Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спорить, когда Джед кивнул. Он более чем способен справиться с работой. И это его решение.

– Сколько у нас времени до того, как новые функции активируют на браслетах во время охоты? – спросила я. Джед был прав. То, что я увидела его живым, разбудило меня, и мы не могли больше терять времени.

Вейл нахмурился. – Чуть больше недели, полагаю. Если повезёт.

– Тогда дадим себе пять дней, для надёжности, – сказала я; взгляд метался между Джедом и Вейлом.

– Пять дней, – подтвердил Вейл.

– Мы доверимся тебе, – пробормотал Джед, глядя на Вейла. – Но, если ты снова солжёшь моей сестре, ты узнаешь, что тебе стоит бояться не одного Торна, а двоих.

Мои глаза расширились, и я закусила губу, чтобы сдержать улыбку. Вейл же, напротив, был смертельно серьёзен, когда встретился взглядом с Джедом и наклонил голову. – Даю слово.

Дверная ручка дёрнулась, и мы замолчали, когда в комнату вошла доктор Роу; её взгляд метался, между нами.

– Вы двое ждите в коридоре, пока я закончу с пациентом, – сказала она мне и Вейлу. – Потом Вейл сможет проводить Джеда обратно в камеру.

Джед кивнул мне, и я вышла за Вейлом в коридор.

– И ты всё ещё хочешь, чтобы я пошёл с вами? – тихо спросил он, когда дверь за нами закрылась; его тёплые глаза были прикованы к моим, полные эмоции, которую я не могла прочитать.

– Мне нужно время, Вейл, – прошептала я. – Чтобы разобраться в своих чувствах. Но мне не нужно время, чтобы понять: если Гас доверял тебе, верил, что ты поможешь, а не предашь нас, значит, я тоже могу тебе доверять.

Вейл одарил меня грустной улыбкой и прислонился к стене. – Возьми столько времени, сколько нужно, Птичка.

Глава двадцать девятая

Грей,

Мы сделали это. Наконец-то нашли способ уйти. Добавь это к списку моих искупительных качеств, ладно? Хотя мне и тошно это признавать, я уже добавила находчивость к твоим.

Мы сбегаем через пять дней, в ночь полнолуния. Двинемся на север и планируем встретить тебя на рассвете на вершине последней горы перед Пустошами.

Не опаздывай.

Целую, Рейвен

– Яра была бы в ужасе, – заметила Кит, кружась на месте и осматривая комнату Вейла.

Я кивнула в знак согласия. – Она восприняла бы отсутствие декора как личное оскорбление.

Кровать Вейла была застелена с педантичной аккуратностью: тёмно-синее одеяло и одна подушка. На тумбочке стояла лампа и лежала книга с загнутыми уголками страниц, а в дальнем углу, рядом с дверью в смежную ванную, был приставлен небольшой комод. Из мебели были только деревянный стол и стул. Планшет Морта лежал на столе рядом с блокнотом и карандашом.

– У меня есть декор, – фыркнул Вейл.

Я выгнула бровь, и он указал на книгу на тумбочке.

Кит закрыла глаза, делая долгий выдох. – Во всей вселенной нет такого места, где бы это считалось украшением, Вейл.

Я спрятала смешок в ладонь, плюхнувшись на кровать Вейла и эффектно помяв его идеально разглаженное одеяло.

– Ладно, вы двое, это нечестный бой, – пожаловался Вейл. – Мне нужно вернуться в мастерскую – один из заключённых кашлял и вёл себя странно, мне нужно отвести его к доктору Роу на случай, если у него та инфекция, что разгуливает по тюрьме. Вернусь через час.

Кит выдвинула стул и села за стол. – Мне понадобится всего тридцать минут.

Вейл закатил глаза. – Уверен, вы найдёте способ развлечь себя оставшееся время. Только тихо.

Он выскользнул за дверь, осторожно закрыв её за собой. Я потянулась и повернула замок на ручке.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросила я Кит. Я была здесь в качестве грубой силы на случай, если в комнату попытается войти кто-то, кроме Вейла.

Кит уже стучала по экрану планшета. – Не-а. Я вошла. Отключить слежение – это лёгкая часть.

– Точно. Лёгкая часть.

