Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

А затем он шагнул за порог камеры, дверь герметично закрылась за ним, снова оставляя меня в одиночестве в бесконечной тьме.

Но я чувствовала прикосновение Вейла ещё долго после того, как он ушёл.

Неделя.

Столько времени они позволили мне гнить в одиночке.

Вейл ещё раз передал мне еду, и я набралась смелости спросить, сколько времени прошло. Семь дней казались одновременно и вечностью, и мгновением.

По ощущениям я пробыла в темноте несколько лет, хотя умом понимала, что Ларч не станет исключать меня из списков охоты слишком надолго. В его глазах я была ходячим чеком. Какой ему толк, если я зачахну в подвале?

Новости от Вейла придали мне сил, необходимых, чтобы пережить ещё одну ночь – сегодня меня выпускали.

Металлический скрежет пронзил воздух, и дверь распахнулась. В камеру хлынул яркий, нефильтрованный свет.

– Встать.

Конечно, это был Морт, со своей неизменной зубочисткой и похотливой ухмылкой. Если не считать лица Вейла, это было первое лицо, которое я увидела за неделю, и зрелище было не из приятных.

Я с трудом поднялась на ноги, колени дрожали.

Морт потянулся к моей руке; нетерпение углубило морщины на его лице. Я отпрянула, выскальзывая из его хватки.

– Я сама, – процедила я сквозь зубы.

Я бы скорее поползла, чем приняла его помощь. В тусклом свете подвала я оценила своё грязное состояние: влажный, тошнотворный запах, въевшийся в кожу, был таким же гнилостным, как в подворотнях Нижнего сектора. Надеюсь, одна лишь моя вонь удержит Морта от скабрезных комментариев и блуждающих взглядов.

Возможно, я переоценила свои силы, потому что вместо ходьбы я ковыляла. Извилистый коридор подвала казался бесконечным, каждый шаг давался тяжелее предыдущего, пока Морт не вытянул руку и не впечатал меня в каменную стену.

Задушенный вздох вырвался из горла, воздух выбило из легких. Я толкнула его, но я была слаба, а его рука держала как тиски.

– Убери от меня руки, – прорычала я.

Его губы раздвинулись в гнилой улыбке; коричневые зубы блеснули в тусклом свете ближайшего светильника, а зубочистка упала, забытая, на пол.

– Ты же не всерьёз.

Я плюнула ему в лицо, с удовлетворением наблюдая, как сползает его улыбка, а моя слюна стекает по его щеке. Тогда он ударил меня наотмашь так сильно, что шея дернулась в сторону. Перед глазами заплясали звёзды.

– Веди себя хорошо, и мне не придётся повторять, – прошептал он. Он поднял пальцы, тянясь к молнии моего комбинезона.

Нет.

Я в отчаянии огляделась, но ни на одной камере в поле зрения не мигал красный огонёк. Никто из них не засвидетельствует то, что Морт пытался со мной сделать.

Я впилась в его руку, раздирая плоть, чувствуя, как кожа лопается под моими ногтями. Он зарычал, замахиваясь для нового удара.

– Морт. Отпусти её.

В коридоре стоял Вейл; руки, опущенные по швам, были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вены на шее пульсировали, а взгляд сверлил руку Морта, прижимавшую меня.

Я затаила дыхание.

– Решил присоединиться? – Глаза Морта метнулись к Вейлу.

Как только он отвёл от меня взгляд, сработали инстинкты: я вскинула колено и с силой двинула ему в пах.

– А-а-а! – взвыл Морт, убирая от меня руки и сгибаясь пополам, чтобы защитить ушибленное место.

Я не смогла сдержать жестокую улыбку, искривившую губы.

Надо отдать ему должное, Морт оправился быстрее, чем я ожидала, и я оказалась не готова, когда он выпрямился, отводя кулак назад.

Он замахнулся, и я дёрнулась.

Но удара не последовало.

Я открыла глаза и увидела, что ладонь Вейла стиснула запястье Морта.

– Проваливай, – произнёс Вейл грубым голосом. На его челюсти дёрнулся желвак.

Морт, наконец, похоже, оценил настроение Вейла и вырвал руку из его хватки. Я отскочила от него подальше, вместо того чтобы поддаться желанию выцарапать глаза из его омерзительного лица.

