Текст книги "Самая длинная ночь"
Автор книги: Борис Рабкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Пауза.
(Ходит из угла в угол.) Невыносимо! Сидеть и ждать сложа руки…
Резкий, продолжительный звонок в холле. Все замерли.
Б а б и ч е в а (с надеждой). Олег?
К р у г л о в а. Не его звонок, кто-то чужой…
Звонок надрывается.
Г у щ е в а. Ой, мамочки…
Б а б и ч е в а. Нужно открыть.
К р у г л о в а. Да-да, сейчас. (Неуверенно пошла к двери, оглянулась, потом собралась с духом.) Кто там?
Мужской голос из-за двери: «Откройте. Милиция».
Бабичева как стояла, так и опустилась в кресло. Мосягина заплакала. Круглова точно в параличе. Гущева решительно отстранила ее, открыла входную дверь. В холл с шумом ввалилась компания молодежи: А л е н а, ее бородатый друг – И в а н, К о с т и к, В л а д и к и еще один мрачный тип по прозвищу Ф и л о с о ф.
К о с т и к. Граждане, вы арестованы!
В л а д и к. Одевайтесь и не сопротивляйтесь!
Хохот.
И в а н. Тихо! Нас могут неправильно понять.
А л е н а (пробивается вперед). Добрый вечер, дорогие соседи снизу! Мы знаем, что вы не спите.
Ф и л о с о ф. Кто спит, тот не может стучать по трубам центрального отопления.
К о с т и к. Гениально подмечено, сразу чувствуется – философ!
А л е н а. Мы вас очень просим: поднимайтесь к нам.
И в а н. У нас как раз не хватает дам.
В л а д и к. У нас весело.
К о с т и к. Мы очень задушевные песни поем. (Командует.) Раз-два, взяли!
Все поют:
Недолго мучилась старушка
В высоковольтных проводах,
Ее обугленную тушку
Нашли в ракитовых кустах.
Так громче, музыка, играй победу,
Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит…
Хохот.
К р у г л о в а (с трудом приходя в себя). Я сейчас милицию вызову.
И в а н (Алене с искренним огорчением). Я тебе говорил: нас не поймут.
А л е н а. Дорогие соседи снизу! Мы не хотим вас обидеть. Поймите нас правильно. Мы вас при-гла-ша-ем. Давайте разрушим все, что нас разделяет.
К о с т и к. Нас разделяет потолок.
А л е н а. Разрушим потолок!
И в а н. В жэке нас не поймут.
А л е н а. К черту жэк! Давайте любить друг друга! Давайте жить одной семьей! Как цветы, как птицы, как облака!
Б а б и ч е в а. Она пьяна…
Г у щ е в а. Вусмерть.
А л е н а. Дорогие соседи снизу! Не смотрите на меня осуждающе. Адам и Ева тоже были грешниками. Змей не виноват, просто им стало тошно в их благоустроенном раю.
Женщины смотрят на нее с ужасом.
Ф и л о с о ф. Ты проповедуешь в пустыне. Глупо. Это мертвые люди.
К о с т и к. Они не мертвые, они старые.
И в а н. Хам! Перед тобой женщины.
Ф и л о с о ф. Дело не в поле и не в возрасте, дело в их социальной природе. Дайте им яблоко с древа познания, запихайте его им в рот – они его выплюнут. Они не хотят истины, истина разрушит их похабное благополучие. (Широким жестом обводит сцену.) Посмотрите на этот типичный интерьер конца семидесятых годов!
В л а д и к. Классика!
Ф и л о с о ф. Книги, которых никто не читает, гарнитуры, к которым никто не смеет прикоснуться…
В л а д и к. «Футура»!
К о с т и к. «Олимпия»!
Ф и л о с о ф. Хрен редьки не слаще! (Берет со стола вазу, которую показывала гостям Круглова, несколько мгновений разглядывает ее с нехорошей улыбкой и вдруг поднимает над головой.) Ненавижу!
К р у г л о в а (кричит исступленно). Не смей!
И в а н (отбирает у Философа вазу). Не надо, нас не поймут. (Ставит вазу на стол.)
Б а б и ч е в а. Молодые люди, как вам не стыдно! Ворвались в чужой дом, ночью… У нас пропали дети…
Ф и л о с о ф. Тем лучше! Только безумцы заводят в наше время детей. Алена, сколько ты сделала абортов?
А л е н а (указывая на Ивана). От него? Три.
Ф и л о с о ф. А вообще, суммарно?
А л е н а. Много.
Ф и л о с о ф. Ты мать-героиня!
Хохот.
Г у щ е в а (хватает трубку от пылесоса). А ну, вон отсюда, паразиты! (Размахивая трубой, выгоняет компанию из квартиры, запирает входную дверь.)
