Текст книги "Клетка для дикой птицы (ЛП)"

Автор книги: Брук Фаст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

– Я в порядке, – выдохнула я ему в грудь, позволяя себе прильнуть к его теплу. – Я могу о себе позаботиться, знаешь ли.

Вдалеке раздался грохот, а затем звук за хлопнувшейся двери, словно кто-то направлялся в подвал. Мы отпрянули друг от друга; Вейл двинулся так, чтобы закрыть меня от взгляда.

– Ты хоть представляешь, как пристально за мной сейчас следят? – прошипел голос, сопровождаемый звуком двух пар шагов.

Это был голос Ларча.

– Простите, – ответил другой голос. Перри. Она рыдала. – Я только пыталась помочь.

– Ну так не помогла, – огрызнулся Ларч. – Не зря я сказал тебе вчера, что с меня хватит. Ты выставила меня в ещё худшем свете. Ты выставила меня так, будто я не могу справиться даже с тюрьмой, полной спящих заключённых. Хватит с меня, я больше не позволю тебе творить что вздумается. Посмотрим, научит ли тебя чему-нибудь карцер.

Рыдания Перри стали громче, когда они спустились ниже по лестнице, а Вейл схватил меня за руку, увлекая по коридору в тёмную мастерскую. Я моргнула, привыкая к полумраку, и увидела, что камера в углу не пишет.

Он закрыл за мной дверь, положил руки мне на плечи, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Его золотые глаза впились в мои. – Перри не упустит возможности навредить тебе. Особенно после этого. Она знает, что никто не видел, как она покалечила Августа – что они солгали, и теперь её бросают в карцер из-за этого. Неважно, что высказались другие заключённые; она не станет винить никого, кроме тебя.

– Тебе не нужно волноваться…

Он отрывисто рассмеялся, грубо проведя рукой по волосам, убирая пряди со лба. – Думаешь, я могу контролировать это беспокойство? Думаешь, я могу просто перестать думать о тебе каждую секунду каждого проклятого дня? Всё было бы намного проще, если бы я мог выкинуть тебя из головы, Птичка. Не думай, что я не пытался.

Его слова накрыли меня волной, и все логические мысли покинули мозг. Я подалась к нему; его руки соскользнули с моих плеч на талию, а мой взгляд метнулся к его губам.

– Не надо, – простонал он. – Не смотри на меня так.

Но сам он не отвёл взгляд. Словно был не в силах этого сделать.

– Как? – прошептала я, осмелев, полностью осознавая каждое место, где его тело касалось моего. Его длинные пальцы, впивающиеся в мои бёдра. Моя грудь, прижатая к его груди.

– Как будто хочешь меня, – выдохнул он. – Как будто ты не убьёшь меня, если я тебя поцелую.

Я провела языком по нижней губе, чувствуя пьянящий прилив власти, пока он следил за этим движением потемневшими глазами. – Я могу убить тебя, если ты этого не сделаешь.

И этого хватило, чтобы его выдержка лопнула.

Одно мгновение мы смотрели друг другу в глаза, каждый бросая вызов другому – кто сломается первым, а в следующее Вейл уже вжал меня спиной в дверь, его губы наконец накрыли мои, а руки зарылись в мои волосы.

Мне нужно было, чтобы он был ещё ближе.

Наши зубы стукнулись в спешке, и я прикусила его губу, вдыхая его стон.

Костяшки его пальцев скользнули вверх по моим бокам и обратно к бёдрам, оставляя дорожки огня везде, где касались. Я обвила руками его шею, приподнимаясь на цыпочки и притягивая его к себе.

Я провела своим языком по его, наслаждаясь тем, что на вкус он был таким же, как и на запах – чистым и свежим – и это заставляло меня хотеть поглотить его целиком.

Его руки снова зарылись в мои волосы, он повернул мою голову, меняя угол и углубляя поцелуй. Я обвела его губы языком, затем снова прикусила нижнюю, втягивая её в рот.

– Осторожнее, Птичка, – прохрипел он.

То чувство власти снова накрыло меня, когда я почувствовала его желание, твёрдое сквозь брюки и упирающееся мне в живот. Я простонала ему в рот, пропуская руку, между нами, чтобы накрыть ладонью его пах.

