Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Чувство вины закололо душу острыми иглами и разгорелось внутри багряным заревом. Хотелось зареветь от осознания собственного бессилия и опуститься на пол, свернуться калачиком. Как в детстве, когда у Веры случались трудности. Ее сразу же крепко обнимала мама и целовала в макушку.
Сейчас с ней нет ни мамы, ни отца. У Ады и вовсе нет никого, кроме старшей сестры. Только ей, Вере Лавровой, решать, как поступить.
– Я не знаю, чем вы можете помочь, – сказала она с трудом, проглотив горький ком в горле. – Вернуть ей зрение в обмен на мою душу? Она ослепнет попозже. Найти нам жилье? Тоже полно подводных камней.
Кощей закатил глаза.
– Ты умная ведьма, хоть еще и молодая, но слишком все усложняешь. Зачем мне твоя душа? Я – не дьявол, не демон и даже не Перун.
Вера скрестила руки на груди. Решимость и недоверие в ее душе крепли с каждой минутой.
– Допустим, я тебе поверю. У меня нет другого выбора. Ну а что ты хочешь предложить, дед? А получить от меня взамен?
Обращение развеселило Кощея. Он несколько секунд смотрел внимательно на ведьму и потом громко расхохотался.
– Дед? Интересно… Я, конечно, бессмертен, но о своей старости не задумывался.
Не разделяя его радости, Вера продолжала мрачно поглядывать на незваного гостя, пока он не перестал хохотать и не посерьезнел. Тонкие брови снова взметнулись вверх, морщины на лбу разгладились, губы искривила ехидная усмешка.
– Я смогу найти жилье для этой несчастной девы, – некрасивая костлявая рука указала на Аду, лежащую на кровати. – Она не будет ни в чем нуждаться. Ее исцелят. Но, как ты верно заметила, девица, с твоей стороны я жду ответную услугу.
– Так бы сразу! – едко кинула Вера, совершенно перестав бояться Кощея. – И какую же?
– Взамен на помощь ты поступишь ко мне на службу. Ученицей, защитницей или еще кем-нибудь, решать тебе, возможностей уйма, – бархатный голос тек приятной волной, дурманя сознание. – Никто добровольно не соглашается. Все боятся. А мне нужны помощники и просто чародеи, с которыми приятно скоротать время.
– А если им будет неприятно коротать время с вами?
Он не ответил, лишь одарил ее цепким взглядом, леденящим душу.
Вера дерзила, пытаясь не выглядеть испуганной или встревоженной. Полная отчаяния и мрачной решимости, она перевела взгляд с Кощея на безвольно лежавшую на кровати Аду. Выбор был очевиден, только оставалось сказать всего пару слов:
– Я согласна.
Кощей довольно улыбнулся и сделал шаг навстречу девушке. Она не охнула, не вскрикнула, не отступила. Чернота от дурмана его голоса заливалась в душу, Вера понемногу становилась податливой и покорной. Все, что она видела, это золото глаз немолодого мужчины, которому не один десяток веков.
– Этого мало. Мне нужна твоя клятва, – сказал Кощей теплым голосом и коснулся ее лба ледяными костлявыми пальцами.
Отстраненно отметив это различие Кощея, Вера продолжала смотреть на него в упор.
– Ну что же ты, девонька, сомневаешься? Подруге своей этим не поможешь. Она у тебя вампирица. Крови хочет. За кровушку она теперь и родную сестру не пожалеет, – продолжал увещевать Кощей. – Просто дай мне руку, и мы закрепим нашу сделку.
Не отводя загипнотизированного взгляда от золотых глаз, она медленно, как во сне, подняла руку ладонью кверху. Будь, что будет. Вера сама виновата – не усмотрела за подругой, не сумела понять, куда все катится. Ей и ответ держать. И только странный звук прорывался через сгустившуюся тишину. К голым ногам настойчиво прижималось мягкое и теплое, шерстяное. Морок медленно таял.
– Мяу!
Привычный звук. Родной, знакомый. Его ли она слышала весной, когда звонкая капель срывалась с высоких крыш, а ошалевшие фамильяры искали себе пару?
