Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Я перехватила его руку, подталкивая выше, и он укусил меня в шею.

– Черт, Рейвен, – пробормотал он в мои губы; голос огрубел от желания, дыхание было быстрым, прерывистым и тёплым на моей коже.

Его слова послали разряд жара прямо сквозь меня, и я подалась к нему, простонав от трения его тела о моё.

Я подтолкнула его, пытаясь вернуть его губы к своим, но он переместил ладони мне на плечи и удержал меня там, слегка отстранившись. Я приподняла бровь, встречаясь с ним взглядом.

Вопрос плавал в этих бездонных омутах жидкого золота.

– Я не хочу останавливаться, – искренне сказал Вейл. – Поверь мне, это последнее, чего я хочу. Но даже теперь, когда ты знаешь, что я на твоей стороне, я всё ещё охранник. А ты заключённая. И я не хочу, чтобы ты думала, будто обязана делать что-то, чего не хочешь. Я всё равно хочу тебе помочь, несмотря ни на что.

Возможно, это были самые мягкие слова, которые я слышала от него за то короткое время, что знала его.

И прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала, что имею контроль над тем, что происходит вокруг. Я не смогла защитить Джеда. Не могла гарантировать будущее нашим друзьям. Не могла даже принять душ, чтобы другой заключённый не совершил на меня нападение.

Но это.

Это я могла контролировать.

И я хотела его.

– Я хочу, чтобы ты коснулся меня, – выдохнула я.

Стоило словам сорваться с губ, и начался хаос.

Глаза Вейла потемнели до невозможности; зубы прикусили его полную нижнюю губу, когда он притянул меня к себе. Он покрывал поцелуями мою шею, спускаясь ниже. Добравшись до груди, он провёл языком по вершине одного из моих затвердевших сосков сквозь ткань майки, и я издала сдавленный крик, выгибая спину и толкаясь навстречу его рту.

Он усмехнулся – низкий, рокочущий звук, отдавшийся во мне.

Дыхание перехватило, когда он сильнее вжал меня в дверь; поверхность охладила кожу, но ничуть не погасила огонь, бушующий внутри. Напряжение, между нами, копившееся все эти недели, наконец выплеснулось через край, грозя испепелить меня.

Он потянулся развязать шнурок на моих штанах, снова присваивая мои губы. Я знала, что от напора его поцелуя на них останутся синяки.

Я запустила пальцы в его волосы, дёргая, пока он не издал низкий стон.

– Я знаю, ты давно мечтала причинить мне боль, – промурлыкал Вейл, проводя зубами по мочке моего уха. – Но подходящее ли сейчас для этого время?

Дрожь сотрясла моё тело, лишив меня дара речи.

Его пальцы скользнули под пояс моих штанов, и дыхание участилось; я сжала его крепче, удерживая рядом, и всем телом подалась к нему, ища его прикосновения. Казалось, без этого я умру.

Вейл издал низкий звук и опустил лицо ниже; язык метнулся вперёд, проводя влажную дорожку вверх по шее.

– Пожалуйста, – выдохнула я, не заботясь о том, насколько отчаянно это звучит.

Шаги.

Прямо за дверью кладовки.

Ладонь Вейла накрыла мой рот, а свободная рука обвила талию, крепко прижимая меня к себе.

Послышались приглушённые голоса – похоже, двое охранников; они остановились прямо у кладовки, продолжая разговор, который я не могла разобрать.

Сердце забилось в груди в беспорядочном ритме; я поймала взгляд Вейла, не смея пошевелить и мускулом.

Но вместо нервозности во взгляде Вейла отразилось что-то опасное. Он одарил меня порочной улыбкой, а затем, удерживая одну руку на моем рту, другой скользнул вниз, подбираясь к пульсирующему клитору.

Дыхание застряло в горле. Что он делает?

Охранник по ту сторону двери рассмеялся как раз в тот момент, когда Вейл ласкал самую чувствительную часть меня сквозь ткань белья.

Мои глаза расширились от шока, и я отчаянно выдохнула ему в ладонь. Вместо того чтобы погасить возбуждение, страх быть пойманными, казалось, лишь усилил его.

Рука Вейла плотнее прижалась к моему рту, и он прошептал: – Ты должна вести себя тихо ради меня. Ты же не хочешь, чтобы кто-то нас застукал?