Вейл зарычал, отрываясь от моих губ и переходя к обжигающим поцелуям вдоль горла, прикусывая и втягивая кожу, пока его руки скользили вниз по моему телу.

– Не думай, что вся власть здесь у тебя, – выдохнул он мне в шею, и я тихо заскулила, позволяя ногтям прочертить дорожки по его спине сквозь рубашку.

Я дёрнула ткань, отчаянно желая убрать преграду, отделяющую мои руки от его восхитительно тёплой кожи, выдернула рубашку из-за пояса и скользнула пальцами под край. Проводя ладонями вверх по животу, я царапнула твёрдые мышцы.

Затем его рот снова накрыл мой, язык проник меж губ. Я резко вдохнула, ногти впились в него, пока он пробовал меня на вкус.

Меня поразило, как сильно я его хотела. Последний человек, которого я должна желать, но почему-то единственный, способный заставить меня забыть всё, через что я прошла за последние недели. Его прикосновение переносило меня в другое место, даже когда я стояла в самом опасном месте мира.

И, может быть, это было опаснее всего остального.

Потому что ему удалось заставить меня забыть об Августе и о том, как катастрофически изменились наши планы побега после того, что сделала Перри.

Я отступила назад от этой отрезвляющей мысли, разрывая поцелуй.

Вейл прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша и глядя мне в глаза, задерживаясь ещё на мгновение. Я вдыхала его запах, но секунду спустя включилась система вентиляции, и этот шум вырвал меня из наваждения.

Я глубоко вздохнула. – Мне лучше вернуться.

Вейл проводил меня до Блока H и остался на дежурстве до конца ночи.

Всё это время я лежала без сна в своей камере, гадая, что нам теперь делать, когда Август получил такую тяжёлую травму. Как он сможет преодолеть путь через Пустоши теперь?

И я приняла катастрофическое решение поцеловать охранника, когда мне стоило сосредоточиться на куда более важных вещах, но жалела я лишь о том, что закончила это так быстро.

Я влипла по полной.

Глава девятнадцатая

Августа выписали из лазарета два дня спустя, и тем же утром Перри выпустили из карцера. Мне не стоило ожидать, что Ларч позволит ей гнить там целую неделю, как мне, но я всё же надеялась.

– Давай же, Август, – с отчаянием произнёс Джед, в третий раз пытаясь перехватить поднос Августа, чтобы донести его до стола.

– Я не могу проявлять слабость, – пробормотал Август, отвергая помощь Джеда. Он опасно балансировал на одной ноге. – Когда ты показываешь слабость, ты становишься слабым. А в этот момент можешь считать себя покойником.

Никто из нас не стал напоминать ему, что у него сломана лодыжка и что нуждаться в помощи с подносом, не имея трёх рук – по одной на каждый костыль и одной для подноса – вполне разумно. Вместо этого мы встали по обе стороны от него на случай, если он пошатнётся и ему понадобится опора.

Август перехватил оба костыля под одну руку, другой взял поднос и начал рискованно скакать к нашему столу.

Краем глаза я заметила, как на нашем пути высунулась нога Перри.

Я взяла секунду на оценку свирепости своего голода. Желудок заурчал, но это было нормой. Я обходилась куда меньшим количеством еды и дольше. Жажда мести была сильнее желания попробовать пряную кашу в моей миске.

Я нарочито споткнулась о выставленную ногу Перри, отправляя поднос и его содержимое ей в лицо.

Горячая, вязкая каша стекала с её волос и подбородка; она взвизгнула сквозь стиснутые зубы. Другие заключённые за её столом уставились на неё, разинув рты в молчании.

– Прости, Перри, – проворковала я голосом, пропитанным сладостью. – Дай-ка я помогу.

Я взяла салфетку и размазала часть каши, втирая её поглубже в её тёмные локоны.

– Хватит! – прорычала она, отталкивая меня. – Ты специально.

– Я не заметила твою ногу, – сказала я. – В следующий раз постараюсь быть внимательнее.

Она взвизгнула и вскочила, расталкивая всех на пути к выходу.

