Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Почти всё, – прошептала я, зная, что не могу предложить настоящего утешения. Я избегала смотреть прямо туда, где клеймо касалось его руки, но едкий запах горящей плоти не давал забыть о том, что я делаю.

Его пальцы больно впились в мою талию, но я знала: это ничто по сравнению с тем, что чувствует он.

Наконец мой мысленный обратный отсчёт закончился, и я подняла клеймо с его кожи, швырнув его на столешницу. Я схватила ведро с водой, которое приготовил Вейл, и он погрузил в него предплечье.

Его голова упала мне на живот, и он издал вздох, тяжёлый от боли и облегчения одновременно. Я запустила пальцы в его густые волосы, успокаивая его, пока его свободная рука обнимала меня за талию.

– Всё хорошо, – сказала я. – Всё закончилось.

Мы оставались так несколько долгих минут, не разговаривая, но окутанные друг другом. Мысль о том, что скоро мы отправимся в новую жизнь, где сможем касаться друг друга свободно, а не в тёмных нишах или за закрытыми дверями… я никогда не думала, что поймаю себя на тоске по таким вещам.

Может быть, это нормально – хотеть кого-то, кто будет заботиться о тебе. Кого-то, к кому можно обратиться, когда становится тяжело, вместо того чтобы нести невыносимый груз в одиночку.

Спустя время я нежно забинтовала заклеймённую руку Вейла, стараясь не давить без необходимости.

– Спасибо, – прошептал он.

– За то, что расплавила тебе кожу? – недоверчиво спросила я.

– За то, что помогла мне. – Он встал, бережно обхватил моё лицо ладонью, и его губы встретились с моими в мягком поцелуе.

Дыхание застряло в горле. Вейл был нежен; его язык скользнул по моей нижней губе, прежде чем уговорить рот открыться. Его пальцы пробежали по шее и сжались в моих волосах.

Эта близость пугала меня.

Я раскрывалась, словно он снимал слои с моей души. Это заставляло меня чувствовать себя более уязвимой и обнажённой, чем когда я стояла перед ним без одежды в его комнате.

– Тебе не нужно меня бояться, Птичка, – промурлыкал Вейл, словно прочитав мои мысли.

Но я не знала, как перестать.

Глава тридцать первая

– Ключ.

– Тьфу. Какой? Их здесь, типа, миллион. – Яра рылась в переносном ящике с инструментами, который раздобыл для нас Вейл.

– Мне нужен три восьмых, – крикнула Кит приглушённым голосом. Она стояла на стремянке, просунув голову в вентиляционную шахту, так что её не было видно.

Яра нахмурила лоб. – Мне нужно, чтобы ты повторила это так, будто я понятия не имею, о чём ты говоришь. Потому что так оно и есть, если тебе интересно.

Фырканье со стороны Кит. – Твои таланты лежат в другой плоскости, дорогая. Рейвен?

Я ухмыльнулась. – Дай-ка я взгляну.

Яра пожала плечами и толкнула ящик с инструментами по клетчатому кафельному полу технического помещения, и я принялась перебирать груду железок, пока не нашла ключ на три восьмых дюйма. Встав, я пересекла комнату и вложила инструмент в протянутую руку Кит.

Звук металла, ударяющегося о металл, донёсся из вентиляционной шахты, и я перенесла вес с ноги на ногу, поглядывая на запертую дверь и ожидая, не попытается ли кто-нибудь ворваться внутрь.

Настал день нашего побега.

Кит настояла, что устанавливать диффузор раньше слишком опасно – вдруг другой охранник наткнётся на него до того, как мы уйдём.

Этим утром Вейл устроил представление перед другими заключёнными из мастерской, попросив нас следовать за ним на «ремонтные работы», а затем оставил нас одних в техническом помещении.

Это было большое пространство, но оно было до отказа забито оборудованием, из-за чего казалось тесным. Бесчисленные трубы и электрические провода тянулись по потолку и пересекали комнату, а промышленные бойлеры и резервные генераторы стояли вдоль стен.

– С каких пор охотники за головами разбираются в инструментах? – спросила Яра, доставая из кармана униформы пузырёк нежно-голубого лака для ногтей и откручивая крышку.

Химозный запах лака поплыл по комнате, и я сморщила нос.

