Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 42

Виктория

Кэмден и второй фельдшер аккуратно усадили меня, накрыли одеялом и надели кислородную маску.

Кроме лёгкой головной боли, я чувствовала себя нормально. Но Ноа просто с ума сходил от беспокойства. Его волновала не квартира, не сгоревшие вещи, а только я. Он ни на секунду не отходил. Сидел рядом, на заднем бампере машины скорой помощи, с такой же маской и таким же одеялом. Ему перевязали руки и ноги – ожоги, полученные, пока он спасал меня и проверял здание. Каждую минуту он сжимал мою руку, будто напоминая себе, что я всё ещё здесь.

Пожар успел перекинуться на здание почты рядом, прежде чем его взяли под контроль. Я смотрела, как пожарные борются с огнём, и внутри всё разрывалось. Это была моя вина.

Я никогда в жизни не испытывала такого ужаса, как в тот момент, когда проснулась и увидела, как огонь ползёт по полу моей квартиры.

После всего унижения в баре я просто переоделась в пижаму, выпила мелатонин и легла спать. Проснулась от треска.

Полусонная, дезориентированная, я вышла в гостиную. К двери не было прохода. Я подтащила стол к кухонному окну, чтобы вылезти, но оно не поддавалось. Хотя всего пару дней назад я его открывала – когда варила пасту и пыталась впустить хоть немного воздуха.

Когда начала собираться толпа соседей, меня накрыло стыдом. После случившегося в баре и пожара я не была уверена, что жители Лаввелла вообще захотят видеть меня здесь.

Ноа сидел рядом, как незыблемая стена. Спасибо Богу, что Тесс была у его матери. Одна только мысль, что она могла быть рядом и пострадать, вызывала тошноту.

Офицер Филдер, который до этого разговаривал с начальником Митчеллом, повернулся и подошёл к нам. У него были стандартные вопросы. К счастью, Ноа взял всё на себя и отвечал за нас обоих. Он подробно рассказал, как слушал подкаст, почувствовал запах дыма и побежал вниз. С каждым его словом моё сердце колотилось всё быстрее, а в животе скручивало всё сильнее. Как такое вообще могло случиться?

– Дверь была заблокирована, когда вы спустились? – переспросил офицер.

– Не заблокирована, – вздохнул Ноа. – Кто-то заклинил её. Я из-за дыма не понял, как именно, так что пошёл с топором.

Брови у полицейского поползли вверх.

– Кто-то пытался навредить Виктории, – процедил Ноа, его кулак сжался у него на коленях. – Вам нужно найти этого ублюдка.

– Как только получу все детали, – спокойно сказал Филдер, поднимая ручку, – мы перейдём к делу.

– Она была заперта в квартире. Кто-то поджёг её жильё преднамеренно, – закричал Ноа, грудь тяжело вздымалась.

Я положила руку ему на руку и отодвинула маску.

– Окна тоже не открывались. А огонь моментально охватил кухню. Это был поджог.

Меня будто засосало. Части головоломки начинали складываться. Неужели это сделал Дэнис? Да, он мерзавец, самодовольный и опасный. Но способен ли он на такое? Я ведь могла погибнуть. Ноа тоже.

– Мэм, в последнее время вам кто-то угрожал?

– Да, – тихо ответила я.

Ноа обнял меня, передав мне свою силу.

– Я получала угрозы от Дениса Хаксли.

Глаза у офицера округлились.

– Он угрожал мне сегодня вечером. В Лосе.

Он скривился и начал что-то быстро записывать.

– Почему?

– Бизнес-конфликт, – уклончиво ответила я. Пока не знала, сколько стоит рассказывать. Мне нужна была Паркер, она бы помогла всё выстроить правильно. Я просто пыталась помочь, сделать всё правильно и чуть не лишилась жизни.

– Он уже давно её преследует, – зарычал Ноа. – И я не сомневаюсь, что это его рук дело.

Полицейский неопределённо хмыкнул, продолжая писать.

