Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Дополнительные функции? – повторила я, склонив голову набок.

Вейл поморщился. – Они всё ещё прорабатывают детали, но пока они согласны на мониторинг жизненных показателей, тепловизор, сигналы о приближении и… причинение боли.

Логически я понимала, что значат его слова, но мне нужно было подтверждение. – Что это значит для нас?

Его взгляд был твёрд, когда он ответил: – Мониторинг показателей на тебя особо не повлияет. Тепловизор позволит охотникам видеть свои мишени сквозь листву и ветки, если они достаточно близко. В теории, с сигналом о приближении твой браслет будет издавать звук, когда охотник рядом. А боль… они общаются с инженерами, чтобы выяснить, что технически возможно, но они хотят, чтобы браслеты били током. Что-то достаточно болезненное, чтобы вывести вас из строя, хотя бы на мгновение. Они планируют предлагать эти функции как дополнения, которые охотники могут купить, чтобы усилить свои ощущения.

– Нет. У меня всё внутри оборвалось, тошнота скрутила внутренности, и я прижала ладонь ко рту. Если то, что сказал Вейл – правда, у заключённых больше не останется шансов. У нас с Джедом не будет шансов. Спрятаться будет невозможно. Выживут только те, кто сможет бежать быстрее охотников.

Вейл сжал мои плечи, поглаживая большими пальцами круговыми движениями. – Пройдёт немало времени, прежде чем инженеры запустят эти функции. У нас есть время.

У нас. Будто мы команда.

Сделав глубокий вдох, я попыталась скрыть эмоции. – Хорошо.

Я развернулась, решив найти Кит в столовой и обсудить наш побег. Мне нужно вытащить Джеда. Сейчас же.

– Постой. – Голос Вейла прозвучал тихим рокотом, но он удержал меня. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и я встретила его взгляд, не в силах игнорировать ощущение его большого пальца, скользящего по моей коже – ласка поверх моего бешеного пульса.

– В чём дело? – Я сглотнула; кусачки в кармане казались невероятно тяжёлыми. Если он видел, как я их взяла… я не знала, что он сделает.

– Я хотел кое о чём тебя спросить. – Он колебался, дважды открывая и закрывая рот, прежде чем наконец заговорил. – Помнишь тот день пару недель назад, в душевой?

Будто я могла забыть.

Я всё ещё чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине.

Я кивнула, опустив голову, чтобы скрыть румянец на щеках.

– Я заметил. – Он запнулся, провёл свободной рукой по шее сзади, прежде чем попробовать снова. – Я заметил, у тебя на плече два шрама от зарубков.

– Тут где-то есть вопрос, или ты просто пытаешься придумать повод поговорить о том, как прижимался к моему телу? – протянула я, давая себе время решить, сколько правды я хочу ему открыть.

– Перестань тянуть время, – сказал он, привалившись к стене. Его пальцы всё ещё небрежно сжимали мою руку, словно мои слова его не задели. Но я видела, как тяжело он сглотнул, а его взгляд скользнул по моей фигуре. – Мне не нужен повод, чтобы поговорить о том, как я прижимался к тебе – я думаю об этом каждый раз, когда закрываю глаза.

Он думает?

Тут он сделал паузу, словно наслаждаясь моими пунцовыми щеками и неспособностью связать двух слов.

– Я хочу знать, почему у тебя два зарубка, – продолжил он, не дождавшись ответа.

Моя свободная рука подсознательно потянулась к краям шрамов, заново переживая ту ночь с Джедом семь лет назад.

– Тебе-то какая разница?

Вейл издал резкий смешок. – Если б я сам знал ответ.

Что бы это ни значило.

Я прищурилась.

– Тогда правда за правду, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Потому что я знаю: ты слышала, что я сказал про Блайт Левин.

Я стиснула зубы, чтобы удержать челюсть на месте. Но продержалась всего пару мгновений, прежде чем любопытство взяло верх. – Идёт.

Вейл одарил меня кривой усмешкой, которая вытворяла странные вещи с моим желудком. – Ты первая.

Я смотрела на него долгую минуту, затем глубоко вздохнула.