С лестничной площадки еще некоторое время доносятся шум, хохот.
Пауза.
М о с я г и н а. Сколько ей лет?
К р у г л о в а. Девятнадцать, кажется.
Б а б и ч е в а. Они стараются казаться хуже, чем есть в действительности. Уверяю вас. Специально, чтобы нас шокировать.
М о с я г и н а. Ай, да не говорите вы мне! Шокировать… Будто мы сами не знаем. Школьницы рожают. Вон в пятьдесят шестой, где Леонелка раньше училась, восьмиклассница родила.
Г у щ е в а. Что этот тип говорил про яблоки? Какая истина? Вы что-нибудь поняли?
Б а б и ч е в а. Им не нравится, как мы живем.
Г у щ е в а. Да какое они имеют право судить нас! В девятнадцать лет я на железной дороге шпалы ворочала. В кирзе, в телогрейке.
К р у г л о в а. Другое было время. Строгое.
Б а б и ч е в а. Да. Нашим родителям с нами было легче.
М о с я г и н а. Если бы у меня была такая дочь, я бы задушила ее своими руками!
К р у г л о в а (усмехнулась невесело). Не отчаивайтесь, Юлия Аркадьевна, еще все впереди.
Б а б и ч е в а. Не смейте так говорить! Не смейте! Зачем тогда жить?
К р у г л о в а. А зачем вообще жить? Вы знаете?
М о с я г и н а (тоскливо). Опять философия…
Б а б и ч е в а. Когда-то, миллионы лет назад, на земле родилась жизнь. И с тех пор главное предназначение всего живого состоит в том, чтобы вырастить потомство и умереть. Мы несем эстафету. Мы голуби, почтовые голуби.
Г у щ е в а. Вы меня, конечно, извините, товарищи, у меня, конечно, нет высшего образования, я только девять классов окончила, зато ходила в народный университет. Что касается природы в целом, вы, возможно, правы, но мы-то с вами, извините, не только детей рожаем. Мы с вами, извините, – люди, мы создаем разумную жизнь, общество. Вот мы с Робертом, например, у себя на заводе автомобили создаем. Анна Павловна… Вы, Анна Павловна, чем занимаетесь, какая у вас профессия?
К р у г л о в а. Я строительный институт окончила. Работаю в редакции… Ну, в общем, по благоустройству.
Г у щ е в а. Анна Павловна благоустраивает города, а муж ее, товарищ Круглов, города строит.
Б а б и ч е в а. Прекрасно! Но кто будет жить в этих благоустроенных городах? Разве не это главное? (Кругловой.) Я бы на вашем месте написала ее родителям.
К р у г л о в а. Писали. Плевать ей на родителей.
Б а б и ч е в а. Вы сказали: «плевать на родителей». Так просто, буднично сказали, а у меня что-то оборвалось внутри. А вдруг и наши сейчас просто в какой-нибудь веселой компании, просто им наплевать, что родители сходят с ума?
М о с я г и н а. Самое вероятное.
Б а б и ч е в а. Самое страшное. Для меня, во всяком случае. Страшно так говорить, но я бы предпочла, чтоб с Андреем что-то случилось.
Открывается входная дверь, входят К р у г л о в, Г у щ е в, М о с я г и н, с ними Степан Федорович М а х а л к и н, он в пальто, наброшенном поверх полосатой пижамы.
М а х а л к и н. Извините за внешний вид, меня буквально извлекли из кровати.
К р у г л о в. Прошу знакомиться: Степан Федорович Махалкин. Младшего Махалкина дома нет.
Бьют часы. Два удара – два часа ночи.
З а н а в е с.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Декорации те же. На сцене Г у щ е в а, К р у г л о в а, М о с я г и н а, Б а б и ч е в а. Точное повторение финальных мизансцен первой части.
Б а б и ч е в а. Вы сказали: «плевать на родителей», так просто, буднично сказали, а у меня что-то оборвалось внутри. А вдруг и наши сейчас просто в какой-нибудь веселой компании, просто им наплевать, что родители сходят с ума?
М о с я г и н а. Это самое вероятное.
Б а б и ч е в а. Это самое страшное. Для меня, во всяком случае. Страшно так говорить, но я бы предпочла, чтоб с Андреем что-то случилось.
Открывается входная дверь, входят К р у г л о в, Г у щ е в, М о с я г и н, с ними Степан Федорович М а х а л к и н, он в пальто, наброшенном поверх полосатой пижамы.
М а х а л к и н. Извините за внешний вид, меня буквально извлекли из кровати.
К р у г л о в. Прошу знакомиться: Федор Степанович Махалкин. Младшего Махалкина дома нет.