Я ухмылялась всю дорогу до нашего стола, и сдавленный смешок Августа достиг моих ушей, когда мы уселись на скамью.

Кит улыбнулась мне со своего места напротив и молча разделила свою порцию каши, между нами, двумя. – Неплохо, Торн.

– Неплохо? – рассмеялась Яра, перекладывая несколько ложек из своей миски в мою. – Это было потрясающе. К тому же ты подкинула мне отличную идею. Овёс так полезен для волос. Заберу остатки в камеру, сделаю маску для волос. Ты гений.

Кит рассмеялась; её взгляд потеплел, когда он упал на Яру, и я заметила, как их колени соприкоснулись под столом. Меня наполнило тепло от мысли, что они нашли что-то прекрасное в месте, сотканном из жестокости.

Когда мы выходили из столовой, я заметила улыбку, которую Вейл пытался скрыть, глядя на свои ботинки. Я вспыхнула; мысли вернулись к нашему моменту в мастерской – его губы на моих, его руки, скользящие по моим бёдрам, твёрдая длина его члена, прижатая ко мне.

Я выдохнула с лёгким вздохом, и Вейл резко вскинул голову, встретившись со мной взглядом; его глаза потемнели, прежде чем я шагнула за дверь и скрылась из виду.

Охрана загнала нас по камерам, и тревога прогрызла дыру в моём желудке, когда в блок вошёл Ларч. Сегодня была не наша очередь в ротации, к тому же он говорил, что обычно не руководит отбором на охоту.

Я подумала: может, слухи о новых препятствиях привлекли больше охотников, и им пришлось проводить больше охот, из-за чего очередь дошла до нас быстрее обычного?

У меня даже не было времени обсудить альтернативный план побега с Кит и Августом теперь, когда вариант с забором отпал.

– Некоторые члены Совета почтили нас своим присутствием на сегодняшней первой охоте, – объявил Ларч дрожащим голосом. Капля пота скатилась по его виску.

Ты хоть представляешь, как пристально за мной сейчас следят.

Слова Ларча, которые он прошептал Перри в ночь нападения на Августа, всплыли в памяти.

Мне с трудом верилось, что страсть Совета к охоте была настолько сильна, чтобы оторвать их от плотных графиков так скоро после ошибки Ларча. Это должна быть какая-то проверка: дела в Эндлоке шли плохо, и после всего, что я видела с момента прибытия, Ларч явно рисковал своим местом.

Ларч откашлялся. – Советник Баскан и советница Эдер присутствуют здесь сегодня вместе с сыном советника Баскана.

Роалд Баскан.

– Нет, – вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Во рту пересохло, я вцепилась в прутья камеры, глядя через коридор в глаза Джеду.

Он сглотнул, размеренно дыша. Всё нормально, – одними губами произнёс он.

Но это было не так.

– Тихо, – рявкнул Ларч, зыркнув на меня, прежде чем продолжить. – Советники поручили мне выбрать мишени для этой охоты. Они желают испытания – заключённых, которые много раз избегали смерти или обладают боевым духом. Или высокомерием. – Его взгляд снова метнулся ко мне.

– Мы хотим быть уверены, что наш выбор соответствует стандартам наших гостей. Их развлечение имеет первостепенное значение, – рассуждал Ларч, расхаживая взад-вперёд по блоку. Он вытер ладони о штаны спереди, оставляя влажные следы. – Первым идёт 412-й. Твоё досье говорит само за себя. Ни один заключённый не представляет большего вызова, чем ты.

Шёпот наполнил воздух, распространяясь по блоку, как лесной пожар. Но я знала выбор Ларча, как только он объявил, что сам будет отбирать мишени. Как бы он ни злился на Перри за травму Августа, Ларч явно надеялся использовать это в своих интересах. Охотник, убивший Августа, получит серьёзный прирост репутации.

А если Августа убьёт кто-то из Совета, они могут быть достаточно довольны, чтобы убедить Коутса закрыть глаза на недавние промахи Ларча.

– 224-я, – ухмыльнулся Ларч, вырывая меня из мыслей. – Думаю, твой гонор – именно то, что советники с удовольствием погасят.

Не слишком тонко, но тонкость никогда не была его сильной стороной.

