Текст книги "Сердце с горьким ядом (ЛП)"

Автор книги: Бринн Уивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Я сгибаю колени и поднимаю меч.

– Отказано, ублюдок.

Глаза Семена вспыхивают ярче.

– Как скажешь.

Волки бросаются вперед, а туман растекается по полю ко мне. Но я слышу и другой звук – слева. Гибриды, продирающиеся сквозь лес к нам.

Черт.

Я сосредотачиваюсь на ближайших волках. Они атакуют слаженнее, чем те, что выше по склону. По очереди щелкают зубами. Прыгают вне досягаемости моего меча и возвращаются с новой силой. Один задевает мой икру, рвет джинсы, но не касается кожи. Я успеваю ранить его в лапу, когда он отскакивает. Пользуясь моментом, я перехожу в атаку на второго. Едва я убиваю их обоих, как на смену приходят еще двое. Но я не свожу глаз с главной цели – Семена Абдулова.

Первые гибриды вырываются из леса. Это словно ярмарка уродцев, сборная солянка из скрещенных тварей. Некоторые в человеко-вампирском облике – еще куда ни шло. Другие бегут на четвереньках, как волки, но с человечьими чертами: участки без шерсти, где просвечивает кожа, или смешанные черты лица. Они просто отвратительны. Независимо от степени мерзости, все они устремляют взгляд на меня, и это не прибавляет уверенности в завершении моей трансформации.

Я в меньшинстве.

Я ставлю на план, который может превратить меня в урода.

Я в полной жопе.

Как только собираюсь броситься на Семена в последней отчаянной попытке добраться до Альфы, мимо моего лица пролетает вращающийся клинок и вонзается в одного из волков, кружащего вокруг меня.

Я бросаю взгляд направо. Это один из демонов из «Дрянных девчонок» Эмбер. Он смотрит на меня, и я не знаю, целился ли он в меня или в волка.

«Похрен», – думаю я. «Все равно уже по уши в дерьме».

– Не давайте им укусить вас! – кричу я незнакомому Жнецу, когда еще трое присоединяются к нему. – У них яд «Крыло Ангела»!

Он сужает глаза, затем бросает еще один клинок, попадая гибриду в глаз, когда тот начинает перебежку через поле. Это не убивает тварь, но замедляет. Я вижу, как гибрид вырывает нож из глаза, и готова поспорить, что это дерьмо уже заживет.

Меня передергивает. Они определенно крепче оборотней. Это очень плохо.

Я снова сосредотачиваюсь на цели и срубаю следующего волка, стоящего между мной и Семеном, который достает из-под пальто длинный серебряный меч. Новые оборотни устремляются ко мне, но я рублю их, пока Жнецы встречают первых гибридов в снегу.

Черный мерцающий шар магии рассекает ветер и сбивает одного из волков у меня на пути. Второй попадает в гибрида поодаль. Коул выбегает из леса, за ним Эдия, и они врываются в битву.

Когда я снова смотрю на Семена, он поднимает меч. Но я вижу проблеск страха в его глазах. Его тело не может скрыть это от меня.

И наконец между нами образуется просвет. Как луч солнца, пробивающийся сквозь тучи.

Я бегу изо всех сил. Его пальцы сжимаются вокруг рукояти. Если я доберусь первой, он ударит со всей силы. Я уже знаю, на что он способен в человеческом облике. Видела это на кирпичном заводе.

Но у него нет демона-спутника с фактором неожиданности.

Ашен вонзает клинок в спину Семена, достаточно высоко, чтобы парализовать конечности, но не настолько, чтобы убить мгновенно. Он придерживает руку Альфы, когда ноги того подкашиваются, и опускает его на землю. Глаза Семена расширены от шока, и это вызывает бурю воя, скуления и рычания среди волков и гибридов.

– Что там твоя подружка так красноречиво сказала в Сэнфорде прямо перед тем, как я разорвала ей глотку? – спрашиваю я, оскаливая клыки и приседая рядом с ним. – Ах, да. Вспомнила. «Отвлечение ведет к уничтожению». Полагаю, это была твоя подружка? Та, с обсидиановым клинком, высшее звено в стае, немного высокомерная, прямо как ты? Я права?

Семен с ненавистью смотрит на меня, пока Ашен передает мне флаконы с сывороткой, а я достаю шприц из заднего кармана.

Я беру первую сыворотку, снимаю колпачок с иглы и набираю достаточно жидкости, чтобы почувствовать запах. Отбрасываю ее за спину.