– Перенастройка браслетов займёт больше времени. Но для обеих задач я, по сути, устанавливаю таймер, который сработает в ночь нашего ухода. Тогда слежение отключится, и охрана не сможет в нас стрелять.

– Я говорила тебе, какая ты гениальная?

– Нет.

Я рассмеялась. – Верно. Надо говорить это почаще.

Она вернулась к работе.

– И я ничем не могу помочь?

Она остановилась, но не повернулась ко мне. – Рейвен?

– Да? – Я подалась вперёд.

– Ты можешь перестать болтать.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – Принято.

Я откинулась на кровать.

Мы действительно это делаем.

Я попыталась представить лицо Ларча, если он вообще продержится на посту начальника достаточно долго, чтобы его обвинили в нашем побеге. Надеюсь, продержится. Надеюсь, это станет тем, что окончательно столкнёт его в пропасть.

Я надеялась, что мы станем тем, что подарит надежду другим заключённым. И всем в Нижнем секторе. Они должны знать, что в Эндлоке можно выжить. Что Совет и Фарил Коутс не непогрешимы.

Я смотрела на потолок, позволяя минутам утекать под стук пальцев Кит по планшету.

– Гас рассказал мне о Вейле, как только мы договорились работать вместе над побегом.

Я резко села; кровь прилила к голове от внезапного движения. Я так погрузилась в мысли, что даже не заметила, как Кит перестала стучать по планшету, но теперь он лежал на дальнем краю стола с чёрным экраном, а Кит развернулась на стуле ко мне. Она смотрела на меня, ожидая реакции.

Я нахмурилась. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что, когда Гас рассказал мне… я полностью отказалась от наших планов побега.

– Когда это было?

Кит кивнула. – Несколько месяцев назад. До того, как здесь появилась Яра. Гас настаивал на том, чтобы вытащить Момо, и я хотела помочь, но я бросила их, когда узнала о Вейле. Моя мать мертва из-за Совета – она узнала, что нехватка еды в Нижнем секторе была ложью, и попыталась организовать протест. Они отправили её в Эндлок прежде, чем она успела. Она была единственным родным человеком, который у меня оставался. Когда я узнала, кто такой Вейл, я не могла даже представить, что буду с ним работать.

– Мне жаль, – прошептала я, почему-то всё ещё способная удивляться тому, что каждый из нас пережил трагедию от рук Совета.

– Если бы я могла мыслить рационально, мы бы, наверное, уже сбежали. Задолго до того, как Яра или ты попали сюда.

И меня бы здесь не было без них. Мы с Джедом умерли бы в Эндлоке.

– Что заставило тебя изменить мнение о Вейле? – прошептала я.

– Во-первых, то, что Гас и Момо доверяли ему. Он спасал их снова и снова во время охоты – спасал и меня, когда мог. Потом появилась Яра, и наши отношения развивались так быстро. Здесь всё чувствуется острее. Но любовь к ней… я не могла позволить ей умереть здесь. И, несмотря на моё недоверие, Вейл никогда не делал ничего, кроме как помогал нам.

– Любому потребовалось бы время, чтобы принять такое. Ты не сделала ничего плохого.

– Я знаю, что не сделала, – сказала Кит, пристально глядя мне в глаза. – Но ты должна понять, почему Гас просил Вейла не говорить тебе. Каждое мгновение здесь приближает к смерти, и после того, что случилось со мной… как он мог позволить Вейлу рассказать тебе, кто он, и рискнуть ещё одним провалом?

– Я… – У меня не было ответа.

– Подумай обо всех тех случаях, когда ты скрывала что-то от Джеда, даже здесь, потому что думала, что так будет лучше для его безопасности.

Я поморщилась.

Конечно, она была права. Конечно, я понимала, почему они мне не сказали, но это не отменяло того факта, что мне было больно. Больно от того, что я влюблялась в человека, которого на самом деле не знала.

Хотя, может, я и знала Вейла. Я знала его историю. Знала, что его отец был повстанцем. И знала, что он верит в то, что правильно.

Я знала, что с того момента, как встретила его, не могла выбросить его из головы. Даже сейчас. Даже после всего, что случилось, я всё ещё хотела его.

– Разве я не могу одновременно понимать, почему Вейл мне не сказал, и чувствовать боль из-за этого?