– Идём со мной, – сказал мне Вейл, не сводя глаз с Морта.

– Я… э-э, вернусь к своим обязанностям, – пробормотал Морт, на мгновение метнув взгляд, между нами, прежде чем поспешил к лестнице, ведущей на главный уровень Эндлока.

Вейл повернулся, схватил меня за локоть и потащил за собой.

– Куда мы идём? – сумела выдавить я скрежещущим шёпотом, выдавая тревогу, царапающуюся под кожей.

Мы добрались до лестницы, но вместо того, чтобы подняться, свернули направо, направляясь в другой тёмный коридор.

– Здесь внизу есть раздевалка для охраны, – пробормотал Вейл; его мягкий голос диссонировал с напряжением, сковавшим его тело. – Смены караула не будет ещё час, так что там должно быть пусто. Ты сможешь спокойно помыться, а я посторожу.

Очередная любезность, но всё ещё никаких ответов о том, кто он на самом деле. И почему помогает мне.

– А камеры? – спросила я, глядя в глубину коридора. По пути нам должно было попасться ещё много камер.

– Выключены, – ответил Вейл, не сбиваясь с шага. – Ни одна из подвальных камер не стоит на записи в это время суток. Экономия энергии.

Я отложила этот кусочек информации в памяти.

Мне нужно было смыть с себя грязь прошлой недели и ощущение прикосновений Морта, а мыться в общей душевой, где Перри могла снова напасть на меня, пока я слаба, было бы слишком нервно.

Но мысль о том, чтобы мыться в раздевалке, куда охранник может войти без предупреждения, заставила ещё один ледяной палец страха сжать моё сердце – Морт вряд ли был единственным, кому нравилось загонять заключённых в угол в темноте.

Но там будет Вейл.

Меня поразило внезапное осознание: присутствие Вейла давало мне чувство безопасности. Когда это успело случиться?

Я стиснула ткань комбинезона в кулаках, чтобы унять дрожь в руках, пока мы молча шли по коридору. Я выкинула Морта из головы, отказываясь зацикливаться на том, что могло бы произойти во мраке коридора, если бы Вейл нас не нашёл. Я сказала себе, что даже если бы Вейл не подоспел, я бы убила Морта прежде, чем позволила бы ему взять меня.

– Что ещё здесь внизу? – спросила я, заметив, что коридор в конце сворачивает в другую сторону.

– Общая спальня для охраны и несколько личных комнат.

– Кому положены личные комнаты?

– У Ларча свои апартаменты наверху. А здесь внизу в основном живут старшие охранники.

– Ты в их числе?

Он кивнул, потом отвёл взгляд, словно это признание его смущало.

Вейл имел свою комнату и считался старшим охранником, проработав в Эндлоке всего год. Я что-то упускала. Ещё один фрагмент в непостижимой головоломке.

Мы подошли к двери, которая открывалась внутрь и, похоже, не была защищена никаким замком. Вейл сунул голову в комнату, убедился, что там пусто, а затем положил ладонь мне на поясницу, подталкивая внутрь; тепло его кожи просачивалось сквозь мою униформу.

Большую часть пространства занимала Г-образная стена шкафчиков: некоторые были наглухо закрыты, у других дверцы висели на петлях, а одежда вываливалась наружу, на пол. Скамейки перед ними были завалены чулками, покрытыми плесенью подносами с едой из столовой и всяким мусором.

Вейл провёл меня мимо перегородки к ряду душевых, которые, к счастью, были оснащены занавесками. Он указал на ближайшую кабинку, и я вошла внутрь прямо в одежде.

Я выдохнула, обнаружив, что кабинка гораздо чище, чем можно было ожидать, глядя на остальную комнату.

– Давай сюда форму, – скомандовал Вейл с другой стороны занавески.

Я побледнела, но быстро взяла себя в руки. По крайней мере, он не видел моей реакции – так было проще изобразить высокомерие. Спрятать страх, который накрыл меня в коридоре.

– Ладно. Но даже не думай подглядывать. Видеть меня голой – это привилегия, охранник. И её не купишь за горячий душ и пару пищевых брикетов.