– Не, это уже пробовала.

Семен сердито смотрит и плюет на снег у моих колен.

– Чертова koroleva piyavok.

– Как мерзко, – говорю я, набирая золотистую сыворотку из другого флакона и поднося к носу. – Знаешь, что еще мерзко? Кровь ангела. И это определенно пахнет как кровь ангела. Так что я пас. Вряд ли она хорошо усвоится, учитывая мои нынешние отношения.

Я разбиваю флакон о голову Семена. Золотистая жидкость стекает по его коже, пока Альфа кроет меня матом по-русски. Его глаза полны ярости, когда взгляд впивается в меня. Я надуваю губы.

– О нет. Это был единственный такой на полке. Он что, коллекционный? Извини. А теперь подержи-ка вот это, – вонзаю пустой шприц в парализованную ногу Семена и беру новый, набирая жидкость из следующего флакона. – Ах, вот оно.

– Что ты делаешь? – хрипит Семен, следя за мной. Страх снова в его глазах. Ашен срубает волка, пытающегося атаковать сзади, и голова катится по снегу мимо нас.

– Можно сказать, заканчиваю то, что ты начал. Но с одним отличием, я выбираю сторону. Свою. Но время решает все, так ведь? – наполняю шприц и убираю флакон в карман, затем нажимаю на поршень, выдавливая пузырьки. Ашен убивает еще одного волка, а я наклоняюсь к уху Семена. – А теперь не дергайся, щенок. Сейчас королева пиявок покажет, как это делается.

Я впиваюсь клыками в глотку Альфы, и мой яд заполняет его вены, пока я пью, пью и пью. На вкус его кровь такая же, как у всех оборотней. Дымная. Затхлая. Но я знаю, что он древний и могущественный. Это тоже чувствуется.

Сердце Семена замедляется. Дыхание становится поверхностным. Его челюсть обмякает рядом с моим лицом. В последние мгновения перед смертью я вынимаю клыки.

Поднимаю взгляд на Ашена.

– Я люблю тебя, – говорю я.

Он улыбается. То, как он выглядит в этот момент – темные волосы, мокрые от пота и снега, татуировки на шее, сияние кожи – это станет одним из тех воспоминаний, что светят во тьме, когда долгие годы печали попытаются утянуть меня в пучину времени.

– Я тоже люблю тебя, моя Лу. Всегда, – отвечает он.

Вонзаю иглу в яремную вену и нажимаю на поршень. Как только чувствую, как жжение разливается по венам, я разрываю глотку Семена.

Я была права: время решает все.

Просто я не успела.

ГЛАВА 38

Единственный способ управлять стаей оборотней – быть Альфой.

А единственный способ для Альфы стать Альфой – либо унаследовать положение, либо убить за него. Пока последний вздох Альфы не покинет его тело, его мысли и правила остаются законом. Только тогда власть переходит к следующему.

Но сначала нужно стать оборотнем.

Или гибридом.

Я чувствую, как приказы Семена проникают в мой мозг, пока трансформация расползается по венам.

Взять вампиров живыми.

Остальных убить.

Но для него уже слишком поздно. Нет возврата от того, что я сделала, прежде чем ввела сыворотку себе в шею. Последний вздох Семена вырывается из перехваченного моими зубами горла.

Но этого мгновения достаточно, чтобы гибрид впился клыками в плечо Ашена.

Последний хриплый вздох Семена тонет в моем крике.

Все вокруг замирает.

Гибрид отпускает плечо Ашена, словно укусил раскаленное железо.

Оборотни, окружившие нас, застывают, их светящиеся глаза моргают. Они наблюдают за нами, затем поднимают морды к небу и воют. Гибриды подхватывают жуткими голосами.

Я чувствую все их мысли, подчиненные мне.

И это больно. Как будто в голове не хватает места. Как будто кровь застывает. Мышцы деревенеют. Суставы – будто из осколков стекла, режущих кости, которые должны соединять. Я цепляюсь за сознание, пока поле боя кружится перед глазами. Каждое движение к Ашену -агония. Но мне важно только добраться до него, до того, как он опустится на колени, прижимая руку к разорванному плечу, тяжело дыша.

Я подношу запястье к губам, дрожа от внезапного холода под кожей. Кусаю, подползая ближе. Зубы дрожат, когда я вижу, как он падает на спину.

