Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 52

Я выбираю разум, и спешу к глиняным людям, закрывающим меня телами. В моей сумке остались склянки, кто знает, может это действительно противоядие.

Меня касаются руки. Множество рук. Трогают мои волосы, спину, грудь, ноги и руки, добираются до лица. А я ощущаю невыносимую слабость, и еле держусь на ногах. Позади бездыханным падает крапф. Его борьба закончена, а я не могу оторвать взгляда от неба, в котором сражаются два дракона. И к моему ужасу, это не аргилл и страж. Это генерал и кто-то ещё.

Дождь становится не таким сильным, он погасил пожар. Вижу движение слева. Ардос, воспользовавшись тем, что аргиллы сгрудились здесь, бежит в сторону наших, размахивая рукой. Один из стражей замечает его, тут же пикируя вниз. Подхватывает советника, и вот они в небе, но не для того, чтобы сражаться. Они улетают, и дракон становится маленькой точкой, исчезая в грозовых облаках.

Стою в кольце глиняных людей, не зная, чем всё закончится, когда вижу, как падает Торн, пытаясь смягчить падение крыльями. А его противник продолжает наносить удары, и лишь около земли подаётся вбок, забирая вправо. Он закончил сражение и теперь улетает, но я не готова с уверенностью сказать, что это Бард.

– Кольфин, – испуганно выдыхаю, и слышу, конский топот. Аргиллы тут же пытаются утащить меня в сторону поселения, но зелёные молнии прорезают ряды. Вижу, как ребёнок падает, смотря на меня чёрными провалами глаз. И снова бегу. Но теперь уже от всадника, появившегося только что. Его лицо под капюшоном, но сколько бы я не всматривалась, увидеть его не могу. Мне следует добраться до генерала, который упал в сотне метров.

Звук хлыста в воздухе, и крики. Всадник умело орудует светящимся золотым кнутом, выдёргивая одного за другим аргиллов. Он всё же друг? Кнут свистит у моего уха, оставляя порез на щеке.

Или враг?

Мне удаётся выбраться из кольца, и бросаюсь бежать, что есть мочи. Только кажется, что буксую на месте, с налипшей на сапоги грязью. Оглядываюсь. Повсюду, куда достаёт взор, борьба. Стихия, люди, драконы, монстры – всё смешивается в одну кровавую мясорубку.

– Кольфин, – кричу сквозь ветер и рык драконов. Надо мной ещё несколько стражей, что готовы сражаться до последнего. Куда делись остальные – не знаю. Вижу, как один из драконов летит вниз, туда, где лежит генерал, опаляет его кольцом огня, но не затем, чтобы сжечь. Он пытается защитить его от тех, кто внизу.

Перепрыгиваю через пламя, оказываясь рядом с Торном. Он в сознании, но серьёзно ранен.

– Кто здесь? – спрашивает, широко распахнув глаза.

– Это я, Эзра.

– Меня ослепили, но это временный эффект. Сейчас вижу сквозь пелену. Где Ардос? – спрашивает, пока я рву подол своей рубашки, чтобы перевязать его бок. Как умею, я всё же не медик.

Хотелось ответить ему в рифму, только, боюсь, не поймёт.

– Кажется, трусливый муж сбежал, – делюсь новостями, пока над нами продолжает летать страж, отгоняя аргилов и крапфов. – Ты знаешь, кто пытался тебя убить?

– Нет, и сейчас почти ничего не вижу. Всадник?

– Он там, – показываю рукой в сторону, только вряд ли генерал понимает моё там.

– Умеешь ездить на лошадях? – интересуется, вытаскивая из-за пояса верёвку. – Будешь мной править.

– Что?

Генерал поднимается, призывая вторую ипостась. Ему не то, что лететь, стоять тяжело. К тому же он почти слеп. Рыком призывает меня забираться на него, и я тут же оказываюсь на шее, перетягивая верёвкой его горло. Только здесь такие пластины, что он вряд ли ощутит мои натягивания. Пошатываясь, он вновь взлетает, но нам обоим ясно: самостоятельно вернуться в крепость он не сможет.

– Там, – кричу, как надеясь, в самое ухо, натягивая верёвку направо, туда, где чёрная точка движется по холму. Только что мы станем делать, как только нависнем над всадником?

Рык в небе, и, обернувшись, вижу, как чёрные нити тащат стража вниз. Кажется, там осталось лишь двое. Один летит от нас, второй за нами. Надеюсь, не для того, чтобы добить.

Всадник пускает зелёные молнии в сторону, и не сразу различаю, что там эрут. Генерал слишком взял право, и я тащу верёвку с левой стороны, чтобы его выравнять. Только как дать понять, что в данный момент всадник под нами?