Ларч выбрал ещё четырёх мишеней, затем снова повернулся ко мне, одарив улыбкой, которая говорила: сейчас он нанесёт смертельный удар. – И последняя мишень, заключённый номер 203. Личная просьба Роалда Баскана.

Я знала, что это случится, с того момента, как Ларч упомянул имя Роалда, и едва сумела сохранить нейтральное выражение лица, хотя желудок скрутило узлом.

Потому что выбор Джеда был худшим, что Ларч мог со мной сделать. Я была в ужасе от мысли, что он окажется там вместе с Роалдом Басканом. Нет ничего лучше вендетты для достижения целей, и я знала: раздутое эго Роалда не успокоится, пока Джед не умрёт.

– Да хранит вас Совет, – пропел Ларч, жестом приказывая охране вытащить нас из камер, ожидая обязательного ответа.

Но его слова встретили тишину.

Мне не следовало удивляться – не после того, как заключённые нашего блока объединились, чтобы привлечь Перри к ответственности за травму Августа.

Но в этом открытом вызове Ларчу их молчанием была иная сила.

Ларч нахмурился, положив руку на кобуру пистолета у бедра, и я стиснула зубы. Но другие заключённые продолжали молчать, возможно, делая ставку, как и я, на то, что Ларч не посмеет перебить нас всех. Не сейчас, когда Совет находился в Эндлоке и ждал, совершит ли он ещё одну ошибку.

Несколько охранников переглянулись с тревогой и, казалось, приняли решение. – Да ведут они нас к вечному покою, – проскандировали они хором, вырывая Ларча из приступа ярости.

Он потопал впереди нас, и наша группа коллективно выдохнула, украдкой переглядываясь и обмениваясь короткими нерешительными улыбками.

В этот раз Ларч отправил нескольких охранников, включая Вейла, вперёд мишеней, чтобы мониторить лес. Несомненно, он хотел избежать сюрпризов, пока члены Совета находились на территории. Лёгкая улыбка тронула мои губы при мысли о шоке на его лице, если мне удастся огреть одного из советников по голове крепкой веткой.

Когда раздался гудок, выпуская нас из кабинок, я приготовилась увидеть, как Джед трясётся от страха. После того, чему он стал свидетелем на нашей первой охоте, я боялась, что он впадёт в панику.

Но руки Джеда были тверды, когда он закинул одну из рук Августа себе на плечи – несмотря на протесты последнего. Я подхватила свободную руку Августа, принимая на себя вторую половину его веса, и с нами двумя в качестве костылей он двигался с удивительной скоростью, ковыляя с поля всего на минуту позже остальных.

Джед поймал мой взгляд, и я обнаружила, что вместо ужаса в его глазах горела искра неповиновения; синева его глаз сливалась с безоблачным небом.

Как только густые кроны деревьев укрыли нас, спрятав от охраны на смотровых вышках, из тени появился Вейл.

Я вздрогнула при его появлении, а глаза Джеда расширились от настороженности.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, оглядываясь, чтобы проверить, не заметили ли его другие мишени.

Но мы были одни.

Вейл не ответил, его взгляд переместился на Августа. – Ты уверен? Мы делаем это? Берём их с собой?

Я отшатнулась, переводя взгляд с одного на другого и наконец остановившись на Августе. – Что здесь происходит?

Август поморщился; рот его открылся и закрылся, так и не выдав ответа. Я резко повернулась к Вейлу. – Говори.

Вот оно. Подтверждение того, что отношения между ними – это нечто большее, чем просто одолжения Вейла Августу. Хотя я подозревала это с тех пор, как впервые увидела их шепчущимися на охотничьих угодьях, получить доказательство было совсем другим делом.

– Гас? – прошептал Вейл, подталкивая его к ответу вместо себя.

Август заколебался, затем твёрдо кивнул.

– Кто-нибудь из вас собирается ввести нас в курс дела? – спросил Джед, перехватывая руку Августа поудобнее на своём плече.

Джед общался с Вейлом гораздо меньше меня, и, хотя я рассказала ему о том, как Вейл спас меня на первой охоте, он относился к охраннику куда настороженнее, чем я. Не могу представить, что творилось у него в голове.

