Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"
Автор книги: Дафни Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
Глава 37
Виктория
Рыча, он перевернул меня на спину и прижал к кровати.
– Раз ты меня себе присваиваешь, значит, и я могу сделать то же самое.
Он наклонился и поцеловал впадинку у основания шеи.
– Вот это, – прошептал он, мягко поглаживая пальцами мой пульс на шее, – моё.
Одним резким движением он стянул с меня огромную футболку. Затем его губы коснулись моей кожи, оставляя за собой россыпь лёгких поцелуев вдоль ключиц.
– И это, – он сжал мою грудь, потом нежно прикусил каждый сосок. – Тоже моё.
Жар сжался внизу живота, и я выгнулась ему навстречу.
Он отстранился, и его синие глаза вспыхнули, будто огонь.
– Думаешь, я закончил? Я ещё столько всего в тебе не забрал.
Я могла бы просто лечь и позволить ему делать со мной всё, что захочет, но в чём тогда веселье? Собрав всю свою силу, я перевернула его и прижала к стене, кровать была слишком узкой, потом встала на колени.
– Это нечестно, – сказала я с усмешкой. – Я голая, а ты всё ещё одет.
Понадобилось несколько попыток, чтобы стянуть с него шорты, немного неловких движений в тесном пространстве и вот, наконец, его член освободился.
– Вот о чём я и говорила, – пробормотала я, не отрывая взгляда от его глаз, и наклонилась, едва коснувшись губами его головки.
Его мышцы на ногах вздрогнули, и мой низ отозвался той же дрожью.
– Раз уж мы тут делим части тела, – прошептала я, проводя пальцами по всей длине, – тогда я забираю вот это.
С приоткрытыми губами я взяла его в рот, до самого горла.
Потом медленно отстранилась, провела по нему языком, и, дойдя до головки, чмокнула, смакуя солоноватую каплю, появившуюся там.
– Моё.
– Всё твоё, – выдохнул он сквозь сжатые зубы. – Всё, что захочешь.
Он кивнул, резким движением, сжимая простыни в кулаках.
Боже, каким же он был красивым в этот момент – весь дрожащий от желания, на пределе.
Я медленно провела языком вверх по стволу. Обхватила его яйца, затем осторожно провела зубами по головке.
Каждое его приглушённое стоны, каждый сдавленный рык только разжигали жар внутри меня. Я дразнила его, каждый раз беря всё глубже, нарочно медленно и тщательно, пока он изо всех сил пытался сохранить самообладание.
– Твой рот… – выдохнул он. – Блядь, Вик… Ты меня с ума сведёшь.
Я улыбнулась, прижимаясь губами к гладкой коже его члена.
– Нет, ты крепкий, пожарный. Максимум покалечу.
Сжав его рукой у основания, я расслабила горло и взяла его так глубоко, как только могла. Он вздрогнул и выругался, слова срывались с губ одно за другим. Я была той, кто дарил ему это удовольствие, но ощущения были такими, что у меня самой перехватило дыхание. Я сжала бёдра, пытаясь хоть немного унять жгучее желание внутри.
После двух лет воздержания моё желание вернулось с удвоенной силой. С Ноа всё было легко и радостно. Секс с ним был игрой. Он заставлял меня чувствовать себя в безопасности и полной уверенности.
Я могла дразнить его, пробовать что-то новое и не бояться. Мне не становилось неуютно от мысли быть голой рядом с ним. А главное, я никогда раньше не смеялась столько в постели с мужчиной. До него я даже не знала, что такая близость вообще возможна.
– Боже... – простонал он. – Это невероятно.
Я продолжала, чередуя руки и рот, не оставляя без внимания ни одного участка.
– Но если ты не остановишься, я долго не продержусь...
Я подняла на него взгляд, выпустив его изо рта с влажным щелчком:
– А я и не против.
– А я против, – пробормотал он, обхватив меня подмышками и притянув к себе, укладывая на грудь. С тихим стоном он впился в мои губы жадным поцелуем. – Как я смогу забрать себе твою сладкую киску, если ты вырубишь меня лучшим минетом в мире?
Щёки вспыхнули, но тело горело куда сильнее.
Его пальцы легко коснулись моего входа.
– Закончить то, что начала, ты сможешь в любой момент. Но сейчас... мне нужно быть внутри тебя.
