Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Рядом со мной Август притянул Момо к себе, мягко поцеловав мальчика в макушку. Я повернулась к Джеду, наши взгляды встретились; по щекам у нас обоих текли слёзы. Он протянул ко мне дрожащую руку, и я обхватила его, крепко прижимая к себе, пока его тело сотрясали судорожные вздохи.

Но мы были живы.

Я закрыла глаза.

Глава тринадцатая

Только одна мишень, помимо нас, добралась до Кровавого дерева живой.

После этого нас ждал долгий путь обратно в тюрьму под конвоем охраны.

Когда Эндлок наконец показался в поле зрения, сердце в груди забилось в рваном ритме. У внешней бетонной стены нас уже ждали ещё охранники.

Я не смела взглянуть на Момо, боясь вызвать подозрения.

Джед зашептал, почти не разжимая губ:

– Момо, если спросят: большую часть охоты ты был один. Охотник, который выбрал тебя, напал, но ты смог его вырубить, защищаясь. С тобой никого не было. Потом, по пути к Кровавому дереву, ты наткнулся на нас и попросил разрешения держаться рядом, потому что испугался. Хорошо?

– Хорошо, – пробормотал Момо сквозь стиснутые зубы, так же стараясь не привлекать внимания. Я видела, как Эндлок состарил его даже за этот короткий срок.

– Заключённые, к стене! – рявкнул Вейл, когда мы подошли. – Ладони плашмя на здание, ноги шире!

Мы подчинились. Я оказалась рядом с той выжившей заключённой, с которой раньше не разговаривала, и, оглядевшись, шепнула:

– Знаешь, что происходит?

Она прищурилась, тряхнула головой, отбрасывая прядь светлых волос с глаз, но в конце концов смягчилась:

– Слышала, как болтали охранники. Они нашли одного из охотников в глубокой отключке.

Я кивнула, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Представляю, как Ларч сейчас кипит от ярости, сходит с ума из-за пятна на репутации и возможных последствий для его карьеры. Совет директоров уволил нескольких его предшественников за то, что те поставили Эндлок в неловкое положение или привлекли дурные сводки в новостях. А теперь в смену Ларча кто-то вырубил охотника.

Блондинку рядом со мной вырвало; желчь и остатки завтрака выплеснулись изо рта. Я проследила за её взглядом, и меня саму чуть не согнуло пополам. Один охранник держал тело Торина вертикально, а другой плоскогубцами выдирал зубы из его расслабленного рта и бросал их в бархатный мешочек. Неподалёку стояла Верона, скрестив руки на груди и нетерпеливо поджав губы.

– Она подруга Совета, – прошептал Август, заметив, на что я уставилась. – Специализируется на мишенях из Верхнего сектора. Обычно на людях, которых знала в реальной жизни и которые впали в немилость у Совета.

Меня передёрнуло. Представила, как Верона сидит за столом и надеется, что кого-то из её друзей арестуют, чтобы она могла на них поохотиться.

– Как тебе удалось уйти от охотников сегодня? – спросил Ларч у Момо, напугав меня своим внезапным появлением. – Охотника, выбравшего тебя мишенью, нашли без сознания.

– Я… я защищался, – ответил Момо, хотя его нижняя губа дрожала под тяжёлым взглядом Ларча. – Он собирался меня убить, поэтому я подставил ему подножку, и он ударился головой о камень.

Ларч хмыкнул, губы растянулись в холодной ухмылке.

– Ты знаешь, что бывает с заключёнными, которые мне лгут, молодой человек?

Момо покачал головой, всё его хрупкое тело била дрожь. Мои ногти скребли по шершавой стене передо мной, пока руки сжимались в кулаки.

– Я говорю п-правду, господин начальник, сэр. – В голосе Момо звучало хрупкое мужество. – Я его уронил, а потом убежал. 224-я и 203-й нашли меня и разрешили остаться с ними, пока мы не добрались до Кровавого дерева.

– Понятно, – протянул Ларч, переводя взгляд с Момо на меня; губы искривились в зловещей улыбке. – Хотя я никогда не слышал, чтобы охотница за головами помогала преступнику.

Я прикусила язык, сдерживая дерзость, которую так и хотелось выплюнуть ему в лицо, и выдержала его взгляд.