Натягиваю верёвку разом, и Кольфин тут же выдыхает огонь, вкладывая в него все силы. Только напрасно. Не понимаю, что произошло, но равнина пуста. Жёлтая, безжизненная, без единой чёрной точки. Но я же видела, я видела всадника!

Генерал теряет силы, но как можно аккуратнее пытается сесть. Под нами нечто, похожее на гору или потухший вулкан, с кустами, которые тянут кривые ветви к небу.

Мы одни. Кажется, отлетели достаточно, чтобы нас не застали врасплох аргиллы. В небе никого: ни птиц, ни драконов, ни стража, летевшего за нами.

«Ашкай, что делать?» – зову помощника, смотря, как обратившийся генерал, подобно Андрею Болконскому, смотрит в небо Аустерлица. Роюсь в сумке, но там лишь несколько неизвестных пузырьков. И ничего больше. – «Как ему помочь?»

Твой род целителей внутри тебя, но еще не настало время. Магия лекаря слишком слаба.

«АШКАЙ», – чувствую, как к горлу подступают слёзы. Держу руками рану генерала, слишком серьёзную. Следует остановить кровь. Но как? – «Я приказываю тебе, мерзкая змея, спаси его!»

– Я приказываю тебе! – кричу, словно так он услышит меня лучше.

– Боевая подруга мне досталась, – смеётся Кольфин, протягивая в мою сторону руку, словно ищет моё лицо.

– Я здесь, генерал, – перехватываю его ладонь. – У вас есть лечебные артефакты?

– Нет, – отвечает спокойно, а я не могу оторвать взгляда от тёмной крови. – Твой поцелуй сойдёт за обезболивающее, – пока ещё шутит он.

Хозяйка, есть лишь один способ его спасти, – говорит со мной Ашкай.

«Я согласна на всё!»

Ты должна стать драконом!

Глава 53

Я чувствую, как жизнь уходит из Кольфина. Его дыхание рвётся, словно последние нити надежды.

Хозяйка, время, – нудит в моей голове Ашкай. Только не могу представить, что я должна сейчас сделает. Спасибо на то, что в данную минуту нас не пытаются убить никакие монстры, давая передышку.

«Активизируй всё, что накоплено», – требую от помощника. – «Ты говорил – я целитель. Так давай учи, что делать».

Исцелять могут лишь те, кто познал…

«Нет времени! Уверена, ты можешь сделать хоть что-то».

Учащиеся мединститутов становятся дипломированными специалистами только после полного курса обучения. Но это не значит, что они ничего не умеют без дипломов. Многие работают на скорых, не имея корочки. Думаю, Ашкай был намерен активизировать силу, лишь когда она станет целой. А пока наполнять сосуд. Но зачем хранить то, что может никогда не увидеть света?

Накладываю руки на рану. Наверное, если во мне сила, она должна пройти через ладони, как у остеопатов. Как у драконов, которые способны выбрасывать огненные шары руками.

«Ашкай», – зову ненавистную ящерицу.

Смотри на него, – нехотя отзывается змейка, и я открываю глаза. – Нет, через веки.

– Что?

Иначе ничего не выйдет!

Звучит бредово. Но до недавнего времени я бы не поверила и в эрутов. А они существуют!

Закрываю глаза, и сперва ничего не происходит. Решаю сдаться, когда различаю контуры. Они проступают всё сильнее, и я вижу, я действительно вижу свои руки и генерала, только не как обычно, а словно мы обведены серебряной нитью.

Зови огонь, он в тебе, – командует Ашкай.

Напрягаюсь, призывая пламя. Требую его появиться, потому что это я хозяйка, и сейчас мне нужна помощь рода.

Ощущаю, как внутри меня разгорается пламя: оно поднимается от самого сердца, обжигает рёбра, превращает меня в живой факел. Я направляю эту силу в ладони, чувствуя, как кожа пульсирует от жара. Генерал вздрагивает не от боли, его тело отзывается на моё тепло, словно тянется к нему.

Свет, ослепительный свет наполняет меня, а потом гаснет. Я падаю на бок, обессиленная, едва дыша. Рядом лежит Кольфин. Его дыхание становится ровнее, но он всё ещё без сознания. Да и моё совсем туманно.

Отдыхаю какое-то время, понимая, что следует искать укрытие. Кто знает, как скоро нас найдут неприятели. А я отдала свою магию генералу не для того, чтобы нас кто-то съел.