– Мой отец был разнорабочим у домовладельца, которому принадлежали многоквартирные дома в нашем районе, – объяснила я. – Он обслуживал сотни квартир. Я ходила с ним на работу, когда не была в школе. Нахваталась кое-чего, полагаю.

Мне нравилось работать с ним. Я делала то же самое, что и сейчас для Кит – носила ящик и выбирала инструменты, которые ему были нужны. Иногда, если мама задерживалась на фабрике, Джед тоже шёл с нами, и я отвечала за то, чтобы присматривать за ним. Мне нравилось, что родители доверяли мне заботу о нём.

– А ты? – спросила я, стряхивая воспоминания. – Ты должна была приобрести какие-то полезные навыки, будучи агрономом.

– Я в основном сидела в лаборатории, – сказала Яра, заканчивая первую руку и осматривая идеально накрашенные ногти, прежде чем перейти к следующей. – Работала с образцами почвы и тестировала составы, чтобы сделать её более плодородной. Но потом, когда умер мой отец… ну. Я рассказывала тебе об искусственном дефиците еды. Я не знаю, было ли всё, что я делала в лаборатории, совершенно бесполезным – вдруг они всё время давали нам заражённые образцы почвы, чтобы мы верили их лжи?

Я побледнела. Узнать, что Совет и «Эндлок Энтерпрайзис» готовы морить голодом жителей Нижнего сектора, чтобы поднять уровень преступности, было за гранью ужаса, но я не задумывалась о том, чего стоило поддерживать видимость этой лжи. Им приходилось продавать иллюзию.

– Даже если они лгали, это не значит, что то, что ты делала, не было полезным, – сказала я Яре. – Подумай о Пустошах – они почти полностью бесплодны. Но, может быть, однажды это изменится, благодаря таким людям, как ты, работающим над восстановлением почвы.

Она пожала плечами, словно это не имело значения, но я заметила, как уголки её губ слегка приподнялись, прежде чем она опустила голову.

– Диффузор, – позвала Кит.

Яра подняла руки, помахав мне мокрыми ногтями. – Не окажешь честь?

Мы сидели за нашим обычным столом за ужином, подносы были загружены галетами и рагу.

Я посмотрела направо, где сидел Момо, оставляя пробел, между нами.

Место Гаса.

Момо уставился на пустое пространство на скамье, часто моргая. Я потянулась через стол, сжала его руку в своей и быстро отпустила.

Я сглотнула ком, поселившийся в горле. – Знаешь, одной из последних вещей, которые Гас сказал мне, было то, как важно для тебя выбраться отсюда, – прошептала я. – Он любил тебя. Очень сильно. Он был так рад, что ты проживёшь остаток жизни вдали от Эндлока и Дивидиума.

Момо посмотрел на меня своими большими карими глазами. – Он заставлял меня обещать каждый день, что, если с ним что-то случится, я не сдамся. И я не сдамся. Я доберусь до Северного поселения, но…

Несколько слёз выкатилось из его глаз, и он отвернулся, выдернув руку из моей и грубо стерев слёзы.

– Но что? – мягко спросила я. Я не стала тянуться к нему снова – держать его за руку было достаточно рискованно при таком количестве охраны вокруг, и я не могла привлекать внимание к нашему столу.

– Но я не забуду, что Эдер с ним сделала, – сказал Момо; его голос звучал на удивление твёрдо, хотя влага всё ещё блестела на щеках.

– Я тоже, – добавил Джед с места по другую сторону от Момо. Я наблюдала, как он придвинулся ближе к мальчику, и сердце сжалось в груди.

Яра и я согласно кивнули.

– Мы не забудем и не простим, – пообещала Кит. – И если от меня что-то будет зависеть, Коллектив поможет нам её уничтожить.

Я ахнула. – Прямой удар по советнику? Коллектив занимался множеством незаконных дел и миссий, но, насколько я знала, они никогда не предпринимали прямых атак на Совет. Пока – потому что, конечно, не просто так они пытались узнать как можно больше о системе безопасности Эндлока.

Кит пожала плечами. – Я им нужна, верно? Они многим рискнули, чтобы вытащить меня отсюда, что наводит на мысль, что они сделают ещё больше, чтобы убедиться, что я на их стороне. Я никогда не говорила, что моя помощь безусловна.

