Текст книги "Кровь ками (ЛП)"

Автор книги: Баптист Пинсон Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глаза самурая снова вспыхнули голубым, и он моргнул.

– Суги, пойдем, – сказал Рен, схватив ее за руку и потянув за собой. Она не сопротивлялась. Они бросились между двумя солдатами, но последний уже стоял на коленях, и Рен безжалостно полоснул его мечом по шее. Они сбежали с перекрестка и помчались по дороге.

Солдаты, казалось, не преследовали их, но Суги вскоре запнулась и упала на колени.

– Суги, – сказал Рен, помогая ей подняться на ноги, – ты должна позволить Сузуме вернуться. Прибереги ее энергию на потом. Я сомневаюсь, что мы видим их в последний раз.

Она разочарованно прищелкнула языком, но кивнула, и, когда моргнула в следующий раз, ее глаза были карими.

– Что это было? – спросила Сузуме с внезапной паникой.

– Я думаю, – сказал Рен, пытаясь восстановить дыхание. – Я думаю, это были косэндзё, огни на поле боя. Духи павших воинов, поднимающиеся с залитого кровью поля битвы. – Он мягко подтолкнул ее, чтобы она продолжала идти, оглядываясь через плечо на предмет каких-либо признаков погони. – Они бродят по месту своей смерти в поисках своих тел. Но… но они не должны быть в состоянии их найти. Они не могут управлять телами. Они просто духи, не имеющие формы. Они не могут…

Его голос прервался из-за звука рога, доносившегося с перекрестка. Рен узнал рог из морской раковины. Он уже собирался снова обнажить меч, но тут послышался скрип дерева и шум ветра. Даже сквозь усиливающийся дождь Рен мог различить колеса, движущиеся с бешеной скоростью, а из-за холма позади них показался слабый оранжевый отблеск огня.

– Нет, – сказал он, и в его глазах появился ужас. – Бежим!

Девушка повиновалась, и они побежали. Оглянувшись, Рен увидел момент, когда три ёкая ванюдо вкатились на вершину холма, используя его для прыжка в воздух.

– Рен! – в панике позвала Сузуме.

– Я знаю! – крикнул в ответ Рен, уже работая над кисточкой своих четок.

Им никогда не обогнать ванюдо. Каждый из этих ёкаев из ада был размером с колесо телеги, запряженной волами. Их тела окружало бушующее пламя, которое не могли погасить ни вода, ни ветер. Там, где сходились спицы, у каждого была уродливое, лысое, сморщенное ступица-лицо.

Даже когда колесо вращалось, эти ступицы-лица оставались ровными, и чем быстрее катился ёкай, тем громче звучал его безумный смех. И эти трое быстро крутились, обнажив большие рты с почти беззубыми деснами; они, как сумасшедшие, бегали по дорогам ада и мира людей и преследовали несчастные души, чтобы со скоростью боевого коня утащить их в свое царство.

Три колеса-ёкая пожирали расстояние, несмотря на все свои извилистые движения. Они пересекали пути друг друга, ругаясь и смеясь по очереди и оставляя за собой почерневший след.

– Сузуме, ко мне на спину, быстро! – крикнул Рен.

Девушка хотела что-то спросить, но Рен уже стоял на одном колене, опуская бусину на мокрую землю между ног. Девушка забралась ему на спину и обхватила левой рукой за шею как раз в тот момент, когда под ними образовались трещины. Колеса были в нескольких секундах позади. Сузуме закричала, когда земля взорвалась, и ее подбросило в воздух, но она удержалась.

– Маки, вперед! – приказал Рен.

Львица-собака услышала настойчивость в голосе своего друга и в мгновение ока рванулась вперед; спустя удар сердца два колеса промчались мимо того места, где они только что стояли. Рен почувствовал спиной их неистовый жар, даже с Сузуме, крепко обхватившей его.

– Что это? – спросила она, скорее крича, чем произнося слова, закрыв глаза от ветра, возникшего из-за бега Маки, и от капель дождя, которые на такой скорости превращались в иглы.

– Ванюдо! – ответил Рен. – Берегись!

Ближайшее из колес со свистом пронеслось мимо Маки и развернулось прямо перед львицей-собакой, заставив ее изменить направление.

