Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 86. Эйлин Фаори

Гул реки внутри ровный. Сжимаю ладонь. На теле выступают тонкие прожилки, словно чернила под кожей: чёрные, мерцающие. Чертят вены и капилляры моего тела, зачерняя их. Но тьма больше не кажется врагом. Она – живая. Она смотрит на меня. Она во мне и повсюду, в каждой пяди Готтарда, в каждом его жителе и вдохе. И где-то глубоко чувствую, что в её голосе не только приказ. Там есть что-то ещё. Любопытство. И ожидание.

Жар ударяет в лицо, принесённый от магического всплеска. Всадник стремится в мою сторону, боясь подпустить аргиллов. Трое извиваются в зелёном пламени, корчась в муках. И я слышу их нечеловеческие крики, разносящиеся над зоной.

Воздух сегодня другой: вязкий, будто наполненный чем-то невидимым, входит в лёгкие как дым. И всё же теперь он не давит. Наоборот, будто узнаёт. Словно признаёт во мне родственную душу и ласково обнимает.

Мир встречает меня. Сначала различаю едва слышный гул под ногами, будто на глубине кто-то шепчет моё имя. Потом – движение вдалеке. Из-под земли медленно поднимается тварь, чёрная, вылепленная из грязи. Её глаза светятся серым, и она тянется ко мне.

Ветер становится таким сильным, что несёт куски сухой глины. Она повсюду. Она и есть Готтард.

Сердце бьётся слишком быстро. Поднимаю руку, и мгновенно вокруг расходится рябь, будто воздух – вода.

Тварь добирается к нам, но не нападает, а лишь опускается на колени, пригибая морду к земле. Вдалеке раздаётся всплеск, из озера поднимается нечто огромное, больше любого существа, которое я видела. Гладкое, безликое, словно сама тьма обрела форму. Оно замирает, глядя прямо на меня, и когда я делаю вдох – оно дышит в такт.

Я вдруг понимаю: зона слышит меня. Она живая. Она откликается.

«Готтард принял тебя. Река признала. Теперь ты – его часть, и он – часть тебя самой».

Онила, – голоса в голове, и руки ближайших аргиллов касаются моих, испещрённых чёрными жилами. Я не боюсь. Теперь не страшно, ведь мать не страшится своих детей, какими бы они не были.

Магический кнут, и меня дёргает в сторону, но это лишь инерция от оторванного от меня мальчишки. Копыта тяжело опускаются на упавшего, и слышу хруст костей, а внутри поднимается буря.

Лошадь всадника угрожающе встаёт на дыбы, а в моей груди закручиваются спиралью чёрные и белые нити. Поднимается ветер, становясь всё сильнее. Треплет полосы и полощет платье, а я продолжаю ощущать на своих бёдрах, руках, спине чужие руки, смотря на мальчишку, который замер навечно.

Всадник не спасение. Он – гибель.

В груди кипит ярость. Неистовая и пожирающая. Пальцы сцепляются в кулак, оттуда вырывается не плотская сила, а магия, которая теперь течёт во мне как река.

Я не думаю. Я действую.

Вытягиваю ладонь, и тьма под кожей откликается. Тонкая рябь по венам, будто провода, ждущие тока. Воздух перед всадником сгущается, чернеет, как вода в омуте. Словно сам Готтард вдыхает и выпускает через меня свой гнев. Пара невидимых щупалец – и удар: физический, плотный, как молот, бьёт прямо в грудь всадника. Он издаёт резкий стон, соскальзывает вниз с седла, лошадь испуганно ржёт, отскакивая вбок. Пыль, земля и чёрная пена расплываются вокруг.

Всадник пытается подняться, но делает это странно, неумело, словно руки перестали его слушаться.

«Нет», – звучит голос, и перед глазами едва заметная тень. – «Она нам нужна».

Она? Мои брови ползут вверх. Всадник – женщина?

«Скоро твоя власть будет безгранична, но надо спешить. Ты должна прийти к истоку. Забери её с собой, иначе ничего не выйдет. Я больше не в силах приказывать аргиллам. Ты их новая хозяйка».

Подхожу к всаднику. Он всё же смог сесть. Но движения слишком медленные, как после контузии. Срываю капюшон, но под тканью тьма. Ничего, кроме чёрной бездны.

Под маской нащупываю твёрдый контур – артефакт, и дёргаю на себя. Передо мной Ария.