Яра вздохнула, подперев подбородок рукой и мечтательно глядя на Кит. – Возможно, ты самая крутая женщина, на которую мне когда-либо посчастливилось положить глаз.

– Вынужден согласиться, – сказал Джед, и краем глаза я заметила, как он переложил свою нетронутую галету на поднос Момо. – Но вам всем лучше начать есть. Это наша последняя хорошая трапеза.

– О, мой дорогой, милый Джед. – Яра цокнула языком, качая головой и помешивая ложкой мутное рагу. – Если это твоё представление о хорошей еде, я бы не хотела услышать, что ты считаешь плохой.

Мой взгляд метнулся к Джеду, и мы оба выпалили: – Крыса.

– Да ладно, это не так уж плохо, – вмешался Момо, улыбаясь. – Моя мама пекла из них мясной пирог, который даже Яре бы понравился.

Яра посмотрела на нас, поморщившись. – Я бы никогда не проявила неуважения к твоей матери, но, если ты когда-нибудь поднесёшь пирог с крысятиной ко мне, я буду защищаться без колебаний.

Кит прочистила горло, поджав губы, чтобы скрыть ухмылку. – Дорогая, ты должна понимать, что Фарил Коутс не тратит свои драгоценные кредиты, чтобы кормить нас говядиной. Как думаешь, что мы ели здесь всё это время?

Рот Яры образовал идеальную букву «О», и мне пришлось прижать ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться в голос.

– Нет, – прошептала Яра в ужасе. – Почему ты не сказала мне раньше, Кит? Ты меня предала.

Она пихнула свой поднос в сторону Джеда, и тот с радостью перелил её рагу к себе, отсыпав половину еды в миску Момо, прежде чем наброситься на еду.

– Дай-ка подумать. Потому что я люблю тебя, и знала, что при выборе между поеданием крысы и голодной смертью ты бы выбрала смерть.

Яра фыркнула, скрестив руки на груди. – Ты слишком хорошо меня знаешь.

Спустя целую вечность мы закончили трапезу и вернулись в камеры, устроившись пораньше, чтобы немного отдохнуть, прежде чем сработает таймер и диффузор начнёт закачивать железокорень в вентиляцию.

Я ворочалась с боку на бок. Учитывая обстоятельства, следовало знать, что сон будет ускользать от меня. Через несколько камер я слышала, как ворочается на койке Яра. Я смотрела в потолок, прокручивая план в голове, пока охрана не выключила свет.

Время пришло.

Я встала с койки, стараясь никого не потревожить, и пошарила под кроватью в поисках сумки, которую, как сказал Вейл, он там спрятал. Я расстегнула молнию и вытащила респиратор, надевая его на нос и рот; он словно присосался к коже, не оставляя ни малейшего зазора для неочищенного воздуха.

Я начала складывать оставшиеся пожитки в сумку так тихо, как только могла.

Сначала – комплект термобелья: легинсы и кофта с длинным рукавом, которые Яра передала мне в последнюю минуту. В нашем путешествии будут ледяные ночи, и тепло тел да ветхие одеяла, припрятанные в туннелях, станут нашей единственной броней против холода.

Следом отправились шапка, перчатки и сносная куртка, затем носки и бельё. Большую часть этого подарила Яра или украл из комнат охраны Вейл.

Всё остальное, что нам было нужно или что удалось наскрести, уже лежало в туннелях. Нам оставалось только добраться туда самим.

Я застегнула рюкзак, закинула его на плечи и снова села на койку, ожидая.

Прошло несколько часов, прежде чем я услышала, как открылась дверь шлюза под аккомпанемент храпа других заключённых. Вейл не смог отключить питание полностью – это вызвало бы тревогу в офисе безопасности в Дивидиуме. Но они с Кит перевели Эндлок в режим энергосбережения, который обычно использовался в дни, когда блэкауты выводили из строя энергосеть в Дивидиуме, и городу приходилось тянуть энергию из резервов Эндлока.

Свет был приглушён до едва заметного свечения, ни одна камера не писала, и Вейл мог обойти электронные замки, открыв наши камеры обычным ключом. Без работы систем на полную мощность охране будет трудно организоваться и пуститься в погоню, если кто-то проснётся раньше времени.

