Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло.

– Как это работает? – спросил я, хотя на самом деле не хотела знать ответ.

Вейл откашлялся, наконец встретившись со мной взглядом. – Я просканирую ваши браслеты и добавлю функции. Охотники, которые платят за них, скорее всего, будут добавлять по одной или две за раз, но Ларч настоял, чтобы мы протестировали все сегодня.

– Он эффективен, этого не отнять, – проворчал Август.

Я выдохнула смешок, сжимая руки в кулаки, чтобы унять дрожь.

– По одному или…? – Я замолчала.

– Вместе, – ответил Август прежде, чем успел Вейл, шагнув ко мне и поморщившись. Я протянула руку, предлагая опору, но он отмахнулся. – Лучше покончить с этим разом.

Вейл кивнул, стиснув челюсти. Он просканировал браслет Августа, нажал пару раз на экран своего устройства, а затем потянулся к моей руке. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и его золотые глаза заглянули в мои, согревая что-то внизу живота.

Он просканировал мой браслет и затем, довольно неохотно, отпустил руку.

– Мне жаль, – сказал он, снова нажимая на экран.

Слова слетели с его губ так тихо, что я могла бы убедить себя, что мне показалось.

Вейл достал из кармана брюк очки с тёмными линзами и, заметив мои нахмуренные брови, пояснил: – Это для тепловизора. Когда функция активируется на ваших браслетах, эти очки позволят мне видеть, где вы находитесь – в темноте или сквозь листву деревьев.

Смертный приговор для любого заключённого, на ком это применят.

Но не для нас. Не для Джеда. Не теперь, когда мы нашли способ уйти.

– Вы готовы? – спросил Вейл, надевая очки.

Я кивнула и краем глаза увидела, что Август сделал то же самое.

– Всё закончится быстро, – пообещал Вейл. – Я отойду ярдов на сто в том направлении, – он указал в сторону от нас, – чтобы убедиться, что функции работают на расстоянии. Я буду медленно возвращаться к вам, отслеживая показатели и точность тепловидения. Как только я буду достаточно близко, мы сможем проверить, сработают ли сигналы о приближении. Причинение боли оставим напоследок.

Вейл поморщился, словно последние слова отдавали горечью. Но больше ничего не сказал, повернулся спиной и пошёл прочь от нас.

Я была рада.

Я больше не могла скрывать страх, бегущий по венам, пока смотрела на удаляющуюся фигуру Вейла.

Мы с Августом ждали в молчании.

– Показатели и тепловидение в норме, – крикнул Вейл, помахав устройством в воздухе. – Сигналы о приближении должны быть…

Но пронзительная сирена взвыла одновременно из моего браслета и браслета Августа, оборвав его. Я прижала ладони к ушам, когда звук тревоги загремел в черепе, пронзительный до боли.

Я видела, как Август прислонился к дереву, закрывая уши.

Сирена смолкла, и Вейл пробежал оставшееся расстояние до нас.

– Слишком громко, – прокряхтел Август сквозь зубы. – Охотникам тоже достанется.

– Пусть достанется, – прошипела я, мотая головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от звона в ушах.

– Август прав, – сказал Вейл, касаясь моей щеки. – Придётся поработать над уровнем децибел. Ларч поймёт, что я его саботирую, если мы выпустим это на охотников в таком виде.

Август кашлянул. – Давайте покончим с последней частью, пока вы двое не начали обжиматься в десяти футах от меня.

Я подавила смешок.

Вейл опустил руку, собираясь с мыслями. – Для функции причинения боли я нажму маленькую кнопку на планшете, и браслеты ударят вас током. Не знаю, насколько это будет больно, но разряд должен быть достаточно сильным, чтобы вывести вас из строя.

– Короче, будет пиздец как больно, – подытожил Август. – Принято.

Я стиснула зубы. У меня было полно травм, и это лишь временно. И оно того стоит, раз уж мы нашли выход.

– Давай уже, – сказала я Вейлу, встречаясь с ним взглядом. – Мы готовы.

Он прикусил губу, пристально глядя на меня мгновение, затем кивнул. Поднял руку и коснулся экрана – всего один раз.

Я почувствовала что-то похожее на укол булавкой в запястье.