Рен схватился левой рукой за гриву, но вес Сузуме потянул его вниз, когда дух-хранитель свернул влево. Два других колеса катились по обе стороны от Маки, заливаясь оглушительным, безумным смехом. У того, что был слева, были до нелепости толстые губы и налитые кровью косые глаза, в то время как у другого не было одного глаза, и он моргал отсутствующим глазом, являя собой жуткое зрелище.

– Рен! – закричала девушка.

Охотник потянул за свою сумку, чтобы вытащить ее из ловушки в виде тела Сузуме, и открыл ее правой рукой и зубами. Маки бежала широкими шагами, заставляя свой груз бешено подпрыгивать всякий раз, когда передние лапы касались земли. Охотник почувствовал, как напряглась рука, обхватившая его за шею, когда он рылся в своей сумке, и поднял голову.

– Маки! – крикнул он как раз в тот момент, когда два огненных колеса перерезали путь львице-собаке.

Она рявкнула и прыгнула вперед, оказавшись на расстоянии клинка катаны от них. Маки приземлилась без особого изящества и заскулила, когда возобновила бег, почти не останавливаясь. Рен предположил, что пламя от колес коснулось ее живота или коленей. Третье колесо катилось прямо за ними. У него были седые волосы, обрамлявшие лысину, и хитрый взгляд, которого не было у двух других ёкаев.

Рен выудил из сумки два чистых бумажных талисмана и зажал их между пальцами руки, вцепившейся в яркую гриву. Затем он порезал себе большой палец правой руки острием копья Сузуме, отскочившего от его бедра.

– Рен? – спросила девушка.

– Скажи мне, если они подойдут ближе, – сказал он.

Надавив окровавленным пальцем на первый лист бумаги, Рен вывел серию из пяти иероглифов, затем повторил процесс со вторым. К концу работы над вторым талисманом небольшой порез уже перестал кровоточить. Он пожалел, что не взял три, но двух будет вполне достаточно.

– Сузуме, – позвал он. – Послушай. Мы с Маки остановим их. Ты должна продолжать одна…

– Нет, – сказала она умоляющим тоном.

– Совсем немного, – сказал он, – но я буду рядом. Если по какой-то причине я не смогу последовать за тобой сразу, ты продолжай бежать на восток. Не останавливайся, пока не доберешься до Ига Уэно. Послушай меня, Сузуме! – прокричал он, потому что девушка покачала головой. – Ты пойдешь в Ига Уэно и спросишь Змею, хорошо? Она должна быть там. Скажи это!

– Змея, – ответила она между двумя прыжками, – в Ига Уэно.

– Хорошо, – ответил Рен, изо всех сил стараясь изобразить ободряющую улыбку. – А теперь приготовься, сейчас будет небольшая тряска. Маки! Поворот кругом, сейчас!

Ветер внезапно стих, когда Маки уперлась передними лапами в землю. Она крутанулась на них, описав широкий круг задом. Сузуме потеряла хватку и взмыла в воздух, но Рен удержал ее от падения, схватив за древко копья. На мгновение девушка повисла в воздухе, удерживаемая только хваткой Рена. Затем, как только движение прекратилось, он отпустил ее, и она спрыгнула на ноги, сделав несколько крошечных шагов назад, чтобы избежать падения.

Маки ударила седоволосое колесо головой в лицо, пока то попыталось увернуться от удара. Рен услышал хруст носа картошкой и проклятия, а затем колесо упало на спину, где оно билось, пытаясь встать.

Двое других уже приближались, двигаясь параллельно друг другу на достаточном расстоянии, чтобы обойти львицу-собаку с обеих сторон.

– Маки, я беру на себя того, кто справа, – сказал Рен, постучав ногой по правому боку хранительницы. Она хрипло пролаяла и бросилась вперед, чтобы встретить атаку.

Охотник пронес левую ногу над головой львицы-собаки и встал на ее ребра, схватив левой рукой клок шерсти и прикусив оба талисмана стиснутыми зубами. Колесо с отсутствующим глазом вращалось в его сторону, пламя увеличивалось в размерах, пока ёкай смеялся, как сумасшедший.

– Продолжай двигаться прямо, – сказал он Маки.

