Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"
Автор книги: Айрин Дар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Айрин Дар
Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины
Пролог
Главный страж зоны аномалий тащит меня в восточное крыло, и я даже не могу представить, что именно собирается со мной делать Кайриан. Он толкает массивную дверь, а затем и меня, и захлопывает клетку, закрывая дверь на ключ, отчего моё сердце быстро бьётся в горле.
«Ашкай. Что он намерен делать?» – спрашиваю мысленно у своего фамильяра.
Я не умею читать мысли, хозяйка. Лишь скажу, что этот воин поможет инициировать вашего дракона.
«Что это значит?»
Вторая ипостась пробуждается зачастую в детском возрасте у сильных магов, в среднем у более слабых. При помощи медитаций, сильной боли или смерти.
«Смерти?!»
Такие случаи известны, но их слишком мало. Огненные драконы-фениксы стали легендой, но кто сказал, что легенды не имеют в основе своей правдивых корней? Есть случаи, когда дракон слишком глубоко внутри, и он не знает о том, что ему следует проснуться. И тогда его должен позвать другой дракон.
«Как это?»
– Эзра, – дёргает меня Бард. Кажется, он звал уже несколько раз, а я не реагировала. Фокусирую взгляд на страже, который указывает на стул за столом.
– Я бы отдохнула у себя, голова болит, – надеюсь, он услышит и отпустит меня.
– Как только мы закончим, – улыбается с хитрым прищуром, добывая откуда-то два кубка и кувшин. И мне становится не по себе. Что он задумал? – Ты сегодня отлично справилась, Эзра. Я сразу приметил тебя, когда ты появилась в Гоствуде.
Он протягивает мне кубок с драконьим янтарём, ожидая, что я приму его.
– Я не…, – намерена отказаться, но он перебивает.
– Пей, – и в одном слове и просьба, и приказ.
«Что это, Ашкай? Он хочет меня отравить?»
Ты нужна ему, разве не ощущаешь, как его дракон мечется рядом с твоим. Уровень магии добрался до пятидесяти трёх. Ты стала сильнее, но этого недостаточно, чтобы способности раскрылись в полной мере. Этот дарн твой шанс!
– Пей же, – теперь это лишь приказ, и Бард помогает мне осушить до конца кубок. Пламя разливается по горлу, добирается до желудка и расходится дальше по телу жаром. – Значит, ты видела всадника? – начинается допрос.
«Что не так с этим всадником?»
Его видели лишь избранные.
– Наверное, я ошиблась, – пытаюсь убедить и его, и себя во лжи. А как же рисунок? Там был рисунок, мне не отвертеться. Только, если его видел генерал, почему не он допрашивает меня? – Теперь я задам вопрос, – говорю, и Кайриан вскидывает брови, а потом усмехается.
– Давай, – он неторопливо принимается расстёгивать дублет, смотря на меня, и мне отчего-то становится жарко.
Он дал тебе элексир страсти.
«Какой эликсир?»
Испуганно округляю глаза, смотря, как Бард бросает верхнюю одежду на стул, словно заправский стриптизёр, оставаясь в рубашке, а затем стягивает и её. И передом мной возникает рельефное мужское тело, которое дано не каждому, кто ходит в спортзал. Кайриан садится напротив, вальяжно откинувшись на стуле и широко расставив ноги, и просто смотрит. А моя кожа принимается пылать.
Он хочет тебя.
«Но я не…», – пытаюсь сказать, что его желание не взаимно, только не могу. Что за дрянь он мне дал?
Страж внезапно наклоняется и хватает ножки моего стула, придвигая к себе вплотную с отвратительным звуком, и теперь я упираюсь коленями в его внутреннюю часть бедра, а его ладони укладываются на мои бёдра, и он шумно втягивает воздух рядом со мной, закрывая глаза.
– Ты не пустоглас и даже не дарна, – выносит вердикт, снова вдыхая мой запах, а на его коже тотчас проявляются чешуйки от виска до ключицы. Они возникают, тут же исчезают, а потом снова появляются, словно играя в какую-то игру. – Ты солнцерождённая, – его глаза распахиваются и вспыхивают янтарём вокруг вертикального зрачка. – И прежде чем я возьму тебя в этой комнате, ты расскажешь, почему тебя не тронули аргиллы.
Глава 1
Месяцем ранее
Вдох дался тяжело, словно мои лёгкие сплющило в лепёшку. И теперь я пыталась втянуть воздух всеми силами, ощущая, как невыносимо горит в груди, горле, а сип настолько громкий, что две незнакомки испуганно таращат на меня глаза, пока сажусь.
