Текст книги "С топором наперевес (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 11

Виктория

Свадьба прошла без сучка и задоринки. Всё было изысканно и безупречно до мелочей. Церемонию у океана вел федеральный судья, с которым отец играл в гольф, а среди гостей были все сливки делового и светского Бостона – всё, как мечтала мама.

На приёме Грэм и Александра едва общались, каждый из них был занят тем, что обрабатывал публику и ловил на себе взгляды.

Моя младшая сестра выглядела прекрасно – тонкие длинные конечности, огромные голубые глаза. На ней уже было другое платье, купленное специально для вечернего приёма. Гостей было, наверное, больше двухсот, так что, к счастью, моя семья в основном меня игнорировала.

Зато Грэма было слишком много. Как и его коллег, друзей и членов братства. Большинство из них вели себя либо так, будто я не существую, либо начинали притворно интересоваться моей жизнью. Второе было даже хуже.

Хорошо хоть Ноа был рядом. Он оказался идеальным фальшивым кавалером и верным болельщиком – не уставал нахваливать мои достижения в благотворительной столовой и рассказывал забавные истории о Лаввелле.

И был ещё тот поцелуй.

Мы о нём не говорили.

Но он случился. И с прошлой ночи я думала о нём без остановки.

Ноа, как настоящий джентльмен, весь день спасал меня от моей мерзкой семьи.

До того, как его губы коснулись моих, я едва не сорвалась в паническую воронку. Этот поцелуй вернул меня в реальность. Вытащил из болота стыда, в которое я неизбежно проваливалась рядом с матерью и сёстрами.

Это не повторится. Очевидно. Мы просто притворялись до конца свадьбы. Не больше. Да, с момента допроса вчерашним вечером мы усилили игру, но это в основном означало держаться за руки и быть вместе. Что, учитывая эту публику, вовсе не казалось наказанием.

В Лаввелле он был органичной частью местной атмосферы – с его внешностью лесоруба, любовью к природе.

Но в смокинге он выглядел опасно хорошо. Сегодня он напоминал выпускника Лиги плюща, который по выходным покоряет горы. Даже на каблуках я ему едва доставала до плеча, и каждый его случайный касание, каждый шершавый мазок мозолей по моей коже заставляли меня замирать.

Когда мимо проходил официант, он подхватил два бокала шампанского и чокнулся со мной.

– За счастье молодых, – сказала я, закатывая глаза.

– О да, – передразнил он, корчась. – Всех благ.

Мы попивали шампанское, болтая и смеясь на краю танцпола, в надежде, что нас больше не потревожат. Мы пережили церемонию и ужин – осталось совсем немного, и мы выберемся отсюда.

Он стоял близко, щетина на его щеке задела мой висок, и по коже прошла лёгкая искра. Ничего особенного, просто слабый электрический ток, пробежавший под кожей.

Странно, но не противно.

– Разрешите танец?

Мои родители не пожалели денег, и оркестр из двенадцати человек играл великолепно.

Я подняла взгляд – его пронзительно-голубые глаза действовали на меня с удвоенной силой, возможно, из-за шампанского. Ноги болели, но я всё равно не могла отказать.

Потому что крошечная часть меня – такая крошечная, что я бы никогда не призналась в этом вслух – получала удовольствие от притворства. От того, что была девушкой Ноа. Он и правда был прекрасным другом, но всё это внимание, все маленькие, но значимые жесты, которые он, по всей видимости, дарил бы женщине, с которой встречался… Если не быть осторожной, можно легко к этому привыкнуть. Сегодня впервые я увидела в нём не только уставшего отцов-одиночку, но и романтичного, сексуального мужчину.

Он забрал мой бокал, и когда заиграла My Best Friend Тима Макгро, вывел меня на танцпол.

– Ты сегодня просто сногсшибательна, – прошептал он, пока я обвивала его шею руками.

Я откинулась чуть назад, чтобы увидеть его лицо.

– Спасибо. И ты ничего такой.

Он пожал плечами, снова приближаясь.

– Да что ты, старьё…

От его близости по телу пробежала дрожь. Его губы у самого уха разбудили внутри что-то дикое. Может, дело было в алкоголе. А может, в моём дорогущем, откровенном платье. Но тело вдруг включилось на полную мощность.

