Текст книги "Самая длинная ночь"
Автор книги: Борис Рабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Н а т а ш а. Ну скажи, скажи: какие у тебя убеждения?
А р к а д и й. «Мы наш, мы новый мир построим»!
Н а т а ш а. Все ты врешь. Это не убеждения, это песня. Нет у тебя убеждений. Ты еще этим летом в пиратов играл, корытом командовал: «Полный вперед! Полный вперед!» А потом – бултых в воду. Я сама видела.
А р к а д и й. Ну что же, что играл? Игра убеждениям не помеха. Зато в остальное время я патрульную службу нес, меткой стрельбе учился, в укоме работал.
Н а т а ш а. Что ты улыбаешься, Аркаша? Что ты все время улыбаешься? Тебе весело?
А р к а д и й. Время идет веселое, отчаянное идет время, пташка-Наташка, оттого и весело. Если не отдашь сапог, я сейчас прямо так, в одном уйду. Вот ей-богу, уйду. (Берет мешок, идет к двери.)
Н а т а ш а. Я закричу. Громко закричу. Разбужу маму.
А р к а д и й. Это будет очень глупый поступок с твоей стороны. Я все равно убегу в Красную Армию. Не сегодня, так завтра или через неделю, а тебя всю жизнь буду презирать как неверного человека, труса и предателя. И папочке обо всем расскажу. Он тоже будет тебя крепко презирать. А так, когда мы победим мировую буржуазию, я вернусь в Арзамас красным командиром на сером в яблоках коне, посажу тебя на седло впереди себя и повезу по улицам на зависть всем арзамасским девчонкам. И каждому встречному буду говорить: «Это моя сестра Наташа – верный человек, на нее можно положиться в трудную минуту». (Незаметно отбирает у Наташи сапог, надевает.) А сейчас ты ляжешь спать и до утра ни слова не скажешь маме. Утром она найдет письмо и сама все узнает. Наш эшелон будет уже далеко, за Ардатовом. Не плачь, Наташка, прощай! (Забирает мешок, уходит.)
Н а т а ш а (ей хочется закричать громко, во весь голос, но она крепится и только повторяет шепотом). Мама… Мама… Мама…
Темнота.
Шаг атакующих…
Барабан…
Громче! Громче!
Ударили выстрелы. Покатилось грозное «Ура-а-а!».
Бой.
1941 год. Август. Деревня Андреевичи. Бывшая помещичья усадьба. Комната во втором этаже – та же, что в первом воспоминании. Сваленные грудой парты. Разбросанные в беспорядке вещи. До прихода немцев здесь была школа, потом жили немецкие солдаты. За окнами треск выстрелов, разрывы гранат – в деревне идет бой. Вбегают Г а й д а р и П у л е м е т ч и к. Гимнастерка на Гайдаре грязная, разорванная, лицо в пороховой гари, на шее немецкий автомат. На спине он тащит пулемет «максим». В руках у Пулеметчика коробки с лентами.
П у л е м е т ч и к (пытается взять у Гайдара пулемет). Давайте помогу!
Г а й д а р. Пусти! Я сам! (Тащит пулемет к окну, устанавливает на подоконнике.) Ленту!
Пулеметчик заправляет ленту в «максим».
(Стреляет. В перерыве между короткими очередями поет.)
Заводы, вставайте!
Очередь.
Шеренги смыкайте!
Очередь.
На битву шагайте, шагайте, шагайте!
Очередь.
П у л е м е т ч и к (указывая в окно). Вон там, за кустами, возле хаты…
Г а й д а р. Считай! Сколько?
П у л е м е т ч и к. Человек десять…
Г а й д а р (стреляет). Теперь считай!
П у л е м е т ч и к. Двое бегут…
Г а й д а р (стреляет). Теперь!
П у л е м е т ч и к. Да вы кто? Пулеметчик?
Г а й д а р. Я писатель. Говорят тебе – писатель.
П у л е м е т ч и к. Брешете! Вы пулеметчик. Мамочки, какой пулеметчик!
Г а й д а р (стреляет. В перерыве между очередями поет).
Точнее прицел. Заряжайте ружье.
Очередь.
На бой, пролетарий, за дело свое!
Очередь.
На бой…
Пулемет умолк.
Патроны давай.
П у л е м е т ч и к (шарит по коробкам). А, черт! Все… Сейчас! (Убегает.)
Гайдар смотрит в окно. Нетерпеливо оглянулся, окинул взглядом комнату… Только теперь узнал: та самая! Медленно, осматриваясь, прошелся по комнате.