– Ладно, – выдохнула я, уставившись на руку. Ожидая. Лоб наморщился. – Больно, конечно, но не…

Я закричала.

И кричала.

Мою руку отрывали. Укол распространился, как болезнь, прожигая плоть и жилы, разрезая кости.

– Останови это! – заорала я, отказываясь смотреть на свою руку. Слёзы лились из глаз, стекая в рот. Душили меня.

Боль взметнулась вверх к плечу. Она пожирала меня. Я не переживу этого.

Чьи-то руки были на моей спине, на голове, касались меня, но и это причиняло боль. Я попыталась отступить, сбежать от рук и боли, но не смогла пошевелиться – попытка закончилась тем, что я рухнула плашмя лицом вниз, и я захотела умереть.

– Убей меня, – прошептала я. – Пожалуйста.

Я повторяла эти слова, пока мир вокруг не померк во тьме, и я не сбежала в блаженное небытие.

Глава двадцать четвёртая

– Мне так жаль.

Я скорее почувствовала эти слова, чем услышала: губы, произносившие их, прижались к моему уху, затем к виску, а потом ко лбу.

– Птичка. Ты меня слышишь?

Мне было удобно там, где я находилась – свернувшись калачиком у чего-то твёрдого и восхитительно тёплого.

– М-м-м, – промычала я, льня к теплу.

– Клянусь Советом, – пробормотал голос. Руки сжались крепче, прижимая меня к твёрдой груди. – Тебе больно?

Больно?

Какой странный вопрос. С чего бы мне испытывать боль? Всё было тёплым и…

Боль.

Всё нахлынуло обратно, и я распахнула глаза, желая убедиться, что моя рука не повреждена необратимо.

Но она была в порядке.

Конечность лежала на животе, слегка покрасневшая, но в остальном совершенно нормальная.

И если было настолько больно, то…

– Август? – позвала я, зашевелившись в руках Вейла и сканируя взглядом тенистые деревья.

– Я здесь, Торн, – отозвался Август, и я резко повернула голову в другую сторону; выдох облегчения покинул меня, когда я его увидела.

По линии роста волос у него блестел пот, и он жадно хватал воздух, словно пробежал несколько миль, но в остальном казался невредимым.

– Ты не отключался? – спросила я.

– Отключался, – подтвердил он. – Очнулся две минуты назад. Кажется, болевой порог – это то, в чём я тебя уделал, охотница за головами.

Он закончил фразу, подмигнув, но он был прав. Мы должны были найти способ сбежать через туннели во время охоты, но мысль о попытке побега в тумане такой боли… меня передёрнуло.

Я повернулась к Вейлу, который запечатлел ещё один лихорадочный поцелуй у меня на лбу; его глаза бегали по моему лицу.

– Я в порядке, – сказала я ему.

– Поверить не могу, что я сделал это с тобой, – прошептал он, нахмурив брови и опустив уголки губ. Он не смотрел мне в глаза, а его собственные были тяжелы от сожаления.

Я потянулась, положив ладонь ему на щеку. – У тебя не было выбора.

– Ты просила меня убить тебя.

Я не знала, что на это ответить. Просила. Я никогда в жизни не испытывала такой боли.

Я прикусила губу. – Тогда сделай так, чтобы мне больше никогда не пришлось чувствовать эту боль снова. Убедись, что мы уберёмся отсюда до того, как функции запустят в работу.

Я пристально смотрела на Вейла, пока говорила, и он наконец встретился со мной взглядом, удерживая его долгую минуту, прежде чем твёрдо кивнуть. Он осторожно поставил меня на ноги, придерживая рукой за спину, пока я не доказала, что способна идти.

Мы направились обратно в Эндлок, и несколько минут шли в тишине, пока Август не заговорил.

– Как мы собираемся гарантировать, что всех шестерых выберут для охоты одновременно, когда мы будем готовы бежать? Кит нужно знать точный день, почти до часа, когда мы уходим, чтобы она могла взломать систему безопасности и установить время отключения слежения на наших браслетах.

Я тоже об этом думала: как неуютно от того, что огромная часть нашего плана побега зависит от случая. Мы могли сколько угодно дразнить охотников, но это не гарантировало, что они выберут нас в качестве мишеней.