– Это платье… – его пальцы скользнули по глубокому вырезу на спине, – невероятно сексуальное.

Я сглотнула. Электрические токи? Теперь они просто сносили крышу.

– Ты уверена, что в порядке? После фотосессии ты выглядела расстроенной.

Мама отвела меня в сторону и напомнила, какая я неудачница. Но от его прикосновений я с трудом вспоминала её слова.

– Мама, – пробормотала я, вспоминая. – Она сказала, что жаль, будто я не смогла удержать Грэма. Это её слова.

Он фыркнул.

– Серьёзно?

Меня передёрнуло. Мы медленно кружились, но на душе было неспокойно.

– Да. А потом она добавила, что, мол, всё к лучшему, потому что мой провал стал триумфом Алекс.

Он рассмеялся. Настояще, громко, искренне.

– Да это же просто ахинея! Кто вообще так разговаривает? Со своей дочерью? Твоя мать вообще человек или злодейка из мультфильма?

Прежде чем я поняла, что происходит, я тоже смеялась. Он был прав. Всё это было абсурдно. Моя мать – просто чудовище. Это ведь должен быть счастливый день. А она снова нашла повод принизить меня. И я позволила. А почему бы и нет? Это всё, что я знала. День за днём, год за годом – её отношение всегда было таким.

– Спасибо. – Я вытерла слезу. – Мне правда нужно было это. Этот уикенд…

Его глаза потемнели, стали цвета грозового моря. Пальцы крепче сжали мою талию.

Он думал о поцелуе.

Чёрт, теперь и я о нём думала.

– Как думаешь, когда мы сможем свалить? – Он вытянул шею, оглядываясь.

– После того, как разрежут торт, – ответила я. – Потом можно испариться.

Он одарил меня хитрой улыбкой. Сказать, что наш номер в отеле был роскошным, – не сказать ничего. Прошлой ночью мы смотрели Schitt's Creek, прежде чем уснуть в своих отдельных кроватях размера кинг-сайз. Почти как дома в Лаввелле, только без Тесс и с чуть большим количеством сна для нас обоих.

Я скучала по этой крохе, и по тому, как Ноа постоянно проверял телефон и улыбался каждому новому фото от Дебби, было видно, что он тоже. Тесс проводила уикенд в полном восторге с бабушкой, которая наверняка позволила ей неограниченно есть сладости и смотреть Блуи с утра до вечера.

Мы собирались уехать рано утром, пропустив послесвадебный бранч и заодно подвезя тётю Лу домой. Вчерашнюю раздачу продуктов организовала команда старичков, но лето уже на носу, а это наш самый загруженный сезон, так что в продовольственном пункте меня ждала куча дел.

Этот уикенд был как сон – местами кошмар, местами сказка. Я с нетерпением ждала, когда смогу вновь твёрдо встать на землю и вернуться к реальности.

К реальности, в которой мы с Ноа – друзья.

Друзья, которые не целуются.

Мы стащили пару кусочков торта и уже направлялись к выходу, когда мама подоспела с Элизабет на пятках.

У меня сжался желудок. За этот уикенд я сполна наелась их обеих.

– Спасибо, что пришли, – сказала мама официальным тоном, будто мы были не родственниками, а случайными знакомыми.

Сильная рука Ноа тут же обвила меня за талию, притягивая ближе. Он всегда делал это, когда чувствовал, что я напряглась. Как будто у него был встроенный радар. Впрочем, учитывая его профессию, неудивительно – у него определённо был комплекс спасателя.

Я не возражала. Это было удивительно… приятно.

– Мы скоро увидимся снова, – произнесла она с хитрой улыбкой.

По венам разлился холод.

– Что ты имеешь в виду?

Она пригубила шампанское, задрав подбородок.

– Ах, я тебе не сказала? Мы с папой купили дом у озера.

Улыбка на её лице была такой широкой, что я испугалась: не разошьются ли у неё швы от подтяжки лица.

На меня нахлынуло облегчение. Ну, купили дом – и ладно. Какая мне разница? Я ведь всё равно туда не поеду.

– В Лаввелле.

У меня дёрнулся глаз.

– Мы приедем через две недели. Александра проведёт у нас лето – ей нужно отдыхать, бедняжке.

