Текст книги "Кровь ками (ЛП)"

Автор книги: Баптист Пинсон Ву

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Эпилог

Шаги Короля Бивней эхом отдавались от острых, усеянных шипами стен крепости, подобно раскатам грома, следующего за ударом молнии, отпугивая всех жалких существ, живших здесь, обратно в их расщелины и лужи с дымящейся водой. Он пересек мост из темного металла, подвешенный над рекой магмы, затем вошел во внутренний двор, где, к единственному удовольствию Первой, души кричали под пытками опытного ёкая. Он не обращал внимания на эти парящие души и довольствовался тем, что убирал их со своего пути ленивым взмахом руки. Король Бивней будет последним, кто предстанет перед Первой, потому что он жил далеко, и приглашение пришло с опозданием. У троих других было достаточно времени, чтобы опорочить его репутацию перед их предводительницей.

Будь что будет, сказал он себе, когда два каменных стража тронного зала медленно повернулись и отодвинулись от входа, чтобы впустить его.

Комната была окутана едким серым туманом, который поднимался ему до колен и лизал стены, разбиваясь о них, как волны о скалы. Три его брата стояли к нему спиной, широко расправив крылья; достаточно далеко друг от друга, чтобы ни один из них не мог задеть другого физически.

Его охватила ненависть, и он чуть не сплюнул, но в этот момент он увидел жуткую фигуру Первой, неподвижно восседавшей на своем высоком узком троне. Ее голова, как обычно, была покрыта глубокой и круглой шляпой-корзинкой тайген, в которой было проделано три ряда отверстий, так что из лица у правительницы ёкаев можно было увидеть только два горящих, как угли, глаза. Когда их взгляд остановился на нем, Король Бивней протолкался сквозь строй своих братьев и преклонил колени. Расстояние до трона было все еще велико, но он чувствовал жажду крови Первой, как острый меч, угрожающе опускающийся на его шею.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал Король Бивней, не поднимая головы.

Он задрожал, почувствовав, как длинные, тонкие, как у скелета, руки правительницы, словно ядовитый плющ, тянутся от ее сгнившего тела к его лицу. Кончиками пальцев она погладила его усы, и они тут же зашипели и завились, превратившись из своих обычных кроваво-красных в пепельно-черные.

Один из его братьев хихикнул у него за спиной, скорее всего, Сейгёку, Сапфировый Король. Король Бивней оторвал бы ему голову за смех, если бы брат, сам того не желая, не спас его. Ядовитая рука вернулась к трону. Белый Тэнгу встал и отступал назад, пока не наткнулся на своих братьев, которые уступили ему достаточно места, чтобы встать в линию. Сейгёку все еще ухмылялся и хихикал, и воля Бивня подверглась испытанию, когда он увидел это приводящее в бешенство темно-синее лицо, которое никогда не успокаивалось.

Затем Первая указал на младшего из четверых, Ониксового Короля, стоявшего в левом конце шеренги. Оникс низко поклонился, прижав руку в перчатке к груди. Бивень ненавидел его так же сильно, как и Сапфира, хотя и по противоположной причине. Он был псом, послушно выполняющим каждый приказ Первой, как лакей, и никогда не отводил глаз от ее горящего взора. Они были Королями Тэнгу, единственными в своем роде! Где его гордость? Внутри Бивня бушевал гнев.

– Первая хотела бы поздравить вас с победой, – сказал Оникс вкрадчивым, слащавым голосом.

– Победа? – закричал Сапфир своим пронзительным голосом, и его ухмылка мгновенно сменилась гримасой отвращения. – Ты называешь это победой?

– Я называю это ничем, – ответил младший брат, и его белые тонкие усы едва заметно дрогнули на лице безлунной ночи. – Как и Первая.