– Думаю, нам нужно уходить ночью, – сказал Вейл, заставив нас с Августом застыть на месте.

– Ночью? – прошипела я, и одновременно с этим Август спросил: – Как мы попадём на территорию так, чтобы никто не заметил?

Вейл поднял руки в примирительном жесте. – Знаю, это трудно представить, но уход ночью – единственный способ убедиться, что никто не останется позади. Придётся сделать так, чтобы все отключились.

– Как? – спросила я, обмениваясь раздражённым взглядом с Августом. Конечно, уходить ночью было бы предпочтительнее. Если мы сбежим во время охоты, Ларч заметит это гораздо раньше, и у нас будет не так много форы, прежде чем он вышлет за нами поисковые отряды.

– Не знаю, – признал Вейл, потирая шею сзади. – Я думал о том, чтобы подмешать наркотик в еду в столовой, но не могу придумать, как гарантировать, что все это съедят. Смен ужина несколько, и часто охрана и Ларч даже не едят еду из общей столовой. К тому же нужно придумать, какой препарат использовать.

– Концентрированный железокорень.

Слова сорвались с языка прежде, чем я осознала, что собираюсь их сказать. Пока он говорил, я представила Эгги: она курила железокорень годами и выработала нечто вроде иммунитета, так что траве требовалось больше времени, чтобы её усыпить, но для большинства людей эффект был почти мгновенным.

Август кивнул. – Это сработает.

– Но всё ещё остаётся вопрос, как ввести его в организмы всех присутствующих, – пробормотала я. Вейл был прав: попытка подмешать его в еду слишком рискованна.

Мы перебрасывались идеями всю дорогу обратно к тюрьме, в конце концов решив подключить друзей и посмотреть, смогут ли они придумать решение.

К тому времени, как мы оказались в стенах Эндлока, я умирала, как хотела в душ. Пройдя мимо Ларча, который казался чрезвычайно довольным нашим растрёпанным видом, я получила разрешение на блаженно уединённый душ в ванной. Охрана уже заперла остальных заключённых по камерам на ночь, и я позволила себе задержаться под горячей струёй воды.

Как бы яростно я ни терла кожу и несмотря на воспоминания о функции причинения боли, я не могла стереть улыбку с лица.

Потому что скоро мы попробуем свободу на вкус.

***

– Вентиляционные шахты.

Моя ложка замерла в воздухе на полпути ко рту, и я, широко раскрыв глаза, уставилась на Джеда. – Что?

– Если предположить, что мы найдём способ испарить концентрированный железокорень, – сказал Джед, грызя ноготь большого пальца, – мы сможем прогнать его через систему вентиляции во все помещения тюрьмы.

Август, Яра и я переглянулись; у всех троих одинаково отвисли челюсти. Смешок пузырём вырвался у меня из груди.

Август тихо присвистнул. – Клянусь Советом.

– Это может сработать, – сказала Кит, выскребая последнюю ложку каши из своей миски. – Нам понадобится ультра-концентрированная настойка железокорня. А потом мне нужно будет установить диффузор в систему вентиляции – остальное система сделает сама, разгонит пары по комнатам всей тюрьмы.

– Джед, – прошептала я, качая головой в восхищении.

Всего пару дней назад я думала, что лучше всего не посвящать его в эти важные разговоры, а теперь… я не знала, нашли ли бы мы решение без него.

Его щёки покраснели, и он опустил голову.

– Э-э, две проблемы, – сказала Яра, указывая ложкой на Кит. – Где мы возьмём концентрированную настойку железокорня? И как мы сами не надышимся ею вместе с остальными?

– Ну, – начала Кит, бросив на меня виноватый взгляд. – Нашей штатной охотнице за головами снова придётся подсуетиться. У Коллектива есть доступ к карманным респираторам.

Я моргнула. Не то чтобы Коллектив сбрасывал бомбы или разгуливал по радиоактивным зонам, где им нужно было бы носить что-то подобное.

– Зачем им… – начала я, но Кит перебила меня.

– Нам нужно семь штук, – продолжила она. – И я полагаю, твой связной также сможет достать нам настойку железокорня?