Ноа напрягся и встал, возвышаясь над ним.

– Денис Хаксли сегодня пытался убить людей. Только чудо, что моя маленькая дочь не была дома. Если бы она там оказалась…

Он сжал кулаки, всё его тело дрожало от ярости.

– Это не шутка и не загадка. Мы прекрасно знаем, кто это сделал и зачем. Так что займитесь своей, чёрт побери, работой.

Офицер Филдер поднял взгляд, хмурясь.

– Не нужно так со мной говорить. Я понимаю, вы потрясены.

– Я полностью в себе, – голос Ноа был как сталь. – Граждане этого города в опасности. Поднимите своих людей, обследуйте место, вызывайте полицию штата, вызывайте ФБР – мне всё равно. Просто сделайте свою работу и закройте этого ублюдка.

Офицер, не проявляя ни капли смущения от происходящего или слов Ноа, продолжил спокойно делать записи.

– Инспектор по пожарам составит отчёт. Затем мы сделаем фотографии, соберём улики. Я знаю, что вы сильно напуганы и потеряли свои дома. Мне искренне жаль. Я обойду периметр, сделаю снимки. Пожалуйста, оставайтесь здесь, чтобы я знал, где вас найти, если возникнут дополнительные вопросы.

Когда Ноа снова сел, тяжело дыша, я оперлась головой ему на плечо.

– Я никому не позволю тебя обидеть, – прошептал он.

У меня скрутило живот. Денис причинил боль не только мне. Он ранил и Ноа. Одинокого отца, который так любил свою дочь, что не хотел выпускать её из рук. Мужчину, изо всех сил старающегося преодолеть кошмар, через который ему пришлось пройти.

А я… я подвергла его и Тесс опасности своей безрассудностью.

– Прости меня, – прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо. – Это моя вина. Мне не стоило брать эту чёртову флешку.

Он выпрямился, мышцы напряглись.

– Чёрт, флешка. Где она?

– В пункте помощи, – прошептала я. – В запертом шкафу.

Я не хотела держать её дома, после того как Паркер попросил сохранить её. Я понимала, что это важно. Но я и представить не могла, что кто-то пойдёт на поджог ради неё.

К зданию подъехала вторая пожарная машина, на боку которой красовалась надпись Хартсборо. У меня сжалось внутри. Если вызывали подкрепление из соседних городов, значит, пожар серьёзный.

– Всё хорошо, – сказал Ноа, словно почувствовав мою тревогу. – Это всего лишь квартира.

Моя квартира. Дом, который я создала сама. Уютное, тихое место, которое приняло меня, когда я приехала разбитой и одинокой. И всё это исчезло в одно мгновение.

И Ноа… Боже. То, как он выломал дверь, чтобы спасти меня. Как настоял на том, чтобы проверить, нет ли кого в квартире Дилана.

Я хотела обнять его. И в то же время – ударить. Заставить пообещать, что он больше никогда не пойдёт на такой риск.

Я легла спать, чувствуя себя жалкой и никчемной. А теперь, когда я едва не потеряла жизнь, всё это казалось до смешного глупым. Я так боялась столкнуться с семьёй, с крахом своего брака, что заставила Ноа изображать моего парня.

А потом… влюбилась. В него и в его дочь.

Как жалкая женщина, готовая на всё ради крошки внимания, я буквально втиснулась в их жизнь.

Я приехала в Лаввелл, чтобы начать всё заново. Чтобы стать той, кем могла бы гордиться. Но я врала городу, втянула Ноа и Тесс в свои проблемы… Это была совсем не та лучшая версия себя, к которой я стремилась.

А теперь я уничтожила его дом. Уничтожила кроватку Тесс, всю её одежду и игрушки. Все воспоминания, которые они с Ноа успели создать здесь.

Ноа прижал меня крепче.

– Это не твоя вина, – произнёс он, словно читал мои мысли. – Главное, что мы живы и целы.