Её чёрные волосы струятся водопадом. Глаза хищные, рассудительные, и в них теперь читается не холод, а вызов.

Она не отстраняется, смотря на меня снизу вверх, и на её губах играет усмешка, куда более опасная, чем любой удар.

– Я пыталась тебя защитить, – говорит с вызовом. – Если бы не я, ты бы давно превратилась в них, – кивает на аргиллов. – Тебя бы растерзал эрут, сожрал крапф или глина проникла в каждую клетку, превращая в ходячего мертвеца. Думаешь, избранная? – словно издевается. – Это лишь благодаря мне, Эйлин! И какой монетой ты отплатила тому, кто тебя защищал? Гневом и слепым судом!

Злость бьётся о внутренности, сжимается в кулаке.

В кого я превращаюсь?

В такое же чудовище.

– И Вольц ты убила, защищая меня? – спрашиваю с горькой усмешкой.

– Она бы не стала помогать, зная, что дочери нет в живых. Я не говорила ей правду. Но что сделает мать, познав истину? – задаёт слишком сложный вопрос. – Я защищалась, Эйлин! Я сделала всё ради ребёнка. Ради новой жизни, которую ты должна поместить в меня.

Последние слова сказаны с такой мольбой и отчаяньем, что становится не по себе. Глаза Арии наполняются слезами.

– Неужели я не достойна быть матерью?

– Ты убила человека!

– И она готова была убить тебя ради дочери. Но ты защищаешь её, Эйлин. Твоя благородная душа её прощает. Так неужели не найдётся и для меня частицы тепла? Я делала это всё ради дочери.

«Иди к истоку», – снова шепчет голос.

– Помоги, прошу, – протягивает ко мне руку Ария. – Теперь здесь всё твоё. А я уеду, и ты больше никогда меня не увидишь. Разве тебя не пьянит власть?

У власти есть цена. Но цена эта не всегда та, которую готова платить моя душа.

Глава 87. Эйлин Фаори

Монстр, чьи очертания невозможно уловить полностью, подчиняется жесту, будто чувствует во мне властительницу. Его тело текучее: не плоть, не глина, не дым, а нечто срединное. Он плывёт по земле, как по воде, и я сажусь на него, ощущая под собой холодное, живое движение. Ария следует за мной верхом, но теперь я знаю, кто такой всадник.

Её чёрная лошадь, будто вылеплена из того же материала, что и Готтард. Но она вполне себе живая, пожалуй, самая настоящая из всех нас.

Мы движемся быстро. Мир вокруг меняется. Готтард теперь не просто место, это живое существо, и я вижу каждую его часть, даже аномальные горы, что то и дело исчезают. Я различаю их каким-то другим зрением, потому что теперь отныне во мне свет и тьма смешались воедино.

Готтард пульсирует. В каждом куске земли, в каждой капле тьмы, стекающей по камням, я чувствую дыхание. Чужая кровь смешалась с его соками, черные жилы вгрызлись в землю, оплетая всё. И теперь я вижу, как он дышит: равномерно, глубоко, будто в ожидании того, что должно произойти.

Впереди лес из эрутов. Даже не знала, что такое место здесь существует, ведь обычно они одиночки. А здесь стоят, сомкнув ряды, словно охраняют что-то очень важное. Удивительно, почему отряд генерала никогда не замечал такого скопления.

– Здесь купол, – озвучивает ответ Ария, как только оказывается рядом. – Зона умеет скрывать самое ценное – своё сердце.

Как только подбираемся вплотную, лес расступается, выделяя дорогу. В глубине поднимается нечто похожее на источник: круглая впадина, где тьма сгущается в жидкость, похожую на нефть. Поверхность её гладкая, но стоит сделать шаг ближе, как она начинает дрожать, словно откликаясь. Место силы. Исток, о котором говорил Мортиус.

«Сделай то, что она просит. Это часть твоего пути», – велит голос.

Ария спешивается первой. Она молчит. Долгие секунды просто стоит, глядя в бездну. Затем снимает с себя плащ, отстёгивает броню, и всё это падает на землю с глухим звоном. Под доспехами мужская тёмная одежда, не стесняющая движений. Ария заходит в воду по колено, потом по пояс, и, не оборачиваясь, произносит.

– Я готова. Делай то, ради чего тебя избрали.

Слова звучат спокойно, почти благоговейно, и она ложится на воду, раскинув руки и ноги. И я откуда-то знаю, что именно следует делать.