– Все в порядке, вампирша? – шепчет он, прерывисто дыша. Тянется ко мне. Я знаю, он чувствует панику, жгущую метку на моей груди, так же как я чувствую его скорбь и смирение. Мои плечи трясутся, но я отказываюсь отвечать, отнимая руку.

– Gasaan… tiildibba me… zi ab… – говорю я, дрожа, замерзшая до самых клеток. Держу руку над его раной, капая кровь на изуродованную кожу. – Tirrama salutti… sa kassapti sa… ruhi ipusu… supii arkis ups…

Цвет лица Ашена угасает на моих глазах. Я слышу, как его сердце гонит яд по венам. Он касается моей щеки. Его рука слишком холодна.

– Моя Лу. Прости, моя вампирша. Ты была так храбра.

Я чувствую каждую слезу на своей коже. Мы не можем закончить так. Не можем. После всех страданий, врозь и вместе. Это не конец.

– Нет, Ашен. Я… могу… Itti memes sa zu… sa sumri… Ittis memes sa…

– Лу, – шепчет он, когда я запинаюсь на заклинании. Огонь в его глазах гаснет. Лопнувшие сосуды окрашивают белки в красное. Кашель сотрясает грудь, и он притягивает меня к себе в последний раз. – Больше нет великих рисков. Мы приняли их все.

Я прижимаюсь ухом к его груди, дрожа в объятиях. Его сердце поет мне последнюю отчаянную песню – рваную, прерывистую.

Больше нет великих рисков.

Я ловлю ртом воздух. Руки Ашена больше не могут удерживать меня, когда я отталкиваюсь от его груди.

– Я люблю тебя, Ашен, – говорю я. Смотрю в его глаза, а слезы капают на рубашку.

Время решает все.

Прежде чем он успевает сделать вдох, я выхватывай кайкен с бедра и провожу им по его горлу, глубоко, насколько хватает сил.

Глаза Ашена расширяются, в них – отчаяние.

– Прости, – шепчу я. Бросаю клинок, одну руку кладу ему на лицо, другую – на грудь, где метка теряет тепло под моей ладонью. – Прости. Я здесь, Ашен. Все в порядке.

Ашен уходит с моим голосом в ушах, с моим прикосновением на коже. Я провожаю его с любовью, наблюдая, как гаснет его взгляд.

Его последний вздох касается губ, когда я целую его в прощание.

Я не моргаю.

Не двигаюсь, когда Эдия падает рядом, хватает меня за плечи, зовет по имени.

Я только жду.

И вот первый серый пепел поднимается с кожи Ашена.

Я издаю вопль облегчения. Искры и пепел кружатся в снегу, устремляясь к небу. Я закрываю лицо руками, а Эдия обнимает меня.

– Ты сделала это, Лу. Он возвращается. Ты сделала это, – шепчет она на ухо, сжимая крепко. – С ним все в порядке, Лу… Лу?.. Лу!

Голос Эдии становится тише, будто удаляется по туннелю. Я закрываю глаза, когда она кладет меня на спину в снег. Я нахожу разумы гибридов и волков и шепчу им свои желания. Akaassi kunusi, akammi kunusi anna naga. Повторяю снова и снова, пока не теряю нить.

– Нет, Лу… Ты же моя лучшая подруга. Моя родственная душа. Пожалуйста, останься, – умоляет Эдия. Я чувствую ее руку на лице и открываю глаза. Слезы текут по ее коже, но она пытается быть сильной, хотя знает: я вижу, как дрожит ее губа.

– Думала… сработает… – моя улыбка мгновенно сметается волной боли. Тело содрогается. – Люблю тебя…

Трудно дышать. Мне страшно. Так страшно.

– Я люблю тебя, Лу. Люблю. Ты слышишь, Лу? Лу…

Слышу. Свое имя. Крик.

Тик, тик, тик.

Я открываю глаза, моргая в тусклом свете. Упираюсь руками в камень и поднимаюсь с пола. Передо мной – черная стена из полированного обсидиана. Кольца вращаются в противоположных направлениях. В центре – сверкающая сфера из черного турмалина.

Как и в сознании Леандра, я делаю шаг ближе. Серебряные символы вспыхивают на кольцах. Тот же язык, но другие слова.

Тиканье в голове громче. Я подхожу ближе. Лента шепота обвивает меня невидимым узлом. Я протягиваю руку к сфере и касаюсь гладкой прохладной поверхности.

Звук обрушивается на меня, последний тик – как удар по черепу.