Бьют часы: два удара, два часа ночи.
Б а б и ч е в а (Махалкину). Где ваш сын?
М а х а л к и н. По всей вероятности, там же, где и ваши. Точнее – черт его знает, где он шляется. Я уже объяснял товарищам: пришел я с работы в семь часов. Работаю здесь неподалеку, на девятой автобазе, диспетчером. Живу вдвоем с сыном Эдуардом. Дома его не было. На столе, значит, стоял раскрытый магнитофон, бутылка пива. Недопитая. Пиво «Московское». Противогазная сумка, с которой Эдуард в школу ходит, валялась в углу. По обыкновению. Он всегда, как приходит с занятий, прямо с порога в угол ее швыряет. Да, стул еще был опрокинут. Не знаю, почему. К хамству я привык. Прибрал. Пиво поставил в холодильник. Поужинал. Посмотрел телевизор. Эдуарда ждать не стал. Он ведь и в двенадцать может заявиться, а мне к семи на работу. Лег спать. Ну вот, а разбудили меня товарищи.
К р у г л о в (указывая на телефонный аппарат). Вот телефон.
М а х а л к и н (набирает номер. В трубку). Алло! Клавдия? Не узнаешь? Богатая будешь. Это я, Федор. Ты спишь? Подожди. Подожди. Эдуард… Подожди. (Круглову.) Ругается. (В трубку.) Подожди, дай слово сказать. Эдуард… Алло! (Круглову.) Бросила трубку. (Объясняет женщинам.) Моя бывшая супруга. Эдуард полностью в нее, я человек спокойный.
К р у г л о в. Наберите номер, я сам с ней поговорю.
М а х а л к и н. Ну-ну… (Набирает номер.)
К р у г л о в (в трубку, строго). Попрошу трубку не бросать. С вами говорит сосед вашего бывшего мужа – Круглов. Сегодня ночью не вернулась домой группа ребят, в том числе ваш сын. Нас интересует… (Запнулся. Изумленно.) Что-о? (Слушает некоторое время, потом кладет трубку, Махалкину.) Долго с ней прожили?
М а х а л к и н. Четырнадцать лет.
К р у г л о в. Сочувствую. (Всем.) Не был он у матери, она ничего не знает.
М а х а л к и н. Больше ничем помочь не могу. (Зевает.) Извините, пойду досыпать.
К р у г л о в а. Вы сможете уснуть?
М а х а л к и н. Придут, куда они денутся. Дело молодое. Напрасно вы так тревожитесь.
Б а б и ч е в а. Вы можете хоть предположить, где они?
М а х а л к и н. Ну где? Возможно… (Задумался.) А возможно, конечно… Нет, не знаю.
Г у щ е в а. Таких отцов расстреливать нужно!
М а х а л к и н (обиделся). Я уважаемый человек. Моя фотография на Доске почета. Сын у меня не хуже других. Сыт, одет. Форму новую в этом году купили. Костюм. Польский. За восемьдесят три рубля. Джинсы. Магнитофон «Юность». Сто восемьдесят. На завтраки я ему рубль пятьдесят в день выдаю. Он, конечно, позволяет себе различные хамства, так кто в его возрасте не хамил? Я тоже был приличным хамом. С годами, как видите, остепенился, отслужил армию, вошел в колею. Вы не ко мне претензии обращайте, а к школе. Они куда смотрят? Им за наших детей зарплату платят. Вот так. (Раскланивается.) С вашего позволения… (Идет к двери.)
У двери стоят Мосягин и Гущев, преграждают дорогу.
В чем дело?
Г у щ е в. На работе доспишь, диспетчер.
М а х а л к и н. Вы меня не выпускаете?
К р у г л о в. Мы просим вас остаться, Степан Федорович. Лучше нам быть всем вместе. На всякий случай.
М о с я г и н а. Вы пальтишко снимите. Снимите пальто.
М а х а л к и н (отдает пальто Мосягину очень неохотно). Если завтра будут неувязки с графиком или даже авария – по вашей вине.
Г у щ е в. До завтра еще дожить нужно. Ночь длинная.
М а х а л к и н (одергивает пижаму). Хоть бы переодеться дали. Как в санатории…
К р у г л о в. Прошу.
Все направляются в гостиную. Кто-то присел к столу, другие бродят из угла в угол как неприкаянные. Гущев снова ощупал телефонный провод, проверил, есть ли в трубке гудок, сел возле телефона.
Пауза.
М а х а л к и н. Так и будем сидеть?
Ему никто не ответил.
Ну-ну… (Пристроился в уголке дивана, через некоторое время начал мирно похрапывать.)
Сверху слышна музыка.
К р у г л о в. Еще не угомонились?