Подхожу ближе. Воздух становится плотным, с запахом железа и сероводорода, словно где-то здесь разместился вход в ад. Под ногами дрожит земля, а из-под чёрной воды поднимаются тонкие, блестящие нити. Они тянутся ко мне, словно к источнику света, и, коснувшись пальцев, вплетаются в ладони.

«Пусть она станет сосудом. Пусть примет то, что не смогли другие. И ты очистишь Готтард от скверны».

Поднимаю руки, и от них расходятся волны. Не воды, а самой магии. Они проходят по поверхности, как дыхание. Вода становится чуть светлее, и в глубине вспыхивает мягкий свет: серый, как зола после костра.

Ария закрывает глаза. Лицо её спокойно, почти умиротворённо, тело начинает медленное едва заметное вращение. Магия обвивает её тело, сжимается спиралями, проникает вглубь. Женщина дрожит, но не от страха. От силы, что вливается в неё. Её дыхание сбивается, а по коже проходят чёрные прожилки, повторяя те, что были на моих руках. Оплетают руки, грудь, живот лицо.

И вдруг вспышка, будто что-то взрывается, и я на мгновение отворачиваюсь, настолько она яркая. Ощущаю магическую волну, которая оседает на поверхности воды. Когда снова вижу – силуэт женщины уходит под воду, и я напрягаюсь, выталкивая её на поверхность.

Что-то пошло не так?

– Мортиус! – призываю голос, но и он молчит. Лишь эруты переступают с корня на корень, потягиваясь, а лошадь испуганно ржёт.

Подхожу ближе к Арии, касаясь её ладонью. Кожа ледяная, как сам источник, и в тот же миг она делает вдох. Глубокий, хриплый, будто возвращаясь после долгого забвения. Глаза открываются – в них интерес и недоумение. Они темны, как сама река.

Помогаю ей подняться и стать на ноги, провожаю до берега, где усаживаю на землю. Сама же остаюсь стоять.

Ария смотрит на свои руки, переворачивает ладони, будто впервые видит их, и губы её растягиваются в улыбке, тихой и чужой.

– Наконец-то, – выдыхает радостно, – я обрёл плоть.

Только теперь я осознаю, что это Ария, а нечто иное. Вода вокруг дрожит, будто приветствуя нового хозяина. А я понимаю, что выполнила не волю богов и не веление судьбы. Я выпустила то, что слишком долго спало в глубинах Готтарда.

Глава 88. Кольфин Торн

Я знал, что меня снова попытаются убить, но не думал, что Кайриан будет настолько безрассуден, что будет нападать это в замке.

Сажусь на кровати, которая тут же подаёт голос, выдавая меня. Делаю пару шагов, различая драконьим зрением фигуру, которая тут же делает выпад в мою сторону, а я уворачиваюсь, отправляя в него огненный сгусток, который рассыпается искрами.

Подготовился и обработал одежду, чтобы не возгоралась. Снова выпад, и на этот раз лезвие не промахивается. Холодный металл пронзает моё предплечье, отзываясь невыносимой болью, скользит по ладони, распарывая перчатку и оставляя после себя мерцающий зелёный цвет. Не просто оружие – зачарованное.

Рука, несущая смерть, которой я не рассчитывал владеть, хватает чужое запястье, в котором зажат клинок. Тот со звоном падает на пол, а нападающий воет от боли. Звук чистый, людской, и в этом вопле всё: удивление, страх и злость. И начинаю сомневаться, что это Бард, слишком не похоже.

Перескакиваю за спину убийцы, сжимая горло второй рукой. Он пытается вырваться и хрипит от того, что мало воздуха. Но я не намерен его убивать, лишь ослабить, чтобы включить свет и посмотреть, кто же это.

Только планам не суждено сбыться, на моей шее резко стягивается цепь, наброшенная кем-то, и я отпускаю первого, впечатывая огненную ладонь себе в горло, но цепь впивается настолько сильно, что перехватывает дыхание. Убийца был не один, их двое! И он прекрасно понимал, что с верёвкой я в силах справиться. А вот на цепь уйдёт куда больше времени.

Локтем достаю до рёбер позади себя, впечатывая несколько раз нападающего, пока хватает сил, и зажим ослабевает, а мне удаётся подсунуть ладонь под звенья и дёрнуть, выцарапывая себе право на жизнь.