Он поперхнулся, а я закусила губу.

Я расстегнула молнию комбинезона и просунула руку сквозь занавеску, протягивая ему промокшую насквозь форму, отдавая грязную одежду и не трудясь спросить, что он планирует с ней делать. Затем я шагнула под струю воды.

Вздох сорвался с губ, когда первые обжигающие капли коснулись кожи.

Здесь было мыло.

Я упёрлась ладонями в кафельную стену и опустила голову под душ, позволив волосам закрыть меня, как занавесом. Я делала глубокие вдохи, пытаясь отогнать образы, проносящиеся в голове.

Вдох, два, три, четыре.

Эгги в моей квартире говорит, что Джеда отправили в Эндлок.

Выдох, два, три, четыре.

Момо на охотничьих угодьях с винтовкой, нацеленной ему в голову.

Вдох, два, три, четыре.

Торин ползёт, умоляет, а затем делает последний вздох. Охранник выдирает зубы из его неподвижного рта.

Выдох, два, три, четыре.

Кровавое дерево, покрытое багровыми пятнами.

Вдох, два, три, четыре.

Бесконечная тьма.

Выдох, два, три, четыре.

Морт, распускающий руки.

Я считала снова и снова, пока дыхание не замедлилось и ощущение, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, не исчезло.

Я стояла под струёй столько, сколько позволял здравый смысл, оттирая кожу до красноты и покалывания, разбирая волосы, пока не распутала худшие из узлов. Я даже позволила себе уронить пару слёз. Затем я отдёрнула занавеску, схватила полотенце с соседнего крючка и обернула его вокруг тела.

– Вейл? – Мой голос мягким эхом отозвался в пустом пространстве раздевалки. – Ты ещё здесь?

Он появился из-за угла и замер как вкопанный, увидев меня в полотенце. Его глаза потемнели; он провёл рукой по волосам, убирая их со лба.

– Я выбросил твою форму. Она тебе всё равно больше не нужна. Пока ты была в одиночке, Ларч поднял твой рейтинг до восьмёрки. Теперь ты на Верхнем уровне.

У меня отвисла челюсть. – Что? Как?

– Не думай, что это хорошо, Птичка. Я же говорил: если ранишь охотника, будешь казаться опаснее – Ларч на это и рассчитывает. Он делает рекламу на том, что случилось, пытаясь спасти свою задницу. А перевод тебя в «зелёные» означает, что он сможет заработать на тебе больше кредитов.

Вейл протянул мне новый зелёный комбинезон. Я потянулась за ним, но скрип прервал нас прежде, чем наши руки успели встретиться – звук открывающейся двери раздевалки.

Сердце подскочило к горлу.

Мы стояли, замерев.

Душевые были скрыты перегородкой, вне поля зрения остальной части раздевалки, но нельзя было сказать наверняка, не заглянет ли незваный гость за угол и не заметит ли нас.

Прежде чем я успела сообразить, что делать дальше, руки Вейла обвились вокруг меня, затягивая обратно в кабинку, которую я только что покинула. Занавеска упала, погружая нас в полумрак. Мы стояли грудь к груди.

Шаги гулко раздавались по ту сторону занавески; каждый шаг грозил приблизить человека к нашему разоблачению.

Я чувствовала ритмичные взлеты и падения груди Вейла, прижатой к моей; его подбородок касался моей макушки. С каждым его вдохом сквозь мои мокрые волосы пробегала волна тепла.

Моё дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Лишь тонкий лоскут ткани служил барьером между Вейлом и моей голой кожей.

Его пальцы крепко сжимали мою поясницу, удерживая полотенце, готовое вот-вот соскользнуть. Жар залил щёки, и я вдохнула его чистый запах.

Это должно было стать последним, о чём стоило думать, но в голове крутилась лишь та ночь, когда мы встретились, и его настойчивые губы на моих в переулке – вкус его поцелуя и ощущение его кожи под моими пальцами…

Я выдохнула.

Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы не шуметь. Кит и Яра рассказывали, что некоторые заключённые торгуют телом за услуги, но я знала: охране запрещено вступать в неуставные отношения с заключёнными – Совет полагал, что это может создать привязанность и заставить их сочувствовать нам.

