Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

Виктория

Ноа и я, с мусорными пакетами в руках, собирали бумажные тарелки и стаканчики, стараясь хоть как-то привести дом Дебби в порядок.

Она давно уже исчезла с Тесс. Наверное, ушла укачивать её. Похоже, у неё тут полноценная бабушкина квартира, и она наслаждалась каждой минутой, проведённой с внучкой.

– Тебе не обязательно оставаться и помогать с уборкой, – сказал он, завязывая уже наполненный мешок.

Я фыркнула.

– Это самое малое, что я могу сделать после такой потрясающей вечеринки, которую устроила твоя мама.

Он коснулся моего предплечья, и по телу пробежала горячая волна осознания.

– Я серьёзно. Ты и так уже столько сделала.

Я повернулась к нему лицом, встретилась с его взглядом и мысленно просила понять, что мне это нужно. Мне нужно было убираться, выносить мусор, мыть посуду и пылесосить. Потому что я переваривала всё происходящее.

Мозг кипел от переизбытка чувств, от нежности к моему ненастоящему парню и любви к его дочери. А ещё где-то на заднем плане притаились грусть и чувство утраты. Голос в голове сегодня особенно громко напоминал о моей неспособности забеременеть. О днях рождения, которые я никогда не смогу устроить.

Я глубоко вдохнула и расправила плечи.

– Ноа, мне это сейчас необходимо.

Он кивнул и отступил. Мы молча продолжили уборку. По нахмуренным бровям было видно – ему тоже нужно было немного тишины.

После того как мы разобрали складные столы и стулья, убрали их в гараж, вычистили гостевой туалет и разобрались с остатками еды, Ноа поднялся наверх, забрал спящую Тесс из детской, и мы поехали домой.

С ним что-то было не так. Весь день он сиял от счастья, а теперь казалось, будто что-то гложет его изнутри.

Я, наверное, чувствовала то же самое, хотя в отличие от него могла точно назвать то, что давило мне на грудь.

Внутри нашего дома я направилась прямиком к своей двери.

– Спокойной ночи.

Он что-то тихо пробормотал и побрёл к лестнице, ведущей наверх в его квартиру.

Я осталась стоять в коридоре, наблюдая, как он уходит, втайне надеясь, что он позовёт меня с собой. Но он просто исчез за поворотом, не сказав больше ни слова. Я вошла к себе и, закрыв за собой дверь, сползла на пол, откинув голову назад. Мне хотелось быть наверху, есть попкорн из микроволновки и смотреть Schitt's Creek, пока Ноа ходит туда-сюда и отжимается. Хотелось укачивать Тесс и наблюдать, как её глаза постепенно закрываются от усталости.

Но мне там не место. Моё место здесь. В своём доме. В одиночестве.

Переодевшись в удобную пижаму и наложив корейскую маску на лицо, я не почувствовала никакого облегчения. Подумала позвонить Алисе, но было поздно, а она уехала с детьми в Массачусетс к сёстрам.

Я начала мерить шагами квартиру. Каждый раз останавливалась у окна и смотрела на вечерний Лаввелл. Переставила книги на полке по цвету и взбила подушки на диване. Уже собиралась сдаться и лечь спать, как вдруг ночную тишину пронзил плач Тесс.

Сердце ухнуло вниз.

Я услышала шаги Ноа и его приглушённые попытки её успокоить. Но, в отличие от обычного, она не затихла в его объятиях – только закричала ещё громче.

Не успела я осознать, что делаю, как уже была в тапочках, с телефоном в руке и на полпути к его двери.

Когда он открыл, держа Тесс на руках, его глаза были красными, как будто он тоже плакал, а плечи поникли.

В груди защемило.

– Ты в порядке?

Он кивнул и распахнул дверь. Он продолжал укачивать Тесс, аккуратно гладя её по спине, но она никак не успокаивалась. Его движения были неловкими, и сам он казался отстранённым, как будто мыслями был далеко.

