Текст книги "Мутные воды Китежа (СИ)"
Автор книги: Дана Канра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– Но валерьянка? – усмехнулась Лира. – Логичнее было бы наложить на тебя порчу.
– Живому, – конечно же, Влада заспорила. – Призрачному вампиру такое несвойственно. Вот пробраться в аудиторию и испортить пол – проще простого. Вампирам такое под силу. Он ведь не снился тебе?
Ева молча покачала головой.
– Но тумбочку проверь, – деловито посоветовала Лира. – Вдруг там нитки черные какие…
Затаив дыхание, Ева медленно приблизилась к тумбочке и выдвинула верхний ящик. Сердце в груди бешено заколотилось, пропустило удар, и пересохло во рту от поднявшегося внутри ужаса.
– Что там? – звонкий любопытный голос Лиры донесся будто из-под толщи воды.
Дрожащей рукой Ева взяла стеклянный пузырек с отваром валерьяны, наполненный чуть меньше половины. Зеркало оказалось прямо за спиной, и оттуда донесся шипящий хрипловатый смех. Прохладный потусторонний ветер, от которого тянуло болотной тиной, растрепал белокурые волосы Евы, погладил по щеке – словно кто-то бесстыдно коснулся ледяной ладонью.
– Хватит… – выдавила она дрожащими губами. – Прекрати. Уймись, Моравец!
Застенчивый белокожий подросток с золотыми глазами был схвачен и убит по ее вине. И теперь не мстил, а зло подшучивал, смеялся. Кусая губы, Ева поставила валерьянку в ящик и медленно развернулась к зеркалу. Оттуда на нее смотрел умерший красавец, хищно оскалившись.
Он не отводил взгляда от остолбеневшей Евы, пока ее не отодвинула Влада.
– Ну-ка отойди, сейчас разберемся… – заявила Лаврова, сжимая с грозным видом свой посох.
И тут же, не теряя времени даром, произнесла несколько фраз на старорусском, после чего направила в зеркало посох. Холодный воздух и мутное стекло рассекли алые молнии, войдя точно в грудь и в лоб едва заметного силуэта. Ева видела, как дух Моравца в отчаянии махал руками и отступал назад, пока не исчез полностью в темном зазеркалье – она не отводила взгляда, чтобы убедиться в своей безопасности.
Устало вздохнув, Влада опустила посох.
– Откуда это? – рискнула спросить Ева. – Набралась в Нави запретных чар?
– Не совсем. Защитная светлая магия от докучливой нежити, – Влада просияла, довольная своей победой. – Теперь он не вернется в это зеркало.
И, обнимая ее на радостях, Ева отрешенно подумала, что, наверное, это один из редких случаев, когда Темная ведьма благодарит Светлую за неожиданное спасение.
Глава 6. Охота и измена
– Основная тема чаро-выпуска – побег опаснейшего Темного чародея из тюрьмы Чарострог. По последним данным Вацлав Залесский сделал то, что не удавалось никому за последние пятьдесят лет. Раньше он служил Темным Стражем, но переметнулся на сторону Черного Братства. Остальное пока не известно следствию. Просим всех, кто располагает какой-либо информацией о его местонахождении…
Щелк!
Веста выключила чаровизор и вздохнула. В последнее время она стала больше замечать, как китежане подражают магам из других городов, стараясь вывести на нужный уровень их технологии. Получалось не очень хорошо. Если раньше единичное использование гаджетов в Китеже и его окрестностях оставалось незамеченным, то сейчас каждый второй молодой маг и каждая третья молодая ведьма носили с собой мобильные телефоны или даже смартфоны. Неудивительно, что антимаги быстро этим воспользовались!
Пока жестокие чудовища не нашли способа проникнуть в Китеж, архимаг должен был найти способ бороться с неуместным нынче техническим прогрессом. Только он не спешил. Иногда Весте казалось, что седовласый важный старик Татомир искренне беспокоится только за собственную должность. Но и это недальновидно. Разве не он первым будет гореть на костре, если в Китеж ворвутся антимаги?