Мои легкие вдыхают так, будто я никогда не дышала.

Я извиваюсь, но давление на плечи прижимает меня. Дергаю ногами, открываю глаза.

– Просто дыши, Лу. Медленно. Ты в безопасности, – говорит Ашен. Его руки теплые на моей коже.

– Аш…ен?..

Он улыбается, видя мое замешательство и то, как я глотаю воздух, будто тону. Его глаза блестят, когда он кивает. Я оглядываю комнату, но взгляд возвращается к нему. Боюсь, что он исчезнет.

– П-прав…да?..

Он смеется.

– Да, – касается метки на моей груди. Она покалывает, согревается. Это якорь, единственное, что держит мою израненную душу в теле. – Это правда, моя вампирша. Моя безрассудная, храбрая, блистательная вампирша. Ты в Зале Воскрешения в Царстве Теней.

Новая волна паники накрывает меня. Я пытаюсь вскочить, но Ашен удерживает.

– Медленно, Лу. Ты в безопасности. Обещаю.

Я дрожу, когда он прижимает меня к груди. Обнимает, укутывает краями своего черного плаща, прикрывая каждый сантиметр обнаженной кожи.

– Я… ошиблась, – шепчу ему в плечо, стуча зубами.

– В чем?

– У-убивать тебя… Это надоело.

Ашен смеется, сжимая крепче.

– Наконец-то, – говорит он, а я рассыпаюсь на части, которые он пытается собрать в объятиях.

Я отпускаю все. Страх и адреналин битвы. Триумф и горечь победы и потери в один миг. Панику, отчаяние, шок. Разрывающий сердце крик Эдии, все еще звенящий в ушах.

Меня уносит сильным течением, и я хватаюсь за то, что может провести меня через это. Любовь. Надежду. Облегчение и возможность. То, что чувствует Ашен, – пульсирует под моей кожей. Он отстраняется, держа мое лицо в руках.

– Ты в порядке? – спрашивает он, изучая мои черты.

– Все еще холодно. Но лучше. Терпимо. Чувствую себя… больше. Не знаю, как.

Это правда. Головная боль прошла, жжение в горле исчезло, странные всплески силы больше не угрожают поглотить меня. Все под контролем, просто я еще не понимаю, что это за «все».

Но сейчас мне все равно. Важно лишь то, что я здесь, Ашен здесь, а Эдия и остальные уже знают, что мы оказались тут. Мы просто смотрим друг на друга. Теплая рука Ашена отводит волосы с моего лица – он любит это делать – и он задумчиво следит за движением.

– Я пытался убедить себя, что благодарен за дни, которые у нас были. Не хотел, чтобы ты боялась, – шепчет он, все еще проводя пальцами по моим волосам. – Но в сердце этого было мало. Я хотел больше времени. Быть избранным тобой, даже если я этого недостоин. После столетий тьмы, пережив моменты света с тобой, я понял, что жажду большего. Видеть, как ты воскресаешь рядом, знать, что у нас будет еще время, пусть даже мгновения… Это счастье, которого я не знал.

Мое сердце тает, горячее и яркое, как жидкое золото. Я провожу пальцами по его метке. Она жужжит под кожей.

– Я хочу поцеловать тебя.

– Тогда целуй.

– Но я теперь гибрид. А вдруг я ошиблась? Может, в моем яде теперь Крыло Ангела. Что, если я убью тебя?

Глаза Ашена играют в свете факелов. Искры вспыхивают в зрачках.

– Тогда наше время и правда будет мгновенным, потому что я отдам жизнь за этот поцелуй.

Прежде чем я успеваю усомниться, его губы прижимаются к моим, а язык скользит внутрь. Сердце колотится в горле. Он касается острых краев моих зубов, и капля яда попадает в поцелуй. Я чувствую сладкий, медовый вкус – такой, как всегда. Ничего необычного. Ни Крыла Ангела, ни запаха оборотня. Только я.

Я прерываю поцелуй, смотрю в его глаза и знаю: он чувствует мое облегчение, когда я улыбаюсь. Так же как я чувствую его желание – всепоглощающее, ненасытное.

Я обвиваю руками его шею, и мы снова сливаемся в поцелуе, где нет места нежности. Это жесткий, отчаянный, яростный поцелуй. Я чувствую вкус крови, когда зубы царапают губу. Яд покрывает язык, скользящий по его. Хватаюсь за складки его черного шелкового плаща и тяну вниз, на каменный алтарь.

