Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Мы знали друг друга, – подсказал Август, запыхавшийся позади меня. – До Эндлока.

Я резко втянула воздух, как вкопанная, застыв посреди туннеля. Джед врезался мне в спину, едва не сбив с ног, но Вейл перехватил моё запястье, притягивая к себе и удерживая вертикально.

Его золотистые глаза изучали моё лицо, но я могла только качать головой, приоткрыв рот.

Они знали друг друга.

Я была так осторожна в разговорах с Вейлом, стараясь не выдать лишнего, а они знали друг друга.

Джед издал отрывистый смешок за моей спиной, и я обернулась: он откинул волосы с лица, а лоб его сморщился – так всегда бывало, когда ему хотелось многое сказать, но он не мог подобрать слов.

Я понимала, что он чувствует.

Но я также понимала, что это была ещё одна вещь, которую Вейл и Август держали при себе, пока не убедились, что могут мне доверять.

– Я говорил тебе, что был врачом в медицинском центре Среднего сектора. – Август прочистил горло. – Вейл был там волонтёром какое-то время до моего ареста. Мы стали друзьями.

Я потёрла глаза, раздосадованная тем, что не смогла сложить два и два. Конечно, они знали друг друга до Эндлока. Вейл называл Августа по прозвищу. Они шептались, как старые друзья. Потому что они ими и были. И я вспомнила, как лицо Вейла изменилось, когда он впервые увидел рану Августа.

– Я перестал быть волонтером после ареста Августа, – сказал Вейл и сжал фонарик крепче; костяшки пальцев побелели. – Я не мог зайти в медцентр, не говоря уже о том, чтобы думать о карьере в медицине, зная, что он может умереть в Эндлоке в любой день.

Я оттаяла. Если бы я не последовала за Джедом прямиком в Эндлок, я бы тоже не смогла вести нормальную жизнь без него дома. Я положила руку на плечо Вейла, и в этот раз он подался навстречу моему прикосновению.

Было столько вопросов, которые я хотела задать, но я знала, что время на исходе, и мне нужно сосредоточиться на побеге.

– Как вы нашли туннели? – спросила я, водя лучом фонаря по земляным стенам вокруг нас.

– Мы знали, что они существуют, – сказал Вейл; какое-то воспоминание приподняло уголок его рта, заставив мой желудок сделать сальто. – Но я не мог найти никаких карт, где было бы указано, как в них попасть. Мы с Августом начали по очереди прочёсывать территорию во время охоты, когда он был мишенью или когда я был на дежурстве. Тогда это казалось нелепой затеей, учитывая, насколько огромна территория. Мили земли. Но однажды я просто провалился в дыру, ведущую в яму, из которой мы только что пришли.

При этом образе на моих губах появилась лёгкая улыбка.

– Я прошёл вдоль этой секции туннеля, и он вывел меня к другому входу возле Кровавого дерева.

– Вейл показал мне, – вставил Август. – И мы начали использовать туннели во время охоты, когда могли. Мы не пользуемся ими постоянно – слишком боимся привлечь внимание. Но мы использовали их, чтобы помочь Момо, Кит и Яре пережить многие их охоты. Когда мы их используем, мы разделяемся в начале охоты, а затем встречаемся в точке сбора и спускаемся в туннели вместе. В тот день, когда ты спасла Момо… охотник, должно быть, нагнал его раньше, чем он добрался до места встречи.

Август покачал головой; в его глазах застыл призрак пережитого страха.

– Мы полагаем, что есть ещё один сегмент туннелей, который ведёт полностью за пределы территории, – прошептал Вейл.

– Тогда я не понимаю, – сказала я. – Зачем вообще было рассматривать мою идею с забором, если вы знали, что это место существует? – Я замолчала, а затем меня осенило, и я посмотрела на Вейла. – Ты рискнул, позволив мне пронести кусачки на охотничьи угодья, чтобы попытаться прорезать забор.

Вейл поморщился. – Это было до того, как я узнал, что начальник получил разрешение пустить ток по забору.

– Мы хотели проверить, является ли забор рабочим вариантом, потому что мы так и не смогли получить доступ к другим туннелям, – сказал Август. – Или даже найти их. Если бы существовал другой путь побега, мы бы им воспользовались.