Резко втягиваю воздух, когда вижу светящееся лезвие, летящее в мою сторону. Отпрыгиваю, насколько возможно, дёргая второго, что ещё висит позади, пытаясь удержать цепь, и он кричит от боли, принимая на себя удар, и, наконец, отпускает меня.

Первый бросает орудие и спешит к двери, но я не дам ему уйти. В несколько шагов догоняю, хватая за плечо, и снова шипение и красный свет от огня, прожигающий одежду и добирающийся до кожи, отчего убегающий издаёт новый вопль.

По коридору проносится чей-то крик. Шаги, спутанные голоса. Рана на предплечье пульсирует, становится темнее, и мне кажется, что снова не хватает воздуха. Оттого, качнувшись, падаю на пол.

Наконец, становится светлее, загораются лампы, и я различаю стража с обожжённым запястьем и горелой одеждой, что мечется по комнате, не зная, где спрятаться. Его вижу впервые, и не понимаю, чем же я не угодил воину?

Где-то дальше стонет второй, удаётся рассмотреть лишь кровь на полу, но не его лицо.

– Кайриан, – рычу, намереваясь доползти од него и придушить собственными руками.

– Я здесь, Кольфин, – добирается до ушей, знакомый голос, и чья-то рука переворачивает меня, а перед глазами возникает ненавистное лицо. – Вяжите обоих и вызовите лекаря, иначе они истекут кровью, – отдаёт приказы, а перед моими глазами летают чёрные мухи.

– Ты снова попытался меня убить, – хватаю его за грудь обычной рукой, а он только усмехается.

– Поверь мне, Торн, моя попытка была бы удачной. Если бы я захотел тебя убить, сделал это не при свидетелях, всполошив целый замок, а завтра, когда бы отправились на поиски твоей дорогой Эзры. Я не настолько глуп, чтобы так подставляться.

Стон снова доносится из угла.

– Да приведите уже лекаря!

– Верховный страж, он здесь, – отвечают ему.

– Тогда какого шаргха он стоит в дверях?! – выходит из себя Бард.

– Он не стоит, Кайриан, он лежит и корчится от боли.

– Что? – хмурит брови ненавистный брат, тут же переходя от меня к лежащему на полу, чтобы удостовериться, что его люди говорят правду. – Брукс? – в его голосе столько неподдельного удивления, а я не верю своим ушам.

Человек, которому я так доверял. Лекарь, что клялся спасать человеческие жизни, на самом деле тот, кто всё это время пытался убить меня в Гоствуде?

Глава 89. Кольфин Торн

Собираю последние силы, чувствуя, как рана пьёт соки, и подхожу к Иртену.

– Где Эзра? – задаю вопрос.

– Неужели, тебе не интересно, почему он пытался тебя убить? – фыркает Бард.

– Где Эзра, я тебя спрашиваю? – злюсь, хватая его рукой за ухо, отчего он истошно кричит.

– Я не знаю! Я лишь помог Вольц вынести её за пределы Гоствуда.

Чувствую, как паника накрывает меня с головой, а слепая ярость возрождается в душе. Я готов испепелить его сию же минуту, только тогда не узнаю ничего больше.

Иртен плачет, склонив голову.

– Да перевяжите его кто-нибудь, – приказывает Кайриан. – Зовите медсестёр.

– Это бессмысленно, – качает он головой. – От жгучей камнеломки нет противоядия, – качает головой. – И лучше истечь кровью, чем умирать в агонии несколько дней.

Перевожу взгляд на свою руку, которая стала выглядеть хуже. Имей Иртен лекарство, тут же бы бросился спасать себя. Надо быть глупцом, чтобы молчать об этом, желая мне навредить.

– Я просто хотел спасти свою семью, – впервые вижу его слёзы. – Он сказал, что отпустит их, если я избавлю Акрион от генерала, – изливает свою душу, но у меня так мало времени, чтобы слушать его исповедь. Эйлин где-то за стенами, и я не верю, что её жизнь так просто оборвалась, иначе я бы это обязательно почувствовал. Но если прислушаться, тонкой нитью отзывается наша связь, и мне придётся понять, куда именно идти, чтобы разыскать её. И сделать это следует как можно быстрее.

Только, если Брукс говорит правду, у меня всего несколько дней, чтобы найти и спасти женщину, что мне не безразлична.

Однажды, я убил своё счастье. Теперь же пришло время искупить собственной кровью этот грех, дать жить другой женщине, которая отзывается во мне любовью.