Но мне так не казалось. В его объятиях я всегда чувствовала себя в безопасности. Но сейчас, закутанная в одеяло, с кислородной маской в руках, наблюдая, как догорает наш дом, я чувствовала себя уязвимой, как никогда.

После того как нас осмотрели парамедики и Вилла, которая тоже приехала и провела своё обследование, мы направились к пикапу Ноа. Единственное, чего мы оба сейчас хотели – увидеть Тесс.

Мэтт, один из штатных пожарных, подошёл к нам, неся шлем под мышкой.

– Я нашёл это, – сказал он, протягивая нам мягкую игрушку Олафа. Она была слегка закопчённой, но в остальном целой. – Странно. Всё разрушено, а эта игрушка – как новая.

Он протянул снеговика Ноа, и, как по заказу, тот произнёс своим жутковатым голосом.

– Я люблю тёплые объятия.

У меня волосы на затылке встали дыбом.

– Как Олаф выжил?

– Он одержим демонами, – отозвался Ноа и швырнул снеговика на заднее сиденье.

Глава 43

Ноа

Прошло больше суток с тех пор, как я в последний раз спал, и меня колотило. С Тесс в переноске я поднёс к губам чай, который приготовила Элис. Смог сделать только пару глотков.

Она была такой доброй – сразу привезла нас к себе, накормила, предложила душ и всё остальное, что могло понадобиться. Суетилась без конца, вытирая слёзы каждый раз, когда кто-то упоминал про пожар.

К счастью, никто не завёл разговор про сцену в баре и всю эту историю с фальшивым бойфрендом на свадьбе. Хотя казалось, что с тех пор прошла вечность, всё это произошло лишь вчера.

Я погладил волосы Тесс и вгляделся в её прекрасное личико, пока она спала. Чёрт возьми, как же я был благодарен, что держу её в руках.

На то, чтобы потушить пожар, ушло несколько часов, и здание сильно пострадало. Квартира на первом этаже была полностью уничтожена, Вик потеряла всё.

Что с моей – пока неизвестно. Меня туда не пускают, а пожарные инспекторы, представители страховой и прочие специалисты должны приехать в ближайшие дни. Пока что мы решили затаиться и ждать.

Но мы целы. Мы вместе. А это – главное.

После всего, Вик отправилась прямо в участок, чтобы дать дополнительные показания. Я хотел пойти с ней, но она уговорила меня взять Тесс и встретиться у Элис. Я хотел быть рядом, поддержать её. И мне было трудно не думать, что она пытается отдалиться.

– Мы хотим, чтобы вы пожили в домике, – сказал Анри, обняв Элис и прижав к себе. – Там всё обустроено, вам ничего не нужно будет.

Вик, свернувшаяся калачиком на огромном диване, села и покачала головой.

– Это слишком...

– Нет, – строго сказала Элис, таким тоном, каким, я уверен, она говорила со школьниками в своём кабинете. – Вам нужно где-то жить. А он сейчас пустует.

– У нас есть камеры, – добавил Анри. – И две шумные, громкие собаки. Здесь вы будете в безопасности, пока полиция не разберётся.

– Я могу пожить у мамы, – пробормотал я, глядя на Тесс. Её ровное дыхание было единственным, что помогало мне держаться. – У неё есть кроватка и всё необходимое.

– Я могу спросить у родителей... – начала Вик.

– Ни в коем случае, – тут же отрезала Элис. – Не нужно усугублять травму тем, что ты будешь жить рядом с теми, кто сам по себе – уже стресс. Вы – семья. Вам нужно быть вместе.

Я протянул руку и положил её на подушку между нами. Вик взяла её и сжала. Не было ни единого шанса, что я позволю ей уйти к родителям.

– Она права, – сказал я, сильнее сжав её ладонь. – Мы семья. Спасибо вам.

Элис расплылась в улыбке и посмотрела на часы. Потом повернулась к Анри.

– Пора?

Он кивнул.