Вейл наконец встретил мой взгляд. – Мы всё вам расскажем. Но не здесь. Сначала нужно добраться до безопасного места. Просто доверься мне, Птичка.

Глаза Джеда сузились при этом прозвище, а моё лицо вспыхнуло.

Внутри меня бушевала битва, пока я вглядывалась в глаза Вейла в поисках малейшего намёка на обман. Намёка на то, что мне стоит бояться. Но у него было столько шансов бросить меня на растерзание. И если Август доверял ему…

– Всё хорошо, – сказала я Джеду со вздохом. – Он поможет нам. Ему можно верить. Пока что.

– Тогда в туннели, – пробормотал Вейл.

Туннели?

Но времени на вопросы не было.

С каждым шагом вес Августа, казалось, давил на меня всё сильнее. Подступала усталость, пот тёк по изгибу позвоночника.

Я почувствовала мягкое прикосновение руки к своему плечу, а затем Вейл слегка оттеснил меня и занял моё место под рукой Августа. Я не стала спорить – спина едва не закричала от облегчения.

Вой сирены ускорил наш шаг; все мы думали о тех, кто хотел забрать жизнь Августа.

Охранники вырыли ещё больше могил для заключённых с тех пор, как я была здесь в последний раз, и мы старались обходить их стороной, насколько это было возможно. Мой взгляд снова зацепился за ту странную, извилистую тропинку, и я подумала, куда она может вести.

В конце концов мы добрались до зарослей кустарника, усыпанного кроваво-красными ягодами. Вейл кивнул нам пробираться сквозь него, и мы шагнули в колючие стебли. Шипы пронзали ткань униформы, и я ступала осторожно, стараясь не потревожить листву и не оставить следов.

На полпути сквозь заросли Вейл остановился. Он убедился, что Август твёрдо стоит на ногах, а затем опустился на колени; пальцы скользнули по участку зелени. Я переглянулась с Джедом, но мгновение спустя Вейл поднял аккуратный квадрат мха, открывая под ним самодельную крышку из переплетённых веток. Когда он убрал её, я отступила назад.

Я сглотнула. – Что там внизу?

Под крышкой зияла дыра в земле, такая тёмная, что невозможно было разобрать, что внутри.

– Очень хорошее убежище, – прошептал Август; спешка заставляла его выговаривать слова торопливо. – Мы используем его для экстренных случаев.

– Мы? – Мой голос был едва громче шёпота.

Вейл огляделся, вероятно, прикидывая, сколько у нас времени, прежде чем охотник выскочит из-за деревьев и устроит засаду. – Слушайте, можем мы обсудить это внизу? Пожалуйста.

Я посмотрела на Джеда.

Он ответил мне взглядом, прищурившись, но в конце концов неохотно кивнул. – Ладно. Но они объяснятся, как только мы будем в безопасности.

Подойдя ближе, я заметила самодельную лестницу, приставленную к краю ямы. Она казалась достаточно прочной. Джед осторожно спустил Августа по перекладинам, а затем последовала я; сердцебиение участилось, когда я погрузилась в затхлую темноту, где было на несколько градусов прохладнее, чем наверху. Вейл спустился последним, задвинув крышку над нами и погрузив яму в полную тьму.

Щелчок переключателя прорезал тишину, и луч фонаря Вейла осветил мрак.

Глаза привыкли к темноте, и я резко вдохнула. Пространство было размером с мою тесную спальню в квартире в Дивидиуме.

В отличие от моей спальни, яма была до краёв забита покрытыми пылью артефактами забытых времён. Браслеты – реликвии по сравнению с технологичными устройствами, используемыми сейчас – лежали на столе в углу, а стеллажи были заставлены одеялами, аптечками и канистрами с водой.

– Они хотели быть готовыми к любой ситуации, – пояснил Август, опережая мой вопрос.

– Кто «они»? Какого чёрта здесь происходит? – потребовала я, придвигаясь ближе к Джеду, который скрестил руки на груди.

Вейл и Август переглянулись.

Джед фыркнул. – Рассказывайте, что происходит.