У меня в животе всё затрепетало. Я приподнялась, прижимая его напряжённый член между нашими телами.
– Как тебе хочется, пожарный?
Он посмотрел на меня, глаза горели, и стиснул кулак, прикусив его.
– Я хочу тебя всякую. Но сейчас... хочу смотреть в эти потрясающие глаза, пока трахаю тебя.
Он приподнялся, потом резко перевернул нас, уложив меня на спину. Нависнув надо мной, сорвал с себя футболку и достал из ящика тумбочки презерватив.
– Раздвинь ноги для меня, – приказал он, раздвигая мои бёдра и наклоняясь, чтобы провести языком по всей длине.
– Вся мокрая... и охренительно вкусная, как всегда.
Он поставил сначала одно колено, потом другое, взялся за изголовье кровати и прицелился, подводя себя к моему входу.
Когда он вошёл в меня, я вскрикнула. Это трение, это сладкое ощущение наполненности – было почти невыносимо. Я обвила его шею руками и притянула к себе. Погружаясь в его поцелуй, провела ногтями по его спине.
Его движения были сдержанными, но глубокими, он попадал точно в те точки, о существовании которых я даже не подозревала.
– Боже... ты словно создана для меня, – прошептал он.
Я выгнулась ему навстречу, теряясь в ощущениях – от них кружилась голова, перед глазами мерцали пятна.
– Ты моя, – прошептал он сквозь поцелуи. – И я весь твой. Всё, что ты захочешь. Забирай. Всё, чем я являюсь. Всё, что у меня есть. Пожалуйста, Вик... Позволь мне быть твоим.
– Да! – вскрикнула я, стремясь к разрядке. – Я хочу всё!
– Хорошая девочка... потому что ты всё это получишь.
Он зажал мои руки над головой и начал вбиваться в меня с силой. Обычно такая потеря контроля вызывала у меня тревогу. Но с Ноа я ощущала не страх, а силу. Меня захлестнул поток страсти, когда он приник к моей груди, дразня соски губами, и продолжал жёстко входить в меня.
Существовало ли хоть что-то, чего этот мужчина не умел?
Я заёрзала, и он только крепче сжал мои запястья.
– О нет, я тебя не отпущу, пока ты не кончишь на мой член. Хочу видеть, как ты теряешь контроль.
Много мне и не нужно было – его грязные слова уже почти довели меня до края.
Я откинула голову назад и судорожно втянула воздух:
– Я близко...
– Хорошая девочка. Твоя киска сжимается вокруг меня. Обожаю смотреть на тебя в такие моменты. Такая красивая. Такая сексуальная.
Когда его губы прижались к моим, я почувствовала первые дрожи оргазма. А уже в следующую секунду он накрыл меня целиком, пронёсся сквозь тело, словно ураган. Я сжималась, кричала, извивалась, пока одна за другой на меня не накатывали волны удовольствия.
Ноа оставался твёрдо на месте, крепко удерживая мои руки над головой и шепча, какая я красивая. Я всё ещё задыхалась, с мокрыми от слёз щеками, когда он содрогнулся и рухнул на меня.
Я прижала его к себе, пока он тяжело дышал мне в шею. Мы лежали так долго, всё ещё соединённые, сливаясь потом, дыханием и чем-то большим.
– Ты мой, пожарный.
Глава 38
Ноа
Я был впечатлён. Фестиваль дровосеков в Лаввелле оказался куда масштабнее и круче, чем я себе представлял. Я знал, что Вик трудилась над этим месяцами, но она явно занижала масштаб мероприятия.
Городская площадь преобразилась. Всё было украшено арками из воздушных шаров и табличками в клетку с логотипом продуктовой лавки. Возвели огромную сцену, а по периметру выстроились палатки с товарами и фудтраки. Утро было прохладным, но десятки людей сновали туда-сюда, уже вспотев, лихорадочно заканчивая подготовку.
Вик была в коротких джинсовых шортах, подчеркивающих её ноги, и рубашке в клетку, завязанной на талии. Она выглядела как пин-ап-девушка штата Мэн. Чёрт. Я не удержался и, проходя мимо, притянул её к себе и поцеловал.
Рядом со мной Джуд демонстративно откашлялся.
Я его проигнорировал. Сдерживаться рядом с этой женщиной было просто невозможно.