Собираю последние крупицы силы и тащу его к скалам. К тем, что пару минут назад были прозрачны и не видны, теперь готовы укрыть нас в небольшой пещере. Не знаю, как долго аномалия сможет нас прятать, но надо довольствоваться тем, что имеем.

Замечаю сухой мох, который тут же переношу в пещеру. Он станет служить подстилкой, защищая от холода. Укладываю плотными рядами, и с трудом затаскиваю Кольфина внутрь, кое-как размещая на «постели». Он невероятно тяжёлый. Сама устраиваюсь у входа, вслушиваясь в тишину пустынных просторов, привалившись спиной к каменной арке. Появись сейчас аргилл или крапф, у меня не будет сил даже дёрнуться, потому что я жутко устала.

Твой резерв совсем пуст, – озвучивает Ашкай то, что я ощущаю и без него. Оборачиваюсь к Торну, смотря на его грудь. Поднимает и опускается. Не всё потеряно.

Время течёт медленно, словно густой мёд. И я отключаюсь, когда слышу, как меня зовут.

– Эзра… – его голос – шёпот ветра.

Разлепляю веки, сумерки ложатся на Готтард, окрашивая небо кровавым заревом, словно горизонт поедает солнце.

Генерал отполз к стене и привалился к ней спиной, смотря на меня янтарём драконьих глаз, сверкающих даже во тьме. Его рана серьёзна, и я лишь остановила кровь, но она не даст ему обернуться во вторую ипостась. Он слишком слаб.

– Ты должна уйти, спастись, – шепчет он прерывисто. – Призови всадника.

– Что? – не верю своим ушам.

– Он спасает тебя в который раз, но я не понимаю для чего. Ты нужна ему, а потому он придёт, как только ты станешь нуждаться в его защите.

– Не говори ерунды!

Только он в чём-то прав. Я и сама начинаю думать, что между мной и всадником что-то общее. И если бы он пожелал – давно добрался до меня и убил.

– Уходи!

– Нет! – качаю головой, отказываясь принимать его слова. – Мы прибыли сюда вместе, вместе и уйдём.

Поднимаюсь с места, выбираясь наружу. И возвращаюсь с ветками, которые складываю недалеко от Кольфина.

– Мне нужна твоя рука, – протягиваю одну из палок, и он понимает, о чём я. Медленно стягивает перчатку и касается сухого хвороста, который тут же занимается пламенем. А я смотрю в глаза Торна: совсем другие, нежели вчера.

Возвращаюсь к груде палок, зажигая их. И тут же костёр окрашивает оранжевыми отблесками стены пещеры. Снимаю дублет, вещая его так, чтобы закрыть вход от посторонних глаз.

Хозяйка, сейчас или никогда. Ты пробудишь своего дракона и исцелишь его.

Поворачиваюсь к генералу, сглатывая подступивший к горлу ком, и развязываю тесьму рубахи, сбрасывая её с себя. По коже тут же пробегает холодный воздух, покрывая её мурашками.

Генерал не отводит взгляда, смотря мне в глаза.

– Эзра, что ты делаешь?

– Не нужно слов, генерал, – на этот раз штаны падают к моим ногам, оставляя меня без укрытия. – Это единственный шанс выбраться отсюда.

Глава 54

«Ашкай», – зову змейку.

Да, хозяйка.

«Только скажешь одно слово, и ничего не будет, ясно?

Тишина.

«Я спросила, тебе всё понятно?»

Ты же сказала молчать!

Усмешка скользит по моим губам, и я делаю несколько шагов к генералу, который не мигает.

– Хочешь, чтобы я умер счастливым? – пытается шутить, усаживаясь удобнее, но тут же его лицо искажает гримаса боли.

Опускаюсь перед ним на колени, и Кольфин не отводит глаз. Его взгляд горячее костра. В нём нет похоти – лишь безмолвная жажда жизни, силы, доверия, как будто этим взглядом он отдаёт себя в мои руки.

Между нами ни одного лишнего движения, только тёплый воздух и дыхание друг друга. Он медленно поднимает левую руку и касается моего лица, большого пальца хватает, чтобы смахнуть дрожь с губ.

– Помнишь, что это значит? – говорит, и от его голоса по телу разбегаются мурашки. – Я могу забрать твою силу.

– Если не сделаем этого, оба погибнем, – шепчу в ответ. И в этот момент костёр словно вздрагивает вместе с нами, освещая каждый миг, каждую эмоцию. Где-то вдалеке гремит гром. Снова, напоминая нам о событиях.

Мы смотрим друг на друга, и мир за пределами пещеры перестаёт существовать. Только он, я, дыхание и пламя, что отражается на нашей коже, соединяя без слов.