Я услышала металлический скрежет поворачиваемого ключа, когда Вейл открывал камеры перед моей – Джеда, Кит и Момо. Их шаги мягко шуршали по бетонному полу. Затем раздался тихий щелчок, и моя дверь отъехала в сторону.

Я шагнула в коридор, едва различая тёмную фигуру Вейла. Он потянулся к моей руке, крепко сжал её на секунду, прежде чем отпустить, чтобы выпустить Яру.

Вшестером мы добрались до слегка приоткрытой двери шлюза и проскользнули внутрь. Позади нас никто не шелохнулся; единственным звуком в блоке был хор храпящих заключённых.

Мы петляли по тюрьме, периодически останавливаясь, чтобы осмотреться, но всё было тихо. Охранники валялись на полу в разных позах – кто-то громко храпел с открытым ртом, кто-то вскрикивал во сне, словно их тоже мучили кошмары.

Наш план работал.

Почти слишком хорошо.

Мы продолжали идти, пока не добрались до подготовительной комнаты – последнего препятствия перед охотничьими угодьями.

Вейл включил фонарик, отбрасывая тусклый свет на пустое пространство. Он достал из подсумка несколько кинжалов в ножнах и раздал каждому из нас.

– Кит, – сказал Вейл низким, напряжённым голосом. – Когда настройки браслетов должны измениться?

Кит подняла руку, глядя на свой браслет. – Это должно произойти примерно… – Зелёный огонёк на браслете мигнул и погас на мгновение, затем снова зажегся. Только теперь он был красным. Когда я посмотрела на свой браслет, цвет изменился и там. – Сейчас.

– Это моя девочка, – ухмыльнулась Яра, небрежно закидывая руку на плечи Кит.

– Невероятно, – поддакнул Джед, глядя на Кит. Она не встретилась с ним взглядом, но я уловила мелькнувшую лёгкую улыбку, прежде чем она опустила голову.

Вейл наклонился и поднял винтовку, которую я спрятала на угодьях все эти недели назад. – Вы ещё пушку не видели.

– О, – подала голос Кит; ухмылка расплылась по её лицу. – Я внесла модификации, о которых мы говорили. Теперь мы можем целиться в кого угодно – носят они браслет или нет.

Я покачала головой, глядя на неё. – Мы были бы мертвы без тебя.

Кит улыбнулась. – Против орды охранников это немного, но лучше, чем ничего.

– Ладно, – сказал Вейл, когда мы собрались в круг. Его пальцы слегка коснулись моих, и у меня перехватило дыхание. – Отсюда по прямой до туннелей, и мы на свободе. Никаких разговоров на охотничьих угодьях, если только это не жизненно важно.

Мы кивнули ему в ответ, и тяжесть наших действий осела в костях, вызывая почти головокружительный прилив адреналина. То, что мы собирались сделать, могло задать тон будущему – это могло стать началом разрушения Эндлока, кирпичик за кирпичиком.

Вейл открыл дверь, и прохладный ночной воздух встретил нас, как ледяной поцелуй в мои разгорячённые щёки. Я подняла лицо и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Надо мной раскинулось бесконечное полотно чернильно-чёрного неба, усеянное миллионами сверкающих звёзд, которые, казалось, мерцали в тихом одобрении.

Мы прижались к грубой внешней стене тюрьмы, сканируя вышки на предмет движения. Ничего, ни намёка на жизнь. Охрана внутри, должно быть, сдалась под действием железокорня и спала глубоким сном, повалившись на свои посты.

Как только мы сочли момент безопасным, мы рванули через открытое поле. Сердце бешено колотилось в груди, пока я бежала; дыхание вырывалось рваными хрипами, ледяной воздух скреб горло, как осколки стекла. Каждый нерв в теле кричал, напоминая, насколько мы открыты и уязвимы. Свет полной луны заливал поле, как прожектор. Один бдительный охранник, иммунный к железокорню, случайный взгляд из окна – и всё будет кончено.

Но сирены молчали, и крики нас не преследовали. Вместо этого тёмные, обволакивающие объятия леса потянулись нам навстречу.

Я сделала долгий дрожащий выдох, когда деревья сомкнулись вокруг нас. Мы были скрыты от глаз, укрыты мраком леса. До входа в туннель было ещё далеко, но любому, кто попытался бы нас преследовать, пришлось бы нелегко в темноте. И всё же мы двигались молча, помня о предупреждении Вейла.

