Текст книги "Мастер и марионетка (ЛП)"

Автор книги: Бренди Элис Секер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

3. Альтер-мститель

Вокруг раздаются странные, нечеловеческие звуки.

Недостаточно громкие, чтобы полностью разбудить меня, пока горячее, влажное дыхание не обжигает лицо. Это ощущение заставляет меня открыть глаза и осмотреться.

Мы больше не в домике на дереве. Мое лицо прижато к мху и земле.

Черный мокрый нос тычется в щеку, и я резко отдергиваюсь, задыхаясь.

Ротвейлен вернулся – массивный, как лев. Глянцевая черная шерсть с рыже-коричневыми подпалинами на груди и лапах. Он терпеливо смотрит на меня огромными карими глазами, его мощная челюсть расслаблена. Я помню, как он разрешал мне прикоснуться к нему, погладить гриву вокруг шеи.

– Ты, наверное, самый крепко спящий человек, которого я встречал, – знакомый голос. – Я мог бы быть психопатом, который утащил тебя ночью, чтобы сбросить со скалы.

Разворачиваюсь и вижу его позади себя – с дьявольской усмешкой.

– Дессин?

Его губы растягиваются в улыбке, обнажая ровные белые зубы.

– Надо было убегать, пока была возможность.

По телу пробегает волна возбуждения. Я отталкиваюсь от земли, поднимаюсь и бросаюсь к нему. Он смотрит сверху вниз, будто я зверь, который может напасть в любой момент. Мои руки скользят под его руками, обхватывают торс, я крепко прижимаюсь к нему.

Тишина, как детское одеяло, окутывает нас. Я закрываю глаза.

– Неужели он был настолько скучным? – спрашивает Дессин.

Я смеюсь, уткнувшись в его грудь, и закатываю глаза.

– Вовсе нет. Просто я скучала.

Он выдыхает и прижимает меня крепче.

– И он рассказал тебе все наши маленькие секреты, которые ты так жаждала узнать?

Фыркаю в его рубашку.

– Не совсем. И мне уже надоело ничего не знать.

Наконец оглядываюсь. Мы в другой части леса. Ночь, но чувствуется, что скоро рассвет. Деревья нависают так плотно, что даже днем здесь царила бы густая тень.

Вечнозеленый Темнолесье – место, где можно ослепнуть ночью, где обитают неизученные хищники. Источник страшных сказок на ночь.

Перевожу взгляд на Дессина.

– Почему мы покинули домик?

– Дайшек предупредил, что к нам направляются недружелюбные гости. Я собрал вещи и переместил нас туда, где они не рискнут появиться.

Оглядываюсь на Дайшека. Он моргает дважды, подтверждаю историю.

– «Собрал вещи», – повторяю я.

– Ладно, я тебя просто подхватил.

Подхожу к Дайшеку, который сидит передо мной, ожидая.

– Привет, – осторожно протягиваю руку, будто к горячей плите.

Он наклоняется, прижимаясь щекой к моей ладони, закрывая яркие карие глаза. Вторая рука касается его груди – пальцы тонут в густой шерсти.

– Знаешь… ротвейлены – одна из причин, почему семь лесов так боятся? – Дессин прислонился к гигантскому Гипериону, царю этого леса.

Поднимаю брови, побуждая продолжить.

– Около шестидесяти лет назад, когда наши люди только заселяли эти земли, они пытались пройти через леса. Стая ротвейленов не пустила их.

Смотрю на Дайшека, который, кажется, заворожен его словами.

– Не знаю почему, – добавляет Дессин с тенью улыбки.

– Как же поселенцы тогда оказались здесь?

– Они убили их химическим оружием. Выжили единицы. – Он задумывается. – Этот вид… превосходен. Их когнитивные способности близки к уровню десятилетнего ребенка. Они сильнее медведя или льва, быстрее горной кошки. Но главное – их преданность. Ни одно существо на планете не сравнится с роттвейленом в верности семье.

«Верность семье».

– Но почему он так ласков с тобой и со мной?

Тень пробегает по его глазам. Он открывает рот, но слово застревает на губах. Он хмурится, будто ждет, что я сама догадаюсь.

