Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"
Автор книги: Айрин Дар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава 37
Из зеркала на меня смотрит что-то страшное, и я моргаю, чтобы осознать – это я. Хмурю брови, вытягиваю губы гузкой, скалю зубы, когда вижу за спиной генерала. Он смотрит на мои кривляния, и я испуганно оборачиваюсь, встречая его во всей красе.
– Простите, – тут же произношу, а он подходит ближе, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Мне приказали прийти сюда.
– Эзра? – наконец, он узнаёт меня и усмехается. – Кто-то настолько ненавидит тебя, что решился на подобное?
– Нет, это…, – не нахожусь с ответом. Не скажу ведь я ему, что сделала это нарочно из-за Ардоса. – Случайность. Я просто перепутала вёдра.
По его лицу вижу, что он не верит мне. Я тоже бы не поверила. Но генерал больше ничего не спрашивает, а неторопливо расстёгивает дублет. Бросаю взгляд на кровать. Неужели, он передумал? Или у него фетиш на странных женщин?
Ну не стой же истуканом! Приказано в кровать – марш! И будь тигрицей. Драконы любят бойких женщин. – вопит Ашкай.
– Раздеваться? – решаю уточнить, потому что Кольфин смотрит на меня очень странно, будто чего-то ждёт.
– Тебе настолько жарко? – пытается подавить улыбку, а потом разражается хохотом, прикрывая ладонью глаза. – Прости, – выставляет руку вперёд спустя пару мгновений, – у тебя такой странный вид.
– Понимаю, – спокойно отвечаю ему, а он усаживается на кровать и хлопает по ней пару раз ладонью, приглашая к себе. По его выражению лица невозможно узнать, что он задумал.
Он приглашает нас к себе! Наконец-то! Виляй бёдрами, соблазни его, чтобы не передумал.
Есть ли функция отключения змея? Он помогает несомненно, но в такие минуты начинаю его ненавидеть. Конечно, его стремление состоит в том, чтобы разбудить мою магическую силу. Но это не значит, что у меня нет чувств! И я не готова делить постель с первым попавшимся мужчиной.
Это генерал, хозяйка! Он не первый попавшийся. Разве он тебе не нравится?
Это слишком разные вещи, и я никогда не была в рядах тех, у кого беспорядочные половые связи. Конечно, говорить о конфетах и букетах – это не про Готтард, и ухаживать за мной такой человек не будет, но… Сломать систему, заложенную в голове, так просто не получится.
Ступаю к нему, осторожно присаживаясь на край. В поле зрения попадают мои синие руки, и я стыдливо прячу их за спиной.
– Хочешь, я накажу тех, кто это сделал? – интересуется Торн, но лишь качаю головой. И хорошо, что он больше не настаивает. – Вот. Как обещал, – протягивает мне какой-то светлый шнурок с пятью бусинами разного цвета. А я не могу оторвать взгляда от его перчатки. Там скрыт огонь, сжигающий дотла.
Он перекладывает вещь в другую руку, и ощущаю повисшее напряжение в воздухе. С моей стороны это было бестактно.
– Простите, – поднимаю на него глаза, но он не меняется в лице, продолжая.
– Главное, чтобы артефакт касался тела. И не показывай его никому. Здесь разовая защита у каждого камня, на большее просто не хватило времени. Его заряжали быстро, а потому вещь недолговечная. Но на какое-то время хватит. Каждый камень отвечает за что-то своё: тёмная магия, – касается чёрного, как ночь шарика, – защитный купол от атаки, – указывает на зелёный, – взрывная волна нападения, – синий, – драконье пламя, – оранжевый, – сокрытие от чужих глаз, – трогает белый. – Он поймёт, когда следует спрятаться. Вдруг ты случайно окажешься за пределами замка. Тогда он спасёт тебе жизнь.
Трогаю вслед за ним белый, запоминая его. Он может пригодиться в ближайшее время. Но не от аргиллов или крапфов. Самое главное чудовище расхаживает на территории Гоствуда, и имя ему – Ардос Фаори.
– А это для твоей сестры, – протягивает мне похожий артефакт, в котором всего лишь три камня. – Всё, что успели сделать, но и этого должно хватить. Надеюсь, у неё куда меньше врагов, чем у тебя.
Здесь не хватает чёрного и оранжевого камней, но и на том спасибо. Генерал бы мог ничего не делать, но решил защитить двух незнакомок.
