Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Это, конечно, здорово, – Влада не разделяла ее счастья, – но где коты?
Вместо ответа Лира широко улыбнулась и указала рукой на окно.
За темным стеклом смутно виднелось растущее прямо перед вторым этажом старое дерево, по которому ловко лазали, соревнуясь в скорости, Чара, Агат, Сильва и Бланка. Фамильярам это мрачное место показалось куда более уютным и интересным, чем их уставшим от бесконечной борьбы хозяйкам.
Глава 8. Дорога в никуда
Безрассудный поступок Альвиана поставил под угрозу все русское чародейство.
Дни неумолимо шли вперед, а Роман не переставал с горечью размышлять о судьбе отчаянного старшего брата, с его резкими поступками и опрометчивыми мыслями. Это последнее, на что он сейчас был способен. В отличии от Альвиана Роман умел мыслить трезво и придерживаться границ разумного – во всяком случае он так себе это представлял. Да и обратное утверждать было некому.
После того, как Альвиана Рейта назвали убийцей архимага и заперли в Чаростроге, прошло несколько мучительно-длинных недель. Высокие сверкающие сугробы на улицах, ажурные ледяные узоры на окнах, ледяной, пронизывающий до костей холод и одинаково серое небо казались вечными. И на душе у юноши царила такая же жестокая зима.
Он со своей кошкой Буксой вернулся в опустевший дом Альвиана. Здесь было сумрачно, тесновато, холодно и пахло травами – почти забытая обстановка. Учуяв валерьяну, Букса истошно заорала и повалилась на спину, чтобы вволю покататься по дощатому полу.
Никогда еще, с самого детства, Роман не рыдал так горько над участью Альвиана, Китеж-града, всех волшебников и ведьм, что живут в России. Как исправить положение он не знал, и от этого становилось еще горше и больнее. Уткнув разгоряченное лицо в мокрые ладони, он всхлипывал и подвывал, не в силах справиться с навалившейся бедой, и за собственным плачем, за диким мяуканьем кошки, не услышал, как скрипнула в прихожей половица.
Кто-то открыл дверь.
Когда шаги стали громче, Роман распознал их твердость и понял, что в дом кто-то проник. Тоску моментально сменила тяжелая обреченность. Если за ним пришел антимаг, то скрываться поздно, да и Буксу одну не оставишь, какой бы дурной кошка ни была.
– Эй, хозяева! – тихо и нерешительно позвал голос снаружи. – Есть кто дома?
Ответить Роман не успел, но кошка громким мяуканьем дала понять, что дом не пустует.
Тихо скрипнула дверь кухни, и в дверном проеме застыл рыжеволосый парень, которого Роман видел от силы два раза. Но он не был антимагом, и уже это стало прекрасной новостью. Возле ног незваного гостя крутилась кошка невидимого в полумраке окраса.
– Привет. Ты кто?
– Антон Яхонтов. Помощник твоего брата.
– А что ж его не отговорил от глупостей? – с ядовитым презрением процедил Роман. – Помощничек…
– Не смотри на меня косо, я вообще не знал.
– Так я и поверил.
– Не хочешь – не верь, – Антон беззаботно пожал плечами. – Альвиан наказывал: если с ним что стрясется – о тебе позаботиться. Или ты письменный указ с его печатью потребуешь?
Роман смахнул рукавом слезы и недоверчиво поглядел на парня, деловито переминающегося с ноги на ногу. Тот казался скорее надежным колдуном, чем нет. Может и правда, послушать его слова и волю Альвиана? А если чем-то подведет, всегда можно прочь прогнать.
– Ладно, боги с тобой. Проходи и оставайся.
– Вот спасибо!
Лучезарно улыбнувшись, Антон бодро прошел вперед, когда Роман кое-что вспомнил и вскочил, чтобы остановить его, а главное его кошку, от неприятностей.
– Стой! Ты и котяра твоя! Никуда не двигайтесь!
– Это почему еще?..
– Мяяяяяаааааауу!
* * *
Сколько они жили под одной крышей, Роман считать не брался. Дни медленно ползли вперед, снег за окном оставался привычным слепяще-белым покрывалом, а коты то беззаботно играл друг с другом, то сердито дрались. Когда прошло действие валерьяны, Антон с разрешения хозяина дома убрал опасную траву в кладовую.
