Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Виктория

Мы справились. До сих пор не верилось, что всё это реально. Два дня, тысячи гостей и больше пожертвований для пункта продовольственной помощи, чем я могла себе представить. Завтра придётся сесть и всё посчитать, но я почти уверена, что мы приблизились к шестизначной сумме. А количество новых волонтёров – просто невероятное. Чип, который возглавлял команду пенсионеров, уже набрал себе новых людей на обучение, а Элис, воспользовавшись летними каникулами, предложила заняться остальными и всё им показать.

Город нас по-настоящему поддержал. Главная площадь была переполнена участниками, а все мероприятия для детей – забиты до отказа. Я бы никогда не подумала, что идея дать малышам возможность лазить по деревьям станет хитом. К счастью, Алисия, бывшая девушка Финна и мама Мерри, оказалась юристом и бесплатно подготовила для меня отказные формы.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – Ноа подошёл ко мне и протянул холодное пиво. – Вижу, как шестерёнки в голове крутятся. Но сегодня мы празднуем.

Я кивнула, головой даже слишком резко дёрнула. Когда я в последний раз по-настоящему расслаблялась? Я была переполнена любовью к этому городу. Мы объединились и сделали нечто потрясающее. И так много людей получат от этого пользу.

– Виктория! – подошла Александра с Грэмом за спиной, на лице у неё сияла широкая улыбка. – Всё просто супер!

Мои родители плелись позади, совершенно не к месту в своих чересчур нарядных костюмах. Папа показал мне неловкий жест с поднятым вверх большим пальцем. Мама просто уставилась.

– Отлично выступил, – сказала я Грэму. Это была правда. Я-то думала, он плюхнется в воду на первом же бревне, а он занял второе место.

– Было весело, – пробормотал он, оглядываясь по сторонам и вдыхая атмосферу Лося. Он протянул руку Ноа, и тот её пожал.

– Круто, парень. Было весело.

– Спасибо, – кивнул Ноа. – Надеюсь, вам понравилось. Вик трудилась над этим событием месяцами, и это видно. Всё прошло потрясающе. Мистер и миссис Рэндольф, вы когда-нибудь представляли, что Вика окажется таким новатором?

Я залилась краской. Мне было приятно, что Ноа заступился за меня, но моей семье было всё равно. Или… нет?

Пока я так думала, моя сестра меня ошарашила. Алекс подняла бутылку воды и произнесла тост в мою честь. Грэм, не отставая, тоже поднял бокал вина и даже улыбнулся почти искренне.

– Она весьма способная молодая женщина, – отозвалась мама, высоко подняв подбородок и по-прежнему смотря на меня свысока.

У меня перехватило дыхание. Чёрт. Для неё это звучало как восторженный комплимент. Возможно, самое приятное, что она говорила мне за последние лет двадцать. Я решила, что могу занести это в актив.

Ноа кивнул им, потом положил ладонь мне на поясницу.

Поняв намёк, я коротко помахала.

– Хорошего вечера.

Мы пошли к мишеням для дартса, где уже устроились его братья.

– Это было на них совсем не похоже, – пробормотала я, всё ещё не до конца осмыслив произошедшее.

Я была уверена, что Алекс упрекнёт меня за внешний вид, а Грэм начнёт ныть по поводу отсутствия достойных сортов вина. Но они, похоже, реально получали удовольствие. Это было по-настоящему сбивающе с толку.

Ноа пожал плечами, в глазах блестело веселье.

– Может, это ты нехарактерно потрясающая, и они просто устали это отрицать.

Я фыркнула и шлёпнула его по плечу, направляясь к мишеням.

Мы пили пиво, ели картошку-фри и играли в дартс. Так долго я просто шла по накатанному, делала то, что было положено. Притворялась счастливой в браке. Притворялась, что мне не плевать на бездушную офисную работу. Притворялась, что люблю шумный мегаполис. Каждый день я просыпалась на автопилоте и делала то, что от меня ожидали.