Он вспоминает…
Смолкли все звуки. Тишина. Чуть слышно запела мандолина: «Во поле березонька стояла…» Изменилось освещение – тогда был вечер. Стремительно распахнулась дверь, вбежал А р к а д и й. Шинель нараспашку, в руке маузер.
А р к а д и й (подбежал к окну, смотрит в бинокль, кричит вниз). Гей! Гей! Сергунок! Дубовую рощу, что за рекой, видишь? Скачи к ней напрямик, через поле. Перехвати Онищенко. Скажи, пусть возвращаются. Скажи, я приказал. А то оторвутся далеко, как раз напорются на засаду. Дуй! Аллюр два креста!
Свист. Удаляющийся топот копыт. Аркадий смотрит в бинокль. Уловил какой-то подозрительный звук внутри комнаты. Обернулся. В руке маузер. Их взгляды встретились…
Пауза.
Смотрят друг на друга сначала с недоумением, потом с любопытством… Лица тронули улыбки…
Аркадий улыбается открыто, радостно. Гайдар – задумчиво, чуть-чуть грустно.
Г а й д а р. Здорово, Аркашка!
А р к а д и й. Здравствуйте, Аркадий Петрович!
Г а й д а р. Воюем?
А р к а д и й. Воюем. Что это у вас за орден, Аркадий Петрович? Гражданский?
Г а й д а р. Нет, Аркашка, военный. Я его за книги получил. За то, что воспитывал краснозвездную гвардию.
А р к а д и й. А что, Аркадий Петрович, небо по-прежнему усыпано пятиконечными звездочками?
Г а й д а р. По-прежнему, Аркашка.
А р к а д и й, А хотели бы вы опять стать молодым. Начать свою жизнь сначала?
Г а й д а р. Ты, конечно, думаешь, что я потрепан жизнью, стар и болен… А на самом деле я – самый счастливый человек на свете. Я честно жил, много трудился и крепко любил эту большую прекрасную землю, которая зовется Советской страной. Это ли, Аркашка, не счастье! И на что мне жизнь иная? Другая молодость? Когда и моя прошла трудно, но ясно и честно.
Вбежал П у л е м е т ч и к с новыми коробками патронов.
Вместе с ним в комнату опять ворвались звуки боя.
Гайдар вернулся к действительности, но Аркадий не исчез, он остался рядом с Гайдаром, невидимый для Пулеметчика.
Пулеметчик бросился к окну, заправил новую ленту в пулемет. Гайдар взялся за ручки пулемета.
Аркадий осторожно отстранил его. Гайдар уступил ему место у пулемета.
Аркадий стреляет. Сквозь треск пулемета, сквозь грохот боя пробиваются цокот копыт и песня. Запевала выводит высоко и четко:
Во поле береза стояла.
Во поле кудрявая стояла.
Отряд подхватывает весело, лихо, с присвистом:
Э-эх, люли-люли, стояла!
А-ах, люли-люли, стояла!
Строчит пулемет.
З а н а в е с.
ДЕВОЧКА И КОРОЛИ
Сказка в 2-х действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ч а с о в щ и к.
В а л е р к а.
М а м а.
Э л ь.
Б ы в а л ы й М о р я к.
В о р о н а.
Ч е р е п а х а.
Г о с п о д и н А н к е р.
М и н и с т р П р о ш л о г о.
М и н и с т р Б у д у щ е г о.
С т а р ы й Г о д.
Г о л о д н ы й Г о д.
В о е н н ы й Г о д.
П р и н ц Н о в ы й г о д.
Г о с т и на маскараде и в доме Часовщика.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Обыкновенная, по-современному обставленная комната. Единственное, что отличает ее от множества подобных комнат, это обилие старинных часов. Здесь и напольные часы с несколькими затейливо расписанными циферблатами, и ходики, и часы с кукушкой, и фигурные в литом бронзовом корпусе в виде черепахи.
В комнате полутемно, свет выключен, только окно светится всеми цветами радуги. По комнате бродят блики праздничной иллюминации. Чуть слышно звучит музыка. На диване кто-то лежит, укрывшись с головой одеялом.
На мгновение в комнату ворвались веселые голоса, смех, звон посуды – кто-то вошел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Это тот, кого в дальнейшем мы будем называть Ч а с о в щ и к о м. Он на цыпочках подходит к дивану, хочет что-то положить на стоящий рядом с диваном стул, как вдруг из-под одеяла высовывается рука и хватает Часовщика.
В а л е р к а (сбрасывая с головы одеяло). Попался, Часовщик!
Ч а с о в щ и к (быстро переложив то, что хотел положить на стул, в другую руку). Ты не спишь, Валерка…
В а л е р к а. Заснешь тут.