Я поморщилась. Грей, вероятно, мог достать то, что нам нужно, но это был риск.

– Вейл не может помочь? – спросила я.

Август покачал головой. – Он и так рискует достаточно. Если его поймают, нам конец.

Я нахмурилась. Если Вейла поймают, его запрут в камере, как и всех нас.

– Я напишу своему связному, – прошептал я. – Нам нужно выбираться. Скоро.

– Достань мне то, что нужно, Торн, и тогда мы сможем выбрать день, – пообещала Кит.

Красавчик Грей,

Ты не выполнил мою прошлую просьбу, поэтому я даю тебе последний шанс искупить вину.

Мне нужно семь респираторов.

И настойка железокорня. Той самой высококонцентрированной разновидности, которая отправит всю тюрьму в беспробудный сон.

Ты можешь сделать это для меня, Грей?

Если сможешь, я пришлю тебе дату отправления, которая вполне укладывается в сроки поселения.

Целую, Рейвен

Торн,

Ты меня ранишь.

Я могу достать тебе все респираторы и настойку железокорня в мире; хотя, будь я своей матерью, я бы задался вопросом, зачем тебе семь респираторов, когда нужно всего три.

Дай мне несколько дней. Живи.

– Г.

– 224-я, пошли со мной.

Я подняла взгляд от верстака и проекта, над которым мы работали с Ярой, и увидела блондинку-охранницу, Аню, стоящую в дверях и манящую меня пальцем.

– Заключённая 224 на смене, – сказал Вейл, подняв брови, прежде чем я успела открыть рот.

– Её ставят в наряд по кухне сегодня, – сухо ответила Аня. – Один из заключённых на заготовке умер во время утренней охоты, и она временно его заменит. Приказ Начальника.

Приказ Начальника.

От этих слов холодок пробежал по спине. С чего бы Ларчу специально требовать перевода меня на кухню? Он выглядел взвинченным с момента моей последней охоты, когда советники ушли недовольными, так что выбор меня для дерьмовой работы мог быть его способом сорвать на мне злость.

И всё же не существовало вселенной, в которой я хотела бы, чтобы Ларч обращал на меня пристальное внимание. Лучшим решением было подчиниться приказу без жалоб.

Мои глаза встретились с глазами Вейла, и я увидела, как он стиснул челюсти. Я поняла, что он собирается протестовать, поэтому едва заметно покачала головой. Камера в мастерской сегодня работала, но даже помимо этого ему нужно было быть осторожнее рядом со мной, если мы надеялись не вызвать подозрений.

Вейл, должно быть, заметил движение, потому что закрыл глаза и тихо выдохнул.

– Ты слышала её, 224-я, – сказал он грубым голосом. – Шевелись.

Я поплелась за Аней по коридору, вверх по лестнице и в сторону столовой. Всё это время она не проронила ни слова.

Аня толкнула кухонные двери, пропуская меня вперёд.

В углу, сидя на табурете и не обращая на происходящее ни малейшего внимания, охранник с белой клочковатой бородой был поглощён чтением романа. Мы прошли мимо него и нескольких заключённых, драивших посуду, в заднюю часть кухни.

Я смотрела на каждого из них, стараясь запомнить как можно больше деталей на случай, если это поможет мне пережить то, что будет дальше.

Аня распахнула ещё одну дверь, которая вела в охлаждённое помещение, очень похожее на овощной погреб, примыкающий к месту встреч Коллектива в таверне «У Верна». Там стояли мешки с зерном и корзины с корнеплодами. Помимо сухих продуктов, там было несколько коробок-холодильников, в которых хранились деликатесы и скоропортящиеся продукты – я представила, что они предназначались для Ларча или кого-то из старших охранников.

Однако кое-чего здесь не хватало – камер.

Я напряглась.

У Ларча не могло быть веской причины притащить меня в комнату, где нет ни единого шанса на видеозапись.

– Что происходит? – спросила я Аню, ожидая указаний.

– Жди здесь, – ответила она, не потрудившись объяснить. Она развернулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Час спустя, когда я была уверена, что все остальные заключённые закончили работу на кухне, дверь за моей спиной снова открылась, и я раздражённо выдохнула: – Ну наконец-то.