Вейлу будет трудно оправдаться, если тот, кто был в раздевалке, поймает нас.

Вейл перехватил меня поудобнее, пальцы вычерчивали успокаивающие узоры вдоль позвоночника: сначала поверх полотенца, затем по влажной коже верхней части спины, где ткань заканчивалась.

– Всё хорошо, – выдохнул он; тихая уверенность в его голосе усмиряла мою нарастающую панику. – Я с тобой.

Я обняла его крепче, и вместо того, чтобы отстраниться, он подался навстречу моим объятиям.

Кто ты? – снова захотелось спросить мне. Дело не столько в том, что он изменился – скорее, он прятался за маской с тех пор, как меня привезли в Эндлок. И, наконец, он показывал мне того мужчину, которого я впервые встретила в таверне у Верна.

Его рука скользнула по моему плечу, добравшись до выпуклых линий моих зарубков.

Он прервал изучение моей кожи; его тело стало невероятно неподвижным, пока пальцы замерли на шрамах. Я даже перестала чувствовать его дыхание.

Шаги становились всё тише, отдаляясь, пока мы снова не услышали скрип двери раздевалки, и они окончательно не затихли в коридоре.

Я выдохнула, напряжение покинуло тело. Я подняла голову и обнаружила глаза Вейла всего в дюйме от своих; наши дыхания смешались.

Вейл словно стряхнул с себя мысли. Он разжал пальцы, убирая руку с моего плеча, и в то же время я пришла в себя, отпрыгнув назад, чтобы создать дистанцию.

Вейл был охранником. Что бы он ни говорил и как бы мне ни помогал, он не был тем, кому можно доверять или кого можно касаться – он был тем, кого я надеялась использовать, как угодно, лишь бы выбраться из Эндлока. В одиночке я изголодалась по человеческому теплу, но я не могла позволить этой жажде близости отвлечь меня от цели.

– Я проверю обстановку, – сказал Вейл приглушённым голосом, хотя шептать больше не было нужды.

И выскользнул из душевой кабинки.

Я сбросила полотенце и скользнула в новый комбинезон, оставленный Вейлом; холодная ткань прилипла к влажной коже. Я застегивала молнию, когда услышала его возвращающиеся шаги.

– Всё чисто, – донёсся его рокочущий голос, прохладный и отстранённый, без следа былой мягкости.

Я прочистила горло и вышла из-за занавески, вытирая вспотевшие ладони о бёдра, пока он вёл меня в коридор.

Глава шестнадцатая

В последующие недели, к большому огорчению, Ларча, никто из охотников не выбрал меня для новой охоты.

Группы охотников проходили через наш блок каждые несколько дней, но большинство из них, казалось, не горели желанием тратить на меня столько кредитов, сколько запрашивал Ларч.

Цифра «восемь» светилась на цифровом табло над моей новой камерой на Верхнем уровне, и я всё ещё привыкала к комфорту, который прилагался к моему более высокому рангу. Мягкий односпальный матрас с плюшевыми одеялами и пушистой подушкой был придвинут к одной стене, а в комоде, любезно предоставленном Ярой, хранились мои немногочисленные пожитки. Небольшая перегородка скрывала туалет и раковину от взглядов других заключённых.

Душевая Верхнего уровня тоже была приятным изменением по сравнению с Нижним. Кабинки здесь закрывались занавесками, а на полках у входа лежали свежие полотенца, шампунь и куски мыла. В углу стояло длинное зеркало, позволившее мне впервые почти за месяц увидеть себя. Я похудела на скудных пайках для «серых», а под глазами залегли тяжёлые фиолетовые круги.

Перри пыталась зажать меня в душе, но рядом с ней не было её свиты, а Кит и Яра встали на мою защиту, прежде чем дело дошло до драки. Сирил оттащил Перри, поняв, что шансы не в её пользу.

Самым удивительным преимуществом статуса заключённого Верхнего уровня была привилегия отправлять и получать письма от близких за пределами Эндлока. Я выбрала Грейлина своим основным контактом. Разумеется, охрана проверяла всю переписку, но, когда я наконец наберусь смелости отправить письмо, я воспользуюсь шифром, который мы с Греем разработали.