– Увести их внутрь! – рявкнул он охранникам и потопал прочь от нас к группе охотников – вероятно, придумывать, как помягче сообщить остальным платным клиентам новость о пострадавшем коллеге.

Я повернулась и обнаружила, что Вейл сверлит меня взглядом. Я посмотрела на него в ответ, бросая безмолвный вызов. Но, к моему изумлению, уголок его губ едва заметно дрогнул вверх – мимолётное мгновение, исчезнувшее так же быстро, как и появилось, прежде чем он погнал нас обратно в здание.

Вечером, когда я вошла в столовую и взяла поднос из стопки, что-то показалось странным. Я уже научилась готовиться к шёпоту оскорблений и выставленным ногам, норовящим сделать подножку, пока я иду к столу, но когда я окинула взглядом зал, то встретила лишь оценивающие взгляды.

Я заняла место за пустым столом, беспокойно оглядываясь по сторонам и стараясь не смотреть на экран прямого эфира в передней части зала.

Не хотела, чтобы мне напоминали обо всех, кто не добрался до Кровавого дерева.

Прежде чем я успела зачерпнуть ложку чуть тёплого рагу, подошёл Август.

– Торн, – кивнул он, ставя свой поднос рядом с моим и налегая на своё рагу, которое выглядело куда сытнее.

– Привет. – Я бросила на него косой взгляд. – Беспокоишься, что я побью твой рекорд выживания? Могу дать пару советов, если хочешь.

Он усмехнулся и беззлобно закатил глаза, но ничего не ответил.

Подошёл Момо, следом за ним шли Кит и Яра.

Кит не вспоминала о нашей общей подруге с тех пор, как помогла мне после нападения Перри, и я знала, что скоро придётся найти время поговорить с ней наедине, вдали от остальных.

Момо сел между мной и Августом и застенчиво улыбнулся:

– Привет, Рейвен.

– Привет, Момо, – осторожно ответила я, подавляя нарастающее изумление. – Как ты себя чувствуешь?

Его ответ прозвучал бодро, словно близость смерти уже стала далёким воспоминанием.

– О, я в порядке. – Он наклонился ко мне и понизил голос до шёпота. – Всё думаю о том, какое лицо было у того охотника, когда ты его толкнула. Спорю, он в Эндлок больше ни ногой.

Момо захихикал.

Август откашлялся, и я взглянула на него. Он смотрел на свой поднос, крепко сжимая в руке салфетку.

– Я хотел сказать, что мы ценим то, что ты сделала для Момо. Когда он не встретил меня у… – Голос его сорвался, оборвав фразу. – Я думал, что потерял его навсегда.

У меня перехватило горло, но он продолжил, прежде чем я смогла подобрать слова:

– Честно говоря, мы не ожидали от тебя такого поступка.

Под тяжестью их взглядов к щекам прилил жар.

– Пустяки.

– Нет. – Кит заговорила со своего места напротив, встретившись со мной взглядом. – Не пустяки. Ты подвергла себя опасности, чтобы спасти его. Большинство людей здесь, даже те, кому Момо небезразличен, не стали бы рисковать ради него своей шкурой. Спасибо.

Я коротко кивнула: привычное остроумие мне изменило. Я привыкла отбиваться от оскорблений и насмешек, а не принимать благодарность.

Даже Яра ни разу не посмотрела на меня косо.

– Ох. – Август проглотил ложку рагу и снова повернулся ко мне. – Вейл перенёс время обеда и блок Джеда, чтобы они совпадали с нашими. Он скоро должен быть здесь.

У меня отвисла челюсть.

– С чего бы ему это делать?

Август пожал плечами, не глядя мне в глаза.

– Я попросил об услуге.

Об услуге?

Я прищурилась. Вейл не казался человеком, который разменивается на услуги – я видела, как он отчитывал Морта и Хайда за нарушение правил. Уж точно изменение чьего-то расписания по просьбе заключённого шло вразрез с этими правилами.

Но…

Я видела, как Август и Вейл шептались во время охоты.

Они выглядели так, словно им комфортно друг с другом. Почти как друзья.

Это не имело никакого смысла.