– Терра-Драконица, защити твоё дитя от тьмы, – девчонка делает круг, сложив пальцы щепоткой, которые сходятся в точке на её лбу, а потом принимается истошно визжать, бросаясь в угол. А вторая машет в мою сторону рукой и бросает мокрую тряпку, которая падает на деревянный стол, где я лежу.
Смотрю на свои голые ноги, колени и то, что выше. Трогаю грудь.
Я без одежды и мокрая. Впору самой закричать, только горло сковала сушь, пронзая иголками до самой груди. Хрип замирает в комнате, которую вижу впервые. Дрожа от холода и страха, обхватываю себя руками и озираюсь по сторонам, различая корыто с мыльной водой, какие-то тряпки, ножницы, груду одежды на полу и двух одинаково одетых девушек. А ещё темнеющее нутро деревянного ящика, по всей видимости, гроба. И что-то мне подсказывает, что он предназначался мне.
Та, что ближе к двери, бросается на выход с криками, и её каблуки стучат по каменному полу, удаляясь. Вторая всё чертит немыслимые круги вокруг себя, причитая, и я понимаю, что помощи от неё не дождусь.
Сползаю с деревянного настила, не помня, как сюда попала, но как только ноги касаются пола, с грохотом падаю, потому что они отказываются меня держать.
– Вот, смотрите! – плаксивый голос за спиной, и я поворачиваю голову, упираясь руками в ледяные плиты пола, натыкаюсь на подол пышного тёмного платья и медленно веду глазами вверх, пока не достигаю лица: красивого, бледного и удивлённого.
Брюнетка сглатывает, поворачиваясь к служанке.
– Кто-то ещё знает? – интересуется ледяным тоном, но та тут же быстро трясёт головой. – Тогда так…
Но договорить она не успевает, потому что в комнату входит мужчина. Издаю стон, в котором смешиваются боль, стыд и испуг.
Где я? Что случилось? Последнее, что помню, как отмечали с мужем годовщину, а потом мне стало плохо. Настолько, что раскаленная боль пронзила горло, словно его терзали тысячи крошечных стеклянных осколков. Кашель рвался наружу, сотрясая все тело, но вместо облегчения приносил лишь новую волну жгучей агонии. Перед глазами плыли багровые пятна, меня рвало, дыхание становилось все короче и жёстче.
А потом... темнота.
Я умерла?
– Почему она жива? – требует мужской голос ответа, но все молчат.
– Ардос, – говорит брюнетка, но он тут же велит ей замолчать, поднимая руку.
– Не сейчас, сестра. Оденьте её. Живо, – мужчина прикрикивает на ту, что бросила в меня тряпку, и она бочком протискивается к противоположной стене, не сводя с меня взгляда. Будто я немедленно вскочу и брошусь на неё.
В поле зрения попадают мои коротко постриженные ногти без маникюра. Они сняли покрытие?
– Во-о-от, – тянет девчонка слово, демонстрируя платье мужчине, пока он неспешно идёт в мою сторону, стуча по полу тростью. А потом наклоняется ко мне так близко, что чувствую горький запах его парфюма и вижу кружевные манжеты, выбивающиеся из-под рукава.
Длинные чёрные волосы покоятся на плечах, высокий лоб и отчего-то золотые глаза с вертикальным зрачком. Но как такое возможно? К тому же я уверена, что они только что были серыми! Красивое лицо и тонкий нос, лёгкая небритость и бесконечная уверенность в себе.
Он касается пальцами моего подбородка, приподнимая голову выше, и словно тянется к моим губам своими, гипнотизируя взглядом.
– Удивительно, Эйлин. Это ты, – произносит только ему ведомую фразу и отводит палец. А потом резко выпрямляется, и вижу его удаляющуюся спину.
– Одеть!
Приказной тон, и мужчина тут же выходит, только меня не торопятся поднимать и одевать. Вместо этого служанка ждёт черноволосую. Но та лишь кивает и, поджав губы, выходит вслед за мужчиной. И только после этого слышу голос.
– Ирха, давай ты, – негромкий и напуганный.
– Тебе приказали, – тут же снимает с себя обязанности та, что в углу. Из-за стола я её не вижу, но уверена, она так и не покинула место.
Пытаюсь приподняться на руках, и они предательски дрожат, будто из меня вышла вся сила. Но мне удаётся хотя бы сесть. А девчонка мелкими шажками приближается в мою сторону.
– Альта Эйлин? – зовёт меня незнакомым именем. Но я уверена, что обращается ко мне. Больше здесь никого нет.