– Альвиан вернется и все будет по-старому, – сказал он вполголоса, не особо веря собственным словам.
– Вернется… – хриплым шепотом повторил Роман и сдавил пылающими ладонями виски. – Вернется…
Незыблемая вера Антона в справедливость одновременно заражала и раздражала его. Сейчас не те времена, когда чародеи объединялись против врага, сейчас они, как и люди, ищут для себя выгоды. Честных и самоотверженных колдунов с ведьмами осталось немного. И одни из них – девушки со второго курса университета Чарослов. Влада, Веста, Лира и Ева. Хоть последние две порой и ведут себя, как злобные дряни, Альвиан говорил, что в их сердцах больше света, чем тьмы. А брату Роман верил безоговорочно.
Одним прекрасным днем Антон огорошил его, выглянув в ледяное окошко:
– Роман, ты знаешь, что пришла весна?
Роман Рейт, накладывающий в это время еду для кошки в деревянную миску, вздрогнул, выпрямился и безразлично посмотрел на соседа.
– Пришла и пришла. Теперь что? Будем лепить Снегурочку и прыгать через костер?
– Почему бы и нет? – Антон беспечно тряхнул отросшими рыжими кудрями. – И так уже Масленицу пропустили из-за этих нелюдей.
– Немагов, ты хотел сказать, – тяжелым голосом оборвал его Роман. – Пропустили. А с прыжками в костер они нам подсобят.
Пройдя мимо Антона, он чуть не толкнул его плечом – Антон едва успел отшатнуться. В светлых глазах отразилось недоумение.
– Ты чего?
– Не стой на пути! – рыкнул Роман через плечо.
– Ведешь себя, как Владлена Лаврова! – ехидно припечатал ему вслед Антон. – Подругу Весты так звать. Только она еще и стульями кидается.
Роман остановился и его накрыло осознанием неправильности происходящего, словно пеленой белого снега. Срывать злобу на том, кто хочет помочь, дурное дело, надо сдерживать себя. Медленно обернувшись, он посмотрел на Антона, беспечно играющего со своей кошкой.
– Извини, – молвил он негромко. – Я переборщил.
– То-то и оно, – серьезно заметил Антон, выпрямившись, но его глаза оставались веселыми. Он протянул Роману руку. – Мир?
– Да, – хрипло выдохнул тот, пожимая озябшую ладонь соседа. – Мир.
И с того дня они ни разу не поссорились и ни сказали друг другу резкого слова.
Однажды, когда пасмурные дни сменились солнечными, в дверь постучались.
Стук был не требовательно-громким, а тихим и робким, поэтому оба юноши ни на секунду не задумались о нашествии антимагов в свое жилище. В Китеже давно ввели ограничение на практическую магию, и, если бы незваные гости увидели бы охапки сушеных трав, старые потрепанные метлы, вороньи перья, прочие чародейские атрибуты, хозяев дома ждали бы крупные неприятности.
Переглянувшись с встревоженным Антоном, Роман решительно пересек прихожую и резким движением убрал щеколду.
– Кого принесло?! – спросил он грубо, вцепившись в деревянную ручку двери, хотя ее никто с другой стороны не дергал.
– Откройте, пожалуйста, – незнакомый голос молодого мужчины был тих и вкрадчив. – Я к вам с добрыми вестями и дельным предложением.
– Как вас зовут? – Роман насупился.
– Богдан Норт.
– Тише, хозяин, – зашипела Букса, крутясь возле его ног. – Не спеши, у него нет кота.
– Я – антимаг, – пробормотал гость за дверью, словно расслышав слова кошки. – Беглый антимаг.
– Вот как, – Роман усмехнулся, быстро принимая решение. – Так проходи. Посмотрим, насколько ты беглый.
Он распахнул дверь, ожидая увидеть за ней кого угодно, но не низкорослого хилого паренька с шевелюрой кудрявых каштановых волос и колючим взглядом. Встреть его Роман в Китеже, никогда не признал бы антимага.
Гость молча переступил порог, метнул быстрый взгляд на притихшую Бусту, кивнул Роману.