– Пойдёмте на прогулку.

С Тесс в переноске у меня на груди, с рукой Вик в своей, и с двумя большими собаками на пятках мы отправились вниз по склону от их просторного дома. С каждым шагом улыбка Элис становилась шире, а походка быстрее.

Домик был словно с открытки. Зелёная металлическая крыша, круговая веранда, потрясающий горный пейзаж, будто реклама штата Мэн.

Во дворе стояла машина мамы. И Джуда. А ещё несколько машин вдоль дороги, ведущей к дому Элис и Анри.

Сияя от восторга, Элис распахнула дверь и отступила в сторону.

У меня сердце подпрыгнуло.

– Как?

Внутри домик был таким же уютным, как и снаружи. Но больше всего меня поразил высокий детский стульчик. И игровая лестница. И мягкие коврики.

– Откуда вы всё это взяли? – спросил я, заходя внутрь, придерживая Тесс.

– Загляни в гостевую спальню, – сказал Джуд, стоя с выпрямленной спиной, полон гордости.

Анри махнул рукой и повёл нас в маленькую комнату у кухни.

– Мой брат Реми сделал книжные полки.

Одна стена была уставлена полками до потолка, на другой красивая кроватка. В углу кресло-качалка, рядом корзины, полные игрушек и одеял.

– Мама кое-что прикупила, – добавил Джуд, открывая шкаф с новенькой детской одеждой.

– Вам не стоило... – выдохнул я, голос срывался от эмоций. Невероятно, как быстро они всё организовали. Мы были у Элис всего несколько часов.

На кухне мама как раз вытаскивала из духовки свои фирменные печенья с арахисовой пастой.

– Лаввелл быстро работает, – сказала она, глаза блестели. – Я разослала пару сообщений и народ подтянулся. Кроватку отдали Тора, он уже научился из неё вылезать, так что им не нужна. Кресло-качалку привезли Паскаль и Паркер Ганьон.

Слёзы подступили к глазам. Сердце сжалось от благодарности, за всех этих людей, кто не пожалел времени и сил.

– Завтра начнётся продовольственная помощь, – пошутила мама. – Морозилка будет забита под завязку.

Вик всё ещё не могла отойти от увиденного, пока я обнял её за плечи и поцеловал в макушку.

– Ну как тебе?

– Думаю, нам чертовски повезло.

В ту ночь мы с Вик лежали на широкой кровати, а между нами спала Тесс. Я не мог оторвать от них глаз. Не был уверен, смогу ли вообще когда-нибудь снова заснуть. Как можно спать, когда на тебе лежит ответственность за жизнь двух самых важных девушек в твоей жизни?

– Ты в порядке? – тихо спросила она, гладя щечку Тесс. – Наверное, пожар напомнил тебе о многом… тяжёлом.

– И да, и нет, – выдохнул я. – Пока что меня ещё держит адреналин. А страх не уйдёт, пока Денис не окажется за решёткой.

Она закусила губу, не отрывая взгляда от Тесс.

– Это я виновата, – прошептала она. – Во всём. Я разозлила его. Он предупреждал, чтобы я держалась от него подальше и не отказывалась от его денег.

Я вздохнул и прижал ладонь к её щеке.

– Он преступник. Насильник. Ты не сделала ничего плохого.

– Но вы с Тесс могли пострадать, – прошептала она, и по щекам потекли слёзы. – Он уже столько всего разрушил.

– Он пытался, но у него не вышло, – сказал я, вытирая следы слёз с её лица. – Да, было страшно. Но мы целы. А это – самое важное. Вещи можно заменить. Людей – нет.

Она слабо кивнула, губы дрожали.

– Я горжусь тобой. За то, что ты не испугалась. За то, что собрала доказательства и помогаешь в расследовании. Ты просто невероятная.

Она сникла.

– Я не такая. Я жалкая тридцатипятилетняя женщина, которой нечем гордиться…

– Прекрати, – резко сказал я.