Я издала раздражённый вздох. – Слушайте, я уже давно подозревала, что у вас с Августом есть связь, выходящая за рамки подкупа охранника ради защиты. И ты помогал мне столько раз, что и не сосчитать. Я знаю, ты стараешься поступать правильно, когда можешь. Но это? Какое-то секретное убежище, о котором, смею предположить, Ларч ничего не знает?

Одно дело – то, что было… чем бы оно ни было между мной и Вейлом, его желание облегчить мне жизнь в тюрьме, помочь выжить. Но совсем другое – иметь подземный бункер, где он прячет заключённых под носом у Ларча. Это ход, достойный повстанца, но он ясно дал понять своё презрение к Коллективу.

– В смысле «ты давно подозревала»? – спросил Джед; в его глазах мелькнула обида.

– Позже, Джед.

Я медленно повернулась вокруг своей оси, впитывая детали. Фонарики и масляные лампы, сложенные на высокой полке. Коробка со свечами. Запах сырой земли.

– Думаю, мы уже установили, что мне не нравится смотреть, как люди умирают, – ответил Вейл, избегая прямых ответов. – Я не могу помочь всем, но делаю что могу.

– А как же Морт? Тебе понравилось смотреть, как он умирает? – выпалила я прежде, чем успела себя остановить. Обвинение основывалось лишь на интуиции и взгляде Вейла, когда Ларч объявил о смерти Морта, – но я должна была знать.

Август и Джед переводили взгляды с одного на другого, но никто не вмешался.

Уголки губ Вейла опустились, и он подошёл ближе, пока, между нами, не остался всего шаг. – Может, и понравилось. Может, убийство этого грёбаного насильника было лучшим поступком, который я совершил с тех пор, как стал охранником. Все ведут себя так, будто монстры здесь – это заключённые, но Морт? Он был настоящим чудовищем. И ему всё сходило с рук. День за днём, и он никогда бы не остановился.

Я уставилась на него. Он убил охранника и только что открыто выказал презрение ко всему, за что стоял Эндлок. Это откровение провибрировало сквозь меня.

– Я не планировал этого. – Вейл запустил руку в волосы; голос его огрубел. – Но потом я подошёл и увидел, как он выдирает зубы из тела Сирила. Он смеялся. Так же, как смеялся, когда зажал тебя в коридоре. Я не мог перестать думать о том, что если бы я не… – Он сглотнул, всё его тело дрожало. – Я видел, как он лапал стольких других. Наверное, раз шесть я не смог его остановить. И меня переклинило. Я не буду лгать и говорить, что не ведал, что творил – я знал, что этот кусок дерьма сгорит дотла, прежде чем поймёт, что его ударило.

Август, Джед и я смотрели на Вейла, разинув рты, пока я не собралась с мыслями, чтобы заговорить.

– И что ты чувствовал после? – прошептала я.

– Я не жалел. – Он смотрел только на меня.

И я не чувствовала отвращения.

Я чувствовала странную смесь благодарности и… чего-то, что не могла точно определить. Но мне больше не нужно было беспокоиться, что Морт найдёт меня, или Кит, или Яру в безлюдном коридоре и возьмёт то, что захочет.

– Ладно. Значит, ты хочешь нам помочь, но как? – спросил Джед, выпрямившись во весь рост, несмотря на лёгкую дрожь в голосе. Я протянула руку, касаясь его плеча, прежде чем он продолжил. – Конечно, мы можем отсидеться в этой дыре. Но рано или поздно нам придётся идти к Кровавому дереву. Сомневаюсь, что нахождение под землёй спасёт нас от силового поля.

– Не спасёт, – подтвердил Август.

Я опустила голову. Какова вообще цель Вейла? Он мог помочь нам пережить охоты, на которые нас назначали, но ради чего? Он не мог сохранять нам жизнь вечно. Не внутри Эндлока.

Темнота этого места почему-то облегчала честность с самой собой. Я пыталась отгонять сомнения как могла, но реальность была такова: я и близко не подошла к решению задачи, как выбраться из Эндлока. И прятки в земляной норе не приблизят нас к свободе.

Вейл и Август снова обменялись взглядом, от которого у меня заныли зубы.

– Ларч знает об этом месте, – признал Вейл.