– Привет, ребята! – проговорила Вик на одном дыхании, румяная, с блестящими глазами. – Так рада, что вы здесь! Мы почти закончили. Джуд, можешь найти Элис? Ей нужна помощь с подготовкой.
Он молча кивнул и отправился искать подругу Вик.
– А ты... – она обвила меня руками за шею и снова поцеловала.
Я сжал её бёдра, наслаждаясь тем, как мои пальцы врезаются в обнажённую кожу.
– Я здесь. Готов работать.
– Ты будешь помогать Анри с павильоном продуктовой лавки. Но сначала у меня к тебе просьба.
Она захлопала длинными тёмными ресницами. Да она могла бы попросить у меня почку – я бы даже не моргнул.
– Всё что угодно.
– Твои братья участвуют в соревнованиях…
Я кивнул. Конечно, участвуют. Они этим живут. Тут вообще не в теннис играют и не в гольф, здесь ради развлечения колют дрова. Такая у нас культура.
– Я подумала, ты мог бы поучаствовать в забеге по брёвнам. – Она провела пальцами по моей груди и прикусила нижнюю губу. Господи, она была чертовски хороша.
Но я не мог.
– Бегать по крутящимся брёвнам? В озере? – Я покачал головой, в груди сжалось.
– Ноа… – её плечи опустились. – Ты же суперспортсмен. Ты бы справился с этим на раз-два.
Я уставился на неё в полном шоке. Ну нет.
– Ты бегаешь по горам в жилете с утяжелением и при этом толкаешь беговую коляску. Серьёзно? Ты справишься с каким-то там брёвном. – Она снова захлопала ресницами, и я уже почти сдался.
Ноа пятнадцатимесячной давности не раздумывал бы ни секунды, но теперь я думал о Тесс. А если я упаду и получу сотрясение? Кто тогда о ней позаботится?
Она похлопала меня по щеке.
– Это абсолютно безопасно. – Как будто читала мои мысли. – И... – Она оглянулась. – Есть ещё одна причина, по которой я прошу.
Я нахмурился и стал вглядываться в толпу.
– Какая?
– Грэм тоже записался.
У меня всё внутри упало.
– Он всё ещё здесь?
Я уже привык видеть маму Вик и её сестёр в городе. Они были холодны, но не грубы. А вот Грэм... я был уверен, что он давно сбежал отсюда, как только понял, что нормального кофе в округе не найти.
– Он всегда был таким занудным со своими марафонами, – Вик сжала руки. – Я не переживу, если он победит. – Она тяжело сглотнула и покачала головой. – Прости, я веду себя по-детски. Забудь, что я вообще тебя об этом просила.
– Я участвую, – сказал я, сжав кулаки. – Буду бегать, рубить, карабкаться – что угодно. Только пообещай, что я выйду против него.
Она распахнула рот, подпрыгнула на носках, а потом, сменив выражение лица, подмигнула.
– Ох, пожарный, тебе сегодня определённо перепадёт. – Она хлопнула меня по груди. – А теперь марш строить павильон.
Я отдал честь и направился к Анри.
Похоже, теперь я – лесоруб.
Праздник начался с детского соревнования. Малыши были одновременно восхитительными и пугающе ловкими.
Такер, сын Анри и Элис, рубил дрова как настоящий профессионал. Для долговязого подростка он был на удивление сильным.
Сразу после него Мерри победила в подростковом состязании по метанию топоров.
Мы с Финном, Тором и Тесс дружно аплодировали, пока Мерри раз за разом попадала точно в яблочко.
Грудь Финна распирала от гордости, он обнял жену за плечи.
– Это Адель её научила.
Тор извивался в руках отца, размахивая ручками в сторону старшей сестры.
– Подумать только, ещё пару лет и эти двое будут там же.
Я посмотрел на пухленьких малышей, которые с каждым днём всё больше превращались в крохотных человечков. Я мог это представить. Летние фестивали, дни у озера, походы к водопадам и семейные посиделки у мангала.
И, судя по всему, метание топоров. Хотя я бы никогда не подумал, что это может стать детским хобби.
– Хочешь выйти туда, как твоя старшая кузина? – спросил я Тесс.
Она завизжала и замолотила пухлыми ножками.
– Видишь? – сказал Финн. – Она уже настоящая жительница Мэна.
