейское оружие спокойно, склонив голову и совершенно забыв про конспект.
* * *
Несколько следующих дней прошли тихо и спокойно за исключением дрязг между Конт и Лавровой, ставших уже для всех обыденностью. Безобразие началось двадцать пятого января. Во время очередной сдвоенной лекции все кот студентов во главе с котом преподавателя принялись дружно кататься по столам и громко мяукать. Профессор Ярт пытался оставаться невозмутимым и апатичным, как и раньше, но в итоге поднятый шум стал перекрывать его голос.
– Похоже, – сказал он задумчиво, оглядывая беснующихся животных, – кто-то облил столы отваром корня валерьяны.
– Происки антимагов? – испугалась беловолосая девочка, сидевшая с Евой.
– Нет-нет, – вяло отмахнулся Ярт. – Обычные хулиганы.
При этих словах он с подозрением покосился на ряды Темных чародеев, но те были настолько увлечены записью конспектов, что сразу перестали вызывать у него беспокойство.
Еве казалось, что не все так просто. Кто-то или что-то дает о себе знать. Чутье подсказывало девушке: это не человек, не колдун и даже не вампир. Неужели, сама Мара?
Едва ли. Богиня Смерти не снизойдет до таких примитивных глупостей.
В комнате общежития девушек ожидал неприятный сюрприз. Угомонившиеся вроде бы коты снова принялись дружно валяться на полу и громко мяукать.
– Чара! – возмущенно шикнула на кошку Влада, пытаясь взять ее на руки. – Уймись, пожалуйста! Что на тебя нашло?
– Мааааааааау!
– Сильва… – всполошилась и Ева. – Сильва, солнышко, иди на ручки…
– Мааааааау!
Даже Агат, любивший хозяйку больше игры с плюшевыми мышами предпочитал катание по полу объятиям с Лирой. Иначе бы Влада непременно свалила бы происшествие на Лиру. Но ту и саму тревожило странное поведение котов.
Ева отреагировала цинично и хладнокровно. Взяв посох, она применила стихийную магию и на пол тут же хлынула прохладная чистая вода. Коты заорали еще громче – на сей раз от испуга, и кинулись в коридор.
– Ты чего? – Влада с озадаченным видом потерла лоб.
– Пусть побегают, – Ева подняла простеньким колдовством половую тряпку, лежавшую в углу и, двигая посохом, стала управлять ей. Пол мылся сам собой. – А мы узнаем, кто нам сюрпризы устраивает.
Вариантов было немного, но круг подозреваемых сузился до всех друзей и знакомых девушек. Теперь все поняли, что мстят одной из них, если не всем подряд. И что цель мести – не Веста.
– Хорошо, что ее с нами нет, – нервно проговорила Влада, закусив подушечку большого пальца и мрачно глядя в темный квадрат украшенного морозными узорами окна. – Ладно. Какие еще варианты? С другими студентами мы не дружили и не заедались, а Вера с Адой сейчас еще в школе учатся.
Вспомнив о младшей сестренке, Ева чуть улыбнулась и кивнула. И тут ее осенила странная мысль.
– Возможно, мелкая пакость из Нави.
– Привет от дружков Владушки? – уточнила Лира задумчиво.
– Нет-нет. Они – живые чародеи, а я о мертвых.
– В смысле?
Ева глубоко вздохнула и прикрыла глаза, вспоминая каждую деталь.
– Однажды я погубила вампира, посланного тетушкой Эмилией. Мы тогда еще в пятом классе учились… Его схватили, а я притворилась невиновной. Ну и… казнили прямо в кабинете Айвета.
– Твари! – Влада быстро сжала кулаки.
– Тише, Владушка, не нервничай… – Лира постучала пальцами по боку старого стула, на котором сидела. – Но почему он пришел только сейчас?
– Не знаю. Раньше я жила у тети, училась в магическом колледже, а сейчас… стала уязвимой?
Впервые за последние годы Ева почувствовала себя очень неуютно. По спине пробежал холодок, а в мутном зеркале, встроенном в большой рассохшийся шкаф, почудилось неясное движение. Ева собрала достоинство и остатки храбрости в кулак, чтобы не выглядеть перед подругами потерянной или, что того хуже, испуганной.