К р у г л о в а. Они были здесь, пока вы ходили к Махалкину. Ввалились целой оравой, пьяные.
К р у г л о в. Хамье! Их счастье, что меня не было.
К р у г л о в а. Пожалуй, хорошо, что тебя не было. Пожалуй, хорошо…
К р у г л о в. Почему?
К р у г л о в а. Страшно мне стало. Ты понимаешь, Женя? Первый раз по-настоящему страшно.
Б а б и ч е в а. Какая страшная ночь…
Храпит Махалкин, чмокает губами во сне. Круглова вдруг резко повернулась, пошла из гостиной.
К р у г л о в. Куда ты?
К р у г л о в а. Посмотрю у Олега в столе: может быть, какие-нибудь адреса, телефоны… Нужно же что-то делать! (Выходит.)
Г у щ е в а (остановилась возле Махалкина, смотрит на него с ненавистью). Спит. Надо же! Спит, истукан.
К р у г л о в. Человек с чистой совестью.
М о с я г и н а. А может быть, так и нужно жить? Посмотрите на него – огурчик.
Г у щ е в а. Улыбается… Надо же! И снится-то, наверно, что-то приятное.
К р у г л о в. Санаторий.
Г у щ е в а. Так бы и врезала по лысине!
М о с я г и н. Вот так мы воспитываем нашу молодежь.
Б а б и ч е в а. Разве мы выбираем – страдать или не страдать, любить или не любить? Это от бога – либо есть, либо нет.
Г у щ е в. Мы страдаем, а он спит. А дети наши этой ночью – вместе.
К р у г л о в. Да, результат один. В общем-то, мы в одинаковом положении. Парадокс, если вдуматься.
Б а б и ч е в а. Андрей в детстве часто болел: диспепсия, тонзиллиты. У него носоглотка рыхлая. Ангины фолликулярные. Один раз даже ангина Венсента. Не сразу разобрались, поставили диагноз «лейкемия». Представляете, что я пережила? На черта стала похожа. А муж мой… Бывший мой муж… Любовницу завел, потаскушку в пушистой юбке! Непостижимо! Впрочем, я его не виню – разные бывают уроды. Что поделаешь, если человек лишен чувства отцовской любви, вообще лишен нравственного чувства?
М о с я г и н. Чувства – это из сфер. Есть такое понятие – долг, ответственность.
Б а б и ч е в а. Долг без любви? Это страшно.
К р у г л о в. А любовь что такое, по-вашему? Инстинкт? Физиология? Тут еще тоже разобраться следует.
Г у щ е в а. Валечка у нас однажды уже пропадал. Сколько ему было, Роберт?
Г у щ е в. Четыре.
Г у щ е в а. Четыре годика. Хорошенький был – ангелочек. На улице все как есть оглядывались. Мы думали, его цыгане украли. А он, свиненок, в сарае спрятался – обиделся, что велосипед не привезли. Во характер!
Г у щ е в. Ну, я ему, конечно, врезал…
М о с я г и н а. А моя девчонка… Ой, господи, посмотрели бы вы на нее в четыре года! – тетешка, раззява. Все дети обижали: то игрушку отнимут, то платьице порвут. Подарки на елке – последняя, даже уколы и то… Один раз вакцины не хватило. Придет домой, плачет, а я ей еще поддам: не будь тетехой! Все лезут, и ты лезь, мешают – оттолкни. Если мне в троллейбусе какой-нибудь болван на ногу наступит, я ему обратно – шпилькой, побольнее. Если каждому болвану позволять на ноги наступать – все ноги оттопчут.
Б а б и ч е в а. Очень неинтеллигентно.
М о с я г и н а. Все мы интеллигенты… В такси. А ездить приходится в основном в общественном транспорте.
Быстро входит К р у г л о в а, в руке листок бумаги – записка.
К р у г л о в а. Женя, Женя!
К р у г л о в. Что стряслось?
К р у г л о в а. Смотри! (Отдает мужу записку.) Лежала в тетрадке по обществоведению.
К р у г л о в. Где мои очки?
К р у г л о в а. Да вот же они! (Подает мужу очки.)
К р у г л о в (надевает очки, читает). Ничего не понимаю…
Б а б и ч е в а. Читайте вслух.
К р у г л о в (читает). «Хозяин в командировке. Ключи есть. Завтра вечером едем. Скорость – сто восемьдесят. Нужны бабки. Звери в клетке. Тринадцатого».
Г у щ е в. Всё?
К р у г л о в. Всё. (Неуверенно.) Ерунда какая-то. Звери в клетке.
М о с я г и н. Позвольте. (Берет у Круглова записку.) Тринадцатого… А сегодня у нас?
Г у щ е в. С утра было четырнадцатое.