Ч а с о в щ и к. А мы стараемся не шуметь, чтобы не разбудить тебя.
В а л е р к а. Вы так стараетесь, что диван подпрыгивает. Который час?
Часовщик не успевает ответить, как из часов выскакивает черная металлическая птица, хлопает крыльями. Раздается хриплое: «Кар-р-р!» «Ку-ку», – отзывается появившаяся из других часов кукушка. И тотчас начинают вразнобой бить и играть другие часы.
Ч а с о в щ и к. Одиннадцать. Давно пора спать.
В а л е р к а. Вы-то не спите.
Ч а с о в щ и к. Мы встречаем Новый год сегодня, а ты встретишь завтра.
В а л е р к а. Что я, маленький! Десять лет человек живет на свете и ни разу не видел, как приходит Новый год!
Ч а с о в щ и к (напевает).
Приходит год, уходит год,
Куда же он от нас идет?
Идет, не возвращается,
Куда же он девается?
В а л е р к а. Что это ты поешь, Часовщик?
Ч а с о в щ и к. Так, песенку. Просто песенку… (Напевает.)
Бегут, бегут мгновения,
На близнецов похожие.
Стучат по камню времени,
Как каблучки прохожего.
Уходят дни, приходят дни.
Куда от нас идут они?
Идут, не возвращаются.
Куда они деваются?
В а л е р к а. Нет, не так! Нет, не просто! Ты придумал что-то новенькое! Сознавайся, придумал? Ведь придумал?
Ч а с о в щ и к. Ложись-ка да спи. Ночью к тебе придет…
В а л е р к а (подхватывает, как старую, давно надоевшую сказку). …Дед Мороз, и положит игрушечку под подушечку, и та-та-та, и тра-та-та. Ну-ка, показывай, что у тебя в руке!
Ч а с о в щ и к. Где?
В а л е р к а. Не в той! Не в этой! В той, что за спиной.
Ч а с о в щ и к (показывает пустую ладонь). Ничего нет. Завтра проснешься…
В а л е р к а. Опять завтра. Эгоисты вы. И ты, Часовщик, и твоя Часовщица. Сами веселитесь, а я лежи и мучайся.
Ч а с о в щ и к. Мне это не нравится, Валерий, ты совсем перестал называть нас мамой и папой, все часовщики да часовщики.
В а л е р к а. А что я могу поделать, если ты работаешь мастером на часовом заводе? Ты часовой мастер. Или сокращенно – часовщик. А твоя жена – часовщица.
Ч а с о в щ и к. Она, между прочим, еще и твоя мама.
В а л е р к а. Она вот сколечко мама, и во-от сколько часовщица. Все время на заводе. Я ее и не вижу. Пожалуйста, если тебе так больше нравится, я буду называть ее мамовщицей.
Ч а с о в щ и к. А меня паповщиком?
В а л е р к а. Пожалуйста.
Ч а с о в щ и к. Я – паповщик, мама – мамовщица, а кто же тогда ты? Сыновщик?
В а л е р к а. Нет, я маятник. Качаюсь тут с боку на бок… И в будни один, и в праздники один… (Уткнулся носом в живот Часовщика.)
Ч а с о в щ и к (сел рядом, обнял его). Ладно, маятник, не обижайся. (Достал из кармана коробочку с часами, многозначительно смотрит на Валерку.)
В а л е р к а. Ой, папа… Мне?!
Ч а с о в щ и к. Я же обещал, если ты без троек окончишь полугодие. Получай!
В а л е р к а (с восторгом рассматривает часы). Папка…
Ч а с о в щ и к. Хороша машина? Наша последняя модель.
В а л е р к а (прикладывает часы к уху). Стоят!
Ч а с о в щ и к. Они еще не заведены. Я заведу их ровно в полночь. Утром проснешься и услышишь их веселую песенку. (Напевает.)
Мы идем, мы идем, мы идем!
Тик-так!
Мы в пути, мы в пути, мы в пути!
Тик-так!
Мы найдем, мы найдем, мы найдем!
Тик-так!
Каждый счастье обязан найти!
Тик-так, тик-так…
В а л е р к а. А сейчас нельзя завести?
Ч а с о в щ и к (отбирает у Валерки часы, прячет в коробочку). Что ты, что ты! Ни в коем случае!
В а л е р к а (подозрительно). Почему бы это?
Ч а с о в щ и к (с таинственной многозначительностью). Так надо. (Встал, хочет идти.)
В а л е р к а (удерживает его). Для новой сказки?
Ч а с о в щ и к. Спать! Завтра, Валерка, завтра!