Артефакты в моей ладони, и я благодарю, а затем быстро прячу их в карман, который нарочно пришила себе, потому что иметь платье без карманов – неудобно.
– Мне нечего вам рассказать, за эти несколько дней я не нашла информации.
– Ошибаешься, – не соглашается он со мной, и внутренности стягивает жгутом. – Только что я узнал одну интересную вещь о тебе, а потому нам есть о чём поговорить!
Глава 38
Голос генерала звучит спокойно, но его взгляд такой пронзительный, что внутри всё напрягается. Наверное, он ждёт, что я сама начну рассказ, только не тороплюсь. Сжимаюсь в комок, ожидая, когда он продолжит про Ардоса, и пытаюсь подготовить защитную речь. Только он говорит иное.
– Ты видела всадника. – Не спрашивает, а утверждает.
Мы станем говорить об этом? Перенастраиваюсь, потому что от моего ответа зависит, что будет со мной.
Пауза тянется, как струна, и я, наконец, осторожно уточняю.
– Вы о рисунке?
– Каком рисунке? – настораживается, и я замолкаю, потому что следует двигаться осторожно. Кто такой генерал: враг или друг? Что следует говорить ему, а что нет? Только сейчас уже я сама припёрла себя к стене. Только был ли у меня выбор?
Наверное, слишком долго молчу, взирая на него.
– Ты успела его зарисовать? – уточняет. – В сумке ничего не было.
– Тогда откуда вы знаете?
Ответ слишком очевиден: меня сдал Кайриан.
С тех пор как генерал забрал меня из его комнаты, он держится на расстоянии. Наверное, потому что получил ценные указания. Потому что Торн поставил на мне метку любовницы, за которую не велено никому заступать, и Страж соблюдает пиетет. Он боится Кольфина, хоть и пытался показать обратное. Но как только появилась возможность, выдал мою тайну.
Надо быть идиоткой, чтобы полагать: он сохранит её. Сейчас ещё мне выдвинут обвинения касательно аргиллов, а так же того, что я инфицирована. Только генерал играет по своим правилам. Он подходит к ящику стола, доставая оттуда лист и карандаш, и протягивает мне.
Отпираться бесполезно, единственное, что говорю.
– Я плохо помню, вам лучше взять рисунок у Стража.
– Кайриана? – уточняет, словно речь может быть о ком-то другом. – Когда мы нашли тебя, в сумке ничего не было. Он сразу передал её мне.
Выходит, кто-то в ней копался до того, как меня обнаружили? Но почему изъяли портрет всадника и не забрали план? И кто это был? Вопросов больше, чем ответов, и я пялюсь на чистый лист, не зная с чего начать.
– Нарисуй по памяти, как можно точнее.
Смотрю на бумагу, на графитный стержень и на мгновение закрываю глаза, пытаясь вызвать из воспоминаний всадника. Почему он так важен? Кем стану я для генерала и других солдат?
Рука неуверенно делает первый штрих и замирает, пока я собираюсь с мыслями. Кладу лист на колени и медленно начинаю чертить. Высокая фигура, широкие плечи, лицо под капюшоном скрыто в тени. Я не знаю, кто он и как выглядит, может даже не человек, но продолжаю штриховать, переходя к коню. С животными у меня не всегда удачно получалось, и сейчас ноги выходят неравномерными. Такой обязательно будет хромать, но, думаю, генералу не важны пропорции, как таковые. Потом плащ всадника: длинный, с рваными краями. Он будто шевелился сам по себе, как дым. Замираю, рука повисает в воздухе.
– А лицо? – генерал сидит рядом, следя за тем, как я рисую.
– У него нет лица, – задумчиво отвечаю, пытаясь вспомнить. Не лгу, потому что в памяти именно так: чернота под капюшоном. – Оно, как пустота. Наверное, это не человек.
– А кто? – изгибает бровь генерал.
– Я не знаю, – честно признаюсь, смотря на него, нахмурив брови. Протягиваю лист. Он берёт, разглядывает внимательно, словно может осознать через зарисовку всё, что произошло со мной тогда.
– При каких обстоятельствах ты его увидела?
Хожу по лезвию. Что ему сказал Кайриан? Насколько желал выслужиться? Только лги – не лги, ничего уже не изменить.