– Ты когда-нибудь трахался в Зале Воскрешения? – спрашиваю я, задыхаясь, пока его руки скользят по моей груди, бедрам.

– Нет, – он покусывает плечо. – И сюда могут войти в любой момент.

Я хватаю его за шею, ловлю взгляд, не отпуская, и сжимаю его твердый член между ног. Темная, грешная улыбка расползается по моим губам.

– Тогда поторопись, Жнец.

Он отвечает озорной ухмылкой, прежде чем входит в меня. Я стискиваю зубы, подавляя стон. Каждый толчок жестче, глубже. Я сжимаю его, будто втягиваю внутрь. Он входит до самого конца, целуя меня, как голодный, будто поглощает саму мою душу.

Мои руки скользят под плащ, касаются его груди, ощущают напряженные мышцы плеч. Провожу пальцами по каплям пота на спине, сжимаю его ягодицы. Он стонет мне в рот, приподнимая мои бедра, меняя угол, и я отрываюсь от поцелуя с криком наслаждения.

– Тс-с-с, вампирша, – шепчет он, прикрывая мой рот ладонью. Ухмыляясь, не отводит взгляда, опуская свободную руку на мое бедро, затем поднимает ногу, закидывая ее себе на спину. Он продолжает бить в одну точку снова и снова, приближая меня к ослепляющему оргазму. Я кричу, звук приглушен его рукой. – Если бы у нас было больше времени, я трахал бы тебя всеми способами. Но сейчас кончи для меня.

Мои губы дрожат под его ладонью, я откидываю голову, убираю его руку ото рта и прижимаю к своему горлу. Он сжимает аккуратно.

– Сильнее, – шепчу я, царапая его спину ногтями.

Глаза Ашена горят алым пламенем, когда он входит жесткими толчками и увеличивает давление на горло, шипит сквозь стиснутые зубы.

– Боже, спаси мою душу. Хотел бы я, чтобы ты понимала, какую власть имеешь надо мной.

Я улыбаюсь, должно быть, очень грешно, потому что его глаза вспыхивают, и я чувствую их жар на своей коже.

– Кроме меня, здесь никого нет, Жнец. Как подобает демону, отдай мне все до последней капли.

Он замирает, и я на секунду побаиваюсь, что сломала его. Хихикаю и впиваюсь ногтями глубже, готовясь к финальному рывку.

– Ох, вампирша. Ты в неминуемой опасности.

– Надеюсь, быть вытраханной до потери сознания.

– Ты даже не представляешь.

После этого слов нет.

Ашен трахает меня. Нас окружают звуки наших тел, отчаянных стонов, трения о камень. Я чувствую запах парафина от факелов, его аромат – чернила и табак, высушенные на солнце. Запах возбуждения, пота, сырых стен подземелья. Но вижу только его. Не отвожу глаз, даже когда он сходит сильнее, а мое зрение темнеет.

Я выгибаюсь, когда оргазм разрывает меня, сжигая нервы, сводя мышцы. Сжимаюсь вокруг него, рык вырывается из груди Ашена, его рука сжимает мое горло. Я чувствую, как его член пульсирует, наполняя меня, его тело содрогается. Кажется, это никогда не кончится, и я не хочу, чтобы кончалось. Эти волны наслаждения, его движения внутри меня, чувство наполненности им. Если бы можно было остановить время, я осталась бы здесь навеки.

Когда Ашен замедляется, он постепенно ослабляет хватку на шее, целуя оставленные синяки. Мое зрение проясняется с каждым вдохом.

– Ты сказала, что убивать меня надоело, но все равно пытаешься, – его голос сладок, как мед, когда он целует мочку уха. Я смеюсь, когда он кусает ее, и обнимаю его, притягивая к себе. Мы лежим так, восстанавливая дыхание, но когда он отрывается, чтобы поцеловать меня в губы, я слышу.

Шум. Шаги, приближающиеся к комнате.

– Компания, – шепчу я, и Ашен встречает мой взгляд на мгновение, прежде чем выскользнуть из меня и схватить другой плащ со стены.

– Ты будешь в безопасности, – говорит он, помогая мне надеть его. В его голосе слишком много тревоги, чтобы я успокоилась. – Просто следуй за мной. Делай все, что скажу.

Нервозность смывает все наслаждение, хотя я чувствую, как его семя и мои соки стекают по бедрам. Ашен завязывает пояс и хватает мою руку, когда шаги у двери становятся громче.