– Так рада меня видеть? Не ожидал от тебя такого, Торн.

Я оперлась руками о прилавок, чтобы не упасть. Нет, не может быть. Я обернулась и увидела…

Грея.

Я бросилась к нему, обхватила руками и крепко сжала. Я была потрясена тем, сколько эмоций вызвало у меня знакомое лицо.

Грей застыл, не двигаясь мгновение, а затем наконец обнял меня в ответ.

– Я думал, ты способна выражать по отношению ко мне только раздражение, – прошептал он; в его словах сквозило веселье.

Я тоже так думала. И хотя между нами осталось столько недосказанного… я была готова поговорить об этом, как только выберусь из Эндлока. Мы никогда не сможем вернуться к тому, кем были раньше, но, возможно, сможем перерасти ненависть друг к другу.

Я услышала голос через дверь, ведущую на кухню, замерла и отступила назад. – Грей, тебе нужно уходить, – прошептала я. – Охранница привела меня сюда выполнить поручение начальника. Она вернётся с секунды на секунду.

Он склонил голову набок. – Аня привела тебя сюда, чтобы встретиться со мной.

– Она – что?

– Она из Коллектива.

– Нет, – рассмеялась я. – Аня не из Коллектива. Несколько недель назад я видела, как она проломила голову заключённой своей дубинкой.

Грей не пытался скрыть гримасу. – Вот чего стоит работа под прикрытием здесь. Думаешь, она могла бы притворяться, что на их стороне, не участвуя в насилии?

Я нахмурилась.

– А кто, по-твоему, передал тебе записку, пока ты была в карцере? – спросил Грей.

Я покачала головой. – Я думала, раскрывать агентов Коллектива слишком опасно. Зачем ты мне рассказываешь?

– Кому-то же надо было привести тебя сюда, чтобы поговорить со мной, – сказал Грей; улыбка потянула уголок его рта в сторону. – И, кроме того, мама отзывает Аню обратно в город. Она отбыла свой срок в Эндлоке. Через пару дней её здесь не будет.

Я кивнула. Если Грей сказал, что это правда, значит, так и есть. У нас было много проблем за эти годы, но доверие никогда не ставилось под сомнение.

Он отстранился дальше, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, и его глаза потемнели, изучая моё лицо и сходящие синяки. Он поднял руку, словно хотел коснуться их, но затем уронил её обратно.

– Что с тобой случилось? – спросил он со сжатыми челюстями, словно ожидал, что я пройду через нашу миссию невредимой.

– В какой именно раз? – отшутилась я, а затем поспешила продолжить, когда он сузил глаза. – Это Эндлок, Грей. Я крутая охотница за головами, но здешние охранники и зэки безжалостны. Я сумела постоять за себя.

Он отвел взгляд на мгновение; на скуле дёрнулся желвак. – Мне жаль, что это случилось с тобой. Что ты вообще оказалась в такой ситуации и рискуешь жизнью каждый божий день.

– Это не твоя вина, Грей. Я сама выбрала это, когда арестовали Джеда – работа охотницей за головами привела нас сюда, а ты предупреждал меня об этом много лет назад.

– Сейчас это неважно, – прошептал он, поворачиваясь ко мне и положив ладони мне на плечи. Его глаза были полны эмоции, которой я не могла дать название. – Тебе нужно быть осторожной. Ты так близко.

– Я буду, – пообещала я; мысли лихорадочно неслись в голове. – Но как ты здесь оказался? Тебе нужно уходить, пока охрана тебя не увидела.

– Расслабься. – Он покачал головой. – Я пришёл, чтобы принести тебе это.

Грей отпустил меня, сунул руку в карман и показал несколько бутылочек из тёмного стекла.

– Настойка железокорня, – пояснил он, когда я подняла бровь. – Достаточно концентрированная, чтобы вырубить всю тюрьму. Как и просила.

Я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать глупую улыбку.

– И респираторы. – Он вытащил маленький мешочек на завязках из другого кармана. – Не хочешь объяснить, зачем тебе семь штук, Торн?

Я опустила взгляд в пол. – Они мои друзья, Грей. Я не могу их бросить.

Если мы будем приглядывать друг за другом, у нас может появиться шанс выжить.