М о с я г и н. Речь идет о сегодняшнем вечере.
К р у г л о в а. Вот вам и дача…
К р у г л о в. Дача отпадает – это ясно. (Бодрится.) Ну-с, какие будут соображения?
Записка переходит из рук в руки.
Г у щ е в а. Это не Валя писал, нет-нет – не его почерк.
Б а б и ч е в а. Нет!
М о с я г и н а. Да что вы! Моя аккуратно пишет, буковка к буковке.
Все смотрят на спящего Махалкина.
Г у щ е в а (трясет Махалкина). Курортник, подъем! На процедуры!
М а х а л к и н (открывает глаза, но сидит неподвижно). Ну? Что вы на меня смотрите?
К р у г л о в (протягивает Махалкину записку). Попрошу ознакомиться.
М а х а л к и н. Ну?
К р у г л о в. Читайте.
М а х а л к и н. Допустим… (Берет записку, читает.) «Хозяин в командировке. Ключи есть. Завтра вечером едем. Скорость…» (Дальше читает про себя. Дочитал и замер в оцепенении.)
К р у г л о в. Ваш писал? Эдуард? Что вы молчите? Мы нашли это послание в тетрадке у нашего сына. Вы что-нибудь понимаете? Можете объяснить, что это значит?
М а х а л к и н (постепенно обретает дар речи). Ма-а…
К р у г л о в. Что?
М а х а л к и н. Ма-ашина…
К р у г л о в. Какая машина?
Махалкин вдруг вскочил, опрометью бежит к двери.
Г у щ е в (перехватил его на полдороге). Куда?!
М а х а л к и н (отбивается). Они на машине. Эдуард угнал машину. Я вернусь. У меня тут гараж, у оврага.
К р у г л о в. У вас есть машина?
М а х а л к и н. «Жигули». Шестая модель. Девять тысяч пятьсот. Была. Теперь – не знаю. Эх, и застраховал-то всего на две тысячи! (Убегает.)
Длинная пауза.
Г у щ е в а. (Закрывает лицо руками, точно отгоняя от себя страшное видение). Ой, мамочки…
К р у г л о в. Черт бы побрал этих автомобилистов!
Г у щ е в. Если бы они попали в аварию, милиция была бы в курсе.
К р у г л о в. Да-да, это у них налажено четко. Безусловно. Определенно.
К р у г л о в а. Я так и знала, что добром эта ночь не кончится. С самого начала знала, чувствовала.
Г у щ е в (изучает записку). Ключи… Хозяин… Звери… Кроссворд! Шарада! Звери в клетке…
Г у щ е в а. Зоопарк?
М о с я г и н. Недавно в «Комсомолке» был опубликован судебный очерк – двое учащихся проникли в клетку кенгуру…
К р у г л о в (перебивает). К тигру! Носорогу! Тоже очень милые звери!
М о с я г и н. Я далек от чувства юмора. У меня имеются вырезки из газет. Я их коллекционирую.
М о с я г и н а. Такое у этого типа хобби.
М о с я г и н. Они эту кенгуру палкой, а он стоит тысячу долларов. Валютой.
Г у щ е в. А хозяин? Тут ясно написано: «Хозяин в командировке». При чем тут кенгуру?
К р у г л о в. Кенгуру отменяется.
М о с я г и н а. Может быть, собаки? На ночь их запирают в клетки.
К р у г л о в. Кто это держит собак в клетках? И почему на ночь их нужно запирать?
М о с я г и н. Помните кинокартину «Ко мне, Мухтар»? Там ясно показано: ночью все милицейские собаки в клетках.
Г у щ е в. А преступников кто ловит? Кенгуру?
М о с я г и н. В таком случае… (Изрек.) Это дрессировщик. Квартира дрессировщика. (Жене, многозначительно.) Оганян…
М о с я г и н а. Ты что, совсем?!
М о с я г и н. Там есть чем поживиться. (Всем.) Известный дрессировщик, Юлия скупает у его жены тряпки.
К р у г л о в. Этой ночью наша банда решила его ограбить…
М о с я г и н. Иронизируйте, иронизируйте. Можете иронизировать. Пока. Я обыватель. А вы передовые советские люди. Только объясните мне, обывателю: что еще может означать эта записка?
Б а б и ч е в а. Товарищи, дорогие мои! Я не понимаю, как вы вообще можете обсуждать подобный вариант, у меня это не умещается в сознании. Допустим, за всех я не могу ручаться, но мой сын, Андрей… (Топнула ногой.) Да этого просто не может быть!
М о с я г и н. Почему? Будьте любезны, аргументируйте: по-че-му?
Пауза. Сверху слышна музыка.
К р у г л о в а. Действительно, почему?