Я шагнула в гостиную и дождалась, пока он снова повернётся ко мне лицом.

– Ноа, что происходит?

– Ничего, – ответил он глухо, голос дрожал, взгляд не отрывался от Тесс.

– Чепуха, – я упёрлась руками в бока, дышала часто и нервно. – Если я что-то сделала…

Он остановился в нескольких шагах, провёл рукой по волосам. Это была его привычка, он делал так по нескольку раз в день, но сейчас этот жест казался особенно красноречивым.

– Нет. Ты была идеальна. Ты и есть идеальна, – он всхлипнул и вытер лицо тыльной стороной запястья. – Это я. В такие дни горе накрывает с головой.

– Дай мне её, я уложу, – я подошла ближе и протянула руки к плачущей малышке. – Сегодня было много всего. Люди, смех, эмоции. Дай себе передышку.

Он молча передал мне Тесс.

Я прошла в её комнату, включила маленькую лампу на комоде и уложила её на пеленальный столик. Переодела в свежую пижаму и надела новый подгузник, потом обняла и села в кресло-качалку.

Пока мы раскачивались, я тихо напевала «Отпусти и забудь» – её любимую песню из «Холодного сердца», правда, фальшиво. Повторяла припев снова и снова – это всё, что я помнила. Веки Тесс начали тяжелеть, и вскоре она заснула.

Я осторожно переложила её в кроватку, затаив дыхание, чтобы не разбудить. Включила вентилятор и белый шум.

Несколько минут я просто стояла и смотрела, как она спит. Год от роду. Я знала эту девочку меньше двух месяцев, но поражалась тому, как сильно она изменилась за это время. Каждый день был новым приключением. И я была невероятно благодарна за то, что стала его частью.

Тихо, на цыпочках, я вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. В коридоре выдохнула. С тех пор как она переболела, Тесс в основном спокойно спала в своей кроватке. Я радовалась, что она почувствовала себя здесь в безопасности, но скучала по тем ночам, когда мы с Ноа по очереди её укачивали. Когда я ложилась спать, ощущая его запах на своей подушке.

В гостиной Ноа сидел на диване, с опущенной головой.

Я села рядом и взяла его руки в свои.

– Расскажи мне, – прошептала я. – Пожалуйста, впусти меня.

Он повернулся, встретился со мной взглядом, в глазах стояли слёзы. Несколько секунд он молчал. Я не торопила. Лучшее, что я могла сейчас сделать – просто быть рядом.

Наконец, он откашлялся.

– Я бы отдал ей всё. Я бы сделал для неё всё. Я так сильно её люблю.

Он едва смог выговорить эти слова от нахлынувших чувств.

Я крепче сжала его руки.

– Я знаю.

– Но самое главное, что ей нужно, что она заслуживает... я не могу ей дать. Я не могу вернуть их. Джека и Эмили. Она заслуживает своих родителей. Именно они должны планировать её дни рождения и правильно нарезать ей клубнику.

– Они выбрали тебя, – прошептала я, с трудом сдерживая ком в горле. – Они посмотрели на эту идеальную малышку и поняли, что ты сможешь о ней позаботиться. И ты справляешься потрясающе.

Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана.

Долго смотрел в одну точку, а потом покачал головой:

– Это моя вина, – прошептал он. – Всё должно было быть иначе. Вместо них должен был быть я. У Тесс должны быть её родители.

Я почти ничего не знала о том, как погибли Джек и Эмили. Ноа сам бы рассказал, когда был бы готов. Знала только, что был пожар.

– Пожар непредсказуем. Ты сам мне это говорил. Ты боролся с огнём, сам пострадал. Это не твоя вина. Это вообще ничья вина. Ты не должен нести на себе этот груз.

Когда он поднял на меня взгляд, на ресницах дрожала слеза.

– Это была моя вина.