Я замотала головой, прижимаясь к его мучительно лёгкому прикосновению, нуждаясь в большем. В гораздо большем.

Он прижался лбом к моему лбу, медленно пытая меня едва ощутимыми касаниями пальцев к чувствительной плоти, наблюдая за моим лицом, пока я извивалась и тяжело дышала ему в ладонь. – Хочешь, чтобы я продолжил?

Я моргнула.

Я не должна хотеть, чтобы он продолжал.

Но моё предательское тело выгнулось ему навстречу, и я кивнула, касаясь его ладони.

Его золотые глаза потемнели, сияя триумфом, пока он награждал меня, лаская сильнее и выжимая из моего тела ещё один сдавленный стон. Я насаживалась на его руку; облегчение смешивалось с нарастающим отчаянным желанием, пока голоса охранников наконец не затихли в коридоре.

Но тут ожила рация Вейла.

– Инцидент в душевых Верхнего уровня. – Из устройства донёсся жестяной голос. – Вейл, ты доступен?

Блять. Должно быть, дела у Перри хуже, чем я думала.

Вейл зарычал, замирая и убирая руку с моего рта.

– Вейл? – снова позвал голос. – Если ты недоступен, нам придётся вызвать начальника.

Это вернуло меня в реальность. – Иди, – поторопила я Вейла, хотя мне пришлось подавить скулёж, когда он убрал руку. Последнее, что мне было нужно – чтобы Ларч узнал, что я замешана в ещё одном инциденте.

Вейл взял рацию, нажимая кнопку сбоку, и посмотрел на меня из-под тяжёлых век. Его голос, когда он наконец заговорил, был грубым, словно гравий, скрежещущий по коже.

– Не вызывайте начальника. Я сейчас буду.

Глава двадцать вторая

Вейл убедился, что путь свободен, прежде чем выпроводить меня обратно в коридор. Под флуоресцентными лампами он вспомнил о порезе на моем лице.

Гнев затемнил его медовые глаза. – Ты всё ещё кровоточишь.

Я встретила его взгляд. – Не так сильно, как Перри на полу ванной.

Он простонал, откидывая голову назад. – То, как ты избиваешь людей, не должно меня так сильно возбуждать.

Я ухмыльнулась. – Определённо не должно. Тебе стоит над этим поработать.

– Пытаться бесполезно. – Он поднял большой палец, лаская мою полную нижнюю губу. – Думаю, мы можем перестать притворяться, что у меня есть хоть какой-то контроль, когда дело касается тебя.

Сказав это, он отпустил моё лицо и прошёл мимо, предположительно, чтобы вправить мозги охранникам.

Я стояла как вкопанная, ошеломлённая, чувствуя покалывание от его прикосновения. Моим ногам потребовалась целая минута, чтобы вспомнить, как двигаться, и даже тогда улыбка не сходила с моего лица всю дорогу до камеры.

Когда я вернулась, Джед переезжал в камеру Верхнего уровня напротив моей. Цифровое табло над входом показывало, что его рейтинг вырос до восьмёрки.

– Повысили, – сказал он, обернувшись и увидев мою ухмылку, хотя сам не улыбнулся в ответ.

Я последовала за ним по коридору к его старой камере Среднего уровня и наблюдала, как он сгребает в охапку несколько книг – очередные подарки от Яры.

– Джед…

– Мы обсуждали это после нашей первой совместной охоты, – огрызнулся он. – Ты должна была перестать обращаться со мной как с ребёнком.

– Я и перестала, – настаивала я. – Я рассказывала тебе обо всех зацепках по побегу, которые у меня были.

– Нет. – Джед издал резкий смешок и с грохотом швырнул книги. – Ты пыталась усидеть на двух стульях. Может, ты и рассказывала мне о деталях, над которыми работала, но ты умолчала о том, что сблизилась с охранником. О том, что Кит работает над браслетами. Ты всё ещё сама решаешь, что мне знать безопасно, а что нет.

– Знание таких деталей подвергает тебя риску, – прошептала я, касаясь его руки.

Он отстранился от моего прикосновения. – Я сам решаю, хочу ли участвовать в этом риске. Не ты.