А теперь? Теперь я по-настоящему жила. Этот уикенд был невероятно сложным, требовал месяцев подготовки. Количество нервных срывов, вызванных фестивалем, точно перешло за сотню. Но всё было не зря. Объединить сообщество ради такой важной цели – это было моей мечтой.

Я больше не хочу притворяться. Хочу настоящего, пусть неидеального, трудного, но настоящего. Хочу Ноа, Тесс и весь этот сумасшедший город.

– Я за следующим раундом, – объявила я, пока Адель подсчитывала очки. В этом не было нужды – она всё равно обыграла всех с огромным отрывом, но настояла на подсчётах. Я пробралась сквозь плотную толпу к бару и махнула Джиму, ворчливому владельцу Moose, который сегодня сам стоял за стойкой. Он регулярно приносил продукты для пункта помощи. Утверждал, что «лишние», но я знала, что он просто скрывал доброту.

С пятью бутылками пива в руках я повернулась от стойки – и врезалась прямо в Дениса Хаксли.

Его маленькие глазки сузились, губы растянулись в неприятной улыбке.

– Вот кого я хотел увидеть.

– Привет, Денис, – пробормотала я, пытаясь обойти его слева.

Он сделал шаг в ту же сторону и двинулся вперёд, прижав меня спиной к жёсткому краю барной стойки.

– Паркер Ганьон направила запросы о доступе к информации по поводу некоторых наших предприятий, – сказал он. – Что-нибудь знаешь об этом?

– Прости, нет, – ответила я, выдавив натянутую улыбку.

Он упёрся руками по обе стороны от меня, загнав в угол, его дыхание пахло алкоголем.

– Я знаю, что ты взяла, – прошипел он. – И я предупреждал тебя, не переходи границу...

Но тут его резко отдёрнули назад, и передо мной появился Ноа сжатыми кулаками, готовый ударить.

– Не смей прикасаться к ней.

Рядом с ним возник Джуд, а следом – Коул, Гас и Финн. Похоже, на сцену вышла вся кавалерия семейства Эберт.

Денис поднял руки.

– Мы просто ведём разговор с моей деловой партнёршей.

От этих слов меня чуть не вывернуло.

– У нас нет с вами никаких дел, – сказала я, выпрямившись. Мне не нужны были ни Хаксли, ни их грязные деньги. Этот уикенд стал настоящим триумфом, и я теперь точно знала: если пункту продовольственной помощи чего-то не хватит – я всё добьюсь сама.

Денис нахмурился.

– Я ведь предупреждал.

С этими словами он развернулся и ушёл прочь.

– Ты в порядке? – Ноа забрал у меня бутылки. Вся злость, копившаяся внутри, вмиг растаяла от одной только заботы в его взгляде.

– Всё хорошо. Спасибо, что пришёл на помощь, – я качнулась набок и оглядела его братьев, всё ещё стоявших позади – надутые, готовые к драке. – И вам всем спасибо. Но правда, я в порядке. Можно возвращаться к празднику. Гас, ты мне ещё должен партию в дартс.

Позже из джукбокса начали литься песни, под которые невозможно было не танцевать. Элис и Бекка крутили меня по кругу, бесконечно делали селфи и восторгались мной до смеха нелепо.

– Настоящая крутая штучка, – воскликнула Бекка, закружив меня под Бритни Спирс.

– Так горжусь тобой, милая, – сказала Элис, уже изрядно навеселе. Она всегда у нас быстро пьянеет. – Пойду поищу своего горяченького мужа. Он мне танец обещал!

Пока мы с Беккой пили воду и приходили в себя, на моё плечо легла твёрдая женская рука.

Я обернулась – за мной стояла эффектная женщина.

– О. Привет, Магнолия, – сказала я, разворачиваясь к ней.

– Виктория, – она чмокнула меня в обе щёки. – Поздравляю. Великолепное мероприятие. Подошло для всех возрастов и, я уверена, войдёт в историю Лавелла как один из самых успешных фестивалей. Браво.