Сапфир издал звук, похожий на икоту, осознав, что его реакция может быть воспринята как оскорбление. Он поклонился их предводительнице и попросил у нее прощения. Бивень подумал, что разумнее всего было бы промолчать, но Сапфир не отличался сообразительностью. Первая помахала в ответ Черному Тэнгу, оставив Сапфира с опущенной головой.

– Как и было обещано, генерал Бивня выиграл великую битву в Киото и посеял хаос в Японии. Более того, Фусими Инари был уничтожен по просьбе Первой, и это заслуживает похвалы.

– Мой маленький ворон действовал только для того, чтобы вы гордились им, – сказал Бивень, обращаясь к Первой и глядя ей под ноги.

– Однако, – продолжил Оникс, и в одном этом слове прозвучало столько угрозы, что Бивень начал потеть. Он, один из четырех Королей Тэнгу, дрожит от голоса своего педантичного младшего брата? От этой мысли его чуть не стошнило. – Первая хотела бы знать, почему ребенок жив и сейчас обитает в стенах Исэ Дзингу? Разве ты не обещал ее голову в качестве подарка, когда Первая согласилась дать тебе право напасть первым?

– Я обещал, но…

– И разве ты не клялся, что потеря руки и меча, которыми ты командовал, не помешает тебе руководить твоей армией?

– Да, но…

– И разве мальчик, которого тебе не удалось убить пять лет назад, не виновен в смерти твоего генерала? Первая спрашивает, не стало ли убийство детей таким бременем, что ты, дорогой брат, дважды не справился с этой задачей?

Зубы Белого Тэнгу заскрежетали с ужасным звуком, который усилился из-за едва сдерживаемого хихиканья его синего брата. Будь проклят этот мальчишка, подумал Бивень, вспомнив проклятого сопляка, из-за которого он потерял и руку, и меч. Он должен забрать клинок и отрубить мальчишке руки и ноги.

– Твой ответ? – раздраженно спросил его Оникс.

– Брат, – сказал Бивень, и в его глазах появились красные прожилки. – Ты говоришь от имени Первой, но перебей меня еще раз, и я оторву тебе голову и скормлю ее твоей заднице!

Сапфир неудержимо расхохотался, и Оникс прижал руку к груди, словно был ужасно уязвлен этими словами.

Туман поднялся, зашипел и закружился у шипастых стен. Бивень попытался удержать равновесие на трясущейся земле и перевел взгляд на Первую, чей указательный палец поднялся и начал покачиваться влево-вправо. Он снова опустился на колено, как и Сапфир, наконец-то замолчавший, а также их старший брат, Акасанго, Король Красного Коралла.

– Первая прощает тебя, – сказал Оникс, который, один, стоял в тронном зале, – потому что все прошло так, как Она планировала. Пешки теперь на своих местах, и наш агент получил доступ в штаб-квартиру Ясеки. Выживший ребенок – это неудачно, но ничего не меняет.

Все это ничего не значило для Бивня, которого начало трясти от ярости при мысли о том, что Первый и Оникс использовали его для перемещения своих шахматных фигур. Хуже того, подумал он, теперь я упустил свой шанс, и мне придется ждать, пока мои никчемные братья не выставят себя на посмешище, прежде чем мне позволят действовать.

– Кто из вас будет тем, кто следующим исполнит Ее волю? – спросил Оникс.

Очевидно, не ты, подумал Король Бивней. Белый Тэнгу остался стоять на одном колене, зная, что еще одно оскорбление с его стороны будет означать его смерть. То, что его голова все еще оставалась на плечах, само по себе было чудом. Разумнее всего было не высовываться.

Сапфир и Акасанго встали как один и молча ждали решения Первой. Долгое время ничего не происходило. Сапфир начал дрожать, хотя Белый спросил себя, не стал ли тот дрожать потому, что оставаться неподвижным больше минуты было выше его сил. Затем, небрежным, спокойным жестом, палец Первой снова поднялся и указал на Короля Красного Коралла.