– Спасибо вам. Думал, не откроете.
– Я не собирался отворять, – буркнул Рейт, посторонившись и дав ему пройти по узкому коридору. – Думал, раз ты антимаг, то сам ворвешься. Как там у вас модно…
– Пожалуйста, я не…
– …врываться в дома и школу, расстреливать в праздники детей…
– Я не занимался этим, поймите! – взмолился Богдан Норт, войдя в кухню и боязливо замерев возле стены. – Меня пригнал к антимагам отец. Мы – потомственные инквизиторы. Но я сразу понял, что дело плохо, понимаете? Решил прийти к вам.
Во время этой короткой перепалки Антон повернулся на стуле и с любопытством разглядывал гостя, пока тот не замолчал, в отчаянии заломив руки.
– Полно тебе стенать, – бросил Роман. – Разберемся, так это или нет. Мстить не будем, пока не дашь повода.
Богдан осмелел, перестал трястись и даже представился Антону. Тот продолжал смотреть на него с изрядным любопытством, словно никогда в жизни не видел ни антимагов, ни смертных. Казалось, еще немного и он засыплет гостя дурацкими вопросами, чего Роману совсем бы не хотелось.
Роман без лишних разговоров придвинул Богдану стул.
– Рассказывай, – велел он коротко и сухо.
Тот кивнул и принялся объяснять.
Все детство Богдана Норта прошло под неуклонным надзором его воинственного отца Семена, который ненавидел ведьм, чародеев, упырей, вурдалаков, русалок, и прочих существ, отличающихся от людей способностями или внешним видом. Потомственные охотники на ведьм, Норты, имели английские корни, их предки были инквизиторами, и на них закрепилась не только дурная слава, но и способности антимагов.
И все бы ничего, если бы не чародейский дар, пробудившийся неожиданно в крови Богдана.
Мальчик рос, его силу подавлял отец, и в результате добился успеха. Единственное, чего он так и не смог – это заставить Богдана возненавидеть колдунов, магию, старые истории о нечисти. Когда начались первые приготовления к гонениям на русских чародеев, Богдан замыслил побег. За всю свою недолгую жизнь он сумел скрывать магию в себе так хорошо, чтобы ее не чувствовал ни отец, ни прочие родственники.
Поэтому кошка Букса не уловила ничего магического, когда Богдан стоял за дверью.
– Складно баешь, – задумчиво произнес Роман, когда гость затих. – Нет в твоих словах лжи. А если есть, мы схватим тебя, как заложника.
Богдан расправил плечи и неожиданно дерзко усмехнулся.
– Решать вам, конечно. Но мой отец не поведется на такое. Ему нет дела до моей судьбы.
И Роман снова поверил, вспомнив их с Альвианом беспутного папашу.
– Так тому и быть, – тяжело сказал он, взвешивая каждое слово. – Поглядим, как дела пойдут дальше.
* * *
Мартовские дни походили на февральские, как некрасивые близнецы друг на друга. Временами не спасала даже утепляющая магия, и тогда три соседа кутались под ворохом одеял, дрожа и стуча зубами. Кошки ютились рядом и мурлыкали. Но ясно было одно: дальше так продолжаться не может. Рано или поздно антимаги обнаружат отсутствие беглеца и доберутся до дома Рейтов. Что будет тогда, несложно представить! Роман до сих пор содрогался, вспоминая тела убитых в новогоднюю ночь.
Час настал в конце марта, когда холода потихоньку уступили место звонкой весенней капели и яркому солнцу. Несколько дней до этого троица вела жаркие споры и обсуждения о спасении Альвиана из Чарострога, и к одинаковому мнению так и не пришли.
– Надо напасть на тюрьму! – настаивал Богдан.
– Или привлечь на свою сторону вампиров, – упорствовал Антон.
Роман неизменно возводил глаза к деревянному потолку и отмахивался. Оба плана, изложенных собеседниками до малейших подробностей, казались ему глупыми и несущественными. Сам же он тщетно пытался придумать хоть что-то толковое, но идеи, приходящие в голову, казались ничуть не лучше предложенных.
