Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33

Ноа

Тор швырнул чернику, а потом запрокинул голову и захохотал так, будто услышал лучший анекдот в мире.

– Я думал, Мерри приедет, – пробормотал я, обиженно. Я скучал по племяннице.

Финн усмехнулся.

– Встать так рано? Она теперь подросток. До полудня на каникулах не функционирует. Хотя... проснулась ровно настолько, чтобы продиктовать мне заказ на вынос.

Он протянул Тору поильник, тот громко стукнул им по столу, а потом начал жадно пить.

– Не понимаю, как мама справлялась. Пятеро мальчишек. – Он покачал головой. – У меня всего двое, и мы измотаны до предела. Этот просто дикий. Нам пришлось перевести его в кровать для малышей, потому что он начал вылетать из кроватки с бортами. Как-то ночью пришёл в нашу спальню – Адель чуть не умерла от испуга.

Я посмотрел на Тора – он уже размазывал чернику по волосам.

– А он спит в ней всю ночь?

Мой следующий по старшинству брат опустил голову, плечи затряслись от смеха:

– Господи, нет. Постоянно сбегает. Обычно с утра мы находим его на полу посреди комнаты, среди игрушек. Мы поставили детский барьер в дверной проём, но это вопрос времени – он точно скоро научится перелезать.

Бернис подошла и долила нам кофе. Слава богу. Без дозы кофеина я пока не мог соображать.

– Я слишком не выспался, чтобы быть деликатным, так что спрошу прямо, – сказал Финн, потирая виски. – Ты остаёшься? Какие у тебя планы?

Я поперхнулся, и кофе побежал по подбородку.

– Блин, чувак...

– Мы к вам уже привязались, – он улыбнулся Тесс. – Вы можете остаться. Построить здесь новую жизнь.

За последние два месяца мы с дочкой освоились. Но я всё ещё будто держался на плаву, не зная, куда плыть. Всё пытался представить, как будет выглядеть моё будущее, теперь, когда работа на лесных пожарах осталась в прошлом. Моя жизнь изменилась почти полностью.

Но Лаввелл начинал мне нравиться. Быть рядом с семьёй, видеть, как Тесс общается с кузенами, с тётями, дядями и обожающей её бабушкой...

И, конечно, Вик. Прошлая ночь была как сон. Казалось, что это уже не просто мимолётное что-то – между нами возникло нечто настоящее. Особенное. Она ещё не была готова к серьёзным отношениям, но я всё чаще ловил себя на мысли, что это вполне может перерасти во что-то большее. Если она даст себе время. И если я сам, наконец, соберусь.

– Мне нужна работа, – выдавил я. Это был самый безопасный способ увильнуть от ответа. – А с работой тут не густо.

– У меня есть куча идей, – он откинулся на спинку и потёр ладони. – У меня есть знакомый в службе реагирования на чрезвычайные ситуации.

Это слегка зацепило моё внимание.

– Это что?

– Агентство по управлению чрезвычайными ситуациями штата Мэн. Занимаются природными катастрофами, ядерными инцидентами. И более повседневными вещами. Это правительственное учреждение, которое отвечает за безопасность.

Я вздохнул и покачал головой.

– Я вряд ли подхожу.

Он не моргнув глазом отнёсся к моему сомнению.

– Координируешь действия, разрабатываешь стратегию, внедряешь – всё, что ты умеешь.

У меня в животе перевернулось.

– Насколько я помню, твое резюме набито сертификатами и обучениями. И... – он прищурился, сделав умное лицо, – ах да, ещё у тебя годы практики в полевых условиях.

Я склонил голову и нахмурился. Сейчас я не чувствовал себя способным координировать вообще что-либо. А уж оберегать чью-то безопасность… это была самая важная часть работы, от которой мне пришлось уйти. И я провалил её. Позорно.

Финн опёрся локтями на стол и наклонился ближе.

– Можно я тебе кое-что посоветую? Как старший брат?

Я пожал плечами, чувствуя себя подавленным.