– Конечно, можешь. Но так ли уж непростительно его молчание? Или это больше похоже на самонаказание, потому что ты винишь себя в том, что случилось с Гасом, и не считаешь, что заслуживаешь чего-то хорошего?

У меня отвисла челюсть. Я не осознавала этого, но Кит была права. Сама мысль о том, чтобы сделать что-то, что принесёт мне счастье, заставляла ростки вины расцветать глубоко в животе.

– Откуда ты это знаешь? – спросила я её.

Она коснулась подбородка. – Как ты меня там назвала?

– Я… – Я нахмурилась, вспоминая. – Ты имеешь в виду, когда я сказала, что ты гениальна?

– Твои слова, не мои, охотница.

Я закатила глаза.

В дверь постучали, и мы обе замерли.

Тук.

Тук. Тук. Тук.

Тук.

– Это Вейл, – выдохнула я, расслабляя мышцы. Он использовал условный стук, о котором мы договорились.

Я встала, отпирая дверь и отступая назад, чтобы впустить его.

– Готово? – спросил он, переводя взгляд с Кит на меня, хотя я заметила, что на мне он задержался дольше.

– Конечно, готово, – сказала Кит. – Я же говорила, что смогу. Таймер запустит изменения в браслетах в ночь нашего побега.

Вейл ухмыльнулся. – Никогда в тебе не сомневался. – Он схватил планшет со стола и сунул его под матрас. – Смена в мастерской окончена. Я могу вывести вас в главный коридор, а потом отправлю на ужин самостоятельно.

Кит шагнула к двери, и я направилась за ней, но остановилась. – Вейл.

Он посмотрел на меня, слегка склонив голову набок.

– Могу я поговорить с тобой? – прошептала я. – Наедине.

Кит даже не пыталась скрыть улыбку, пока глаза Вейла расширялись.

Он кивнул. – Жди здесь. Дай мне вывести Кит в главный холл, и я сейчас вернусь, хорошо? Запри дверь.

Я сделала, как он сказал: заперла дверь и села за стол в ожидании, постукивая пальцами по деревянной поверхности.

Тук.

Тук. Тук. Тук.

Тук.

Я протяжно выдохнула и впустила Вейла; его тело едва коснулось моего, когда он прошмыгнул мимо и сел на кровать.

Я опустилась обратно на стул, развернув его лицом к нему.

– Я тут думала, – выпалила я, пока не растеряла смелость. – О Гасе и о том, как он окружал себя только лучшими людьми. Он лгал или скрывал что-то от меня только для того, чтобы защитить тех, кого любил, пока не понял, что может мне доверять. Если бы я отреагировала плохо, это могло бы поставить под угрозу всё, над чем вы работали.

Я изо всех сил старалась поставить себя на место Гаса, и было так легко увидеть отражение моей любви к Джеду в том, как он относился к Момо. Я знала без тени сомнения: поменяйся мы ролями, я бы солгала Гасу.

– И всё же, – прошептал Вейл, пристально глядя на меня. – С того момента, как всё… изменилось, между нами, я должен был сказать тебе правду.

– Должен был, – согласилась я. – И с моей стороны было несправедливо считать, что ты такой же, как твоя мать только потому, что вы родственники. Большую часть последних десяти лет я не имела ничего общего со своими родителями, а ты не делал ничего, кроме как доказывал, что похож на своего отца больше, чем на кого-либо другого. Но мне больно, что ты лгал мне, Вейл. Мы должны доверять друг другу, если собираемся пройти через это. Не просто сбежать, но и пережить путь через Пустоши.

– Ты можешь мне доверять, – сказал он, потянувшись вперёд и взяв мои руки в свои; его глаза смотрели в мои.

– Пообещай мне, – взмолилась я, сжимая его ладони в ответ. – Пообещай, что больше никакой лжи. Что ты больше ничего не скроешь от меня.

Он сглотнул, колеблясь лишь мгновение. – Обещаю.

– Тогда я прощаю тебя.

Река облегчения, казалось, хлынула сквозь него; напряжённые плечи опустились, морщины на лбу разгладились. – Я думал, ты будешь ненавидеть меня вечно.

Я отшатнулась. – С чего бы мне тебя ненавидеть?

– Потому что это я виноват в смерти Гаса.