Колесо приближалось, становясь все больше и больше с каждым ударом сердца. На мгновение Рен испугался, что оно продолжит полет и врежется в львицу-собаку, но в последнюю секунду оно немного отклонилась в сторону, как раз настолько, чтобы Рен мог прыгнуть.

Он схватил ёкая за пустую глазницу и сунул ногу в пасть, чтобы не упасть. Ёкай обругал его неприличными словами, ярость брызнула из его последнего глаза, по которому Рен с радостью ударил кулаком. Колесо на мгновение неконтролируемо закачалось, и Рен приложил талисман к лысому черепу. Лицо ёкая покраснело, когда он разъярился еще больше, и пламя разгорелось с новой силой. Рен вздрогнул от внезапного жара и запрокинул голову как можно дальше назад, отчего колесо опасно закачалось.

Второй ёкай, свистя, приближался. Он уже был совсем рядом с охотником, и вскоре Рен повис на первом, в то время как второй катился параллельно ему. Он приближался все ближе и ближе, его губы растянулись в злобной, голодной ухмылке. Маки бежала за ними, но ей никогда не догнать их.

Рен загнал свой страх глубоко внутрь и сосредоточился на своих вратах Крови.

– То-ко-ро-шо-бо, – сказал он, закрыв глаза. Буквы талисмана, прикрепленного к одноглазому ёкаю, засветились красным. – Но-са-то!

Как только заклинание было произнесено, Рен перепрыгнул с одного колеса на другое и приземлился прямо на ступицу-лицо второго колеса, коленом вперед. Первое колесо, казалось, потеряло энергию и остановилось через несколько оборотов. Не в силах удержать равновесие без скорости, ёкай приземлился плашмя на спину и выругался, его огонь погас, так как колесо больше не крутилось.

– Маки! Он твой! – крикнул Рен. В ответ раздался лай, и через две секунды ёкай пронзительно закричал.

Большегубый увидел, как его товарищ погибает в когтях львицы-собаки, и начал трясти Рена, чтобы избавиться от охотника, но тот вцепился ему в уши и не отпускал. Талисман болтался у него в пальцах. Природа вокруг него текла быстрее, чем когда-либо, и, если он ничего не сделает, колесо врежется вместе с ним в дерево или камень.

Ванюдо попытался укусить Рена за кончик ступни, которая опиралась на подбородок ступицы-лица для поддержки, и почти поймал его. Рен потерял равновесие, пытаясь избежать укуса, и оказался захвачен скоростью, ноги летели позади него. Он отпустил левое ухо ёкая. Это, в свою очередь, освободило его руку, державшую талисман. Борясь с ветром, Рен ухитрился прикрепить талисман ко лбу второго ёкая, и как только убедился, что талисман останется там, снова закрыл глаза.

– То-ко-ро-шо-бо-но-са-то!

В следующее мгновение колесо остановилось, толкнув Рена вперед. Он перекатился несколько раз и поднялся на ноги, как только смог отличить небо от земли.

Только глаза и полные губы существа двигались, когда Рен подбежал к нему, и оно использовало и то, и другое, чтобы выплеснуть свою ярость на охотника. Рен вонзил свой клинок в рот ёкая на середине проклятия и полоснул по его длинному носу, рассекая чудовищное лицо пополам от языка до черепа – хлынул поток крови.

Охотник упал на задницу, ошеломленный всем происходящим. Когда он оглянулся на своего духа-хранителя: львица-собака все еще была занята тем, что разрывала свою жертву на части.

– Рен!

Голос был слабым. Вглядываясь в горизонт, Рен заметил Сузуме, бегущую по склону холма, а прямо за ней – беловолосое огненное колесо. Девушка оглядывалась назад, держа копье на конце руки. Рен никогда бы не добрался до нее вовремя. Но ему это и не понадобилось.

Он подождал, пока ёкай немного отойдет, и поднял руку в его сторону. Затем, когда ванюдо откатился на секунду от девушки, Рен щелкнул пальцами.

Суги развернулась и, пригибаясь, прошла сквозь мелькающий силуэт ёкая. Круговой силуэт замедлился и распался на две аккуратные половины. Рен упал на спину, радуясь, что дождь бьет ему в лицо.

– Пора собирать урожай магатамы, – сказал он себе, когда Маки и Сузуме побежали к нему.