Я наблюдала, как Джед легко заводит дружбу в нашей группе; казалось, он особенно сблизился с Кит и Момо. Я ловила моменты, как он играет с Момо в выдуманные игры за ужином и внимательно слушает Кит, когда та рассказывает о своей роли в создании системы безопасности Эндлока.

При каждом таком взаимодействии сердце сжималось. Конечно, Джед будет строить отношения даже в таком месте. Он был воплощением солнца.

Я пыталась расспросить Кит и Августа о том, насколько они продвинулись в плане побега до моего прибытия в Эндлок, но они отвечали уклончиво.

Это означало, что я не завоевала их доверие.

Пытаясь исправить это, я рассказала им о своём плане украсть кусачки из мастерской, и, хотя они согласились, что стоит попробовать, они предупредили: Вейл проводит инвентаризацию инструментов в конце каждой смены, прежде чем заключённым разрешают уйти.

Если я собиралась стащить кусачки, мне нужно было идеально рассчитать время кражи.

И пока что у меня не было шанса взять их – вокруг было слишком много заключённых, а Вейл уделял нам чересчур много внимания, что мне совсем не нравилось.

С момента выхода из карцера я нисколько не продвинулась в отношениях с Вейлом, и наше общение оставалось коротким и отстранённым. Отчасти это приносило облегчение: пока я держала его на расстоянии, мне не нужно было беспокоиться о том, как моё предательское тело реагирует на его близость. Но это также означало, что мой план сблизиться с ним ускользнёт сквозь пальцы, если что-то не изменится.

На задворках сознания тикали часы – быстрее, чем мне бы хотелось. Отсчитывали дни до того момента, когда Северное поселение откажется нас принять.

Однажды днём, во время моей смены в мастерской, в дверях появился Ларч.

Я резко вскинула голову; рядом со мной за нашим общим верстаком Август и Яра зеркально повторили мою реакцию, повернувшись к двери.

Вейл взглянул на Ларча из-за своего стола в углу комнаты, откуда он за нами присматривал.

Сердце колотилось в груди: я ждала, что Ларч назовёт номер заключённого и прикажет утащить его в карцер, отчаянно надеясь, что это буду не я.

Я не знала, выдержу ли снова темноту и изоляцию.

Но Ларч переключил внимание на Вейла. – Ты что-то забыл?

Казалось, Вейл его не слышит. Вместо того чтобы посмотреть на начальника, он перебирал бумаги на столе, и я наблюдала, как лицо Ларча становится всё краснее и краснее, пока он громко не откашлялся.

Вейл повернулся к нему, приподняв бровь. – Не уверен, что понимаю, о чём вы.

Ларч заскрежетал зубами и рявкнул: – Иди за мной. Сейчас же. – Затем он развернулся на каблуках и исчез в коридоре.

Глаза Вейла сузились, желваки на скулах заиграли. Я подумала, что он может проигнорировать приказ Ларча, но он встал и вышел из мастерской, не сказав больше ни слова. Дверь щёлкнула за ним, но эта преграда почти не заглушала голоса по ту сторону.

– Это было так великодушно с вашей стороны – выкроить время в своём графике, чтобы встретиться с нами. Я, конечно, не задержу вас надолго. У вас, должно быть, очень плотное расписание, раз вы не сочли нужным посетить заседание совета директоров. – Женщина произнесла эти слова с такой яростью, что у меня перехватило дыхание. Её голос был смутно знаком, но я не могла вспомнить, где его слышала.

Заседание совета директоров?

Охранники не посещают заседания совета. Никто не посещает, кроме руководителей корпорации «Эндлок Энтерпрайзис» и членов Совета.

– Да, не то, чтобы у нас был плотный график, – ответил кто-то ещё; слова сочились сарказмом. Мои глаза расширились – невозможно было не узнать голос Фарила Коутса, генерального директора «Эндлок Энтерпрайзис». Я слышала его закадровый голос в рекламе Эндлока с самого детства.

– Я не знал, что сегодня совещание, – протянул Вейл, небрежно обращаясь к говорившим; его голос затихал по мере того, как шаги группы удалялись.