В а л е р к а. Я не доживу до завтра!
Ч а с о в щ и к. Неловко, сынок, там гости, они обидятся.
В а л е р к а. Не обидятся. Подумаешь, гости! Что ты, не видел гостей?
Ч а с о в щ и к. Действительно, что я, не видел гостей? Мне самому хочется остаться с тобой. Да меня так и подмывает сесть к тебе на диван…
В а л е р к а. Ты садись поскорее и начинай!
Ч а с о в щ и к. Мама рассердится.
В а л е р к а. Не рассердится. Ну, папка! Ну, пожалуйста!
Ч а с о в щ и к (оглянулся на дверь, из-за которой слышны музыка и веселые голоса. На какое-то мгновение заколебался, решительно махнул рукой, сел на диван). Тише. (Прислушивается.)
В а л е р к а (моментально включаясь в игру, шепотом). Что?
Ч а с о в щ и к. Ай-ай-ай! (Прислушивается.)
В а л е р к а. Что там такое?
Ч а с о в щ и к. Неужели не слышишь?
В а л е р к а. Нет.
Ч а с о в щ и к. Прислушайся! (Указывает на старые напольные часы с гирями.) Какой неровный ход!
В а л е р к а. Постой, постой… (Прислушивается.)
Из многоголосого хора тикающих часов выделяется один голос, который начинает звучать громче других. Мы отчетливо слышим неровный ритм: «Тик-так, тик… Тик… Так».
Ч а с о в щ и к. Опять отстали на тридцать минут!
В а л е р к а. Что бы это могло значить?
Ч а с о в щ и к (вставляет в глаз лупу, открывает дверцу часов, рассматривает механизм). Очень древний механизм. Чинили его, чинили, но, видно, уже ничем не помочь. Вот оно что! Неужели? Так и есть! Судя по всему, это произойдет нынешней ночью!
В а л е р к а. Что «это»?
Раздается зловещее шипение, затем жужжание, скрежет, резкий щелчок… Неожиданно мелодично, даже как-то грустно бьют старые напольные часы.
Ч а с о в щ и к (разглядывает механизм). Улетают последние блим-блям.
В а л е р к а. Кто?
Ч а с о в щ и к. Птички. Крохотные серебряные птички. Они живут в короне его временного величества. Слышишь, как звенят их крылышки?
Пауза. Бьют часы.
На первый взгляд, это обыкновенные старые часы: циферблат, гири, зубчатые колесики, вексельная вилка, анкерное колесо, баланс, триб… Все как обычно. Но только на первый взгляд. Должен тебе сказать, мой мальчик, что в мире вообще нет ничего обыкновенного: в каждом предмете, если к нему присмотреться повнимательней, скрыта какая-нибудь тайна. В механизме этих часов – скрыто целое сказочное королевство с городами и деревнями, лесами и морями. Только правят им не обыкновенные короли, а временные величества – годы.
В а л е р к а (стараясь не нарушить очаровательной таинственности момента). Как же там помещается целое королевство?
Ч а с о в щ и к. Маленьким человечкам, населяющим это королевство, их мир кажется таким же огромным, каким кажется нам, обыкновенным людям, мир, окружающий нас. Зажмурь глаза. Сильнее. Вот так.
Валерка зажмурился. Свет погас. Из темноты возникли и поплыли по комнате причудливые разноцветные круги: желтые, синие, красные. Слышен крик кукушки, карканье вороны. Симфония бьющих часов та же, что звучала вначале. Мы больше не видим ни Часовщика, ни Валерку, только слышим их голоса.
Г о л о с Ч а с о в щ и к а. Представь, что ты стал маленьким-маленьким, с четвертушку булавочной головки. Представил?
Г о л о с В а л е р к и. Представил.
Г о л о с Ч а с о в щ и к а. Открой глаза и посмотри на часы.
Вспыхивает свет. В мозаике цветных пятен перед нами огромный, во весь портал, циферблат часов. На нем отчетливо видны незаметные раньше детали: знаки зодиака, надписи, выполненные латинским шрифтом, фигуры людей и животных, множество непонятных цифр, изображения замков, кораблей, звезд и планет.
Это занавес сказки.
Г о л о с В а л е р к и. Ой-ой-ой, какие огромные! Как разукрашены! Раньше я и не замечал: море, корабль, звезды и планеты, короли и придворные…
Г о л о с Ч а с о в щ и к а. Мастер, построивший эти часы, создал их такими, каким был окружавший его мир. (Напевает.)
Любая вещь чудес полна.
Не в сказочной дали,
За циферблатом есть страна,
В ней правят короли.