Время, казалось, ползло, пока мы пробирались через лес. Я почувствовала, как маленькая ладонь скользнула в мою, и инстинктивно сжала пальцы. Момо – ищет утешения. В лунном свете ветви деревьев тянулись к нам, как призрачные руки, а тени жутко плясали на лесной подстилке.

Я ободряюще сжала его руку, и мы продолжили путь; когда мы достигли входа в туннель, лёгкая улыбка тронула мои губы.

Один за другим мы спустились по лестнице. Мы подождали, пока крышка над нами не встала на место, прежде чем позволить слабому лучу фонаря Вейла пронзить тьму.

У стены пещеры стояло несколько рюкзаков, доверху набитых лекарствами, книгами и едой.

Остальная часть туннеля изгибалась вдаль, конец его тонул во мраке.

Нашей последней задачей было проломить выход в конце туннеля – то, что мы откладывали из страха вызвать подозрения, если охрана заметит дыру в земле по ту сторону забора.

Вейл и я схватили пару лопат, которые он припрятал в туннеле на случай, если мы не сможем открыть крышку и придётся копать новый выход.

– Хорошо, – выдохнул Вейл, по очереди встречаясь взглядом с каждым из нас. – Мы с Рейвен займёмся выходом. Мне нужно, чтобы остальные остались в главной камере и распределили свои личные вещи по нашим рюкзакам.

Четверо кивнули, и я передала свою лишнюю одежду Джеду.

Он скептически поднял бровь. – Тут куча припасов. Уверена, что мы всё унесём?

Вес действительно был немалым, чтобы делить его на шестерых.

– Мы не можем позволить себе что-то оставить, – вмешалась я, прежде чем Вейл успел ответить. – Невозможно знать наверняка, что лидеры Северного поселения сочтут наиболее ценным, поэтому нужно нести всё.

– Мы найдём способ уместить остальное, – заверила меня Кит.

Яра согласно кивнула, опускаясь на пол и хватая сумку. – Может, я и выгляжу просто как смазливая мордашка, но мышцы у меня тоже имеются. Справимся.

Ещё одна улыбка тронула мои губы, несмотря на нервы. Остальные опустились на колени, разбирая рюкзаки.

Мы с Вейлом направились к другому концу туннеля, шагая несколько долгих минут по проходу, который петлял и извивался, подобно червям, живущим в его земляных стенах.

К тому времени, как мы добрались до конца, фонарики наших друзей уже скрылись из виду.

Мы толкнули выход. Сначала руками, потом ударили лопатами, но он не поддался, и мы решили, что придётся прокапывать путь наружу.

Мы взялись за работу; минуты утекали с каждым движением лопат. Пот струился по спине, пропитывая комбинезон. Наконец, последние комья земли поддались, открывая ночное небо.

Я воткнула лопату в землю и провела тыльной стороной ладони по верхней губе, стирая влагу. Посмотрела на Вейла, и мы встали, глупо ухмыляясь друг другу.

Мы почти у цели.

Он протянул руку и нежно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, а затем взял меня за руку и повёл обратно в туннель. Мы почти вернулись в главную пещеру, когда поняли, что звуки из камеры стихли. Мы уходили под тихий шум сборов – Кит, Момо, Джед и Яра распихивали последние припасы по рюкзакам, а теперь там стояла лишь тревожная тишина.

Глава тридцать вторая

Вейл дёрнулся, собираясь шагнуть в главную пещеру, но я положила руку ему на предплечье, останавливая. Я ничего не сказала, лишь знаком показала оставаться на месте, прижав палец к губам.

Если в туннелях был чужак, я не хотела, чтобы Вейл выдал себя. Он был нужен мне как подстраховка на случай, если всё пойдёт не так.

Вейл выключил фонарик, когда я завернула за угол туннеля.

Я шагнула глубже в темноту; пальцы скользили по прохладной земле стены, используя её как ориентир, пока комочки грязи осыпались под руками.

Я не видела ни зги.

Когда в поле зрения появилось свечение фонарей остальных, я остановилась, напряжённо прислушиваясь. Позади раздавались лёгкие шаги Вейла, но больше ничего.