– Ладно. Моих родителей арестовали за то, что они прятали в нашем доме беглецов, – произнесла я, чеканя слова так, будто просто излагала факты из истории Дивидиума, а не заново переживала худшую ночь в своей жизни. – Когда их поймали, стражи хотели поставить нам с Джедом по зарубку, раз мы не сдали родителей. Они сказали, что, если бы мы были законопослушными гражданами, мы бы донесли на них.

Гнев поднялся во мне при этом воспоминании, рука сжалась в дрожащий кулак. Будто кто-то из них пошёл бы против своих любимых, окажись он в такой ситуации.

Глаза Вейла потемнели, тень легла на его лицо, и я заметила, как дёрнулся желвак на его сжатой челюсти. Он мягко потянул меня за запястье, пока я не шагнула ближе, так что наши груди оказались всего в дюйме друг от друга, а его взгляд блуждал по моему лицу.

У меня перехватило дыхание, но я продолжила: – Я попросила их отдать оба зарубка мне – чтобы пощадить Джеда. Один из стражей сжалился надо мной и согласился.

– Ты была такой смелой, – прошептал Вейл, заправляя прядь волос мне за ухо. Он позволил пальцам задержаться на моей щеке, и мне потребовались все силы, чтобы не задрожать и не прижаться к теплу его прикосновения. – Ты заботилась о нём даже тогда.

Я прочистила горло. Я взяла этот зарубок за Джеда вовсе не из смелости. Скорее, из чувства вины. Я заслужила их – заслужила боль и напоминание о своей ошибке.

– Теперь ты, – сказала я, заставляя себя сменить тему. – Рассказывай, что знаешь.

Вейл нахмурился, но отказываться не стал. – Уверен, ты видела новости о Блайт, но это была ложь. Она не преследовала Коутса – она собирала улики. Она узнала об Эндлоке кое-что такое, что заставило бы Дивидиум взбунтоваться.

– Что она выяснила?

Он помолчал, сжимая моё запястье. – Ты должна быть осторожна, когда я расскажу. Ларч не должен заподозрить, что ты знаешь. Одно дело, что узнал я – я из Верхнего сектора. Один из них. – При последних словах он скривил губы. – Но тебя за это знание убьют. Даже не станут рисковать и ждать, пока это сделает охотник.

Я сглотнула. – Я буду осторожна.

Вейл сделал долгий выдох. – В Нижнем секторе нет реальной нехватки еды. Это ложь.

Смешок вырвался у меня прежде, чем я успела его сдержать.

– Я серьёзно, Рейвен.

– Вейл, я жила в Нижнем секторе, помнишь? Могу тебя заверить: дефицит еды там есть. Я, кажется, лет десять не ела три раза в день.

– Именно, – прошептал он.

Я уставилась на него, ожидая продолжения.

– Я не знаю деталей и как они это сделали, но урожай никогда не погибал сам по себе. «Эндлок Энтерпрайзис» и Совет работали вместе, чтобы создать искусственный дефицит продовольствия в Нижнем секторе. Десять лет назад.

– Нет. Нет, они бы не стали…

Не стали бы что? Морить голодом собственных граждан?

Они позволяют людям платить за то, чтобы убивать нас ради развлечения.

Я болезненно сглотнула. – Зачем? – спросила я. Потому что причина должна быть. Я была уверена, что они нашли оправдание этому шагу, чтобы жить в ладу с собой.

– Популярность Эндлока росла не так быстро, как они надеялись – не хватало мишеней для охоты. Граждане боялись арестов, и уровень преступности во всём Дивидиуме упал почти до нуля. Но, похоже, Коутс понял: если люди в Нижнем секторе будут голодать, если они отчаются, они станут совершать больше преступлений. И он оказался прав.

У меня отвисла челюсть, голова шла кругом.

Мы голодали. Моя семья, наши соседи. Почти все, кого я знала, сталкивались с нехваткой еды в тот или иной момент за последние десять лет, но так было не всегда. Пока мне не исполнилось тринадцать, нам почти всегда хватало, чтобы свести концы с концами. А потом вдруг перестало хватать.