Он! И еще горстка его подчиненных. Вместе с Альвианом…
Сердце болезненно запульсировало при одной только ранящей мысли о том, что с Альвианом может что-нибудь случиться. Веста растерянно взглянула на растрепанный рыжий затылок сидевшего на диване Антона, но тот был очень спокоен и даже не сразу отреагировал на выключение телевизора.
Тяжело вздохнув, Веста медленно обошла диван и села вместе с любящем, но не до конца любимым ею человеком. Нет ничего хуже, чем уже в восемнадцать лет чувствовать себя предательницей, но разве сердцу прикажешь?
Между тем Антон не подозревал ничего об ее переживаниях. Взгляд юноши скользил по стенам и потолку, залитых прохладным светом зимнего солнца, и он даже не сразу заметил, что комната погрузилась в тишину. Только это была очень нервная и колючая тишина. Лицо Весты побледнело отчего-то, значит, все происходящее к худу.
– Кто такой этот Вацлав? Ты знаешь его?
Веста ответила не сразу:
– Его знает Лира.
Оба помолчали – каждый собирался с мыслями.
По воле архимага их поселили в чудных покоях, обставленных мягкими креслами, удобными кроватями, высокими столами и книжными шкафами светлого дерева. Все это великолепие, как и компьютер с чарнетом, и чаровизор, маги Китежа позаимствовали не так давно у более развитых в технологиях российских магах. В других домах города и окрестностей в лучшем случае имелись старенькие приемники из прошлого века.
Антон много скитался и знал побольше, чем Веста. Он и научил ее, как включать чаровизор и запускать программы на компьютере. Печатать девушка до сих пор могла с трудом, но даже это казалось ей во много раз прекраснее, чем скрипеть гусиным пером по тонкой, быстро рвущейся бумаге. Тем не менее, к этой роскоши она старалась не привязываться.
– Вот прогонят антимагов восвояси, – изрекла она однажды, после лекции в чарнете, – и нас отсюда прогонят тоже.
– Хочешь сказать – «отпустят»? – усмехнулся Антон.
– Может быть, – ответила она невесело, покачав головой.
Теперь стало очевидным, что архимаг позволяет только себе и своим подчиненным в полной мере пользоваться всеми благами цивилизации. Остальным в Китеже везло не настолько сильно, но не это сейчас тревожило Весту больше всего. Она пыталась понять, важнее для нее мимолетное, но очень сильное влечение к Альвиану или размеренные, тихие и неторопливые отношения с Антоном. Если хорошенько вспомнить, то с последним ее кроме вороха приключений и нескольких поцелуев ничего не связывало.
И тут же Веста устыдилась своих мыслей. В висках застучала кровь, а щеки стали пунцовыми и горячими.
Не сказав ни слова, девушка метнулась в ванную.
– Эй! – запоздало растерялся Антон. – Вест, ты куда?
Она не ответила и только захлопнула дверь перед самым розовым и любопытным носом Бланки. Вслед за этим незамедлительно раздалось царапанье коготков по гладкому дереву снаружи.
– Мяу! Веста! Впусти меня! – так громко и отчаянно мяукать кошка никогда не осмеливалась, во всяком случае, рядом с котами подруг. – Ты же знаешь, мы, коты, не любим, когда вы запираетесь в своих ванных! А вдруг ты там топиться собираешься?
– Глупо топиться в уже затопленном городе, – машинально ответила Веста, и включила холодную воду.
Во время китежских зим все, что не горячий чай, кажется просто ледяным.
Дрожа и обнимая себя за узенькие плечи озябшими руками, Веста смотрела на льющуюся из крана прозрачную влагу и понимала, что сейчас способна делать то, что действительно хочет она. Раньше она подчинялась воле дяди, тети, школьного директора или даже подруг. Сейчас у нее появилось право на выбор – пусть даже, не самый лучший. Но…
Веста Холод решилась.
Она вылетела из ванной так же неистово, как влетела туда, напугав кошку и чуть не сбив с ног остолбеневшего от удивления Антона. Подбежав к шкафу, девушка выхватила оттуда старый тяжелый чемодан и принялась скидывать в него вещи. В висках продолжало стучать, щеки все так же горели алым румянцем, и она, движимая любовными порывами, не могла ничего с собой поделать.
– Веста! – Антон, наконец, обрел дар речи. – Что ты делаешь?!