К р у г л о в. Поздравляю, Николай Петрович, вы, кажется, нашли союзника.
Музыка наверху, топот. Все поднимают головы, смотрят на потолок.
К р у г л о в а. Если вдуматься, что мы знаем о наших детях?
Г у щ е в а. Это же н а ш и дети.
К р у г л о в а. Вот так же, наверное, рассуждали и Золотовы. Вы их не знаете, а они прекрасные люди – милые, интеллигентные, оба кандидаты наук, труженики. Вполне благополучная семья.
Б а б и ч е в а. Благополучная? Ну, если эта семья благополучная… Тогда… Не знаю.
К р у г л о в. На данный текущий момент мы абсолютно ничего не знаем. Все, что мы здесь говорим, – плод воображения, чистейшей воды вымыслы. Мы не знаем, где наши дети. Мы не знаем, что означает эта пресловутая записка. Мы не знаем, наконец, на месте машина Махалкина или нет. Может быть, она преспокойно стоит в гараже. Так что прежде чем делать какие-либо выводы, давайте, по крайней мере, подождем его возвращения. (С наигранной бодростью.) Подогрей-ка чайник, Анюта.
Круглова не двинулась с места, стоит отрешенная, думает.
Г у щ е в. Да бросьте, какой тут чай.
К р у г л о в (взял со стола чайник, вышел, прикрыв за собой дверь, подошел к телефонному аппарату в холле, оглянулся на дверь гостиной, набрал ноль-два. Говорит негромко, прикрывая рот рукою). Дежурного по городу. Товарищ дежурный? Извините, это опять Круглов беспокоит. Да. Есть такое мнение, что они на машине. «Жигули». Шестая модель. Их, как выяснилось, пятеро. Махалкин Эдуард. Машина отца. Мы все здесь. По тому же телефону. (Кладет трубку, уходит с чайником в кухню.)
Пауза. Наверху взрыв смеха, крики, потом сильный грохот – видимо, роняют что-то тяжелое. Все стоят, задрав головы к потолку, слушают. Из кухни возвращается К р у г л о в.
(Держится по-прежнему бодрячком.) Ну, что вы тут приуныли?
Г у щ е в а. Где у этого истукана гараж?
Г у щ е в. У оврага, там их штук двадцать.
Б а б и ч е в а. Это далеко?
Г у щ е в. За шестым корпусом, где скотный двор был. Я это место знаю, мы ведь тоже собираемся машину брать.
Г у щ е в а. А может, не надо машину, Роберт?
Г у щ е в. Я Вальку близко не подпущу.
Г у щ е в а. Станет он у тебя спрашивать…
М о с я г и н. Не в машине тут дело.
К р у г л о в а. А в чем?
М о с я г и н. Вообще. В благосостоянии.
Б а б и ч е в а. Можно подумать, мы действительно в шампанском купаемся. Миллионеры… Недавно я Андрею джинсы купила, все носят, и ему, естественно, хочется. Сто пятьдесят рублей! Наскребла. Вы только вдумайтесь, за какую-то тряпку…
Г у щ е в а. Переплатили, Нинель Матвеевна, теперь уже таких цен нет. Мы недавно две пары продали, Роберт из Швеции привез. По сто рублей.
Б а б и ч е в а. Постойте… Как же так? Андрей джинсы у вашего Валентина купил. За сто пятьдесят.
Г у щ е в а. Вы что, шутите?!
Б а б и ч е в а. Какие тут шутки, сама платила.
Пауза.
М о с я г и н а. Спекулянты несчастные!
Г у щ е в. Кто?
М о с я г и н а. Вот и я спрашиваю: кто?
Б а б и ч е в а. Андрей знает: у нас каждый рубль на счету.
Г у щ е в а. А Валентин и подавно. Деньги на машину, он этой машины больше всех ждет, бредит просто.
М о с я г и н а. Интересно, кто же из них нажился?
М о с я г и н. Оба. Разделили. По четвертному.
К р у г л о в (смеется). Ну ребята, ну молодцы!
К р у г л о в а. Чего ты радуешься? Плакать надо. Ты о своем сыне знаешь больше? Когда ты последний раз был в школе? Напрягись, вспомни.
К р у г л о в. В третьем классе, кажется. Или в четвертом. Зато ты туда бегаешь регулярно. Ну и что толку? Ты знаешь об Олеге не больше, чем я.
К р у г л о в а. Ты же все-таки отец.
К р у г л о в. А ты – мать. Из двух зол выбирают меньшее. Уродовать ребенка должен кто-то один: либо отец, либо мать.
К р у г л о в а. Ты считаешь, я его уродую?
К р у г л о в. Бесспорно.