– Хорошо, – сказал он устало и положил ладонь на магический посох. – Мы отправимся к вампирам и вместе с ними нападем на Чарострог.
– Лира и Владлена уже пытались договориться с кровососами, – Антон отчего-то помрачнел.
– А мы пойдем не к Берендею.
Внезапный страх сковал сердце острыми ледяными гранями, но пути назад уже не могло быть. Если они продолжат отсиживаться в уютном и ненадежном логове, их всех ждет невеселая участь Альвиана. Надо торопиться. Пересидели зиму и хватит прятаться!.. Роман первый накинул на плечи тулуп и сунул ноги в валенки.
Антон с Богданом переглянулись и последовали его примеру.
В следующий момент, как только они собрались выйти из дома, снаружи принялись колотить в дверь. Хриплый и грубый мужской голос велел немедленно отпирать двери, дополняя приказы мерзкими выражениями.
– Добрались, окаянные… – вымолвил побелевший Антон одними губами.
Богдан заметался по прихожей и чуть не наступил на хвост Буксы.
Зашипев на обоих обормотов, Роман схватил их под руки и чаропортировал. Букса с Искрой исчезли чуть раньше, сообразив, что дело пахнет жареным.
* * *
Все трое успешно чаропортировали в Дремучем Лесу, несмотря на полную неспособность к чаропортации Богдана. Упав на припорошенную снегом землю, парень подвернул лодыжку одной ноги и разбил колено другой, но идти все равно старался. Они все спешили, не оглядываясь, ведь позади звучали быстрые шаги.
– Стоять! – доносился вслед тот же грозный хриплый голос. – Всем остановиться! Антимагическая полиция!
Но три парня, в одночасье ставших лучшими друзьями, не могли позволить себе остановку даже с целью коротенькой передышки. Задыхаясь, утопая по колено в колючем и мокром снегу, они бежали прочь и не знали, удастся ли уйти. Как антимаги проникли за ними следом? Может, Богдан им подсобил, не зная о том? Может, зря они ему доверились? Все эти мысли бились в голове Романа, как тяжелые колокола, и он понимал, что еще немного и их схватят. Тогда уже ничего изменить будет нельзя.
Стало больно дышать, когда впереди показались высокие чугунные ворота. За ними спасение, но успеют ли они домчаться?
Пугающе громкие хлопки раздались за спиной – это значит, стреляют? Альвиан рассказывал про железное оружие смертных, убивающее опасными пулями. Роман позволил Антону пробежать впереди себя и сразу в плечо больно ударила сталь. Высокий сугроб бросился под ноги, а потом рядом мелькнула шапка Богдана, пытающегося поднять безжизненно упавшего Романа.
Куда делся Антон?
Яркие волосы мелькнули впереди – Антон Яхонтов громко разговаривал с бледными мужчинами в старинных кафтанах, сильно жестикулируя.
Роман Рейт смотрел затуманивающимся взглядом, как стремительно вурдалаки несутся на замерших от ужаса антимагов, как разливаются по белым сугробам алые ручьи. И отчетливо чувствовал, как любимая Букса прыгнула ему на грудь, ткнулась мокрым носом в щеку.
– Мяу, хозяин! Живи, не умирай! Я с тобой буду!
И она продолжала лежать на его груди, вцепившись когтями в тулуп, когда два сильных вампира уложили Романа на самодельные носилки, чтобы нести в тепло и безопасность.
Глава 9. Последний бой
Про четырех русских ведьм из Польши не было вестей уже второй месяц.
Снежная пора миновала быстрее, чем ожидал Роман Рейт. Вампиры из Сумеречных Владений оказались лояльны к незваным гостям и не заперли их в темницы царя Берендея. Хотя именно Берендей, этот мрачный черноволосый вампир, медленно увядающий в своем маленьком царстве, был меньше всего рад их видеть.
Чтобы вылечить рану Романа, понадобилась помощь магов-целителей. Были они тут пленниками, привезенными из-за реки Смородины или просто служили вампирам, а только именно их присутствие спасло юношу от необходимости общаться с вурдалаками больше необходимого. Вряд ли бы они знали все тонкости врачебного дела, а то и вовсе высосали бы из Романа всю оставшуюся кровь. Некому было научить их сдерживать жажду.