– Собираюсь! – выдохнула она, тяжело дыша, и выхватила из шкафа вешалку с зимней шубой. – Я отправляюсь в Петербург!
– Подожди! Я тоже… Я с тобой…
Антон подскочил к своему шкафу и последовал ее примеру, и Веста горестно вздохнула. Он совсем не так ее понял, а жаль. Наверняка, он захотел вместе с ней поучаствовать в борьбе с антимагами, но не догадался об истинной причине.
Веста влюбилась в Альвиана. Она тянулась к нему, как молодое и нежное зеленое деревце из мифического Лукоморья тянется к вековому дубу с раскидистыми ветвями. И очень важно сделать окончательный выбор между двумя мужчинами как можно быстрее. Веста попыталась поставить себя на место Антона. Что бы она сделала, заяви парнишка, что любит двух девушек сразу?
Ничего толком не придумав, она нахмурилась, упрямо сжала губы и перевернула чемодан, вытряхивая скомканные вещи. Раз уж собираться в Петербург, так по-хорошему.
* * *
Зимняя студеная погода в Китеже оказались сущей безделицей в сравнении с ледяными и вдобавок влажными улицами в Петербурге. Возле Китежа протекали чистое озеро Светлояр и река Люнда, и это сказывалось лишь на жителях предместья, но Нева, от которой веяло сырым ветром, казалась опаснее для здоровья непривычных людей.
– Санкт-Петербург построен на костях, – жизнерадостно рассказывал Антон, когда усталые путники плелись по широким, многолюдным улицам и искали гостиницу. – И на болоте.
Чаропортация прошла неудачно. Захотев переместиться из центра Китежа в Петербург, парочка угодила на Васильевский остров, прямо рядом с Невой. Дул пронизывающий ветер, кидая им в озябшие лица пригоршни белых и крупных, колючих снежинок. Спасали только шуба Весты и толстое пальто Антона, но чем дольше они находились на улице, тем сильнее мерзли руки и щипал за щеки мороз.
На промерзший город плавно опустилась вечерняя темнота. На улицах становилось все меньше людей, а путники начали стучать зубами от крепнущего мороза.
– Карачун побери… – пробормотал юноша, остановившись возле черной кованой решетки и подпрыгивая на месте от холода. – Надо, чтобы нас кто-нибудь забрал отсюда.
Веста виновато шмыгнула носом.
– Надо. Возьми меня за руку, – она поспешно подала ладонь в тонкой вязаной варежке. – Попробуем чаропортировать к Альвиану.
«Лишь бы он не находился в антимагической тюрьме» – последнее, что подумалось, прежде чем Антон стиснул сильной рукой ее тонкие пальцы. Обоих закружило в пространстве, окружающий мир затянуло черной пеленой. Все, как обычно, при чаропортации, но впервые Веста чувствовала себя так спокойно, словно возвращалась домой из затянувшегося путешествия.
* * *
Альвиан Рейт ожидал гостей в маленькой тесной комнатушке на окраине Петербурга. Он мог бы снять всю квартиру, тем более, что она пустовала, но не захотел привлекать лишнего внимания. И от осознания того, насколько дорогой ее сердцу человек осторожен и хладнокровен перед лицом опасности, Веста влюбилась в него еще сильнее.
Оставался только Антон – верный рыцарь, смотревший на нее восторженно и влюбленно. И чем быстрее оборвется эта губительная красная нить между ними, тем лучше. Да и Веста давно уже не была белой ведьмой. Серая колдунья – вот, кто она. Как и Альвиан Рейт.
Сухонькая молчаливая старушка в застиранном халате и белом платочке открыла визитерам дверь после первого же звонка, и молча пропустила в пропахшую затхлостью квартиру. Они вошли, следом шмыгнули их притихшие кошки. Раздалось приглушенное шипение. Огромный кот, серый, лохматый и норовистый, выгнул спину и попятился, с ужасом глядя на своих сородичей, которые принадлежали волшебному миру.
– Чего смотришь? – дружелюбно поинтересовалась рыжая Искра, махнув хвостом. – Красивых кошечек никогда не видел?
Вместо ответа кот подскочил и с диким ором понесся в одну из комнат.