– Нужно расти. Нужно меняться. Да, ты стал отцом. Да, ты ставишь ребёнка на первое место, как и должен. Но это не значит, что ты должен полностью отказываться от себя. Ты должен быть примером для Тесс. Развиваться, учиться новому.

Я развернул салфетку с приборами и задумался. Мне действительно нужно было что-то менять. И, по крайней мере, это звучало интересно.

– Им нужен региональный директор. Кто-то, кто будет координировать действия в этом районе. Поисково-спасательные операции в горах тоже подчиняются им.

Я невольно выпрямился.

Финн передал Тору ещё кусок бекона, и тот схватил его с таким рвением, будто воевал за него.

– Я понимаю, как важно чувствовать себя нужным, иметь цель. Когда я ушёл из ВМС, я здорово поехал крышей.

Но это была только малая часть. Я был сам по себе с самого окончания школы. В детстве мне всегда казалось, что я не в своей шкуре. Я никогда не вписывался в Лаввелл так, как мои братья.

Учёба давалась тяжело. Я едва держался на уровне троек. Я мечтал пойти в техническое училище в Хартсборо, но отец запретил. Он был одержим идеей, что все его сыновья должны закончить полноценный университет. Возможно, потому что сам этого не сделал. Единственный, к кому не было таких требований – Гас. Он пошёл в техникум, чтобы сразу стать правой рукой отца на Hebert Timber.

Но я знал, что никогда бы не протянул. Одна мысль о том, что мне придётся сидеть в классе по несколько часов каждый день в течение ещё четырёх лет, вызывала зуд по всему телу.

Поэтому каждое лето и во время учёбы я впахивал на папу. Благодаря тем деньгам и наличке, которую мне подарили на выпускной, я смог купить старенький пикап. И уже на следующей неделе после окончания школы сел в него и уехал, не оглядываясь назад.

– Вспомни, – сказал Финн, поднимая поильник, который Тор уронил на пол. – Почему ты вообще захотел стать хотршотом (*Hotshot – это высококвалифицированный пожарный, работающий в элитной бригаде, которая тушит лесные пожары в труднодоступных и опасных районах.)?

Адреналин, опасность... Куча дурацких причин, если честно. Я замолчал на минуту, чтобы действительно вспомнить то первое лето, когда я был сам по себе. Я ехал на запад, ночевал в палатке в разных местах. Посетил кучу национальных парков и серьёзно задумался о том, чего хочу от жизни.

– Я хотел быть на улице, – сдавленно произнёс я. Горло сжалось. Эти воспоминания оказались сильнее, чем я ожидал. – Нет, не хотел. Мне это было необходимо. Я знал, что не выдержу работу в помещении.

Финн медленно кивнул&

– Понимаю.

– Горы, реки, деревья. Жёсткий, беспощадный ландшафт подальше от суеты и шума. Это было то, что мне было нужно. И до сих пор нужно. Мне нравится делиться этим с Тесс. Я хочу, чтобы у неё было такое же детство, как у нас: беготня по лесам, купание в озере и атмосфера настоящего сообщества.

Он удивлённо приподнял бровь. Кажется, я уже сам начал строить его аргументы.

– Что ещё?

Я занялся блинчиками Тесс, нарезая их и держась подальше от её быстрых ручек.

– Я хочу быть полезным. Хочу помогать.

Растя пятерых сыновей, родители всегда сравнивали нас. Все мои братья были способными, амбициозными, умными. А я был диким. Тем, кто постоянно влипал в неприятности, потому что не мог усидеть на месте. Об этом я умолчал.

– Я получил диплом младшего специалиста по пожарной безопасности. Потом попал в программу обучения в Лесной службе США. Это было три тысячи часов обучения. Я побывал в Айдахо, Орегоне, Вайоминге. Тушил разные пожары, участвовал в сотнях спасательных операций.

Те времена были настоящим безумием. Тренировки без остановки. Безумные требования, типа бега в гору с утяжелённым жилетом по нескольку часов. Но мне это нравилось.

– Я особенно хорош был в работе с бензопилой.

– Ну ещё бы. Ты же лесоруб в четвёртом поколении.