– Доверься мне, – умоляет он, сжимая мою руку. – Будет тяжело. Очень тяжело. Но я верю в тебя. Я люблю тебя, моя Лу. Не забывай.

Щелкает замок.

Ашен отпускает мою руку. Пламя в его глазах гаснет, когда он выпрямляется и смотрит на меня с холодным безразличием.

Переключается. Человек, которого я знаю, становится незнакомцем. И я вдруг сомневаюсь, кто из них настоящий.

По моему позвоночнику течет волна страха.

Я не чувствую его. Не чувствую его под кожей.

В комнату входят двое Жнецов в черной униформе, более формальной, чем у предыдущих стражников.

– Принесите мои доспехи, – говорит Ашен через плечо, не отводя от меня ледяного взгляда. – Соберите Совет. Скажите Эшкару и Имоджен встретить нас в «Kur».

– Сэр?

– Скажите им, что Мастер Войны вернулся с трофеем. Готовым оружием, которое выиграет нашу войну против Царства Света.

ГЛАВА 39

Я молча наблюдаю, как Ашен переодевается в тунику и черную кожаную амуницию. Он застегивает матовую черную броню на груди и плечах. Я замечаю золотые узоры по краям и узнаю рисунок виноградных лоз и листьев – такой же, как на позолоченных страницах моего дневника, оставшегося где-то в Румынии. Я поднимаю взгляд на Ашена, но в его глазах лишь холодная отстраненность. Мое сердце сжимается.

Мне не дали одежды. Даже обуви. Я просто стою и смотрю, обнаженная под шелковым плащом.

Когда Ашен готов, он хватает меня за руку и ведет к двери. Двое солдат бросают настороженные взгляды в мою сторону, но молчат, следуя за нами. Мы поднимаемся по черным ступеням, и только звук шагов и бряцание доспехов нарушают тишину.

Мы проходим два пролета, прежде чем попадаем в пустую темную комнату с окнами, обрамляющими высокие двустворчатые двери из красного дерева. Души, прикованные к железным ручкам, начинают открывать их при нашем приближении.

Обе смотрят на меня. В меня.

«Леукосия из Анфемоэссы», – шепчет голос в моей голове. «Оружие сладкоголосое».

Это исходит от души справа. От женщины. Я понимаю это, хотя они почти бесформенны, лишены черт.

Она была ведьмой. Ведьмой из Бразилии. Изабель. Изабель Соуза. Ковен Техома. Преступление мятежа. Ее забрала Нури из Дома…

– Вампир, – говорит Ашен, но в его голосе нет ни тепла, ни нежности. Он холодный и отстраненный, но смущенный. Только сейчас я осознаю, что бормотала, перечисляя подробности о душе, которую никогда не встречала.

Я моргаю, глядя на Ашена, и он выглядит ошарашенным тем, что видит.

– Я превращаюсь в собаку?

Между его бровями пробегает складка.

– Нет. Но цвет твоих глаз на мгновение изменился.

Готова поспорить, он стал ледяным синим, как у Альфы. Это дает мне каплю надежды, что заклинание, произнесенное в последние мгновения в Мире Живых, чтобы связать оборотней и гибридов со мной даже после смерти, сработало.

Я не жду, пока Ашен потянет меня за собой, и шагаю вперед, стараясь не задерживать взгляд на душах, не отводящих глаз.

Густой туман. Тусклые сумерки. Газовые фонари. Черная карета, останавливающаяся в конце пути, запряженная призраками за шеи. Кажется, в Царстве Теней ничего не изменилось.

Мы начинаем спускаться по ступеням здания, когда из глубин тумана доносится пронзительный крик. Ему отвечают другие, и трое Жнецов вокруг меня обнажают клинки.

В темноте слышны шлепанье ладоней и босых ног по дороге. Это ползуны.

– Целая стая в такой час? – говорит один из солдат, когда Ашен выставляет руку вперед, оттесняя нас назад. Я смотрю на него и по выражению его лица понимаю, мои глаза снова изменились.

– Их тянет к ней. Возвращайтесь в здание.

– Нет.

– Вампир…

Я хватаю его за руку и прижимаю ладонь ко лбу, прежде чем он успевает схватить меня. Я захватываю его мысли, не настолько сильно, чтобы причинить боль, как с Леандром, но достаточно, чтобы заставить отступить. «Дай мне сделать это», – шепчу я в его сознание и отпускаю, не дожидаясь ответа.