Слова Грея, сказанные столько лет назад, ударили меня под дых. Он был прав с самого начала.

Он молчал так долго, что я подумала, он больше ничего не скажет, но, когда я подняла глаза и встретилась с его взглядом, он мягко улыбнулся мне. – Это место изменило тебя.

– Может быть, – прошептала я и по необъяснимой причине почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Я прочистила горло. – Не хочешь объяснить, почему ты здесь лично? Это кажется рискованным.

– Я должен был убедиться, что они попадут к тебе в руки.

Моя улыбка сменилась хмурым выражением. – Я не понимаю. Если ты мог попасть сюда так легко, почему тебе не удалось никого вытащить?

– Я бы не сказал, что попасть сюда было легко, – ответил он. – Коллективу пришлось позаботиться о том, чтобы обычный парень не вышел на работу. Потом нужно было подделать убедительный пропуск сотрудника. А потом мне пришлось доставлять медикаменты в тюремный лазарет, и охрана досматривала всё, что я принёс. К счастью, ты имеешь дело с профи: я переклеил этикетки на настойке железокорня, чтобы они выглядели как антибиотики.

– А как ты пронёс респираторы?

– Тюремный врач сама запросила ящик респираторов из Дивидиума. Упомянула что-то о группе заключённых, подхвативших что-то очень заразное, и о защите для персонала.

Я закусила губу. – Мы выберемся отсюда.

– Вы выберетесь, – ответил он, улыбаясь. – А я встречу вас по ту сторону забора – и отведу в поселение.

– Что здесь происходит?

Мы оба подпрыгнули, и я потянулась к соседнему прилавку в поисках оружия, пока мы смотрели на дверь. Плечи расслабились, когда я увидела, что это Вейл.

– Вейл, – выдохнула я. – Это мой друг из Нижнего сектора. Он из Коллектива. Он доставил то, что нам нужно для ухода.

Грей дёрнулся в мою сторону, будто Вейл представлял угрозу.

– Всё нормально, – сказала я Грею, подходя к Вейлу. – Он союзник – он дружит с Кит. Он помогает нам сбежать.

Вейл положил руку мне на талию, притягивая ближе, а затем поднял взгляд, встречаясь с глазами Грея. Они застыли в каком-то противостоянии достаточно долго, чтобы я почти заговорила, но в конце концов Грей протянул руку, и Вейл сжал её в своей, чтобы пожать.

– Спасибо. – Вейл кивнул ему, сжимая руку Грея гораздо крепче, чем требовалось для простого рукопожатия.

Я закатила глаза.

– Не за что, – ответил Грей, и я увидела, как сухожилия на его руке вздулись, когда он сжал руку Вейла в ответ. Он ухмыльнулся. – Мне пора.

Он сжал моё плечо на мгновение, и исчез.

Вейл вклинил стул под дверную ручку, запечатывая нас двоих в подсобке.

– Я должен был тебя проверить, – мягко сказал он, проводя рукой по моей щеке и убирая волосы за ухо. – Когда Аня сказала, что Ларч затребовал тебя сюда, мне это показалось подозрительным. Я пришёл, как только закончилась смена в мастерской.

– Ты один раз зажал меня в кладовке, и теперь думаешь, что твой долг – защищать меня? – ухмыльнулась я; сарказм боролся с трепетом в животе.

Но Вейл не рассмеялся.

Вместо этого он шагнул ко мне, тесня назад, пока я не упёрлась спиной в прилавок и мне стало некуда деваться. Он провёл языком по верхним зубам, и когда он заговорил, его голос был густым и хриплым: – Долг подразумевает честь, но в моих намерениях нет ничего благородного.

Я сглотнула. – А какие они?

– Смотреть, как ты теряешь контроль.

Я резко вдохнула, пульс участился. – Это кажется довольно благородным, по сравнению с прошлым разом.

Вейл потянулся вверх, играя с молнией моего комбинезона. – Тогда позволь мне загладить вину. – Он одарил меня порочной улыбкой, от которой пальцы на ногах поджались.

– За что? – Я склонила голову набок, совсем чуть-чуть.