Она распахнула глаза и тут же умолкла.

Я восхищался Вик. Чёрт, я любил её. Но слышать, как она говорит о себе… Как сама себя унижает – это сводило меня с ума. Если мы собирались двигаться вперёд, она должна была это прекратить.

Я никогда не был силён в словах. Для меня легче было спрыгнуть с самолёта, чем честно рассказать, что творится у меня внутри. Но Вик научила меня быть честным. Перед собой. Перед другими. Она каждый день помогала мне становиться лучше, идти вперёд, даже когда казалось, что всё рушится. С той силой, что дали мне она и моя малышка, я собрал всю смелость и сказал:

– Когда я вернулся сюда, чтобы справиться с горем и построить новую жизнь для Тесс, я и подумать не мог, что встречу друга. – Я сжал её бедро. – А нашёл тебя. Лучшую подругу и любовь всей жизни – всё в одном человеке. Это... непостижимо.

Вик ахнула, и глаза снова наполнились слезами.

– Я хочу строить с тобой будущее. Медленно. Если ты ещё не готова – я подожду. Но ты должна знать: мы с Тесс – на все сто.

Слёзы вновь хлынули.

– Я... я не заслуживаю этого, – всхлипнула она. – Я всё испорчу. Я недостаточно хороша – ни для тебя, ни для Тесс.

– Ты уже идеальна, – сказал я, поднеся её руку к губам и поцеловав пальцы. – Я тебя люблю. Тесс тебя любит. Весь этот город тебя любит. Мы прошли через многое, но теперь можем всё начать с нуля. Вместе.

– Я хочу. Хочу всё это. Но... – Она вдохнула прерывисто, словно захлёбываясь воздухом. – Ты ведь знаешь, что у меня не получится родить ребёнка? Я прошла через всех специалистов, все обследования. Шанс забеременеть – практически ноль. Если ты хочешь ещё детей, то, может, лучше… не тянуть и отпустить меня, пока мы не привязались друг к другу ещё сильнее.

– Мне всё равно, – сказал я, чувствуя, как сжимается грудь. – Тесс – не мой биологический ребёнок, а я люблю её больше, чем вообще думал, что способен любить кого-либо. Семья – это не ДНК. Это любовь. Если мы захотим ещё детей – найдём способ. А если нет, то у нас уже есть невероятная девочка.

Глаза защипало. Я лежал, обнимая Вик и Тесс, и чувствовал, как во мне разливается тепло.

Позже мы перетащили в комнату кроватку, которую принесли Финн с Адель. Я не мог вынести мысли, что моя малышка будет спать где-то в другом помещении.

Обняв Вик, я смотрел в окно на освещённые луной горы. Знал: Джек и Эмили где-то там, следят за нами. И я поклялся – сделаю всё, чтобы они мной гордились. Чтобы дать всё, что только могу, тем, кого люблю.

Нашу квартиру уничтожил огонь. Но это было всего лишь жильё. Крыша над головой.

Это не был мой дом.

Тесс – вот мой дом.

Вик – мой дом.

И теперь, несмотря ни на что, Лаввелл стал моим домом.

Глава 44

Виктория

За два дня с момента пожара мы обжились в домике, хотя о нормальной жизни говорить было рано. Мне уже не хватало жизни в городе. Мне не хватало разговоров с соседями и возможности дойти пешком куда угодно.

Но в горах было красиво, а Элис и Анри стали для меня теми чрезмерно заботливыми братом и сестрой, которых у меня никогда не было. К тому же я будто получила целый выводок новых братьев и сестёр – семейство Эберт с их вторыми половинками постоянно наведывались к нам, привозили игрушки и угощения для Тесс.

Офицер Филдер, Паркер и агенты ФБР работали вместе. Если повезёт, ордер на арест будет выдан с минуты на минуту. У почты, расположенной рядом с нашим зданием, была камера наблюдения, и, к счастью, её не задел огонь. Денис, самодовольный ублюдок, даже не попытался спрятать огромную красную канистру, когда подходил к дому – всё попало на запись. Паркер предупреждала, что, поскольку у его отца полно связей, документы на арест нужно подготовить безупречно.