Пока перевязанный Рейт-младший лежал в пустой светлой комнате в одиночестве, за стеной сурово допрашивали Антона и Богдана. Он узнал об этом не сразу – парни рассказали чуть позже, когда Роман набрался сил.
– Царь твердил, будто нам несдобровать, если лжем, – беззаботно поделился Антон.
– И брата твоего вспоминал добрым словом, – вторил ему Богдан. – Мол, добрый колдун, сильный. За такого не жалко на антимагов смертным боем пойти.
Роман недовольно поморщился.
– Уж не им про смерть баять. Антимаги серебряных пуль больше не делают.
Он знал, о чем говорит. В средневековых Польше и Чехии, если верить историческим книгам, фанатичные антимаги отливали пули из чистого серебра и убивали вампиров, оборотней, мавок, даже если те не причиняли людям вред. А потом похвалялись своими злодеяниями перед озверевшей толпой, демонстрируя голову мертвой нечисти. Возможно ли это сейчас? Да. Но нынче антимаги способны лгать, будто делают свои гнусности для общего блага.
Помещение, где находился Роман, все больше напоминало больничную палату. Белизна, чистота, ослепительно-светлый потолок и большие окна. Странная комната для древнего замка, ведь вампиры не любят солнечный свет.
Пораскинув мозгами, Роман решил спросить об этом у приятелей. Не то чтобы его сильно беспокоила такая малость, но в нынешние неспокойные времена приходилось держать ухо востро и быть внимательным к любой детали.
– Мы тоже интересовались, – отозвался вполголоса Богдан, опустив голову. – Они сказали, что здесь казнили провинившихся вампиров.
– Перед царем Берендеем провинившихся, – прошептал Антон.
– Говорят, у Ивана-царевича были два брата, – голос Богдана дрожал, а лицо стало просто меловым. – Федор и Петр. Царевичи. Они чем-то прогневили Берендея, и он велел своей страже отвести их в эту комнату.
– Больше их никто не видел?
– Нет. Никто…
– Ну и ладно, – буркнул Роман, неожиданно ощутив облегчение после всех пережитых тягот и тревог. – А нас еще увидят. Кстати, Богдан, почему нас выследили твои бывшие дружки?
Богдан лишь развел руками. Откуда ему было знать? Технологии современной инквизиции развивались с ужасающей скоростью, всего не понять и не выявить сразу. Остается только разбираться с последствиями. Очень может быть, что антимаги теперь могут телепортировать, так же, как волшебники – чаропортировать. Плохо дело, если так.
Время прошло быстрее, чем он ожидал. На выздоровление ушло чуть больше месяца, но и потом им не разрешили уйти. А пока приятели разговаривали с вампирами и строили планы на будущее, Роман пил горькие травяные отвары, подаваемые молчаливой и очень красивой вампирицей Василисой.
Когда он смог выходить из замка на белый свет, наступил май. Снег все еще похрустывал под ногами в Сумеречных Владениях, потому что солнце почти не выглядывало из-за серых туч, но очень скоро после окончательного выздоровления Романа погода изменилась. Сугробы стали звонкими ручьями, на лесных лиственных деревьях появились нежные зеленые почки, и трава постепенно легла под ноги мягким ковром.
Но, даже несмотря на долгожданную весеннюю красоту, Роман не мог оставаться спокойным и безмятежным. Его брат все еще находился в Чаростроге, а четыре девушки, избранных Вестниками, как спасительницы, скрывались на чужбине. И выход оставался только один – напасть на древнюю чародейскую тюрьму. Антимаги заперли Альвиана туда не просто так. Им хотелось спровоцировать нападение на Чаросторг, чтобы обвинить магов в агрессии и злобе. Чтобы оправдать насилие и контроль…
Романа мучили бесконечные тягостные мысли и тревожные сны. В них Альвиан звал его на помощь, кричал из-за толстой серой завесы, через которую невозможно было пробраться, и просыпался юноша каждый раз с мокрым от слез лицом. Хоть и плакал в последний раз он в далеком детстве, ничего поделать с собой не мог. Родная кровь – не водица. О том, что могут делать с Альвианом в Чаростроге, было тошно даже думать.