Значит, вот что нам нужно сделать. Найти доступ к туннелям. Звучало достаточно просто, но Вейл и Август потратили на попытки уже несколько месяцев.

Я протяжно выдохнула. – Значит, ты знаешь всё? – спросила я Вейла.

Вейл переглянулся с Августом, затем кивнул.

Я сжала переносицу большим и указательным пальцами. Столько времени потрачено впустую, и всё потому, что моих усилий завоевать их доверие оказалось недостаточно.

Но было бессмысленно зацикливаться на том, чего я не могу изменить, особенно когда у нас появился путь вперёд.

– Ладно, – медленно произнесла я. – Допустим, всё получится, и мы найдём способ попасть в другую секцию туннелей. Как семеро из нас выскользнут из Эндлока так, чтобы никто не заметил?

Джед наблюдал за нами в мрачном молчании, и по выражению его глаз я поняла, что позже мне влетит.

Август поморщился. – Как только Кит отключит слежение на браслетах и мы доберёмся до других туннелей, единственное, что приходит мне в голову – убедиться, что нас всех выберут на охоту, когда Вейл будет на дежурстве. Звучит нелепо, знаю, но я просто не вижу других вариантов. Мы открыты для предложений.

– Если нам вообще удастся достать для Кит то, что ей нужно для отключения трекеров. Я думала, что смогу добыть ей планшет, но мой вариант сорвался, – проворчала я. Затем мой взгляд метнулся к Вейлу. – Стоп, она может взять твой планшет.

– Не может, – ответил Вейл, и я нахмурилась. – Я бы отдал его давным-давно, если бы это не ставило нас всех под удар. Если кто-то заглянет в журнал активности до того, как мы успеем сбежать, и увидит, что мой планшет использовался для отключения слежения, нам крышка. В мире не существует лжи, которой можно было бы объяснить, зачем я отключил трекеры на шести активных браслетах.

Я простонала.

– Но она может использовать планшет Морта.

Мой взгляд метнулся к лицу Вейла и обнаружил, что он ухмыляется.

– Я… что? – Я, должно быть, ослышалась.

– Я забрал его. До того, как нашли тело.

Джед рассмеялся. – Полагаю, тебе можно верить.

Мы вошли в новую пещеру, похожую на первую яму. Старая лестница вела к выходу в земляном потолке. Вейл достал свой планшет, наклонив экран в мою сторону, чтобы я видела крошечные красные точки, движущиеся по карте местности. Охотники.

– Поблизости охотников нет. – Вейл указал на наше местоположение, затем первым поднялся по лестнице, высунул голову из-под земли и осмотрел всё вокруг, чтобы перепроверить, прежде чем подать нам знак следовать за ним.

Джед вскарабкался по лестнице, а затем я подтолкнула Августа вперёд себя, туда, где Вейл ждал, чтобы помочь вытащить его из дыры.

После долгого пребывания в темноте при искусственном свете фонарей, от солнечного света мне пришлось сощуриться.

Я полезла вверх по примитивной лестнице, подбираясь к краю ямы. Но когда мои пальцы сомкнулись вокруг последней деревянной перекладины, та подломилась, расщепившись, и я полетела спиной назад на твёрдую утоптанную землю внизу.

– Рейвен! – закричал Джед.

Я застонала, лёжа в грязи и позволяя дыханию вернуться в лёгкие.

– Я в порядке, – рефлекторно прохрипела я, не желая волновать Джеда.

Раздался глухой стук, и я, взглянув в сторону, увидела, что Вейл, теперь тускло освещённый светом сверху, спрыгнул обратно в убежище без помощи лестницы.

– Ты цела? – Он опустился передо мной на колени, осматривая моё тело.

Я проверила себя на предмет травм, чувствуя прилив липкого тепла, сочившегося из мягкой части ладони. Я подняла руку к свету, льющемуся сверху, морщась от рваной раны, оставленной отщепившейся перекладиной.

Ай.

Вейл резко втянул воздух, осторожно беря мою раненую руку в свою. Его ладонь была тёплой на моей коже, а грубые мозоли, заработанные им за эти годы, соперничали с моими собственными.