– Благодаря этому меня отправили на сертификацию по созданию противопожарных полос. А потом подключили к стратегическому планированию.

– Ты любил эту работу, – сказал он, не спрашивая, а утверждая.

Я откусил кусок яиц бенедикт. Чёрт, как же вкусно.

– Раньше – да. Но когда мне стукнуло тридцать, всё изменилось. Сезон пожаров становился всё длиннее. Мы месяцами тренировались, ездили по округе, потом нас перебрасывали по всему Северо-Западу. Работали изо всех сил. Каждый день был значимым. Мы спасали людей, дома, национальные парки. Мы сражались с природой и одновременно защищали её.

Финн хмыкнул в знак согласия.

– А она, мать её, серьёзный противник.

– Но после того, что случилось с Джеком и Эмили... – Я опустил взгляд на руки, и по телу прошла волна вины. – Я потерял хватку. Больше не могу этим заниматься. Не могу быть смелым. Не могу спасать жизни.

Финн глубоко вдохнул, а потом медленно выдохнул.

– С уважением скажу: существует много форм храбрости. Ты заботишься об этой малышке. – Он потянулся и слегка щёлкнул Тесс по носу, она захихикала. – Ты сражался с семьёй Джека за опеку. Ты переехал через всю страну. Это и есть храбрость.

Не правда. Я сделал то, что должен был. Это была отчаянная попытка искупить вину.

– Послушай, – продолжил он. – Я тоже ненавидел это место. Вернуться сюда после службы в ВМФ казалось личным поражением. Но... – он откусил кусок бекона, – оказалось, это благословение. Мне пришлось столкнуться со своими демонами. Признать их. Это сделало меня лучше – и отцом, и человеком.

– Я никогда не думал, что впишусь здесь. Но Лаввелл заставляет взглянуть в лицо тем вещам, от которых ты бежал. И, возможно, даже найти с ними мир. Дай себе шанс. Дай шанс этому городу и ты приятно удивишься.

Я замер. Финн действительно любил этот город. Он был по-настоящему счастлив – строил бизнес, летал на самолётах, проводил свободное время с Адель, Тором и Мерри. Мне было сложно представить, что он когда-то чувствовал себя несчастным, особенно здесь.

– Это правда, – кивнул он, будто прочитал мои мысли. – Я был уверен, что обречён. Что застрял. Понадобилось время, но в конце концов я перестал себя наказывать и начал действовать. Ты тоже сможешь. Позволь себе быть счастливым. Я знаю, ты скучаешь по Джеку и Эмили. Но ты не обязан страдать. Не должен платить за это. У тебя и Тесс может быть хорошая жизнь.

У меня защипало в носу, глаза налились влагой. Чёрт. Ещё немного – и я расплачусь прямо тут. Финн никогда не был тем, кто говорит серьёзно и глубоко, но сейчас его слова пробили меня насквозь. Разве не этим я и занимался? Заставлял себя застревать в боли, в горе?

Я открыл рот, чтобы поблагодарить его, но не успел – дверь кафе резко распахнулась, звеня колокольчиком, и моё внимание тут же переключилось.

Когда я увидел, кто вошёл, меня накрыла волна ярости.

Грэм. В нашем кафе.

– Это он? – спросил Финн.

Я кивнул. Кажется. Всё моё внимание было сосредоточено на идиоте у входа. На нём были шорты с розовыми пальмами, блестящая поло цвета морской волны, ослепительно белые кроссовки и носки, натянутые до середины голени.

Наверное, собрался на гольф. В самом Лаввелле полей нет, но неподалёку от университета, в получасе езды, есть хороший загородный клуб.

Иначе зачем бы ему так нарядиться?

Хотя даже для гольфа этот прикид тоже перебор.

На него смотрели все в зале. И не зря. Он выглядел бы более уместно в балетной пачке.

Тесс, не дожидаясь моей помощи, вцепилась в целый шоколадный блин и запихнула его в рот.

– Аппетит у неё – прямо как у Эбертов, – рассмеялся Финн.

Я закатил глаза. Тор уже доедал четвёртую полоску бекона. Если он в отца и дядей на весь округ еды может не хватить.