– Старший брат, – сказал Оникс как раз в тот момент, когда Сапфир прищелкнул языком. – Твой ход.

– С удовольствием, – ответил Акасанго голосом глубоким, как самая глубокая нора Темных Земель.

ЗАМЕТКА АВТОРА

В заметке автора к Немертвым Самураям я упомянул, что написал роман как любовное письмо Японии. И это было любовное письмо, но только одной стороне Японии. Стороне воина. Стороне, которая живет в моем воображении, наполненном мечтами и исторической литературой. Есть еще одна сторона, к которой мне нужно было написать письмо, духовная сторона, с которой я сталкивался ежедневно в течение последних десяти лет. Так появились Кровь Ками и серия Ясэки Моногатари.

Я счастливчик, и могу с уверенностью сказать, что называть Японию и Токио своим домом – одна из величайших моих удач. Не проходит и дня, чтобы в моей голове не всплыло новое открытие или история, и большинство из них берет свое начало в святынях, храмах, событиях, обычаях и традициях, с которыми я сталкиваюсь в нескольких метрах от своего порога. Духи в Японии повсюду. Они живут в сердцах ее народа так же прочно, как и в горах. Их можно услышать в реках, в криках ворон и в хлопках молящихся. Люди редко собираются здесь, но, когда это происходит, вы понимаете, что дело не обошлось без ками. И все же, если вы спросите японцев, кто такие ками и что такое синтоизм, вам повезет, если вы вообще получите ответ, особенно такой, который удовлетворит ваше любопытство. Особенно если вы, как и я, продукт развития западного мышления.

Изучение этих тем было как кроличья нора. Темная, запутанная и, в конечном счете, тупиковая нора. Лучший ответ, который я смог найти о природе ками, заключается в том, что «они есть», и не стоит утруждать себя попытками их понять. Их загадочная природа объясняется многими причинами. Одна из них заключается в том, что они появлялись на свет в разное время в истории Японии и отвечали разным потребностям, что сбивает с толку «современный» ум. Некоторые из них так же стары, как и жители этой страны, и не поддаются описанию; другие помогли установить определенную форму власти и пустить ее корни. Затем пришли другие люди со своими религиями и обычаями, и ками пришлось приспосабливаться. Духи (ками, ёкаи и другие) преобразились и заполнили наши экраны в виде очаровательных существ, которые могут метать молнии из своих раскрасневшихся щек или похищать маленьких девочек. Они, в свою очередь, наполнили наше воображение и пробудили интерес к своим предкам с помощью манги, аниме и некоторых романов, подобных тому, который вы только что прочитали.

Таким образом, Кровь Ками является началом истории, уходящей корнями в Японию и основанной на повседневной жизни иностранца в этой прекрасной стране.

Как бы то ни было, я не являюсь экспертом в вещах, связанных с синтоизмом, ёкаями и японским фольклором, и, если вы им являетесь, то, возможно, несколько раз закатывали глаза, читая этот роман. В Крови Ками я изложил то немногое, что знаю, и еще меньшую часть того, что я понимаю в этих темах, надеясь, что это нарисует картину в вашем воображении и разожжет ваше желание узнать больше об этой культуре (если оно еще не горит).

Это всего лишь мое мнение, и оно немногого стоит, но для меня ками необъяснимы по своей природе, и в то же время их так легко почувствовать. Видите ли, когда вы находитесь в присутствии ками на природе, вы можете их почувствовать, даже если вы не в состоянии это объяснить. Это то, что есть. Все, на что я могу надеяться и о чем могу молиться, – чтобы в моих историях был намек на их присутствие, и чтобы вы тоже могли его уловить, сами того не подозревая.

Все это немного тяжеловато с духовной точки зрения, поэтому давайте немного вернемся к теме.

Идея создания Крови Ками была проста: охотник за душами сотрудничает с хранителем, львом-псом.