– Тебе нужно наложить швы, – сказал он, качая головой. – Я мог бы сделать это прямо сейчас, но тогда они узнают, что я помогал тебе.

Я кивнула. – Я могу подождать, пока мы вернёмся. Уверена, это пустяк.

Но рана непрерывно кровоточила, и я почувствовала подступающее головокружение.

– Снимай рубашку, – резко бросил Вейл.

У меня перехватило дыхание, взгляд метнулся к его лицу. – Что?

Улыбка, озарившая его губы, была убийственной, а тёплые глаза блестели от веселья. – Чтобы остановить кровь, Птичка. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты снимаешь рубашку, и при совсем других обстоятельствах, но, думаю, ты и так это знаешь.

Легкая дрожь пробежала по телу, пока я с трудом расстегивала молнию комбинезона и стягивала майку здоровой рукой, замечая, как Вейл изо всех сил старается не пялиться на мою голой кожу.

Я туго обмотала ткань вокруг кровоточащей ладони, затем застегнула комбинезон.

– Ладно, думаю, пока сойдёт, – прошептала я, поднимая голову.

Вейл смотрел на меня. Или, точнее, смотрел на мои губы. Он был так близко, что его дыхание смешивалось с моим. И в этот миг весь здравый смысл испарился, как тогда в подвале пару ночей назад. Я подумала о том, как легко было бы податься вперёд.

Но он уже подался навстречу.

Я облизнула губы, предвкушая вкус его кожи.

Его рот был всего в выдохе от моего…

Кто-то покашлял сверху, и я отскочила от Вейла, словно меня ударило током.

– Вы двое поднимаетесь? – спросил Август. – Туннель дал нам фору перед охотниками, но они не могут быть далеко от Кровавого дерева теперь, когда силовое поле сдвинулось к центру угодий.

Вейл закрыл глаза, делая долгий, медленный выдох. – Да. – Он прочистил горло. – Да. Конечно.

Что я творю?

Мы посреди охоты. Джед и Август едва ли в десяти футах от нас.

Вейл коснулся моего плеча, мягко подталкивая к сломанной лестнице.

Август потянулся ко мне, а Вейл подстраховал сзади. Его пальцы вдавились в мою талию, пока я не выбралась на раннее полуденное солнце, посреди очередного кустарника.

Вейл высунул голову из выхода туннеля, ещё раз сверился с планшетом и кивнул. – Двигайте к Кровавому дереву. Я буду ждать в Эндлоке и отведу тебя в лазарет, как только вернётесь.

Он одарил меня долгим взглядом, прежде чем нырнуть обратно в туннель и вернуть крышку на место. Я наклонилась, присыпая люк ветками и сухими листьями, чтобы он идеально слился с окружением.

Пока мы втроем, пошатываясь, выбирались из-под покрова леса через поляну к Кровавому дереву, я знала: окажись любой охотник на расстоянии выстрела, у нас не было бы ни шанса – хромающий Август тяжело опирался на нас с Джедом, а я прижимала руку к груди, и моя теперь уже испорченная майка насквозь пропиталась кровью.

В этот раз у Кровавого дерева к нам присоединилась лишь одна мишень. Трое из семерых выбранных пали от рук охотников или препятствий Ларча.

Когда мы вернулись к тюрьме, я мельком увидела советников в их безупречно сшитых, специально разработанных охотничьих костюмах: они яростно шагали обратно к Эндлоку.

Советница Эдер была высокой и призрачной; она двигалась к тюрьме грациозной походкой, лёгкий ветерок отбрасывал чёрные кудри с её лица. Она оскалилась на Ларча; белизна зубов контрастировала с рубиново-красной помадой и смуглой кожей. Она была молода для советницы. Смерть отца стала неожиданностью, и Калтриона заняла его место в Совете в пятьдесят три года.

Советнику Баскану, напротив, было под семьдесят. Его седые волосы были аккуратно собраны в узел на макушке, рот искривлён в презрительной гримасе, а губы напоминали тонкий кровавый порез на молочно-белом лице.

Я с облегчением выдохнула, не увидев с ними Роалда.

После краткого обмена репликами советники удалились в здание, позволив двери захлопнуться прямо перед носом Ларча.