В стране порядок есть такой:
Пришел его черед,
И вот уходит на покой
Король – минувший год.
И люди счастья ждут опять.
Им, видно, невдомек,
Что счастья им не может дать
Король – его сынок.
Он в замке розовом живет
Вдали от всей страны
И видит ночи напролет
Лишь розовые сны.
Лишь розовые сны…
Занавес открылся раньше, еще где-то в середине песни. Берег моря. Таверна под вывеской: «Анкер – придворный поставщик их временных величеств». Позади зубчатые силуэты городских зданий. Над ними господствует причудливый островерхий замок, выкрашенный двумя красками – одна половина розовая, другая черная. Весь этот сказочный мир выглядит в точности таким, каким может представить мир, расположенный внутри часового механизма, десятилетний мальчик. Входит Б ы в а л ы й М о р я к.
М о р я к (в открытое окно таверны). Кружку эля для бывалого моряка, обошедшего все моря и океаны!
Из таверны появляется А н к е р.
А н к е р. Рекомендую пройти в таверну.
М о р я к. Не люблю я эти таверны, хозяин, там всегда душно и темно, а мне по душе простор и соленый ветер.
А н к е р. В таком случае кружка эля будет стоить не одну, а две монеты.
М о р я к (отдает Анкеру деньги). Велите принести эля покрепче!
А н к е р (в дверь таверны). Девчонка, эль! Кружку самого крепкого господину Бывалому Моряку!
Из таверны выбегает Э л ь. Заметив Моряка, она замирает, забыв о кружке, которую держит в руке, смотрит на Моряка так, точно ждет чего-то.
Что ты стоишь раскрыв рот! Подай кружку!
Э л ь (подает Моряку кружку). Пейте на здоровье, господин Моряк…
Моряк берет кружку, но не пьет, а также внимательно разглядывает девочку. Из таверны слышны требовательные, грубые крики: «Девчонка, эль! Неси эль! Подавай эль!»
А н к е р. Закрой рот, лентяйка! Марш к бочкам!
Неуверенно оглядываясь, Эль идет к двери.
М о р я к. Постой! Как тебя зовут, девочка?
Э л ь. Меня зовут Эль!
М о р я к. Эль… (Вздохнул.) Ладно, иди. (Дает ей монету.) Купи себе леденцов и самую большую куклу к празднику.
Эль уходит в таверну.
Это ваша дочка, хозяин?
А н к е р. Мои дочки не разносят в таверне кружки с элем. Меня зовут Анкер! (Указывая на вывеску.) Господин Анкер – придворный поставщик их временных величеств! Разве тебе не знакомо мое имя?
М о р я к. Ваше имя красуется над всеми тавернами нашего королевства.
А н к е р. Да! Потому что все они принадлежат мне. У меня служит много девчонок и мальчишек. Я даю им работу, я спасаю их от голодной смерти. Я добрый и справедливый хозяин.
М о р я к. А родители этой девочки… Они живы?
А н к е р. Да. Но они очень бедны и поэтому отдали дочку мне. Их временное величество Старый Год – ужасный весельчак. В королевстве пьют столько эля, что только успевай подавать кружки.
М о р я к. Не всегда пьют от радости, господин Анкер, чаще наоборот – с горя.
А н к е р. Какое может быть горе, если я продал сто тысяч бочек эля? Это радость, большая радость. Для меня. А ты издалека прибыл, Бывалый Моряк?
М о р я к. Издалека, господин Анкер. Воевал, попал в плен, странствовал по морям и океанам. Наконец вернулся домой, а дома-то моего и нет.
А н к е р. Украли?
М о р я к. Крыша, господин Анкер, еще не дом. Каждому моряку нужно, чтоб на берегу его ждали родные. Жена моя, пока был я в чужих краях, умерла, а единственную дочку увезли неизвестно куда. Взял я в руки свой матросский сундучок и пошел по белу свету…
А н к е р (вдруг заторопился). Прощай, заболтался я с тобой.
М о р я к. Прощайте, господин Анкер. Все королевство обойду, а найду свою дочку.
Собирается в путь, негромко напевает.
Если в штиль паруса упадут,
Не беда, не беда, не беда!
Те, кто ветра попутного ждут,
Не достигнут земли никогда!
Не достигнут земли!
Не достигнут земли!
Не достигнут земли никогда!
А н к е р. Попутного ветра!
Моряк уходит. Из таверны выбегает Э л ь. Смотрит ему вслед. Постепенно затихая, звучит песня Моряка:
Если мачты волною снесло,
Не сдаюсь, не сдаюсь, не сдаюсь!
Урагану любому назло
За тяжелые весла берусь!