– Эзра, – снова напоминает о себе генерал, потому что слишком долго раздумываю. – Это очень важно, – его ладонь касается моей, и невольно вздрагиваю, смотря на руку, не покрытую перчаткой. Его обычную против моей синей. Только что Торн взял мою ладонь. – Всадник не появляется просто так. Его видели лишь несколько драконов, для остальных он остаётся невидимкой.
– Почему? – не понимаю.
– Это предстоит выяснить. Единственное, в чём я уверен: он ведёт за собой аргиллов. И лишь разобравшись с ним, мы решим вопрос с Готтардом.
Я замолкаю. Мысли мешаются. Кажется, всадник меня спас? Но утверждать не стану, потому что хлопнулась в обморок, и бог его знает, что случилось потом.
– С сегодняшнего дня ты мой личный помощник, – внезапно оповещает меня генерал. – Иди к сестре, отдай артефакт, а потом тебе выделят отдельную комнату, где необходимо как следует отдохнуть.
– Для чего? – чувствую, что хорошим дело не закончится.
– На рассвете ты летишь с нами.
Глава 39
Я могу избегать Ардоса сегодня сколько угодно, но завтра всё раскроется, и мы встретимся лицом к лицу.
– Могу я задать вам один вопрос, генерал? – решаю пройтись по тонкому льду. Кольфин смотрит на меня, молчаливо соглашаясь.
– Кто все эти драконы, что прибыли с вами? Лучшие воины столицы?
– Для прачки ты слишком прозорлива, – рушит он мой и без того тонкий лёд, склоняя голову набок, а потом снова смеётся. – Никак не могу привыкнуть к твоему виду. А знаешь, даже необычно. Ты чем-то похожа на мурфов.
– Кто это? – решаю не задавать вопрос Ашкаю, а сразу Торну. Следует немного снизить свои познания.
– Полулюди, живущие на Севере, рядом с Каменными Карами. И кожа у них чуть светлее твоей, больше похожа на яркое небо. Так что они бы приняли тебя за свою.
Генерал поправляет перчатку, ожидая от меня дальнейших действий, а потом чуть подаётся вперёд, отчего в моей груди будто проносится ураган с крыльями. Мой дракон отзывается на его, требуя слиться в страстном танце.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, – пытаюсь сместись своё желание в другое русло.
– Кто эти драконы? – уточняет, отстраняясь. – Советники, адъютанты, лучшие воины, показавшие себя в боях. Те, кто поможет избавиться от логова аргиллов, чтобы освободить Готтард. Кайриан не справляется, он так и остался тем, кому интересно только то, что у девиц под юбками.
– Насколько вы хорошо знакомы?
Он подкидывает брови.
– Это уже второй вопрос, Эзра, – утоняет он зачем-то. – Прач-ка.
Он мне не верит, но хотя бы не пытает, уже хорошо. Такое чувство, что ему нравится сидеть рядом, задумчиво говоря слова и не отвечая прямо на вопросы. Сжимает желваки, уводя взгляд.
– С этим следует что-то делать, иначе завтра мои лучшие воины будут кружиться вокруг тебя, а не участвовать в зачистке! – он резко поднимается с кровати, обхватывая себя одной рукой, второй берёт себя за подбородок, задумчиво глядя на стену.
– Я попытаюсь отмыть отвар, но…
Он усмехается, останавливая мою реплику.
– Думаешь, дело в синельке?
– Я вас не понимаю, – отчего-то блею, ненавидя себя за этот голос. – Если не в ней, то в чём? – набираюсь смелости, и теперь реплика звучит куда более уверенно.
– Нам следует спрятать твоего дракона, хотя бы на время, – говорит то, от чего меня окатывает жаром.
Если Страж сходил с ума, и я сама ощущаю рядом с солнцерождёнными и дарнами навязчивое желание оказаться в их постели, то генерал просто обязан ощущать то, что Кайриан. Неужели сейчас в данную минуту он хочет меня?
– Если я спрошу, как прачка может быть солнцерождённой, ты не ответишь? – размещает кисть на уровне своих губ.
– У меня нет силы, – решаю увести его от прямого ответа.
– Значит, ты всё ещё не инициирована? – как бы он не желал говорить непредвзято, в голосе слышна заинтересованность. Или же мне просто хотелось её услышать.
Можно говорить много и долго, но каждый из нас знает, что я лгу. Потому отпираться бесполезно, хотя бы в этом.