– Это не твоя вина. – Я отчеканила каждое слово. Должно быть, он пытался снять вину с меня. Чтобы мне стало легче. – Это моя вина. Я должна была предупредить его о траншеях.

– Я мог сказать ему сам. Вины на мне столько же. Больше.

Я покачала головой, но не стала давить. Это был спор, в котором невозможно победить.

Его взгляд приковал меня к месту. Как всегда, его золотые глаза держали меня в плену. Он открыл рот, казалось, готовый спорить, но слова, которые сорвались с его губ, оказались совсем не теми, что я ожидала.

– Я скучал по тебе, Птичка.

Услышав это прозвище, я почувствовала, как напряжение в животе немного отпустило, и коротко выдохнула. Потеря Гаса была самым болезненным событием с момента гибели родителей, и я боялась, что его смерть означает, что я потеряла и Вейла тоже.

– Ты всё ещё хочешь меня? – прошептала я, обнажая сердце.

Вейл сократил расстояние, между нами, скользнув ладонью под мой подбородок и приподняв голову так, чтобы наши глаза встретились.

– Я никогда не перестану хотеть тебя, Рейвен. Я даже не знаю, был ли я жив до встречи с тобой – просто существовал по инерции. Когда я впервые тебя увидел, ты словно подожгла меня. И, может быть, после твоего ареста я спутал это пламя с ненавистью. Теперь я знаю, что это было.

А потом он поцеловал меня. Мягко, сладко и медленно; его рука нежно касалась моей кожи.

Но я не хотела медленно или нежно.

Я хотела всё и сразу, пока могла – прежде чем мы рискнём жизнями, чтобы покинуть Эндлок.

Я прихватила его нижнюю губу, слегка всасывая её в рот, и он зарычал; рука на моём лице напряглась. – Осторожнее.

Я встала, заставляя его раздвинуть ноги, и шагнула между ними, пока он всё ещё сидел на краю кровати. – Или что? – прошептала я.

– Или я забуду, насколько опасно находиться с тобой наедине в моей комнате. – Слова прозвучали низко и хрипло, щекоча кожу, как и его мозолистые пальцы, которые бегали вверх-вниз по моим рукам.

Я позволила пальцам утонуть в его густых волосах, запрокидывая его голову назад, пока он не посмотрел на меня снизу вверх. – Покажи мне, какой ты, когда не осторожничаешь, Вейл.

Он замер на кратчайшую долю секунды, прежде чем потянуться вверх и схватиться за молнию моего комбинезона. Он тянул её вниз, дюйм за медленным дюймом, пока она не достигла талии. Я сбросила ткань с плеч, стянула униформу через бёдра и полностью вышла из неё.

Я стояла перед ним в белье и тонкой майке.

Его рот приоткрылся, глаза потемнели, сканируя каждую частичку меня, и я вздрогнула, потянувшись к воротнику его рубашки и расстегивая первую пуговицу. С меня хватит украденных поцелуев и необходимости быть осторожной всё время.

Я добралась до последней пуговицы и стянула рубашку с его плеч, упиваясь видом его обнажённой груди и твёрдых пластов мышц под кожей. Мой язык выскользнул, увлажняя нижнюю губу, и он проследил за этим движением; его кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

Вейл сжал мои бёдра, и засунул их вверх и под мою майку, задирая ткань, пока не обнажился мой живот. Он притянул меня ближе и наклонился, чтобы поцеловать пупок, затем двинулся выше, прикусывая кожу на животе и оставляя дорожку поцелуев всё выше и выше, пока мы снова не оказались на уровне глаз.

Я крепче сжала пальцы в его волосах, притягивая его рот к своему. Но этого было недостаточно близко. Нужно ближе.

Я целовала его жёстче, забираясь к нему на колени; мой пах скользнул по эрекции, напрягшейся под брюками, когда я оседлала его. Я резко выдохнула от этого контакта, и он вдохнул, пробуя меня на вкус, проникая языком в мой рот.

Тогда я переместила руки на его грудь, царапая ногтями кожу вниз, пока не добралась до ремня. Он отпустил меня на мгновение, откинувшись на локтях, чтобы расстегнуть пряжку, а затем остался в таком положении, пока я расстёгивала пуговицы на его брюках.