Я напрягла слух, желая услышать больше. Мне необходимо было услышать больше, если я собиралась узнать правду о Вейле.

Я встала, и почти все заключённые в комнате уставились на меня.

– Мне нужно в туалет, – сказала я, обращаясь к Августу и Яре, но так, чтобы остальные тоже услышали.

Август выглядел обеспокоенным. – Торн…

– Это не может ждать, – отрезала я и быстро направилась к выходу, повернула ручку и перешагнула порог, прежде чем успела передумать.

Я закрыла за собой дверь.

– Вряд ли вы можете утверждать, что не знали о собрании, когда я отправляла уведомление трижды, – рявкнул женский голос из глубины коридора. Он был острым, как кинжал. – И я знаю, что начальник говорил вам лично.

Я вжалась в стену, скользя в тенях и подкрадываясь к голосам, поглядывая на камеры, чтобы убедиться, что красные огоньки не мигают.

– Ты хоть представляешь, сколько охранников на твоём месте убили бы за то, чтобы попасть в совет директоров, парень? – вмешался Фарил Коутс. – «Эндлок Энтерпрайзис» – это жизнь нашего города. Дивидиум был бы ничем без неё.

– Парень? Осторожнее, Коутс, – пробормотал Вейл опасно тихим голосом. – Вы же не хотите, чтобы я подумал, будто вы проявляете неуважение? Только не когда я знаю о вашей подруге Блайт.

Блайт? Блайт Левин?

Та самая репортёрша, которую отправили в Эндлок за преследование Коутса несколько месяцев назад? Это крутили во всех стримах на моем планшете и проецировали на экраны по всему Нижнему сектору.

Раздалось какое-то бульканье – я предположила, что звуки издал Коутс.

Правда о том, что случилось с Блайт, явно отличалась от официальных новостей. И это должно быть достаточно скандально, раз одно лишь знание правды дало Вейлу карьерный взлет в Эндлоке – хотя, чтобы получить доступ к информации такого уровня, он должен вращаться в высших кругах Верхнего сектора. Моя лучшая догадка: у него есть родственники в совете чиновников Верхнего сектора, единственных лидерах, приближённых к власти Совета.

Принадлежность Вейла к высшему эшелону Дивидиума и наличие компромата на Коутса объясняли его странную власть над другими охранниками и то, как он разговаривал с начальником тюрьмы. Должно быть, у Ларча был приказ ублажать Вейла любой ценой.

– Тем не менее, мои извинения, – задумчиво произнёс Вейл, словно его перепалки с Коутсом и не было. – Должно быть, я неправильно понял начальника. Вам что-то было нужно от меня?

Я сделала ещё несколько шагов.

Их голоса звучали ближе, доносясь из одной из комнат вдоль коридора. Судя по звуку, они не потрудились закрыть дверь – им и в голову не пришло бы, что кто-то посмеет за ними следить.

– Прояви уважение, – прошипел Ларч, словно отчитывая ребёнка.

Вейл что-то пробормотал себе под нос, и я вжалась спиной в стену, подкрадываясь ближе, пока не оказалась в дюймах от дверного проёма. Слева открылся вид на лестничный пролёт, ведущий на главный уровень Эндлока – если кто-то спустится по ступеням, меня поймают.

Женщина заговорила снова. – Средний срок пребывания каждого заключённого становится проблемой, – сказала она могильным тоном. – Арестов с каждым днём всё больше, но наши граждане, похоже, не способны убивать свои мишени так легко, как раньше. Эндлок заполняется с пугающей скоростью, и скоро места не останется.

– Как видите, Эдер беспокоится о своей репутации – она мне все уши прожужжала, – сказал Коутс.

У меня едва челюсть не отпала. Эдер. Вот почему голос женщины казался знакомым. Это была советница Калтриона Эдер. Самая молодая в Совете, унаследовавшая должность несколько месяцев назад, когда скончался её предшественник и отец, Гай Эдер.

Получается, Вейла не только пригласили на встречу с начальником Ларчем и генеральным директором «Эндлок Энтерпрайзис», но он ещё и вёл приватную беседу с советницей. Что бы он ни знал о Коутсе и Блайт Левин, это должен быть убийственный компромат.