Это звучало логично, но не снимало тревоги. Мне нужно было, чтобы всё это закончилось. Только тогда я смогу вздохнуть свободно.

Сегодня утром Ноа вытащил меня в Кофеинового Лося – за кофе, сконами и живым общением. Мы сидели за большим столом у окна с Дебби, которая усадила Тесс себе на колени и угощала её печеньем, и с тётушкой Лу, от чьих рассказов о проделках пожилых постояльцев дома престарелых мы чуть не катались по полу от смеха.

Ноа обнял меня за плечи, и мы потягивали латте. Я старалась удержать себя в настоящем моменте, нащупать опору в привычном.

Всё будет хорошо. Мы есть друг у друга, фестиваль лесорубов прошёл с огромным успехом, а впереди меня ждала куча интересных проектов на работе.

Что бы ни случилось – мы справимся вместе.

Моё дыхание только-только начало выравниваться, когда над дверью звякнул колокольчик.

По инерции я подняла голову. И тут же пожалела об этом.

В кафе вошли моя мать, Алекс и Грэм – и мне тут же захотелось выбежать через чёрный ход. Мама с Алекс были идеально накрашены и при параде, несмотря на то, что было даже не девять утра. Грэм выглядел так, словно только что сошёл с поля для гольфа.

Я молча молилась, чтобы случилось хоть что-нибудь – пожар, землетрясение, комета – лишь бы избежать встречи. Последние люди на Земле, которых я хотела бы видеть.

Мама двинулась прямо к нам с лицом, мрачнее грозовой тучи.

– Что это я слышу про пожар? – уперла руки в бока. – Тебе не хватило смелости позвонить матери и сказать, что ты чуть не сгорела?

– Мой телефон не пережил пожар, мама. Но со мной всё в порядке. Спасибо, что спросила.

Она покачала головой.

– Прекрасно. Но мы всё равно должны обсудить тот… инцидент. – Она понизила голос. – Нам с твоим отцом было ужасно стыдно.

У меня внутри всё опустилось. Конечно. Почему я всё ещё надеялась, что её волнует моё здоровье, а не позор семьи? Может, однажды я перестану ждать от неё материнской любви, на которую не способна.

Я ещё не нашла, что ответить, как Ноа уже поднялся на ноги.

– Миссис Рэндольф, не знаю, что у вас за тараканы в голове, но ваша дочь – невероятный человек. Ваши ядовитые взгляды, ехидные комментарии и бесконечные вздохи больше неуместны в её жизни. Вам должно быть стыдно за то, как вы к ней относитесь.

Алекс, вытаращив глаза, прижала руку к округлому животу.

– Ты кто вообще такой?

Ноа повернулся к ней и, медленно улыбаясь, сказал.

– Мужчина, который собирается на ней жениться.

У меня перехватило дыхание, пересохло во рту.

Грэм отшатнулся, ахнув.

– Апгрейд, – слишком громко прошептала тётя Лу.

– Хотя это зависит от неё, – продолжил Ноа. – Захочет ли она вообще снова выходить замуж. Ты, – он ткнул в Грэма, – сделал всё, чтобы она возненавидела саму идею брака. Так что спасибо тебе, ничтожный придурок.

У меня челюсть отвисла. Я никогда не видела Ноа таким. Обычно он был мягким, весёлым, даже немного застенчивым. А сейчас… сейчас он был силой. И впервые за долгое время я почувствовала, что у меня есть опора. Я больше не позволю семье вытирать об меня ноги.

– Не смей так говорить с моим мужем, – возмутилась Алекс.