– Ты же знаешь, я просто пытаюсь тебя защитить.

– Твоя версия защиты – это то, из-за чего меня вообще арестовали, – прошипел он. Его голос был тихим, но слова ударили меня, как кулаком в живот.

Мой рот открылся и закрылся. У меня не было оправданий.

– Я не хотел этого говорить, – прошептал Джед, глядя себе под ноги. – Правда не хотел. Ты просто должна позволить мне самому распоряжаться своей жизнью, Рейвен. Пытаться делать всё в одиночку куда рискованнее, чем позволить людям помочь тебе. Я могу быть полезен.

Я сглотнула ком в горле. – Ты прав. И мне жаль.

Он смотрел на меня долгую минуту. – Я прощу тебя, если в этот раз ты пообещаешь. Пообещай перестать обращаться со мной как с ребёнком и позволить мне принимать решения самостоятельно. Впусти меня.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох.

Джед был прав. Моя версия защиты – держать его в неведении относительно сложных решений и ситуаций – пока не принесла нам никакой пользы. И он переносил Эндлок так же хорошо, а может, даже лучше, чем я. Он не отступил, когда я этого ожидала, и помог мне пережить моменты парализующего страха.

Пришло время начать относиться к нему как к ценному союзнику, которым он и был.

Гордость согрела грудь, и слёзы подступили к глазам. Я яростно заморгала, чтобы сдержать их, прежде чем кивнуть Джеду. – Обещаю.

В ту ночь мне снилось, что Хайд и ещё один охранник, которого я не знала, несут меня через охотничьи угодья. Я была перекинута через его плечо, как тряпичная кукла; глаза были открыты и видели всё вокруг, но я не могла пошевелиться.

Пальцы отказывались сжиматься в кулаки, а губы не могли сформировать слова, которые я хотела выкрикнуть.

– Крематорий всё ещё не запустили, – проворчал Хайд, обращаясь к другому охраннику. – Меня тошнит от того, что приходится гнуть спину, закапывая эти трупы.

Другая охранница буркнула в знак согласия, волоча лопату по земле и шагая прямо по свежим могилам. – Давай покончим с этим. Попробуй найти место, где не так много корней и камней.

Моё тело подпрыгивало на спине Хайда, пока глаза сканировали бесчисленные могилы. Они следовали тому же странному узору, который я видела во время охоты – по большей части тела были закопаны сплошными рядами, за исключением разрыва шириной около пяти футов, который змеился сквозь могилы и уходил дальше в лес.

Если это была тропинка, то почему охрана не утруждала себя тем, чтобы идти по ней?

– Нам нужно найти другую поляну, – сказал Хайд.

Охранница остановилась позади него, в пределах видимости, и указала на извилистый прогал между могилами. – А как насчёт здесь?

– Нельзя. – Хайд повернулся и с силой топнул ногой посередине прохода. Земля загудела и задрожала, словно готова была провалиться под нами. – Видишь?

Охранница кивнула, и они пошли дальше в лес.

Сирена взревела в блоке, вырывая меня из сна. Я распахнула глаза, тяжело дыша, и резко села на койке; звук скрежещущих дверей камер заполнил уши. Я сидела, сердце колотилось, ощущая остатки страха от кошмара.

Но затем фрагмент сна вернулся ко мне, кусочек головоломки.

– Ну конечно, – прошептала я, удивляясь, как это не пришло мне в голову раньше.

Я побежала впереди других заключённых, идущих на смену в мастерскую, надеясь на момент наедине с Вейлом, чтобы поделиться своим открытием. Подвальный коридор казался более затенённым, чем обычно; свет был приглушён до мягкого, почти несуществующего свечения.

Приглушённый разговор внутри мастерской остановил меня, прежде чем я успела подойти слишком близко.

Замедлив шаг, я прижалась к стене, позволяя окружающей темноте укрыть меня, и напрягла слух.

– Когда ты позволишь мне быть честным? – Голос Вейла был едва громче шёпота, но в нём звучала резкость, заставшая меня врасплох.

Честным? Мои брови сошлись на переносице.

– Когда придёт время, – ответил Август с ноткой раздражения в тоне. – Когда это будет безопасно. Немного времени ничего не изменит.