Старушка ничего не заметила и только молча поманила ребят за собой, а затем постучалась в комнату в дальнем конце длинного узкого коридора.
– Так и начинаются фильмы ужасов у смертных, – посетовал Антон, но храбро пошел следом за Вестой.
Самой же Весте страшно не было, она машинально шагала вперед, думая лишь о встрече с Альвианом. Глупые мечты восемнадцатилетней студентки. Она должна думать о спасении и благополучии чародейского мира, но увлечена совсем иными вещами. Беспорядочные мысли метались в голове – Веста вспоминала о днях, проведенных вместе с Альвианом в гостинице и о мучительных часах в антимагической тюрьме. Сердце сжалось от дурных воспоминаний, а на глаза невольно навернулись слезы.
Старушка постучала сухим кулаком в плотно закрытую дверь, и Альвиан тотчас же распахнул ее – словно ждал гостей. А может Бес почувствовал? Выбежав из комнаты, кот Рейта тут же лизнул в нос Бланку и помурлыкал с Искрой.
– Иди обратно, дамский угодник! – смеясь, прикрикнул на фамильяра Альвиан, а потом поднял голову и широко улыбнулся ребятам. – Я ждал вас. Заходите.
Прежде, чем войти, Веста оглянулась на хозяйку квартиры, но той уже и след простыл.
Несмотря на неказистую обстановку квартиры, комната Альвиана была наполнена уютом и красотой. Мягкая мебель, старинного вида темные шкафы и длинные белые занавески – такая меблировка была доступна не каждому китежанину. Широко раскрытыми глазами Веста разглядывала неожиданное великолепие, пока Антон чесал за ухом испугавшуюся Искру.
А потом она обратила взгляд на Альвиана.
Мужчина сидел за письменным столом, склонившись над стопкой помятых конвертов, но, поймав на себе пристальный взгляд Весты, выпрямился и неловко ей улыбнулся. Только сейчас девушка заметила, насколько темны круги под его усталыми покрасневшими глазами, и ей стало стыдно за свой визит. Зачем она вообще чаропортировала сюда, да еще и Антона притащила ненароком?..
– Господин Альвиан, – ее голос сначала дрожал, как осиновый лист на ветру, но потом стал твердым и почти спокойным. – Мы прибыли, чтобы сообщить вам. Темный маг Вацлав Залесский сбежал из тюрьмы. Это передали по чаровизору, а здесь таких новостей нет…
– Нет, – устало подтвердил Альвиан, подперев щеку рукой. – Но вы рисковали. Здесь антимаги то и дело устраивают облавы.
– Но за нами слежки не было! – поспешно вмешался Антон.
В ответ Альвиан махнул рукой, на бледном лице появилась кривая мрачная улыбка.
– Вам так кажется. Сейчас век технологий, антимаги успели вычислить вас радарами. Да и архимаг…
Он не договорил, но Веста сразу почувствовала себя очень виноватой.
– Понимаете, я подумала, что информация про Залесского важна для вас…
Какой хороший предлог, жаль, что Веста только подтвердила слова Антона, который неправильно расценил ее действия. Но и юлить ни к чему.
– А еще, – призналась она, помедлив, и совсем не понимая, зачем это говорит, – я хотела увидеть вас. Лично.
Антон не услышал ее слов и не обратил внимания – он слишком восторженно оглядывал комнату. Будь у юноши фотоаппарат, он немедленно занялся бы съемкой. Чувствуя себя предательницей, Веста продолжала стоять и улыбаться Рейту. Внутри нее боролись жгучий стыд и сильная влюбленность, а осмелевшая Бланка, тем временем, самозабвенно гонялась за Бесом, норовя укусить его хотя бы за кончик хвоста.
– Кто еще из них Бес… – произнесла она с легкой улыбкой.
Антон повернулся к ним, отвлекшись от созерцания стен. Молчать дальше стало невозможно, и Веста отпрянула от Альвиана. По лицу юноши пробежала тень; кажется, он все понял. Но ни сказал при этом ни единого слова.
– Нам уйти? – спросил Антон тихо и уныло, с преувеличенным интересом разглядывая черные носы своих валенок. На одном из них поблескивала вода от растаявшего снега.