Я обняла его и прижала к себе изо всех сил. Он был крупным мужчиной, но я старалась укрыть его собой, молясь, чтобы этого было достаточно, чтобы его не унесло с головой в пучину горя.

Он тихо плакал у меня на плече, слёзы пропитывали мою футболку.

– Я так долго просто шёл вперёд. Бежал. Гнался за адреналином, не думая о последствиях. Я подталкивал себя всё дальше и дальше, чтобы не думать, – он всхлипнул. – А теперь... теперь тишина. Мысли. Вина, которая не отпускает. Они должны были быть здесь. Они должны были праздновать её день рождения.

Я гладила его по волосам, целовала в лоб, шептала слова правды. Говорила, что он хороший человек. Замечательный человек. И потрясающий отец. Что ему позволено так чувствовать.

День за днём, минута за минутой он отдавал дочери всё, что у него было. Сердце разрывалось от того, что он тянул на себе такой страшный груз вины и боли. Мне хотелось забрать его у него, облегчить. Подарить радость.

Но всё, что я могла сделать – быть рядом и пережить бурю вместе с ним. Поэтому, обнимая его, я тоже заплакала. За Тесс, чья жизнь началась с трагедии. За Ноа, которого мучило чувство вины, которое он не должен был носить. И за себя. Мы все были немного сломаны. Каждый день вставали и пытались залатать трещины, но они всё глубже и глубже.

Я никогда раньше не плакала с мужчиной. Обычно прятала слёзы до того, как оставалась одна. Но сдержать этот ураган чувств было невозможно.

Спустя какое-то время он отстранился и схватил коробку с салфетками с края стола. Я взяла одну, и не могла не порадоваться, что заранее смыла макияж. Иначе выглядела бы как бешеный енот.

Он обнял меня и крепко прижал к себе.

– Спасибо.

– Всегда.

Он с трудом сглотнул.

– Мне стыдно.

Я отодвинулась и вытерла нос, совершенно не по-женски.

– Почему? Потому что ты проявил эмоции?

Он пожал плечами, сжал губы в тонкую линию.

– Перестань. В этом нет ничего постыдного. Ты выражаешь свои чувства, проживаешь травму. Ты стараешься стать лучше ради своей дочери. Да чёрт возьми, если бы тебя поместили на рекламный щит, все женщины на планете в очередь бы выстроились.

Он замер, его взгляд потемнел.

– Мне не нужен щит. У меня уже есть девушка.

Он медленно провёл большим пальцем по моей щеке, стирая заблудившуюся слезу.

По коже пробежали искры, меня накрыло волной осознания.

Вдруг я поняла, насколько мы близки. Его руки всё ещё обнимали меня, и я практически сидела у него на коленях. Наши лица разделяли считанные сантиметры.

Я чувствовала себя живой как никогда.

Я должна была отступить. Уйти. Поставить границу.

Вместо этого я прижалась к нему, позволяя себе наслаждаться его теплом и силой.

– Я знаю, что всё это игра. Знаю, ты не заинтересована. Ты не чувствуешь… – он сглотнул, и этот жест оказался слишком близко, слишком интимным.

Я не могла не заметить, как у него вздрагивает кадык.

Но это было неправдой. Не совсем.

Хотя я отрицала, отказывалась признать, что чувствую к нему хоть что-то – притяжение становилось сильнее с каждым днём. Желание видеть его, слышать, чувствовать его запах накрывало целиком.

Я жаждала тепла и уюта, которые приходили, когда мы с ним и Тесс сидели вместе на этом самом диване.

Я лежала в своей постели, вдыхала подушку, на которой он спал всего несколько минут назад, и думала, каково это – чувствовать его щетину на своей коже. Как он будет держать меня этими сильными, загрубевшими руками.

И его губы. Я не могла оторвать от них взгляда.

– Я чувствую, – прошептала я, задержав дыхание в ожидании его ответа.