– Но тебе ведь не нравится Лаввелл, – вырвалось у меня.

– Это скорее усадьба, – продолжила она, будто не слышала. – Нам нужно место, где мы могли бы проводить лето с внуком. – Она одарила Алекс сияющей улыбкой – та позировала фотографу, нежно обхватив всё ещё плоский живот. Грэм стоял рядом, лицо красное от алкоголя.

– У тебя уже есть двое внуков, – напомнила я, взглянув на Элизабет.

Но та была слишком занята наблюдением за тем, как Ральф флиртует с одной из подружек невесты. Ублюдок.

Мама улыбнулась ещё шире и перевела взгляд на Ноа.

– Конечно, все внуки будут желанными гостями. Это очень красивое место. Уединённое. Мы же очень ценим личное пространство.

Моя мать в Лаввелле? И мои сёстры? Волна ужаса захлестнула меня. Это не могло быть правдой.

Когда жизнь наконец-то начала налаживаться, моя семья снова пришла, чтобы всё разрушить.

– Это даст нам возможность узнать тебя поближе, Ноа, – произнесла мама, с выражением, как будто говорила о грязной кухне. – И твою… семью. – Слово «семью» она произнесла так, будто предпочла бы провести время с дикими енотам.

Не важно, что семья Ноа была доброй и щедрой. В её глазах они были не теми.

– Северное лето такое прекрасне, – щебетала она. – Папа уже заказал доставку нашей лодки к озеру, а на территории есть гостевой домик для Марни.

Марни была их домработницей. Разумеется, мама и на отдыхе не собиралась заправлять постель или варить себе кофе.

– Мы будем видеться всё время. Разве это не чудесно? Мы так редко бываем рядом, Виктория.

Несмотря на слова, в голосе звучала угроза.

– У Вики плотный график, – вмешался Ноа. – Не думаю, что у неё будет много свободного времени, чтобы приезжать. Она много работает над новыми проектами. Пункт выдачи продуктов развивается и это её заслуга огромна.

Мама проигнорировала его. Ей было плевать на пункт. Её представление о благотворительности – это вечер в бальном зале и бриллианты.

Ком в горле вырос, грозя задушить. Лаввелл стал моим убежищем, моим островком счастья. Без драмы, без токсичности семьи. У меня были друзья, любимая работа. А теперь они возвращаются?

На мою территорию?

На всё лето?

Мне хотелось плакать. И кричать. И топать ногами.

Прежде чем эти чувства вырвались наружу, Ноа притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

И всё стало ясно.

С меня хватит. Хватит этой беседы. Хватит этой свадьбы.

Похоже, Ноа почувствовал, как близка я к краху, потому что его ладонь легла мне на щеку.

– Пора отвезти мою девочку домой, – прошептал он.

Это было только для меня. Не для публики. Но эффект сработал.

Он повернулся к маме, изобразив натянутую улыбку.

– Уже поздно. – Он оглянулся. – Это не сенатор Блейкли? Похоже, уходит.

– О нет! – Она резко развернулась и унеслась прочь, продолжать свою светскую охоту, оставив меня перевести дух. Элизабет, как обычно унылая, потащилась следом.

Я выдохнула и посмотрела на Ноа.

– Я в полной заднице.

Он прижал меня к себе. Его тепло согревало в прохладе ночи. Я уткнулась лицом в его грудь, изо всех сил стараясь вычеркнуть из головы всё – и свадьбу, и семью.

– Всё будет хорошо, – прошептал он в мои волосы. – Поехали домой.

Глава 12

Ноа

До вчерашнего дня я был уверен, что Виктория преувеличивает, когда говорит о своей семье. Я ожидал снобизма, конечно, но не был готов к тому, насколько жестокими они окажутся.

Её отец, который был слишком занят болтовнёй со своими приятелями по гольфу, чтобы даже нормально её поприветствовать, ничем не лучше. Он, похоже, считал нормой спокойно стоять в стороне, пока её мать превращает старшую дочь в мишень.

За эти выходные я увидел совсем другую Вик. В Лаввелле она была одной из самых уверенных и уравновешенных людей, которых я знал. А последние сорок пять минут она лишь качала головой и что-то бормотала себе под нос. Это всё вывело её из колеи. И пусть я понятия не имел, как ей помочь, я, по крайней мере, хотел быть рядом.