Альвиан не смотрел на него. Взгляд, полный мягкой нежности и симпатии, был направлен на притихшую Весту.
– Останься с Романом, мой брат не подведет. Веста, возвращайся к архимагу и расскажи все, что ты знаешь о Вацлаве.
– Но…
– Это важно для всех нас.
– Хорошо… – выдавила из себя Веста, опустив руки и ссутулившись. – Я сейчас же чаропортирую. Бланка?
Кошка немедленно забыла про игры и метнулась к ногам хозяйки. На плечо легла рука Альвиана, едва Веста повернулась лицом к двери.
– Я провожу тебя.
На улице валил густой снег, засыпая остатки темного блестящего асфальта, путаясь в кошачьем мехе и человеческих волосах. Сердце неистово колотилось в девичьей груди, от того, что Альвиан держал ее за руку, и в этом же сердце было тревожно и пусто от осознания, что она предает Антона.
В жизни всегда приходится делать выбор, даже если ты – Серая ведьма.
– Я люблю тебя, Альвиан, – глухо сказала девушка, в глубине души надеясь, что ее слова заглушат вой ветра и шум автомобилей неподалеку. – Я хочу, чтобы ты знал, как дорог мне с тех пор, как… как…
Голос предательски задрожал, наполнился слезами, и Весте пришлось замолчать, чтобы не разрыдаться. Остановившись прямо перед мужчиной, она стояла и смотрела в его серые глаза, а он не выпускал ее ладонь из горячих пальцев. Свободной рукой Веста сжимала ручку чемодана и все сильнее с каждой утекающей минутой понимала, насколько бессмысленным был ее глупый побег.
– Послушай, я не отвечу тебе взаимностью, – жестокий ответ проходил, словно через толщу воды, но Веста отчетливо слышала каждое слово. – Сейчас идет война с антимагами. Привязанность и любовь – наихудшее, что я могу дать. Каждый из нас может умереть в любой момент.
– Но, Альвиан…
– Я держу на расстоянии даже своего брата.
Оба помолчали. Снег продолжал падать, а слезы – течь по покрасневшим щекам Весты. Могла ли она даже в детстве знать, что бывает так больно?
– Надеюсь, ты передумаешь, – быстро сказала она.
И, не дожидаясь ответа, поцеловала его в губы коротким прощальным поцелуем.
Последнее, что Веста увидела перед чаропортацией, это выбежавший из подъезда Антон. Светлые глаза парня были полны гнева и боли, но сейчас им некогда объясняться.
Едва чаропортировав в хоромы Чарсовета, Веста сорвалась с места, таща тяжелый чемодан. В какой-то момент он стал слишком сильно оттягивать руку, и Веста разжала пальцы. Чемодан с грохотом упал на каменный пол, перевернулся и раскрылся, но она не заметила. До того ли, когда необходимо предупредить архимага об очередном зле?
И в тот же момент она резко остановилась, чудом не сбив с ног торопливо шагающего седобородого старца.
– Холод! – резко остановившись, Татомир ухватил строптивицу за плечо, а второй рукой угрожающе сжал посох. – Где ты пропадала? А Антон Яхонтов?!
– Это уже неважно, – кротко ответила Веста, ведь сил для храбрости и злости у нее больше не осталось.
Она устало опустила голову, в молчаливом ожидании неминуемой кары на свои рыжие локоны.
– Что значит неважно?! – недобро вскричал старый чародей. – Да я тебя под замок запру!
– У меня есть сведения насчет сбежавшего Залесского! – выпалила Веста, задрав подбородок и с усилием взглянув в выцветшие, зло сощуренные глаза. – Вернее, об этом знает моя соседка, Лира Конт!
Она не назвала Лиру подругой, помня про слова Альвиана. А когда вызванный Страж подхватил ее под руку и повлек за собой, в сторону покоев, Веста решила принять свою судьбу такой, как есть.
Глава 7. Экскурсия в Чарострог
Лира Конт с нетерпением ждала марта – все еще морозного, но уже солнечного и дающего надежду на скорое таяние надоевшего снега. Увы! Март разочаровал ее, едва успев начаться. Обильный снегопад и колючий мороз показались девушке едва ли не сильнее январских, а низкое, затянутое серыми тучами небо, упрямо не давало надежду даже на один скупой солнечный луч. Влада и Ева погрузились с головой в учебу и замечали этот пронизывающий холод разве что по дороге на лекции.