К р у г л о в а. И молчишь?
К р у г л о в. С тобой невозможно разговаривать на эти темы.
К р у г л о в а. Я хочу разговаривать на эти темы.
К р у г л о в. Только не сегодня.
К р у г л о в а. Сегодня, сейчас!
К р у г л о в. Я думаю, нам не обязательно выяснять отношения публично?
К р у г л о в а. Тебе стыдно?
К р у г л о в. Да. Мне стыдно, стыдно, черт возьми! За тебя! Сколько ты платишь за урок учителю русского языка?
К р у г л о в а. Виктору Михайловичу? Десять рублей.
Г у щ е в а. Десятку за урок? С ума сойти…
К р у г л о в. Занимается Олег два раза в неделю?
К р у г л о в а. Что за дурацкие вопросы! Ты все прекрасно знаешь.
К р у г л о в. Сколько это в месяц? Восемьдесят? Зарплата у тебя какая? Сколько ты получаешь в месяц?
К р у г л о в а. Ну дальше, дальше.
К р у г л о в. Погоди, будет и дальше. Когда у Олега был последний урок?
К р у г л о в а. В четверг.
К р у г л о в. Могу тебя обрадовать: не был он у учителя ни в этот четверг, ни в прошлый, ни в позапрошлый.
К р у г л о в а. Неправда!
К р у г л о в. Это такая же правда, как то, что сейчас полтретьего ночи, а он неизвестно где.
К р у г л о в а. Откуда ты знаешь?
К р у г л о в. Звонил твой Виктор Михайлович. Я случайно подошел к аппарату. Вдолбила ребенку в голову, втемяшила: МИМО, иняз… (Всем.) Вы извините нас, товарищи…
М о с я г и н а. Что вы, что вы, мы понимаем.
Б а б и ч е в а. Такая уж сегодня ночь…
К р у г л о в (всем, о жене). Представляете: посадит ребенка перед телевизором, вот такого, кроху… «Сказки» смотреть… Дипломатические приемы, членов правительства, делегации… «Учись, Олежка, закончишь институт, будешь ездить за границу, будут и тебя по телевизору показывать». Можно так воспитывать человека?
К р у г л о в а. Каждая мать хочет счастья своему ребенку! Я тоже хочу! Хочу гордиться сыном!
К р у г л о в. Ты хочешь гордиться. Вот-вот… Он что, ваза вьетнамская или гарнитур? Ты хочешь. А он хочет? Не знаешь. Да тебя это просто не интересует. Мой отец был каменщиком, а твой, насколько мне известно, машинистом. Может, его нужно было в ПТУ отдать. А ты – заграница… Далась вам эта заграница!
Г у щ е в. Ничего там нет особенного.
М о с я г и н. Разложение и бандитизм.
Г у щ е в. Вот ездил я в туристическую поездку в Швецию…
К р у г л о в а (перебивает). Подождите, Роберт Егорович, про Швецию расскажете потом. (Мужу.) Когда звонил Виктор Михайлович?
К р у г л о в. Сегодня. Утром. Ты еще спала. Олег собирался в школу…
К р у г л о в а (перебивает). И ты мне ничего не сказал?
К р у г л о в. Зачем? Нервы трепать? Я сам все уладил. Дал этому интеллектуалу пару подзатыльников и сорок рублей взамен тех, которые он прогулял со своими дружками. После уроков велел занести.
Пауза.
Ну что ты на меня смотришь? Так и было, как я говорю.
К р у г л о в а. Хочешь, я скажу, почему ты все скрыл от меня?
К р у г л о в. Интересно…
К р у г л о в а. Потому что на сегодня вы с Игнатом сговорились играть в преферанс. Да? Я права? Ну, честно скажи: права?
К р у г л о в. Права! Права, черт побери! Да! Расскажи я тебе, ты бы знаешь что закатила… Такой скандал! Не пошли бы мы к Мызниковым. Я работаю как лошадь. Могу я хоть раз в неделю отдохнуть по-человечески? Тебя ведь все равно не переделаешь.
К р у г л о в а. У тебя все?
К р у г л о в. Все.
К р у г л о в а. Ну теперь я тебя порадую. Садись, а то ведь ты сейчас упадешь. Сядь.
К р у г л о в. Не беспокойся – устою.
К р у г л о в а. Вчера я была у Виктора Михайловича. Олег действительно пропустил несколько уроков, но деньги он ему отдал. Все. Полностью.
К р у г л о в (сел). Не может быть…
К р у г л о в а. Это такая же правда, как то, что сейчас тридцать пять третьего ночи, а он неизвестно где. Он-то нас хорошо знает – точно все рассчитал.
К р у г л о в. Кто же тогда звонил по телефону?