– Нет, – говорю то, что мне известно от Ашкая и Барда. – У меня не было инициации.
– Надеюсь, тебе известно, что близость может даровать тебе силу, как и лишить её.
– Что это значит?
– Молодая, пробудившая от близости драконица, куда сильнее любого другого дракона. Ты неуязвима в течение нескольких часов, но потом…, – он делает паузу, пытаясь различить интерес в моих глазах, а я слушаю его, затаив дыхание. – Тебе следует прятаться, потому что любой негодяй способен выкачать магические потоки, пока твоё тело свыкается со своим новым статусом. Поэтому мой тебе совет: тщательнее подбери партнёра, потому что от него будет зависеть твоя дальнейшая судьба. А если прогадала – лети. Лети, как можно дальше и прячься.
Он разворачивается и идёт к двери, а я всё ещё сижу на кровати.
– Жди меня здесь, не следует расхаживать по коридорам. Удивлён, как за тобой ещё не ходят толпы поклонников. Хотя в Гоствуде не так много истинных драконов, способных почувствовать тебя.
– Верховный страж, – останавливаю генерала репликой.
– Этот мерзавец не зря мечтал затащить тебя в постель, даже решил ускорить всё зельем.
– И я благодарна вам за то, что вы пришли вовремя.
– Если бы я всегда успевал…, – говорит скорее мне, чем себе. – Скоро вернусь, а пока отдохни на кровати. Уверен, та, на которой ты спишь, не такая удобная.
И после эти слов он оставляет меня одну в комнате, запирая дверь на ключ с обратной стороны.
Глава 40
Генерал уходит, а я вновь осматриваю себя в зеркале. Выгляжу ужасно. Пробую потереть краску – не выходит. Оно и к лучшему, других мыслей, как сделать, чтобы меня не угадал Ардос, всё равно нет.
«Ты знал о том, что у меня могли отнять магию?» – требую ответа у Ашкая.
Ты была бы слишком сильна, чтобы тебя удержать, хозяйка. Он бы просто не…
«Ты знал?!»
Да. Но…
«Какого демона, Ашкай? Ты на чьей стороне?»
Я не знаю, что такое демон. И я на твоей стороне, хозяйка. Как только бы ты обрела своего дракона, мы бы сбежали!
Каков мерзавец!
«Предупреждаю. Будешь мне лгать или недоговаривать – я избавлюсь от тебя».
Конечно, блефую. Я знать не знаю, как этот делать. А этот негодяй копается в моих мыслях.
Мы связаны до поры, – напоминает мне.
«Теперь у меня в друзьях генерал. Так что я поинтересуюсь у него, не знает ли Кольфин действенного способа избавления от вредных змей, поселившихся в головах».
Я постараюсь больше не упускать из вида подобных мелочей.
Фыркаю. Надо же. Мелочь! Меня могли ограбить, использовать, убить! И рассказал мне об этом не мой фамильяр, а полузнакомый дракон!
Слышу какие-то звуки, напрягаю слух. Снимаю обувь и неслышно пробираюсь поближе к двери, прислоняясь к ней ухом.
– Как вы просили, я узнала имена карателей, что доставляли ссыльных в тот день. Вот, – кажется слышу шелест бумаги. – Здесь всё указано.
Пауза, словно второй раздумывает, что ответить.
– Мне нужны доказательства. Они могли помочь ей сбежать. В наше отсутствие отправьте несколько стражей, чтобы они разыскали хоть что-то.
– При всём уважении, советник Ардос, это Готтард. Здесь не остаётся улик. Предлагается нам вспарывать всех крапфов и рубить эрутов, чтобы разыскать тряпки вашей жены?
– Вы всё же здесь, Рудая, а я рядом с императором. Так что подбирайте слова, – шипит он в её сторону. – И, если я приказал что-то, так и следует сделать. Иначе можете забыть о шёлковых тряпках, что я порою посылаю, чтобы потешить ваше старое тело. Ах да, ещё цифры…
– Какие цифры? – слышу испуг в голосе Вольц, но внезапно Фаори меняет тему разговора.
– У генерала есть любовница?
На мгновение отстраняюсь от двери, боясь, что он может видеть через дерево, но потом прислушиваюсь снова.
– Прачка. Бездарность в рисовании. Она мне сразу не понравилась. Только чем-то она его зацепила.