Он помог мне спустить их немного вниз, а затем я потянулась, высвобождая его эрекцию. В горле пересохло, когда я уставилась на его твёрдый, крупный член. Почти болезненный стон вырвался у него, голова откинулась назад, когда я обхватила его ладонью.

И я сглотнула, сжимая крепче и проводя рукой вверх и вниз по стволу, наслаждаясь его стонами, пока он двигал бёдрами навстречу моей руке.

– Блять, Рейвен, – прохрипел он, садясь и снова присваивая мои губы, пока я продолжала двигать рукой.

Он прикусил мою губу, а затем переместился к шее, вылизывая и кусая вдоль горла. Потянувшись, между нами, его пальцы скользнули между моих бёдер, лаская меня через бельё, где ткань уже насквозь промокла. Я простонала, позволяя векам сомкнуться, а голове – откинуться назад.

– Ты, чертовски, мокрая для меня, – выдохнул он мне в шею.

Он сдвинул ткань трусиков в сторону, проводя пальцами по обнажённой плоти, замерев у самого входа. Я сильнее прижалась к нему, почти умоляя, и усилила давление ладони на его члене.

Другой рукой он задрал мою майку выше, освобождая грудь и открывая затвердевшие соски. Он взял один из них в рот, проводя языком по вершине ровно в тот момент, когда протолкнул палец внутрь меня.

– Вейл, – выдохнула я; глаза закатились, когда он начал двигать пальцем внутри меня, одновременно проводя зубами по соску и сжимая другой пальцами. Моя свободная рука метнулась к его волосам, прижимая его к себе теснее.

Он добавил второй палец, и я вскрикнула, раскачиваясь на нём.

– Тебе нравится? – выдохнул он, откинув голову назад и наблюдая выражение экстаза на моем лице.

– М-гм, – простонала я, облизывая губы, пока он вгонял пальцы в меня и вытаскивал обратно. Получив ответ, он согнул пальцы, задевая ту самую точку глубоко внутри, и мой рот открылся в немом крике.

– Ещё, – прошептала я, всё ещё двигаясь на нём и сжимая его член в ладони.

Он зарычал, вытаскивая пальцы, чтобы потянуться между нами и пристроить член у моего входа.

– Этого ты хочешь?

– Да, – проскулила я, потираясь о него. – Но…

– Я принимаю ежемесячные таблетки, – сказал Вейл, читая мои мысли. – Всё безопасно.

Не знаю, испытывала ли я когда-нибудь такое облегчение.

Я обвила руками его шею, целуя его и прижимаясь к его обнажённой груди. Он поцеловал меня в ответ; язык очертил мои губы, прежде чем проникнуть между ними. Его член скользнул по моей промежности, подбираясь ближе ко входу, а затем отодвигаясь.

Я простонала от разочарования, и он усмехнулся; от этого низкого звука по рукам побежали мурашки.

Я ухмыльнулась и сжала его плечи, приподнимаясь и направляя его прямо в центр, прежде чем медленно опуститься на его член. Ухмылка исчезла с лица, когда его толстая плоть вошла в меня, растягивая – а я приняла лишь первые пару дюймов.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох и пытаясь привыкнуть к его размеру.

Руки Вейла сжали мои бёдра, и я чувствовала, как он напрягается, сдерживаясь, чтобы резко не войти в меня. – Вот так, Птичка. Ты сможешь это принять.

Его слова лишили меня остатков самообладания, и я опустилась до самого конца, вскрикнув, когда он вошёл в меня на всю длину, заполняя меня. И прикусила губу.

А потом я начала двигаться, используя плечи Вейла как опору, чтобы приподниматься, прежде чем он толкался бёдрами вверх, пронзая меня.

– Блять, – простонала я, прыгая на нём, пока Вейл смотрел, упиваясь видом меня.

Он сжал мои бёдра, толкаясь глубже, снова задевая ту самую ускользающую точку. Ноги задрожали от удовольствия; давление нарастало глубоко внизу живота.

Я провела ногтями по его спине, оставляя следы, и Вейл зарычал, двигаясь жёстче. Он переместил руку между нашими телами и прижал подушечку большого пальца к моему клитору, выводя круги по чувствительной плоти.