– Он знает, что ты вырыл яму в земле, чтобы прятать заключённых от охотников? – спросил Джед.

Я прищурилась.

Вейл отрывисто рассмеялся. – Нет. Конечно, нет. Он знает, что здесь была аварийная система туннелей десятилетия назад, ещё со времён старой тюрьмы. Она проходила под всей территорией, чтобы у охраны был путь к отступлению в случае восстаний или бунтов. Некоторые входы и секции обвалились, поэтому начальник думает, что туннели разрушены. Обрушились от ветхости.

– Туннели идут под всей территорией угодий? – спросила я с недоверием в голосе. Возможность существования чего-то подобного превосходила мои самые смелые мечты. Если это правда, значит, забор, возможно, больше не будет проблемой для нашего побега.

Я уставилась на Августа. Он знал об этом и не потрудился помочь мне, пока я барахталась в поисках выхода?

– В основном, – ответил Вейл. – Некоторые части туннелей действительно обвалились. Этот вход ближе всего к Эндлоку, поэтому мы редко его используем. Слишком много охотников проходит мимо, так что нам приходится сидеть тихо, иначе есть риск, что нас поймают.

– Эта точка входа соединяется с туннелем, который выводит нас к краю поляны Кровавого дерева, – сказал Август, указывая на другую сторону того, что я считала просто ямой.

Когда я посмотрела туда, куда он указывал, то увидела частично скрытый стопкой коробок проход в земляной стене.

Вот как он выживал так долго. Он использовал туннель, чтобы добираться до Кровавого дерева.

– Вообще-то, нам пора двигаться, – объявил Вейл. – Силовое поле скоро сожмётся, и нам нужно попасть в следующий сектор.

Он подошёл к одному из стеллажей, схватил несколько фонариков и бросил каждому из нас.

Мы включили свет и последовали за ним в затянутый паутиной туннель.

– Но почему ты нам помогаешь? – спросила я Вейла, не смея поверить в вывод, к которому мчался мой разум.

Я обернулась, встречаясь взглядом с Августом, пытаясь спросить его без слов, может ли то, во что хочет верить моё сердце, быть правдой.

Это то, о чём я думаю? Я попыталась передать эти слова глазами, и, возможно, сработало, потому что губы Августа скривились в ухмылке как раз в тот момент, когда Вейл мне ответил.

– Потому что я не хочу, чтобы вы здесь умерли. Я помогу вам выбраться.

Глава двадцатая

– Ты – что? – Мой голос сорвался на сдавленный шёпот, и я споткнулась, прежде чем упереться рукой в стену туннеля.

Я не могла правильно расслышать Вейла – и не собиралась давать волю надежде, пока он не подтвердит, что у меня не галлюцинации.

– Я помогу вам с планом выбраться отсюда, – повторил Вейл, сбавляя шаг, чтобы идти рядом со мной. – И отправлюсь с вами в Северное поселение.

– Ты же помнишь ту часть, где ты охранник, да? – спросила я; недоверие сквозило в каждом слове. – На случай, если забыл. Хочешь сбежать с кучкой зэков?

Я не дала ему времени ответить, вместо этого обернулась через плечо и уставилась обвиняющим взглядом на Августа. – И ты. Мы вроде как должны работать вместе. Но ты удобно забыл упомянуть, что планируешь прихватить с собой охранника. Не думал, что это важная деталь? Остальные об этом знают?

– Они все знают про Вейла, – ответил Август, тяжело наваливаясь на Джеда и хромая следом за нами. – Ты должна понять: я бы никогда не сделал ничего, что поставило бы под угрозу Яру, Кит или Момо. Когда ты только прибыла, я тебе не доверял. Ты охотница за головами, Рейвен. И более того, твоё отчаяние в попытках спасти Джеда делало тебя уязвимым звеном. Откуда мне было знать, что ты не сдашь нас ради собственной выгоды, если это поможет Джеду?

Рот открылся, но слова не шли. Август был прав. С его стороны было бы глупо рассказывать мне что-либо. До того, как я узнала их поближе, я бы, наверное, и правда сдала их, если бы это дало мне какой-то рычаг для побега.

Я молча повернулась к Вейлу, требуя объяснений с его стороны.