Куда ни глянь – повсюду бегали дети в клетчатых рубашках, с лицами, перепачканными мороженым, и выглядели абсолютно счастливыми.
Я окинул взглядом происходящее, и на душе стало спокойно. Этот город был мне родным с самого детства. Но теперь... теперь он становился частью меня.
Вик была идеальной ведущей. Она весь уикенд улыбалась и смеялась, и каждый раз, когда выходила на сцену, чтобы объявить следующее мероприятие, толпа тут же стихала, чтобы её услышать. Она была по-настоящему очаровательной, и я был уверен, что не один так считал.
Я отработал смену у стенда с пунктом продовольственной помощи – раздавал информационные буклеты и собирал пожертвования. Взносы от торговцев покрыли организационные расходы, но мы надеялись, что доход от входных билетов и добрые старые пожертвования позволят обеспечить работу пункта на следующий год.
Тихий аукцион впечатлял количеством лотов, а игровые палатки ломились от детей и взрослых. Мерч фестиваля лесорубов Лаввелла был стильным и раскупался влет.
Мы все молились, чтобы этого хватило.
Ближе к вечеру Вик подбежала ко мне, чмокнула в губы и тут же унеслась судить конкурс резьбы по дереву бензопилами. Зрелище было потрясающим.
Победил Гас с деревянной статуей Клайва. Город взорвался от восторга. Он предложил Вик выставить скульптуру на аукцион, и я не сомневался, что на такого красавца – лося ростом с человека – найдётся много желающих. Всё-таки это Мэн.
Толпа была огромной, особенно когда Реми Ганьон вышел на главную сцену и соревновался с братьями в рубке стоячего бревна. Если люди были в восторге от скульптуры Гаса, то от парней на сцене они просто сходили с ума.
Победив братьев с лёгкостью, Реми взял микрофон и поблагодарил Вик.
– А ещё моя жена и я, при поддержке спонсора Racine Trading Company, пожертвуем двадцать тысяч долларов продовольственному пункту Лаввелла.
Вокруг меня послышались вздохи и восторженные возгласы. А на сцене Вик вспыхнула, как новогодняя гирлянда.
– Надеюсь, вы присоединитесь к нам, – сказал Реми в толпу. – Моя жена Хейзел в детстве жила на продуктовых талонах, так что эта тема нам особенно близка.
Хейзел поднялась к нему на сцену, улыбаясь и махая рукой. Она была моложе меня, я знал её не слишком хорошо, но в Лаввелле её уважали – за ум, доброту и огромную работу, которую она проделывала ради улучшения жизни в сельских районах штата.
– И, – добавила она, поправляя очки, – мы с Реми будем у стенда продовольственной помощи ближайшие два часа. Можно будет сфотографироваться и взять автограф в обмен на пожертвование.
Вик обняла их обоих, поблагодарила, а потом поблагодарила и всех остальных из семьи Ганьонов. После этого она объявила следующее мероприятие. От неё будто исходил свет. Хвостик подпрыгивал, глаза сияли.
Она принадлежала этому месту. Здесь был её дом и её миссия. То, как она всё это организовала, а потом провела весь уикенд, решая любые проблемы с улыбкой – ещё одно доказательство того, что она настоящая супергероиня.
И люди ответили ей взаимностью. Город любил её так же сильно, как она любила его. Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя частью чего-то подобного?
Я никогда нигде не задерживался. Я появлялся там, где нужен, и делал свою работу. Я был тем парнем, который мог спуститься с вертолёта на тросе, чтобы спасти человека.
Но не храбрость позволяла мне это делать. А умение отключать эмоции. Выключать страх.
И это было возможно лишь потому, что у меня не было привязанностей.
Не было никого, кто бы ждал меня дома и терзался бы, если бы я не вернулся. Конечно, Джуд и мама были бы убиты горем. Возможно, и мои братья тоже. Может быть. Но я сам держал их на расстоянии.
Я построил свою жизнь на убеждении, что никто от меня не зависит.
И именно эта свобода стала фундаментом моей карьеры. Это позволяло мне выполнять свою работу.
Но всё изменилось после смерти Джека и Эмили. И с тех пор я изменился тоже.
Теперь я хотел быть привязанным. Хотел принадлежать Тесс, Вик и даже этому странному маленькому городку.