– Я…, – сиплю, радуясь, что удалось произнести первое слово. – Воды, – прошу, и она тут же принимается озираться по сторонам.
Это не кухня и не комната, какой-то странный подвал или подсобка со столом, на котором, по всей видимости, меня только что обмывали для похорон.
Глава 2
Я одета и жива. По крайней мере, так кажется.
Пью воду из ковша, который принесла одна из служанок, и всматриваюсь в жестяной поднос, стоящий рядом. Отражение слишком размытое, только уже понятно, что мои короткие волосы сейчас отчего-то отросли.
– Оставьте нас, – снова голос, но уже другой мужчина в проёме. Статный, широкоплечий, внимательный взгляд маленьких глаз и орлиный нос делают его похожим на птицу. Он проходит внутрь, а служанки тут же выпархивают, и слышу их вздох облегчения.
Он внимательно рассматривает меня, будто пытается найти что-то определённое, а потом произносит.
– Эйлин, почему ты жива?
И его голос не осуждающий, а какой-то тихий и вкрадчивый.
А что до встречного вопроса: почему меня называют чужим именем? И вообще, глупо спрашивать у человека, отчего он дышит и ходит.
Моргаю, не в силах подобрать верного ответа.
– Ты не подавала признаков несколько дней, – настаивает он, а у меня и без него каждый волос встал по стойке смирно на теле. – И теперь смотришь на меня, как ни в чём ни бывало?
– Я спала, – предполагаю. А вообще, кажется, и сейчас сплю. Потому что иначе невозможно объяснить, что со мной происходит.
– Тебе следует бежать, – он протягивает мне руку, ожидая, что я тут же вложу в неё свою. Но я его не знаю. Ни имени, ни фамилии, ни кем он вообще приходится какой-то Эйлин. – Как только Ардос вернётся, он сделает всё, чтобы от тебя избавиться, потому что…
Дверь пинают с такой силой, что она отлетает, врезаясь в стену, и чуть не рассыпается на части. Передо мной снова незнакомец, от которого веет холодом. Но, если того потребуется, я буду защищаться до последнего!
– Так-так, что я слышу? – трость снова делает несколько ударов по плитам, – мой комендант готовит заговор? Блэквуд, вряд ли ты пригодишься в Каменных карах или Копях Забвения, там всё же нужны обе руки.
Скольжу взглядом по кителю того, кто хотел мне помочь, отмечая, что увечье не сразу бросается в глаза. Если он протягивал мне правую руку, значит, черноволосый говорит о левой.
– Остаётся Готтард или Дымные Кузни, не лучшие из мест для того, кто недавно обзавёлся семьёй. И что прикажешь сказать твоей жене?
Ухмылка скользит по надменному лицу, и это, пожалуй, первый случай, когда я начинаю ненавидеть человека, даже не зная его имени. В серых глазах снова видны золотые всполохи, и меня одолевают сомнения. Может, это и не человек вовсе.
Слегка поворачиваю голову, и взгляд останавливается на ножницах. Не лучшее из оружий, но на безрыбье и рак рыба. Пока вошедший изучает коменданта, незаметно, как мне кажется, кладу руку на чёрный металл.
– Что ты предлагал моей жене? – задаёт вопросы едкий тип. – Разве не знаешь, какое наказание ждёт того, кто осмелится помочь беглой драконице?
Он подходит ближе и останавливается в полуметре, перебегая взглядом с меня на Блэквуда, а потом цокает языком, будто журит.
– Я назначил тебя на должность коменданта, потому что был знаком с твоим отцом, да будет хвала его душе в Гелиоре. Кому нужен однокрылый дракон, скажи мне, Финн?
Он сказал «дракон»? Это какая-то аллегория?
Комендант смотрит на меня, а я не желаю вмешиваться, потому что до конца не осознаю свою роль в этой игре. Но что-то мне подсказывает, что женщина здесь не имеет особого права голоса.
Желваки ходят на лице Блэквуда, и он на секунду закрывает глаза, пока рядом застыл черноволосый, упершись обеими руками в трость с костяным набалдашником, изображающим летающую ящерицу.
– У тебя есть последний шанс, Финн. Только из уважения к твоим предкам. Покинь эту комнату.
– И что будет с Эйлин, Ардос? – поворачивает он голову в сторону, как оказалось, моего мужа.
– А это уже решать не мне, а Великому Совету. Разве ты сам не видишь, что это не моя жена, – говорит он, а у меня внутри всё сжимается от страха. Неужели, он знает, кто я? – И таким место не в моём замке, а далеко за его пределами.