Урагану назло!
Урагану назло!
За тяжелые весла берусь!
Если шхуна уходит ко дну,
Я плыву, я плыву, я плыву!
Одолею любую волну,
До земли все равно доплыву!
До земли доплыву!
До мечты доплыву!
Все равно до мечты доплыву!
Где монета, которую дал тебе этот моряк?
Э л ь. Но ведь он дал ее мне, господин Анкер…
А н к е р. Он дал ее тебе для того, чтобы ты отдала ее мне.
Э л ь. Он этого не говорил, он сказал, чтоб я купила…
А н к е р. Я добрый и справедливый хозяин. Я очень добрый и очень справедливый хозяин. Если я что-нибудь говорю, значит, так оно и есть! Давай монету! (Отбирает у Эль монету.) Моряк дал тебе монету за то, что ты принесла кружку с элем. Эль мой, и кружка моя. Значит, и монета моя! Ступай к бочкам! Нет, стой! Сначала почисти мои парадные сапоги. Я уезжаю. Сейчас за мной приедет карета. Чтоб блестели как зеркало!
Уходит.
Эль принимается чистить сапоги, но мысли ее далеко. Она смотрит в ту сторону, куда ушел Моряк. Щетка замирает в воздухе, ей кажется, что все еще звучит песня: «До земли доплыву, до мечты доплыву…»
Входит госпожа В о р о н а. Она в шляпе с вуалеткой, с дорожным баулом и свертками.
В о р о н а. Здравствуй, крошка!
Э л ь. Что?
В о р о н а. Я говорю: здравствуй!
Э л ь. Здравствуйте, госпожа Ворона!
В о р о н а. Не найдется ли в этой таверне глотка воды? Чертовски пересохло горло.
Э л ь. Не хотите ли глоточек эля, госпожа Ворона?
В о р о н а. Я бы не прочь, но, честно говоря, у меня в кармане ни гроша. Сегодня принц Новый Год станет временным величеством. Будем надеяться, что он окажется счастливей Старого Года. Я прилетела к внукам на новогодние праздники. Ты знаешь, крошка, что такое новогодние праздники для старой вороны? Сплошные издержки: подарки, подарки, подарки… Постой! Куда же ты?
Эль убегает в таверну, возвращается с полной кружкой.
Э л ь. Пейте, госпожа Ворона, пока не видит хозяин.
В о р о н а. Право, неудобно, в моем возрасте…
Э л ь. Пейте скорее, господин Анкер не обеднеет. Он очень богатый и жадный!
В о р о н а. Разве что во имя справедливости… (Выпивает содержимое кружки.) Хоть сам Анкер и порядочный прохвост, но эль у него прекрасный! Благодарю, благодарю! Крошка…
Эль не слушает, она смотрит туда, где скрылся Моряк, губы ее беззвучно шевелятся. Далеким отголоском возникает песня Моряка.
Куда ты все время смотришь? О чем ты думаешь?
Э л ь. Ах, госпожа Ворона! Только что здесь был моряк… Большой, добрый, со старой прокуренной трубкой во рту… Точно таким я представляю своего отца!
В о р о н а. Твой отец тоже моряк?
Э л ь. Мне кажется, да…
В о р о н а. Кажется? Странно.
Э л ь. Он уплыл на войну так давно, что я даже не помню его лица, помню только руки… Большие, шершавые, они пахли морем и соленым ветром.
В о р о н а. Ты думаешь, твой отец еще вернется?
Э л ь. Есть такая примета: если в день коронации Нового Года что-нибудь задумать и желать сильно, очень сильно…
В о р о н а. Желание непременно исполнится!
Э л ь. Я желаю сильно, очень сильно! Стоит мне закрыть глаза, я вижу: в таверну входит Он… Сначала не узнает меня, а потом узнает, широко раскрывает объятия и кричит радостным голосом: «Вот я и приплыл за тобой! Здравствуй, Эль!»
В о р о н а. Здравствуй, Эль?
Э л ь. Здравствуй, Эль!
В о р о н а. Тебя зовут Эль?
Э л ь. Да.
В о р о н а. Поразительно!
Э л ь. Что в этом поразительного, госпожа Ворона?
В о р о н а. Значит, ты и есть та самая Эль?
Э л ь. Вы меня знаете?
В о р о н а. Твою историю знает каждая ворона в королевстве! Поразительно, как она до сих пор не дошла до тебя!
Э л ь. Моя история?
В о р о н а. Только не волнуйся, крошка, волнение чрезвычайно вредно для здоровья! Ты не волнуешься?
Э л ь. Что это за история?