Хотел возвращаться домой к своей семье после каждой смены, где бы я мог помогать людям. Проводить выходные с братьями. Может, даже увлечься рубкой дров как хобби. Та жизнь, от которой я бежал, которую всеми силами старался не допустить, вдруг стала казаться тем, что может спасти нас с Тесс.
Но даже если я смогу её построить… как не испортить всё снова?
Глава 39
Ноа
– Не верю, что согласился на это.
Вик похлопала меня по щеке.
– У тебя всё получится.
Вчера мы завалились в постель только после полуночи. Праздник затянулся, а потом надо было подготовить площадки и организовать всё к началу второго дня фестиваля.
Вик не останавливалась ни на минуту, но справлялась со всем с лёгкостью и неизменной улыбкой.
Мы стояли рядом, попивая кофе, пока рабочие устанавливали цепные брёвна для гонок по бревнам. Для детей была отдельная мелкая дорожка, но это было главное состязание.
Восемь брёвен, каждое около шести метров в длину, были сцеплены цепями между пирсом и плавучей платформой. Участникам предстояло перебежать по ним туда и обратно, не свалившись в воду, пока брёвна вращались и погружались под ногами.
Выглядело это весело, но если я грохнусь в озеро, мои братья никогда мне этого не простят.
Вик уткнулась головой мне в плечо.
– До сих пор не верится, как всё хорошо прошло вчера. Будто во сне.
Я кивнул.
– Пожертвований было просто море.
Она прижалась лицом к моей шее и глубоко вдохнула.
– Никогда бы не подумала, что мы сможем собрать такие деньги. Реми Ганьон часами раздавал автографы. Люди буквально закидывали меня купюрами. В понедельник первым делом закажу кучу подгузников, витаминов и мяса. Всё самое полезное.
Я улыбнулся и поцеловал её в макушку.
– Я горжусь тобой.
Она пожала плечами.
– Это не моя заслуга. Гордись городом. И скажи спасибо этому чёртову Реми Ганьону.
Я взял её за плечи и притянул ближе, чтобы она посмотрела мне в глаза.
– Не надо. Не умаляй свои заслуги. Ты креативная, увлечённая и работаешь чертовски много.
На её лице медленно расползлась улыбка.
– Знаешь, что грустно? Да, я горжусь собой. Но мне всё равно хочется, чтобы мама это увидела. Чтобы родители увидели, чего я добилась, и тоже гордились мной.
Моё сердце сжалось. Я был отцом всего лишь год, но даже представить не мог, как можно отвернуться от Тесс или принижать её так, как это делали родители Вик.
Каждое их замечание, каждое игнорирование – причиняло ей боль. И самое обидное – ей бы хватило самой простой, скучной похвалы. Ей так хотелось поделиться с ними своей страстью.
– Они ведь приедут?
– Думаю, да. Грэм записался на соревнование, а ты же знаешь, как они обожают своего зятя, – закатила она глаза.
– Тогда они увидят всё это, – я махнул рукой, указывая на происходящее вокруг, – и будут в шоке. Ты супергероиня, Вик. Я невероятно тобой горжусь.
– Спасибо, – прошептала она, вцепившись в мою рубашку. – И спасибо, что записался на эту глупую гонку.
Я приподнял бровь.
– Нужно знать одну вещь о семье Эберт: мы опасно азартные. Можешь не сомневаться, я не дождусь начала.
– Я заметила. Резьба бензопилой от Гаса? А Финн с длинной пилой? Парни из семьи Эберт приехали показать класс.
Я выпрямился, расправив плечи.
– Может, наша фамилия уже не звучит так гордо, как раньше, но я – лесоруб в четвёртом поколении, детка. За меня не переживай.
День начался с соревнований по скоростной рубке. Из-за большого количества участников пришлось разбивать их на забеги. Толпа во второй день была ещё больше, а очередь за черничным пирогом у палатки Бернис растянулась на десятки человек.
Каждый здесь улыбался. Весь город и множество гостей из соседних районов обожали фестиваль лесорубов. В течение дня я раз за разом слышал, как люди обсуждали, что это мероприятие должно стать ежегодным. У меня уже болели щёки от постоянной улыбки. Слово «гордость» не могло описать и сотой доли того, что я чувствовал к Вик. Оставалось только надеяться, что она проснётся и поймёт, насколько она невероятна.