Я вспомнила слова Лории, сказанные незадолго до моего ареста: еды более чем достаточно для всех, если Совет распределит её правильно.

Я ей не поверила. Не могла представить, что, каким бы коррумпированным ни было наше общество, они станут намеренно морить нас голодом ради прибыли. Чтобы потом арестовывать и отправлять на смерть ради развлечения других граждан.

Желудок скрутило.

– Кто об этом знает? – прошептала я.

– Я не уверен, – признал Вейл. – Коутс, Ларч и Совет – точно. Несколько их самых доверенных охранников. Но совет директоров не знает, как и акционеры.

Значит, не все в Верхнем и Среднем секторах знали.

– Ладно, – выдохнула я. Я не могла переварить всё, что он сказал. Наверное, на это не хватило бы всей жизни. А прямо сейчас мне нужно было поймать Кит до конца ужина. – Мне пора.

Вейл замолчал, его хватка на моём запястье ослабла. Пальцы скользнули по коже, и его прикосновение исчезло совсем.

Только добравшись до главного этажа, я поняла: Вейл так и не сказал мне, как он узнал правду о Блайт Левин.

Я обвела взглядом столовую, затем направилась к месту, где сидели Кит и Август.

– Кусачки у меня, – сказала я, подойдя к их столу и не утруждая себя приветствием.

Август резко вскинул голову от еды, а Кит оглянулась по сторонам, вероятно, проверяя, кто может нас услышать.

– Отличная работа, охотница, – ухмыльнулась Кит.

– Допустим, мне удастся пронести их на охотничьи угодья и перерезать забор в следующий раз, когда меня выберут, – прошептала я. – Вы продвинулись с браслетами?

– К чему вдруг такая спешка? – спросил Август, нервно озираясь. Наш стол всё ещё был относительно пуст, но скоро заполнится. – Опасно говорить об этом здесь.

– Больше говорить негде. А сегодня… – Я быстро ввела их в курс дела насчёт того, что подслушала у советницы Эдер и Коутса, и в то, что Вейл подтвердил мне позже – опустив часть про искусственный голод.

Кит и Август обменялись долгим взглядом.

– Нам нужно знать, что мы можем тебе доверять, – наконец сказал Август.

– Конечно, вы можете мне доверять. – Я раздражённо покачала головой. – Единственная причина, по которой я здесь – помочь Джеду. Я никогда не сделаю ничего, что поставило бы под угрозу его безопасность.

– Мы боимся, что ты предашь не Джеда, – прошептала Кит, глядя почти извиняющееся. – Но мы видели твоё лицо, когда сказали, что берём с собой Яру и Момо. Ты не хочешь брать их.

– Конечно, не хочу. Это усложняет отношения с лидерами Северного поселения, и даже если бы не усложняло – то, что мы делаем, рискованно.

– Мы не можем их бросить, – яростно ответила Кит. – Мы с Гасом с самого начала договорились, что каждый из нас может привести с собой кого-то одного. Яру – для меня. Момо – для него. И это было задолго до того, как ты сюда попала.

Я подняла руки, сдаваясь. – Я сказала, что не хотела. В смысле – тогда, когда вы впервые мне об этом сообщили. Мне нужно было время, чтобы переварить. Но я понимаю: вы оба сделаете для них всё что угодно.

Точно так же, как я сделала бы всё ради Джеда.

– Не притворяйся, что тебе на них плевать, – настаивал Август. – Я знаю, ты целыми днями зарываешь свои чувства и ведёшь себя так, будто Джед – единственный человек, который имеет для тебя значение, но это всё ложь. Это стало очевидно в тот момент, когда ты рискнула собой ради Момо.

– Я… – Я не знала, что собиралась ответить, но Август перебил меня прежде, чем я успела решить.

– Если мы умрём в процессе – что ж, по крайней мере будем знать, что ушли, делая всё возможное, чтобы помочь им.

Я кивнула. Я знала, что брать с собой лишних людей – плохая идея, но чем больше я думала о том, чтобы бросить Момо и Яру… блин.

Да и Джед будет в большей безопасности, если его будет защищать целая группа.

– Как вы собираетесь отключить слежение? – спросила я, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией.