– Не обязательно спорить самой с собой, – сказал я мягко, когда мы проезжали Августу по 95-й. – Можешь поговорить со мной.

– Или со мной, – подала голос тётя Лу с заднего сиденья, не отрываясь от игры Words with Friends на телефоне.

Вик смотрела в окно.

– Прости. Я часто разговариваю сама с собой.

– Это признак гениальности.

Она слабо улыбнулась.

– Скорее, я схожу с ума, но спасибо за попытку взглянуть на это с позитивной стороны.

– Как по мне, – сказала тётя Лу, – ты прекрасно справилась. Ты хороший человек. Приехала ради сестры и держалась достойно.

Я не мог отделаться от ощущения, что в этой истории есть что-то, чего я не знаю. Это всё так сильно давило на Вик, и меня разрывало от бессилия, что я не мог унять её боль.

Я ведь сам сбежал от своей семьи. Брат, которого не бывает ни на праздниках, ни на встречах. Долгое время я считал, что так будет лучше. Но, увидев, как Вик изо всех сил старалась справиться с этими выходными, я начал переосмысливать своё поведение. Возможно, моё бегство вовсе не было проявлением силы. Может, я всё это время был просто трусом.

– По-моему, ты была смелой, – сказал я.

В ответ она лишь усмехнулась и свернулась клубком на пассажирском сиденье. В спортивках, с привычным хвостом на голове, она выглядела… невероятно.

На свадьбе она была сногсшибательной – гламурной, сексуальной. А сейчас, ранимая и уставшая, она казалась мне самым родным человеком.

После долгого молчания она наконец заговорила:

– Моя семья едет в Лаввелл. На всё лето.

Слова повисли в воздухе, пока мы не проехали добрых полкилометра.

– И у меня начинается паника, – прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. За ней – вторая, третья.

Я едва не съехал с дороги. Это зрелище разбило мне сердце. Мозг лихорадочно перебирал варианты: чем её отвлечь, как заставить снова улыбнуться?

– Это было так больно, – её голос стал совсем тихим, почти детским.

Тётя Лу протянула ей салфетку через спинку сиденья.

Я смотрел на дорогу. Чёрт. Слёзы. Паника. Как мне это исправить?

– А если… – Вик прикусила губу и поёрзала на сиденье. – Если мы продолжим притворяться?

Чёрт. Из всех возможных решений, которые я перебрал за эту поездку – мороженое, песни Бритни Спирс, может, даже танец на обочине – продолжать играть роль её парня после свадьбы мне как-то в голову не пришло.

– Я знаю, это много, – пробормотала она.

Опущенные плечи, потухший взгляд… Мне хотелось вырвать дерево с корнем и бросить его в машину её матери. За эти два дня я не раз видел, как Вик будто исчезает, становится далёкой, хрупкой. Не собой.

А ведь было весело. Притворяться, что я влюблён в неё, оказалось пугающе легко. Я никогда не был влюблён. У меня никогда не было долгих отношений. Обычно всё заканчивалось через пару месяцев. Я работал всё лето без передышки, с таким графиком сложно что-то выстроить.

Но, честно говоря, я и не встречал никого, ради кого хотел бы меняться. Не так, как Джек с Эмили. Жить с ними, видеть их любовь изнутри – это заставляло задуматься. Они нашли друг в друге то, без чего не могли существовать.

Наверное, я просто так устроен. Всегда искал приключений. Всю жизнь боялся скуки.

А теперь мои братья находили своих людей. Строили взрослую жизнь.

У меня была Тесс. Она – мой человек. И я всегда буду любить её и заботиться о ней.

Но кто согласится быть на втором месте после моего ребёнка?

Если судить по дамам на свадьбе – таких немного.

Каждое спасательное чувство внутри меня кричало: надевай плащ и спасай её.

– Это не так уж и много, – сказал я, лихорадочно пытаясь подобрать нужные слова. – Я понимаю, почему тебе это нужно.

– Он великолепный парень, – добавила тётя Лу сзади.

Вик слабо улыбнулась сквозь слёзы.

– Да. Ты был идеальным. Вежливый, умный и чертовски сексуальный в смокинге.

Сердце у меня дернулось. Вот это новость.