Кот орал и орал, а она пыталась понять, не ее ли это полосатая кошка Зара буянит? И что надо делать в таких случаях? Голова шла кругом, мысли казались ужасно тяжелыми, сознание мутнело все сильнее с каждым мгновением. И только резкий толчок в спину спас Веру от стремительно наступающего обморока. Потом ее дернули назад, задвинули за чью-то спину.
С трудом удержав равновесие, Вера поняла, что мысли прояснились, сознание стало чище, а рука, протянутая Кощею, была крепко прижата к бедру и отчего-то слегка болела.
Между ней и Кощеем стояла молодая ведьма в темно-зеленом платье, ее темные глаза гневно сверкали, а рыжие локоны развевались от порывов наколдованного ветра. У ее ног крутилась и беспокойно мяукала пушистая черно-белая кошка, точно хотела что-то сказать. А Зара молчала, свернувшись в клубочек. Она спала.
– Меня зовут Веста Холод, – любезно сообщила ведьма Вере. – Этот лиходей наложил на наших котов мяучное заклинание.
– Что?.. Как…
– Чтобы не болтали зазря и нас ни предупредили. А ты – Вера Лаврова?
– Да…
– Он одурманил тебя темными чарами. Хотел утащить в свой чертог, – с каждым словом голос Весты звучал все злее.
– Я вам не мешаю, девицы? – деликатно поинтересовался Кощей.
– Мешаешь! – прорычала Веста. – Убирайся, откуда пришел!
Она снова задвинула Веру себе за спину и вскинула обе руки, накладывая Серую магию на самого Кощея, второго повелителя Нави. Тихий вздох, гневный вскрик, щелчок, а потом – дрожащая тишина. Только сердце колотилось и мурлыкали коты.
Кажется, это чародейство очень сильное и способно сразить подобную нечисть. Но что потом будет? Он явится отомстить? Один или с подкреплением из навок, чертей или еще кого?
Голова снова шла кругом, мысли стремительно уплывали в небытие. Веста быстро повернулась к девушке и встряхнула ее за плечи.
– Вера, не падай в обморок! Все же хорошо. Вот я и Кощея… прогнала…
Щелкнув пальцами, Вера зажгла свечи и снова посмотрела на спасительницу. На вид ей было восемнадцать или девятнадцать лет. Такая молодая ведьма и с Серой магией?
– Спасибо… Откуда ты знаешь мое имя?
– Я учусь вместе с Владой Лавровой. Твоей сестрой. Она почувствовала неладное и просила присмотреть за тобой.
– И ты чаропортировала в Чехию? – изумилась Вера.
– Нелегально.
– Но Влада… не любит меня…
– Сомневаюсь, – вздохнула Веста. – Она тебя совсем не знает, но пытается простить ваших родителей.
Вера сглотнула, вспомнив главный скелет в шкафу их маленькой семьи. В тяжелые годы смутного времени супруги Лавровы оставили младенца Владу на крыльце магического приюта, а через несколько лет зажили хорошо. Вместо того, чтобы забрать свою дочь, они зачали второго ребенка и забыли про первого окончательно. И вот теперь, вместо того, чтобы отказаться от семьи и справедливо презирать их всех, Влада решила позаботиться о ней…
На языке вертелся всего один вопрос, который Вера задала машинально:
– Почему она сама не пришла?
– Она не контролирует гнев и магию, – терпеливо объяснила Веста. – В таком состоянии она не только бы припугнула Бессмертного, но сровняла бы с землей весь замок. И… к тому же, она судима. С магической визой могли возникнуть проблемы.
– Понятно, – кивнула Вера, хотя из всех объяснений поняла только последнюю фразу. – Бежим отсюда?
– Да, только сначала исцелю твою подругу.
Прежде чем Вера успела предупредить о вампиризме Ады, Веста уже оказалась рядом с лежавшей на кровати девушкой и даже бесстрашно склонилась над ней. Та тихонько посапывала во сне, значит, не лишалась сознания, а уснула после долгого и отчаянного плача. Добрый знак.
Веста молча положила две ладони на ее грудь – появилось золотистое свечение. Две тонкие сверкающие искры быстро скользнули вверх, мимо шеи, губ и носа, к закрытым глазам, а потом пропали. Снова наступила тишина – удушливая, мучительная, пугающая. Громкое тиканье старых настенных часов еще больше нагнетало тревогу.