И то верно. Нечего думать, надо спасать.
Через несколько дней и несколько глубоких чаш с горьким целебным отваром Роман почувствовал себя совсем здоровым. Короткие переговоры с вампирами увенчались относительным успехом: царь Берендей согласился отпустить чародеев восвояси, но отказался жертвовать своими слугами и воинами. Теплые вещи пришлось оставить в замке – потом они обязательно вернутся за ними, если выживут.
– Да будет так, – твердо сказал Роман, пожимая белые и твердые пальцы старого вампира.
Они чаропортировали из Дремучего Леса сразу, как только высокие черные ворота остались позади. Роман, как и Богдан с Антоном, не испытывали страха – нет, каждого из них наполнял праведный гнев. Антимаги непременно поплатятся за все, что натворили и собираются натворить, но это случится не сразу.
А сейчас им нужно попасть в Чарострог.
* * *
Тюрьма для провинившихся чародеев и ведьм показалась Роману и Антону огромной, едва юноши очутились напротив низкого железного забора. Но Богдан сильнее них поразился размерам черного мрачного здания с острыми башнями и башенками. Раньше это был замок, принадлежавший кому-то из чешских магов дворянского происхождения, но потом его убили, имение разграбили, частично спалили, и тут же перестроили оставшееся помещение в тюрьму.
Все это беззаботный Антон вполголоса рассказывал Богдану, пока Роман сосредоточенно смотрел на слепые окошки тюрьмы и размышлял, как им лучше поступить.
– А куда девали ваших преступников раньше? – удивленно спросил бывший антимаг.
– Бросали в каменные мешки, – мрачно ответил Роман, опередив Антона. – Сажали на кол.
– Ой…
– Мы проникнем в тюрьму, а ты отвлекай внимание. Здесь антимаги с чернокнижниками сотрудничают, – Роман хлопнул Богдана по плечу. – Своим скажешься.
– Но…
– Все равно пользы от тебя никакой.
Антон Яхонтов, проникшийся к Богдану большим доверием, уже вскинулся, чтобы защитить приятеля от резкой нападки. Защитничек… Лучше бы так же мозгами ворочал, как мчался спасать кого ни попадя, туда-сюда… Но полно злиться, надо шагать вперед.
Щелк! Хлоп! Шурх!
Чаропортация в тюрьму произошла в мгновение ока. И чуть позже, оказавшись посреди серого пустого коридора, где бетонные стены дышали пронизывающим холодом, Роман понял, что не знает толком, как поступать. С обеих сторон тянулись одинаковые безликие двери, запертые наглухо, и ни одной зацепки о том, кто находится по ту сторону. Если только по наитию ворваться в любую камеру, но это глупо, бестолково, опрометчиво…
Времени оставалось все меньше. Закрыв на несколько секунд глаза, Роман услышал, как бешено колотится его сердце. Давно он так не волновался, еще со времен средних классов Чарослова! Но чародейская школа пропитана магией, Чарострог же – разными антимагическими штуками. Как это называют смертные? Техника? Он вздрогнул и хотел было наугад метнуться прямо, свернуть в ближайший коридор, только Антон вцепился в его запястье.
– Стой, ты куда? Преступники из Китежа сидят в этом коридоре.
– Откуда знаешь? – прохрипел Роман.
– Альвиан сказывал! Пошли! Только тихо!
Хоть они и крались по коридору, боясь сделать каждый следующий шаг громче предыдущего, вокруг все равно царила пустая тишина. Ловушка? Может быть, но кто бы мог предположить, что Альвиана придут спасать спустя месяцы, без всяких предпосылок.
В один прекрасный момент Антон резко остановился, крепче стиснул плечо Романа и безмолвно указал на очередную дверь. Выглядела она почти, как и остальные, но возле нее на толстом слое пыли, на полу, виднелись несколько крупных человеческих следов. Остальные, судя по всему, пустовали.
– А вдруг уловка какая? – одними губами спросил Роман. Он был все также недоверчив.
– Пока не проверим – не узнаем.
Антон вытянул руку в сторону двери, щелкнул пальцами, и замок открылся сам собой, с глухим скрежетом. Сердце у Романа снова заколотилось, однако он заставил себя приблизиться ко входу в камеру и потянуть тяжелую дверь на себя.