Я сделала ещё несколько шагов и увидела начало пещеры. Яра, Джед, Кит и Момо сидели тихо, уставившись в землю.

Почему они не пакуют вещи?

Я вошла в пещеру, и голова Джеда резко взметнулась вверх, глаза расширились. – Рейвен, стой…

Но тут к моему горлу прижался кинжал, чья-то рука обхватила торс, а голос Ларча прошептал мне на ухо: – Думала, я не узнаю?

От его слов холод пробежал по спине.

– Представь моё удивление, – продолжил Ларч; в его тоне сквозило веселье, пока он прижимал меня спиной к своей груди и вдавливал лезвие в горло, – когда я начал чувствовать сонливость в своём кабинете. Это было точь-в-точь то же чувство, что я испытываю каждую ночь, когда курю железокорень, чтобы уснуть. Я курю его годами – стресс от здешней работы не даёт мне спать без него, так что я выработал приличную толерантность.

Я широко раскрытыми глазами смотрела на остальных.

– Я пошёл проверить патрульных и нашёл их всех валяющимися на земле, – продолжил Ларч. – Я знаю, что большинство из них любители выпить, но, чтобы столько сразу? Я понял, что это не просто пьяная отключка.

Моя рука дрогнула: я прикидывала, успею ли дотянуться до кинжала в ножнах на поясе, прежде чем Ларч перережет мне глотку.

– Я обыскал тюрьму, – продолжил он, – и не нашёл ни единой бодрствующей души, кроме доктора Роу, которая была в респираторе, чтобы не подхватить бактериальную инфекцию от пациента. Это спасло её от вдыхания железокорня, который вы умудрились прогнать через вентиляцию.

В горле пересохло, и сглатывать было так больно, словно по внутренностям прошлись наждачкой.

– Я до сих пор не понял, как вы это сделали, – продолжал Ларч. – Мы с доктором Роу обсуждали варианты, когда вырубилось электричество.

От низкого смешка Ларча волосы на моих руках встали дыбом.

Вейл всё ещё не показался.

– Группа заключённых не могла провернуть такое в одиночку, – рассуждал Ларч. – Это заставило меня задуматься о том, как один конкретный охранник сблизился с этой компашкой. Как он привёл тебя в лазарет навестить брата. Как Хайд и Перри приходили ко мне, настаивая, что Вейл причастен к смерти Морта.

Черт. Нам следовало быть осторожнее. Следовало знать, что Хайд нас подозревает после того, как открыл камеры и позволил Перри напасть на Гаса той ночью.

Думай, Рейвен. Думай. Есть ли выход из этой ситуации?

– Итак. Я попросил коллег в Дивидиуме просмотреть журналы отслеживания сегодня вечером, – сказал Ларч, – и обнаружил, что двое заключённых и охранник провели много времени в этой зоне перед тестированием обновлений для браслетов.

Я не предполагала, что Ларч или кто-то ещё станет проверять записи, пока мы не будем уже далеко.

Похоже, Вейл тоже.

Наши ошибки накладывались одна на другую. Насмехались над нами.

– И что теперь? – наконец заговорила я, нарушая молчание и чувствуя, как лезвие прижимается сильнее с каждым словом. – Если бы кто-то из охраны не спал, ты бы привёл их с собой. Но ты здесь один.

– Пока что. Доктор Роу работает над тем, чтобы их разбудить.

Повисла пауза. – Их нельзя разбудить, – сказала я, хотя голос дрогнул, растеряв обычную уверенность. – Они должны проспаться, пока действие наркотика не кончится.

– Ты правда думаешь, что нет способа нейтрализовать простую травку? – усмехнулся Ларч. – Хотя, справедливости ради, доктор Роу сначала сопротивлялась. Мне пришлось пригрозить жизнью её ребёнка, чтобы она согласилась. Не то чтобы я позволю им жить, когда всё закончится. Будь она лояльной гражданкой Дивидиума, мне вообще не пришлось бы ей угрожать.

Грёбаный монстр. Мне пришлось закусить губу, чтобы слова не сорвались с языка.

– Как видишь, даже без охраны я хозяин положения.

– Отпусти её, и нам не придётся причинять тебе боль, – раздался ровный голос Вейла, когда он вышел из тени.