Должно быть, им было стыдно, что они не смогли убить Августа даже с его раненой ногой.

Меня немало порадовало, что граждане из Нижнего сектора перехитрили одних из самых могущественных людей Дивидиума.

Вместо того чтобы разнести нас, Ларч вошёл в тюрьму ни слова не говоря – предположительно, чтобы последовать за советниками и умолять их простить ему испорченную охоту.

Мы выстроились у стены здания, ожидая конвоя внутрь. Нагретый солнцем камень жёг спину сквозь комбинезон, а струйки крови бежали по моему предплечью, повторяя рисунок вен под кожей.

– Что с тобой случилось, 224-я? – спросил Вейл голосом, лишённым эмоций.

– Я лезла на дерево, и ветка, за которую я ухватилась, сломалась пополам. Распорола руку, – отчеканила я.

– Неуклюжая. – Он резко выдохнул, закатив глаза. – Иди за мной.

Я бросила взгляд на Джеда и Августа, прежде чем последовать по пятам за Вейлом. Мне не нравилось оставлять их одних. Теперь, когда я практически получила подтверждение, что Перри активно пытается убить Августа, казалось неразумным отпускать его куда-либо без сопровождения кого-то из нас. Но, учитывая, что моё состояние сменилось от лёгкой дурноты до ощущения, что я вот-вот рухну в обморок, моим первым приоритетом было зашить руку.

Вейл провёл меня в подготовительную комнату и через две запертые двери, пока мы не добрались до лестницы, ведущей в подвал.

Коридоры подуровня освещались тёплым свечением настенных ламп, но ни лучика естественного света не проникало в эти глубины. Темнота каждый раз вызывала тревогу в желудке, напоминая о том, что мог сделать Морт, если бы не появился Вейл. Или, что ещё хуже, о темноте квартиры в Дивидиуме в ту ночь, когда арестовали родителей. Мы с Джедом просидели в гостиной несколько часов после того, как их увезли – в тишине; единственным звуком были капли крови, падающие с моей руки от двух свежих зарубков на плече.

Мы остановились у лазарета, и Вейл забарабанил в дверь. – Амелия? Я привёл заключённую. Травма руки. Нужно наложить швы.

Вейл поднял кулак, чтобы постучать снова, но дверь распахнулась. Доктор Роу выскочила наружу с охапкой медикаментов.

– Ой! – Она подпрыгнула, едва не уронив медикаменты. – Вейл, милый, ты напугал меня до полусмерти! В чём дело?

Вейл жестом указал на меня и мою наспех замотанную рану. – 224-я была ранена во время охоты только что. Ей нужно наложить швы.

– Боже, судя по количеству крови, так и есть, – рассеянно произнесла доктор Роу. Она наклонила голову, плечом поправляя очки на переносице. – Охранник вызвал меня в столовую. Там драка, и один из заключённых в плохом состоянии. Сможешь зашить Рейвен? Ты знаешь, где всё лежит.

Не дожидаясь ответа, она поспешила мимо нас к лестнице, ведущей на главный уровень. Я не знала, почему от того, что она назвала меня настоящим именем, а не номером, к глазам подступили слёзы.

Вейл махнул мне в сторону лазарета, и я вошла внутрь.

Как только дверь за нами закрылась, и мы остались в маленькой комнате одни, я выгнула бровь. – Ты научился накладывать швы, когда был волонтером в медицинском центре?

Он кивнул. – Я учился в медицинской академии в Верхнем секторе. Был на втором курсе – как раз тогда у студентов обязательная волонтёрская практика. После всего случившегося диплом я так и не получил.

Он жестом велел мне сесть. Я выбрала один из стульев на колёсиках, стоявших в комнате, и он устроился напротив.

– Давай взглянем на порез, – сказал он тихим голосом, обхватив рукой мою икру сзади и мягко потянув, чтобы придвинуть мой стул ближе к своему.

Дыхание перехватило от неожиданного прикосновения. Тепло его пальцев просочилось сквозь ткань комбинезона, впечатываясь в кожу, и воспоминание о его губах на моих заполнило разум.

Я вспыхнула; взгляд метнулся к его глазам, а затем выше, над его головой, в угол комнаты, где камера была направлена прямо на нас. Красный огонёк мигал с равными интервалами.