– Альвиан? – спросил он хриплым шепотом.
Дыхание срывалось, нестерпимо резало в груди, словно Роман мчался сломя голову, а не стоял на месте. Чародейство клокотало внутри, разливалось по венам, и оттого было нестерпимо жарко. Прислонившись спиной и затылком к ледяной стене, он молча наблюдал, как из-за железной двери медленно выходит Альвиан. Руки брата оказались свободными, ноги же сковывали антимагические кандалы. Лицо осунулось, а волосы были острижены коротким ежиком, который только недавно отрос.
– Звери… – собственный шепот напомнил болезненное сипение. – Что они с тобой сделали…
– Роман? – Альвиан несколько раз растерянно моргнул.
Кажется, у него ослабло зрение. Но главное, что живой! Роман с трудом сдержал порыв крепко обнять брата, ведь надо уходить отсюда. В таких оковах чаропортировать нельзя, придется покинуть тюрьму пешком.
– Пошли отсюда, – за напускной грубостью Роман попытался спрятать тревогу и отчаяние. – Если Богдан не подведет, скажет, будто мы с ним, а ты под конвоем…
– Богдан? Кто это?
– Потом объясню, некогда!
Альвиан пошатывался от слабости и еле передвигал скованные ноги, пришлось вести его под руки. Сердце Романа продолжало то сжиматься, то колотиться, когда они пересекали однообразные узкие коридоры и осторожно шли по скользким железным лестницам. На их счастье снова никто не встретился по дороге, но это уже не казалось никому счастливой случайностью.
Они остановились около пустого охранного поста и затравленно переглянулись. Хоть там и сидел на банкетке Богдан, ситуация не поменялась.
– Дело нечисто, – тихо, но твердо промолвил Альвиан. – Мне это не нравится.
Не нравилось это и Роману. Он молча пошарил в ящике стола, за которым никто не сидел, обнаружил маленькую связку ключей и задумчиво разглядел один из них – самый блестящий и острый.
– От кандалов, – одобрил Альвиан. – Открывай.
И оказался прав.
Но происходящее упорно продолжало казаться слишком простым – ровно до того момента, когда Роман распахнул дверь сильным толчком. В тюремный коридор ворвался порыв ледяного ветра, словно никогда не наступало весеннее тепло.
Там, между тюремными дверями и открытыми настежь воротами, шел жестокий бой. Антимаги стреляли из черных блестящих пистолетов и автоматов в волшебников, те оборонялись смертоносными искрами или накрывали себя наколдованными защитными куполами, как зонтом. Серые одежды одних и синие формы так быстро мелькали, что не разобрать, кто и где. На твердом истоптанном асфальте темнели кровавые следы, там же валялись мертвые. Чародеи лежали вповалку с антимагами – они уже никогда не встанут и не схлестнутся в дикой схватке.
Заключенные устроили бунт или сюда прорвались извне? Поди пойми…
Альвиан вскинулся, когда двое обезоруженных инквизиторов кинулись избивать оглушенного автоматной очередью молодого мага. Ненавидевший стоять в стороне, когда происходила несправедливость, он метнулся в ту сторону, чтобы врезаться между нападающими и жертвой.
– Альвиан, нет!
Громкий, полный злого отчаяния крик вырвался из горла незаметно, и в следующую секунду Роман помчался вперед, чтобы оттолкнуть брата, в спину которого успели направить автомат. Луч золотого солнца хищно сверкнул на черном стволе за секунду до сокрушительного удара в грудь и невыносимо громкого хлопка.
Роману показалось, что его отбросило на несколько метров, а потом стало неожиданно легко и свободно. Он даже обнаружил себя стоявшим на асфальте.
Он не умер? Ему это приснилось? Привиделось…
Едва успел юноша подумать так, чья-то рука невесомо прикоснулась к запястью. Вздрогнув, Роман обернулся к красивой черноволосой женщине, которую раньше никогда не видел. Шум битвы стих, Альвиан куда-то пропал.
– Пойдем, Роман Рейт, – белокожая Мара низко опустила голову и прямые пряди почти закрыли ее лицо. – Твое время иссякло.