К р у г л о в а. Наверное, кто-нибудь из его дружков. Андрей…
Б а б и ч е в а. Только не Андрей!
К р у г л о в а. Значит, Валентин.
Г у щ е в а. Это Махалкин звонил. Верно вам говорю – он. Голос у него – бас. Ну чистый мужик.
Г у щ е в. По голосу они все мужики…
К р у г л о в. Бандиты, ах бандиты! (Хохочет.) Интеллектуалы… Ну, молодцы…
М о с я г и н. Если можно грабить своих родителей, почему нельзя грабить чужих?
Круглов хохотнул еще пару раз по инерции и поперхнулся, умолк.
Пауза.
Заметьте, деньги им понадобились не вчера, не позавчера – сегодня.
К р у г л о в. Ну-ка, где эта пресловутая записка? Куда девали записку?
Все принимаются искать записку, находят наконец.
М о с я г и н а (подает записку Круглову). Вот…
К р у г л о в (читает). «Хозяин в командировке. Ключи есть. Завтра вечером едем. Скорость – сто восемьдесят. Нужны бабки…»
М о с я г и н (перебивает). «Бабки» на воровском жаргоне – деньги, наличные.
К р у г л о в. Хорошо, допустим, предположим. В порядке бреда… Бабки, банда, квартира дрессировщика… А почему скорость – сто восемьдесят? По Москве скорость – шестьдесят километров.
М о с я г и н. А почему вы уверены, что они в Москве? Вполне возможно, что они не в Москве.
Г у щ е в а. А где?
М о с я г и н. В Туле, например. Всего двести километров. Час туда, час обратно.
Г у щ е в а. Если что-то случилось в Туле, московская милиция может не знать. Другая область.
М о с я г и н а. Может, позвонить в Тулу?
К р у г л о в. Почему в Тулу? Почему не в Орел? В Брянск, в Курск, в Монте-Карло… Может, они там играют в рулетку, просаживают сорок целковых, которые у меня выцыганили?
К р у г л о в а. Не смешно!
К р у г л о в. Очень смешно! Вам не кажется, что мы все выглядим круглыми дураками? Переливаем из пустого в порожнее – ни одного конкретного факта.
К р у г л о в а. То, что они родителей обманывают, по-твоему, не факт?
Г у щ е в а. Шампанское пьют. Курят.
М о с я г и н. Фарцуют джинсами.
М о с я г и н а. Секс у них на уме.
Б а б и ч е в а. Да, радостного мы сегодня узнали мало…
К р у г л о в. Все это, конечно, как здесь уже было сказано, наводит на размышления, но в данном конкретном случае…
Г у щ е в (решительно шагнул вперед). Есть факты!
Пауза.
К р у г л о в. Ну, говорите.
Г у щ е в. Я слесарь.
К р у г л о в. Ну и что же? Вы слесарь, я инженер. Какое это имеет значение в данном случае?
Г у щ е в. Имеет. Не знаю, как там про все остальное в этой записке, а про ключи правда. Ключи у них точно есть. Один от английского замка, другой – от врезного. Эти ключи сделал я.
К р у г л о в. Вы?!
Г у щ е в. Лично.
М о с я г и н. Интересно…
Г у щ е в а. Роберт не знал! Он же не знал, для чего им ключи…
Г у щ е в (перебивает). Помолчи, Маня, я сам за себя скажу. И отвечу сам за себя при необходимости. (Всем.) Слесарь я, у меня дома все инструменты: тисочки, надфили, конечно, различные… Сами понимаете. Позавчера это было. Прихожу с работы. Смотрю, Валька пилит. Напильником машет, как черт помелом. (Показывает.) Качели. Ну я ему, конечно… Отобрал напильник, сам сделал. Два ключа.
Б а б и ч е в а. И вы не спросили, зачем ему ключи?
Г у щ е в а. Роберт не знал…
Г у щ е в (перебивает). Маня, помолчи. (Всем.) Нет, не спросил. Раз делает – значит, надо. Может, для школы, или соседям – потеряли… Не спросил.
М о с я г и н. Ну что я вам говорил!
М о с я г и н а (вдруг начинает лихорадочно метаться по квартире). Где моя сумка? Где моя сумка? Сумка… (Кричит на мужа.) Куда девал сумку? (Находит наконец сумку, вытряхивает из нее содержимое, хватает записную книжку, листает.) Оганян. Оганян. Оганян… (Лихорадочно крутит диск телефона – набирает номер.) Алло! Вероника Аванесовна? Квартира Оганяна? Что? Дура! Застрелись! (Снова набирает номер. Нет ответа. Не может стоять от волнения на месте, бегает по гостиной, в руке телефонный аппарат, трубка прижата к уху.)