– Кейн нашел его новорожденным. Его стаю уничтожили больше десяти лет назад. Мать спрятала его в яме, пока всех не убили.

– Зачем они это сделали?

– Люди боялись, что ротвейлены расплодятся и нападут на город. Когда мы нашли Дайшека, он привык к нам. Мы стали его семьей.

– Но почему он доверяет мне?

– Наверное, чувствует, что ты тоже часть моей семьи.

Улыбаюсь ему, затем поворачиваюсь к Дайшеку.

– Слышишь, большой мальчик? Теперь мы семья.

Невероятно – быть так близко к тому, кого когда-то боялись.

– У тебя прекрасный ум. Наверное.

Дессин рисует пальцами карту местности, отмечая маршрут и препятствия. Его движения точны, ему не нужны измерения.

Я лежу на животе, подперев голову руками, локти утоплены в земле. Закрываю глаза, затем перевожу взгляд с его рук на лицо. Источник, от которого сердце бьется, как рыба, выброшенная на берег.

Его сосредоточенность – как у ученого, вычисляющего точность открытия. В голове мелькает образ: я касаюсь его скулы…

– Я могу помочь? – спрашивает он, не отрываясь от «карты».

Рот приоткрыт, но слов нет.

– Просто любуешься моей красотой или хочешь что-то сказать?

Ох уж это периферийное зрение.

– Жду, когда объяснишь очевидное для тебя и неочевидное для других. В чем план?

Уголок его губ дергается, но он сдерживает улыбку.

– Нам нужно добраться до Северного Сапфирового леса.

Оглядываю свой наряд – платье до колен, едва прикрывающее плечи.

– Дессин, там снег. Ночью ниже нуля. Я умру.

– Я предусмотрел это. Все необходимое будет на следующей остановке. Там, в горах, живет дезертир из Демехнефа. Люди, сбежавшие из города, поселились в одной деревне.

Хмурюсь.

– Так это твой грандиозный план? Ждать смерти в снегу?

Впервые сомневаюсь.

Он поворачивается, встает, поднимает брови.

– Похоже, я закончил?

Качаю головой.

Он подходит ко мне, уверенный, как всегда.

– Я знаю, тебе не обязательно было бежать со мной. И вряд ли ты представляла жизнь в бегах с опасным сумасшедшим.

Но я хотела.

Он в шаге от меня, как туча смерти. Желание растекается по нервам, жужжа под кожей.

– Но ты здесь. Ты выбрала побег – не спонтанно, а потому что доверяешь мне.

Смотрит сверху вниз, и мне хочется прикоснуться, поблагодарить, прижать к себе.

Вместо этого говорю:

– Прости.

Не знаю, зачем. Я бы бежала с тобой до седых волос. Но слова застревают.

Он кивает.

– Мы пойдем этими путями, чтобы избежать погони. Дайшек предупредит, если они приблизятся. Сначала – к дезертирам. Там узнаем, что делать дальше.

Следующие пару часов Дессин оставляет меня с Дайшеком, чтобы подготовить место для ночлега и развести костер. Я чувствую себя бесполезной, когда он или Кейн делают всю работу.

Но что я могу? Не умею охотиться (да и не хочу). Не знаю, как развести огонь или построить укрытие. Я – обуза. Почему он вообще терпит меня рядом?

Решаю использовать время, чтобы сблизиться с Дайшеком.

Он лежит, как черный медведь. Я опускаюсь рядом, провожу пальцами по шерсти. Его карие глаза смотрят на меня.

– Привет, – шепчу я. – Ты понимаешь меня?

Что-то тяжелое опускается на бедро – его лапа. Шерсть вокруг лап цвета корицы, будто он в сапожках.

– Видишь? Что Дессин понимает? Ты не опасен.

Но я ошибаюсь. В его взгляде – тень дикого демона, обещание смерти тому, кто перейдет дорогу.

Откидываюсь назад, вытягиваю ноги. Дайшек кладет голову мне на колени, переворачивается на спину, подставляя живот. Его огромная голова – у меня между ног.

– Чем могу помочь? – Он постанывает, медленно виляя. – Ооо, хочешь, чтобы я почесала живот!