– За то, что оставил тебя неудовлетворённой, – выдохнул он, расстегивая молнию и не сводя с меня глаз, чтобы увидеть, буду ли я возражать. – Могу я искупить это?

Становилось постыдно легко отодвигать в сторону инстинкты выживания, когда дело касалось Вейла.

Рисковала ли я оказаться в карцере или чём похуже, если нас поймают?

Угу.

Собиралась ли я его остановить?

Точно нет.

– Не знаю, а ты можешь? – спросила я, прикусив губу и позволяя взгляду скользить по нему, пока до него не дошёл мой смысл.

Он зарычал, заканчивая с молнией и стягивая мою униформу до талии, а затем его губы оказались у моего уха, касаясь кожи, пока он шептал горловым голосом: – Ты сейчас узнаешь, насколько я способный.

Как только его рот накрыл мой, я забыла обо всём, отдаваясь ощущению его губ, зубов и языка на моих. В том, как он касался меня, не было ничего медленного или нежного, и это было именно то, что мне нужно, чтобы сбежать в него.

Вейл отстранился, и я ахнула от чистого, расплавленного пламени в его глазах.

Он целовал мою шею, спуская бретельки майки и стягивая ткань вниз, пока моя грудь не оказалась полностью оголенная под его внимательными пальцами. Соски затвердели, превратившись в чувствительные пики под его прикосновением, и я выгнулась ему навстречу.

Я опустила одну руку на его грудь, двигаясь к члену, который напрягся в его брюках и давил мне в живот сквозь одежду. Его огромный размер стал очевиден, когда я потёрлась о его длину через ткань, и сглотнула.

Вейл остановил меня прежде, чем я успела подобраться ближе, издав низкий звук в горле.

– Не в этот раз. В этот раз всё только для тебя. – Он не стал ждать ответа. Вместо этого его руки скользнули вниз, и он поднял меня на прилавок так, чтобы я сидела, а он оказался между моих ног.

Я ахнула, когда он скользнул пальцами под резинку моего белья. – Всё ещё думаешь, что мне нельзя доверить искупление вины? – прошептал он мне в губы.

– Это ещё предстоит выяснить, – упрямо сказала я сквозь тяжёлое дыхание.

Вейл издал низкий звук, не предупреждая, прежде чем провести пальцами по моему клитору.

Я простонала; бёдра раздвинулись сами по себе, выгибаясь навстречу его прикосновению.

В этот раз он не заставлял меня просить, и мне пришлось вцепиться в край прилавка для опоры, когда он погрузил палец в меня. Я вскрикнула, насаживаясь на его палец, заставляя его войти глубже, хотя жаждала совсем иного. Того чтобы он засунул в меня член, что всё ещё напрягался под тканью его брюк.

– Этого ты хотела? – промурлыкал он, двигая пальцем внутри меня, пока я боролась, чтобы сдержать стоны; удовольствие накапливалось внизу живота.

– Ещё, – выдавила я, всё ещё двигаясь ему навстречу.

Он зарычал и выдернул палец, а я вскрикнула от потери контакта. Звук оборвался, когда он сдёрнул меня с прилавка и развернул так, что я оказалась к нему спиной.

– Что ты?..

– Нагнись, – скомандовал он, прерывая меня прежде, чем я смогла связать слова в простой вопрос.

Я прищурилась, но быстро легла грудью на прилавок; тело отчаянно жаждало вернуть потерянное удовольствие. Опираясь голыми руками о прохладный камень, я нагнулась, пока моя щека не прижалась к поверхности.

Я открыла рот, чтобы спросить, что он делает, когда почувствовала, как он спускает мою униформу и бельё вниз, пока они не собрались у щиколоток.

– Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя касался? – голос Вейла звучал напряжённо, словно он едва держал себя в руках.

– Да, – выдохнула я, хотя чувствовала себя уязвимой как никогда: с обнажёнными ягодицами, выставленными на ледяной сквозняк, гуляющий по комнате, в то время как он оставался полностью одетым.

Соски всё ещё болезненно отвердевали, изнывая в том месте, где они прижимались к холодной поверхности прилавка.

В этот раз он не колебался: погрузил палец обратно в меня, двигаясь внутрь и наружу, пока я сжималась вокруг него. Его другая рука скользнула вперёд, чтобы ласкать мою грудь, уделяя внимание одной, а затем переходя к другой.