– Я попросил Августа не говорить тебе, – признался Вейл. – Я не знал, смогу ли заставить себя помочь тебе, пока думал, что ты повстанец. А когда узнал, что нет… я не думал, что ты сможешь довериться охраннику. Только узнав тебя получше, я решился рискнуть и открыть правду.

Его инстинкты сработали верно. Я бы плюнула ему в лицо, попытайся он убедить меня в желании помочь, когда мы впервые столкнулись в Эндлоке.

Я покачала головой. – Так в чём же правда? Ты сказал мне, что не с Коллективом, а просто хочешь помогать людям. Это распространяется и на помощь в побеге заключённых? – Я сделала паузу. – Или это как-то связано с твоим долгом Эрису? В ту ночь, когда мы встретились, ты сказал, что должен ему. Это твоя расплата?

– Ты виделась с ним до Эндлока? – прошипел Джед у меня за спиной.

Я поморщилась. – В таверне «У Верна». Объясню позже.

– Я не говорил, что должен ему, – ответил Вейл. – Я сказал, что мне нужно с ним расплатиться.

Я уставилась на него, прищурившись. – У нас нет времени спорить о семантике, Вейл.

– Он убил моего отца.

Сердце сжалось от обнажённого горя в его глазах.

– Мне так жаль, – прошептала я, не в силах удержаться и не потянуться к нему. Но он снова вышел вперёд, и я стиснула челюсти, чтобы боль не отразилась на лице.

Впрочем, я знала, каково это – терять родителя. Знала, как тяжело делиться своим горем. И всё же его слова вихрем кружились в голове, пока кусочки пазла вставали на свои места. Если бы Эрис убил моих родителей, я бы тоже не питала любви к Коллективу.

– Ты был у Верна, чтобы убить Эриса?

Я резко обернулась, удивлённая, что Джед задал вопрос, который я слишком боялась озвучить.

Вейл помолчал мгновение, затем кивнул. – Да, но он так и не появился. На следующий день мне пришлось вернуться в Эндлок.

– Ты всё ещё планируешь добраться до него? – прошептала я.

Вейл не колебался. – Я не упущу возможности убить его. Жизнь за жизнь.

Никто из нас не нашёлчто на это ответить, и повисла долгая тишина, прежде чем Вейл снова заговорил.

– Что касается помощи вам… Я никогда не хотел быть охранником. Меня воспитали на идее, что всё, что делает Совет – ради высшего блага; по крайней мере, это я слышал от мамы. Но у нас были сложные отношения, и почти ничего общего, так что подростком я только и хотел, что бунтовать против неё.

Он издал резкий смешок. – Маме это надоело, и она попросила отца вразумить меня. Только вместо этого он рассказал мне, что состоит в Коллективе. Он скрывал это от мамы годами и попросил меня тоже держать это в тайне от неё.

Я ахнула, поворачиваясь к Джеду. Вейл был ребенком повстанца, как и мы.

– Мой отец… – Вейл осекся на мгновение и откашлялся; свет от его фонаря плясал на стенах туннеля. – Мы были близки. Я хотел быть в точности как он, правда. Но он не хотел подпускать меня к Коллективу. Сказал, что присоединяться к ячейке в Верхнем секторе слишком опасно, и хотел, чтобы я вместо этого не высовывался. Искал маленькие способы помочь гражданам Дивидиума, не будучи частью Коллектива.

– Около полутора лет назад мне представился шанс стать охранником, – продолжил Вейл; глаза его смотрели куда-то вдаль, проживая прошлое. – Я не хотел этого делать, но знал, что так будет правильно – это была именно та возможность, которую отец велел мне искать. Я знал, что смогу использовать свой статус выходца из Верхнего сектора, чтобы продвинуться по службе и получить доступ к разговорам, которые не слышат другие охранники.

Я покачала головой. Я с трудом удерживалась от оскорблений в адрес Ларча в те несколько минут, что мне приходилось находиться в его присутствии, не говоря уже о том, чтобы работать под прикрытием и притворяться, будто я согласна с тем, что происходит в Эндлоке.

– Как ты перешёл от желания получить доступ к разговорам высокого уровня к помощи группе заключённых в побеге? – спросила я.