Глава 3
Слова звучат как смертный приговор, вынесенный без суда и следствия. Мой взгляд перемещается с напряженной фигурой Финна на суровое лицо Ардоса, на котором лишь неприкрытая враждебность и высокомерие.
– Великий Совет? – хрипло переспрашивает Финн, и в его голосе впервые слышится неприкрытая тревога. И хоть я не знаю, что это, догадаться не трудно.
– Она не Эйлин, – жестко обрывает его Ардос, и его взгляд, до этого скользивший по мне с холодным презрением, вдруг задерживается, становясь каким-то странным изучающим. Словно он пытается разглядеть сквозь мою жалкую личину что-то скрытое, давно забытое. – И ты это знаешь, Блэквуд. К чему фарс?
Раньше золото было для меня благом, теперь – отвращением. Жёлтые глаза смотрят в мои, будто пытаются подавить волю, но я уже пришла в себя и готова к защите. По крайней мере, я так просто не дамся.
– Кто же я, по-твоему, Ардос? – надеюсь, правильно назвала его имя. Голос не мой, но в слова вкладываю уверенность и спокойствие. Главное – не показывать собственного страха. И прохладный металл ножниц, накрытых моей ладонью, нагрелся до температуры руки.
– Это решать не мне, – склоняет голову вбок. – Но Акрион не знает случаев воскрешения дракониц. Хотя, – кривит губы, – несмотря на своё происхождение, ты оказалась войдом, а не солнцерождённой. Ни магии, ни ипостаси, ни материнства. Ты ничего не смогла дать мне, Эйлин. Так отчего хвататься за свою никчёмную жизнь, когда она покинула тело?
Его серые глаза, в которых снова вспыхивают золотые искры, буравят меня, словно скальпелем рассекая душу. Я чувствую себя пойманной бабочкой, приколотой булавкой к лацкану его сюртука. И хоть половина слов мне не ясна, а о сути произнесённого могу лишь догадываться, продолжаю.
– Моя жизнь ничем не хуже твоей. Лишь богу ведомо, кому рождаться, а кому умирать. Моё время не пришло, Ардос.
– Это мы ещё посмотрим, – видно, ему надоело обмениваться репликами, и он отправляется на выход, бросив взгляд на темнеющую крышку гроба. А я не дышу, в напряжении смотря ему вслед. Кажется, справилась. Пока что. Но что будет потом?
– Блэквуд, – звучит ненавистный голос из конца комнаты. – Проводи эрдану Эйлин в её покои. Пусть отдохнёт перед трудной дорогой.
Он играет со мной, как кошка с мышью. Дразнит, упивается властью. Ждёт молитв и раболепия? Рыданий и коленопреклонения? Похож на таких, но кто знает, что кроется за красивой маской злодея.
– Идём, – голос Блэквуда не такой мягкий, как прежде. Больше похож на приказ. Он отводит взгляд, словно чувствует себя виноватым, и я, ухватив с собой ножницы, прячу их в складках платья и следую за ним в коридор. Насчитываю с десяток шагов прямо, потом направо и снова около десяти. Поднимаемся по лестнице и становится теплее. Выходит, мы были где-то на цокольном, а теперь на уровне первого этажа.
Служанки испуганно жмутся к стенам. Кто-то роняет посуду, и она бьётся о пол фаянсовыми брызгами, добираясь до моих ног. Чёрное траурное платье весит, как шуба. В таком не пробежаться до уезжающего автобуса. Да и не надо, потому что, судя по канделябрам на стенах, в которых горят свечи, вычурной резной мебели по периметру коридоров и кованой лестнице, здесь лошади внешние, а не внутренние.
Снова неведомые мне круги вокруг себя рисуют незнакомые люди, а мы поднимаемся по лестнице на второй этаж под десятки изумлённых взглядов. Они считают меня живым мертвецом?
Шаг, ещё шаг. Чуть не падаю, наступая на платье, и Блэквуд успевает подхватить свободной рукой. Поднимаю глаза – перед нами красивая женщина с побелевшим от страха лицом.
– Что это, Финн? – спрашивает испуганно.
– Твоя госпожа, Хана. Разве не видишь?!
Женщина пятится, но тут же останавливается, сражаясь с собственными страхами. А потом приседает, склоняя голову, и распрямляется.
– Добро пожаловать в Рейнер Холл, эрдана Фоари. Рады, что вам стало лучше, – говорит уже спокойнее, уступая нам дорогу. Но каждая из нас понимает: она лжёт. Никто мне здесь не рад.