Я выгнулась ему навстречу; давление подбрасывало меня всё выше. – Пожалуйста, Вейл, – выдохнула я.

Он задвигал пальцем быстрее, входя в меня карающими толчками, пока удовольствие не стало запредельным.

– Вот так, – прорычал он. – Кончи для меня, как хорошая девочка.

Он приподнял меня, почти выходя, а затем вогнал себя обратно, до самого основания, и удовольствие достигло крещендо, взрываясь. Вейл продолжал двигаться, пока я стонала, оседлав волны моего наслаждения, пока и он тоже не достиг вершины, запутавшись пальцами в моих волосах и кончая вместе со мной.

Когда мы пришли в себя, оба всё ещё тяжело дыша, он потянул меня на кровать, и мы оказались рядом, лицом друг к другу, его рука уютно обнимала меня за бёдра.

Его взгляд скользнул по моему лицу, изучая меня, пока я не улыбнулась. – Что? – спросила я, внезапно смутившись.

– Ты красивая. – Слова прозвучали смертельно серьёзно; его золотые глаза искали ответ в моих.

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку, коснувшуюся губ, и протянула руку, слегка толкнув его в грудь. – Не раскисай тут.

– Слишком поздно, ты меня уже погубила. – Он наклонился ближе, проводя носом вверх по моей шее и вдыхая, и у меня перехватило дыхание. – Ты так вкусно пахнешь. Я не могу выкинуть этот запах из головы, он сводит меня с ума. Я занимаюсь своими делами, и вдруг ловлю аромат жасмина и хер знает чего ещё – чего-то, присущего только тебе – и внезапно ты единственное, о чём я могу думать.

Я закусила губу.

– Я пытался держаться от тебя подальше, знаешь ли. Пытался изгнать тебя из мыслей, ради нас обоих. Но борьба с тем, что я к тебе чувствовал, отвлекала больше, чем капитуляция. Для меня всё было кончено с того момента, как я увидел, как ты врезала тому парню по лицу в таверне «У Верна».

Я подмигнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов. – Тебе повезло, что врезала я не тебе.

Он рассмеялся, садясь прежде, чем я успела ответить, и поправляя подушку. Это движение заставило мой взгляд упасть на его предплечья. На его татуировки.

В пылу момента я не особо обращала внимание на рисунки, но теперь я рассмотрела три переплетённых кольца Дивидиума на его правой руке и фамильный герб на левой – очертания лисы, готовой наброситься на ничего не подозревающую добычу. Обе татуировки были выполнены простой чёрной тушью.

Вейл проследил за моим взглядом и поморщился. – Я сделал их, когда мне было восемнадцать. В моей семье это обязательно.

Я протянула палец, нерешительно очерчивая татуировку с гербом его семьи, и он вздрогнул. Затем он выдохнул, отворачиваясь, но я положила ладонь ему на щеку, заставляя посмотреть на меня.

– Это не то, кто ты есть, – прошептала я, глядя ему в глаза. – Я знаю, кто ты.

Он смотрел на меня долгое мгновение, прильнув к моей руке и кивнув.

– В это становится всё легче поверить, – пробормотал он, снова опускаясь рядом со мной. А затем добавил: – И кто теперь тут раскис?

Я легонько щелкнула его по носу, заработав ухмылку, прежде чем сказать: – Говорит мужчина, который не переставал думать обо мне с того момента, как положил на меня глаз.

Его губы накрыли мои прежде, чем я закончила фразу.

Глава тридцатая

– Начальник хочет видеть тебя в своём кабинете.

Я резко вскинула голову от скамьи, которую мы с Ярой мастерили на замену сломанной в столовой.

Передо мной стоял Вейл; его поза была напряжённой. Он распустил волосы, убрав кожаную резинку, и волны обрамляли его волевую челюсть. Я подавила желание протянуть руку и убрать тёмную прядь с его лба, вспоминая, как сжимала его волосы в кулаке вчера у него в постели.

Волна удовольствия омыла тело при этом воспоминании.

При его словах стук инструментов стих, разговоры прервались. Другие заключённые смотрели на меня с жалостью, но Кит и Яра – лишь с любопытством.