Я повернулась к Августу. Он смеялся над чем-то, что сказал Момо, и смотрел на мальчика так, словно тот был для него целым миром.

Что бы их с Вейлом ни связывало, Август использовал эту связь, чтобы помочь мне.

В глазах защипало, и мне пришлось несколько раз моргнуть.

Сзади кто-то откашлялся, и я обернулась: там стоял Джед с подносом в руках.

Я вцепилась в край стола, чтобы не вскочить и не броситься ему на шею – мы едва пережили охоту, и привлечь внимание охранника с дубинкой было последним, что нам сейчас нужно.

– Привет, – только и сказала я; глаза снова увлажнились. Я придвинулась ближе к Момо и похлопала по пустому месту на скамье рядом с собой.

В комнате подготовки после охоты я успела сбивчиво пересказать ему план Эгги и то, как меня занесло в Эндлок. Он злился, что я рисковала жизнью ради него, но я знала, что он чувствовал и облегчение. От того, что ему не придётся проходить через этот ад в одиночку.

Джед опустился на скамью рядом со мной и поставил поднос.

– Привет.

Его пальцы сжали мою руку под столом, и я сжала их в ответ.

Мы в порядке. Мы живы.

Мы не произнесли этих слов вслух, но я прочитала их в тепле глаз Джеда и в ровном биении собственного сердца.

Но спокойствие, которое я ощутила, было недолгим. Парочка охранников отделилась от стены в дальнем конце столовой и зашагала через зал к столу в нескольких рядах от нас, сжимая в руках дубинки.

Август наклонился к Момо, закрывая ладонью глаза мальчика.

– Эй, ты! – крикнула одному высокому бритоголовому заключённому охранница – та самая, которую Вейл назвал Аней. – 377-й! Нам доложили, что ты взял лишнюю порцию.

Заключённый огляделся, явно не понимая, в чём дело, прежде чем ответить:

– Нэт отдала мне остатки своего рагу. Она не хотела есть.

– Мы слышали другое, – ответила Аня. И затем, прежде чем я успела моргнуть, она замахнулась дубинкой и с силой опустила её на голову заключённого.

У меня отвисла челюсть, я схватилась за край стола, ища опоры.

Заключённый рухнул на пол без сознания, и тут же на него набросился второй охранник – коренастый коротышка с чёрными усами; он начал осыпать ударами спину и рёбра лежащего.

К горлу подкатила тошнота, и я с трудом подавила желание вырвать дубинку из рук охранника и пустить её в ход против него самого. Одно дело – знать, что заключённых будут убивать в охотничьих угодьях, и совсем другое – видеть, как кого-то забивают до полусмерти за то, что он поделился едой.

– Вы его убьёте! – закричала Кит, озвучивая мои мысли.

Аня подняла руку, и второй охранник прекратил избиение, брызгая слюной в попытках отдышаться. Восстановив дыхание, они схватили заключённого под руки и поволокли его неподвижное тело к выходу из столовой.

Открыв рот, я обвела взглядом зал, вглядываясь в искажённые ужасом лица других заключённых.

Кит дёрнулась, чтобы встать, но Август протянул руку через стол и крепко сжал её запястье.

– Ты что творишь?

Кит покачала головой:

– У них даже не было доказательств. Он ничего не сделал.

Яра коснулась свободной руки Кит.

– Ты ничем не можешь ему помочь.

– Я не могу просто сидеть здесь, – процедила Кит сквозь зубы.

– Можешь, – настоял Август. – Помни, что на кону.

Я резко вскинула голову, переводя взгляд с одного на другого, но тут глаза зацепились за зелёный огонёк на браслете Кит.

– Мой браслет, – прошептала я в ужасе. – А как же отслеживающее устройство в моём браслете?

Август нахмурился и повернулся ко мне.

– А что с ним?

– Даже если мне повезёт, и охотник не вспомнит меня, когда очнётся, разве Ларч не увидит, что я была рядом с ним? – спросила я. – Он поймёт, что за нападением стояла я.

Август нахмурился, обдумывая мой вопрос несколько секунд.

– Момо сказал ему, что это он вырубил охотника, и у Ларча нет причин думать иначе. К тому же они почти никогда не проверяют трекинг.

– Почему?

Август пожал плечами.