Магнолия Стивенс-Томас была высокая, гламурная и непоколебимая, как стихия. Я не была с ней знакома, но знала её в лицо – как и весь город. Она приезжала летом и жила в одном из особняков у озера, рядом с домом моих родителей.

Постоянно мелькала в дизайнерской одежде и с модными стрижками, приезжая из Нью-Йорка. Несмотря на элитное положение, даже выше, чем у моей семьи, её здесь обожали. Она тратила деньги в местных магазинах, поддерживала добрые инициативы. Говорили, что у неё в Нью-Йорке своя шикарная компания по организации мероприятий и что вечеринки у неё всегда на грани безумия.

– Вот, – она протянула мне плотную визитку с тиснением. – Я хочу с тобой поговорить.

Я заморгала, язык вдруг стал как деревянный. Магнолия хочет поговорить со мной?

– Я недавно купила отель Лавелл Инн, – пояснила она. – Планирую его отреставрировать и вновь открыть. И хотела бы, чтобы ты помогла мне с мероприятиями. Мне нужен человек в Лавелле, который может запустить процесс.

Я стояла в ступоре и не до конца понимала, что она имеет в виду.

– Я знаю, что ты предана своему делу и пункту помощи, и уважаю это. Мне бы хватило твоего участия время от времени. Я понимаю, что тебе придётся совмещать это с основными обязанностями. Но ты действительно в этом сильна, и я хочу привлечь к работе как можно больше местных.

Я кивнула, не находя слов.

– Если у тебя и так всё расписано – пойму. Но, судя по тому, что я видела, ты креативная и целеустремлённая. А мне нужна именно такая помощь, чтобы воплотить задуманное.

– З-звучит здорово, – выговорила я наконец.

– Позвони мне на следующей неделе. Пообедаем, поболтаем. У меня столько идей! – она сжала мою руку и направилась обратно к Вилле и Коулу.

Я осталась стоять с визиткой цвета фуксии в руках, сердце колотилось. Может, из этого ничего и не выйдет, но одна мысль о том, что отель снова заработает, заставила мою душу развернуться. Лавелл за последние годы стал более туристическим, и этот шаг ещё больше укрепил бы его позиции.

На седьмом небе от счастья я почти летела к Ноа, который стоял с Финном и Адель. Когда рассказала ему про предложение Магнолии, он подхватил меня на руки и закружил.

– Видишь? Я же говорил. Все в городе знают, насколько ты талантлива.

Этот мужчина – мой самый главный болельщик. Я никогда не смогу отплатить ему за всё, что он для меня сделал. Я всё ещё училась верить в себя, но рядом с Ноа поняла: я способна на гораздо большее, чем когда-либо думала.

Он провёл ладонью по моему предплечью и переплёл наши пальцы.

– Потанцуем? Твои подружки уже всё внимание на себя забрали. А я хочу тебя в своих объятиях.

Я растаяла в луже прямо на месте.

– Ладно, герой. Подарю тебе танец.

Он увёл меня на танцпол и дал знак Джуду, который стоял у джукбокса.

Когда заиграли первые ноты Love Is Like A Butterfly, Ноа притянул меня к себе.

Сердце сжалось от нежности.

– Наша песня, – прошептал он и ещё крепче обнял меня.

Мы покачивались под музыку, пока вокруг смеялись, болтали и шумели. И вот так, в объятиях любимого мужчины, моё сердце было наполнено до краёв.

Я как раз думала, насколько идеально всё складывается в этот момент, как вдруг музыка оборвалась.

– Извините, – послышался голос Дениса Хаксли. Он стоял на небольшой сцене с микрофоном в руке. – Хотел поздравить Викторию и весь город с потрясающим фестивалем.

Он покачивался, слова звучали смазано.

– Но есть кое-что, что вы все должны знать, – он икнул. – Или услышать. Ну, то есть…

Он неуклюже начал ковыряться в телефоне, и каждое движение громко отдавалось через динамики. Потом поднёс его к микрофону.

Я нахмурилась, услышав голос Ноа. Внутри всё похолодело.