В о р о н а. Среди ворон встречаются чрезвычайно невоспитанные особы, которые вечно интересуются содержимым мусорных ящиков. Одним словом, суют свой клюв в чужие дела. И вот одной такой чрезвычайно невоспитанной особе совершенно случайно удалось подслушать… Только ты не волнуйся!
Э л ь. Я не волнуюсь, госпожа Ворона. Что ей удалось подслушать? Говорите!
В о р о н а. Твое имя вовсе не Эль!
Э л ь. Что вы говорите, госпожа Ворона? Как это возможно?
В о р о н а. Пока ты жила с отцом и матерью, у тебя было другое имя, а потом, когда ты очутилась в таверне, ты его забыла.
Э л ь. Забыла?
В о р о н а. В таверне никому нет дела до твоего имени, с утра до ночи ты слышишь только одно: «Девчонка, эль! Неси эль! Подавай эль!» Ты так привыкла отзываться на слово «эль», что стала считать его своим именем, а свое настоящее имя забыла.
Э л ь. И вы знаете мое настоящее имя, госпожа Ворона?
В о р о н а. Увы, нет. Твоего имени не знает ни одна ворона в королевстве… Ты волнуешься!
Э л ь. Если Эль не настоящее мое имя, как меня узнает отец?
В о р о н а. Вот я и спрашиваю: как? Он не узнает тебя! Если ты не вспомнишь своего имени, все пропало! Все пропало! Все пропало!
Э л ь. Постойте!..
В о р о н а. Вспомнила?
Э л ь. Сейчас…
В о р о н а. Как?
Э л ь. Мое имя…
В о р о н а. Говори!
Э л ь. Не помню! Не помню!
В о р о н а. Только не волнуйся! Только не волнуйся, крошка! Еще не все потеряно. Вон ковыляет госпожа Черепаха. Последние сто лет она занимается самообразованием и просто пропитана мудростью. Попробуем обратиться к ней за помощью.
Входит госпожа Ч е р е п а х а. Она в потертой ротонде, в такой же потертой, но, видимо, в свое время модной шляпке. На носу большие очки. В руках раскрытая книга. Она читает на ходу. Всю следующую сцену госпожа Черепаха непрерывно перебирает ногами, но движется вперед так медленно, что к концу сцены не успевает уйти за кулисы.
Здравствуйте, госпожа Черепаха!
Ч е р е п а х а (не отрываясь от книги). Н-ну?
В о р о н а. Я вижу, вы куда-то очень торопитесь. Очевидно, к правнукам на новогодние праздники?
Ч е р е п а х а (так же). Н-ну?
В о р о н а. Право, неловко вас задерживать… Эта девочка разносит в таверне кружки с элем. Ее так и зовут – Эль. Она забыла свое настоящее имя. Разве не удивительно?
Ч е р е п а х а. Я прочитала столько удивительных книг, что давно уже ничему не удивляюсь. Н-ну?
В о р о н а. Вы не можете нам разъяснить, куда девается то, что мы забываем?
Ч е р е п а х а (тычет палкой в сторону двухцветного замка). Ту-да. Вот именно. Все зависит от времени. Если она забыла свое имя в прошлом, значит, его забрал… Его забрал…
В о р о н а (потеряв терпение). Ну!
Ч е р е п а х а. Не нукайте, госпожа Ворона. Ваше дело каркать, а не нукать. Нукать уж позвольте мне. Н-ну?
В о р о н а. Вы хотели назвать того, кто забрал ее имя.
Ч е р е п а х а. Я многого хотела в жизни, но с годами научилась главному: не торопиться. Тот, кто торопится, может упасть в яму, а кто идет потихоньку, когда-нибудь да придет к цели. (Эль.) Итак, ты забыла свое имя?
Э л ь. Забыла, госпожа Черепаха.
Ч е р е п а х а. Забыла-а-а-а. А-а-а-а… Н-ну?
Э л ь. Я вас не понимаю, госпожа Черепаха…
Ч е р е п а х а. Н-ну! Чему вас только учат в школах!
В о р о н а. Простите, госпожа Черепаха, но эта крошка не имеет средств для того, чтобы учиться в школе. Она сирота и работает служанкой в таверне Анкера.
Ч е р е п а х а (Эль). Запомни: окончание «а-а-а» означает, что событие, о котором идет речь, произошло в прошлом. Уронила-а-а, потеряла-а-а, забыла-а-а. А раз ты забыла-а-а свое имя в прошлом, значит, его и забрал министр Прошлого.
В о р о н а. Министр Прошлого?
Э л ь. Вы что-то путаете, госпожа Черепаха.