– Тюрьма переполнена. Им пришлось перенести серверы за пределы комплекса, чтобы освободить место для ещё одного блока, и данные трекинга им особо не нужны, если только никто не пропал.

Я выдохнула; от этой информации напряжение в плечах немного ослабло. Но… Я склонила голову, пристально глядя на него.

– Откуда ты это знаешь?

Он моргнул и повернулся к Кит. Они обменялись долгим взглядом – между ними промелькнул какой-то невысказанный вопрос, – и затем она кивнула.

– Надо ей сказать.

Я прищурилась.

– Сказать мне что?

– Ты уверена? – спросил Август у Кит, игнорируя мой вопрос. Не заметить тревогу в его голосе было невозможно.

Я вцепилась в край стола, чтобы не схватить его за робу и не встряхнуть.

Кит бросила многозначительный взгляд в сторону Момо, прежде чем снова кивнуть Августу.

Моё сердце галопом неслось в груди, ударяясь о рёбра.

Август вздохнул и наклонился над Момо, понижая голос.

– Я знаю про Коллектив. И про то, что ты здесь, чтобы помочь Кит сбежать.

У меня отвисла челюсть, руки сами собой сжались в кулаки.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Хотя Август произнёс эти слова шёпотом, мне показалось, что он их прокричал.

Джед прищурился, и я поборола желание закрыть ему уши. Я хотела держать его как можно дальше от наших планов побега.

Я оглядела остальных: Момо и Яра продолжали есть, совершенно невозмутимые.

– Всё в порядке, Рейвен, – прошептала Кит. – Они знают. Они помогают, и они идут с нами в Северное поселение.

Последняя часть прозвучала твёрдо, не оставляя места для споров – по крайней мере, пока мы сидели за одним столом с предметами спора, который я хотела затеять.

Моей миссией было попасть в Эндлок и не привлекать к себе внимания, пока я придумываю, как сбежать вместе с Джедом и Кит, а теперь Кит хочет добавить к сделке ещё троих? Это невозможно. Более того, она раскрыла им себя, раскрыла меня. Фактически подвергая Джеда ещё большей опасности, чем та, что ему уже грозила.

Взгляд Джеда всё ещё сверлил мне висок, поэтому я повернулась к нему.

– Может, работать группой – это хорошо, – прошептал он так, чтобы слышала только я. – Мы все сможем присматривать друг за другом в пути.

Я потерла переносицу. Доброе сердце Джеда было одной из причин, по которой я не хотела посвящать его в детали планирования. Я привыкла принимать холодные, расчётливые решения у него за спиной, чтобы сохранить ему жизнь в Дивидиуме, но здесь он, похоже, твёрдо решил не допустить этого.

– Обсудим это позже. Не здесь. – И, надеюсь, он поймёт, что я просто хочу его уберечь.

– Я знаю про серверы Эндлока благодаря Кит, – заговорил Август после нескольких мгновений тишины, отвечая на мой предыдущий вопрос. – Вот почему Коллектив так старается её спасти. Кит была инженером в Дивидиуме и помогала разрабатывать новейшие технологии Эндлока до своего ареста. Систему безопасности, браслеты, силовое поле… всё в таком духе.

У меня округлились глаза. Должность инженера делала Кит ценным кадром для Коллектива. И если им настолько нужна была информация о технологиях Эндлока, что они рискнули устроить миссию по побегу, это могло означать лишь одно: они планируют что-то масштабное – возможно, даже удар по Эндлоку.

– А ты? – спросила я, поворачиваясь к Августу. – Мой связной из Коллектива сказала, что в Северном поселении не любят чужаков. С чего бы им принимать тебя?

Он нахмурился.

– У Северного поселения не будет проблем с тем, чтобы принять меня. Я врач. Их медицина в лучшем случае примитивна.

Эгги рассказывала мне немного об отсутствии современной медицины в Северном поселении тем утром, когда арестовали Джеда.

Я уронила вилку, когда до меня дошло кое-что ещё. Эгги говорила, что у Коллектива есть другие люди в Эндлоке. Я думала, она скажет мне, если кто-то ещё будет замешан в нашем побеге, но, видимо, нет. Она сказала, что мне будут выдавать информацию по мере необходимости, и, возможно, раскрывать личности других было для неё слишком опасно.