– Отпустить её? – повторил Ларч, передразнивая Вейла. Он рассмеялся так, словно это была самая уморительная шутка в его жизни. – Ты, должно быть, шутишь. В тот момент, когда я её отпущу, ты набросишься на меня. Нет. Не думаю.

– Если ты отпустишь её, – настаивал Вейл, – даю слово, мы позволим тебе уйти отсюда невредимым.

– Не думаю, – ледяным тоном повторил Ларч. – Вот что сейчас произойдёт. Ты сделаешь в точности то, что я скажу, или я перережу глотку этой девке прямо здесь.

– Ларч, послушай… – начал Вейл.

– Ни шагу больше! Твоя мать узнает об этом! Я предупреждаю!

Ларч вдавил кинжал сильнее мне в горло, прорезая кожу, и я почувствовала, как тёплая струйка потекла по шее.

Вейл замер; глаза расширились от паники. – Ладно. Ладно, пожалуйста. Я сделаю всё, что ты хочешь, только не трогай её.

Ларч улыбнулся. – Вот это другой разговор.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу сохранить свою работу.

Вейл замолчал, нахмурив лоб. – Ларч, это не в моей власти.

– Чушь собачья. – Смех Ларча был безрадостным. Зловещим. – Для того, кто достаточно умён, чтобы разработать план побега отсюда, ты на удивление глуп, раз думаешь, что я на это куплюсь.

Вейл захлопнул рот и покачал головой. – Это решение совета директоров. Они сказали, ты совершил слишком много ошибок за последние недели.

– Последние недели, – выплюнул Ларч. – Это с тех пор, как прибыла эта охотница за головами и начала рушить мою жизнь? – Он снова надавил лезвием на меня, вырывая тихий вскрик из моих губ.

Вейл сделал шаг вперёд.

– Ну-ну-ну, – пропел Ларч. – Ни дюйма больше. Мне потребовалось время до сегодняшней ночи, чтобы убедиться, что ты работаешь с ними. Работаешь против меня. Уничтожаешь мою репутацию. И раз ты смог её уничтожить, ты можешь её и исправить.

– Как? – спросил Вейл, обращаясь к Ларчу, но сверля взглядом меня.

– Очень просто, на самом деле, – прошипел Ларч; его горячее дыхание обжигало ухо, вызывая мурашки по коже. – Пойдёшь со мной. Убедишь свою мать. И я позволю остальным уйти.

Я открыла рот, чтобы возразить.

И тут взвыли сирены.

Глава тридцать третья

Сирены выли в тускло освещённых туннелях – пронзительный звук, который словно царапал наточенными когтями внутреннюю сторону моего черепа.

Значит, доктор Роу разбудила охрану.

Время истекало.

Ларч дёрнулся от звука, ослабив хватку на кинжале у моего горла.

Момо бросился вперёд. Одним плавным движением он вогнал свой кинжал Ларчу в бедро.

Ларч вскрикнул, опустив оружие ровно настолько, чтобы я выскользнула из его рук и отскочила. Он взмахнул рукой, отшвырнув Момо в сторону, и его клинок со звоном отлетел через яму, а затем подоспела Яра, повалив Ларча на землю и занеся над ним собственный кинжал.

Ларч хохотнул, пока сирена продолжала реветь. – Тик-так.

– Нам нужно уходить, – процедила Яра сквозь зубы, обращаясь ко мне и Вейлу. – Или мы все здесь умрём.

Страх пронзил меня, и яростная головная боль расцвела за глазами, но я кивнула. – Вы успели переложить всё в рюкзаки?

Яра прикусила губу, качая головой. – Не успели, он появился.

Голоса снаружи ямы звучали пугающе близко к нашей позиции. Охрана.

– Я здесь! – заорал Ларч, пытаясь привлечь их внимание – мрачное отражение того, как Гас звал советницу Эдер в свои последние мгновения в мире живых.

Не дрогнув, я шагнула к нему, оттолкнула Яру в сторону и прижала лезвие своего кинжала к его горлу.

Ларч рассмеялся. Рассмеялся. Прямо мне в лицо.

– Ты никогда раньше не убивала, девка, – выдавил он. – Вы, охотники за головами, все думаете, что такие сильные, но у вас никогда не было силы истинного патриота. Вы никогда не платили за охоту на преступников, которые разрушают наш великий город.