– А ты сама лучше подумай, – спокойно ответил Ноа. – Надейся, что сможешь быть хотя бы вполовину такой матерью, какой стала Вик. С самого начала она окружила мою дочь заботой, любовью и лаской. Это её суперсила – сострадать. Она не может спокойно смотреть на страдания ребёнка. Ты вообще знаешь, что она себе не платит? Работает бесплатно, чтобы каждая копейка шла на еду для нуждающихся. А ты? Когда ты в последний раз делала что-то бескорыстное?

Он вскинул бровь. Ответа не последовало.

Мама подняла подбородок.

– Это не твоё дело.

Ноа будто не услышал.

– Всё, что она просит взамен – это немного уважения и доброты. Даже этого вы ей дать не можете.

Алекс побагровела, руки сжались в кулаки. На секунду я подумала, что она его ударит.

Но кто-то должен был поставить их на место. Давно пора.

Я встала рядом с Ноа, нахлынула решимость.

– Спасибо, – сказала я и положила руку ему на плечо. – Но с этим я справлюсь сама.

– Виктория, – процедила мама, – как ты можешь позволять этому человеку так с нами разговаривать?

– Мама, я закончила, – пожала я плечами.

Люди вокруг явно слушали, но мне было плевать. После всего, что я пережила, последнее, чего я хотела – это твоя язвительность.

– Всю жизнь я пыталась угодить тебе. Пыталась соответствовать имени нашей семьи. Быть идеальной дочерью. Но теперь я знаю: я никогда не стану той, кем ты хочешь меня видеть. Хорошая новость – у тебя уже есть две такие. Так что оставь меня в покое.

Лицо матери исказилось.

– Ты всегда была разочарованием.

Обычно такие слова разрывали бы меня на части. Но сегодня даже не задели. Мне больше не нужно было её одобрение.

– Это ты – разочарование, – спокойно произнесла я, выпрямившись и расправив плечи. – Спустя столько лет ты всё такая же – неуверенная в себе и поверхностная. Ты оттолкнула меня, втолкнула Александру и Элизабет в несчастливые браки, игнорируешь собственных внуков и тратишь всю свою энергию на погоню за статусом. Жаль, что за все свои деньги ты так и не смогла купить самосознание.

Мать презрительно фыркнула.

– Уходи, – сказала я. – Это мой дом. Мой город. Моя семья.

Позади меня заскрипел стул. Потом ещё один. И ещё.

Ко мне подошла тётя Лу, с тростью наперевес – как с оружием.

С другой стороны, рядом с Ноа, встала Дебби, держа Тесс на руках.

К нам присоединился отец Рене, а вместе с ним миссис Дюпон, Чип и мистер Моран – тот самый водитель школьного автобуса из моего детства.

Все они встали рядом со мной.

Избегая моего взгляда, Грэм взял Алекс под руку и вывел её наружу. Мама проследовала за ними, подняв нос.

Как только дверь за ними закрылась, всё кафе взорвалось аплодисментами.

Ноа обхватил меня за талию и закружил.

– Я так тобой горжусь, – сказал он, звонко чмокнув меня в щеку.

Один за другим люди подходили, хлопали меня по спине, кто-то приобнимал. А я просто смотрела на мужчину, которого люблю, и светилась от счастья.

Сегодня я пробила огромную брешь в старой, прогнившей стене. Голос моей матери жил у меня в голове всю жизнь – укоряя, высмеивая, принижая. Но больше нет.

– Ты правда это имел в виду? – прошептала я. – Про свадьбу?

– Чёрт возьми, да. Только когда ты будешь готова, конечно. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И чтобы ты стала мамой для Тесс.

Эмоции накрыли меня с головой. Я уткнулась лицом в его грудь и крепко прижалась.

Влюбиться в Ноа было не просто. Неудобно. Не вовремя. Но это было неизбежно. Мы с ним связаны куда глубже, чем я считала вообще возможным.

В самых потаённых уголках души я знала: он – мой человек. Мой финал. И жизнь, которую мы построим вместе, будет неидеальной, местами хаотичной, но в ней будет столько любви.