Снова виляет. Невероятно видеть такого гиганта, требующего ласки. Он больше похож на щенка, чем на убийцу.

Чешу его грудь, живот, шею. Он в трансе.

– Что ты с ним сделала? – глубокий голос, словно облитый теплым маслом.

– Оставь нас, – огрызаюсь я.

– Посмотри на него! Он дефектный! – в голосе Дессина смех. Он подходит, неся добычу и дрова. – Эй, Блохастый! Я сказал стоять на страже, а не давить Скайленну!

Разражаюсь смехом. Дайшек, кажется, понимает оскорбления, сваливается с меня и бодает Дессина в живот. Тот кряхтит, обнимая его за шею.

– Привет и тебе, лентяй.

– Оставь его, ему нужен был перерыв.

– Что это было, а? Пытаешься пометить мою девушку?!

«Мою девушку».

Задерживаю дыхание. Могу спросить, что он имел в виду. Но мы друзья. Только друзья.

Он смотрит на меня, усмирив Дайшека. Его темные глаза изучают мои.

– Ты голодна?

– Да.

Перестань так на него смотреть. Отвожу взгляд.

Он наклоняется, ловя мой взгляд.

– Отлично. Потому что сегодня у костра будет сказка на ночь.

Жую. Еда вкуснее, когда знаешь, что Дессин добыл ее для тебя. Но осторожничаю – маленькие кусочки.

Привычка из прошлой жизни.

– Скажи, что это вкуснее, чем ужины Аурика, – он лежит на боку, опираясь на локоть.

Аурик. Давно о нем не думала. Он не знает, где я. Я ужасный человек?

Но он ударил меня. Ни капли жалости.

– Ты жалеешь, что ушла от него? – его глаза, как тлеющие угли.

– Ты всегда знал, что он причинит мне боль. Как?

– Ответ Кейна не устроил?

– Он был расплывчатым.

– Он говорил правду.

– Полправды.

Дессин пожимает плечами.

Зеваю.

– Грейстоун, наверное, расскажет. Он честный.

Смотрю в темноту, ожидая реакции.

Голова Дессина опускается. Он бросает последний кусок мяса в огонь.

– Готов говорить о ком угодно, кроме этого Грейслизня.

Смех щекочет легкие, но ограничиваюсь ухмылкой.

– Не любишь его?

– Он бесполезный, высокомерный, болтливый и все портит.

– Он рассказал мне о других альтерах. Почему ты молчал?

– Мы были в опасном месте. Эти знания могли использовать против нас. Я никогда не рискнул бы безопасностью других.

Это логично.

– Расскажешь о них?

– Скоро сама встретишь некоторых.

– Ты же обещал истории у костра!

Ветер свистит в ветвях, огонь потрескивает.

Оглядываюсь. Лес поглотила кромешная тьма.

– М-м, – он тыкает в костер палкой. – В тренировочном лагере Демехнефа я был не один.

– Другие… как ты?

– Двое до меня, двое со мной. Первые покончили с собой. Те, кто был со мной – Валентайн и Виналей.

Подает мне еще мяса.

– Виналей не вынесла боли, тренировок. Она двигалась, как в кататонии. Валентайн любил ее, заботился, брал ее нагрузку на себя. – Он гладит подбородок. – Каждую ночь она умоляла: «Отведи меня домой». – Вздыхает. – Вал был хорошим человеком. Когда мне исполнилось одиннадцать, он убил Виналей во сне и повесился над ее кроватью.

– Что?

– Это был единственный способ сбежать.

– Но если они были как ты, почему не нашли другой выход?

Он усмехается.

– У каждого из нас свои сильные стороны. Мои – анализ, наблюдение, обман. У Вала была эмпатия. Он чувствовал эмоции других. Дар и проклятие.

– А Виналей?

– Не знаю. Ее поглотило что-то сильное.

Придвигаюсь ближе. Колено касается его.

– Ты знал, что он это сделает?

– Да. В то утро он рассказал мне все страхи людей в Демехнефе. Не нужно было прощаться.

– Почему тебе удалось сбежать, а им нет?