Я обожаю статуи комаину. Они такие живые в своей неподвижности и выглядят одновременно нежными и способными на насилие. По сути, они хорошие собаки, а кто не любит хороших собак из книг?

Рен – воплощение моих любимых персонажей в романах / манге /сериалах и так далее. В то же время я не могу сказать, что за его созданием стоял какой-то конкретный персонаж. Он просто был там, ожидая, когда его призовут вместе с его хранительницей, львицей-собакой.

Остальной состав подобрался легко и непринужденно, начиная с Сузуме, которая, возможно, является самым похожим на мангу персонажем, которого я когда-либо создавал. Фуюко была неожиданным персонажем, который появился в конце процесса создания сюжета, в то время как Пон-Пон был там изначально, каким бы необычным ни казалось его присутствие. (Я безумно горжусь его главой).

Но больше, чем о самих персонажах, я хотел написать об их отношениях. Рен окружен удивительными людьми (и не людьми), и со многими из них у него сложились прочные отношения, начиная с Осаму и Хотару. В этом романе было представлено довольно много персонажей, но их бо́льшую часть я приберег для следующих книг.

Кстати, Ясэки Моногатари будет состоять из пяти книг, и я надеюсь публиковать по одной в год. Теперь вы знаете.

Если вы с нетерпением ждете следующей книги, лучшее, что вы можете сделать, чтобы помочь мне опубликовать ее, – поделиться своими мыслями о Крови Ками на Goodreads и / или на веб-сайте, где вы ее приобрели. Я полагаюсь на вас в том, что осуществить свою мечту, как и все писатели, чьи книги вы прочли и которые вам понравились. В этом мире есть многое, в чем вы можете сомневаться, но не в нашей благодарности за то, что вы уделили нам время.

В любом случае я благодарю вас за то, что вы дали шанс этой книге и этому автору.

心から感謝します。[27]27
  Большое вам спасибо (яп.).


[Закрыть]

БЛАГОДАРНОСТИ

В большей степени, чем любая из моих книг, Кровь Ками была результатом командной работы.

Не написание. Написание было соло. Действительно, только я. Но то, что произошло дальше, стало свидетельством ценности дружбы в читательском и писательском сообществах.

Дюжина людей предложили прочитать бету-версию Крови Ками, и половина из них не смогла дочитать ее до конца. Я чуть не отложил книгу в долгий ящик. Вера и несколько добрых душ, защищавших ее, подтолкнули меня отправить книгу еще одной группе читателей, и подавляющему большинству она понравилась. Я в долгу перед всеми ними, нравилось им книга или нет, за их добрые и честные мысли. Я не буду называть здесь всех поименно, но знайте, что если вы получили Кровь Ками и поделились своими впечатлениями (положительными или нет), то я вам очень благодарен.

Тем не менее, я должен поблагодарить некоторых из вас.

Спасибо вам, Уэйн, Джоэл, Крис и З. Б. Стил. Ваши заметки были замечательными, а наша беседа – еще более замечательной.

Тысячу раз благодарю Андре. Я не могу раскрывать природу его влияния на Кровь Ками, но его заметки и идеи сформировали некоторые довольно важные части следующих книг, начиная с названия второго тома.

Я благодарю Лару Симпсон, моего замечательного редактора, которая, хотя я и не знал об этом до того, как мы начали работать над этой книгой, тоже жила в Японии. Как всегда, ваше дружеское общение и профессионализм превратили редактирование в приятное занятие.

Еще одна тысяча благодарностей Кристиану Бенавидесу, иллюстратору, которому я обязан этой фантастической обложкой. Я восхищался вашими работами в течение многих лет и очень рад продолжать работать с вами. Я также хотел бы принести искренние извинения за свое нетерпение. Великое искусство требует времени, но, черт возьми, как мне не терпелось ее увидеть!

И, как всегда, спасибо тебе, моя дорогая Лилу, за твою поддержку. Последний год был трудным во многих отношениях, но мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что меня любят, и в этом вся разница.