Грэм оглядел закусочную, скривив губу, будто боялся подцепить тут какую-нибудь заразу. В Лаввелле такие взгляды приравнивались к государственной измене. Это место было свято.

Да, это была типичная закусочная в маленьком городке: пластиковые меню, виниловые сиденья, витрина с пирогами на стойке, где каждый день выставлялись свежие десерты. Но Бернис и Луис поддерживали тут идеальный порядок.

Когда Бернис подошла с кофейником в руке, этот самодовольный ублюдок поднял на неё глаза из-за меню и бросил.

– Я буду яйца Бенедикт.

Бернис взяла у него меню с гримасой. Вот чёрт. Ей это не понравилось. Он вляпался. Все знали, что с Бернис лучше не спорить.

– Прости, дорогой, сегодня их нет, – произнесла она таким приветливым тоном, что только те, кто вырос здесь, могли понять, в какую он влип.

Он фыркнул и нахмурился.

– Яйца. Бенедикт.

Произнёс он по слогам, будто она была глухая.

– Их. Нет. – медленно повторила она в том же тоне. – Может, омлет? У нас отличные омлеты.

– Я не хочу омлет.

А омлеты у них и правда были классные. Но яйца Бенедикт от Луиса – это вообще другой уровень. Сравнивать их было нечестно. Мы с Финном переглянулись. Этот парень понятия не имел, по какому тонкому льду сейчас идёт.

– У вас что, продукты закончились? – спросил он.

Она покачала головой, вежливо улыбаясь.

– Нет. Просто яйца Бенедикт сегодня не подаются.

– Если у вас есть ингредиенты – идите и сделайте. Что это вообще за место?

– Сэр, вы находитесь в Лаввелле, штат Мэн, – ответила она, распрямив плечи. – И я уверена, вам понравится наш омлет.

Я едва не рассмеялся. Рядом Финн расплылся в улыбке.

Грэм встал, огляделся и ткнул пальцем в сторону отца Рене, который как раз доедал завтрак.

– У него же есть.

Отец Рене, выглядя возмущённым, поддел последнюю порцию яиц и мгновенно засунул её себе в рот, пряча улику.

– У нас тут какие-то проблемы? – к нашему столику подошёл мэр Ламберт с фирменной улыбкой.

– А вы кто? – прошипел Грэм, оглядываясь. Все в закусочной теперь явно не скрывали, что смотрят на него.

– Я мэр. И хожу сюда завтракать дольше, чем ты живёшь на свете. Так что давай успокоимся и закажем омлет. Яйца – свежие, кофе – отличный.

Грэм нахмурился, но сел обратно и сделал глоток кофе.

И тут же сморщился, щёки раздулись, он сглотнул с явным трудом.

– Фу. Этот кофе на вкус как болотная жижа.

Финн подался вперёд, глаза светились от восторга.

– Бернис дала ему кофе для приезжих.

– Кофе для приезжих? – не понял я.

– У нас тут нормальный кофе. Не «отличный», как сказал мэр, но вполне. – Я кивнул. – Но если кто-то приходит и бесит Бернис, особенно если это богатый ублюдок из Бостона в одежде для гольфа... – Он кивнул на Грэма, лицо у того пылало, а он держал салфетку, будто она могла спасти ему жизнь. – Тогда она достаёт отвратительный. Думаю, тот аппарат не чистили лет десять. Это прям тюремный уровень. Идеальный способ унизить тех, кого она не рада обслуживать.

Я усмехнулся, низко, глухо.

– Жестоко.

– Она защищает Викторию. Мы все защищаем. Она – своя. Работает на износ, чтобы этот город стал лучше, несмотря на всё, через что прошла.

Грэм высунул язык и начал вытирать его салфеткой, потом выдернул ещё горсть из хромированного дозатора.

– Ну что, готов заказать омлет? – Бернис одарила его самой фальшивой улыбкой.

– Всё, – бросил он и швырнул салфетки на стол. – Вы потеряли клиента.

– Ах, ужас! – Бернис ухмыльнулась и заправила карандаш за ухо. – Теперь я точно потеряю свою звезду Мишлен.