На периферии зрения я заметил, как она отвернулась к лобовому стеклу, щеки залились краской.

Она считает меня сексуальным? Интересно. Неважно, конечно… но интересно.

Моя первая реакция была – сказать «да». Сказать: давай я буду твоим парнем сколько хочешь, только не плачь больше никогда.

Но я ненавижу ложь. А вернулся в Лаввелл, чтобы восстановить доверие семьи.

Им и так хватило, когда я объявился с секретным ребёнком месяц назад.

Я сбежал, как только появилась возможность, и с тех пор почти не выходил на связь. Всё время был в дороге, жил в ритме приключений. А они… они всё это время волновались.

Последнее, чего бы мне хотелось – снова причинить им боль. Особенно Джуду. Мы с ним как две половинки одного целого. Я уже потерял Джека. Терять брата-близнеца я не выдержу.

Сзади тётя Лу откашлялась.

– Есть безумная идея. А что, если вы с Вик начнёте встречаться по-настоящему? Влюбитесь, будете счастливы, и это будет шикарной местью твоей мамочке.

Я не рискнул посмотреть на Вик. Сердце заколотилось, ладони прилипли к рулю. Это же абсурд. Невозможно. У нас обоих куча дел. И я ещё сам не разобрался в своей жизни, чтобы думать о серьёзных отношениях.

Я пытался цепляться за эти логичные, здравые мысли. Но мозг, предатель, снова и снова возвращался к тому поцелую. К тому, как она тихонько вздохнула, когда мы отпрянули друг от друга. К теплу её тела под моей рукой, когда я притянул её ближе, крепко обхватив за бёдра.

Я мог бы прожить тысячу лет и всё равно не забыть ни секунды из того поцелуя с Викторией Рэндольф. Он был… совсем не таким, как всё, что было со мной раньше.

– Вы оба взрослые люди, – продолжала Лу, – но если хотите вести себя, как дети и играть в притворство, то ваше дело.

– Мы просто друзья, тётя Лу, – отрезала Вик, вжавшись в кресло, как в броню.

Ну ладно. Моё сердце чуть сжалось, но я отогнал чувство разочарования.

– Ты всё это повторяешь...

– Потому что это правда.

Я упрямо смотрел на дорогу. На эту красивую, печальную женщину рядом со мной лучше было не смотреть. Я знал: если взгляну, остановлюсь, встану на одно колено и предложу ей руку и сердце – только бы она снова поцеловала меня. Только бы забыла про Грэма. Господи, даже имя у него идиотское. Он буквально олицетворение человеческих брюк со складками.

– Послушай меня, дорогая, – мягко заговорила тётя Лу. – Этот урод относился к тебе отвратительно. Я бы с радостью запихнула ему в задницу клюшку для гольфа. А твои родители? Эти идиоты вообще не понимают, что в жизни важно. Я ненавижу, как сильно они тебя ранили.

Я видел, как она посмотрела на Алекс, когда та в очередной раз погладила свой живот. Видел, как Грэм окинул её взглядом, как будто она – пустое место.

И это сводило меня с ума. От злости. От желания защитить её. И, возможно, немного – от влечения.

– Может, – продолжила тётя Лу, сжав плечо племянницы, – тебе просто стоит начать встречаться с хорошим парнем, который сделает тебя счастливой. Не с Ноа, конечно, – она бросила на меня взгляд в зеркало и подмигнула, – но кого-нибудь найдём. Ты ведь замечательная. Стоит только дать понять городу, что ты свободна, и все красавчики выстроятся в очередь.

Я сжал руль, кожа скрипнула под ладонями. Я не хотел, чтобы Вик встречалась с кем-то другим. Лу была права – она невероятная. Умная, красивая, с потрясающим чувством юмора. И, что самое важное, она заботится. Работает не покладая рук ради тех, кого любит.

Одна мысль о том, что её может обнять кто-то другой, вызывала у меня дикую ярость. И страх.

– Я не могу встречаться по-настоящему, – сказала Вик. – Я больше ни к кому ничего не чувствую. Ни к кому не тянет.

Желудок сжался в тугой узел. Значит, только меня этот поцелуй вырубил?

– Да чтоб его! – выдохнула Лу. – Этот придурок окончательно тебя добил.

