Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 61

Кольфин смотрит на меня внимательно, словно ждёт, что я вот-вот рассмеюсь, выдав всё за шутку. Но я слишком серьёзна.

– С чего ты взяла? – приподнимает одну бровь.

Рассказывать об Ашкае не хочу, всё же должен быть у меня хоть какой-то секрет.

– Я чувствую это.

Он исследует моё тело, совсем как я его, с разницей лишь в том, что теперь мы оба знаем, что ищем.

Торн проводит пальцем по еле заметной точке на моём запястье, которую бы я сама не заметила. Она похожа на укол от иглы.

– Как давно ты заметила?

– После пробуждения.

– Выходит, – он задумчиво глядит на меня. – Это сделал кто-то, пока ты была без сознания.

– В расчёте на то, что я передам его тебе.

На лице генерала проскальзывает тень. Он тут же садится на край кровати, уложив локти на колени. Вижу лишь его спину, о чём думает – не догадаться.

– Я так старался уберечь тебя от себя самого, что не взял в расчёт кого-то другого, – говорит негромко. – Здесь никому нельзя доверять, даже Иртену.

Вспоминаю слова женщины из лазарета. Теперь они звучат иначе. Может, она говорила именно о главном целителе?

– Завтра я покину Готтард, но лишь потому, что не могу иначе.

Он оборачивается ко мне, глядя с такой грустью, что у меня щемит душа.

– И я обещаю, что сделаю всё возможное, дабы вытащить тебя отсюда. Я говорю не о побеге, Эйлин, а о том, чтобы ты снова стала эрданой, которая сможет гордо нести себя по улицам столицы. Твоё место не здесь!

– Как и многих других.

Торн поднимается, берёт одежду, натягивая на себя.

– Я узнаю у лекарей, как тебе помочь. Как только появится возможность, я прилечу и заберу тебя.

Мне так хочется ему верить, но разочаровываться куда больнее, когда есть надежда.

– Я принесу нам поесть, если ты не против, – предлагает.

– Мне лучше уйти, натягиваю на себя рубашку, но он обхватывает меня, зарываясь лицом в мои волосы. Ладонь на моей талии говорит о том, что он желает обладать мной. Нет, не в интимном плане. Он заявляет на меня свои права прикосновениями.

– Я хочу, чтобы ты осталась, Эйлин. Если, конечно, я не противен тебе.

Упираюсь спиной в его грудь, полнимая руку так, что моя ладонь касается его лица. Если бы он только мог заглянуть в мою душу, он бы увидел то, что творится там. Но он слеп, как и я не в силах рассмотреть его мысли.

– Принеси нам что-нибудь вкусное, – говорю с улыбкой, поворачиваясь в его сторону. Он целует меня и уходит, а я остаюсь одна, если не считать Ашкая в моей голове.

«Если я целитель, значит, могу излечить себя?» – интересуюсь у него.

Твоя магия влияет лишь на чужеродный магический поток. Это всё равно, что переливать заражённую кровь, надеясь, что она спасёт. Ты в силах помочь другим, но не себе самой. Насмешка судьбы.

«Значит, совсем скоро, кроме тебя я стану слышать призыв чёрного источника?»

Мы будем сопротивляться, но со временем, если он укоренится, меня не станет. Чёрный цвет всегда поглощает белый. Даже одна капля способна испортить всё.

Если кто-то узнает о моём недуге, меня тут же казнят. Потому что на территории Гоствуда не должно быть инфицированных. Но тот, кто это сделал, будет наблюдать за мной. Не слишком ли много желающих меня убить за такой короткий срок?

Торн возвращается, стараясь казаться весёлым. Но за этой маской спрятано напряжение. Он не желает показывать, что происходит с ним, а я не хочу рушить ту нежность, что сейчас между нами.

– Ответь честно: у тебя есть другая женщина? – спрашиваю, когда мы лежим рядом, касаясь друг друга. – Это не сцена ревности, мне просто нужно знать.

Он замирает на мгновение, а потом приподнимает мой подбородок, чтобы наши глаза встретились.