Ч е р е п а х а. Госпожа Ворона, по-моему, она просто невоспитанна. Что это значит – «путаете»?
В о р о н а. Простите ее, госпожа Черепаха, я говорила, все ее образование ограничивается одним залом таверны: там не наберешься хороших манер. (Эль.) Крошка, старшим нельзя говорить «путаете». Госпоже Черепахе сто сорок лет, из них сто лет она занималась самообразованием. Она никогда ничего не путает.
Ч е р е п а х а. Вот именно. Жаднее министра Прошлого нет никого в королевстве. Он забирает все: здоровье, силы, благие намерения, несбывшиеся надежды, даже пройденные уроки и собственные имена.
Э л ь. А нельзя попросить, чтоб он отдал мое имя обратно?
Ч е р е п а х а. Этот господин только берет, берет, берет и никогда ничего не отдает.
Э л ь. Но зачем такому важному господину понадобилось мое имя? Какой в этом смысл?
Ч е р е п а х а. Может быть, у тебя есть могущественные враги?
Э л ь. Что вы, госпожа Черепаха. Откуда у меня враги! Я никому не делала зла. У меня нет врагов. Я это знаю наверняка.
Ч е р е п а х а. Никто ничего не может знать наверняка. Если кто-то говорит, что он что-то знает наверняка, значит, он наверняка чего-нибудь не знает.
В о р о н а. Опять мы вас не понимаем, госпожа Черепаха.
Доносится звон, очень похожий на звон старых часов в комнате Часовщика.
Ч е р е п а х а. Я сама многого не могу понять. Например, звон, который доносится из замка их временных величеств. Что означает этот звон? Н-ну?
Э л ь. В короне их временных величеств живут серебряные птички блим-блям. Каждые четверть часа они вылетают из короны.
Ч е р е п а х а. И все?
Э л ь. Все.
Ч е р е п а х а. Ты это знаешь наверняка?
Э л ь. Я не раз слыхала это в таверне, в порту, на базаре. Это знают все.
Ч е р е п а х а. Тот, кто хочет познать истину, не может довольствоваться тем, что знают все. Он должен знать больше всех, должен мыслить сам. Я мыслю! И поэтому знаю, что не знаю, что означает этот звон. Тут есть какая-то тайна. Во всяком случае, мне совершенно ясно, что этот звон означает нечто гораздо большее, чем судачат в таверне, в порту и на базаре.
В о р о н а. Простите, госпожа Черепаха, но, мне кажется, мы все дальше улетаем от темы нашего разговора. Все, что вы рассказываете, чрезвычайно интересно, но не имеет решительно никакого отношения к забытому имени.
Ч е р е п а х а. Вы думаете?
В о р о н а. Это совершенно разные истории.
Ч е р е п а х а. В мире нет совершенно разных историй, госпожа Ворона. Все отдельные истории связаны между собой в одну общую историю. Все, что случается, случается не случайно. Если что-то происходит, значит, это кому-то нужно. В каждой бессмыслице есть свой смысл. Почему девочки забывают свои имена? Что означает этот звон? Почему у вас, госпожа Ворона, вечно нет ни гроша? Почему одни только мечтают о счастье, а другие в это время собираются на торжество коронации Нового Года? Пройдет совсем немного времени, и в розовых залах замка их временных величеств начнется новогодний бал-маскарад. Закружится в танце беспечный белокурый юноша – принц Новый Год. Гости будут подходить к нему и просить чего их душе угодно: замки из белого мрамора, золотые кареты, знатных женихов. Принц никому не откажет. Все, о чем попросят гости, министр Будущего запишет в розовую тетрадку, и все исполнится в новом году.
Пауза. Эль о чем-то напряженно думает. Снова возникает музыкальная тема Моряка.
Э л ь (решительно). Госпожа Ворона, одолжите мне вашу шляпку с вуалеткой!
В о р о н а. Что ты задумала, крошка?
Э л ь. Я иду к принцу!
Ч е р е п а х а. Н-ну?
Э л ь. Я скажу ему…
Ч е р е п а х а. Н-ну?
Э л ь. Я скажу: господин принц, это несправедливо!
Ч е р е п а х а. Ну-ну! Ничего ты не скажешь! Ты просто не попадешь в замок. В том-то и дело, что на торжество коронации приглашают только богатых и именитых. По списку. А у тебя даже имени нет. Тебя нет в списке.
Э л ь. Я должна увидеть принца! Мне не нужно замка из белого мрамора, мне не нужно золотой кареты, мне не нужно знатного жениха! Мне нужно только имя! Мое собственное имя! Это так немного! Если я не узнаю своего имени, меня никогда не найдет отец!