– Скажи, что мы можем тебе доверять, Торн, и мы найдём способ, – пообещал Август.

Я помолчала, глядя им обоим в глаза, чтобы они могли увидеть правду в моём взгляде. – Мы в этом вместе. Я вас не предам.

И я говорила искренне. Они были правы: я не хотела, чтобы с нами уходил кто-то ещё. Но время, проведённое в Эндлоке, всё изменило.

Кит ухмыльнулась и подалась вперёд, поставив локти на стол. – Итак. Сначала мы думали просто найти способ снять браслеты и избавить меня от необходимости отключать трекеры.

Я кивнула. Это казалось планом с наименьшим риском.

– Но я подумала, что лучше оставить браслеты на месте. Так я смогу отключить слежение и перенастроить их так, чтобы охрана, которая погонится за нами, не могла нас подстрелить. Они станут как браслеты, которые носят сами охранники и охотники.

Я присвистнула. Я знала, что она ценный кадр, ещё когда она сказала, что помогала создавать некоторые системы безопасности, но способность перепрошить браслеты изнутри Эндлока – это совершенно другой уровень навыков. Она была опасна.

– Что тебе нужно? – спросила я, поджав губы.

– Планшет, для начала, – прошептала Кит.

– О, всего-то? – Я уставилась на неё с недоверием. С таким же успехом она могла бы попросить меня просто вывести её через парадный вход.

Кит выгнула бровь. – Ты украла кусачки. Что такое планшет?

Ещё предстояло выяснить, сошла ли мне с рук кража кусачек, или в Эндлоке введут режим строгой изоляции, как только Вейл обнаружит пропажу. Но её мысль я поняла.

– Где они хранят планшеты? – спросила я.

Кит проглотила ложку рагу. – У всех охранников они есть.

– У… – Я осеклась, глубоко вздохнула и провела ладонью по лицу. – Ты хочешь украсть планшет у охранника?

Она поморщилась. – Я знаю. И как только нам удастся заполучить один, у нас будет всего несколько минут, прежде чем кто-то заметит пропажу. Поверь мне – если бы это было легко, я бы уже это сделала. Но по крайней мере со второй частью плана мы продвинулись.

Я подняла бровь. – И вторая часть – это?

– Мне нужно уединенное место для работы, когда у нас будет планшет, – сказала Кит вполголоса. – Место, где охрана меня не найдёт, пока я отключаю слежение.

Мне пришлось сделать усилие, чтобы челюсть не отвисла. Я переводила недоверчивый взгляд с одного на другого.

Август скривил рот набок. – Я беру это на себя.

В памяти всплыла картина: Август и Вейл шепчутся на охотничьих угодьях. Неужели он использует ещё одну услугу, чтобы заставить Вейла помочь ему?

– Планшет, – начала я. – Он обязательно должен быть у кого-то из охраны?

Кит поджала губы. – Ну, нет. В комнате охраны они тоже есть. Но, кроме стойки регистрации и кабинета Ларча, это единственные планшеты в здании.

– А что, если мы достанем один снаружи Эндлока? – спросила я.

Кит покачала головой. – Не сработает. Мне нужен тот, который уже подключён к сети Эндлока, чтобы я могла быстро войти и убить слежение. Планшет снаружи потребовал бы от меня сначала взломать сеть, на что может уйти уйма времени – не говоря уже о том, что это поднимет тревогу.

Мои мысли метнулись к Вейлу, но я быстро отмахнулась от этой идеи. Я знала о нём недостаточно, и уж точно не доверяла ему настолько, чтобы рисковать всем нашим планом. Одно дело – его желание помочь мне выжить во время охоты, но совсем другое – принимать активное участие в побеге из тюрьмы.

– Есть охранница, которая работает с Коллективом, – сказала я, вспоминая женщину, передавшую мне записку от Грея, пока я сидела в карцере.

Кит и Август обменялись взглядом, который я не смогла прочитать, прежде чем я продолжила.

– Я не знаю, кто она, но она пронесла мне письмо от друга, пока я была в одиночке. Вы её знаете?