– Тебе сказал Бард?

– Разве это имеет значение?

Он вздыхает, несколько раз моргая.

– Хорошо, – с чем-то соглашается. – Я расскажу тебе о Глейне.

Внутренне напрягаюсь, пытаясь подавить неприятное чувство, что щемит в груди. До последнего надеялась, что Кайриан солгал. Но теперь есть не просто девушка, а с именем.

– Она дочь союзника императора. Брак был решением совета, не моим.

Не дышу, не двигаюсь, только слушаю, а сердце гулко стучит в висках.

– Значит, она твоя жена? – мой голос звучит ровнее, чем я ожидала, хотя внутри всё сжимается.

– Невеста, мы не совершали обряда. Но он будет формальным, – Торн отводит взгляд, словно боится увидеть мою реакцию. – Я не давал ей обещаний, кроме тех, что вынужден был принять ради сделки. Между нами никогда не было того, что можно назвать близостью. И не будет.

– Ясно.

Он обхватывает мою руку и прижимает к своей груди.

– Глейна ничего не значит для меня, Эйлин. Не хочу, чтобы ты думала, будто моё сердце принадлежит ей.

А кому оно принадлежит? – хочется задать вопрос, но я молчу. Я не имею на это морального права. Тем более, что сблизились мы спонтанно. Только хочется услышать: «оно твоё. И всегда было твоим, даже когда я пытался это отрицать».

– Ты не обязан оправдываться, Кольфин. Это твоя жизнь, и она принадлежит лишь тебе. А теперь, если ты не против, я лягу спать. Наверное, ещё не пришла в себя после событий.

Мы оба знаем, что я лгу. Мы оба понимаем, что у нас нет будущего.

Закрываю глаза и делаю вид, что уже сплю, потому что боюсь услышать ещё хоть одно слово. Но его рука остаётся на моей талии: тёплая и уверенная. И в этом молчаливом прикосновении больше слов, чем в любом признании.

Глава 62

На следующее утро провожаем генерала. Отряд, с которым он прибыл неделю назад, заметно поредел. Они отбывают на рассвете, пока остальные ещё в кроватях, чтобы не привлекать ненужное внимание к Ардосу. Советника выводят в последний момент, и он совсем не похож на того властного и гордого дракона, которого все привыкли видеть. Его волосы всклокочены, одежда местами порвана, а глаза горят безумием.

Перед замком лишь несколько человек, не считая тех, кто улетает: экономка, Кайриан, лекарь, помощник, что помогает привязать Ардоса к одному из драконов, и я.

Фаори смотрит на меня пристально, сдвигает брови, сминая кожу лба в три складки, его губы шевелятся, словно он пытается вспомнить моё имя.

– Кто это? – вскрикивает, пока ему вяжут руки, боясь, что он сделает что-то во время перелета.

Окатывает страхом, сейчас он назовет мое настоящее имя, и кто знает, что будет со мной потом. Одно дело быть такой, как все, – простой прачкой, что стирает белье. И совсем другое, если они узнают, что я – жена Ардоса. Уважения и почета не жди – меня посчитают опасной, или ещё хуже – шпионкой.

– Это Эзра, советник, – отвечает Рудая, а я встречаюсь взглядом с Кольфином. – Наша прачка и служанка генерала, – уходит она от слова любовница.

– Постараюсь вернуться, как можно раньше, – говорит на прощание Торн. Никаких нежностей, они остались в спальне. – Пригляди за лекарем и экономкой.

Он тут же командует отбытие, перекидывается во вторую ипостась и первым поднимается в небо. А я смотрю, как пять драконов улетают на запад, оставляя меня одну среди стервятников.

На моё плечо ложится чья-то рука.

– Эзра, хотела с тобой поговорить, – обращается ко мне Вольц, подталкивая идти с ней.

– Если вы хотите напомнить, что мне следует приступить к своим прямым обязанностям, то начну сегодня же.

– К чему спешка? – её голос слишком ласковый, не к добру. – Ты пока слаба, следует отдохнуть какое-то время. Давай выпьем чаю, и ты расскажешь о том, что произошло за пределами Гоствуда.