Его глаза распахнулись от удивления, тело напряглось, но он не отстранился.

Я ожидала, что он всё переведёт в шутку, отмахнётся. Если бы не стал – всё могло измениться.

Он не стал говорить. Вместо этого он взял моё лицо в ладони и поцеловал.

Сильно. Жадно. С голодом.

Это был не просто поцелуй. Не пробный шаг.

Нет, Ноа рванулся в самую гущу.

Я обвила его шею руками, и в одно движение он посадил меня к себе на колени, прижав так крепко, что наши груди соприкасались.

Он углубил поцелуй, забирая всё, что я могла ему отдать.

В два удара сердца моё тело взорвалось от чувств. Пульс стучал в ушах, от пальцев ног до кончиков пальцев. Его губы на моих вызывали дрожь во всём теле.

Он провёл руками вниз по моей спине, сжал ягодицы поверх шорт и прижал меня к себе так, что я почувствовала его жаркую, нетерпеливую твёрдость. В глазах потемнело.

Вот оно.

Вот чего мне так не хватало.

Этой жажды. Этого отчаянного желания.

Сжимая мои бёдра, он потянул меня ещё ближе.

Я застонала и прикусила его губу. Боже. Мне нужно было больше. Больше контакта. Больше его. Всё.

Я жаждала его, как никогда прежде. Даже не знала, что можно хотеть кого-то так сильно.

– Чёрт, Вик, – он отстранился, тяжело дыша, глаза широко распахнуты, одна рука запуталась в моих волосах. – Я не причинил тебе боль? Ты в порядке? Я потерял контроль.

Если это он вне себя – то я хочу такого всегда.

– Нет, – я слегка пошевелилась и потёрлась об его эрекцию, чтобы показать, насколько мне хорошо. – Мне нравится, когда ты дикий.

– О, детка, ты даже не представляешь, насколько диким ты меня делаешь. Но нам стоит остановиться, пока всё не зашло слишком далеко.

Я выгнула спину и начала осыпать поцелуями его челюсть, наслаждаясь ощущением его под собой, его рук на своём теле.

– Я хочу этого.

Он напрягся, и его голос стал тише, почти неуверенным.

– Меня?

– Да, красавчик. Я хочу тебя. Всего тебя.

Не прошло и мгновения, как он уже стоял на ногах, держа меня на руках. Пока он легко нёс меня в свою спальню, он уткнулся лицом мне в шею.

– Тогда я отнесу тебя в постель, – пробормотал он хриплым голосом. – Увы, она односпальная, но я что-нибудь придумаю.

Глава 25

Ноа

Раздеться оказалось не так-то просто. Комната была крошечной, и я умудрился удариться локтем, когда стаскивал с себя футболку.

Я почти не почувствовал боли.

Потому что Вик хотела меня.

Она сказала это. Вслух.

Неделями я был уверен, что это всё в одни ворота, что влечение никогда не будет взаимным. Она прямо сказала, что не заинтересована. Я не понимал, как её чувства могли так быстро измениться. Но осознание того, что она тоже чувствует между нами эту химию, разрывала мне грудь изнутри.

Вик. В моей постели.

Да, это была паршивая односпальная кровать в комнате размером с чулан в грустной маленькой квартирке, но всё это переставало иметь значение, когда она смотрела на меня из-под тёмных ресниц, а в глазах горело желание.

Без сомнений, нас ждали некоторые трудности, но я был готов ко всему. Первая задача – раздеть её – оказалась совсем несложной, несмотря на тесное пространство: на ней была пижама. Я провёл пальцами под вырезом её мягкой свободной футболки. Она хихикнула, когда я скользнул по её ключицам.

Я хотел прикасаться к каждому сантиметру её тела. А потом – ласкать каждый дюйм губами.

Мозг гудел. Стратегия, план, концентрация. С чего начать? Что делать?