– Может, не для тебя, – сказал Вейл, и остаток фразы потонул в тишине.

Звук шагов на лестнице подвала подтолкнул меня вперёд, и я отложила этот разговор для последующего анализа. Я знала, что у меня есть лишь пара минут вдали от лишних ушей, чтобы объяснить свой план Вейлу. Я бросила подслушивать, громко топая оставшуюся часть пути до мастерской, чтобы объявить о своём прибытии.

Я толкнула дверь мастерской. Август стоял, прислонившись к стене и поджав больную ногу, в то время как Вейл пристально изучал журнал за своим столом. Я практически чувствовала запах их напускной невинности, но у меня не было времени их допрашивать.

Мой взгляд метнулся к камере в углу. Выключена.

– Ты хоронил какие-нибудь тела с тех пор, как сломался крематорий? – Я адресовала вопрос Вейлу, отбросив формальности и любые навязчивые мысли о том, что мы делали в кладовке прошлой ночью.

– Привет. – Вейл поднял глаза; взгляд скользнул по моему лицу, и лукавая улыбка потянула уголок его рта вверх. – Нет, не хоронил.

– И тебе привет, – сказала я, позволив себе лёгкую улыбку.

– Я вообще-то здесь, – ровным голосом напомнил Август, вяло помахав рукой.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Точно. Когда мы были на охотничьих угодьях, могилы казались вырытыми в каком-то сетчатом порядке. За исключением одного разрыва в этом узоре.

Вейл прикусил щеку изнутри. – Тропинка?

Я покачала головой. – Не думаю, что это тропинка. Им плевать, если мы будем топтаться по могилам.

Август склонил голову набок. – Если не тропинка, то что?

– Я помню, как видела следы на земле. Словно кто-то пытался выкопать могилу в этом разрыве, а потом передумал. Что, если они начали копать, и земля обвалилась под лопатой? Или Ларч велел им избегать определённой зоны.

Август присвистнул. – Клянусь Советом.

– Они избегают туннеля, – прошептал Вейл; понимание зажглось в его глазах.

Короткий смешок вырвался у меня, не сдержавшись. – Мы выберемся отсюда.

Вейл ухмыльнулся мне, глаза сверкали.

– Нам просто нужно найти хорошее место, чтобы проникнуть в систему туннелей, – заявила я; надежда нахлынула волной. – И убедиться, что между точкой входа и местом, где туннель заканчивается по ту сторону забора, нет обвалов.

Вейл помолчал минуту, проведя ладонью по лицу и оставив её под подбородком. Лоб наморщился. – Это может сработать.

Август оттолкнулся от стены, хромая к нам. – В этом есть смысл, – согласился он. – При условии, что мы придумаем, как попасть на угодья и прокопаться в туннель, не вызывая подозрений у Ларча.

Я задумалась на мгновение. – Вейл, ты сказал, что Ларч не планировал, чтобы препятствия на угодьях нас убивали, верно?

Вейл покачал головой. – Нет. Они должны были ловить заключённых. Делать их более лёгкими мишенями.

Будто отсутствие оружия не делало нас достаточно беззащитными.

– И как он отреагировал, когда двое заключённых погибли из-за препятствий? – спросила я.

– Поначалу он волновался, – сказал Вейл. – Но многим охотникам понравилось зрелище. Они все смотрели, как умирала та девушка – у которой нога попала в капкан в поле. Некоторые посетители так и не совершают убийство и не видят смерти своими глазами, так что это было большим событием. Совет хочет, чтобы Ларч оставил препятствия на месте, пока не будут готовы новые функции браслетов.

Желудок скрутило от мысли о той заключённой, которой пришлось умирать в окружении охотников, радующихся её смерти. Должно быть, она была в ужасе.

Я прочистила горло. – Сколько времени до того, как браслеты будут готовы?

Вейл нахмурился. – Со дня на день. Они планируют скоро выбрать заключённых для испытаний, чтобы протестировать новые функции.

Мы с Августом встретились взглядами через комнату.

– Ты должен сделать так, чтобы нас выбрали для испытаний, – сказала я ему.

У Вейла отвисла челюсть; он встал и шагнул ко мне, переводя взгляд с Августа на меня.