– Они не скрыли слабости. Кейну повезло, что я защитил то, что для него важно.

Сон обволакивает меня.

– Хочешь знать что-то? – слова вязкие, как мед.

– М-м?

– Ты и Дайшек – точно моя слабость.

4. Друг или враг?

Моя кожа впитала второй слой кожи – и это грязь.

Когда я тру ладони друг о друга, они кажутся липкими, будто я весь день месила тесто. Все тело одеревенело от сна на земле. Мышцы слева затекли, и двигать ими – все равно что откусывать черствый хлеб. А про подошвы ног лучше вообще не думать.

Дессин указал на небольшую лагуну, где можно помыться. Вода струится по камням и комьям грязи, черная, как кристалл.

Я колеблюсь. Что если под поверхностью скрываются опасные твари?

Но я с Дессином. Он никогда не даст меня в обиду.

Сбрасываю одежду и бросаю ее в воду. Дессин дал мне кусок мыла с ароматом жимолости и жасмина. Вхожу в воду, чувствуя, как скользкая глина обволакивает ступни. Вода ледяная, без солнечных лучей, которые бы ее согрели. Туман и тьма окутывают деревья, подкрадываясь к водопаду, как хищник.

Двигаюсь быстрее, надеясь, что тело привыкнет к температуре. Вода доходит до шеи, я дрожу, как трус на передовой. Задерживаю дыхание, поджимаю ноги и погружаюсь в ледяную купель.

Когда всплываю, мокрые золотистые волосы прилипли к шее и спине. Тело онемело, но уже не так болезненно.

Начинаю намыливаться. Кольцо грязи и жира расходится вокруг меня. Прыгаю в воде, ощущая, как холод освобождает мое обнаженное тело.

Когда выполаскиваю последние пузыри, над головой замечаю Дайшека. Он стоит в напряженной позе над водопадом, ведущим в лагуну.

Он смотрит вправо, осторожно ступая, будто земля под ним – стекло.

– Что ты там делаешь? – спрашиваю я ласково, как с ребенком.

Он не смотрит на меня. Его взгляд сосредоточен и точен.

Страх пробегает по позвоночнику.

Чьи-то руки хватают меня за плечи и разворачивают. Я прикрываю грудь и чуть не вскрикиваю, видя Дессина – полностью одетого – в воде со мной. Запах кедра смешивается с запахом мутной воды.

Он мягко кладет ладонь мне на рот, призывая к тишине. Другая рука скользит по пояснице. Мы продвигаемся к низко нависшему дереву, скрываясь под листьями от того, на кого крадется Дайшек.

Мои глаза в панике ищут его взгляд. Но его – спокойный, как у короля, который будет править вечно.

Он прижимает лоб к моему и закрывает глаза.

– Не двигайся, – шепчет он.

За спиной слышны шаги, шепот, лязг металла. Его дыхание касается губ и щек. Желание прижаться к нему становится невыносимым.

Его темный взгляд – как лавина. Устрашающий, опасный, жестокий.

Я поднимаю руку, лежавшую на груди, и кладу на его предплечье.

Он открывает глаза. И я вижу переключение – изменение напряжения на его лбу. Как будто тучи рассеиваются после урагана.

Это Кейн.

Он прикасается к моей щеке, и я прижимаюсь к его ладони. Это пробуждает в нем что-то. Его тело прижимается ко мне, зажимая между собой и деревом.

Я знаю, что они разные. И мне не стоит испытывать влечение к обоим. Но каждый из них притягивает меня по-своему.

Он вздыхает, лоб все еще прижат к моему, губы так близко, что я почти чувствую их вкус. Пульс учащается, подталкивая к тому, чтобы закрыть расстояние между нами...

– Кейн... – выдыхаю, приближаясь.

Внезапно над головой раздается фырканье. Я вздрагиваю. Черный нос Дайшека просовывается сквозь листву.

Кейн откидывает голову назад.

– Они ушли. – Не отвожу от него взгляд. Если бы у нас было еще немного времени. – Как ты поняла, что это я? – убирает руки с моего тела.

Там, где были его ладони, теперь пустота.

Прикрываю грудь руками, оправляясь от внезапной дистанции.