Вик резко обернулась к ней.

– Перестань говорить обо мне, как будто я беззащитная жертва. У меня просто нет больше ресурса для отношений. Всё. Это не конец света. И последнее, чего я хочу, – рассказывать об этом моей матери и сёстрам. Особенно той, что носит под сердцем ребёнка моего бывшего мужа.

И вдруг она снова разрыдалась. Громко, отчаянно, не скрываясь.

– Прости, солнышко, – сказала Лу, гладя её по руке. – Я не хотела усугублять.

Вик прикрыла лицо руками.

– Я не хочу объяснять всем, что я сломана. Не хочу презрения. И, что хуже, жалости. Я просто хочу, чтобы моя семья подумала, что у меня всё хорошо. Что у меня есть жизнь. Это слишком много?

Я посмотрел на её лицо, мокрое от слёз, и понял – я не могу отказать ей. Ни в чём.

У меня в машине сидит настоящая девушка в беде. Она просит меня притвориться её парнем. Целовать её, обнимать, водить на свидания.

В каком, чёрт побери, мире я мог бы сказать «нет»?

Я до сих пор ощущал её губы. Её волосы щекотали мне щёку, когда я прижимал её к себе.

С того самого поцелуя я был обречён.

Проблемы с семьёй будут. Безусловно. Но ради Вик я готов пережить всё. У нас никогда не будет настоящих отношений – это я понимал. Но, может, хоть лето притворства у нас будет.

– Я буду твоим фальшивым парнем, – сказал я, не отрывая взгляда от дороги. – Будем делать то же, что и в эти выходные. Это будет легко. Мы и так проводим много времени вместе, весь город уже думает, что мы пара.

Она выпрямилась, уставившись на меня. В её глазах снова вспыхнула надежда и от этого у меня сжалось сердце.

– Обещаю, я не буду слишком тебя напрягать.

Вот в чём дело. Она могла просить у меня что угодно. Ей пора начать просить. Требовать большего. От других, от мира, от самой жизни.

Ей не нужно сжиматься, умалять свои потребности. Она заслуживает всего.

– Проси, что хочешь. Я в долгу перед тобой. Не только за помощь с Тесс. За всё. За то, что ты была рядом, когда мне нужна была поддержка. Для меня будет честью быть твоим фейковым парнем.

Она вытерла слёзы рукавом и крепко сжала мой бицепс.

Ну да, я, может быть, немного напряг мышцу. Кто бы удержался? Мне досталась идеальная ненастоящая девушка.

– Спасибо.

– Прошу внести в протокол: я считаю, это ужасная идея, – буркнула тётя Лу.

– Я тебя не слушаю, – наконец улыбнулась Вик.

– Запомните мои слова: к концу лета вы либо влюбитесь по уши, либо возненавидите друг друга.

Моя новоиспечённая фальшивая девушка фыркнула.

– Ты слишком много смотришь фильмов.

– Девочка моя, – протянула Лу, – когда живёшь столько, сколько я, многое начинаешь понимать. А вот это, – она указала пальцем то на Вик, то на меня, потом потёрла ладони, – начало эпической истории.

– Не драматизируй, – отрезала Вик. – Ты ведь никому не скажешь, правда?

– Я? – Лу изобразила полное возмущение. – Конечно нет. Я люблю тебя и уважаю твои решения. Даже если они… странные и откровенно сомнительные.

– Спасибо, – одновременно ответили мы с Вик.

– Я вот что решила: стану свадебным регистратором и сама проведу вашу церемонию.

Прозвучало это не как шутка, а как угроза.

Вик тихонько рассмеялась, пока я съезжал с трассы к зданию, где находился жилой комплекс для пожилых, в котором жила Лу.

Я только поставил пикап на стоянку, как из здания вышел швейцар. Он взял у меня сумку Лу, а Вик обняла тётю крепко-крепко.

– Спасибо за весёлые выходные, – сказала она мне. – Береги мою девочку.

– Обязательно.

Она похлопала Вик по щеке.

– И предохраняйтесь!

– Тётя Лу! – ахнула Вик, отшатнувшись.

– Я серьёзно. Не делайте ничего, чего бы не сделала я сама. – Она подмигнула нам и, пританцовывая, пошла к входу.