– Вот и все, – твердый голос Весты стал теплым и добрым, она легко встала на ноги. – Проснется Ада здоровой.
– Она – вампирица, – с трудом проговорила Вера непослушными губами.
Веста призадумалась.
– Вот как… Еве повезло чуть больше.
Сбиваясь и вздрагивая, Вера кое-как рассказала Весте о том, что с ними случилось в последние несколько дней. Та слушала очень внимательно, задумчиво кивала и не перебивала, а когда Вера замолчала, негромко произнесла:
– Вам очень повезло, что Влада почуяла неладное. Зачем ты вообще собралась идти за Кощеем?
– Как зачем? – Вера развела руками. – Спасти Аду.
– Ладно. У тебя и впрямь не было выбора.
Они обе помолчали и оглядели помещение. Прохладная полутьма, свет желтых свечей, красные занавески, колыхавшиеся от порывов ветра, и топот разыгравшихся котов по каменному полу. Веста сняла с плеч меховой платок и заботливо укутала им плечи Веры.
– Ложись спать и ничего не бойся. Завтра мы все чаропортируем в Китеж.
Вера всхлипнула, легла в свою постель и отвернулась лицом к стене. Ее охватило отчаяние по несбывшейся мечте. Она до последнего верила, что ей разрешат остаться в замке Гоуска! Но проклятые обстоятельства сложились на редкость глупо и гнусно, раздавив последние крохи ее надежд. Вернуться в Китеж и учиться по старославянским учебникам, не зная новых технологий! Обидно, больно, невыносимо.
Она уснула, полная противоречивых чувств и печали, а когда проснулась, наступило раннее утро. Холодный ветер продолжал яростно рвать занавески, на сером небе медленно багровел восход, а Веста сидела за столом, подперев рукой щеку, и с напряженным видом вглядывалась в какие-то бумаги.
– Доброе утро, – негромко поприветствовала ее Вера, спустив ноги с постели. В груди тяжелел камень предстоящей разлуки с Чехией, и оттого улыбаться совсем не хотелось. – Мы скоро чаропортируем?
Веста выпрямилась, подняла на нее красные глаза и приложила ладонь ко рту, скрывая зевок.
– Не беспокойся. Я чаропортирую одна, – сказала она тихо. – Договорилась с ректором Гоуска, он согласился оставить вас здесь. Другие вампиры смогут научить Аду контролировать себя.
Прежде чем Вера успела осознать услышанное, обрадоваться, крепко обнять свою спасительницу и передать привет сестре, Веста встала и быстро чаропортировала.
Вера растерянно моргнула.
Бумаги остались лежать на столе, как напоминание о великом поступке рыжей ведьмы из Китежа.
* * *
Чаропортация оказалась провальной. Вместо привычного коридора в общежитии Веста очутилась в незнакомом полутемном месте, где сильно тянуло сырой землей и гнилью. Неужели, Навь? Ее схватили за нарушение магической границы государств? Но этим занимаются люди из Чарсовета, а не высшие силы…
Глаза привыкли к полумраку, и девушка разглядела большой, просторный, холодный зал. Стены и потолок сделаны из серого камня, пол мраморный, а посреди помещения красовался высокий черный трон. На нем восседал Кощей Бессмертный, по-хозяйски заложив ногу на ногу. Возле основания трона белели костями оскалившиеся навечно черепа.
– Ну, здравствуй, свет-девица Веста, – ехидный старческий голос скрипел, как несмазанные дверные петли. – Ты увела у меня служанку, тебе и ответ держать.
Волнение закипело в крови быстрее разума. Веста вскинулась, сжала кулаки, и тотчас же ее тонкие запястья крепко обхватили стальные обручи. Без цепей. Пока что.
– Что вы хотите от меня?! – закричала она со звонким гневом, и эхо отлетело от сырых стен.
– Службы верной, – отвечал Кощей, покачивая ногой. – Ты бумаги справила той девчонке, а я справил бумаги тебе. Теперь ты в академическом отпуске Чарослова, и учеба не понадобится. Зато целительством займешься. Зелья станешь готовить. Как это называется у смертных? Практика?
Веста не ответила. Возле ее ног тихо мурлыкнула черно-белая кошка, по-прежнему не говоря ни слова.