Кит покачала головой. – Нет. Мне тоже кто-то подсовывал записки – советы, как не отсвечивать, когда определённые охотники приходили в мой блок на отбор. Но я никогда не видела, кто их оставлял. Но если она из Коллектива… использовать её планшет слишком опасно. Если начальник заметит любую необычную активность в тюремной сети, он сможет отследить её до владельца устройства.

Зашибись.

Значит, придётся проглотить гордость и просить помощи у последнего человека, с которым я хотела бы говорить.

– Дайте мне несколько дней, – сказала я им, обдумывая, как использовать наш код, чтобы написать первое письмо Грею. Затем мне в голову пришла мысль, и губы дрогнули, не в силах сдержать улыбку. – У тебя есть опыт работы с оружием, Кит? У меня всё ещё припрятана винтовка на охотничьих угодьях.

Ухмылка Кит стала зеркальным отражением моей. – Может, иметь под боком охотницу за головами не так уж и плохо, в конце концов.

– О чём это вы?

Я резко обернулась. Джед наполнил свой поднос и стоял у меня за спиной.

Я нацепила на лицо улыбку. – Просто ещё один возможный путь отхода через охотничьи угодья.

Я не сказала ему про браслеты или планшет. Я говорила, что позволю ему помочь, но это не значило, что он должен быть в курсе всего, верно? Если он сосредоточится на помощи с маршрутом побега и не будет лезть в ту часть плана, которой занимаются Кит и Август, я смогу за ним присматривать.

Глава семнадцатая

Дражайший Грей,

Так тяжело быть вдали от тебя – будь ты рядом, я могла бы напомнить тебе, что моё второе достоинство – это способность поставить тебе фингал под глазом, даже не вспотев. С другой стороны, если бы ты был рядом, мне пришлось бы слушать твои бесконечные лекции о том, как быть идеальной занозой в заднице.

Какая скука.

Вот в чём дело. Мне нужно, чтобы ты раздобыл мне планшет одного из охранников. Докажи, что ты не просто смазливая мордашка, помоги мне, и я доставлю твой драгоценный кадр туда, где ей нужно быть.

Целую, Рейвен

Теперь, когда Кит и Август наконец посвятили меня в свои планы, мы могли добраться до Северного поселения раньше, чем я предполагала.

На следующий вечер Хайд разносил письма заключённым Верхнего уровня и передал мне конверт от Грея, написанный шифром. Когда я расшифровала послание, лицо вспыхнуло от его слов. Было странно общаться с ним так, как мы не общались годами. Будто мы снова на одной стороне, хотя я никогда не думала, что такое возможно.

Торн,

Моё лицо – даже не самая красивая моя часть.

К сожалению, то, о чём ты просишь, невозможно. Если кто-то из наших связных отдаст тебе свой личный планшет, он будет скомпрометирован. А если их поймают с чужим планшетом, который они несли тебе? Их раскроют и будут пытать, пока они не выложат всё, что знают о Коллективе и твоих планах.

Тебе придётся найти другой способ.

Тик-так.

– Г.

Блин.

Придётся подождать.

Моей следующей задачей было придумать, как вынести кусачки на охотничьи угодья и проделать проход в замаскированной части забора – чтобы он был готов к моменту, когда Кит отключит слежение на всех наших браслетах.

Хранение кусачек в камере и так заставляло меня нервничать.

Я спрятала их в единственном месте, которое смогла придумать – в сливном бачке унитаза. Я знала, что охранник может обыскать мою камеру в любой момент и найти их, но попасть на охотничьи угодья прямо сейчас я не могла.

До очереди нашего блока на выбор мишеней оставалось два дня.

И хотя мне не терпелось использовать время перед следующей охотой, чтобы вытянуть из Вейла больше информации, я не видела его ни разу – даже во время смен в мастерской, где вместо него за нами присматривал Морт.

Я сидела тихо, игнорируя его долгие взгляды.

С каждым днём через Эндлок проходило всё больше посетителей, и не только охотников – Кит узнала инженеров, с которыми работала до ареста, и мы предположили, что Ларч привёз специалистов из Дивидиума для внедрения своих функций в наши браслеты.

До нас доходили слухи, что в Эндлоке находится и Совет.