Я так рад, что ты попросила меня быть твоим фальшивым парнем.

А я рада, что ты согласился.

Удивительно, что всё это началось просто потому, что ты не хотела идти одна на свадьбу своей сестры.

Пришлось брать с собой фальшивого парня на свадьбу к бывшему мужу.

Если тебе нужно, чтобы я был твоим фальшивым парнем, мужем, кем угодно, я сделаю это без колебаний.

Это были мы. Я и Ноа. Разговор, который он воспроизвёл, был личным. Мы вели его наедине, в его квартире. И его смонтировали. В таком виде всё звучало безумно. Будто мы какие-то подростки, затеявшие сложную, глупую шутку.

Когда по залу прокатился коллективный вздох, Денис расплылся в зловещей ухмылке.

Несколько человек обернулись и уставились на меня. Голова закружилась, а мир рассыпался на куски. Я звучала жалко. Я звучала как лгунья.

Сердце бешено колотилось, перед глазами поплыли пятна.

Рядом возникла Элис и её встревоженное лицо только усилило панику.

К горлу подкатила тошнота, по телу хлынула волна стыда. Виктория – жалкая старая дева, которой пришлось тащить фальшивого парня на свадьбу сестры. Жалкая одинокая женщина, чей муж изменял ей направо и налево со всеми в Бостоне.

Все те чувства, которые я так долго глушила и, казалось, наконец-то научилась контролировать, вырвались наружу с новой силой. Ноги подогнулись, и на секунду я была уверена, что просто рухну на пол.

Но Ноа крепко схватил меня за руку, удержал, сам выглядя так же потрясённым и сбитым с толку.

– Пойдём отсюда, – тихо сказал он и бережно потянул меня за собой.

Я позволила ему вывести меня. Все взгляды были прикованы к нам, все рты – раскрыты.

Когда мы подошли к двери, я увидела их. Мою семью.

Мама и папа стояли с перекрещенными на груди руками, а лицо Александры было пунцовым от ярости.

– Ты притащила фальшивого кавалера на мою свадьбу? – прошипела она.

Ноа сделал шаг вперёд, заслоняя меня собой.

– Позволь объяснить...

– Ты такая жалкая, – выплюнула она. – Вбей себе в голову: он выбрал меня. И я жду от него ребёнка.

С этими словами она схватила Грэма под руку и вышла за дверь. Родители последовали за ней, мать выглядела совершенно убитой стыдом.

У меня подогнулись колени, но Ноа подхватил меня прежде, чем я упала. Я мечтала провалиться сквозь землю. Я была жалкой. Полным провалом. Как я вообще могла вообразить, что наконец-то заслужила уважение? Что могу хотя бы немного собой гордиться? Господи, я была позором.

– Вик. Поговори со мной, – прошептал Ноа, обнимая меня, пряча от чужих взглядов.

– Я хочу домой, – сказала я тихо. – Одна.

Глава 41

Ноа

Я не мог, блядь, уснуть. Метался по комнате и изо всех сил сдерживался, чтобы не пробить кулаком стену.

Слава Богу, Тесс была у мамы на ночёвке. Я был в полном раздрае и точно не мог сегодня о ней заботиться.

Рухнул на пол и отжался. Потом ещё раз. Пытался вымотать себя до изнеможения. Не сработало. Натянул наушники, включил подкаст о воспитании – надеялся, что переключусь.

Но не мог избавиться от чувства, что этой ночью что-то сломалось.

Её лицо.

Я не мог выкинуть из головы её выражение.

Как у Вик на глазах ликование сменилось на чистый стыд. Как в одну секунду выключился её громкий, яркий свет.

Я лёг на диван, попытался закрыть глаза. У меня не было сил даже пройти те десять шагов до кровати. До той самой кровати, в которую мы втиснулись в первое лето – сначала в наказание, а потом она стала для нас убежищем.

Спи. Ну же. Просто, сука, усни.

Я сосредоточился на дыхании, стараясь отогнать назойливые мысли. И как только они начали утихать, на меня накатила странная дрожь.