Так вот что ей нужно. Подробности.

– Не подумай, я не сплетница, но произошедшее с советником не может не настораживать. Вдруг это эпидемия.

Мы идём по коридорам прямиком в логово паучихи, и экономка оплетает меня своими сетями.

– Как вышло, что ты, оставшись в комнате генерала, оказалась на зачистке?

Она толкает дверь в свою комнату, следом меня и захлопывает её. Торн просил присмотреть за ней, но не давал указаний касательно того, что можно рассказывать.

– Я улетала с ними, – делаю изумлённые глаза. – Не понимаю, о чём вы.

– Что произошло там с Ардосом?

– Не могу знать, меня не было рядом, – нагло вру.

– А почему вы вернулись на день позже, чем все остальные, ты тоже не знаешь?

– Генерал был ранен, нам пришлось копить силы.

– Иртен видел его рану, она была смертельной, – подводит меня к нужной ей теме.

– Но генерал жив, вы сами видели.

– Что ты сделала с ним? – она смотрит не просто в мои глаза, она глядит глубже, забираясь в самое нутро, но я не отвожу взгляд.

– Оттащила в пещеру, где он отлежался, а на следующий день...

– Не лги мне, Эзра, дракон с таким ранением не смог бы обратиться. Что произошло там? Вам помог всадник?

– Вы что-то знаете о нём? – приходит мой черёд задавать вопросы.

– Лишь то, что он показывается не всем. Ты его видела, значит, он пожелал этого сам.

Генерал обсуждал с ней этот момент? Я совсем запуталась. Или это Бард?

– Нет, это не всадник. Иртен ошибается, рана генерала была не такой тяжёлой, потребовалась ночь для регенерации, а потом мы вернулись.

Она ходит желваками, но понимает: от меня не добиться правды.

– Похвально. Кольфин выбрал себе верную любовницу. Но это была проверка, ты её прошла. Я сообщу генералу, что ты не выдала ни один секрет.

Конечно, она лжёт. Наверное. Хотя, я уже ни в чём не уверена.

– Благодарю за похвалу, но дело в том, что их просто нет. Я рассказала то, как было на самом деле.

– Чай, – вспоминает о ненужной детали Рудая, приглашая за стол. Он быстро вскипает с артефактом тепла, и передо мной появляется кружка с дымящимся напитком.

Кажется, развивается паранойя, потому что думаю – это не просто чай.

– Знаете, плохо спала эту ночь, хотелось бы немного отдохнуть перед рабочим днём.

– Генерал утомил? – загораются искры в её глазах. – Удивительно, раньше он никогда не выбирал себе любовниц из числа ссыльных, – ждёт, когда я открою ей свой секрет.

– Всё случилось благодаря вам. Если бы вы не предложили мои услуги Кольфину, он бы никогда меня не заметил. С вашего позволения.

Поднимаюсь с места, быстро подходя к двери, и выскакиваю из комнаты. Рудая не останавливает.

Против воли меня втянули в дворцовые интриги вокруг генерала, и моя задача не только выжить, но и помочь Торну, потому что...

"Потому что ты его любишь", – заканчивает за меня Ашкай. – "И в этом нет твоей вины".

Глава 63

Гоствуд начинает просыпаться.

Иду по коридорам, провожаемая любопытными взглядами. Ехала сюда женой советника, прибыла прачкой, а стала любовницей генерала. Удивительный карьерный рост всего за пару недель.

– Это она, – слышу за спиной, но не оборачиваюсь. Всё равно, что говорят. Хочу добраться до Луфы, которую не видела давно. Заворачиваю за угол, сталкиваясь с кем-то, и отшатываюсь назад.

– Опять ты? – кривит губы Сарана, окидывая меня взглядом. – И что только в тебе нашёл Кольфин.

Не желаю говорить, а просто прошмыгнуть мимо. Но мой шаг влево встречает препятствие в виде рыжеволосой, ступаю направо, она перемещается сюда же, не желая пропускать.

Складываю руки на груди, смотря на неё, и молчу.