Глава 9
Огонь над Горой

Рен рассматривал две магатамы, лежавшие на ладони, пытаясь прикинуть, сколько дней он за них получит. Они были сделаны из бронзы и, как таковые, представляли немалую ценность. Наверное, по неделе каждая, подумал он. Он предположил, что седовласый ёкай был бы еще более ценным. Может быть, не золотым, но, по крайней мере, серебряным.

Увы, безжалостное убийство не оставило ему времени на выяснение. К тому времени, как Рен добрался до двух половинок ванюдо, его душа уже исчезла. Они быстро отошли на некоторое расстояние и через полчаса согласились, что за ними больше никто не следует. Маки шла рядом с Реном, слегка прихрамывая из-за обожженного колена. Она отклонила его предложение вернуться домой, и Рен чувствовал себя лучше в ее присутствии.

– Технически, ты не убивала этих двоих, – сказал Рен, взяв одну из двух оболочек души и держа ее в вытянутой руке в направлении слабого солнца. – Но это была командная работа. Так почему бы тебе не взять одну?

– Спасибо, – сказала она, принимая ракушку, хотя это прозвучало как вопрос. – Что мне с ней делать?

– Просто сохрани ее, пока мы не вернемся в Исэ Дзингу, а затем отдай Клерк, чтобы она списала твой долг на несколько дней, – ответил Рен так, словно это была самая очевидная вещь в мире.

– Мой долг? – спросила она.

– Да, твой долг. Кстати, на какой срок он рассчитан? Полагаю, на пять лет, если только Осаму не сделает тебе скидку за то, что ты такая милая, старый извращенец.

Сузуме непонимающе посмотрела на него, как будто он говорил на другом языке.

– У тебя ведь есть долг перед Ясеки, верно?

– Да, долг благодарности, – ответила Сузуме, хотя и понимала, что Рен имел в виду не это. – Я прождала три дня на острове красного дерева. Никто не осмеливался подойти ко мне, пока не пришел жрец Ясеки. Я бы до сих пор торчала там, если бы не он, так что я искренне благодарна.

– Тебя пригласили? – спросил Рен, почти выкрикнув этот вопрос.

– На самом деле у меня не было выбора, но да, он пригласил меня войти в организацию, – ответила девушка. – Я провела пару дней в маленьком храме на Сикоку, затем меня отвезли в Исэ Дзингу, где я встретила тебя. – Произнося последнюю часть, она улыбнулась одними глазами, но Рен мысленно выругался. Еще один момент, который Осаму пропустил. – Что-то не так?

– В Ясэки есть два вида людей, – объяснил Рен. – Приглашенные, как ты, отказываются от своей прежней жизни, и их принимают с радостью, но они никогда не смогут покинуть организацию. Надеюсь, они сказали тебе хотя бы это.

– Да. Но мне больше некуда и не к кому пойти, – ответила она. – Я полагаю, тебя не приглашали.

– Меня спасли, – ответил Рен. – Они спасли меня и мою мать от ёкая, что, в глазах ками, делает нас должниками Ясэки. Если мы попытаемся покинуть Ясеки до того, как мы вернем деньги, мы лишимся любви ками. Они перестанут нас замечать, и, поверь мне, человек, покинутый ками, долго не живет. Так что любая магатама, которую я добуду, уменьшит наш долг, и, как только я его верну, мы с мамой сможем вернуться к прежней жизни.

Сузуме посмотрела на магатаму в своей руке. «Осаму рассказал мне о твоей матери», – сказала она извиняющимся тоном.

– Он рассказал тебе об этом, но не о вратах? – с усмешкой спросил Рен. – Типично.

Она вернула ему магатаму, которую он принял с благодарным кивком. Она в ней не нуждалась. «А как насчет солдат, с которыми мы только что сражались?» – спросила она, чтобы сменить тему.

Рен вздохнул и почесал в затылке. Он все еще не понимал, что произошло у заграждения. «Они выглядели как косэндзё, – сказал он, – но эти огненные души не способны обладать телом. Они могут быть немного пугающими, но, если к ним не прикасаться, они действительно не могут причинить никакого вреда. Однако я никогда не видел ничего подобного. И я никогда не видел, чтобы ванюдо собирались группами. Эти крутящиеся ублюдки обычно работают в одиночку и в городах, а не в сельской местности». Рен подумал о нуэ. Происходило что-то странное и уникальное. Возможно, Осаму был прав, и затевалось что-то по-настоящему темное.