Что-то было… не так.

Зарывшись лицом в подушку, я едва сдержался, чтобы не сорваться вниз и не прижать её к себе.

Где, чёрт возьми, Денис достал эту запись?

Братья сдержали меня, когда я хотел вбить ему череп в пол. А потом всё оттеснила тревога за Вик.

Она будто вырубилась.

Глаза потухли. В машине по дороге домой она просто смотрела в окно – пустая, молчаливая.

Когда мы добрались до здания, она зашла к себе и закрыла дверь на замок.

А я остался стоять один в унылом коридоре, рвущийся что-то сделать – и ничего не в силах.

Эти взгляды. Шёпот за спиной. Всё это.

И лицо её сестры.

Боже, эти ужасные люди считали, что победили.

И, кажется, они были правы.

Вик расцветала последние месяцы. И на этих выходных она триумфально заявила о себе. Город встал за неё горой. Она стала важной частью этого места, добилась для него невероятного.

Чёрт.

Спать было невозможно – душно до предела.

Я поднялся с тяжёлым вздохом. Налью воды, потом похожу по комнате и дослушаю подкаст. Развитие мозга у малышей – тема интересная. Раз уж я всё равно не сплю, можно хоть с пользой.

Я только поднёс стакан к губам, как почувствовал это снова.

Волосы на затылке встали дыбом.

Блядь. Что-то не так.

Я зашёл в комнату Тесс, чтобы включить кондиционер, сбить этот жуткий жар.

Как только пересёк порог, я почувствовал запах гари.

В одно мгновение в голове прояснилось.

Следующий удар сердца и сработал пожарный извещатель.

Я выскочил в гостиную, ища следы огня.

Плита выключена. Свечей нет. Что за хрень?

И тут меня обдало холодом.

Вниз.

Я втиснул ноги в ботинки, распахнул дверь, перепрыгнул через перила и понёсся по лестнице. Чем ближе подходил к квартире Вик, тем гуще становился дым. Он валил изнутри. Почему не сработали её датчики? Здание старое, но я же сам менял в них батарейки месяц-другой назад, когда проверял свои.

На первом этаже было темно и дымно. Я натянул воротник на нос и рот и приложил ладонь к её двери. Тёплая, но не обжигающая. Вцепился в ручку – заперто.

Проверил замок, навалился на дверь. Без толку. Уперся плечом – ничего. Надо было собраться. Я знал, как это сделать. Я смогу её вытащить.

Сердце колотилось, я выскочил на улицу и кинулся к своей машине. Открыл задний борт, выхватил топор и респиратор. И обратно бегом.

Я только успел надеть маску, как уже махал топором.

Плевать, что там с замком. Плевать, как заперли. Я бил изо всех сил и уже наполовину прорубился, когда услышал её крик.

– Вик! – крикнул я, разгребая щепки. Дым был такой густой, что я ничего не видел. – Я иду!

Я продолжал рубить, каждый удар чёткий, целенаправленный.

– Окна не открываются! – закричала она, голос сорванный, в панике.

Ещё один удар. Потом удар ногой – доски разлетелись, дверь поддалась. Я шагнул внутрь и наконец увидел её.

Она стояла по ту сторону кухни, обхватив себя руками. Лицо побелело, в глазах ужас, в отблеске огня, что уже пожирал старый линолеум на полу.

– Всё хорошо. Я с тобой.

На ней была простая футболка и хлопковые шорты, босиком, дрожащая всем телом.

По венам плескался адреналин. Я уже строил план. Я знал, что делать. Я спасу свою девочку.

– Встань на тот стул, – сказал я, оценивая пространство за линией пламени, которое явно вызвало что-то горючее. – Потом прыгай. Я тебя поймаю.

Она кивнула, резко и неуверенно.

Жара была невыносимой, пламя подбиралось так близко, что обожгло мне ноги. Я не обращал внимания. Сейчас всё, что имело значение – Вик.

Она забралась на стул, закачалась, закашлялась. Этот звук пронзил меня до костей. Вдыхала ли она дым? Сколько?