Я сидел в первом ряду вместе с Тесс, мамой, Адель и Тором, пока Финн и Джуд рубили дрова. Чёрт возьми, как же у них это получалось. Я тут же поклялся уступить Джуду и наконец согласиться на его уговоры научить меня. В конце концов, это как минимум отличная тренировка.
У Джуда всё шло идеально – отточенный ритм, чёткие движения. Но вдруг он поднял взгляд в толпу и замер. Меня мгновенно накрыло чувство тревоги. Что-то было не так. С ним всё в порядке? Может, он потянул спину?
Он уставился, отвисшая челюсть. Это длилось всего секунду, но за это время топор выскользнул у него из рук.
Чёрт.
Он словно очнулся, инстинктивно схватился за топор, пытаясь перехватить его.
Рука задела лезвие.
И появилась кровь.
Я молча сунул Тесс в руки маме и бросился на сцену. Я уже держал Джуда за руку, когда с другой стороны появился Финн, отложивший свой топор.
Джуд несколько раз моргнул, лицо побелело.
В ушах шумела кровь.
– Ты в порядке? Что случилось?
К нам подбежала Вилла, она была официальным медиком на соревнованиях, и тут же прижала повязку к его руке.
– Похоже, не глубоко. Сейчас остановим кровь и посмотрим, нужны ли швы.
Она повела его к ступенькам, я пошёл следом. Джуд поднял руку и показал толпе, что всё в порядке и зрители разразились аплодисментами.
– Джуд… – сердце у меня всё ещё колотилось, как бешеное.
Вилла села напротив него, аккуратно промыла и перебинтовала рану. Она оказалась длинной, тянулась поперёк всей тыльной стороны ладони, но действительно была не слишком глубокой.
– Что случилось?
Он уставился на меня.
– Ничего. Прости. Мне показалось, что я кого-то увидел. Отвлёкся.
Я фыркнул, совсем не верилось. Джуд? Отвлёкся? Этот парень держал топор с пелёнок. Кто вообще мог настолько его выбить из колеи?
– Можешь мне сказать. Всё нормально.
Мама подбежала к нам, начала суетиться и забрасывать Виллу вопросами, но я не отрывал взгляда от брата.
Он покачал головой, на лице снова появилось отстранённое выражение.
Что-то с ним определённо было не так. И у меня, как у его близнеца, уже зудели инстинкты.
Я тяжело выдохнул и поставил руки на бёдра.
– Поговорим позже.
Он кивнул.
– Тебе ведь уже пора бежать брёвна?
Я глянул на часы и у меня скрутило живот. Чёрт, мне действительно нужно было бежать к озеру. Я чмокнул Тесс в щёку и понёсся прочь, надеясь, что не пропустил разминку.
Но, как оказалось, стоило больше беспокоиться именно о гонке по брёвнам. Нам дали пару тренировочных попыток, чтобы почувствовать баланс, и каждый раз я с грохотом летел в воду. Я был быстрым и ловким благодаря тренировкам, но чего-то не хватало.
Грэм, этот ублюдок, надел специальные шипованные ботинки. Конечно, он же, мать его, Грэм. Он мчался по брёвнам, как гимнаст по бревну. Я удивлён, что он не сделал сальто – просто чтобы показать, кто тут главный.
Чёрт, я собирался опозориться перед Вик, проиграв этому напыщенному банкиру с поднятым воротником. Её вся семья тоже была здесь. Александра стояла в длинном платье, которое больше подходило для подиума в Европе, чем для фестиваля в провинциальном Мэне, но всё же приветливо мне помахала. Я ответил ей тем же.
И вот они все – свидетели моего позора. А бывший парень Вик – человек, который изменил самой доброй, самой щедрой женщине на свете – выйдет победителем.
Нет. Я этого не допущу.
Пока я сушился, заметил Гаса. Он стоял у края озера, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим.
– Что я делаю не так? – спросил я у старшего брата, подходя ближе.
– Это он? – кивнул он в сторону Грэма.
– Бывший Вик, который ей изменил, а потом женился на её младшей сестре? Да.
Он буркнул.
– Ты должен его обставить.
– Блядь. Я знаю, но не понимаю, как. У него шипы на ботинках и он весит килограммов сорок пять. Я рядом с ним как лось.
Гас покачал головой.
– У тебя техника хромает. Ноги нужно ставить под углом и наклоняться вперёд, чтобы создать импульс. И шагов делай меньше. Тут не скорость важна. Тут сила нужна.