– Я…
Осознание пришло не сразу, только когда взгляд ненароком упал на собственное тело, закрывающее безжизненное тело Альвиана. И Роман беззвучно закричал, упав на колени. Он никогда не впадал в такое жестокое отчаяние, будучи живым, он вообще не знал, что это за чувство.
– Полно тебе, – сердито сказала Мара, словно обращаясь к непослушному ребенку. – Чай не человек какой плаксивый. Пошли в Навь, кому сказала.
Не дождавшись ответа, она подала ему руку, обняла за плечи и повлекла навстречу горизонту, пока они не растворились в прохладном воздухе. Еще одна молодая жизнь оборвалась резко и напрасно, и уплывающая душа мучилась от тоски и сомнений.
– Что за глупость! – рычал в пустоту Роман. – Как мы могли так легко умереть?!
– Это тебе нужно узнать у своих друзей, – деликатно ответила богиня.
– Что будет дальше?
– Я не провидица.
– Ты лучше. Богиня…
– А ты – прохиндей. Ладно, скажу. Смотрела недавно на яблочко, что на блюдечке. Видела, как одна кудрявая девица бьет ножом в спину другую кудрявую девчонку.
Роман промолчал. Оплакивая их с братом жизни, незачем заранее делать траур по Владлене Лавровой. Это ведь Лира нападет. Темная ведьма без зазрения совести ударит в спину Светлую, подобное уже было, но когда преступление совершится?
Мысли не покидали его ни на минуту – хотя здесь течения времени уже нет. В Нави слишком серо, тихо, пусто, мрачно. Он плыл следом за Марой по прохладному посмертию, вглядываясь в каждый призрачный силуэт, в каждую темную сущность. Альвиана нигде не было, а богиня смерти продолжала упорно молчать.
– Где мой брат, о Мара? – наконец-то устало сорвалось с уст.
– Он ни жив и ни мертв, – последовал удивленный ответ. – Смертные называют это состояние «кома». Странный, конечно, у них язык. Но это не главное.
– Да ну?! – воскликнул Роман со злым сарказмом. – И что тогда главнее?!
– Не груби мне, – ровно сказала богиня и остановилась посреди своих холодных владений. – Ты не будешь просто так слоняться по Нави. В последнее время умершие совсем распустились… Так что отправляю тебя в Чернослов, школу для малолетних чародеев, которые преступили закон.
– Мне за двадцать лет, о Мара.
– И ты решил, что удивишь меня этим. Но шутки неуместны, Роман Рейт, – яркие глаза богини смерти опасно потемнели. – Ты станешь учителем в Чернослове. И я очень, очень, – ах, это ядовитое ударение на последнем слове, – надеюсь, что благодаря твоим стараниям эти чародеи исправятся.
– Что я получу взамен? – не преминул вопросить Роман.
Мара страшно оскалилась мелкими острыми зубами, словно была не богиней, а опаснейшим из славянских чудищ.
– Бытие, мой дорогой, – ответила она.
И потрепала его по щеке.
Позже, когда Романа Рейта вели в Чернослов ее прислужницы, окружив плотным полукольцом, он никак не мог забыть это ледяное неприятное прикосновение.
Странно, что мертвая душа смогла ощутить смрадную прохладу.
И жаль, что размышления над этим не доведут до добра, ни приблизят к цели.
Глава 10. Суд и хрусталь
Мало кто в обреченной чародейской Руси верил в победу магов над инквизиторами.
Четыре ведьмы – беженки из российского Китежа в чешский замок Гоуска – сначала посчитали услышанное злой и неуместной шуткой. И все, как одна, молча воззрились на черную крикливую птицу, принесшую письмо. Ворон не был говорящим, но оказался очень умным. Его раздражали задиристые коты и растерявшиеся девушки.
– Карр! – заявил он, выражая свое отношение к недоверию молодых ведьм. – Кар!
Веста молча развернула письмо и снова вчиталась в узкие кривоватые строки. Обычно смуглое личико стало меловым, глаза – огромными и блестящими. Она готова была пожертвовать жизнью ради одной половины текста. Она согласилась бы умереть, чтобы никогда не видеть вторую.