– Бланка…
– А коли будешь служить верой и правдой, – продолжал глумиться Кощей, – тогда я тебе твою вину прощу. И кошке твоей голос верну.
Умоляющий взгляд зеленых глаз бедной Бланки был действеннее любых посулов и угроз.
Глубоко вздохнув, Веста опустилась перед Кощеем на одно колено и преклонила голову.
Глава 3. Яблоко на тарелке
Холодный октябрь залил Китеж дождем еще в самом начале, а яркие листья под ногами превратились в липкое месиво, смешанное с водой и грязью. Серое небо уныло нависло над притихшим городом. С тех пор, как Веста Холод ушла служить Кощею, казалось, миновала целая вечность, хоть и всего полторы недели протянулось. Три ведьмы с третьего курса университета Чарослов остались грустить и надеяться на хорошее.
Сосредоточиться на печали, впрочем, не позволяла учеба. Как и всегда, разве что на третьем курсе занятия усложнились и практической магии стало больше. Особенно тяжко приходилось некромантке Еве, тревожившейся за младшую сестру. У Ады открылся вампирский дар, а Веста спасла ее от слепоты, за что и поплатилась свободой.
А вот Влада и Лира не смогли нести этот груз в тишине и срывались друг на друге.
– Тупая зараза! – рычала Влада Лаврова, стоило Лире пройти мимо нее.
– Злобная идиотка, – бросала через плечо Лира, и тут же проходила обратно.
В один прекрасный день Еве, не поднимающей головы от учебников и конспектов, это надоело. Она щелкнула пальцами, распахнула магией дверь, и обеих спорщиц выбросило в коридор порывом ледяного ветра. После этого дверь захлопнулась с оглушительным стуком, а когда девушки пришли в себя и попытались вернуться, то не смогли ее открыть.
Это случилось четвертого октября, и с тех пор Влада и Лира даже не заговаривали друг с другом, не то чтобы задираться.
Каждая из них понимала одно: спокойная и мирная жизнь ушла навсегда. С тех пор, как Вестники избрали их защитницами чародейского равновесия, девушкам постоянно приходилось идти на риск. Наверное, это будет продолжаться до самой их старости. Но даже такие трудности не дают им права бросать обучение.
Лира беспокойно ерзала на месте, когда садилась за книги и пыталась хоть что-нибудь запомнить.
Зачетов и экзаменов стало больше, практических дней – тоже, а преподавательский состав Чарослова еще не оправился от недавнего господства антимагов. Проклятые злодеи украли, отобрали, уничтожили котлы и ингредиенты для зелий, древесину и прутья для метел. Теперь приходилось находить уцелевшие учебники и артефакты в самых неожиданных местах университета и Китежа.
Хорошо, что прекрасная память преподавателей не позволила дать трещину в образовательном процессе.
Проще всех было котам. Иногда Лира Конт даже слегка завидовала своему черному пушистому Агату. Их запасы еды остались нетронутыми, а в подвалах Чарослова все также сновали туда-сюда любопытные серые мышки и крысы, за которыми фамильяры студентов радостно охотились.
* * *
Ночь с четверга двенадцатого октября на пятницу тринадцатого оказалась неспокойной. Так и должно быть, обычно во время нее через стены в реальный мир приходят из Нави беспокойные духи. Они кружатся над своими спящими потомками, громко вздыхают, пытаются их разбудить, а при неудаче с досадой уходят обратно в Навь. Ходили сплетни, что сама Мара, хозяйка загробного мира, выпускает их «погулять».
Лира и Ева, как все темные ведьмы, знали хитрый способ легкого запоминания заклинаний и формул, поэтому легли спать совсем рано, едва стемнело. А Влада долго корпела над пожелтевшими страницами учебников, следя, чтобы красный горячий воск свеч не капнул случайно на стол или на бумагу. Приближался зачет по светлым заклинаниям, и она пыталась запомнить, чем отличается спасительная боевая магия от нападающей. Мысли спутались в огромный скользкий комок в голове, похожий на груду щупалец. Тяжелую тревогу в груди сменила невыносимая сонливость. В конце концов Влада сдалась, задула свечу и легла в постель, сбросив на пол плед. Менять белую блузу и черные штаны на теплую пижаму уже не оставалось сил, но Влада кое-как стянула верх одежды и повесила на изголовье кровати. А потом натянула пижамный свитер.