Но Вик потянула меня к себе, прижала к кровати, впилась в губы глубоким поцелуем и сразу всё стало ясно. Моей задачей было сделать её своей. Забрать, прочувствовать, восхищаться ею.

Я должен был запомнить этот вечер. Сделать его особенным. Потому что не знал, будет ли у меня ещё шанс.

Она изучала пальцами мои мышцы – спину, трицепсы, а потом её руки зарылись в мои волосы. Когда она слегка дёрнула, по позвоночнику ударила молния. Чёрт. Ощущать её под собой было лучше любой фантазии.

Я не торопился, целовал её шею, прикасался к каждому участку кожи, к которому мог дотянуться, напоминая себе, что всё это происходит на самом деле. Девушка из моих снов в моей постели.

И она не отставала. Покусывала, оставляла следы, проводила ладонями по моей груди, а потом сжала мой пульсирующий член.

– Помедленнее, – попросил я. – Я еле сдерживаюсь и хочу растянуть это удовольствие.

– Медленно – это переоценено, – она прижалась бёдрами к моим. – Я хочу почувствовать тебя внутри.

Опершись ладонями о матрас, я выпрямил руки и посмотрел на неё сверху.

И она встретила меня той самой ослепительной улыбкой, которая в один миг разрушила весь мой продуманный план, особенно когда прикусила губу.

Разумный шаг – сначала поговорить. Понять, что всё это значит. Но кровь в мозг почти не поступала, и в этот момент я был готов согласиться на всё, чего она захочет.

Упираясь одной рукой в матрас, я потянулся к пуговице на её пижамной рубашке.

– Ты этого хочешь?

– Да, – выдохнула она, выгибаясь мне навстречу.

– Тогда, – сказал я, расстегнув первую пуговицу и переходя ко второй, – мне нужно тебя увидеть.

– Ты хочешь…? – её голос дрожал от желания и, может быть, от лёгкого страха.

Я откинул одну сторону её рубашки, потом другую, и, облизывая губы, уставился на её идеальную грудь.

– Да, Вик. Я хочу, чтобы ты была сверху. Ты оседлаешь меня и почувствуешь каждый сантиметр, когда я войду в тебя.

Я соскользнул с кровати, чтобы мы могли поменяться местами. Чёрт, сейчас я бы отдал всё за нормальный матрас, размера кинг-сайз.

– Ты уверен? – глаза у неё были широко раскрыты, а щёки пылали румянцем.

Я поднял её, уселся на кровать и стянул с неё пижамные шорты, оставляя поцелуи на выступах её бёдер и ведя пальцами вдоль внешней стороны бёдер.

Она нависла надо мной, снова зарываясь пальцами в мои волосы – обнажённая, сияющая в тусклом свете.

– Ты даже не представляешь, сколько времени я провёл, фантазируя о твоём теле. Ты невероятна.

Притянув её ближе, я поцеловал её в пупок.

– Вик, пожалуйста. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу увидеть тебя на своём члене.

С огоньком во взгляде, она одарила меня обольстительной улыбкой, сняла резинку с волос и встряхнула головой, позволяя им свободно рассыпаться по спине.

– Когда ты так красиво просишь, – проворковала она, – как я могу отказать? Презерватив?

С усилием я дёрнул ящик старой тумбочки, и он наконец поддался. Натянул презерватив, откинулся назад и с замиранием сердца наблюдал, как она медленно поднимается по моему телу, осыпая его поцелуями и дразня с каждым движением. Сердце бешено колотилось, я наслаждался видом её тяжёлой груди, покачивающейся между нами. Её губы – совершенство. Всё в ней было лучше, чем я когда-либо мог себе представить.

Когда она оседлала меня, её бёдра выровнялись с моими, и она начала дразнить меня, проводя головкой моего члена по своему влажному входу.