В поведении охраны тоже произошли перемены. Многие из них входили и выходили из тюрьмы перепачканные грязью, с ветками, запутавшимися в волосах.

Яра подкупила одного из них лишними сигаретами, и он рассказал ей, что в крематории что-то сломалось, и они перешли к захоронению тел мёртвых заключённых вместо сжигания.

Меня передёрнуло от мысли о том, чтобы навсегда остаться погребённой в охотничьих угодьях.

Но это было ещё не всё.

Однажды ночью мы нашли Перри плачущей в душевой, и Яра тут же побежала выпытывать информацию у охраны – но сигарет оказалось мало. Только обещание перевести каждому по тысяче кредитов, любезно предоставленных матерью Яры, заставило их рассказать, что Перри впала в немилость у Ларча.

Он узнал, что она всё ещё руководит своей операцией в Эндлоке прямо у него под носом, ставя под угрозу его должность. Он поклялся, что больше не будет защищать её от охотников.

Пожалуй, одни из лучших новостей, что я слышала с момента прибытия.

Днём, когда нашему блоку предстояла следующая охота, через несколько дней после моего разговора с Кит и Августом, я вернулась в камеру и обнаружила на кровати крошечный бумажный квадратик, сложенный так мелко, что я едва его заметила.

Я метнула быстрый взгляд на камеру, чтобы убедиться, что запись не идёт, затем схватила бумажку и шагнула за перегородку, где стоял унитаз, чтобы прочитать записку, не боясь, что меня застукает другой заключённый или охранник.

Там было всего семь слов, написанных аккуратным почерком.

Спрячь кусачки в униформе. Тебя не поймают.

Снова таинственный охранник? Или это написали Кит или Август?

Пульс подскочил, но я не колебалась. Как можно тише я подняла крышку бачка, вытащила кусачки и слегка встряхнула их, чтобы избавиться от лишней влаги.

Я обмотала руку туалетной бумагой, вытирая остатки воды, затем сунула кусачки за спину под униформу: плотная майка и затянутый пояс комбинезона прижимали инструмент к коже.

Я смыла бумагу и оттёрла руки, затем сняла резинку с длинных волос, встряхивая их, пока они не рассыпались по спине веером, в надежде, что это скроет любые странные очертания, если кто-то присмотрится слишком внимательно.

Спустя мгновения в наш блок вошёл Хайд; его начищенные ботинки шлёпали по цементному полу. Он объявил, что пришло время очередной охоты.

Следом за ним вошёл высокий мужчина в деловом костюме, окружённый пятью девочками-подростками. Они шептались и смеялись, широко раскрыв глаза и сканируя блок. На них были одинаковые чёрные футболки с надписью стразами: «Убийственное пятнадцатилетие Катарины».

– Пап, – обратилась к мужчине одна из девочек с лентой «Именинница» через плечо. – Когда Мелисса приезжала сюда в прошлом месяце, ей разрешили сделать из зубов своей мишени браслет.

– Значит, ты уедешь с браслетом и ожерельем, моя дорогая Катарина, – пообещал мужчина, переводя взгляд с одной мишени на другую.

– И футболки Эндлока для всех моих друзей? – спросила Катарина, приподняв бровь.

– Разумеется.

Она на мгновение обняла его, прежде чем двинуться дальше по блоку со своими подружками.

Следом вошла Верона Шилдс, увешанная кольцами, ожерельями и браслетами, но в этот раз на ней был ещё и широкий чёрный ободок, усыпанный зубами. Я не позволила себе приглядеться. Не хотела верить в то, что и так знала сердцем – это были зубы Торина.

Я не стала ждать, пока она проявит интерес к другому заключённому.

Прежде чем она успела пройти мимо моей камеры, я её спровоцировала.

У Августа, похоже, был аналогичный план: он нагло обозвал одного из охотников трусом, когда тот проходил мимо.

Нас выбрали немедленно.

Я наблюдала, как Катарина выбрала Перри, а одна из её подруг – Сирила.

Когда мы с Августом вошли в подготовительную комнату, мой взгляд упал на Вейла, который стоял у дальней стены, нажимая на экран планшета. Он поднял голову на звук открывшейся двери, и краска схлынула с его лица, стоило его глазам остановиться на нас.