– Язык проглотила? – усмехается она, раскрывая ладонь, и на ней пляшут оранжево-жёлтые языки пламени.

Ты – дракон, эфа. И пусть твои крылья ещё не познали ветра, но ты можешь показать, что не хуже неё. Раскрой ладонь, представь, как в сердце зажигается пламя, идёт по твоим жилам и появляется в руке.

«А если не выйдет? Я выставлю себя посмешищем!»

Доверься Ашкаю, хозяйка.

За спиной Сараны застыли в нерешительности две служанки, видно, что они боятся её, а потому не желают протискиваться мимо. Смотрят на меня со смесью жалости и страха. Наверное, вспоминают одну из предшественниц, которая сгинула из-за драконицы.

Я всё же поднимаю руку. Кожа на ладони сухая, холодная, но внутри жар. Как будто кто-то разливает по венам расплавленный металл. Я слышу шёпот Ашкая, но он теперь будто часть меня. Он словно перемещается из головы к сердцу, а потом по жилам растекается в разные стороны.

Сначала искра. Потом язычок синего огня: прозрачного, как чистый озёрный лёд. Он вспыхивает в моей руке, превращаясь в пламя, в котором нет привычной жёлтой тяжести, а бело-синий хрусталь. Оно поёт. Танцует. Обжигает пространство вокруг, но не меня.

– Она дракон, – слышу чей-то голос.

– Пламя синее, – говорит второй.

В глазах напротив уже нет надменности и превосходства, теперь там удивление и испуг. Огонь Сараны гаснет, будто сам испугался, а мой перемещается с ладони на предплечье, расползаясь от кисти правой руки до кисти левой. Это странно и необычно, словно на меня надели огненное платье.

Мгновение, и я снова я. Пламя исчезает, оставляя после себя лёгкий след искр. Я снова делаю шаг, но на этот раз меня никто не останавливает. Служанки переглядываются и торопливо склоняют головы, пропуская меня вперёд. Сарана молчит, хмуря лоб. Только глаза у неё полные злобы и удивления.

«Ашкай, почему мой огонь отличается?»

Потому что ты избранная. Потому что эфа. Целительница из могущественного рода. В твоих венах течёт кровь возрождения. Мы называем их Фениксовыми драконами или Возродителями. Такой дракон не только истребляет, но и несёт силу обновления – смерть и новое рождение. Ты не такая, как Сарана или Бард. Ты куда сильнее, потому что даже после смерти рядом с тобой будет жизнь.

Змейка хотела меня распутать, но запутала окончательно. Но сейчас я не готова разбираться в этой абракадабре.

Добираюсь до комнаты без приключений.

Луфа зевает в кровати, потягиваясь, и я желаю ей доброго утра. Соседки нет на месте.

– Подружились? – интересуюсь у сестры, рассматривая серые неуютные стены. Всё же комнату генерала куда приятнее, хоть и не дотягивает до той, в которой я жила последние десять лет.

– Нет, но я её боюсь, – признаётся девушка. – Как посмотрит своими глазами, жуть берёт. Я даже к ней не лезу лишний раз. Пока тебя не было, две прачки погибли, а одна пропала без вести, – резко перепрыгивает на другую тему.

– Как?

– Ходили на реку полоскать бельё. Стражи вернулись без них, но говорят, через неделю новых привезут.

И сколько ещё таких бедолаг будут пополнять Гоствуд? Жизни женщин ничего не значат. А если учесть, что большинство из них здесь по ошибке, то и вовсе становится жутко. Если бы только можно было положить конец бесчинствам, что творятся в столице, и приручить аномалии, тогда бы и Акрион стал лучше. Но мы имеем то, что имеем.

Отправляемся в столовую, которая гудит голосами. Когда вхожу, множество взглядов устремляются в нашу сторону. Сплетни здесь расходятся, как круги по воде: мгновенно и одно за другим.

Луфа тут же принимается осматривать своё платье и трогать лицо. Она не понимает, что за причина, по которой столь много внимания к нашим персонам.