– Настоящая проблема в том, что интерес падает, – продолжил Коутс. – Раньше нам приходилось отказывать охотникам на каждой охоте. Чёрт возьми, в прошлом году мы думали добавить ещё две охоты по вечерам, просто чтобы удовлетворить спрос, а теперь не можем заполнить даже те три, что есть. Прибыль упала почти на десять процентов только за последние два месяца.

– Цены выросли, – медленно произнёс Ларч. – Что, если мы их снизим?

Советница Эдер издала лающий невесёлый смешок. – Взрослые разговаривают, Рот. Мы платим тебе не за помощь в бизнес-решениях. Особенно когда ты даже не можешь держать заключённых в узде. Не думай, что я не слышала об охотнике, которого вырубили пару недель назад.

Ларч умолк.

– Мы не будем снижать стоимость охоты, – прошипел Коутс. – Я же сказал, прибыль падает. Речь о долгосрочном росте. Нам нужно добавить что-то, что сделает этот опыт стоящим своих денег для охотников – настолько, чтобы они возвращались снова и снова и приводили с собой новых гостей.

Советница Эдер издала звук согласия. – Прямо сейчас заключённые выставляют нас в дурном свете. Одна из них здесь уже больше двух лет. Это беспрецедентно, и это превращает Совет и наши законы в посмешище. Мы должны найти способ сделать охоту более зрелищной для охотников, когда они посещают Эндлок. Повысить их шансы на убийство.

Мои руки сжались в кулаки. Я и так знала, что эти люди не считают нас за людей, но слышать, как они вырабатывают стратегию, чтобы сделать наши смерти веселее, было выше моих сил.

Дверь наверху лестницы с грохотом распахнулась, и я подпрыгнула, ударившись локтем о стену позади меня. Я замерла, разговор в комнате оборвался. Я не смела пошевелиться – не смела даже бежать, боясь, что мои шаги привлекут их внимание.

Даже когда услышала отчётливый звук тяжелых охранных ботинок, грохочущих по ступеням.

В комнате кто-то откашлялся, и до меня донёсся голос Вейла: – И были ли у кого-нибудь предложения, как это осуществить?

Меня и след простыл, прежде чем я услышала ответ.

К тому времени, как Вейл вернулся в мастерскую после встречи с Ларчем, прозвучала сирена, созывающая нас на ужин.

Он казался рассеянным, когда сел и достал новый лист бумаги. Он отпустил нас, даже не потрудившись провести инвентаризацию инструментов на задней стене. Я задержалась у верстака под предлогом уборки рабочего места, жестом показав Яре и Августу идти вперёд. Они бросили на меня вопросительные взгляды, но я отмахнулась.

Когда последний заключённый покинул комнату, Вейл всё ещё был сосредоточен на бумагах на своём столе.

Я сглотнула, переводя взгляд с него на стену с инструментами, и боком двинулась вглубь комнаты.

Он ни разу не поднял голову.

Я стянула со стены маленькие кусачки и сунула их в один из глубоких карманов униформы.

С тяжестью инструмента в кармане, часть меня хотела покинуть комнату, не привлекая внимания – особенно после того, как меня чуть не поймали за подслушиванием в коридоре. Но эта часть была не так сильна, как та, которой нужно было спросить Вейла, чем закончился разговор.

Вейл нарушал ради меня правила снова и снова. И хотя он всё ещё не раскрыл мне всей правды о том, что делает в Эндлоке, он, похоже, твёрдо решил помочь мне выжить. Я знала, что не могу ему доверять – никогда нельзя доверять вертухаю, – но я также не могла уйти, не попытавшись узнать больше о том шёпоте за дверью.

В конце концов, Вейл принял решение за меня.

– Ты почему ещё здесь? – спросил он, резко подняв глаза от документа, который изучал, и заметив, что мастерская пуста.

– О чём был тот разговор? – Я вытолкнула слова через силу, пока не растеряла смелость.

Он обернулся через плечо на камеру – я уже убедилась, что она не пишет, – а затем встретил мой взгляд, нахмурив лоб. – Что ты имеешь в виду?