Грэм злобно посмотрел на неё.

– Пойду-ка я в это модное новое кафе.

Схватив свою сумку Louis Vuitton, он с грохотом направился к двери.

– Удачи, – Бернис помахала ему пальцем.

Вся закусочная начала доставать телефоны. Очевидно, чтобы предупредить Рэйанну и её сотрудников из Кофеинового Лося, что к ним идёт буря.

– Бернис, – прошипел Финн, в голосе было чистое веселье. – Ты что, сговариваешься с другими владельцами заведений?

Она кивнула, не отрываясь от экрана телефона, постукивая по нему длинным ногтем.

– Ещё бы. Ему повезло, что я вообще пустила его сюда после всего, что он сделал с бедной Викторией. – Она покачала головой. – Надо было слабительное подлить в кофе.

Финн выпрямился как струна.

– Бернис.

Она метнула в него взгляд.

– Финн Эберт, только попробуй язвить – сразу позвоню твоей жене.

– Есть, мэм, – пробормотал он, сразу сдулся и вернулся к завтраку.

Как и все мы – никто в здравом уме не станет злить Бернис. Она знала всё и всех в этом городе. И, между прочим, готовила лучшие яйца Бенедикт на планете.

– А ты, – сказала она, указывая на меня. На мгновение лицо её стало мягче. – У тебя самая милая малышка и потрясающая девушка, но... – взгляд снова стал стальным, – если ты её обидишь...

Я поднял руки.

– Никогда.

– Ноа – отличный парень, – сказал Финн. – Он сам в шоке от удачи, что снял ту квартиру над Викторией Рэндольф. Клянусь тебе, он с ней будет как с сокровищем.

Чёрт, если брат клянётся своим самолётом, он точно серьёзен. Не уверен, что заслуживаю такую поддержку, но она, чёрт побери, греет.

Бернис расслабилась.

– Так, пойду принесу вам нормальный кофе. Подливаю.

Глава 34

Виктория

Атмосфера в квартире за ночь изменилась, и вместе с этим подскочила моя тревожность. Я никак не могла понять причину. Это я в чём-то виновата? Сказала что-то не так?

Надо было ещё вчера вернуться в свою квартиру. Но вместо этого мы спали у него, на его узкой кровати, переплетённые. Мне хотелось быть рядом с ним, и тогда казалось, что он чувствует то же. А теперь он был отчуждён.

Чёрт. Я всё порчу.

Я наклонилась, пытаясь поймать его взгляд, и указала на дверь.

– Мне пора. Нужно по делам.

Он поднял глаза от тарелки Тесс, которую кормил в её стульчике, и его лицо потемнело.

– А. Ну, ладно.

Я повернулась, надеясь поскорее выйти из этой странной, гнетущей атмосферы. Но, дойдя до двери, передумала.

Это уже была не я. Я больше не прятала голову в песок. Мне совсем не хотелось провести весь день, мучительно прокручивая в голове всё, что я могла сказать или сделать не так. Пора было собраться и взять себя в руки.

– Ноа. Кажется, тебя что-то гложет. – Я старалась не выдать страх, но голос всё же дрогнул. – Я бы хотела помочь, если могу.

Я затаила дыхание, готовая к худшему. Что он выгонит меня. Накричит. Упрекнёт в навязчивости.

Но вместо этого он встал и медленно подошёл ко мне, неуклюже зависшей посреди комнаты.

Со вздохом он обнял меня.

– Этот день… – пробормотал он, уткнувшись в мои волосы. – Мне сегодня тяжело.

Я обняла его в ответ, молча похвалив себя за то, что нашла в себе смелость спросить.

– Сегодня год. – Он замолчал на секунду. – С того пожара.

Я отстранилась и внимательно посмотрела на него. Щёки ввалились, кожа была бледной. Он выглядел совершенно вымотанным. Он не часто говорил о смерти родителей Тесс, но я знала, что это как-то связано с крупным лесным пожаром, на котором он тогда работал.