Лире повезло больше. Она осваивала темные искусства, играючи, и большую часть свободного времени сидела у окна, прижавшись лбом к слепому стеклу. Стекло тут же запотевало, приходилось протирать его замерзшими пальцами, надеясь в глубине души, что на фоне белоснежных сугробов за окном мелькнут золотые волосы. Но дни шли, а Веста не возвращалась.
Архимаг и его подчиненные не отпускали Весту и не желали ничего объяснять.
Первая мартовская неделя прошла монотонно и холодно. Кутаясь в колючий старый плед, помнивший еще царя Гороха, Лира грела руки о теплый самовар, и пила чай с медом. Тяжелую тишину нарушал скрип перьев и осторожный шелест переворачиваемых хрупких страниц.
Могла ли она назвать подругой Владу? Спорно. Темные ведьмы не дружат со светлыми, но если за столько времени проживания в одной комнате они не поубивали друг дружку, значит, есть перемирие и почти дружба. Не более.
Тринадцатое марта стало поворотным днем в этом холодном и унылом месте. А может все дело в том, что оно пришлось на пятницу? После учебного дня Лира залезла в старое глубокое кресло и закуталась в плед. Черный Агат быстро скользнул к девушке на колени и замурлыкал. Клонило в сон, но спать днем – на редкость скучно. Может, побесить Владу от нечего делать?
Лира задумчиво посмотрела на темный кудрявый затылок соседки, склонившейся над вторым томом «Истории магии и чародейства в России», и решила оставить это развлечение на летнюю сессию. А сейчас можно и поспать. Все равно в пятницу тринадцатого ночью нечисть покоя не даст ночью – разойдутся и будут шуметь. Призраки, домовые, всякие сущности, вызванные из Нави неразумными студентами. Нехороший день – даже для светлых магов. А ночь будет еще хуже.
От мурлыканья кота хотелось спать, и Лира уже прикорнула, откинувшись на спинку кресла, когда кто-то требовательно постучал в дверь.
– Кого там еще принесла нечистая?! – вскричала Влада, тут же вскочив.
У Лиры так и чесался ее острый язык, с тем, чтобы сказать нечто язвительное, но сонливость поборола этот порыв. Лениво поглаживая кота между черными бархатными ушами, она продолжала сидеть спиной к двери и слышала только слова незваных гостей.
– Срочный приказ из Чаросуда. Темная ведьма Лира Алексеевна Конт проживает здесь?
Услышанное отчество покоробило девушку сильнее грубого мужского голоса. О том, что у нее есть отец, зарегистрированный в Чарсовете, Лира забыла еще в детстве, и сейчас совершенно не хотелось вспоминать о нем. Но что понадобилось Стражам от простой студентки? Очень медленно, чтобы не потревожить чутко задремавшего на подлокотнике кота, Лира встала и окинула задумчивым и насмешливым взглядом низкорослого усатого гостя.
Он был в форменной мантии Светлого Стража. Стало быть, дело хуже некуда, хотя девушка так и не смогла вспомнить, что успела натворить. Конечно, в магической школе происходило разное, но это уже в прошлом.
– Да, это я, – произнесла Лира нарочито медленно, заталкивая тревогу глубоко в себя, и нахально улыбнулась Стражу. – С кем имею честь разговаривать?
Тот осекся и недоуменно захлопал глазами.
– Вы аристократка?
– Нет, что вы. Простая темная ведьма, – очаровательно улыбнулась в ответ Лира. – И все-таки?
– Страж Емельян. Мне приказано арестовать вас и доставить в Чарострог для дознания. По версии архимага Татомира вы в сговоре с Вацлавом Залесским.
– Что за вздор! – воскликнула Влада, скрестив руки на груди, и бросила на Стража тяжелый мрачный взгляд. – Как это вообще друг с другом связано?!
– Не имею понятия, – ответил тот устало и снял с пояса тонкие ручные оковы. – Можете собираться.