– Ты понятия не имеешь, на что я способна, – прошипела я; пелена ярости застилала глаза. Я и сама не знала, на что способна – не тогда, когда мы были так близки к побегу, а он встал на пути.

– Имею, – ответил Ларч; его губы скривились в улыбке. – Поэтому я знаю, что ты закончишь в своей камере, и в конце концов тебя прирежут, как животное. Как твою шлюху-мать.

Моя рука крепче сжала рукоять кинжала; сердце колотилось так яростно, что заглушало все остальные звуки.

А потом – хрип.

Я посмотрела вниз и увидела, что тело Ларча неконтролируемо бьётся в конвульсиях. Он хватал ртом воздух; звук был влажным и натужным, его руки взметнулись к шее. Багровая кровь сочилась сквозь пальцы, которыми он зажимал зияющий разрез на горле.

Разрез, который сделала я.

Я выронила кинжал.

Ларч сделал последний судорожный вдох, и его глаза закатились. Он затих.

Мёртв.

– Я убила его, – прошептала я.

Чьи-то руки сжали мои плечи, оттаскивая от тела Ларча.

Я повернулась к остальным. – Я убила его, – повторила я.

– Всё хорошо, – успокаивающий голос прошептал мне на ухо. – Он должен был умереть. Он слишком много знал.

Вейл.

Я развернулась, упершись трясущимися ладонями ему в грудь, прильнув к нему, даже пачкая его одежду кровью Ларча.

– Я пойду выиграю нам немного времени. – Голос Джеда донёсся из угла, тихий, но твёрдый.

Вейл оглянулся через плечо на Джеда. – Я пойду с тобой.

– О чём вы говорите? – запротестовала я; голос повысился, когда он вырвал меня из оцепенения. Я шагнула, преграждая им путь. – Вы двое не можете выйти туда. Вас могут убить.

– Мы справимся, – сказал Вейл низким, успокаивающим тоном. – Никто больше не знает, что я помогаю вам сбежать.

– Он прав, – рассудил Джед, кивнув. – Вейл может притвориться, что поймал меня при попытке к бегству, и мы уведем охрану в противоположном направлении.

Он расправил плечи и двинулся к лестнице, ведущей из туннелей.

– Джед, стой! – крикнула я, хватая его за плечи и оставляя мокрые красные отпечатки на его комбинезоне. – Дай мне пойти вместо тебя.

– Нет, Рейвен, – сказал Джед. – Ты нужна им здесь. Если со мной что-то случится, вы все будете в порядке. Ты боец. Ты сможешь их защитить. Это мой вклад. Это больше, чем мы. Если мы выберемся отсюда, мы сможем спасти всех в этой тюрьме.

Это больше, чем мы.

Он был прав.

Ситуация вышла за рамки простого побега Джеда из Эндлока, и моё время в тюрьме укрепило понимание того, насколько жизненно важно остановить Совет. Этого никогда не случится, если мы не сбежим.

Годы моей жизни пронеслись перед глазами – Джед ребёнком, беззаботный и счастливый. Джед после смерти родителей, с вечными фиолетовыми кругами под глазами. Джед, выросший на несколько футов почти за одну ночь и объявивший о своей работе на водоочистных сооружениях. Джед, не спавший до рассвета, работая ради лучшей жизни, и всё же находивший время, чтобы заступиться за окружающих.

– Ладно, – наконец сказала я, и увидела, как у Джеда отвисла челюсть. – Возьми винтовку и будь так быстр, как только можешь.

Джед шагнул ко мне, заключая в яростные объятия, от которых перехватило дыхание. – Спасибо, – выдохнул он, отпуская меня раньше, чем я была готова.

Затем он схватил винтовку, прислонённую к одной из земляных стен, и вскарабкался по лестнице, перемахивая через две ступеньки своими длинными ногами.

– Я сберегу его, – прошептал Вейл пылким голосом; взгляд был настолько интенсивным, что я едва не отвела глаза. Он запечатлел мягкий поцелуй на моих губах. – Если мы не вернёмся через тридцать минут, уходите без нас.

Я даже не стала скрывать, что закатила глаза.

Мы выключили фонарики, и они вдвоём приподняли мшистую крышку ровно настолько, чтобы осмотреть местность, прежде чем выскользнуть в ночь.