– Мне так жаль... – Я прижалась щекой к его груди, стараясь передать ему хоть немного своей силы. – Что я могу сделать?

– Мне нужно хоть ненадолго вылезти из своей головы.

Я отступила и похлопала его по груди. Я знала, что ему нужно.

– У меня есть идея.

– Мы почти пришли, – сказала я, ведя его по тропинке к одному из моих любимых мест. Тропа шла мимо озера и поднималась в сторону национального парка Бакстер. Примерно через три километра был поворот, где река Миллинокет прорезала лес. Со временем она выточила широкий берег, оставив после себя уютную поляну, усыпанную гигантскими камнями. Я приходила сюда много раз, чтобы посидеть, подумать, просто посмотреть, как течёт вода. Отличное место для пикника.

Увидев знакомую узкую тропинку, я жестом позвала Ноа. Он нёс Тесс в туристическом рюкзаке, на ней была панама, а сама она с радостью выдёргивала листья с веток и швыряла их ему в лицо. Это было чертовски смешно.

Мы осторожно спустились по склону, цепляясь за корни и лавируя между камнями и деревьями, пока не добрались до моего секретного уголка. По берегу были разбросаны большие гладкие валуны, отколовшиеся от гор много лет назад.

Ноа улыбнулся, подходя.

– Только посмотри на этот вид.

Я проследила за его взглядом и задержалась на пейзаже: вершины вдали величественно вырисовывались на фоне безоблачного летнего неба.

– Здесь можно остановиться. Я расстелю одеяло, и у меня есть игрушки для Тесс.

Он кивнул, поставив руки на бёдра, всё ещё изучая окрестности. К нему постепенно возвращался цвет лица, и несколько километров прогулки помогли ему немного успокоиться. Но я только догадывалась, насколько давящей должна быть для него эта дата – сколько вины и горя она несла.

Я уже расстелила одеяло, когда по поляне разнёсся странный стон. Я повернулась, прикрыв глаза рукой от солнца, и оглядела берег.

Между двумя камнями застряло небольшое коричневое животное. Каждый раз, когда вода набегала, его голова уходила под воду.

У меня подогнулись колени.

– Это… лосёнок?

Я поспешила за Ноа к берегу. И точно – детёныш лося барахтался в воде. Река была не слишком глубокой, но в некоторых местах течение ускорялось. Лосёнок явно застрял.

– Держи. Забери Тесс, – сказал Ноа, расстёгивая рюкзак и аккуратно опуская его.

Тесс начала капризничать, не понимая, почему её не вытаскивают.

Я говорила с ней тихо, стараясь её успокоить, пока вытаскивала её из рюкзака и брала на руки.

Ноа тем временем копался в переднем отсеке – выкидывал бутылки с водой, батончики, аптечку. В итоге он нашёл моток паракорда, храповик и связку карабинов.

Он побежал к дереву у самого берега, обмотал вокруг него верёвку и зафиксировал её храповиком, а второй конец привязал себе на пояс.

– Ноа, тебе туда нельзя. Это опасно.

Он покачал головой.

– Я проходил подготовку по спасению на воде. И эта река даже не приближается к тем условиям. Я не могу оставить его умирать.

До лосёнка было не больше десяти метров, но скользкие камни и быстрое течение могли быть смертельно опасны. Да, он был подготовлен. Да, он знал, что делает. Но мне от этого не становилось легче.

А потом я снова взглянула на бедное животное, как оно изо всех сил старается держать голову над водой и поняла. Ноа не мог просто уйти. Он по натуре был спасателем. Помощником.

– Что мне делать?

– Держи Тесс. Держи подальше от воды. Поднимись повыше. Когда я вытащу лосёнка, он может дёргаться или ударить копытом.

Я кивнула, прижала Тесс к груди и поднялась к деревьям.

Когда обернулась, Ноа уже заходил в воду. Хоть и был август, вода была ледяной. Течение – сильным. Даже отсюда я видела, как он борется с ним, ступая осторожно, перешагивая скользкие камни, ветки и чёрт знает что ещё.

– Ты почти у цели! – крикнула я.