Сон сморил ее в течение следующих пяти минут.
Черная осенняя ночь сгустилась за окнами и проникла в комнату общежития. Три ведьмы сладко спали, укрывшись теплыми одеялами. Иногда их посещали неясные тревожные сны о прошлом, но очень быстро растворялись в темноте. Усталость брала свое. Фамильяры – все три – тоже спали, вопреки обычаю бегать и скакать по ночам, играя друг с другом
Никто не проснулся и даже не пошевелился, когда в комнату с негромким хлопком чаропортировал призрак. Он был еще совсем молодым духом и не умел выходить из стены, но умер недавно и еще не потерял способность к чаропортации.
Он быстро подплыл к большому столу вдоль стены и положил на него белое блюдце на серебряной подставке. А затем оглянулся на спящую позади него Еву и достал из-за пазухи чародейское яблоко. Бережно опустил его на блюдце. Улыбнулся своим мыслям.
В этой комнате никто еще не умирал, поэтому другие призраки не застанут его врасплох. Пора уходить.
И призрак Романа Рейта плавно прошел через стену возле стола. Теперь все-таки получилось.
* * *
Блюдце, ожидающее девушек рано утром, и катающееся по нему красное яблоко, были размещены в небольшом промежутке между книгами. Взглянув на него, Влада сразу почувствовала сильное волнение за сохранность диковинной вещицы, и поспешила сложить все книги в одну огромную стопку.
– Что за умник его сюда поставил? – возмущалась она, ставя блюдце в центр стола. – А если бы наши коты проснулись и разбили? Оно и так, треснутое…
Лира вскочила с кровати и принялась надевать на ходу юбку, а потом подбежала к Владе и заглянула ей через плечо.
– Оно не просто треснутое, Владушка. Его разбили ровно посредине и склеили.
– И без тебя вижу! – ощерилась Лаврова.
– Не шуми. Лучше подумаем, что с ним делать.
– Это может быть темный артефакт, – тихо произнесла Ева, уже успев проснуться и неожиданно появиться за их спинами.
Обе вздрогнули и резко повернулись к ней.
Она стояла в одной длинной белой ночной сорочке и зябко обнимала себя тонкими руками, глядя при этом на подруг так умильно и пронзительно, что никому в голову не пришло злиться на Еву.
– Это и есть темный артефакт, – от волнения Влада охрипла и слегка коснулась кончиками пальцев края блюдца. – Им владеет Мара. Кто-то из мира мертвых решил о нас позаботиться и стащил его.
Лира хмыкнула:
– И теперь к нам заявятся служанки Мары с обыском?
– Да, – пробурчала Влада, – и заберут тебя с собой. Отрастишь волосы до пят – станешь новой служанкой.
– Может хватит? – мелодичный и тонкий голосок Евы нарушил ход закипающей ссоры. – Давайте ближе к делу.
Мрачно переглянувшись, Лира и Влада промолчали, но ничего ей не ответили и ссору продолжать не стали. Решающий шаг вперед сделала Лира, Влада ей даже уступила место возле стола. И вот, смуглые тонкие пальчики коснулись блюдца. Легкое движение, слабый толчок, поворот в сторону.
– Наливное яблочко, покажи нам Весту, – прошелестела Ева, подойдя к столу сбоку.
И яблочко тотчас же послушно покатилось по белому фарфору. Та окружность, которой оно касалось красными боками, менялась и таяла, уступая место видению. Девушкам словно открылось маленькое и круглое окошко, за которым они увидели Весту Холод.
Рыжая ведьма – яркое, согревающее их разношерстную компанию солнце – стояла в просторном темном зале, за троном старого мужчины в старинном костюме. На его белокурой голове отчетливо виднелись залысины, а лицо выглядело обрюзгшим и некрасиво стареющим. Но кто бы это мог быть? Влада и Лира снова переглянулись. Они обе помнили плен у царя Берендея и сразу почувствовали, что это не он. И даже не любой другой вампир.
– Плохо дело, – бесстрастно сообщила Ева. – Наша Веста служит Кощею Бессмертному.