Он смотрит на меня, ошеломленный и дезориентированный, и я пользуюсь моментом, чтобы отойти. Спускаюсь по ступеням навстречу приближающимся ползунам, чьи разлагающиеся тела еще скрыты туманом.

Цепляюсь за надежду, делая последний тяжелый шаг к туману. Я вспоминаю что-то с моего первого визита в Царство Теней. Что-то, засевшее в памяти, как заноза, с того момента, когда мы шли домой из «Bit Akalum». Когда ползуны атаковали.

Душа смотрела на меня.

Но напала на Ашена.

Я слышу их. Слышу их раздробленные, скорбные мысли.

Делаю глубокий вдох. Он заполняет каждую щелочку легких.

Первые ноты моей песни взмывают в темноту, когда ползуны выбегают на дорогу. Я выбрала ее специально для них – этих древних, потерянных душ, которых преследуют и ненавидят в единственном мире, принявшем их. Я пою им «Песню Сейкилоса». Ту самую, что Сейкилос высек на надгробии своей жены.

Пока живешь – сияй, не печалься ни о чем. Жизнь – лишь миг, время требует свое.

Ползуны резко останавливаются. Их глаза впиваются в меня. Их обрывки мыслей колышутся в моем сознании.

Я делаю шаг к ближайшему и осторожно протягиваю руку. Он настолько изувечен, что я не могу понять, кем был, пока не касаюсь его плеча. Чувствую только запах тления и скорби, легкий оттенок серы в его белых прядях волос.

Закрываю глаза и вижу вспышки леса, пятна солнечного света. Серебристый мех и янтарные глаза, отражающиеся в зеркальной глади горного озера. Это был оборотень.

Убираю руку, и мы смотрим друг на друга. Существо тяжело дышит, нюхая воздух, будто проверяя мой запах.

– Иди, – шепчу я, и в мгновение ока они все разворачиваются и убегают обратно в туман – все, кроме того, кого я коснулась. Он отступает с дороги, пока я медленно прохожу мимо. Его глаза не отрываются от моих, даже когда Жнецы проходят так близко, что ножны Ашена задевают ногу существа.

Я поднимаюсь в карету, за мной следуют Жнецы, и мы медленно движемся вперед, в туман. Когда отодвигаю занавеску и выглядываю в окно, ползун все еще наблюдает за нами, следуя рядом с каретой, пока мы не теряем его в вездесущем тумане.

Поворачиваюсь и встречаю оценивающий взгляд Ашена.

– Что ж, – скрещиваю руки на груди. – Это было интересно.

Ашен сужает глаза, но ничего не говорит, отводя взгляд. Я все еще не чувствую его под кожей. Щупальца страха царапают мой позвоночник.

Карета везет нас сквозь сумеречные тени, и в конце концов туман рассеивается, когда мы достигаем Бухты Душ. Я смотрю на маслянистую черную воду, вспоминая видение Ашена, плывущего к островам вдали, и слова Леандра о глубинах. Когда бросаю взгляд на Ашена, его челюсть напряжена, взгляд прикован к морю. Его глаза встречаются с моими лишь на мгновение.

Мы проезжаем через ворота и останавливаемся у входа в «Kur». Солдаты первыми выходят из кареты, за ними Ашен. Я кладу руку в его раскрытую ладонь, и его пальцы смыкаются вокруг моих, когда он помогает мне спуститься. Легкое сжатие охватывает мои кости, прежде чем он лишает меня тепла своего прикосновения.

«Я верю в тебя». Я держусь за эти слова, сказанные им в Зале Воскрешения, как за единственное, что удержит меня от страха, подступающего к горлу. «Я люблю тебя, моя Лу. Не забывай».

Делаю глубокий вдох, когда мы входим в грозное здание. Чувство ужаса борется со всеми моими усилиями сохранять спокойствие. Я бросаю взгляд на котлы, откуда сбежала с Коулом и Эдией. Мой взгляд задерживается на том месте, где упал Ашен, сраженный клинком, брошенным мной. Я помню, как его горячая кровь залила пол, как он отчаянно звал мое имя.

Когда мы наконец достигаем противоположного конца здания, величественный зал заполнен Жнецами, выстроившимися по обе стороны, создавая проход к возвышению. Я вижу несколько знакомых лиц из «Bit Akalum», включая Имани и Тессу, и тех, кто наблюдал, как мы с Ашеном танцуем, с хищным желанием в глазах.