– Успокойся, идём, – беру её за руку, утаскивая к раздаточному столу. Демонстрация моего огня была вынужденной. Теперь Сарана должна понимать, что не следует задирать меня. Но кто знал, что пламя будет иным?

Поздравляю, Таня, вместо того чтобы залечь на дно, ты привлекла к себе ненужное внимание.

Глава 64

День у прачек проходит в бесконечной рутине. Запах мыла, щёлочи и влажной ткани. Вёдра, верёвки, синие пальцы. Сначала кажется, что руки отвалятся, но потом движение превращается в привычный ритм. Смеёмся, ругаемся, перешёптываемся. Жуда интересуется новостями, желая узнать, как можно больше о моих злоключениях. Рассказывает, какие ходят сплетни, и в конце интересуется.

– Если в тебе есть кровь дракона, почему сестра не унаследовала хотя бы магии искры?

Признаюсь, что мы не родные по крови. Что моё рождение покрыто тайной, и мать никогда не рассказывала о том, кем был мой отец. Глаза Жуды горят интересом. Кажется, я для неё, ка бразильский сериал. А вообще, здесь можно сойти с ума, потому что нет никаких развлечений. Изнурительная работа сменяется ночным отдыхом, и у прачек даже не остаётся свободного времени, чтобы помыслить об увеселениях.

Стараюсь не думать о том, кто я теперь: жена советника, любовница генерала, или просто одна из них, склонившаяся над корытом.

К вечеру, когда выхожу в тёмный двор, кто-то хватает меня за руку, утаскивая в темноту.

Кайриан.

Ударяюсь спиной о камень, и он нависает надо мной. В глазах жадный блеск и всполохи пламени.

– Ну что, – шепчет горячо, слишком близко, – тебе нравится играть в простушку? Хочешь денег? Одежды? Я дам всё. Что там обещал Кольфин? Защиту? Сейчас его нет, я дам и это.

Резко отворачиваюсь, сжимая зубы. Если раньше он мне просто не нравился, то теперь противен до омерзения, потому что я знаю, кто он такой.

– Так что ты мне ответишь, Эзра?

– Нет, – говорю спокойно, вжимаясь в холод стены. – Генерал не давал никаких распоряжений касательно того, что я могу быть свободна. Он намерен вернуться, насколько полагаю, – произношу твёрдо, глядя прямо ему в глаза.

– Разве он не рассказал тебе о своей невесте? – идёт ва-банк, пытаясь задеть меня. Глупец, если думает, что этот факт толкнёт меня на то, чтобы лечь к нему в постель.

– У нас разный статус, главный страж. Я не претендую на роль его невесты, как и он на роль моего жениха.

Подныриваю под его руку, проскальзывая справа, и дёргаю свою, разрывая наше касание.

Кайриан стоит, словно раздумывая, что делать дальше. Генерал говорил: между ними всегда было соперничество. И причина не в том, что Бард зациклился именно на мне. Я обычная, пусть и драконица, но его желание обладать мной сродни желанию доказать своему более удачному брату, пусть не превосходство, но хотя бы равенство.

И вдруг, когда я уже иду прочь, его голос раздаётся в спину, громко, зло.

– Когда ты будешь нуждаться во мне, я не пошевелю и пальцем!

Угроза. Явная угроза, но я не останавливаюсь, лишь сжимаю ладони в кулаки, уходя дальше. На секунду кажется, что внутри снова вспыхивает то самое синее пламя. Но я удерживаю его в себе, потому что злость никогда ни до чего хорошего не доводила. И меня успокаивает мысль: теперь я могу постоять за себя не только словом.

Пока иду, протираю ладони о платье, пытаясь стереть с рук ощущение чужих пальцев. В коридоре мелькают рыжие волосы, и я с удивлением рассматриваю, как любовница Барта говорит с Шедрой – нашей соседкой по комнате. Какие у них могут быть дела?