Наблюдает за нами.

Я перестала дышать, пытаясь вспомнить всё, что мы сказали с момента входа в комнату. Мы выдали себя? Допустили недозволенную близость?

Лоб Вейла наморщился, когда он заметил выражение моих глаз, а затем он оглянулся через плечо и заметил камеру. Он напрягся, отпуская мою ногу, словно обжёгся.

Он взял меня за запястье, разматывая испачканную майку с повреждённой руки.

Я резко втянула воздух, когда ткань потянула за собой чувствительную плоть.

Вейл замер, метнув взгляд на моё лицо, прежде чем продолжить куда более осторожными движениями.

Он отошёл к смежной умывальной, вернувшись со стопкой марлевых тампонов. С помощью марли и физраствора он промыл рану. Закончив, он взял иглу и нить для швов.

– Постой. Ты не собираешься обезболить место?

– Мы не держим анестетиков для заключённых, 224-я, – ответил Вейл, но его глаза говорили: «Мне очень жаль». – Это была бы пустая трата ресурсов Эндлока.

Конечно, была бы.

Я сглотнула, готовясь к худшему, и он начал мучительный процесс наложения швов. Когда игла пронзила кожу, я закусила губу, чтобы сдержать крик.

Просто дыши.

Дыши.

Продолжай дышать.

Глаза Вейла перемещались между моим лицом и рукой; работая, он прикусывал нижнюю губу. Я чувствовала напряжение в его мышцах, хотя руки оставались твёрдыми каждый раз, когда игла протыкала кожу.

Каждые несколько мгновений он встречался со мной взглядом, моля увидеть в нём извинение. Его челюсти были сжаты так крепко, что я почти ожидала услышать треск зубов.

Он завязал узел шва; его руки были спокойны, когда они намеренно коснулись моих пальцев, успокаивая меня.

Я смотрела на его лицо, а не на движения рук, позволяя взгляду очерчивать его волевую челюсть и тёмные волосы. Я вспоминала, как распускала эти волосы и запускала пальцы в его пряди. Я вспоминала то, чего вспоминать не следовало, но всё равно позволяла себе это. Мне нужно было что-то, что отвлечёт внимание от пульсирующей боли в руке.

Он поймал мой взгляд и остановился, замерев почти на минуту, словно мог чувствовать мои мысли. Облизнул губы, сделал глубокий, дрожащий вздох, затем снова посмотрел на мою руку, заставляя себя сосредоточиться.

Я наблюдала, как его губы искривились в дразнящей улыбке, и тепло разлилось в животе.

Без слов я знала: он тоже вспоминает наш поцелуй.

Гадает, что бы произошло, будь у нас ещё одна минута без помех.

Плечи Вейла закрывали большую часть моего тела от камеры, поэтому я позволила свободной руке расслабиться и соскользнуть с бедра. Она повисела, между нами, пару мгновений, прежде чем я провела пальцами – невесомо, как пёрышком – по его колену.

Это могло бы быть случайностью, если бы я не была уверена, что никогда в жизни не делала ничего более намеренного.

Вейл подался вперёд, навстречу моему прикосновению, под предлогом тщательного осмотра раны. Его дыхание смешивалось с моим, пока он работал.

Я поджала губы, сдерживая улыбку.

Он завязал последний узел, затем убрал руку с моей кожи, судорожно выдохнув и повернувшись ко мне спиной, чтобы убрать медицинские принадлежности.

Глава двадцать первая

Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом обжигающей воды, льющейся из душа. Смывая с тела грязь туннелей в облаке жасминового мыла, клубящегося в паром наполненном воздухе, я почти забыла, где нахожусь.

Я практически чувствовала вкус свободы. Теперь, когда Вейл на нашей стороне, я знала: мы выберемся из Эндлока совсем скоро.

Резкий рывок за волосы вернул меня в реальность, вырывая из уединения душевой кабинки. Прохладный воздух ванной сменил горячий поток воды, и по телу пробежала дрожь. Кожа головы взвыла от боли.

Передо мной стояла Перри, удерживая меня на расстоянии вытянутой руки; пряди моих мокрых волос были зажаты в её мясистом кулаке.