Ощущаю, как его ладонь ложится на мою спину: горячая, почти обжигающая, пока вторую он прячет за спиной, боясь причинить ею боль. Рука в перчатке, но генерал осторожен, располагает меня этим ещё больше. Кожа под его пальцами горячая, и это тепло растекается всё глубже, проникает под рёбра, в самую сердцевину.

Он чертит пальцами линии сверху вниз, добираясь по спине до копчика, оставляя мне возможность передумать, но я не сбегу. Подаюсь вперёд, касаясь ладонью его щеки, и целую. Нежно, робко, будто спрашивая дозволения. И он отвечает, притягивая меня к себе, пытаясь забыть про рану.

– Тише, генерал, – отстраняюсь, потому что последнее, что намерена сделать, – убить его во время близости, – мы должны быть осторожны.

Его спина вдавливается в стену пещеры, он сидит неудобно, и я решаю, что лучше лечь.

Перемещаюсь на мох, такой мягкий для обнажённой кожи, и зову Кольфина к себе. Он оказывается рядом, и я помогаю ему избавиться сперва от дублета, а затем от рубашки. Рана притягивает взгляд, и мне становится не по себе.

Мой подбородок взмывает вверх под влиянием пальцев генерала.

– Не отвлекайся, – его фирменная улыбка. – Ты же раздела меня не для того, чтобы рассматривать мои внутренности.

Он дёргает свою рубаху, наматывая на правую руку, чтобы зафиксировать перчатку, а я развязываю шнуровку на его штанах.

– Стой, – вновь его голос. – Я не хочу, чтобы это закончилось быстро.

Его рука накрывает мою грудь, и по телу проходят сотни маленьких молний. В груди что-то шевелится, словно дракон пытается расправить неокрепшие крылья.

Оказываюсь верхом на генерале, и он целует мою шею, перемещаясь дальше по коже. До ушей доносится какой-то шум.

– Нет времени, – укладываю его на мох, стягивая последнюю ткань, что разъединяет нас. Всё, как всегда: я – женщина, он – мужчина. Тот, кто пришёлся по вкусу, и наслаждение заполняет внутренности, когда ощущаю что-то ещё, чего прежде никогда не было.

Между нами нет границ: его дыхание, моё пламя, магия рода, древняя и сильная, переплетаются, и я позволяю ей пройти сквозь меня, к нему.

Мир сжимается до треска костра, до биения двух сердец, до разгорячённых тел на прохладном мхе. Чувствую, как его боль отступает, как тяжесть уползает, а взамен ко мне приходит его сила, его присутствие. И где-то глубоко внутри раздаётся рык – мой собственный.

Открываю глаза, и в отражении его взгляда вижу отблеск золотых зрачков дракона.

Он не спешит, просто держит в своих руках, позволяя мне самой решать, сколько требуется этой близости. Его дыхание тихо касается моей щеки. Оно неровное, чуть сбивчивое, словно он сам удивлён тому, что сейчас происходит. Между нами нет привычных границ – есть лишь тонкое пространство, наполненное моей магией и его силой. Я чувствую, как энергия рода поднимается во мне, мягким, но настойчивым потоком, и как только она встречает его присутствие, внутри что-то отзывается.

Мой дракон.

Позволяю этому свету пройти сквозь меня. Сначала тонкой струйкой, как первый луч солнца сквозь утренний туман, потом всё сильнее и теплее. Вижу, как генерал закрывает глаза, будто пытается запомнить каждое мгновение, каждый вздох, каждый импульс, что я ему отдаю. Теперь настал мой черёд.

Магия переплетается, становится общей, и в этот момент понимаю – я не просто лечу его раны. Я оставляю в нём часть себя, а он принимает её без слов, без сомнений. Это сродни доверчивому жесту, когда даёшь руку в темноте и позволяешь вести себя туда, куда не знаешь дороги.

На его предплечье начинают проявляться мягкие линии – символы, древние, незнакомые, но такие родные, что у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как подобные узоры загораются и на моей коже. Они тёплые, как будто живые, и пульсируют в такт нашему дыханию. Откуда они мне знакомы?

Генерал медленно открывает глаза. Взгляд цепляет мой, в нём нет приказа, нет холодного расчёта – только тихая, почти трепетная благодарность. Он проводит пальцами чуть выше моей талии, не как мужчина, жаждущий власти, а как человек, который боится потерять это хрупкое мгновение.

И в этот момент мне кажется, что мир вокруг замер. Нет войны, нет крови, нет врагов. Есть только мы, наши ладони, и свет, который мы делим пополам.