Шедра смотрит на неё слишком внимательно, а потом качает головой, словно не соглашаясь со сказанным. Прохожу мимо, не собираясь откровенно пялиться, но слышу какое-то оханье позади. Оборачиваюсь, смотря, как Шедра прижимает ладонь к шее, говорит что-то злое рыжей и проходит танком мимо, задев её плечом так, что Сарана чуть не падает. Её разворачивает от толчка, и наши взгляды встречаются.

Ухмылка, расплывшаяся на её лице, не сулит ничего хорошего, как и тонкий шип с кровью на конце, что она сжимает в руке. Убираюсь быстрее, чем она делает шаг в мою сторону. Ещё утром была такой озадаченной и испуганной, а теперь смотрит, задрав подбородок кверху, словно чувствует себя увереннее. Нам не о чем разговаривать, лучше держаться друг от друга на расстоянии. Потому предпочитаю ретироваться, нежели лезть напролом.

В одном из коридоров налетаю на Заолу. Они не похожи с Сараной визуально, лишь своими отвратительными характерами, и снова чувствую себя не в своей тарелке. Она грубит, но я не намерена отвечать. Пусть считает, что я испугалась, но для меня – это куда разумнее, чем вступать в открытую войну.

Оказываюсь в комнате, шумно выдыхая.

– Что случилось? – хмурит брови Луфа.

– Ничего, – улыбаюсь ей. – Просто устала. Давай спать.

За весь день столько работы, что ног не чую под собой. К тому же, кажется, что ещё не до конца успела оправиться. Но мне не нужны послабления, не хочу выделяться среди остальных.

Шедра приходит, стягивает широкие туфли с ног и заваливается на койку. А через время слышу молодецкий храп слева от себя. Это всё же талант надо иметь, чтобы так быстро отключаться. Не могу похвастаться тем же.

Ночь приходит тяжело. Храп соседки, стук ветра о ставни, миллионы мыслей – не дают уснуть. Я ворочаюсь, не находя себе места, смотрю на окно, в котором однажды видела чьи-то глаза, и не могу взять в толк, кому именно они принадлежат: Барду или другому стражу.

На мгновение проваливаюсь в дрёму, не сразу замечая чужую тяжесть рядом. Просыпаюсь от того, что меня будто придавили всей грудью к матрасу. Руки отчаянно хватают воздух, натыкаясь на чужое тело, и ощущаю пальцы на своём горле: толстые, крепкие, непременно желающие лишить меня жизни.

Глава 65

Женщина грузная. Лицо её совсем близко, искажённое тенью и ненавистью. Губы сжаты в тонкую линию. Глаза белые, словно заплыли пеленой.

Она кряхтит, сдавливая пальцы на моей шее сильнее. А Луфа спит, даже не догадываясь, что происходит в данную минуту рядом с ней.

В ушах шумит, сердце бьётся так, что готово вырваться наружу. Сражаюсь, пытаюсь сбросить её вес, но она оказывается куда сильнее, тем более что я снизу. Ткань рвётся под ногтями, горло горит.

«Ашкай», – зову змейку.

И в этот миг, на грани, когда дыхание рвётся, внутри словно отзывается что-то древнее. Синее пламя, едва заметное, вспыхивает в груди, в пальцах. Хватаю руку Шедры, но она продолжает держать свои. Слышу шипение, словно горячий утюг прожигает ткань, и до носа должен добраться запах горелой плоти, если бы мне только удалось вдохнуть.

Лёгкие горят от недостатка кислорода, но я не сдаюсь. По телу волной проходит что-то, и внезапно появившаяся сила помогает отбросить Шедру на несколько шагов.

Воздух врывается в лёгкие рывком, я кашляю, едва различая её силуэт, отшатнувшийся к стене. Отвратительный запах палёного заставляет подпрыгнуть желудок до самого горла. Только, кажется, соседка желает закончить поединок.

Не издав ни звука, она снова бросается в мою сторону, но я уже успела соскочить с кровати.

– Луфа, – шиплю, не имея голоса. И она меня не слышит.