Лира не знала, что больше потрясло ее: причина ареста или заступничество Влады, но сегодня решила не язвить и не подшучивать. Во всяком случае, пока не узнает истинную причину. Стражи – народ серьезный, а порой даже обидчивый. Поэтому она обула валенки, надела свое толстое серое пальто с меховой шапкой, и позволила Стражу заковать себя. Перед выходом из комнаты успела взглянуть на вытянутые лица соседок – и Влада, и Ева были ошарашены происходящим.
Кот Агат успел шмыгнуть за ними в приоткрытую дверь – словно и не засыпал в кресле. Такое бывает, магические коты редко теряются у чародеев, в какую бы беду не угодили их хозяева.
* * *
Лира не сомневалась, что Страж по имени Емельян сразу подхватит ее под руку и они вдвоем чаропортируют в Чарострог, но жестоко ошиблась. Он повел девушку за собой – прочь из общежития, на улицу. Порыв прохладного ветра зашевелил древесные заснеженные ветви, и на плечи Лиры посыпался белый снег. Сделав вид, что все в порядке, она повела свободным плечом, сбрасывая замерзшую влагу.
Емельян не заметил этого. Он торопился, увлекая арестантку за собой, а его крупный лохматый кот рыжего окраса злобно шипел, подгоняя беспечного Агата. Мороз прильнул к девичьим щекам,
– Куда мы идем? – Лира не собиралась молчать и бояться попусту.
– В Чарсовет, – помедлив, признался Страж, хрустя черными сапогами по свежевыпавшему снегу. – Слукавил я. Они просили посмотреть на вашу реакцию.
– Кто это – они?
– Мое начальство, – коротко ответил побледневший Емельян, и больше не обменялся с пленницей ни единым словом.
Лира подумала, что Страж проговорился ненароком. Светлые ведь ужасные болтуны. И почему только им поручают важные задания?
Вместе с Емельяном они прошли по всему городу – он заставил Лиру шагать впереди нее, а сам семенил позади. Конвоир из этого мага получился жалким. Вздумай она напасть, он не сумел бы защититься. Такая мысль пришла Лире в голову, когда они поднимались по широким каменным ступеням Чарсовета, заснеженным и от того скользким.
– Можете не пытаться, – посоветовал Страж. – На вас надеты антимагические кандалы.
– Чего?.. – оторопела Лира.
– Не одна вы владеете даром телепатии, – объяснил Емельян, снова вернувшись в болтливое состояние, и галантно распахнул перед девушкой дверь. – Прошу вас.
Недовольная Лира нахмурилась и быстро перешагнула порог. Ее злило, что она прошла через весь город, закованная и жалкая, перед множеством ведьм и чародеев. Они глазели на нее, переговаривались, некоторые, не особо вежливые, показывали пальцами, а девушка не могла себе позволить наслать на самых рьяных насмешников даже простенькую порчу. Про антимагические оковы упоминала Веста, но Лира и представить не могла, что антимаги позаимствуют такое изобретение у колдунов.
Возможно, они сделали его иначе, но сейчас это мало чего меняло. И все же она поделится своими соображениями с архимагом.
С трудом шевеля озябшими ногами, Лира пошла вперед.
В здании Чарсовета оказалось чуть теплее, чем на улице, и ее буквально трясло от холода, когда вместе с конвоиром Лира прошла по двум выстывшим коридорам первого этажа. Затем он повел ее по лестнице на второй этаж, и наконец, они очутились в приемной господина Татомира. Темная и неуютная комната была освещена разноцветными магическими огнями шести свечек. В углу, на высоком насесте, красовался большой черный ворон и оглушительно каркал. В душном воздухе витали густые запахи разных трав, хотя никаких сухих пучков под высоким потолком девушка не увидела.
Седовласый старец, чье имя Лира раньше только слышала, смотрел мрачно и надменно из-под грозно сведенных густых бровей. Окинув ее тяжелым взглядом, архимаг поднял руку и плавно опустил ее, безмолвно указывая Стражу на дверь.
– Молодец, Емельян. Хорошо работаешь, я распоряжусь об увеличении тебе жалования.
– Да? – Страж подскочил на месте от удивления и радости. – Спасибо вам, благодетель вы наш!
– Утихни, – отрезал Татомир, явно не настроенный на проявление бурных чувств и выслушивание благодарностей. – И ступай. Жди за дверью.