– Коллектив попросил тебя специально дать себя арестовать? – спросила я. – Как…

– Как тебя? – Август улыбнулся, но уголки его губ тут же опустились. – Нет. У одного из чиновников в совете Среднего сектора случился тяжёлый сердечный приступ. Его привезли в медицинский центр, где я работал, и… – Он стиснул зубы. – Я сделал всё, что мог, но спасти его не удалось.

Я отшатнулась.

– Тебя арестовали за то, что кто-то умер по причинам, совершенно от тебя не зависящим?

Август вздохнул.

– Думаю, мы уже выяснили, что система несправедлива, Торн. Но я клоню к тому, что никто не просил меня помогать Кит. Я помогаю ей, потому что она мой друг. И потому что хочу выбраться из этого места живым, вместе с Ярой и Момо.

– Может, ты и врач, но как ты заставишь лидеров поселения впустить Яру и Момо вместе с тобой?

– Просто, – вмешалась Кит со своего места напротив, вставая, так как прозвучал сигнал об окончании ужина. – Мы – единый комплект. Они берут всех нас или никого.

У меня было предчувствие, что всё будет не так просто, но этот спор придётся отложить до тех пор, пока мы не разберёмся с более насущными вопросами – а именно, не придумаем маршрут побега.

Заключённые начали собирать подносы, и я подошла к Кит, наклонившись к её уху, пока остальные шли к выходу из зала.

– Думаю, у меня есть вариант, как выбраться, – прошептала я. – Есть участок забора, заросший зеленью. Думаю, я смогу начать рыть подкоп под ограждение, а кустарник скроет его, пока я не закончу.

Я смотрела на её лицо, ожидая увидеть ухмылку, но вместо этого она грустно улыбнулась.

– Мы с Августом тоже подумали об этом пару месяцев назад. Когда начали копать, поняли, что они врыли забор на несколько футов в землю, чтобы мы не могли сделать подкоп.

Я закрыла глаза. Ну, конечно. Конечно, это не могло быть так просто. И как я только позволила себе подумать, что нашла решение так быстро.

– Ладно, – сказала я в конце концов. – Придумаем что-нибудь другое. А что насчёт браслетов?

– Да. Это проблема. Но предоставь это мне – как только у нас будет выход отсюда, я займусь отключением отслеживания на браслетах.

У меня отвисла челюсть.

– Ты можешь это сделать?

– Рейвен, – рассмеялась Кит. – Я была в команде, которая создала эти браслеты, помнишь? Если у меня будут нужные инструменты, я это устрою. Но нет смысла отключать трекинг, пока у нас нет точного пути наружу. Как насчёт такого: ты работаешь над маршрутом побега, а я сосредоточусь на технике?

Значит, у них ещё не было никаких идей, как выбраться отсюда.

Либо она не доверяла мне настолько, чтобы раскрыть детали.

– Идёт, – сказала я. Не то чтобы у меня был выбор.

Я убрала поднос и уже направлялась обратно в свой блок, когда чья-то нога резко вынырнула на пути, пытаясь поставить мне подножку. Я вовремя среагировала, сумев удержать равновесие.

Неудивительно, что нога принадлежала Перри. Рядом с ней сидел мужчина с прилизанными назад волосами мышиного цвета и жестокой ухмылкой, искривившей губы набок, – Сирил, прихвостень Перри, на которого Кит указала мне утром за завтраком.

Ну, конечно.

– Я слышала, что ты сделала, – выплюнула Перри. Это был первый раз, когда она заговорила со мной после инцидента в душевой.

– Понятия не имею, о чём ты, – протянула я, снимая пылинку со своей робы, пока говорила. Мне не хотелось, чтобы правда о сегодняшних событиях дошла до Ларча. – Если только ты не имеешь в виду мой рекорд охотницы за головами? В таком случае ты права. Я и правда поймала больше беглых, чем кто-либо другой в Дивидиуме.

– Ты знаешь, что я не об этом, – сказала Перри, вставая и подходя ко мне так близко, что мы оказались грудь к груди, хотя и не касались друг друга. Ей пришлось наклониться, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Давай, ударь меня, – сказала я, выпрямляясь во весь рост и не отступая. – Или боишься, что я тебя побью, если ты будешь без численного перевеса?