Хватаю табурет, стоящий рядом. Колени дрожат, дыхание всё ещё сбито, но тело будто само знает, что делать. Её руки вытянуты, пальцы целятся в моё горло. Я отшатываюсь, упираюсь плечом в стену и готовлюсь отразить новый удар. Бросаю в неё стул, как только она приближается. Он падает с грохотом и будит Луфу. Вижу, как подскакивает она на постели, а потом принимается истошно вопить.

Шедра пытается меня схватить, но я подныриваю под неё, сцепляю руки в замок, чтобы удар был ощутимее, и бью, куда могу. Она хватает меня за волосы, дёргая на себя так, что, кажется, снимет скальп.

Дверь распахивается, и внутрь вваливается один из стражей. Наверное, он услышал крик. Тут же реагирует, понимая, кто жертва, и валит ударом неугомонную соседку, прижимая её к полу.

– Что случилось? – требует ответа, но мне трудно говорить.

– Она пыталась убить мою сестру, – дрожит Луфа в постели, натянув на себя одеяло.

– Почему?

– Потому что сумасшедшая!

Луна сегодня хорошо освещает, и мурашки бегут по телу, когда вижу глаза без радужки. Словно всё живое из них вытекло, и осталась только тусклая, мутная пустота.

– Что с её глазами? – обращается ко мне страж. Только откуда мне знать. Я вижу такое впервые.

Он вяжет неудавшуюся убийцу и утаскивает из комнаты. Советует мне показаться лекарю, только он пока спит, надо подождать рассвета.

Шедру уводят. А я встречаю взгляд Луфы: она сидит на кровати, прижав колени к груди, и глаза её полны ужаса. Мне нечего сказать. Я просто подхожу и обнимаю её. И больше нам не удаётся уснуть.

Утро встречает гулом слухов. Все только и говорят о ночном нападении.

– И что теперь с ней будет? – слышу разговор.

– Отправят за стену, как только узнают, почему она так поступила.

– Тихо, она тут.

Взгляды снова устремляются в мою сторону. Делаю вид, что мне всё равно, иду дальше. Теперь Гоствуд не умолкнет до самого вечера, и я не рада, что в который раз стала причиной воодушевления.

– Эзра, – зовёт меня кто-то. Иртен Брукс просит идти с ним, чтобы осмотреть.

– Всё в порядке, – говорю негромко. Голос стал громче, но не восстановился до конца.

– Мне всё же хотелось бы убедиться в этом лично. Я отвечаю за это перед генералом.

– Если бы не страж, вам бы пришлось послать ему известие, что я мертва.

– Потому предлагаю снова перебраться в лазарет, где я могу контролировать тех, кто имеет туда доступ.

Вспоминаю след укола на запястье. Ни в крепости, ни за её пределами я не могу быть в безопасности. Сейчас я – комок нервов, и должна оглядываться, не стоит ли за спиной кто-то. Это если хочу выжить. Но когда-нибудь силы закончатся, и мне будет всё равно. Нельзя бояться вечно.

В кабинете Иртена пахнет травами и горькими снадобьями, он внимательно осматривает мою шею, проверяет горло.

– А это что? – трогает пальцем точку укола, которая теперь стала серой. Но она должна была вовсе исчезнуть! Или дело идёт ко второй стадии?

– Что будет с Шедрой? – перевожу вопрос на другой, убирая руку и натягивая на запястье одежду.

– Ночью её отправят за ворота.

– Почему ночью?

– Такова традиция: меньше видно.

– Ей?

– И нам, – он вздыхает.

– Она что-то сказала?

– Пришла в себя, но не помнит ничего.

– Я видела её глаза, что с ними?

– Сок мации. Он отравляет сознание, лишает человека воли. На время делает из него орудие. Колдуны умеют использовать это себе во благо.

– Выходит, это не её желание? Но кто мог так поступить?

– Кто угодно, – он не желает распространяться на этот счёт.

– Хотите сказать, что обзавестись таким мог любой в Гоствуде? – не верю его словам. – К тому же вы сказали, что это колдун, а значит…

– Иногда не стоит искать концы, Эзра. Благодари богов и того стража, что тебя спас, за возможность дышать. Я и так сказал тебе слишком много. Достаточно того, что виновный будет наказан.