– Думаешь, вам с Августом сойдёт с рук то, что вы сделали с Сирилом? Вы убили его! – Её голос сорвался на хриплый, яростный визг.

Я беспокоилась о том, чтобы не оставлять Августа одного, боясь, что Перри или Ларч снова нацелятся на него, но о собственной безопасности даже не подумала.

Она не потрудилась понизить голос, намекая на то, что уже разобралась с охранниками, обычно дежурившими в ванной – подкупила или отвлекла каким-то другим способом.

Перри замахнулась, чтобы ударить меня в лицо, но я дёрнулась против руки, впутанной в мои волосы, и сместилась достаточно, чтобы её кулак лишь скользнул по коже, вместо того чтобы нанести прямой удар. Тем не менее, жгучая боль разлилась по щеке, а следом по подбородку потекла тёплая струйка крови. В руке у неё был осколок стекла, и, взглянув через комнату, я обнаружила, что высокое зеркало в углу разбито.

Ее руки тряслись, взгляд был диким. – Ты всё испортила. Это из-за тебя я здесь. Из-за тебя Сирил мёртв. Из-за тебя начальник меня бросил.

Она выкрикивала эти слова мне в лицо, брызгая слюной; её щёки побагровели.

Мне следовало бы испугаться, но в этот раз Перри совершила ошибку. Раньше за её спиной стояли другие заключённые. Теперь нас было только двое.

Ухмылка расплылась по моему лицу.

Удар Перри ослабил её хватку на моих волосах, и когда она отпрянула для нового замаха, я мотнула головой в сторону, высвобождаясь, и позволила её руке пролететь мимо. Мои руки взметнулись вверх, смыкаясь на её запястье; я дёрнула, перенаправляя инерцию её движения и отправляя её в полёт прямо на мокрую стену душевой.

Ей удалось устоять на ногах, и она бросилась вперёд, дико размахивая осколком стекла. Я пригнулась, отступая, и она попыталась повторить мои движения.

Она была сильной, но я была быстрее.

Я сделала вид, что споткнулась, и она клюнула на приманку, выставив стекло вперёд, чтобы полоснуть меня по шее – но я снова перехватила её запястье, выкручивая его, пока она не выронила осколок, и тот не разлетелся вдребезги о влажный пол.

Не раздумывая, я с силой всадила колено ей в пах.

Жёстко.

Приём грязный, но, если кто его и заслужил, так это Перри.

Она согнулась пополам, хватая ртом воздух от боли. Моя кожа головы всё ещё ныла от её хватки, я стиснула зубы, чувствуя, как внутри вибрирует гнев.

Прежде чем она успела прийти в себя, я снова вскинула колено, на этот раз впечатывая его прямо ей в нос. Я не смогла сдержать крошечную дрожь удовлетворения, услышав хруст ломающихся костей.

Она рухнула на мокрый кафель, взвыв от боли.

Я схватила с пола одежду, впрыгнула в свободные штаны, а затем натянула через голову майку, которую дала Яра. Я не стала вытирать волосы полотенцем, и капли воды стекали по спине и груди, пока я направлялась к выходу.

Снаружи ванной караулили двое охранников, преграждая путь другим заключённым. У них отвисли челюсти, когда они увидели меня относительно невредимой, но они не проронили ни слова и не попытались меня остановить.

Я одарила их натянутой улыбкой и кивком головы. – Кажется, кому-то там может понадобиться ваша помощь, – заговорщически прошептала я.

– Что ты сделала? – спросила одна из охранниц, сжимая дубинку – женщина с блестящими чёрными волосами, которую я видела в компании Хайда. Ужасный вкус в выборе компании.

– Охранника, который обычно сидит внутри и следит за душевыми, не было, – сказала я, нахмурив лоб. – На меня напала заключённая, и я защищалась. Там много крови. Не думаю, что одним полотенцем там обойтись.

Охранницы шагнули в ванную, и я поспешила прочь, пока они не передумали и не решили допросить меня подробнее. Завернув за угол, я чуть не врезалась в Вейла, который спешил к душевым.

– К чему такая спешка? – спросила я, хватаясь за его руку, чтобы удержать равновесие.