Нет. Сейчас не время думать об этом.

– Прыгай, – сказал я, делая шаг вперёд, распахнув руки, не замечая боли, что обжигала кожу.

Без колебаний она послушалась. Я поймал её, и жгучая боль на предплечьях заставила меня отскочить от огня как можно дальше.

Я крепко прижал её к себе и рванулся через завалы. В коридоре опустил её на пол.

– Беги на улицу и звони 911! – прокричал я, чтобы она услышала сквозь респиратор. – Я должен проверить третий этаж!

– Дилан уехал на лето, – она вцепилась в меня, пальцы вонзились в обожжённую кожу. – Его нет дома.

Я обхватил её закопчённые щёки.

– Я всё равно должен проверить.

Она кивнула и побежала к выходу. А я развернулся и понёсся вверх по лестнице, два пролёта, к квартире Дилана. Постучал, не получив ответа – выбил дверь. Щёлкнул свет, бегло осмотрел помещения. Пусто. Только пожарная сирена в потолке вопила в голос.

Раз никто не был в опасности, мысли тут же переключились на Тесс.

Я поправил маску и вернулся к себе. В её комнате достал с верхней полки в шкафу большую коробку и снял со стены над кроваткой рамку с фото – Тесс с Джеком и Эмили.

С самыми ценными воспоминаниями в руках я выбежал из квартиры. Жар усиливался с каждой секундой. Надо было выбираться.

Спускаясь вниз, я думал о Джеке и Эмили.

Я обещаю.

Обещаю, что всё будет хорошо. Обещаю, что Тесс будет любима и окружена заботой всегда.

Сирены выли уже рядом, когда я выскочил на улицу и рухнул на тротуар.

Кожа горела и я понимал, что получил серьёзные ожоги. Сдёрнул респиратор и посмотрел на наше здание. Наш дом. Он был объят пламенем, спасать уже было нечего. Резкая боль пронзила грудную клетку. Всего за несколько месяцев это место стало нашим спасением. Нашим пристанищем с Тесс.

– Ты в порядке?

Вик опустилась рядом, дрожащая, бледная, в слезах. Ладони сжимали моё лицо.

Я прижал её к себе.

– Ты спас меня, – прошептала она. – Мне было так страшно…

– Я здесь. Ты здесь. Это главное.

Мы так и остались сидеть на земле, пока подъехали машины – одна за другой. Пожарные выскакивали, разворачивая оборудование.

Как только из машины вышел начальник Митчелл, я вскочил и подбежал к нему.

– Началось с первого этажа. Там точно был катализатор. Всё вспыхнуло моментально. Внутри никого. Я проверил верхнюю квартиру.

Он кивнул, нажал кнопку на рации и начал отдавать приказы.

– Главная подача энергии – с южной стороны, – сказал я, всё тело дрожало от адреналина. – Есть риск для соседних зданий.

Позади него один из пожарных уже снимал крышку с ближайшего гидранта. Я подбежал помочь: поднёс шланг к соединению, чтобы тот мог сосредоточиться на гаечном ключе.

Только мы запустили подачу воды, как подъехала полиция.

Я отошёл, не желая мешать. Как только подошли парамедики, я вернулся к Вик и поднял её на руки.

– Она надышалась дымом! – крикнул я.

– Всё в порядке, – она заёрзала в моих руках.

– Нет. Ей нужно в больницу.

Она напряглась.

– Я не поеду.

Сжав зубы, я поставил её на ноги, но не отпустил. Удерживая за руки, глянул в глаза.

– Она пережила сильнейший стресс, – спокойно сказал я. – Она вдыхала дым, ей нужно пройти обследование.

Фельдшер посмотрел на Вик, словно дожидаясь разрешения.

– Кэмден, – сказала она. – Я в порядке. Просто испугалась.

– А как насчёт кислорода и проверки давления? – предложил он, видимо, хорошо с ней знакомый.

Я сдался, опустил плечи. Лучше так, чем ничего.

– Обоим, – добавил он.