– Ты замерзла. Давай выйдем и оденемся.

Его одежда промокла. Он достает из сумки коричневое шерстяное одеяло, отворачивается, протягивая его мне.

Я стою перед ним, повернувшись спиной. Холодный ветер обжигает кожу.

Его пальцы задерживаются, высвобождая мои волосы.

– Ты назвала мое имя. Как ты снова поняла?

– Просто почувствовала.

– Как? – его взгляд – запертый сундук с секретами.

Пожимаю плечами.

– Когда ты открываешь глаза и смотришь на меня...это как взгляд человека, вернувшегося домой. Не знаю, не могу объяснить.

Дрожь пробирает меня, и я утыкаюсь лицом в шерсть.

Он обнимает меня и целует макушку.

– Довольно хорошее объяснение. – Его грудь вздымается. – Скайленна, ты мой дом.

Его слова – как гроза в тепле постели. Волна удовольствия проникает в душу.

Доедая оленя, которого он приготовил, откидываюсь на спину и смотрю на звезды. Мы близко к краю Темнолесья, где деревья редеют, открывая кусочки созвездий.

– Ты часто думаешь о своей семье? – спрашиваю я.

Слышу, как он замирает рядом.

– О семье?

Киваю.

– О матери и Артуре?

Он словно задерживает дыхание.

– Стараюсь не думать.

– Они там, – указываю на звезды. – Они следят за нами, как ангелы-хранители. – Смотрю на его лицо, поднятое к небу. – Только самые сильные души могут пережить то, что пережила твоя семья. А значит, они – ангелы. Твои мать и брат с нами везде. – Улыбаюсь ему. – Они защищают нас.

Он улыбается в ответ, но в его взгляде – внезапная грусть. Как у стервятника, почуявшего кровь.

– Все твои мысли такие сладкие?

– Только те, что о тебе.

Тут же закрываю рот. Отлично.

Поднимаю руку, чтобы шлепнуть себя по лбу, но он перехватывает ее.

– Если это правда, почему не говоришь их вслух?

Он мягко целует костяшки пальцев. Горячая дрожь пробегает по животу. Желание затуманивает мысли.

– Я...ну, потому что...

Мозг отключается. Пустота.

Он прижимает мою руку к своей груди, согревая.

– Я хочу слышать все твои мысли. Всегда.

– У тебя с Дессином это общее. – Нервно смеюсь.

– И тебе это не нравится?

Пожимаю плечами.

– Просто не думаю, что ты действительно хочешь слышать все, о чем я думаю.

– То есть ты не хочешь говорить, когда думаешь обо мне.

Слышу улыбку в его голосе. Переворачиваюсь на бок, кладу свободную руку ему на плечо.

– Именно. – Пауза. Слова застревают в горле. – Ты мой друг. Лучший друг. Не хочу, чтобы это исчезло.

Он смотрит на меня и улыбается так тепло, как только что испеченный пирог.

– Пока ад не замерзнет.

Улыбаюсь в ответ.

– И даже тогда.

Просыпаюсь от скрежета собственных зубов. Мое лицо уткнулось в черную шерсть. Утренний воздух целует руки, шею, пальцы ног, вросшие в землю.

Глажу Дайшека по шерсти и улыбаюсь. Собираюсь поздороваться, но замечаю Кейна на другой стороне – он еще спит.

Солнце едва взошло, и я не верю, что проснулась раньше него. Его правая рука засунута под шею Дайшека. Лицо спокойное, как у узника, только что обретшего свободу.

Подпираю подбородком спину Дайшека, чтобы лучше разглядеть Кейна. Щетина на скулах, длинные черные ресницы, мягкие губы...

– Нравится вид? – бормочет он спросонья.

Ты даже не представляешь.

– Как ты узнал, что я смотрю?

– Девятое чувство.

– Девятое?!

Он смеется и приподнимается.

– Ну кто нас согрел этой ночью? Как спалось, Дай?

Треплет Дайшека по голове. Тот поднимает ее, будто она весит тонну, и тычется мордой в руки Кейна, выпрашивая ласку.

Вдруг лицо Кейна искажается. Он смотрит на меня, глаза темнеют.