Я выгнула спину, толкаясь назад, на него, так сильно, как позволяло тело; моя рука скользнула вниз по животу, пока не упала между ног, чтобы поласкать чувствительный клитор.

– Вот так. – Вейл добавил ещё один палец, насаживая меня, и я уткнулась лицом в сгиб локтя, чтобы заглушить крики.

Я двигала бёдрами взад-вперёд, заставляя его входить глубже и быстрее, всё это время оглаживая клитор пальцами и закручивая пружину удовольствия туже.

– Именно так, – пробормотал Вейл, прокатывая мой сосок между большим и указательным пальцами, пока я старалась насадиться на его пальцы глубже. – Трахай мои пальцы.

Я простонала и укусила себя за руку, когда его пальцы слегка изогнулись, задевая ту самую ноющую точку глубоко внутри. Мне пришлось убрать руку с клитора, чтобы вцепиться в край прилавка и удержать равновесие. Удовольствие нарастало внутри, всё выше и выше, пока не стало граничить с болью.

Он продолжал ласкать внутри меня, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо: – А теперь, Птичка? Я прошёл твою проверку? – Его свободная рука скользнула между моих ног, легонько щёлкнув по клитору, а затем он оставил пальцы там, двигая ими в ленивом круговом ритме. – Или ты хочешь, чтобы я остановился?

Я выгнулась ещё сильнее и яростно замотала головой.

Вейл навис надо мной, оставляя горячие, влажные поцелуи вдоль позвоночника и шеи, усиливая давление на клитор, в то время как его пальцы продолжали входить и выходить из меня в пыточном ритме.

Тянущая боль между ног усилилась, пульсируя, и Вейл согнул пальцы…

Я вскрикнула, достигая пика. Я зажала костяшки пальцев зубами, чтобы никто не услышал, толкаясь навстречу пальцам и прикосновениям Вейла, пока всё моё тело сотрясали волны оргазма. Когда удовольствие наконец схлынуло, я обмякла; мой вес поддерживали прилавок и рука Вейла, обхватившая меня за талию.

Я оглянулась через плечо и увидела, как Вейл вынимает пальцы из меня и подносит их ко рту, облизывая дочиста, а затем проводит языком по губам, издавая низкий рык. – Даже лучше, чем я мечтал.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули, вопреки моей воле. Хоть у меня и было предостаточно опыта с мужчинами, в основном это были быстрые перепихоны. И там никогда не было столько разговоров – ничего похожего на те грязные слова, что говорил мне Вейл.

У меня перехватило дыхание. – Значит, ты мечтал обо мне?

– С той самой ночи, как впервые увидел тебя, – признался он, не отрывая от меня глаз.

Глава двадцать пятая

Утренний гудок ещё ревел, когда Яра плюхнулась на мою кровать, едва не раздавив меня под одеялом.

– Доброе утро! – пропела она, выхватывая подушку из-под моей головы и открывая меня резкому свету флуоресцентных ламп и облаку дорогих цветочных духов.

– Ты невыносимо жизнерадостна по утрам. – Я простонала, накрыв глаза рукой, чтобы заслониться от света.

– Не только по утрам. Я всегда невыносимо жизнерадостна.

Я села, щурясь от яркого света, внезапно почувствовав подозрение. – Нет. У тебя всегда хорошее настроение. Но это уже что-то совсем другое. Ты практически вибрируешь.

– Ну, ты же знаешь, я люблю хорошие сплетни, и… – Она наклонилась так, что её лицо оказалось в дюймах от моего. – На улицах поговаривают, ты переспала с охранником.

У меня отвисла челюсть, и я с усилием захлопнула рот; зубы клацнули так громко, что это было слышно. – О чём ты говоришь?

Она откинулась на локтях, глядя в потолок. – Дай-ка подумать – охранник увёл тебя со смены в мастерской вчера. – Она начала загибать пальцы. – Вейл выглядел нервным до конца смены и вылетел оттуда, как только прозвенел звонок, предположительно, чтобы проверить тебя. И с тех пор вы двое сияете так ярко, что я скучаю по своим дизайнерским очкам.