Но она прекрасно понимала, что нельзя распускать руки при свидетелях.

Сирил встал рядом с Перри, её верная тень.

– Ты всё равно мразь, охотница, – выплюнул он. – Спасение одной жизни не искупает сотен, которые ты оборвала.

Я приложила руку к груди.

– Твои познания в математике просто непревзойдённы, Сирил.

– Это ничего не меняет, – сказала Перри, полностью игнорируя мои слова. – Ты сделала одну вещь, которую сделал бы любой, и теперь хочешь вести себя так, будто ты лучше всех нас? Не думаю, Торн. Оглядывайся по сторонам.

С этими словами она резко развернулась и удалилась.

Мы пробыли в камерах всего минуту, когда пришли охранники, чтобы отвести нас в душ.

На этот раз я без колебаний стянула униформу и встала под горячую струю воды, даже несмотря на то, что камера была направлена почти прямо на меня. Я помылась и быстро оделась. Я была одной из первых заключённых, кто закончил и вернулся в Блок H.

Только вот когда я вернулась, Джед меня опередил и уже стоял прямо у входа в мою камеру.

– Привет, – сказала я, высовывая голову обратно в коридор и отмечая, что охранники достаточно далеко и не должны нас услышать. – Ты в порядке?

Джед фыркнул.

Я прикусила губу. – Глупый вопрос, знаю.

– Если выберемся отсюда, спроси ещё раз, – пробормотал Джед. – Пока что я просто рад, что жив.

– Ты же знаешь, я никому не позволю тебя тронуть.

– Но своей жизнью рискнёшь.

Отвечать не потребовалось. Мы оба знали, что это правда.

– Ты здесь из-за меня, Джед. Но даже если бы это было не так, неужели ты думал, что я позволю тебе проходить через всё это в одиночку?

Он резко выдохнул, прислонился к стене и посмотрел себе под ноги. – Нет. И я так и не сказал тебе спасибо.

– Я… что? – Я нахмурилась от такой внезапной смены темы.

– Я даже не знал как, – продолжил Джед, обхватив себя руками. – Только что мама с папой были рядом, а в следующую секунду их уже нет, и ты получаешь за меня этот зарубок, даже не колеблясь.

– Джед, – начала я, шагнув к нему.

Тот зарубок не стоил благодарности. Я его заслужила – ведь это по моей вине стражники узнали о беглецах, которых прятали родители. По моей вине родителей арестовали и убили. Если бы я только знала тогда, что нельзя так легко доверять людям.

Джед наконец поднял голову, встречаясь со мной взглядом. – Нет, Рейвен. Мне нужно это сказать.

Я замерла, видя в его глазах не только эмоции, но и острую необходимость выговориться, а затем кивнула, отступила назад и села на край койки.

– Ты всегда была готова ради меня на всё. Хотел я этого или нет. Твоё присутствие здесь, в Эндлоке, доказывает это лучше любых слов. И не пойми меня неправильно, я благодарен. Тебе.

Он грубо провёл рукой по волосам и выдохнул.

– Но когда мама с папой были живы, мы с тобой… Мы были друзьями, понимаешь? Раньше ты умела смеяться, шутить, веселиться. А потом мы их потеряли, и я словно потерял и тебя тоже. По крайней мере, ту тебя, которую знал всегда.

В глазах защипало, и я яростно заморгала, не давая слёзам собраться и скатиться по щекам.

– То, как ты изменилась. То, что ты делала ради меня… – Он закашлялся, слова будто застряли в горле. – Вина сжирает меня заживо. И не только потому, что ты здесь. Она жрёт меня годами. До того, как всё случилось, я рос и восхищался тобой, мечтами, к которым ты шла. Ты собиралась стать врачом. А потом я смотрел, как ты бросаешь школу, как жертвуешь своими желаниями, потребностями и своей чёртовой человечностью, когда стала охотницей за головами. И всё это только ради того, чтобы я был в безопасности и сыт.

Несколько слезинок всё же сорвались против моей воли; горло сжало так, что я не могла говорить. Работа охотницей за головами была единственным, из-за чего мы с Джедом ссорились по-настоящему. Он умолял меня найти другое занятие. Что угодно. Но с моими зарубками в Нижнем секторе не было другой работы, которая позволила бы нам оставаться на плаву.