– Как ты думаешь, что происходит? – спросила Сузуме.

– Я не знаю. Но одно можно сказать наверняка: что бы ни происходило в Киото, это не просто человеческая проблема. В этом замешаны ёкаи, и они кажутся организованными, и это тоже было бы впервые.

– Тогда почему мы идем на восток?

– Боюсь, что независимо от того, куда мы попытаемся проникнуть, Киото будет хорошо охраняться, – ответил Рен. – И чем ближе мы будем, тем сильнее будут становиться эти штуки. Я не знаю, кто такой этот генерал, но он играет с огнем, если вступил в союз с ёкаями.

– Значит, мы идем не в Киото? – спросила Сузуме.

– О, мы направляемся в Киото, – ответил Рен. – Но по другому маршруту. Который они не будут охранять. Ига обеспечит безопасный проход в столицу, а также, возможно, какую-то информацию и помощь.

– Эта Змея, о которой ты упомянул?

– Не только она, – радостно ответил Рен. – Если возможно, я заберу с собой весь клан ниндзя. Если я смогу собрать все силы Ига, мне будет жаль этого генерала, который думал, что сможет нам помешать.

Сузуме хихикнула, прикрыв рот рукой, в ответ на оптимизм Рена. И они направились на восток, к замку Белого Феникса, где могущественный клан Ига правил тенями нации со своей горы.

Рен понял, что что-то не так, задолго до того, как солнце скрылось за их спинами, но с наступлением темноты огни на горе стали казаться только ярче. Ига Уэно горел. С час назад они заметили огромные черные тучи, которые поднимались от многих мест, по всей горе, после чего пошли быстрее. Маки хромала все сильнее, Сузуме совсем запыхалась, но они добрались до подножия горы в первые минуты ночи, тишина которой была нарушена звуками битвы и криками раненых.

– Что происходит? – спросила Сузуме из-за скалы, которую они использовали в качестве укрытия.

– Что-то плохое, – бесполезно констатировал Рен.

Во многих местах лязгали клинки, и то тут, то там раздавались взрывы. Трехэтажный белый замок извергал огромные языки пламени. Другие здания тоже горели, и от этих пожаров тени сражающихся людей тянулись по горе, словно великаны, борющиеся за обладание ею. Не только люди, понял Рен. У одних теней были крылья, у других – морды. Ёкаи напали на клан Ига.

Он услышал шаги, доносящиеся с тропинки, по которой они поднимались, чтобы добраться до замка. Выглянув из-за скалы, Рен заметил ниндзя в капюшоне, бегущего к ним с прямым клинком в руке и дикими от ужаса глазами. Рен уже собирался окликнуть его, когда два похожих на шипы снаряда пробили грудь ниндзя и бросили его на землю лицом вниз. Он больше не двигался.

Какое-то существо прыгнуло ему на спину и еще раз пронзило его тело острыми, как ножи, когтями, а затем с поразительной скоростью проворно отпрыгнуло обратно в кусты. «Кама-итачи», – понял Рен, когда вернулся под прикрытие скалы.

Маки угрожающе рычала. Она почувствовала этот запах, и Рен вспомнил, как сильно львица-собака ненавидела этих ласк-ёкаев. И это было раньше, когда они всего лишь подшучивали над горными путешественниками. Он никогда не слышал, чтобы кама-итачи убивали, тем более обученного ниндзя.

– Маки, – прошептал Рен. – Ты остаешься здесь и защищаешь Сузуме.

– Ты идешь один? – спросила девушка пронзительным шепотом.

– Я не могу сражаться изо всех сил и, одновременно, смотреть за своей спиной, – ответил он.

– Я могу помочь тебе, – сказала Сузуме. – Как и Маки.

Львица-собака тихо гавкнула в знак согласия. Рен задумался, что делать. Судя по активности врага, Сузуме не была бы здесь в большей безопасности, особенно рядом с гривой Маки, сияющей, как маяк. Они могли бы уйти, но здесь умирали люди, и Змея была недалеко, если она еще жива. Рен не мог просто так бросить клан ниндзя на произвол судьбы.