– Кит сказала, что пыталась зайти в ванную, но охрана её не пустила. У меня было чувство, что Перри что-то задумала, и… – Он осекся на полуслове, уставившись на мою щеку. – Какого хера произошло? Кто это сделал? – потребовал он сквозь стиснутые зубы, поднося руку к моему лицу и подушечкой большого пальца очерчивая кожу под порезом.

Я оглянулась, заметив, что камеры в коридоре отключены – скорее всего, дело рук Перри. Похоже, даже если Ларч её бросил, она всё ещё имела какое-то влияние на охрану. Возможно, она была в достаточном отчаянии, чтобы продолжать заправлять своим бизнесом прямо под носом у Ларча.

Я подалась навстречу прикосновению Вейла, хотя и говорила себе, что должна его оттолкнуть. – Пустяки. Царапина, – пробормотала я.

Его глаза потемнели ещё сильнее, но звук тяжёлых шагов за углом заставил его вцепиться мне в руку и затащить в ближайшую кладовку.

Внутри было почти темно, и места едва хватало для одного человека, не говоря уже о двоих.

Дверь впилась мне в спину, а между грудью Вейла и моей не осталось ни дюйма пространства. Я слишком остро осознавала своё тяжёлое дыхание. И его тоже.

Глаза медленно привыкли к полоске света, просачивающейся из-под двери, и я увидела, что Вейл пристально смотрит на меня.

Я прочистила горло, когда услышала, как шаги миновали наше укрытие и удалились по коридору.

– Я правда в порядке, – прошептала я. – Из-за крови выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Челюсти Вейла всё ещё были сжаты, взгляд метался по каждому дюйму моего лица, пальцы осторожно ощупывали кожу, словно он боялся, что я скрыла от него другие травмы. Наконец он кивнул, выдыхая. – Эти охранники всё равно потеряют работу – и пусть скажут спасибо, если сохранят жизни.

Я замерла на мгновение; неожиданная дрожь удовольствия пронзила меня от мысли, что Вейл готов обрушить свой гнев ради меня. Я тряхнула головой, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Я могу о себе позаботиться, Вейл, – пробормотала я.

Он усмехнулся. – Я знал это с того самого дня, как встретил тебя. Но это не значит, что ты не заслуживаешь защиты. – Его глаза не отпускали мои. – Насколько я могу судить, ты всегда была той, кто защищает окружающих – о тебе самой никогда не заботились.

– Родители заботились обо мне когда-то, – прошептала я, сама того не желая.

– Мне очень жаль, Рейвен. Слова прозвучали так мягко, что я ощутила их как ласку на коже.

– В Нижнем секторе у каждого своя печальная история.

– Это не значит, что твоя история ничего не значит. – Он заправил прядь волос мне за ухо.

– А как насчёт твоей истории? – Я выдавила слова сквозь ком в горле, прежде чем воспоминания о родителях успели меня задушить. – Каким был твой отец?

Вейл покачал головой, замолчав почти на минуту; казалось, он взвешивал, хочет ли отвечать. Он сделал глубокий вдох, челюсти сжались. В конце концов, он выдохнул.

– Я очень любил отца. – Голос Вейла звучал хрупко. – Когда я был ребёнком, он был как солнце. Ярким, счастливым и лучащимся светом. В безопасности нашего дома он рассказывал мне о доброте всех людей – о том, что единственное, что отличает нас от жителей Нижнего сектора, – это количество кредитов на счету. Что мы легко могли бы оказаться в их ситуации вместо нашей, и что нам нужно помогать друг другу.

Лицо Вейла оттаяло под влиянием этой уязвимости: лоб разгладился, а полные губы смягчились.

– Но когда я стал старше, – продолжил Вейл, – я заметил, что он говорил эти вещи только тогда, когда мамы не было рядом. У них были совершенно разные убеждения. Всё встало на свои места, когда он признался, что был повстанцем, но мне всё ещё трудно смириться с тем фактом, что моя мать поддерживает эту систему.

– Как думаешь, твоя мать сдала бы отца стражам, если бы узнала? – Я не могла представить, каково это – скрывать такую огромную часть себя от спутника жизни.