– Нет, – сказал Вейл; теперь его глаза были прикованы к моим. – Нет, я не сделаю этого с вами.

– Это единственный способ, – настаивал Август. – Какой у нас ещё будет предлог находиться на территории вне охоты? Это наш единственный шанс попасть в туннели.

Вейл схватил меня за запястье, притягивая к себе и качая головой. – Вы не понимаете. Эти новые функции бесчеловечны. Это будет крайне болезненно. Я не подвергну тебя этому.

Он обращался к нам обоим, но его глаза не отрывались от меня, и в них бушевал огонь – угли, вспыхивающие в расплавленном золоте.

– Немного боли – неплохая плата за свободу, – возразила я.

– Если мы увидим, что представляют собой эти функции на испытаниях, мы будем лучше готовы столкнуться с ними на охоте, – добавил Август. – Иначе шок может нас убить.

– Я не хочу причинять тебе боль, – прошептал Вейл, поднимая руку, чтобы обхватить моё лицо. Его большой палец провёл по моей челюсти.

– Если ты этого не сделаешь, мы умрём. – Я скрестила руки на груди. – И если ты не поможешь нам попасть в список… – Я заколебалась. – Если ты нам не поможешь, я разозлю Ларча настолько, что он выберет меня сам.

Глава двадцать третья

Вейлу не потребовалось много времени, чтобы убедить начальника.

Перед отбоем он вывел нас с Августом на охотничьи угодья, пока остальных заключённых загоняли обратно в блоки.

Солнце давно скрылось за горизонтом, оставив землю укрытой темнотой и звёздным светом. Я оглядывалась на каждый звук, хотя и знала, что никто нас не преследует – прошли недели с тех пор, как я была на улице без непосредственной угрозы быть убитой.

Я впервые осознала, что лес прекрасен.

Сколько я себя помнила, моим ежедневным пейзажем в Дивидиуме были бетон, стекло и металл. Теперь же я жадно вдыхала прохладный воздух и дивилась тому, как лунный свет играет на иглах высоких сосен.

Мы быстро добрались до разрыва между могилами и последовали по импровизированной тропе вглубь деревьев.

– Мы хотим уйти как можно дальше от Эндлока, прежде чем начнём копать, – прошептал Вейл. – Так меньше риска, что кто-то наткнётся на вход.

Крематорий был сломан всего неделю, а за это время на территории похоронили почти сотню заключённых.

Желудок сжался от этой цифры. Столько жизней оборвалось.

Чем дальше мы углублялись в лес, тем хаотичнее становились захоронения, и тем труднее было отслеживать, где, по нашему мнению, проходил туннель.

В конце концов, мы остановились у подножия древнего дуба; Август хватал ртом воздух, измотанный долгим переходом и своей травмой.

– Гас, всё в порядке. Просто стой на страже, – сказал Вейл, подняв руки в примирительном жесте. Луна тускло освещала место, где мы стояли, а прохладный ветерок шелестел листьями. Осень подкрадывалась с каждым днём.

Август выгнул бровь. – Ты считаешь меня бесполезным.

– Нет, дело не в этом, – ответил Вейл. – Но, если мы не дадим этой лодыжке отдыха, ты не сможешь далеко уйти, когда мы выберемся отсюда. Ты знаешь, сейчас мы с Рейвен можем копать быстрее. Нам нужен кто-то, кто прикроет спину.

Август сверлил его взглядом, прежде чем наконец согласно кивнуть. Он доковылял до ближайшей сосны и прислонился к ней; ветви зашуршали, когда он сполз по стволу, чтобы сесть на землю.

– А как же функции? Инженеры разве не узнают, если мы их не протестируем? – спросила я.

– После, – сказал Вейл. – Если мы протестируем их сначала, у тебя не останется сил, чтобы помочь копать.

Я сглотнула, ноги приросли к месту.

– Ну, иди сюда, – позвал меня Вейл. – Нам нужно исследовать туннель.

Лёгкая улыбка тронула мои губы при его словах.

Мы собирались сбежать, и боль от браслета будет лишь временной.

Я подняла лопату, когда Вейл включил фонарик, и мой взгляд зацепился за красное пятно.

– Постой, – прошипела я, роняя лопату.

Вейл мгновенно оказался рядом, положив руку мне на плечо, в то время как взгляд Августа метнулся к моему лицу.