– Как ты думаешь, ты сможешь сохранить концентрацию? – спросил он.

Сузуме кивнула, ее взгляд был твердым и решительным.

– Наверх, в замок? – спросил он, кивая в сторону горящего здания.

Она сглотнула, ее уверенность быстро улетучилась, но все же сказала, что сможет.

– Постарайся не подпускать Суги, пока это не станет жизненно важным. – Меч Рена уже был обнажен, но он снял ножны с пояса, чтобы отразить удар, и бросился бежать.

Сузуме ахнула, когда они пробежали мимо мертвого ниндзя.

Клан Ига старался, чтобы деревья были низкими, и здания стояли отдельно друг от друга, чтобы гору было труднее штурмовать. Там также были ловушки и секретные двери, ведущие в туннели, соединенные с замком. Рен не знал их расположения и предпочитал придерживаться обычно безопасного пути. При таком хаосе вокруг них главным приоритетом была не осторожность, а скорость.

Пару минут они продвигались вперед, не встречая сопротивления, но на проторенной тропе наткнулись на три тела, одно из которых принадлежало существу, похожему на барсука. Затем, как только они изменили направление и побежали по тропе, извивающейся вдоль горы, раздались звуки обнажаемых мечей. На их пути стояли семь воинов с мертвенно-бледными глазами и приоткрытыми ртами, их тела окутывал призрачный голубой пар. Они пошатывались на нетвердых ногах, каждый держал катану, которая, казалось, болталась в ослабевших руках.

– Подожди, – сказал Рен, протягивая руки.

– Хокенджоби? – спросила Сузуме.

– Нет, это шичинин мисаки[18]18
  Шичинин Мисаки – группа из семи призраков из японского фольклора. Это призраки людей, погибших в результате бедствий и несчастных случаев, особенно утонувших в море. Обычно они появляются вблизи воды, например, морей и рек.


[Закрыть], – сказал охотник. – Они ненастоящие, только их клинки настоящие. Мы не можем их убить.

– Мы пойдем другим путем?

– Кто бы ни управлял ими, он отправит их за нами, – сказал Рен, осматривая окрестности в поисках следов хозяина призраков. Взрыв потряс замок, и большая часть верхней крыши обрушилась. Им нужно было спешить. – Маки, найди их хозяина.

Львица-собака хрипло пролаяла, понюхала воздух, прыгнула к ближайшим деревьям и побежала вдоль склона. Семь призраков повернулись к духу-хранителю и уже собирались пуститься в погоню, но Рен преградил им путь. Его меч опустился на руку первого воина и рассек лишь дым. Разинутый рот застонал, когда рука призрака отвалилась вместе с лезвием. Ему понадобится несколько секунд, чтобы снова прикрепить руку и схватить меч. Только Сердца и некоторые Рты могли справиться с призраками. Для Рена борьба с этими бедными созданиями была сродни борьбе с пчелиным роем.

Он нырнул под широкий взмах катаны и перекатился, чтобы избежать выпада. Его меч описал горизонтальную дугу, перерубив призрачные ноги, но это не причинило особого вреда мертвым воинам. Рен парировал удар меча, нацеленного ему в шею, и это, по крайней мере, было настоящим. Там, где встретились клинки, полетели искры, а когда ржавая катана появилась снова, Рен встретил ее с большей силой.

Клинок призрака отлетел из-за силы удара Рена и вонзился в ствол дерева, к которому призрак затем беспомощно подлетел. Рен понял, что мог бы использовать это, но в этот момент трое из этих воинов сделали выпад, и кончики их клинков показались широкими из-за их внезапной близости. Затем призраки, внезапно, с громким лязгом взмыли вверх и закружились в небе – Суги заняла свое место рядом с Реном.

– Как раз вовремя, – сказал Рен духу красного дерева.

Она не удостоила его ответом и продолжила атаку, нанося перекрестные удары по горящим шеям и конечностям. Призраки сосредоточились на ней. Рен собирался сказать ей, что это бессмысленно. Но слова так и остались у него на языке, потому что Суги, казалось, знала, что делает.