– Думаю, сдала бы, – прошептал Вейл. – У неё так и не появилось шанса сделать это, но почему-то я всё равно не могу её простить. И всё же я поступаю так же, как отец – я слишком труслив, чтобы бросить вызов её убеждениям ей в лицо.

– Поступать так, как считаешь правильным, не всегда просто, – прошептала я. – Я всегда знала, что быть охотницей за головами – неправильно, но позволить Джеду умереть с голоду было бы тоже неправильно.

– У тебя не было другого выбора. – Вейл потёр мою руку вверх-вниз.

– И всё же. Есть вещи, которые я бы сделала иначе. Страхи, с которыми я бы столкнулась лицом к лицу.

– Ты бы столкнулась, – согласился Вейл, кивнув. – Эндлок изменил тебя.

Он был прав.

Я провела годы до ареста, отталкивая всех вокруг лишь для того, чтобы встретиться со своим самым большим страхом и обрести здесь больше близких людей, чем я могла себе представить.

Они заставили меня захотеть жить, а не просто выживать.

И вместе мы станем первыми, кто покинет Эндлок.

– Я ни за что не доставлю Ларчу удовольствия и не позволю этому месту убить меня. – Я ухмыльнулась. – Не могу дождаться, когда мы выберемся отсюда. Жалею лишь о том, что не увижу выражение его лица, когда он поймёт, что мы его обставили.

Вейл усмехнулся, но звук резко оборвался, и я заметила, как его взгляд метнулся к вырезу моей майки, а затем в сторону – так быстро, что я почти упустила это движение. Он резко втянул воздух, и, посмотрев вниз, я заметила, что вода с моих мокрых волос пропитала и без того тонкую ткань, почти не оставляя простора для воображения.

Его глаза потемнели, и я знала, что мы оба думаем о том, что произошло в мастерской несколько ночей назад.

Мысли вернулись к его губам на моих, и щёки вспыхнули жаром.

– Вейл… – Я закусила губу, и его зрачки расширились.

– Скажи, что хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал, – прошептал он, и у меня перехватило дыхание.

Я облизнула губы, заметив, как его взгляд проследил за этим движением. – Неважно, чего я хочу. Важно выбраться из Эндлока. Думать о чём-то другом сейчас слишком опасно.

И это было опасно. Я не могла выкинуть его из головы, и это пожирало меня. Поглощало каждую мою мысль наяву и способность сосредоточиться на побеге.

Вейл убрал прядь волос с моих глаз и медленно провёл большим пальцем вниз по щеке, осторожно избегая свежего пореза. Волоски на затылке встали дыбом, по рукам побежали мурашки. Я старалась не смотреть на его губы. И проиграла.

– Слишком опасно? – спросил он, глядя мне в глаза. Я чувствовала себя так, словно на меня наложили заклятие, делающее невозможным отвести от него взгляд.

Он наклонился ближе, не отрывая взгляда от моих глаз, давая мне достаточно времени отстраниться, если я решусь.

Но я не хотела отстраняться.

Вейл коснулся своим ртом моего – медленно и чувственно, дразнящим движением языка заставляя мои губы разомкнуться, пока я не открылась ему навстречу.

Он слегка отстранился, глядя мне в глаза, пока его рука скользила вниз по моей руке, чтобы переплести наши пальцы.

Он поцеловал меня снова, на этот раз жёстче, и поймал мою нижнюю губу зубами, слегка прикусывая. Дрожь змеёй проползла вверх по позвоночнику.

Мои пальцы зарылись в его волосы, я потянула за них, пока его ладони скользили вниз по моему телу к задней поверхности бёдер. Он подхватил меня, помогая обхватить его ногами и сильнее вжимая спиной в дверь.

Я слегка провела языком по его нижней губе, и он прижал меня к себе плотнее; его руки сжались на моих бёдрах. Мои пальцы скользнули по его спине, играя с краем рубашки, прежде чем я набралась смелости просунуть руки под ткань и положить их на его обнажённую кожу.

Его твёрдая плоть уже давила на меня сквозь одежду, и пульсирующая боль желания пронзила низ живота. Я прикусила его нижнюю губу, вызвав у него рык. А затем его руки оказались под моей майкой, прохладные на коже, которая горела огнём.