Хайд завёл нас внутрь вместе с другими мишенями, и Вейл подозвал его жестом.

– Иди проверь кабинки, – сказал Вейл охраннику. Тот раздражённо хмыкнул, но подчинился и направился к двери, ведущей на охотничьи угодья.

Вейл дёрнул головой, подзывая нас ближе.

– Вы не должны быть здесь, – сказал он, хватая Августа за руку и делая вид, что осматривает его браслет.

– Почему? – прошептал Август.

Со стоном Вейл провёл рукой по тёмным волосам. Я не могла не заметить, как под униформой напряглись мышцы его руки при этом движении, и заставила себя отвести взгляд.

Сосредоточься, Рейвен. На задаче, а не на предплечьях и златоглазых охранниках.

– Совет слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока инженеры разработают новые функции. – Вейл наконец отпустил запястье Августа. – Тем временем они внесли кое-какие изменения на охотничьих угодьях. Препятствия, которые должны помочь охотникам преуспеть и получить больше удовольствия от процесса.

– Препятствия? – Пульс участился, сердце загрохотало в груди, и я почти забыла об инструменте, спрятанном под униформой.

Вейл протянул руку, хватая меня за предплечье и демонстративно проверяя мой браслет.

– Препятствия не должны вас убить, – пробормотал он едва слышно. Его большой палец мягко провёл по точке пульса, заставляя сердце биться ещё более бесконтрольно. – Они предназначены для того, чтобы обездвижить вас на время, достаточное для того, чтобы охотники завершили убийство.

Горечь осела в горле, пока я боролась с вопросами, проносящимися в голове. Я не могла рисковать и привлекать внимание к нашему разговору.

– Никому больше ни слова, – продолжил Вейл, опустив уголки губ. – Если Ларч заметит, что мишени ведут себя слишком осторожно, он поймёт, что кто-то из нас проболтался. Он сказал, что хочет посмотреть, что будет, если вы все пойдёте туда неподготовленными.

Вейл рассказал нам о ловушках, которые нас ждут – силки для ног, сети и ямы с кольями. Сотня способов умереть. Я с трудом контролировала нервы; свободная рука сжалась в кулак.

Я прищурилась. – А как же охотники? Ловушки могут навредить и им. Не то чтобы меня это волновало, но я знала, что начальник хочет избежать лишнего негативного внимания.

– Наша команда обновила их браслеты, так что они будут вибрировать при приближении к препятствию, как при подходе к силовому полю. И поскольку это первый раз и Ларч не хочет никаких накладок, он приставил к каждому охотнику сопровождающего из охраны.

Приближение Хайда прервало нас.

– Начинай обыскивать заключённых, – скомандовал Вейл.

Хайд сузил глаза, переводя взгляд с одного на другого, но сделал так, как велел Вейл.

Ещё одна демонстрация власти, которую дал Вейлу компромат на Коутса.

Меня пронзила чистая паника, когда я увидела, как другие заключённые готовятся к обязательному обыску. Ладони вспотели, каждое нервное окончание сосредоточилось на холодном металле инструмента, прижатого к коже.

Но Август поймал мой взгляд, задержал его на мгновение и кивнул, словно знал в точности, какие мысли мечутся у меня в голове.

Значит, записка была от него. Но как он мог гарантировать, что меня не поймают?

Я повернулась лицом к стене, и, хотя знала, что сейчас произойдёт, почувствовала, как по телу пробежал разряд тока в тот момент, когда Вейл коснулся меня. Его руки скользнули по ткани униформы, и я почувствовала, как почти бессознательно подаюсь навстречу его прикосновению. Он резко втянул воздух, на мгновение замерев, прежде чем продолжить. Я дышала поверхностно; воздух стал густым и тяжёлым, касаясь пылающих щёк, пока в памяти всплывали воспоминания о его крепких объятиях в душевой.

Но тут он коснулся инструмента у меня за спиной, и я пришла в себя. Перестала дышать, ожидая, что он что-то скажет. Позовёт другого охранника.