Он яростно потёр глаза. – Тебе никогда не пришлось бы этого делать, если бы не я.

– Нет. Это было моё решение, не твоё, – выдавила я. Я не могла больше принимать благодарности за кровь на своих руках. – Ты мой брат. У тебя никого не осталось, кроме меня.

Джед шагнул ко мне. – Я был ребёнком, когда маму с папой забрали. Я понимаю, почему ты решила, что должна в одночасье стать мне родителем. Я бы хотел, чтобы этого не случилось, и мне так, блядь, жаль, что ты всем пожертвовала ради меня. Я не могу ничего изменить.

– Я бы и не хотела, чтобы ты менял.

– Я не могу ничего изменить, – повторил он. – Но я больше не ребёнок. Ты в этом не одна. Ты не обязана меня тащить. Мы здесь вместе, Рейвен. Теперь мы можем заботиться друг о друге.

Его взгляд метнулся к камере на стене. Он подбирал слова осторожно, но я прекрасно поняла намёк.

Он хотел участвовать в планировании побега.

Словно он вырос прямо у меня на глазах – из маленького, хрупкого ребёнка в смелого мужчину, который стоял сейчас передо мной.

Я кивнула, собрав всю волю в кулак, чтобы сдержать рыдание. – Звучит неплохо.

Это означало открыться. Попросить Джеда о помощи. То, что мне всегда давалось с трудом.

Попав в Эндлок, я первым делом решила держать Джеда как можно дальше от планов побега – не хотела рисковать, чтобы его поймали за этим вместе со мной.

Но теперь, когда он открылся… теперь, когда я знала, что он чувствует, я поняла: Джед прав. Он больше не ребёнок, и мне пора перестать с ним нянчиться. Мне нужно перестать вести себя так, будто я одна в ответе за всё, что будет дальше. Мы в этом вместе.

Охранник рявкнул на заключённого в коридоре, и мы оба вздрогнули, возвращаясь в реальность.

– Тебе пора, – прошептала я, когда мимо камеры хлынул поток других заключённых, возвращающихся из душевых.

– Я люблю тебя, – сказал Джед, выходя из моей камеры и направляясь по коридору к своей новой клетке.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я в ответ.

Глава четырнадцатая

В ту ночь я спала крепче, чем за последние годы.

Словно тяжесть, которую я даже не замечала, исчезла с моей груди, и я снова могла дышать полной грудью.

Мы с Джедом никогда не говорили о той ночи, когда арестовали родителей, или о том, как всё изменилось, между нами, после. Теперь, когда мы поговорили… несмотря на то, что мы были в Эндлоке, я не могла отделаться от чувства надежды.

Открыв глаза на следующее утро, я обнаружила Яру, грациозно развалившуюся на краю моей койки. На ней была изящная пижама из мягкой ткани бледно-розового оттенка. Брюки и топ с длинным рукавом идеально сочетались друг с другом и выглядели куда более надёжной защитой от холода, чем стандартные тюремные комбинезоны.

Любой, кто мог позволить себе такую одежду, точно был из Верхнего сектора, особенно учитывая, что Эндлок взимал грабительский налог на передачу подарков заключённым от семей из Дивидиума.

На коленях у неё лежала книга, а ореховые глаза жадно впитывали строчки.

– Потерялась? – рискнула спросить я, прищурившись, чтобы убедиться, что она мне не мерещится. Я села на койке, готовая отразить любую атаку с её стороны.

Тихий шелест страниц стих. Яра подняла голову, и в её взгляде мелькнуло удивление, словно я выдернула её из другого мира. Её глаза, подведённые чёрным лайнером и обрамлённые густыми ресницами, остановились на мне. На её лице, по форме напоминающем сердце, расплылось нечто среднее между гримасой и улыбкой, что меня обезоружило – особенно учитывая её ледяное отношение ко мне раньше и то, как равнодушно она отреагировала, найдя меня полумёртвой на полу в душевой.

– Не играй со мной, Торн, – сказала она. – Я всё ещё не решила, нравишься ты мне или нет.