– Драконица?
– Конечно, нет!
– Тогда кто за этой дверью?!
Кольфин прав. Меня чувствуют. Наверное, в прачечной было слишком много женщин, а Фаори занят собственными мыслями, что не заметил меня. Теперь же это было новой проблемой на горизонте.
Сейчас они ворвутся сюда, и всё узнают.
Ардос ищет моё тело, не веря, что я погибла. Желает найти карателей. Получается, что платил им не он? Или же просто уводит от себя подозрения? Вопросов столько, что кружится голова. И самый главный: как мне теперь скрываться от мужа?
Дверь несколько раз дёргается, а потом слышу удаляющиеся шаги. Наверное, они решили закончить разговор где-то в другом месте. Всё же ломать дверь в покои генерала – не лучшее из решений.
А спустя несколько минут замок хрустит, и в комнату входит Торн, держа в руках какую-то корзину.
– Планы меняются. Эту ночь ты проведёшь здесь, – говорит голосом, не требующим возражений, и ставит корзину на стол.
– А моя работа? – внутренне сжимаюсь, потому что не могу залезть в чужую голову и прочесть мысли.
– Соскучилась по стирке белья? – усмехается, стягивая с себя дублет и вешая его на крючок на стене, а за ним и рубашку, которая тут же летит в мою сторону белой скомканной птицей. Подхватываю на лету, непонимающе смотря на Торна. – Можешь постирать её, если хочешь. Вдруг руки чешутся. Приказать принести воды?
Он издевается, и его насмешливая улыбка говорит об этом.
Стараюсь не опускаться ниже глаз, но всё равно ненароком пробегаюсь взглядом по обнажённому торсу, которому бы позавидовал любой знакомый мне мужчина. Массивная грудная клетка, на которой покоится несколько шнурков с какими-то камнями. Подобные браслеты на левой кисти, когда правая ладонь «закована» в чёрную кожу. Тело без капли жира и несколько шрамов, говорящих о том, что он не советник императора, а боевой генерал.
Торн подходит к дорожному сундуку, и мышцы перекатываются на его спине, говоря о силе своего хозяина. Сундук прибыл вместе с генералом, и Кольфин добывает оттуда новое бельё, натягивая на себя.
– Если голодна – загляни в корзину. Не знаю, что там положила кухарка, но она очень хотела угодить.
– Я пленница вашей комнаты? – в моём голосе нет обиды, я лишь уточняю.
– Ненавистно моё общество?
– Я не это имела ввиду.
– Пока Иртен Брукс занимается решением твоей проблемы, ты будешь здесь. Он обещал, что к рассвету всё будет готово. Не хочу к тебе лишнего внимания, ты должна быть как можно незаметнее. Хотя, – он снова усмехается, – с таким лицом это будет сделать сложно. Ты сделала это нарочно, Эзра?
– Нет, конечно, нет! Я просто перепутала.
– Тогда следующий вопрос: знаешь Ардоса Фаори?
И моё сердце пропускает удар, а потом вновь начинает биться быстрее.
Глава 41
Только что генерал спросил о моём знакомстве с Ардосом.
– Слышала о нём, – говорю расплывчато. Отнекиваться, что я вообще не в курсе, не стану: помним о половине лжи и половине правды.
– Мне нужно знать, какие дела его связывают с вашей экономкой. За сегодня я видел их вместе дважды.
Раздумываю, говорить ли ему о том, что удалось подслушать, потому что информация об Эйлин Фаори может натолкнуть генерала на определённые мысли. Только отчего-то мне кажется, что он уже и сам знает, а сейчас лишь проверяет меня. В любом случае, речь об этом пойдёт, пусть и позже.
– В ваше отсутствие они говорили недалеко от этой двери. Кажется, он ищет свою жену, которую сослали в Готтард.
– Жена советника здесь? – изумляется он.
– Она погибла при пересылке.
– Как давно?
– Неделю назад.
– И кто это видел?
Вспоминаю «Морской бой», в котором противник называет цель, а ты говоришь мимо или ранил. Она мне пришла на ум именно сейчас. Такое чувство, будто Кольфин обстреливает меня вопросами, подводя признанию, что я видела это собственными глазами.
– Я была с ней в одной повозке.
– Вот как? – кряхтит он, устраиваясь на кровати и закидывая руки за голову. – Выходит, эрдана Фаори мертва?