Ее копье неумолимо двигалось, вращаясь то влево, то вправо, то на ее спине, парируя удары меча или отсекая призрачную руку от ее владельца. Она наклонилась, но копье продолжало вращаться у нее за спиной. Затем она поменяла хватку и взмахнула древком, как хвостом дракона. Искры полетели от ее лезвия, и семь призраков застонали от разочарования.

Визг эхом прокатился по деревьям, и, когда Рен посмотрел туда, он увидел Маки, бегущую за какой-то гротескной фигурой. Фигура была похожа на человека, если бы человек состоял из розовых комочков плоти и был покрыт дюжинами независимо моргающих глаз.

Львица-собака залаяла вслед хякумэ ёкаю, и они оба побежали по тропинке выше Рена. Несмотря на свой скрюченный вид, существо могло быстро бегать, и Маки с трудом догнала его. Небольшой снаряд угодил прямо в грудь хякумэ, и секундой позже ёкай взорвался, выбросив куски плоти и глаза. Один из кусочков отскочил от руки Рена, прикрывавшей глаза.

Семь воинов-призраков исчезли почти мгновенно, их клинки упали на землю, не причинив вреда. Суги выпрямилась, вся в поту, но невредимая. Рен собирался спросить, как долго она сможет оставаться в теле Сузуме, но Маки рявкнула, призывая на помощь, поэтому Рен отложил свой вопрос на потом.

Львица-собака скорчилась в угрожающей позе. Когда Рен обошел ее, он увидел, что два ниндзя направили свои клинки на духа-хранительницу.

– Подождите, подождите! – закричал он, протягивая к ним руки. – Она с нами.

Двое синоби немного расслабились и опустили клинки. «Вы из Ясеки?» – спросил тот, что слева, его голос был приглушен тканью маски, закрывающей рот.

– Да, – ответил Рен. – Я здесь, чтобы увидеть Змею. Она жива? Что здесь происходит?

– Мы не знаем, – ответила вторая, молодая женщина-воин, хотя Рен спросил себя, на какой из его вопросов она отвечает. – Они появились из ниоткуда. Сначала в замке, затем по всей горе. – Еще один взрыв оторвал большой кусок от пристройки к замку.

– Мастер Змея сражалась в замке, – сказал первый.

– Нам бы не помешала твоя помощь, – сказала куноити.

– Показывайте дорогу, – ответил Рен.

Кто-то закричал, умирая на тропинке, и этого было достаточно, чтобы группа снова побежала. Двое ниндзя были быстры, слишком быстры для троих остальных, но куноити внезапно остановилась и вытянула руки, одновременно поворачиваясь влево. Ёкай врезался в нее со скалы, и оба исчезли на склоне. Охотник не был уверен, но подумал, что это, возможно, была та же ласка, что и раньше.

– Оставьте ее! – сказал другой ниндзя, который даже не замедлил шага, когда Рен подбежал к краю тропинки.

Тропинка еще раз повернула и затем привела прямо к пустому двору, выходящему к воротам замка. Дюжины синоби сражались с армией ёкаев всех видов, хотя все воины были ранены, так или иначе. Они сражались со сломанными клинками, окровавленными конечностями и отчаянием.

При других обстоятельствах это было бы потрясающим зрелищем. Ниндзя сигали в воздух, чтобы уклониться от атак, и ловко приземлялись на ноги, чтобы тут же ринуться в схватку с новыми врагами. Ёкаи безжалостно резали, кололи и царапали когтями каждый кусочек плоти, до которого могли дотянуться, и, хотя многие умирали от клинков ниндзя, тварей было слишком много для слишком малого числа людей.

Замок все еще стоял, но наутро от него не останется ничего, кроме пепла и почерневших камней. Из здания выпрыгивали тела, объятые пламенем, и пламя не давало Рену отличать людей от ёкаев. Один из них приземлился прямо у его ног. Он был стариком. Суги сжала плечо Рена и кивнула в сторону поля боя. У них была работа, которую нужно было выполнить. Не дожидаясь его, она вступила в рукопашную схватку, и ее копье с первого удара унесло жизни нескольких ёкаев.

– Пошли, Маки! – сказал Рен.