– Это уже шаг вперёд по сравнению с ненавистью.

– Небольшой.

– Что подводит нас к вопросу: что ты делаешь в моей камере? – надавила я, скрестив руки на груди. Мой взгляд метнулся к камере наблюдения в углу, а затем вернулся к ней.

Она проследила за моим взглядом и издала короткий смешок. – Они на самом деле работают не всё время. Коутс слишком жадный для этого, да и это жрало бы слишком много энергии из сети. Начальник включает их по очереди в разных частях тюрьмы, чтобы не вызвать блэкаут в Дивидиуме.

– Откуда ты знаешь? – спросила я, не смея поверить, что у нас, может быть, передышка от всевидящих глаз охраны.

– Охранники болтают. Понять, какая работает, можно по мигающей красной лампочке. Некоторые, например в подвале, почти никогда не включены. Звучит неплохо, но это также значит, что ты точно не захочешь остаться там наедине с охранником. Особенно с Мортом или Хайдом.

Я снова посмотрела на камеру и заметила, что мигающий огонёк, который я видела при заселении, исчез. Она была права.

Я откашлялась, возвращаясь к главному. – Что ты делаешь в моей камере, Яра?

Она фыркнула. – Если тебе так уж надо знать, я почувствовала необходимость поблагодарить тебя за то, что ты сделала.

– Что я сделала?

– За Момо, очевидно, – раздражённо бросила она.

Я залилась краской. – Август уже поблагодарил. Это пустяки.

Яра хмыкнула и захлопнула книгу. – Неправда. Большинство здесь не сделали бы такого даже для любимых, не говоря уж о человеке, которого едва знают.

– Ну… – я запнулась, не зная, что на это ответить, и прочистила горло. – Может, я сделала это, потому что люблю, когда обо мне сплетничают. Всю следующую неделю только обо мне и будут говорить.

Она отрывисто рассмеялась. – Тут ты права. Но слушай, я принесла тебе кое-что. У меня вещей куда больше, чем нужно. Моя мать, похоже, пытается заглушить чувство вины подарками – постоянно что-то шлёт. Серьёзно, сколько нарядов нужно девушке в тюрьме, где её дни сочтены?

– Не стоило. У меня есть это, – я указала на свой грязный комбинезон. Он был покрыт засохшей грязью и, вероятно, вонял как канализация Нижнего сектора.

Яра брезгливо сморщила нос, оглядывая мой наряд. – Бери. Если уж собираешься помогать моим друзьям, имей совесть не травить нас своей вонью.

Я незаметно принюхалась к униформе и поморщилась.

На моей койке лежала сложенная пижама, похожая на ту, что была на Яре, только нежно-зелёного оттенка. Под ней оказались тактические штаны и подходящая кофта с длинным рукавом – похожие, но куда лучшего качества, чем те, в которых я выслеживала беглых дома. Рядом с одеждой лежали мягкое одеяло и набор мыла.

В Дивидиуме даже за нескольких пойманных преступников мне не хватило бы денег, чтобы купить всё то, что принесла Яра.

– Это ты так пытаешься быть милой? – спросила я.

Яра небрежно махнула рукой. – Ерунда. Я это ни разу не надевала. Вещи просто пылились в комоде.

У меня отвисла челюсть. – У тебя есть комод в этой дыре?

– Заключённая верхнего уровня, – Яра пожала плечами и указала большим пальцем себе на грудь. – И, как я уже сказала, мама постоянно мне что-то присылает.

Яра уже дважды упомянула мать, но я понимала: слишком рано лезть с расспросами о той вине, про которую она говорила.

– Ладно. Я возьму. Но только потому, что мне нечего носить, кроме этого убожества.

Я потянула за свой серый комбинезон. Цвет был единственным, что в нём не раздражало – и я подозревала, что цвета, выбранные для каждого уровня ранга, нужны были для того, чтобы заключённые сливались с окружением и охота длилась дольше. Если бы нам выдали ярко-оранжевые тюремные робы Старого мира, охотники находили бы нас за считанные мгновения.

Яра закатила глаза. – Как будто я давала тебе выбор.

Я подавила смешок; в груди разлилось неожиданное тепло. Я с удивлением поняла, что Яра мне уже нравится. – Спасибо.