Глава 4
Я не верила в переселение душ, но судьба посмеялась надо мной. Выдала скептику вторую жизнь, только за неё предстояло бороться.
Хана провожает меня взглядом, полным ужаса и любопытства, а мы идём по длинному богато украшенному коридору, пока не останавливаемся у резной двери из тёмного дерева. В воздухе витает слабый аромат ладана и еще каких-то незнакомых мне трав. Слуги, встречающиеся на нашем пути, замирают, откровенно пялятся, и накладывают на себя круги. А мне хочется спросить у Финна, что это значит. Но тогда я выдам себя.
Он толкает дверь, и мы оказываемся в просторной комнате, обставленной с мрачной роскошью. Тяжелые бархатные портьеры плотно закрывают окна, приглушая дневной свет. В центре – огромное ложе с балдахином из черной парчи, украшенным серебряной вышивкой в виде переплетенных змей. Постельное белье из тончайшего, но такого же темного шелка, кажется холодным и неприветливым. У туалетного столика с потемневшим от времени зеркалом стоят всевозможные баночки, флаконы с духами и какие-то мелкие безделушки. Воздух тяжелый с приторным запахом увядших цветов и какой-то едва уловимой затхлостью, словно здесь долго не проветривали.
Стены обиты темным богато вышитым шелком с изображениями каких-то геральдических зверей. Тяжелые резные шкафы из черного дерева угрюмо нависают по углам, словно стражи. На полу – темные пятна, происхождение которых я не намерена выяснять. В камине, сложенном из черного камня, давно погас огонь, оставив лишь серую золу.
Если это комната Эйлин, то складывается впечатление, что она оплакивает свою прежнюю хозяйку. Или же, наоборот, хранит какую-то мрачную тайну.
– Вам следует отдохнуть, эрдана, – подаёт голос Блэквуд. – Распоряжусь, чтобы сюда принесли обед.
Едва он это произносит, как в комнату с громким рыданием влетает молоденькая служанка. Она совсем юная, с испуганными глазами и растрепанными пшеничными волосами. Заметив меня, замирает на мгновение, словно не веря своим глазам, а затем бросается в мою сторону, спотыкаясь о подол своего простого платья. Испуганно отшатываюсь, боясь, как бы у неё для меня не оказалось ножа.
– Эрдана Эйлин, вы живы! – произносит, хватая меня за руки и прижимаясь к моему траурному платью. Стоит на коленях, пока я в растерянности смотрю на Финна. Он спокоен, и по его лицу невозможно прочитать ответ.
Прикосновения служанки трепетные и искренние. А в глазах светится такая неподдельная радость и облегчение, что на мгновение забываю о гнетущей атмосфере комнаты и положении дел.
– Эрдана, мы так горевали! Мы думали, что потеряли вас! – девушка всхлипывает, не отпуская моих рук. Ее дрожащие пальцы крепко сжимают мои, словно боясь, что я снова исчезну.
– Хватит, Лира, – останавливает её Блэквуд, и его голос звучит мягко. Кажется, он тронут этой искренней радостью.
Осторожно тяну вверх стоящую на коленях служанку. Лира. Так ее зовут. Она единственная здесь, кто выглядит по-настоящему счастливым, узнав о моём воскрешении. Только могу ли я доверять ей?
Звук каблуков раздаётся в коридоре. Сюда кто-то снова спешит, и Финн оборачивается, смотря на дверной проём, в котором появляется ещё одна девушка. Её ладно пошитое жёлтое платье, волосы, ниспадающие колечками и украшения в районе декольте говорят о статусе. Она хмурит брови, смотря на меня с недоверием, а потом делает шаг внутрь комнаты. И наши взгляды скрещиваются, как шпаги.
Внезапно брошь на её груди, на которую я даже не обратила внимания, становится ярче. Миниатюрная серебряная змея, свернувшаяся кольцом и держащая в пасти цветок, принимается искрится. Она распрямляется и ползёт по груди на живот, по подолу, пока не достигает пола. Только, кажется, хозяйка даже не замечает этого.
– Альта Ювиана, ваше украшение сбегает, – раздаётся голос Финна. Значит, у меня не галлюцинации, он тоже видит это.
Незнакомка пытается ухватить змейку с пола, но едва ее пальцы касаются серебра, как острый кончик хвоста колет девушку в палец, отчего она вскрикивает и отдергивает руку, на которой выступает капелька крови. А змейка с невероятной быстротой ползёт в мою сторону.