– С чего бы охранника пригласили на заседание совета директоров? Почему ты настолько важен для этого совета, что начальник, советница Эдер и генеральный директор «Эндлок Энтерпрайзис» пришли поговорить с тобой лично, когда ты не явился? Почему все остальные охранники подчиняются тебе, хотя вы должны быть в равных условиях?

Вопросы сыпались из меня один за другим. Вейл практически избегал меня всё время после моего выхода из карцера, и я довольствовалась тем, что наблюдала за ним в тишине и пыталась собрать правду по кусочкам.

Но это было уже слишком.

И хотя я думала, что знаю ответы на свои вопросы, мне нужно было услышать их от него.

Ни слова не говоря, Вейл вскочил на ноги и запер дверь мастерской, эффективно отрезая нас от остальной тюрьмы. Его глаза впились в мои; в них бушевал огненный шторм.

Он шагнул ближе ко мне. – Понизь голос, – прошипел он; расплавленный взгляд метнулся к двери. – Если ты могла слышать, что говорилось в коридоре, неужели ты не думаешь, что любой, кто случайно проходит мимо, услышит, как ты разговариваешь со мной прямо сейчас? Не думаешь, что им покажется странным, что ты чувствуешь себя настолько свободно, чтобы говорить со мной в таком тоне?

– Мне самой странно, что я могу говорить с тобой в таком тоне. Разве тебе нет?

Он отвёл взгляд, оставляя ещё один вопрос без ответа. Я тяжело вздохнула.

– Я следила за тобой, – призналась я, скрестив руки на груди.

Он резко вскинул голову, но я не дала ему времени заговорить.

– Если ты не хочешь говорить правду о том, кто ты такой, не жди, что я не буду искать ответы сама.

– Но я жду, Рейвен, – пробормотал он, закрывая глаза и сжимая переносицу большим и указательным пальцами. – Я жду, что ты не будешь высовываться.

Я издала резкий смешок. – Если я буду сидеть тихо, это не сохранит жизнь моему брату. Если я не буду знать всего, что они планируют на нас обрушить, у нас нет ни единого шанса.

– Но, если тебя поймают за подслушиванием частных разговоров, Ларч тебя убьёт.

– Значит, хорошо, что меня не поймали, – парировала я. Я не могла заставить себя пожалеть о риске. Не тогда, когда на кону стояло всё. – Я слышала, что сказал Коутс: прибыль Эндлока падает, и нужно найти способ сделать охоту зрелищной, чтобы привлечь больше посетителей.

Вейл коротко кивнул, подтверждая услышанное.

– Пожалуйста, – прошептала я, с трудом сглотнув. – Я не слышала остального, и мне нужно знать, грозит ли нам ещё большая опасность. Мне нужно защитить Джеда.

Взгляд Вейла замер: в нём читалась внутренняя борьба. Он провёл ладонью по челюсти, и я поняла, что он признал поражение ещё до того, как открыл рот.

– За эти годы большинство жителей Верхнего и Среднего секторов уже посетили Эндлок хотя бы раз, и, похоже, новизна стирается. «Эндлок Энтерпрайзис» в застое. Коутс и Совет пообещали акционерам хороший год и теперь беспокоятся о последствиях невыполнения обещаний. Коутс – бизнесмен, для него всё дело в прибыли. Для Совета на кону стоит больше. Общественное восприятие может сыграть решающую роль в их контроле над Дивидиумом.

Я кивнула, хотя желудок сжался. Я знала: есть что-то ещё, о чём он пока не сказал.

– Совет директоров работает над тем, чтобы повысить привлекательность Эндлока для охотников. – Вейл, казалось, тщательно подбирал каждое слово.

– И как они собираются это сделать?

Он резко выдохнул, качая головой. – Я не должен рассказывать тебе ничего из этого. Это опасно. Для нас обоих.

Нет. Я не могла потерять его сейчас.

– Есть много такого, чего ты не должен был для меня делать. Но ты сделал.

Его глаза задержались на моих, оценивая. – Знаешь про браслеты, которые носит каждый заключённый?

Я кивнула, глядя на чёрную полоску на своей руке.

– Ларч предложил некоторые улучшения – опцию для охотников покупать дополнительные функции для браслетов их мишеней.