– Что там? – спросил Вейл.

Я мотнула головой, уставившись на кроваво-красные ягоды, привлёкшие моё внимание. Гроздья ягод свисали с колючего куста – разновидности, которую я видела на охотничьих угодьях только в двух других местах.

Август проследил за моим взглядом. – Это похоже на те заросли у входов в туннель возле Кровавого дерева, – прошептал он. – Ты же не думаешь?..

– Нет, – прошептала я. – Не может быть всё так просто.

Но вдруг? Охрана прежней тюрьмы наверняка хотела иметь какой-то ориентир рядом со входами в туннели, что-то, что легко опознать в экстренной ситуации.

Вейл шагнул в заросли и присел на корточки, проводя рукой по земле и сметая опавшие листья и старые, засохшие ягоды. Он ощупывал землю несколько мгновений безрезультатно, и моё лицо вытянулось.

Я попыталась выдавить слабую улыбку. – Всё в порядке. Стоило поп…

Фонарик выскользнул из руки Вейла, ударившись о землю, но вместо глухого стука, который я ожидала от удара предмета о твёрдую утрамбованную почву, раздался лязг металла о металл.

Я бросилась в кусты, наклоняясь рядом с Вейлом.

Август доковылял до нас. – Это то, о чём я думаю? – озвучил он вопрос, который я не осмелилась задать.

Вейл не ответил. Вместо этого он ощупывал пространство вокруг фонарика, пока не нашёл края большого квадрата шириной около двух футов. Он потянул за него, напрягаясь, пока наконец не раздался хлопок, и квадрат не поддался, заставив Вейла отшатнуться назад.

Облако пыли поднялось с земли, танцуя в свете фонаря, и когда оно рассеялось, я прижала ладонь ко рту.

Август и Вейл переглянулись и рассмеялись.

Вход в туннели.

– Его не открывали десятилетиями, – пробормотала я, глядя в дыру. Там была непроглядная тьма.

Вейл шагнул вперёд с фонариком и посветил внутрь. – Там старая лестница, – подтвердил он, передавая мне фонарь. Он схватился за лестницу, наваливаясь на неё всем весом и тряся. – Думаю, выдержит.

Я ухмыльнулась. – Ну и чего ты ждёшь?

Август откашлялся, кивнув на свою лодыжку. – Думаю, я подожду здесь наверху. Долгая была прогулка.

– Только без геройского дерьма, ладно? – сказал ему Вейл. – Если услышишь, что кто-то идёт, верни крышку на место и спрячься.

– Без геройского дерьма, – повторил Август, поднимая ладони.

Мы вернулись ко входу и начали спускаться. Вейл шёл первым, с фонариком в руке. Когда я последовала за ним, нога зацепилась, и я споткнулась. Рука Вейла нашла моё бедро, чтобы поддержать меня; пальцы вдавились в кожу. У меня перехватило дыхание.

– Ты в порядке? – спросил он; голос звучал близко и обеспокоенно. Лунный свет из отверстия ямы освещал его глаза достаточно, чтобы я могла увидеть своё дрожащее отражение в них.

Я сглотнула; голос застрял в горле. Мне нужно взять себя в руки.

– В порядке, – сумела ответить я, сглотнув.

Моя нога коснулась пола, и я повернулась, осматривая пространство в свете фонаря Вейла.

Пещера была почти точной копией помещения под первым входом в туннель, который я видела, укомплектованная аварийными припасами, но я заметила более толстый слой пыли и паутины.

Воздух был тяжёлым, пахло сырой землей.

Вейл повернулся лицом на север, в сторону забора. И поселения. На той стороне пещеры стена уступала место ещё более глубокой тьме.

Туннель.

– Ты готова? – спросил он, скользя ладонью по моей руке, чтобы переплести наши пальцы. Он сжал мою ладонь.

Я кивнула, не доверяя голосу.

Мы шагнули в туннель; Вейл тянул меня за собой, а его фонарик едва пробивал тьму больше чем на несколько футов перед нами.

Туннель был практически идентичен тому, в котором я уже была – земляные стены и пол из утрамбованной грязи. Изредка мы проходили мимо брошенной винтовки или скомканной обёртки от пищевого брикета – реликвий давно ушедших времён.