Он был не лучшим бойцом, чем большинство ниндзя, но, по крайней мере, он знал, с кем сражается и как их убивать. Ближайший к нему синоби боролся с нуэ – обычного типа существом – и держал зверя на расстоянии вытянутой руки, пока тот пытался откусить человеку лицо. Рен широко взмахнул клинком и отрубил змеиный хвост.

Тварь взвизгнула и обратила на него свое внимание. Синоби воспользовался этим шансом, чтобы вонзить кинжал в живот нуэ и быстрым движением вспорол его от пупка до горла. Кивнув, воин тени ушел сражаться куда-то еще.

Рен отправился за Суги, хотя она и не нуждалась в помощи. За ней было легко уследить. Нужно было просто идти по следу из трупов ёкаев или слушать их крики.

Высокий синоби упал на спину прямо перед Реном и поднял пустую руку, как бесполезный щит против противника. Рен даже не заметил, как ёкай рассек воздух и оторвал руку синоби. Ёкай взлетел вверх, держа в когтях оторванную конечность, за спиной у него были большие совиные крылья. Синоби закричал, когда из свежей раны хлынула кровь.

– Маки! – позвал Рен, опустившись на колени рядом с раненым ниндзя.

Львица-собака подняла пыль, когда добралась до своего друга, и Рен поднес кровоточащую руку к ее гриве, где та немедленно зашипела. Синоби закричал еще громче, когда ему прижгли руку, но остался в сознании.

– Осторожно! – сказал он сквозь маску, глядя туда, где снижался крылатый ёкай.

Рен крутанулся на лодыжке, поднял меч и пригнулся. Лезвие рассекло живот существа, которое затем упало кровавым месивом из внутренностей и плоти, по инерции отлетев почти к подножию замка.

Маки подпрыгнула, раскрыв пасть, и поймала зубами еще одно из этих совиных созданий. Приземлившись, она зарычала и яростно замотала головой. Ёкай позвал на помощь, затем что-то сломалось, и он обмяк. Маки еще раз тряхнула головой и метнула ёкая прямо в горящие двери замка. Он исчез внутри в огромном потоке пламени.

Мгновение спустя верхний этаж замка взорвался. Трупы ёкаев, сломанные балки и изогнутая черепица разлетелись во все стороны. Рен заслонил раненого синоби от обломков и успел заметить, как Суги с помощью копья удерживает взрослого каппу на расстоянии. Охотник моргнул, и в это мгновение голова каппы отделилась от туловища.

Пламя, вырывавшееся из замка, росло в размерах, но прямо из его источника появилась черная, смутно напоминающая человеческую фигура. Она перепрыгнула через огонь, пожиравший третий этаж, и раскинула руки, чтобы выпустить горящую простыню, в которую она завернулась, а затем грациозно приземлилась в центре двора.

Еще один взрыв сотряс замок, и Рен поняла, что именно она была его причиной. Пламя позади нее придавало Змее еще более устрашающий вид, чем обычно. Она встала, одетая в черное с головы до ног, ее пояс оби развевался в ночи, как хвост.

Рен не знал, было ли это из-за ее появления или из-за последнего взрыва, но, как только Змея достигла поля боя, ёкаи бросились бежать. Не было никакого сигнала, или он его не распознал, но бегство началось повсюду одновременно.

– Петух? – спросила Змея, нахмурившись. – Что ты здесь делаешь?

– Мы подумали, что тебе может понадобиться помощь, – сказал Рен, вставая ей навстречу, Маки шла следом.

– Ты и собака? – спросила она.

– И девушка, – сказал Рен, указывая на Суги, которая потрошила вопящего ёкая.

– Рука-воительница? Милая, – ответила Змея, сверкнув очаровательной улыбкой, противоречащей ситуации. Она собиралась что-то сказать, но из замка донесся громкий, пронзительный крик. Змея повернулась и одним движением подняла два коротких серпа, закрепленных у нее на пояснице.

Кричащий ёкай вылетел из замка за мгновение до того, как здание обрушилось само в себя. Он продолжал подниматься еще пару секунд, прежде чем расправил крылья и завис в воздухе, прямо в центре полной луны. Его перья были серыми, клюв – желтым, конечности – тонкими и темными. У зверя не было рук, поэтому он держал в когтях свое опахало из листьев; с тихой яростью он осмотрел поле боя.