– Ты мучаешь меня, – выдохнул я, запрокинул голову и зажмурился, изо всех сил сдерживая желание врезаться в неё снизу.

Она чуть повела плечом – едва заметный жест.

– Ты сам сказал, что хочешь увидеть, как я принимаю тебя весь, красавчик, – высунула язык. – А тут, чёрт побери, сантиметров немало. Так что я не спешу.

Это была самая сладкая пытка – её горячее, влажное тело дразнило меня, не давая облегчения. Я всерьёз подумал, что могу потерять сознание от ожидания.

Наконец она опустила бёдра и медленно насела на меня. Я сжал её роскошную попку в ладонях, направляя движение вниз. Но Вик ещё не закончила мучить меня – она опускалась лишь на чуть-чуть, дарила мне ещё сантиметр... и снова отступала.

Это была медленная, изматывающая пытка.

И, блядь, такая возбуждающая.

Сердце колотилось в груди, я жадно втянул воздух.

– Вот умница. Бери, что хочешь.

– А если я хочу всего тебя?

– Тогда бери, – прорычал я.

Уперевшись ладонями в мою грудь, она резко опустилась вниз до самого конца. От резкого, блаженного удара по нервам у меня закатились глаза.

– Красавчик, – простонала она, откинув голову назад. – Я... такая... наполненная...

Огненная волна прокатилась по моему позвоночнику, вспыхнув внутри.

– Да, красавица. Двигайся.

Она начала двигаться, плавно прижимаясь ко мне.

Блядь. Я зажмурился и изо всех сил пытался удержать себя в руках. Если не возьму себя в руки сейчас, то опозорюсь. Казалось, я снова стал тем самым подростком, переполненным вожделением и обожанием к этой невероятной женщине.

Она была богиней, оседлавшей меня без стеснения, дарящей мне божественный вид на её грудь, покачивающуюся в такт её движениям.

Не сводя взгляда с её прекрасного, раскрасневшегося лица, я провёл большим пальцем вниз, туда, где наши тела сливались, и нашёл её клитор.

Её глаза распахнулись, а внутри она сжалась сильнее.

– Тебе нравится, да?

С тяжёлым дыханием, прикусывая губу, она кивнула.

– Скажи мне, – приказал я, продолжая водить пальцем по кругу, медленно и настойчиво.

– Мне очень нравится, – выдохнула она. – Всё ощущается так ярко, так сильно.

– Поиграй со своей грудью, – попросил я, сожалея, что не уделил ей больше внимания раньше. Хотелось поклоняться ей, любоваться ею, но всё случилось так быстро… Я слишком долго ждал этого момента, чтобы сейчас вести себя методично.

Не колеблясь ни секунды, она обхватила грудь, перекатывая соски между пальцами.

Огонь внутри меня вспыхнул с новой силой, превращаясь в пламя, сжигающее меня изнутри от желания.

– Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. Блядь. Ты сводишь меня с ума, в самом лучшем смысле.

С выгнутой спиной она заскулила. Её влагалище сжалось вокруг меня, подсказывая, что она близка.

Я сосредоточился только на ней. Довести её до оргазма – вот моя единственная цель. Мне нужно было увидеть, как она кончает, сильнее, чем нужен был следующий вдох.

Мой палец всё ещё ласкал её клитор, и я выгнулся, встречая её толчки.

– Вот умница. Ты уже почти там, да?

Она кивнула, её движения стали резкими, тело сжималось в ритмичных волнах.

Закричав, она разом растворилась в удовольствии, разлетелась на части прямо на мне. Но не остановилась. Нет – напротив, стала двигаться ещё яростнее, сжимая мои плечи, содрогаясь в конвульсиях.

Это было слишком. Я больше не мог сдерживаться и рухнул за ней в бездну. И пока оргазм накрывал меня с головой, я обвил её руками и прижал к себе, не понимая, как, чёрт возьми, смогу когда-нибудь прийти в себя после этой ночи.