Я прищурился, не особо уверенный.
– Но это же спринт.
– Да. Но совсем не такой, как на суше. Поверь мне. Угол ног и наклон вперёд – ключ к успеху. Он быстрый, но у него худые ноги. Когда брёвна начнут активно двигаться, он не сможет справиться с их инерцией.
Я сделал ещё две тренировки, учитывая советы Гаса.
Обе попытки – стоял на ногах, но всё равно чертовски медленно.
– Уже лучше. Теперь смотри только на финиш. Не смей смотреть вниз. Всё получится, – сказал Гас, наблюдая за соперниками.
Так как дорожек было всего четыре, нас делили на забеги.
В первой гонке я прошёл туда и обратно, не упав. Немного пошатывало, но благодаря наклону я удержался. И в итоге победил.
Гас хлопнул меня по спине, уголки его губ дрогнули в полуулыбке.
Тесс сидела с мамой и весело кричала «па-па-па» раз за разом.
Её голос придал мне сил. Как и подмигивание Вик, когда я встал в линию на следующий забег.
На этот раз я был быстрее. Тренировки помогли – я начал предугадывать, как будет катиться бревно, и заранее корректировал шаг. На последнем всё-таки оступился, накренился вперёд, но успел подставить ноги и в прыжке выкатился на платформу. Красоты в этом не было никакой, но я пришёл первым.
Пока следующая группа парней выходила на старт, я залпом выпил бутылку воды и мысленно поблагодарил судьбу за то, что до сих пор не покалечился, не потерял сознание и не опозорился.
– А теперь – финальная гонка! Именно она определит чемпиона гонки по брёвнам, – донёсся голос Вик из динамиков, расставленных по периметру.
Собралась приличная толпа. Чёрт, напряжение начинало пробирать по-настоящему.
Четверо оставшихся участников выстроились в линию.
Я был на одном краю. И, разумеется, рядом со мной стоял этот грёбаный Грэм.
С другого конца один из братьев Хлои разминал руки, готовясь к старту. А рядом с ним – Джек Мосли, друг Джуда, который работал крановщиком.
Я кивнул Джеку и брату Хлои – никогда не мог запомнить, кто из них Кэлвин, а кто Седрик и начал подпрыгивать на месте, сгибая колени, пытаясь завестись.
Гас хлопнул меня по плечу.
– Хорошо идёшь. Осталась одна гонка, – он сузил глаза, глядя на Грэма, а потом коротко кивнул. Это по-гасовски означало: «Выбей из седла этого пройдоху из большого города».
Я ответил кивком. Такова была сила Гаса, ему не нужны были слова, чтобы донести суть.
– Иди, впечатли свою девушку. И не позорь фамилию. Отец уже сделал это за нас.
Как только прозвучал выстрел стартового пистолета – я сорвался с места. Первое бревно было самым простым – оно крепилось к пирсу, так что почти не двигалось. А вот середина была настоящим адом. Брёвна свободно качались и крутились, особенно когда другие участники взбаламучивали воду.
Я стабилизировал дыхание, сбавил темп, сосредоточился на том, куда ставлю ноги, и протолкнул себя через самую опасную часть.
За спиной взревела толпа, кто-то выкрикнул моё имя.
Соберись, Ноа. Никаких отвлекающих мыслей.
Я добрался до плавучей платформы, развернулся, нацелился на финиш и отбросил все лишние мысли.
Примерно на середине дистанции сквозь шум толпы прорезался голос Гаса. В тот же миг я заметил краем глаза движение. Чёртов Грэм.
Да чтоб он провалился. Он не обойдёт меня. Не в моём городе.
Сжав кулаки, я прибавил. Ноги горели, но я гнал себя вперёд, лавируя через опасную зону. Последние два бревна я прошёл в полном спринте, потом бросился вперёд и влетел на платформу.
Упал на спину, уставившись в небо, задыхаясь.
Пульс только начал стихать, как надо мной появилась она – как прекрасный ангел в клетчатой рубашке.
– Ты победил, герой, – её лицо озарилось самой яркой улыбкой.
Под овации толпы я поднялся на ноги. И, стоя лицом к ней, понял: я по уши влюблён. И не только в неё. Я влюблён во весь этот чёртов город.