– Сразу после того, как она пошла спасать мою сестренку? – злой голос Влады потеплел на одну сотую градуса. – Это как-нибудь связано?
– Связано. Твою сестру хотел Кощей сбить с пути истинного, а Веста не дала, – бормотала Лира, пристально вглядываясь в изображение на блюдце. – Он затаил обиду и не дал ей вернуться в Китеж.
У Влады округлились глаза.
– Как ты это понимаешь?
– Мысли вижу. Уйди, Владушка, – Лира отмахнулась. – Полистай книжечки, наберись ума-разума.
Лаврова вскипела и зарычала было, но под ледяным взглядом Евы быстро успокоилась и отошла в сторону, все еще недовольно поглядывая на Лирину спину. А та, не обращая на нее внимания, продолжала сосредоточенно разглядывать блюдце.
– Он не силой удерживает Весту. Припугнул. Говорит, что если она вздумает ослушаться или перечить, то в ее роду не будет больше ни одной ведьмы. Лично проклянет, – упавшим голосом приговаривала Лира. – Веста боится. И не зря.
– Чудно, – со злостью сказала Влада. – Нам-то что делать?
– Пойдем учиться. А там посмотрим.
Девушки согласились, и все трое молча ушли на учебу. Но когда вернулись, на столе уже не было ни блюдца, ни яблока. Пятница и тринадцатое число медленно и верно приближались к завершению.
* * *
Отработка светлой магии – дело не из простых, даже для Светлой ведьмы. Влада Лаврова уже привыкла, что к ее темному прошлому, связанному с заключением в Нави и постоянным обманам, преподаватели смотрят сквозь пальцы. Но пробелы по учебному материалу они очень даже замечали. Поэтому пятнадцатого октября ей пришлось записываться на первые в своей жизни отработки.
Аудитория, в которой ей предстояло заниматься, была пуста. Преподаватели ушли по своим делам, оставив девушке задание исцелить Светлой магией крыло раненого голубя. И сейчас, ерзая на неудобном стуле, Влада мрачно смотрела на несчастную птицу.
– У Весты бы это получилось лучше, – ехидно прокомментировала ее кошка Чара.
– А ты, я смотрю, с Лиркиным котом переобщалась? Больше не пущу с ним играть.
– Нарушение кошачьих прав, – заявила Чара и растянулась на столе, хищно поглядывая на беспомощную птицу зелеными глазами. – Мяу.
– Сейчас найдешь свои кошачьи права в коридоре. Брысь.
Неизвестно, до чего бы довела эта перепалка, но тут случилось нечто внезапное. Влада никак не могла ожидать, что рядом с ее столом раздастся громкий хлопок и чаропортирует сам Иван-царевич. Рослый, статный, белокожий, с алыми глазами и волосами цвета льна. Она была достаточно смела, но невольно отшатнулась в сторону и вскинула ладони, готовясь защищаться. Почувствовав близость вампира, Чара выгнула спину и зашипела. Шерсть на ее загривке встала дыбом.
– Не бойся, красна девица, – Иван по-доброму улыбнулся ей, не делая попыток сблизиться. – Я пришел, чтобы помочь.
– С чем?.. – хрипло прошептала Влада, не в силах отвести влюбленного взгляда от порочно-красивого лица.
– С исцелением птахи, конечно, – легко ответил он, и, обойдя шипящую кошку, накрыл ледяными ладонями голубя.
Из-за его широкого плеча Влада не видела, что происходит, хоть и пыталась подсмотреть. Теперь стало понятно, как утром было неудобно подглядывать Лире за ее действиями.
Через минуту – долгие и ужасно томительные шестьдесят секунд – Влада наконец-то увидела, как вылеченная птица встала на лапы и осторожно расправила крылья. Еще мгновение – и голубь вылетел в окно.
– Спасибо, – она слабо улыбнулась Ивану, чувствуя, что лицо и шею заливает алый румянец. – Как вы узнали, что мне нужна помощь?
– Я соскучился, – признался Иван, не медля. – Полюбил я тебя больше света белого. Но… пришел попрощаться.
Влада молчала. А что можно сказать, когда в груди кипит и пылает такая невыносимая боль?
– Отец сыскал мне в невесты темную ведьму.