Не понимаю до конца: он издевается или же просто уточняет.
– Получается так.
Этот разговор заставляет меня нервничать, а Торн, наоборот, расслаблен настолько, что лежит рядом, прикрыв глаза.
– Но советник не верит в её гибель, а потому приказал экономке раздобыть доказательства, – продолжаю.
Усмешка скользит по губам Кольфина.
– Доказательства в Готтарде? Он куда безумнее, чем я думал. Хочешь рассказать ему сама, что видела? Может это успокоит убитого горем супруга.
Сердце заходится в беге, а меня бросает в жар.
– Не думаю, что слова простой прачки помогут в этом деле.
Он многозначительно молчит, но ощущаю его неверие в мои слова, а потому пытаюсь увести разговор в другое русло.
– Советник говорил ещё о цифрах.
– Каких?
– Не знаю, кажется, что-то связанное с поставками, среди которых было шёлковое бельё для Рудаи.
Торн кривится, словно представил её в этом самом белье, и ему не понравилось.
– Больше ничего не удалось услышать, они ушли отсюда, – заканчиваю рассказ. Ну вот я и стала доносчицей, не так уж и неприятно играть против своего врага.
– Наблюдай за ними, вдруг ещё станет что-либо известно.
– Вы не доверяете советнику? – спрашиваю осторожно. Следует понять, кто они всё же друг другу: враги или друзья. Даже тот факт, что прибыли вместе, не говорит о дружбе.
– Я никому не доверяю!
Нас прерывает стук в дверь, и Торн садится на кровати.
– Генерал, вас зовут ужинать, – доносится женский голос, и я готова поспорить, что это Заола.
– Буду через пару минут, – обещает он, задумчиво глядя на меня. – Как погибла жена советника?
– Дерево пронзило её своими корнями.
– Страшная смерть, – заключает, отворачиваясь, и принимается натягивать сапоги снова. Стоило снимать…
– Мне хотелось бы встретиться с сестрой, чтобы передать ей артефакт. Кто знает, что будет со мной завтра.
– Тогда сейчас – самое время. На ужине будут присутствовать мои воины, у тебя есть возможность навестить её, пока они заняты, но потом возвращайся сюда.
– Что если вас не будет?
Он добывает из кармана ключ и бросает его, что я испуганно отшатываюсь, но ловлю.
– У тебя есть полчаса, ключ один, не заставляй меня ждать.
Мы выходим вместе, и я накидываю капюшон, чтобы не привлекать лишнее внимание. Молчаливая фигура в плаще куда незаметнее прачки с синим лицом. Заола решила выслужиться и подождать Торна. Бросает в мою сторону удивлённый взгляд, и я осознаю, что не сразу узнала. Это хорошо.
Ныряю в первый коридор, устремляясь к комнатам прислуги. Может, Луфа там. Генерал идёт в комнату для гостей с накрытыми столами. Она расположена рядом со столовой, но там принимают лишь приезжих. Остальные едят в общем помещении.
Рабочий день в самом разгаре, а потому Луфы здесь нет. Мне приходится выйти на улицу, чтобы добраться до прачечной. Сказать Жуде: не рассчитывай на меня ни сегодня, ни завтра, и передать сестре артефакт.
Разыскать рыжую удаётся быстро, дальше объяснить, что вещь её убережёт, главное – никому её не показывать. Обнимаемся на прощание, потому что первая моя вылазка могла закончиться для меня плачевно, а тут мы идём истреблять глиняных чудовищ, а не просто делать зарисовки. И я до сих пор не понимаю, что произошло.
Я задавала вопрос Ашкаю, что значит слово «Онила», которое звучало в моей голове, когда рядом были аргиллы. Но он уверяет, что этот язык ему незнаком. Есть слово в стародаконьем, которое звучит, как «Орнуила», и означает «пропасть». А мне так и не удалось связать это понятие и произошедшее. Аргиллы говорили мне о пропасти за моей спиной? Боялись, что упаду? Глупости какие-то.
Возвращаюсь обратно, наблюдая за двором из-под капюшона, надеясь не застать Ардоса, которому, по закону подлости, может понадобиться зачем-то выйти сюда. Прохожу мимо хозяйственных построек, в которых хранится уборочный инвентарь, когда кто-то тянет меня вбок, больно вонзаясь пальцами в плечо.