– Что? – спросила я, хотя слышала слова Вейла. Это была отчаянная попытка потянуть время – подготовиться к любой новой форме жестокости, которой Ларч намерен меня подвергнуть. Я понятия не имела, чем заслужила его пристальное внимание. Неужели он как-то понял, что травма советницы Эдер – моих рук дело?

– Начальник просил видеть тебя в своём кабинете, – повторил Вейл. Его голос звучал грубо – на публику. – Немедленно.

– Конечно. – Я прочистила горло, вытирая вспотевшие ладони о комбинезон и расправляя плечи.

Вейл шёл за мной к двери. – Никому не покидать это помещение, – объявил он, обводя взглядом заключённых. – Я скоро вернусь. Мне нужно отконвоировать 224-ю.

По комнате прокатился хор «Есть, сэр», за которым последовал звук тяжёлой двери, захлопнувшейся за нами. Мы шли по тускло освещённому коридору; стук моего сердца отдавался в ушах громче, чем стук моих ботинок по цементному полу.

Когда я убедилась, что другие заключённые нас не слышат, я осмелилась прошептать: – Он бросает меня обратно в карцер? Если да, ты должен забрать Джеда, Момо и остальных и уйти отсюда без меня. Другого шанса у вас может не быть.

Мысль о разлуке с братом, с Вейлом и остальными отозвалась острой болью в сердце. Но этот осколок боли был куда лучше альтернативы – видеть, как они умирают. Я бы этого не пережила.

– Что? Рейвен, нет. Постой, – сказал Вейл. Мы остановились у входа в лазарет, и прежде, чем я успела задать вопрос, он толкнул дверь. Схватил меня за локоть, затаскивая внутрь следом за собой, и закрыл дверь, запечатывая нас. Замок щёлкнул.

В комнате стояла непроглядная тьма. Я не видела ни дюйма перед собой, и, если бы Вейл не держал меня, я бы наверняка налетела на один из стульев на колёсиках или шкаф с лекарствами.

– Что происходит? – спросила я. – Ты понимаешь, что опоздание разозлит Ларча ещё сильнее, да? Он был достаточно мстителен, чтобы добавить дни или недели к моему наказанию, если я заставлю его ждать.

Вейл притянул меня к себе, так близко, что я почувствовала жар, исходящий от его тела; пламя чувственно лизнуло мою озябшую кожу. Его запах наполнил воздух вокруг нас – облако мыла и свежей хвои. Мне захотелось зарыться в него – свернуться калачиком и притвориться, что мы далеко от Эндлока.

– Прости, – тихо сказал он. – Я думал, ты поняла. Никакой встречи с Ларчем нет. Мне нужен был правдоподобный предлог, чтобы вытащить тебя из мастерской, не вызывая подозрений у остальных.

Его слова лишили меня дара речи, мысли неслись вскачь, пытаясь догнать реальность. Затем из меня вырвался смешок. – Ты вытащил меня из мастерской, чтобы побыть со мной в тёмной комнате? Вейл, я тоже хочу побыть с тобой, но тебе не кажется, что это слишком рискованно, когда мы так близки к побегу? Нельзя привлекать к себе лишнее внимание.

Учитывая то, что мы делали вчера, с моей стороны было полным лицемерием говорить такое, но одно дело – быть близкими в его личной комнате, и совсем другое – вытаскивать меня из мастерской на глазах у свидетелей.

Вейл усмехнулся – низко и рокочуще. – Как бы мне ни хотелось провести с тобой больше такого времени, – он провёл рукой по моей талии и бедру, подчёркивая слова, и у меня перехватило дыхание, – дело не в этом.

Он щёлкнул выключателем на стене, заливая комнату резким флуоресцентным светом. Я моргнула, дезориентированная. Отвернулась от Вейла, чтобы скрыть румянец, заливший щёки от его слов, и оглядела комнату. Первое, что я заметила – камера в углу, к счастью, была выключена. Второе – столешница из нержавеющей стали на другой стороне комнаты.

На поверхности стояло устройство, от вида которого у меня кровь застыла в жилах.

Я вывернулась из хватки Вейла, поворачиваясь к двери. Мне нужно было убраться подальше от этой штуки.

Клеймо на столе вернуло меня в мой первый день в Эндлоке, когда Вейл прижал раскалённый металл к моей коже, оставив вечный шрам. Даже сейчас я слышала эхо своего крика и чувствовала, как расплавленный жар пожирает меня.