Лицо генерала становится напряжённым, искажается злобой, и он делает то, чего я не ожидала – отталкивает меня в сторону.

Глава 55

Впервые после близости мужчина ведёт со мной себя так.

Падаю назад от резкого толчка, чувствуя боль в спине, всё же под нами не мягкая постель, и разочарование от того, насколько я могла ошибаться в человеке.

Генерал чертит магическую огненную стену перед собой, отгораживаясь от входа. Едва успеваю вдохнуть, как из темноты в пещеру кто-то врывается. Всплеск ледяного воздуха ударяет в лицо, пробегает по коже мурашками. Чёрная масса, окутанная рваными клочьями сизого дыма, выбирается из мрака. Голова напоминает волчью, с изломанными, слишком длинными зубами. Глаза – два раскалённых угля, в которых отражается мой страх.

«Ашкай, кто это?»

Групер. Чёрная тень Готтарда. Он активен на полную луну и безжалостен. Чует кровь за сотни лигов.

Нечто клокочет горлом, поворачивая голову набок, и рассматривает генерала, который, как щит, расположился между нами. Вижу, как за спиной Кольфин пытается снять рубашку с руки, потому что сражаться с раной в боку в небольшой пространстве, не имея оружия и даже одежды, – верная смерть. Когти чудовища, длинные и изогнутые, проходятся по каменному полу, оставляя в нём глубокие борозды. Звук такой, будто раздирают металл.

Единственное, что его сдерживает, огненная стена, которая вот-вот потухнет. Не так я представляла свою близость с мужчиной, совсем не так.

– Не двигайся! – голос генерала тихий, но будто гром, от которого я тут же вздрагиваю. Групер суёт голову в огонь и рычит от боли. Драконье пламя доставляет ему неприятности. Только есть ли у нас шансы?

«Ашкай, активируй магию!»

Ты слишком много отдала генералу. Инициация была прервана. Твой дракон не в силах пробудиться именно сейчас, ему нужно время. Он войдёт в силу лишь через несколько дней, когда замкнётся круг, а пока…

«Снова время! Сделай что-нибудь! Иначе, у нас его не будет вовсе!»

Кольфин не отводит взгляда от групера, добавляя магию в стену, но скоро её эффект иссякнет. Рубашка, наконец, остаётся на полу, куда следует перчатка. Его рука не объята пламенем, как я себе представляла.

– Ни при каких обстоятельствах не приближайся ко мне, Эзра! – командует мне, а я не могу оторвать взгляда от кроваво-красных глаз. Почему мне никогда не рассказывали об этом монстре?

Генерал не отталкивал меня, вернее, сделал это лишь затем, чтобы защитить, и мне стыдно, что я надумала себе невесть что.

Прыжок, и групер оказывается на том самом месте, где мы только что с генералом спасали друг друга. Сам Торн откатывается и встаёт в стойку, готовый к нападению. Давид против Голиафа, по-иному и не скажешь. И если бы не опасность, я бы обязательно похвалила генеральский голый зад.

«Ашкай! Ну хоть что-то. Маленький разряд молнии. Огонь из пальца».

Прости, хозяйка…

Монстр машет лапой, и на груди генерала алеют четыре полосы. Меч! У Кольфина был меч! Огненная вспышка врезается в бок групера, но это лишь прибавляет ему силы, и он прыгает на Торна, придавливая его всем весом. Кольфин хватает животное за горло, не давая возможности перекусить себе шею, но ему не справиться в одиночку.

Высматриваю в углу меч, который притащила вместе с генералом, и бросаюсь к нему. Металл не только холодный, но и тяжёлый. Неимоверно тяжёлый то ли теперь, то ли вообще. Потому что у меня почти не осталось сил.

Ты видела руны на плече генерала, такие же были у тебя.

«Что они означают?»

Сила лекаря. Ты отдаёшь часть своей силы тому, кто в ней нуждается. Именно поэтому загорались руны.

Я никогда не убивала. Если не считать комаров или случайных насекомых. Моё сердце предательски сжималось, когда я понимала, что кому-то живому грозит смерть. Нет, вегетарианкой я никогда не была и не буду, но к смерти относилась с ужасом и боязнью. А теперь, направляя меч в сторону групера, я намеревалась сделать единственно правильный выбор.

Сжимаю в ладонях рукоять меча, пока руки предательски дрожат.

Целься в сердце, – подсказывает Ашкай, и я собираю волю в кулак, заставляя себя двинуться.

– Эй, – вскрикиваю, чтобы оборотень поднял голову, обнажив грудь. И как только наши глаза встречаются, вкладываю столько силы, сколько могу, в клинок, втыкая его в чужое тело.