Ком земли упал сверху, и я вздрогнула, представив, как туннель обрушивается на нас.

– Могу я тебя кое о чём спросить? – начала я, стремясь переключить внимание с мрачных мыслей.

– О чём угодно.

Я смотрела на его профиль, пока мы продолжали идти. – Я слышала, что Северное поселение не жалует чужаков. Они ждут только Джеда, Кит и меня. С чего ты взял, что они пустят остальную часть нашей группы?

Вейл грустно улыбнулся. – Сперва ты должна узнать, что нас всю жизнь кормили ложью о Северном поселении. Совет возводит Дивидиум на пьедестал. Они хотят, чтобы мы думали, будто они извлекли уроки из ошибок прошлого и выработали наилучший способ жить. Но они не хотят, чтобы мы знали: люди в поселениях живут мирно. Они не хотят, чтобы мы знали, что успешное общество может существовать без чего-то вроде Эндлока.

– Откуда ты знаешь, что это правда? – спросила я, прищурившись. Уж Эгги бы точно сказала мне, если бы Северное поселение было каким-то утопическим обществом.

– Некоторые из моих… источников поддерживают связь с Северным поселением, – сказал Вейл.

У меня отвисла челюсть. – Зачем? О чём они говорят?

– Совет хочет, чтобы Северное поселение разрешило им визит. Я не знаю подробностей зачем, но могу представить, что у них есть интерес только к тому, на чём они думают заработать кредиты, – ответил Вейл.

Я ему верила. Если Северное поселение согласится на визит Совета, у меня было чувство, что они пожалеют об этом.

– И я не могу гарантировать, что Северное поселение впустит нас, – продолжил Вейл. – Но других вариантов нет. Если они будут колебаться, мы предложим помощь, где только возможно. Мы можем помочь с физическим трудом или профессиональными навыками. Август – врач. Кит – инженер. Яра была агрономом. Ты уже часть сделки, но даже если бы не была, твои боевые навыки – ценный актив. Нам есть что предложить, если они не захотят принять нас по доброте душевной.

Он был прав. Не то чтобы мы могли вернуться в город. А попытка жить самостоятельно, в Пустошах, стала бы смертным приговором. Северное поселение было единственным вариантом.

Судя по тому, что говорила Эгги перед моим отъездом из Дивидиума, в Северном поселении действительно не хватало определённых ресурсов, и наличие людей с опытом Августа и Кит могло быть достаточным аргументом, чтобы принять и остальных.

Вейл внезапно остановился, передавая мне фонарик и размыкая руки, чтобы достать из кармана планшет. Он коснулся экрана, и тот загорелся. Вейл пробежал глазами по данным.

– Тебе придётся остаться здесь, – прошептал он, наконец снова взглянув на меня.

– Что? – Я поёжилась при мысли о том, чтобы остаться одной в гнетущей тьме.

Вейл потянулся ко мне, заправляя прядь волос за ухо. – Мы всего в нескольких шагах от того, чтобы оказаться прямо под забором. Если твой браслет пересечёт периметр, внутри тюрьмы сработает тревога. Тебя поймают. У моего браслета нет этой функции, и мне нужно убедиться, что туннель действительно выведет нас на другую сторону забора. Убедиться, что на том конце есть выход.

Он был прав. Другого выбора не было.

Я сглотнула, расправляя плечи и натягивая на губы вымученную улыбку. – Конечно.

Он протянул руку, и я смотрела на неё мгновение, прежде чем поняла, что он хочет забрать фонарик, который я всё ещё держала. Единственный источник света в туннеле, не считая слабого свечения от его планшета.

Я подавила стон. Вот же черт.

Я вложила фонарик ему в руку.

– Я скоро вернусь, – пообещал он, пятясь на несколько шагов и не сводя с меня глаз, прежде чем развернуться.

Несколько мгновений я стояла, прислонившись спиной к стене, пока он уходил всё дальше по туннелю, и пространство вокруг меня становилось темнее.

Пока он не завернул за угол, и я не осталась без света вовсе.

Я сползла по стене, пока не села, щурясь и пытаясь хоть что-то разглядеть.

Я никогда не боялась темноты, но темнота никогда не была такой абсолютной.