Он кивнул и медленно приблизился к лосёнку, стараясь не испугать его.

Рогов у него не было, он был совсем малышом, но лоси, даже такие, смертельно опасны.

И тут откуда-то донёсся глубокий рёв, гулко прокатившийся по верхушкам деревьев.

Тесс испуганно вскрикнула и указала пальчиком вниз по реке.

Сердце ушло в пятки. Я прижала её крепче и оглядела берег. Увидев, кто вошёл в воду, мне показалось, что душа вылетела из тела.

Огромный лось. Самец. Он заходил в реку, издавая протяжные, почти жалобные крики.

Ноа не обращал на него внимания, всё его внимание было на малыше, он держал его голову над водой.

Он опустился так низко, что из воды торчали только затылок и спина. Попытался поднять лосёнка, но тот не сдвинулся. Издалека он казался маленьким, но рядом с Ноа – это была настоящая мини-лошадь.

Чёрт. Как он вообще собирался вытащить его?

– У него нога застряла! – крикнул Ноа, обернувшись. Он глубоко вдохнул, грудь приподнялась, и он нырнул.

У меня подкосились ноги, и я сжала Тесс чуть сильнее.

– Ноа!

Он быстро вынырнул, сделал вдох и снова ушёл под воду.

К тому моменту, как он вынырнул снова, я вся дрожала от страха. Теперь он обвязывал шею лосёнка второй верёвкой. Убедившись, что всё закреплено, он просунул руки под тело и прижал его к груди.

Малыш начал дёргаться, но Ноа удержал его и медленно повернулся к берегу.

Вода доходила ему до пояса, мышцы рук и торса напрягались и вздувались от напряжения. Если бы всё это не было так опасно, я бы наверняка задержалась взглядом на том, как мокрая футболка облепила его тело.

Лось на берегу снова зарычал громко и угрожающе. Я испугалась, что он бросится на помощь малышу.

– Ноа! – крикнула я, показывая на него. – Осторожно!

Он повернулся. И в этот момент я увидела его бок с характерным шрамом на правом бедре.

Это был Клайв.

Вот чёрт. Обычный лось – это уже страшно. А Клайв… он был легендой.

Он срывал свадьбы и разносил торты. Разгонял городские праздники и ломал спортивный инвентарь. Я хотела спугнуть его, но я держала Тесс и не могла рисковать.

Я замерла, наблюдая, как Ноа осторожно пробирается вдоль берега, обходя камни. Он всё ещё прижимал к себе лосёнка, весом уже, наверное, больше сорока килограммов, и каждый шаг давался ему с трудом.

Я крепче прижала Тесс, когда он наконец выбрался на берег. Он бережно опустил лосёнка на землю и сам рухнул на колени, тяжело дыша.

Сердце грохотало в ушах. Мне хотелось кинуться к нему, помочь, обнять, но я не могла, не с ребёнком на руках и двумя лосями рядом.

Он поднял глаза – по лицу, шее и рукам стекала вода, а улыбка была такой широкой и светлой, что у меня перехватило дыхание.

«Оставайся там», – беззвучно сказал он, подняв ладонь.

Клайв неторопливо направился к детёнышу, но Ноа не сдвинулся с места.

Он снова посмотрел на меня. Со мной всё в порядке. Я прочитала эти слова по его губам, хоть он и не произнёс ни звука.

Когда Клайв подошёл к малышу, тот чуть приподнял голову, а потом попытался встать – неуклюже, с усилием. Упал. Я зажмурилась, сердце сжалось: если Клайв разозлится или почувствует угрозу, Ноа может серьёзно пострадать.

Он остался на коленях на камнях, полностью расслаблен, ни малейшего признака угрозы в его позе. Просто ждал.

Клайв снова подтолкнул лосёнка. Тот напрягся, поднялся сначала на передние ноги, потом на все четыре. Пошатнулся, но устоял. Осторожно сделал несколько шагов. Потом ещё.

Иди. Просто иди. Возвращайся в лес.

Ещё пара шагов и его походка становилась всё увереннее. Он направился к деревьям. Клайв следовал за ним, но перед тем как скрыться в лесу, остановился и обернулся.