Она молчала, набираясь сил и пытаясь подобрать нужные слова. И когда Иван уже совсем сник, Влада Лаврова проговорила хрипловато, срываясь на крик, то, что давно хотела высказать.
– Я тоже скучала, ваше царское высочество. Все эти месяцы я мечтала увидеть вас. Но мне в Дремучий Лес путь заказан, а вы всегда могли прийти ко мне. Увидеться, поговорить…
– Владлена, я…
– Молчите! – закричала она, отпрыгивая от Ивана-царевича, будто от скользкой жабы. – Вы пришли ко мне, чтобы сказать вот это все? Думаете, я возлюблю вашу невесту, как сестру?!
Лицо вампира стало белой неподвижной маской, и он молча смотрел на нее, то ли в ступоре, то ли в шоке, не зная, что сказать. А Влада, задыхаясь от подступающих к глазам слез, опрометью выскочила из пустой аудитории и помчалась прочь. Чара длинными прыжками помчалась за ней.
Никогда еще раньше, с раннего детства и до этой поры, она не позволяла себе слез и слабостей.
Глава 4. Холодная смерть
После того, как волшебное блюдце с наливным яблоком принесли, а потом хабрали обратно, Ева была сама не своя. Уже наступила белоснежная холодная зима и неумолимо надвигалась полугодовая сессия, но Ева все никак не могла перестать думать про благородного храброго героя, решившего им помочь. Кто же это? Тетя Эмилия, зверски убитая антимагами? Родители? Роман Рейт?
Мысль про последнего казалась самой достоверной из возможных, но Ева боялась в это поверить. В отличие от Альвиана он почти не общался с девушками. Про Альвиана – тоже палка о двух концах. Он не живой и не мертвый, его нет в Нави, поэтому и положили в хрустальный гроб. Значит, точно не Альвиан.
Полная тревог, сомнений и смятения, она с трудом заставляла себя учиться.
Вечера в общежитии были теплыми из-за отлаженной системы каминов, но каждое утро молодые ведьмы тряслись от холода, вылезая из нагретых постелей. И только волей Перуна им удалось не захворать в середине декабря.
Одним таким утром, когда дрожащая Ева вылезла из-под одеяла и шлепала босыми пятками по ледяному полу к своей одежде, ее вдруг захлестнула странная и навязчивая мысль. А что, если встретиться с Еленой Прекрасной, безутешной невестой Альвиана, поговорить с ней по душам и, может быть, что-нибудь сделать для оживления братьев Рейт?
Идея показалась ей странной и почти невозможной, так что Ева поспешила отложить ее на потом.
– О чем думаешь, Евушка? – постоянно спрашивала после этого Лира.
Девушка заправляла за ухо белые длинные пряди волос и рассеянно смотрела на нее.
– Я так заметно ушла в себя?
– Ну да.
– Ладно. Не буду темнить, – Ева сделала глубокий вдох, принимая решение. – Я хочу оживить Рейтов.
Лира помолчала, тревожно посмотрела на дверь комнаты и светло улыбнулась подруге.
– Светлые ведьмы, вроде Владушки и Весты заголосили бы о том, как это ужасно, но я не буду. Лучше поддержу тебя. Кстати, не знаешь, что в последние дни творится с Владой?
Тонкие светлые брови Евы взметнулись вверх.
– Ты о том, что от нее несет медовухой или о том, что она бродит по пивным до ночи?
– Обо всем вместе.
– Первое исходит из второго. Я не помню, что с ней приключилось, но после отработки Влада сама не своя.
– Хм. Странно. Не из-за Весты же она убивается… Ладно, так как ты хочешь оживлять Рейтов?
И Ева принялась рассказывать Лире свой простой, но решающий план.
Чтобы привести его в исполнение, придется на несколько суток умертвить Еву. Она лучше остальных чувствовала тонкую материю и мир мертвых, поэтому идеально подходила для роли проводника. Конечно, богиня Мара, не раз ловившая девушек на разного рода проделках, не обрадуется, а если поймает, добра не жди. Но Ева хмурилась и кусала губы не поэтому. Куда больше ее тревожила неизвестность. Кто согласится отправить ее в Навь?