И тишина.

Так, должно быть, чувствуешь себя, когда тебя хоронят заживо? Я резко вдохнула от этой мысли, сжавшись в комок и обхватив руками согнутые колени. В груди стало тесно, и казалось, что в горле застряло что-то, мешающее делать полные вдохи.

Я услышала голос мамы в голове. Дыши, Рейвен.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Кажется, я не делала полного вдоха с тех пор, как забрали родителей. В ту ночь что-то застряло в моей груди, и лёгким пришлось приспособиться.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Стало хуже, когда арестовали Джеда.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

И ещё хуже, когда меня впервые выгнали на охотничьи угодья.

Вдох, два, три, четыре.

Выдох, два, три, четыре.

Я представила наших друзей, сидящих за нашим обычным столом в столовой, смеющихся вопреки тому, где они находились, и что-то дрогнуло в груди.

Вдох, два, три, четыре.

Я представила Вейла, затаскивающего нас с Джедом в туннель.

Выдох, два, три, четыре.

И я поняла: где-то по пути эти люди сделали так, что мне стало легче дышать.

Заставили почувствовать себя почти целой снова.

Я представила нас всех, идущих через Пустоши.

Я сделала глубокий вдох; ритм выровнялся.

К тому моменту, как мы вернулись ко входу в туннель и выбрались обратно в мир живых, прошло полчаса.

– Туннель чист. – Вейл ввёл Августа в курс дела. – Выход по ту сторону забора заклинило, полагаю, потому что им так долго не пользовались. Но мы не можем рискнуть взломать его, пока не будем уходить – другой охранник может заметить зияющую дыру в земле по ту сторону периметра.

Широкая ухмылка расплылась по лицу Августа. – Мы реально это делаем.

Мы направились обратно к тюрьме, но я замерла, вспомнив кое-что. Я повернулась к Вейлу. – Раз уж мы здесь, я должна показать, где спрятала винтовку, которую стащила у охотника. Так ты сможешь передать её Кит. Она сказала, что сможет модифицировать её для нас.

Вейл ухмыльнулся. – Показывай дорогу, Птичка.

Я нахмурилась. – Проблема в том, что я не знаю, как туда добраться.

Все деревья выглядели одинаково, и, хотя я привыкала к охотничьим угодьям, я не возвращалась на то конкретное место с момента моей первой охоты.

– Помнишь хоть что-нибудь? – спросил Август.

– Это было на какой-то поляне, – пробормотала я, вспоминая. – Вообще-то, я видела, как вы двое встретились прямо там, где всё случилось. Вы шептались, а потом услышали крик и сорвались с места.

Вейл усмехнулся. – Складывала кусочки пазла даже тогда.

– Кажется, я знаю, где это, – вмешался Август.

Мы шли за ним несколько минут, пока не добрались до поляны. Я не была уверена, та ли это поляна, пока не заметила окровавленный камень.

Август поймал мой взгляд и поднял бровь. – Чёрт. Момо говорил, ты знатно проломила голову тому охотнику. Пожалуй, мне стоило ему поверить.

Август и Вейл следовали за мной, пока я восстанавливала свой маршрут того дня, наконец приблизившись к дуплистому дереву, где спрятала оружие. Я сунула руку внутрь, опасаясь укуса какой-нибудь твари, устроившей в дереве гнездо, но пальцы коснулись прохладного металла.

– Всё ещё здесь, – прошептала я.

– Я вернусь за ней позже, – пообещал Вейл, вбивая координаты в планшет.

Я не могла стереть улыбку с лица, пока Вейл вёл нас почти до самого Эндлока, остановившись на краю поля. Огни подмигивали нам со смотровых вышек по периметру, но по большей части тюрьма была погружена во тьму; все уже спали.

– Почему ты хочешь тестировать новые функции так близко к тюрьме? – спросил Август, прислонившись к ближайшему дереву. Пот стекал по его виску, и он перенёс весь вес на здоровую ногу.

– Потому что я не знаю, в каком состоянии вы будете после эксперимента, – признался Вейл, возясь с портативным прямоугольным устройством со светящимся экраном. – Я, может, и смогу протащить вас через поле, если вы будете без сознания, но не смогу пронести через всю территорию угодий.