Лоб в лоб. Я увидела его взгляд. Из этого ракурса его рога казались шириной с автомобиль.

Он застыл. Просто смотрел на Ноа.

Господи. Он сейчас бросится?

Прежде чем меня успел захлестнуть ужас, Клайв отвернулся и ушёл в лес.

Меня затрясло. Я вжала Тесс в себя, прижимая её к груди. Она дёргала меня за волосы и барахталась, стуча ножками по бокам.

Когда лоси исчезли окончательно, я осторожно спустилась по камням туда, где всё ещё сидел Ноа насквозь промокший и выжатый до капли.

– Идиот, – выдохнула я, обняв его одной рукой. – Ты мог погибнуть.

Он криво ухмыльнулся.

– Ты волновалась за меня.

Я отстранилась и легонько ударила его кулаком в плечо.

– Конечно, волновалась, герой хренов.

У меня в рюкзаке был маленький полотенце, я быстро достала его. Запасная футболка оказалась на нём, как детская, смехотворно мала, но он натянул её поверх боксёров, пока его собственные шорты и футболка сушились на камне под солнцем.

Мы сидели на берегу, стараясь успокоиться, отдышаться, привести себя в чувство. Ели перекус, а Тесс в это время кидала камушки в реку и делала кучки из веточек, которые я собрала для неё.

– Ты напугал меня.

– Прости. Я просто увидел лосёнка и сработало что-то автоматическое. Вся подготовка, весь опыт… в голове стало кристально ясно, я сразу понял, что делать. – Он тяжело вздохнул и сделал глоток воды. – Но я… – Он сжал горло, опустил плечи и отвернулся, глядя на Тесс. – Я не в порядке сегодня.

Я сжала его ладонь.

– Можешь сожалеть, что напугал меня, – сказала я, поднеся его руку к губам. – Но не смей жалеть о том, кем ты являешься. Не стыдись того, что ты умеешь. Ты буквально спасаешь жизни.

Он опустил голову и покачал ею.

– Я не умею…

– Умеешь. – Я посмотрела на Тесс, которая сидела с палочками и ковырялась в земле. – Ты просто потерял в себя веру. Но если сегодняшний день тебе что-то показал, так это то, что ты по-прежнему можешь многое дать этому миру.

Он оглянулся, чтобы проверить, чем занимается его малышка, потом повернулся ко мне и мягко поцеловал.

Я запустила пальцы в его влажные волосы и ответила на поцелуй. Это касание, это ощущение было мне нужно после всего, что случилось.

– Спасибо, – прошептал он у моих губ. – За то, что привела меня сюда. За то, что вытащила меня из собственной головы.

Я бы сделала ради него всё. Ради него и его милой дочурки. До этого момента я сама себе в этом не признавалась, не говоря уже о том, чтобы сказать вслух. Но после всего, что я увидела – я просто должна была сказать ему правду, пусть это и пугало.

Я уже открыла рот, чтобы произнести это, но тут Тесс вдруг встала. Сама.

– Боже мой, – прошептала я, сердце сжалось от счастья.

Ноа резко обернулся, напрягся всем телом.

– Она…

– Идёт? – закончила я за него.

Мы оба замерли, боясь пошевелиться, будто любое движение может спугнуть момент.

Тесс стояла, слегка покачиваясь, будто что-то обдумывая.

И вдруг, между одним морганием и другим, она сделала шаг. Маленький, неуверенный.

Когда она пошатнулась, Ноа вскочил, вытянув руки вперёд, готовый поймать. Но будто почувствовав, что папа сейчас всё испортит, она быстро сделала ещё два шага и бухнулась на попу.

Сияя, она подняла лицо и посмотрела на него.

– Па. Па.

Он подхватил её и закружил, осыпая поцелуями.

– Ты пошла, малышка. Ты пошла.

Он прижал её к груди и посмотрел на меня. В его взгляде плескалась гордость.

А у меня сердце будто лопнуло от переполняющего чувства.

Нельзя было больше отрицать очевидного. Я была безумно влюблена в этого мужчину.