– Что? – сажусь, пытаясь разглядеть морду Дайшека.

Он трясет головой, осматривается. Пытаюсь притянуть Дайшека за подбородок, но Кейн отталкивает мою руку. На ладони что-то мокрое.

Кровь.

– О боже. – Разглядываю ее, наполовину напуганная, наполовину брезгливая. – Ты хорошо поужинал, да?

– Это человеческая кровь.

Вскрикиваю, вытирая ладонь о землю.

– Человеческая?! Как ты вообще понял?

Но Кейн не отвечает. Его тело напряжено.

– Не хочешь показаться?

Этот голос. Грубый, жестокий, глубокий – он разливается теплом внизу живота.

Дессин.

Он переключился быстро. Значит, мы в опасности? Его спровоцировала кровь на Дайшеке?

Оглядываюсь. Лес едва освещен утренним светом. Кроме нас, здесь никого.

– Я теряю терпение, – предупреждает Дессин.

Волосы на шее встают дыбом. Я никогда не должна сомневаться в нем.

Тишина. Даже ветер не смеет шелохнуться.

– Если твой зверь доверяет мне, тебе стоит последовать его примеру. – Голос, как змеиный шелест.

Дессин смотрит на источник – за широким Гиперионом – затем на Дайшека, который остается спокойным.

– Я сам решаю, кому доверять.

Из тени выходит фигура в плаще. Лицо скрыто, но сразу ясно – это женщина.

Плащ распахнут, обнажая бледный живот и ноги. Черный шелк и кожа прикрывают грудь и бедра.

Мы молча уставились на нее.

– Если бы я хотела навредить, напала бы ночью.

Но Дессин не убежден. Его глаза изучают ее позу, одежду, язык тела.

– Нет, – произносит он. Редкий момент удивления в его голосе. – Ты из древней колонии.

Как тот человек, покрытый мхом в лесу Изумрудного озера... Кейн думал, он из Наядалей.

– И какой же? – ее тон гладкий и соблазнительный.

Ревность прокатывается по мне. Она говорит только с Дессином.

– Орда Ночных, – медленно отвечает он.

Женщина склоняет голову.

– Потомки Темных Эльфов, первых обитателей Темнолесья. Ты знаешь свои сказки.

Я в замешательстве.

– А я помню страшилки о твоем народе. Что тебе от нас нужно?

Его доминирующий тон успокаивает меня. Он не боится.

Она сбрасывает капюшон. Большие черные глаза смотрят на Дессина. Черты острые и элегантные, но кожа почти прозрачная, сквозь нее видны синие вены.

Лес будто сжимается.

Она улыбается – кошачья, голодная улыбка. В ее позе нет стеснения – только гордость и вызов.

Раздражение вспыхивает во мне, как молния. Ногти впиваются в ладони.

– Редко кто-то появляется в наших землях. Интересно, кто же так глуп, чтобы прийти из города?

Она остается на месте, чувствуя ауру смерти вокруг Дессина.

– Было бы глупо говорить, кто мы.

Она облизывает губы.

– Жаль. – Проводит пальцем по кожаному ремню на груди. – Тогда хотя бы скажи, сколько тебе лет.

Возраст? Разве не это спрашивал лесной человек?

Дессин наклоняет голову.

– Мне двадцать три, ей – девятнадцать.

Двадцать три? У него был день рождения, и он не сказал мне!

Сверлю его взглядом. Зачем он вообще ей что-то рассказывает?

Она кивает, будто что-то поняла.

– Сегодня мы с Ротвейленом разобрали пару охотников из Демехнефа. Их будет больше. Вам стоит пойти со мной в деревню, пока их не увели Тени.

Тени. Скарлетт рассказывала о них – перерожденные формы жизни, одержимые злыми духами.

Она что, верит, что они существуют?

Дессин выглядит так же озадаченно, как и я.

– Почему мы должны тебе доверять? – Я наконец набираюсь смелости спросить.

Ее зрачки скользят ко мне, будто она только сейчас заметила мое присутствие.

– Потому, Скайленна, что причинить тебе вред – значит помешать пророчеству, которое я хочу увидеть исполненным.