Лира насторожилась. Стало быть, арест настоящий, не для отвода глаз? Стиснув кулаки, она с ухмылкой смотрела вслед уходящему Стражу, желая ему всего самого наихудшего. Болтун и враль! Но она тут же взяла себя в руки – не время поддаваться чувствам. И, вместо гневных порывов с криками и слезами, Лира плавно опустилась на стул напротив архимага.
– Вы очень необычно вызвали меня к себе, господин архимаг, – сообщила Лира, склонив голову и глядя на собеседника с хитрым прищуром.
– Я пригласил вас.
– Вот оно как… Что же, запомню на будущее…
– В городе Китеже и его окрестностях, – сухо и без обиняков проговорил старик, – поселились антимаги или их шпионы. Уж не знаю, какими путями они вошли в затопленный для смертных город, но уж как есть. Поэтому вас арестовали.
Лира быстро кивнула, поняв, что к чему.
– Давайте сразу к делу.
– Давайте.
– Вы знакомы с Вацлавом Залесским?
Лира нахмурилась, припоминая, пожевала губами, и через минуту ровно произнесла:
– Да. Этот человек похищал меня, когда я еще училась в школе. Он работал на темную ведьму, выполнял ее заказ…
– Вацлав Залесский год назад был схвачен за сотрудничество с Черным Воинством, – бесцеремонно перебил Лиру архимаг. – Сейчас он сидит в Чаростроге, отбывая свое шестилетнее наказание. Мы предполагаем, что Черное Воинство имеет отношение к антимагам.
– Чудесно, – Лира откинулась на спинку стула и издевательски оскалилась. – А при чем здесь я?
– Все просто. Вы отправитесь в Чарострог, как заключенная, и выведаете у него все, что связано с этим. А взамен предложите свободу и прочие выгодные условия. Нам не хватает сильных колдунов. Помните: я не бросаю слов на ветер.
Старый мудрый архимаг говорил сухо, резко, отрывисто, глядя прямо ей в глаза. Такие маги не юлят, не обманывают и не манипулируют исподтишка. О нет, они всего лишь хитро играют с другими, будто кошки с мышами, но не скрывают этого. Лира сама была такой ведьмой. Темные всегда понимают темных. А Татомир отвечал за Тьму и за Свет российского магического мира, но оставался при этом темным чародеем. И этим вызывал у Лиры еще большее уважение.
Поэтому она была готова легко простить ему и Стражам арест. Но при условии, если…
– Отправлюсь… – медленно повторила девушка, прокатывая это слово на языке. – И что же я получу взамен?
На сухих губах старика появилась недобрая усмешка.
– Свободу, сударыня. В дальнейшем. Насколько мне известно, вы уже на первом курсе успели отличиться. Вас оштрафовали.
Лира пожала плечами, решив прикинуться беззаботной. Споры сейчас бессмысленны и ни к чему хорошему точно не приведут. Еще хватит бедолагу архимага сердечный приступ, в его возрасте просто опасно нервничать!
– Ваша правда. Тогда хоть расскажите, как мне сойтись в тюрьме с Вацлавом.
Резкие глубокие морщины на нахмуренном лбу Татомира чуть-чуть разгладились.
– Чарострог разделен на две половины – мужскую и женскую. Тюремные Стражи бдят, чтобы одни заключенные не проникли на территорию других. Но вы владеете дарами телепатии и убеждения, стало быть сумеете обойти этот запрет.
– Сумею, – кивнула Лира. – Если не попадутся подобные мне.
– Вам не о чем волноваться, – теперь старческий голос звучал успокаивающе. – Все телепаты из тюремных Стражей будут предупреждены. И вас доставят в Чарострог прямо сейчас.
Последняя фраза вернула Лиру в уныние, но она не отвела прямого взгляда от Татомира.
– Да будет так, – легко согласилась девушка, и быстро вскочила на ноги. – А могу ли я встретиться с Вестой Холод?
Татомир щелкнул пальцами и ворон оглушительно каркнул, захлопав крыльями. Дверь распахнулась, и в приемную торопливо вошел Емельян. Топот тяжелых сапог, наверное, можно было услышать в конце коридора.