Имоджен и Эшкар стоят на возвышении, одетые в такие же роскошные черные мантии, как и в прошлый раз. Их окружают двенадцать незнакомых Жнецов в столь же формальных одеждах. Совет, видимо.

Несколько стражников стоят по краям возвышения, все смотрят на меня с тусклым пламенем в глазах. Я слышу звук позади и оборачиваюсь, солдаты в черных доспехах закрывают проход. Я глотаю ком страха, тяжелый, как булава, в горле. Похоже, в этот раз бежать некуда.

– Мастер Войны, – говорит Эшкар, выступая вперед. Тупой конец его длинного копья стучит по камню. – Я делал ставки на других, но именно ты возвращаешься победителем, а твоя сестра – вовсе нет.

– Я единственный, кто был вам нужен.

Эшкар фыркает.

– Да. Похоже, так, – Его взгляд скользит ко мне. – Ты привел нам вампиршу.

– Гибрида, – поправляет Ашен, делая шаг к возвышению. – Оружие. Завершенное.

– Так утверждают твои солдаты. Как?

– Когда повреждения в ее горле были исправлены, ее состояние стабилизировалось. Она приняла сыворотку оборотня и теперь контролирует гибридов, а также стаю Семена Абдулова.

Имоджен делает шаг вперед, ее взгляд скользит по моему плащу вниз до босых ног.

– Как это возможно? Почему она не атакует нас?

– Я связал ее с собой, – говорит Ашен, и мои щеки вспыхивают, когда вокруг нас поднимается шепот. Эшкар поднимает руку, успокаивая зал. – Я контролирую ее через кровь и общую метку. Она не смешана с ануннаки, а со мной.

Я подавляю недоверчивый смех, когда холодная волна страха сжимает позвоночник. Черт. Черт. Черт. Возможно, я совершила самую большую ошибку. Самую глупую. Ту, из которой не выкрутиться. Блять. Что, если я снова заполнила пробелы? Возможно, я только что связала свою жизнь с величайшим врагом. С тем, кто преподносит меня, как трофей. О боже. Ветер страха дует сильно, и все мои паруса готовы умчать меня подальше отсюда.

«Просто доверься мне. Это будет тяжело. Очень тяжело».

Я стараюсь не ерзать под грузом разрушающейся уверенности и взглядов всего Совета.

– Подведи ее сюда, – говорит Эшкар, и в его глазах сверкает триумф, когда он смотрит прямо на меня.

Я смотрю на Ашена. Он кивает, и ничего больше. Даже искры в его глазах нет.

Смотрю вперед.

Делаю глубокий вдох. И затем делаю выбор.

В этот раз мне нужно доверять не ему.

А себе.

Я должна верить, что все, что видела и чувствовала, – реально. Я знаю, что видела в человеке, которого выбрала. Что в моем сердце. Я знаю, что любовь, которую чувствую, – не иллюзия. И знаю, на что способна сама, без чьей-либо помощи.

Ашен берет меня за руку, и мы поднимаемся по ступеням возвышения, останавливаясь перед Эшкаром и Имоджен. Они осматривают меня, будто музейный экспонат – красивый, но разочаровывающий.

– Имоджен, если позволишь, – Эшкар жестом указывает на меня.

Имоджен скользит вперед, ее глаза вспыхивают ярко-зеленым пламенем. Длинные рыжие волны приподнимаются от плеч в легком ветерке. Она протягивает руку ладонью вверх, татуировка на ней светится золотым светом.

– Возьми мою руку, юная, – ее голос звучит сладко, несмотря на зловещую улыбку.

Я не отвожу взгляда, когда кладу руку в ее ладонь.

Моргаю, и мы стоим так же, как секунду назад, но теперь в гостиной дома Жнецов, куда я попала с Эдией и Коулом после побега.

– Твой дом, – говорю я.

Имоджен улыбается.

– Да. Нравится?

Я не отвечаю, скользя взглядом по комнате, прежде чем вернуться к ней. Ее улыбка расширяется.

– Говорит ли Ашен из Дома Урбигу правду?

– Да. Моя трансформация завершена. И мы связаны.

Улыбка Имоджен становится благосклонной. Она поднимает руку и отводит волосы от моего лица материнским жестом. Я чувствую след магии в ее пальцах. Это пробуждает во мне тоску по матери, которую, возможно, никогда не знала. По той, что оставила меня на берегу, как существо на острове, лишь с именем.