– Лира…
Конт шустро отпрыгнула назад и шутя выставила перед собой руки.
– Нет-нет, даже не проси!
– Я еще ничего не предложила…
– А я умею читать мысли. Твое желание затащить меня в опасное дельце видно почти без магии, – заявила Лира. – Но в некромантии я не смыслю. Лучше я не буду тебе помогать, чем загублю тебя. Прости.
И, пока Ева не стала ее упрашивать, Лира принялась играть с резвым котом Агатом.
Ева некоторое время уныло наблюдала за ее занятием, а потом вздохнула и тихо вышла из комнаты, чтобы чаропортировать на этаж четверокурсников. Ей пришла в голову спасительная мысль.
* * *
Старшекурсники оказались довольно странными людьми. Вместо усиленной подготовки к выпускным экзаменам, написанию дипломных работ по теоретической магии и прочих полезных занятий, они веселились, пили медовуху, закусывали колотыми грецкими орехами и кидались друг в друга скорлупой. Все это веселье происходило в огромной полукруглой гостиной, куда набился едва ли не весь курс. Остальные хохотали и радовались в других комнатах. Все их коты либо убежали в подвалы гонять мышей, либо спали в тихих местах.
Ева тихо открыла дверь гостиной, проскользнула внутрь и очень медленно прошмыгнула к камину. Там несколько подвыпивших девиц звонко смеялись над скабрезными шутками какого-то растрепанного, но очень уверенного в себе парня. Во всей гостиной было светло, несмотря на поздний вечер. Свечи, огонь камина, наколдованный свет на потолке. А в темных уголках, судя по томным вздохам, занимались кое-чем другим, поинтереснее распития медовухи.
Ноги сами понесли Еву к камину.
Свет упал на смуглое лицо балагура, и она тотчас же узнала в нем Авдея Семенова.
Как и Ева, тот учился темной магии и был многообещающим некромантом. Но эта наука настолько сложная и тонкая, что знания третьекурсников и второкурсников – небо и земля.
– Добрый вечер, – тонкий девичий голос к ее удивлению не потонул в общем хохоте. – Я хочу поговорить с тобой.
И она указала ладонью на Авдея.
Смех стих, молодой чародей озадаченно поглядел на нее и осторожно уточнил:
– Девица, ты часом не с первого курса?
– С третьего, – холодно отрезала Ева. – Нужно обсудить один вопрос.
– Да? – Авдей не торопился и испытующе смотрел ей в лицо. Он был трезвым и спокойным. – Смотря, какого плана.
– Это касается некромантии.
– О! Тогда и впрямь нужно подальше от чужих любопытных ушек.
С этими словами Авдей быстро встал на ноги и оглянулся на притихших недовольных девушек.
– Извините, красавицы! Подвиги ратные зовут!
Вместе с Евой они пересекли комнату, обходя стоявших на пути веселых ведьм и чародеев. За пределами душного, набитого людьми помещения, ей стало гораздо проще дышать и размышлять логически.
Авдей прислонился спиной к каменной стене, скрестил на груди руки и свысока посмотрел на девушку.
– Я внимательно слушаю тебя, красавица.
Впервые за последний год Ева почувствовала себя неуверенно. К белым щекам прилила кровь.
– Мне нужна помощь…
– Это я уже понял.
– …чтобы вернуть из Нави двух мертвецов.
У Авдея округлились глаза, но он смотрел на нее и внимательно слушал.
– Только один из них мечется между Явью и Навью, – закончила Ева. – Но ты не тревожься. Твоя задача – отправить меня в смерть на несколько суток.
Авдей глубоко задумался и потер лоб. Казалось, он впал в ступор, но через пару минут смущенно кашлянул и ответил приглушенным голосом:
– Смочь это я смогу. Вопрос в том, как ты собираешься за это платить. Я знаю, что ты и твои подруги бедны. Живете за счет университета…
– Неправда, – отрезала Ева, сменив умоляющий тон на холодный. – У нас есть наследство. Самое большое – у меня. Дом, деньги, и…
Она замолкла от того, что Авдей принялся оглядывать ее фигуру цепким, ощупывающим, мерзким взглядом. И душа невольно сжалась от неясной тревоги. Мысленно девушка взмолилась о том, чтобы не услышать самое худшее.