Следующее мгновение длилось вечность.

Но затем пальцы Вейла мягко коснулись моих, прежде чем он отступил.

Я выдохнула. Неужели Август использовал ещё одну услугу? Или Вейл прикрыл меня сам, хотя ему абсолютно нечего было приобретать и всё можно было потерять?

У меня не было времени задерживаться на этих мыслях: Хайд начал заталкивать заключённых на места.

Я присоединилась к остальным в шеренге и направилась к выходу из подготовительной комнаты, туда, где охрана запирала нас в кабинках. Стены сомкнулись вокруг меня, и в груди стало тесно.

Я спровоцировала Верону выбрать меня в качестве мишени, зная, что должна это сделать, чтобы совершить следующий шаг к побегу – показать Августу слабое место в заборе и попытаться прорезать металл. Но от меня не укрылось, что любая охота, в которой я участвую, может стать той самой, что меня убьёт.

– Выпустите меня! – завопил заключённый в соседней кабинке; его голос звенел у меня в ушах. Его ногти скребли по металлу, словно он пытался процарапать себе путь наружу. – ВЫПУСТИТЕ МЕН…

Рёв сирены оборвал его слова. Я рванула вперёд на поле, ловя взгляд Августа, и мы объединились, двигаясь как единое целое. Не сговариваясь, мы замедлили шаг, расположившись в хвосте группы, откуда могли наблюдать за любыми изменениями ландшафта.

Поле было ярко-зелёным под полуденным солнцем, а над высокой травой жужжали насекомые, празднуя безоблачное небо.

Через несколько секунд воздух разорвал первый крик. Мой взгляд метнулся к источнику: девушка, нога которой угодила в грубый металлический капкан; зазубренные зубья глубоко впились в плоть. Судя по неестественному углу конечности, я бы поставила месячную плату за аренду на то, что кость сломана.

Меня передёрнуло. Это устройство напоминало те, что я видела в учебниках истории в школе. Охотники на дичь использовали их для ловли животных – медведей, диких кошек и прочих зверей – иногда ради еды, но чаще ради шкур или спортивного интереса.

Если бы Вейл не рискнул предупредить нас о препятствиях, это я или Август могли бы сейчас корчиться на земле, не в силах убежать от охотников.

Остальные заключённые перестроились, побежали зигзагами, избегая челюстей скрытых ловушек. Мы все пробежали мимо упавшей девушки, зная, что ничем не можем ей помочь.

Из того, что Вейл успел нам рассказать, я знала: Ларч нашпиговал лес ещё множеством подобных орудий пытки.

От очередного крика кровь застыла в жилах. Заключённый перед нами исчез, словно земля разверзлась и поглотила его целиком.

Мы с Августом переглянулись.

Подойдя осторожно, мы обнаружили вырытую в земле траншею. Её нутро было поистине адским: дно ямы утыкано кольями, острыми как кинжалы, торчащими из земляного пола. Несчастный был насажен сразу на несколько кольев.

Кровавая пена выступила у него на губах; медный привкус повис в воздухе, когда он сделал последний судорожный вдох и обмяк.

Желудок скрутило от этого зрелища, и я прижала ладонь ко рту, чтобы подавить рыдание, вздох или любой другой задушенный звук, пытавшийся вырваться наружу.

Вейл говорил, что ловушки не должны нас убивать. Было бы нелогично, если бы Ларч создал препятствия, смертельные для заключённых. Эндлок потеряет кредиты, если охотники не смогут убить жертв сами. Подозреваю, он не думал, что яма с шипами окажется настолько смертоносной.

Соберись. Если не соберёшься, следующей там будешь лежать ты.

Мы пересекли поле и вошли в лес, пробегая мимо десятков холмиков свежевскопанной земли.

Могилы, поняла я, вспоминая слова Яры о поломке в крематории. Большинство могил были вырыты ровными рядами, но в одном месте на этом импровизированном кладбище был разрыв – почти как тропинка, бегущая сквозь холмики, хотя она была неровной и не казалась логичным маршрутом. Она петляла в нескольких местах, и кое-где казалось, что охранник начинал копать, а потом передумал, решив оставить место нетронутым.