Прежде чем я добралась до двери, Вейл шагнул передо мной, преграждая выход.

– Эй, стой. Всё хорошо. – Голос Вейла был мягким и полным сожаления. Он взял моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. – Ты в порядке. Я не позволю ничему случиться с тобой.

Его слова доходили медленно, и напряжение, скрутившееся в животе, начало отпускать. – Что оно здесь делает?

– Мне нужно, чтобы ты использовала его на мне.

У меня отвисла челюсть, но глаза Вейла встретились с моими, и он заговорил снова, прежде чем я успела. – Прошлой ночью я не мог уснуть. Прокручивал наш план, думал, как убедить лидеров поселения впустить нас. И я кое-что понял. Они никогда не пустят охранника из Эндлока на свою территорию.

Я прикусила губу, размышляя. – Мы можем солгать им и придумать тебе другую легенду. Тебе не обязательно себя калечить.

Взгляд Вейла скользнул к моему предплечью, где клеймо всё ещё отмечало мою кожу. Тень вины прошла по его лицу. Взяв мою руку, он посмотрел мне в глаза; его собственные были полны искренности. – Я так и не извинился за то, что сделал это с тобой, Рейвен. А мне жаль. Я бы хотел никогда не причинять тебе боли, и я бы всё отменил, если бы мог. Я бы забрал на себя всю боль, которую тебе причинили, если бы это было возможно.

– Тебе пришлось, – сказала я, смягчаясь. – Кто-нибудь заметил бы, если бы у меня не было клейма. Не то чтобы он орудовал клеймом ради удовольствия. Теперь я знала, что он ненавидел причинять нам боль.

– Вероятно. Но мне всё равно следовало попытаться найти обходной путь. – Он прочистил горло, переплетая наши пальцы. – Мне нужно, чтобы ты выжгла номер на мне. Если мы собираемся лгать лидерам поселения, наши истории должны быть безупречны. Отсутствие клейма, как у всех вас, может меня выдать.

Его взгляд был твёрд, решимость непоколебима. Как бы меня ни коробила мысль о клеймении его, о том, чтобы прижать этот пыточный инструмент к его прекрасной коже, я знала: в его словах есть смысл. Мы не могли дать им повода усомниться в нашей истории – это могло стоить нам жизни.

– Ладно, – согласилась я; голос дрожал, несмотря на мои попытки сохранять спокойствие.

Он отпустил мою руку и пересёк комнату, беря устройство. Подозвал меня, затем щёлкнул переключателем на боку клейма. – Ему нужно минуту, чтобы нагреться. После этого прижми его к моему предплечью секунд на пять.

Кивнув, я наблюдала, как он усаживается на один из стульев на колёсиках; сиденье скрипнуло под его весом.

– Не думаешь, что понадобятся фиксаторы? – спросила я, подняв бровь. Я бы убила его, если бы он не пристегнул меня, когда ставил клеймо мне.

– Если бы у нас здесь был такой стул, поверь, я бы им воспользовался, – сказал он. – Но тащить тебя в смотровую незаметно было бы слишком рискованно. И доктор Роу сейчас там, осматривает новеньких.

Логично. Заключённая, которую конвоируют через всю тюрьму почти к самому выходу, вызовет слишком много вопросов. Я не была в той зоне с первого дня в Эндлоке.

Мои руки нашли запястье Вейла; я закатала его рукав, обнажая предплечье, затем отпустила его, принимая клеймо из его протянутой руки. Устройство тряслось в моей хватке. – Ты готов?

Я гадала, кто нервничает больше – он или я, судя по тому, как моё дыхание вырывалось короткими толчками, а сердце отчаянно колотилось о рёбра в тщетной попытке сбежать из клетки грудной клетки.

Я посмотрела вниз и увидела цифру 242, светящуюся на меня злым оранжевым огнём.

– Я готов. – Вейл собрался с духом, вытянув правое предплечье поперёк бедра. Его левая рука потянулась ко мне, ища утешения и сжимая изгиб моей талии.

– Прости, – пробормотала я, опуская раскалённое клеймо на его руку.

Глубокий стон вырвался из его горла, озвучивая боль и пронзая моё сердце. Но он не закричал.