– Где Эзра?!

– Спросите экономку! Это она заразила девчонку тьмой, чтобы отдать всаднику.

Кажется, у меня горячка. Или помутился разум у нашего лекаря. Всаднику?! Но для чего ему Эйлин?

– Не лги мне, – рычу, хватая его за грудки. – Перевяжите этого мерзавца, он должен мучиться!

Наконец, прибегает медсестра, с ужасом оглядывая комнату.

– Сначала генерал, – командует Кайриан, и она быстро перевязывает мою руку. Затем приходит очередь Иртена, и он успевает что-то шепнуть помощнице.

– Не смей, – одёргивает его Бард, но вижу, как она кивает, подтверждая, что услышала.

– Что он тебе сказал?

– Ничего такого, верховный страж. Просил облегчить его боль мазью.

– Если такая мазь есть, отчего ты не помогла генералу?

– Приведите сюда Рудаю Вольц, – требую, усаживаясь на кровать.

– Её нигде нет, генерал, – двое запыхавшихся стражей стоят в дверях. – Мы обыскали комнату, опросили служанок. Её помощница сказала, что Вольц покинула замок несколько часов назад, но она не знает, куда ушла экономка.

Слышен топот, и новый воин докладывает новости, а я различаю Титта, который входит, пытаясь понять, что здесь произошло.

– Я видел, как экономка выходили за ворота, – произносит молодой страж.

– И не остановил её?! – поражается Кайрин. – Чтоб тебя сожрал эрут!

– Она сказала, что отправит меня за стену, если скажу кому-то.

– Прекрасно, – кривится Бард. – С каких пор женщина заправляет моими воинами? Ты всё же попадёшь за стену, негодяй, но только по моему приказу.

– Пожалуйста, варг, сжальтесь, я не хочу за стену! – канючит мальчишка.

– Мерзавец, – рычит Кайриан, но я его останавливаю.

– Погоди, успеешь. В каком направлении она ушла, ты видел?

– На восток, но я не знаю куда именно.

– Мы должны лететь, – поднимаюсь, но тут же опускаюсь снова, касаясь головы, потому что мир начинает качаться.

Глава 90. Кольфин Торн

Надо спешить, а вместо этого, я как кисейная барышня страдаю от дурноты.

– Что с ним? – требует ответа Бард у лекаря.

– Я же сказал, что нет противоядия. По крайней мере, я его не знаю. Сперва слабость, недомогание, рвота, а потом галлюцинации и агония. Так что, если желаете проявить милосердие, позвольте сделать отвар Нарне, она знает, что делать. Пара стаканов – и мы уснём без боли.

– Он будет жить, это тебе ясно? – отчего-то защищает меня тот, кто всегда мечтал убить.

– Вам нужно разыскать девушку, – внезапно подаёт голос медсестра, что робко стояла до этого рядом. – Она исцелила мою дочь, когда никто не мог. Она великий лекарь, я таких никогда не встречала.

– Какую девушку? – не сразу понимает Кайриан.

– Она говорит про Эйлин, – отзываюсь.

– Это ещё кто?

– Эйлин Фаори – жена советника Ардоса Фаори, которая всё это время притворялась прачкой и любовницей нашего дорогого генерала, – произносит Титт, смотря на меня с ехидством. – Если ты надумал умирать, я передам императору твоё последнее слово. Но если ты намерен кого-то там спасти, тогда перестань притворяться и одевайся, нельзя терять ни минуты.

Как же он прав. Счёт идёт на минуты.

Нарна даёт выпить какое-то лекарство, а потом щедро смазывает мою рану мазью и даёт горький отвратительный настой, который, по её мнению, поможет сохранять ясность ума в ближайшее время, а Титт вынимает из запасов артефакт на здоровье, которого хватит на какое-то время для поддержания моих сил, Иртен рассказывает свою историю.

– Я обычный лекарь, который мечтал о тихом счастье. В Варругене дела шли плохо, а когда умер один из пациентов, потому что добрался до лекаря слишком поздно, его родственники обвинили меня в убийстве. Но я не был в силах помочь, я не бог!

Меня судили и отправили в Гоствуд отбывать наказание, но не так давно одна из горток мне передала письмо, в котором говорилось о том, что моей семье угрожает опасность. Жена и две дочери беззащитны, и я не знал, что делать, потому что вместе с письмом мне прислали локоны моей дорогой Эльвизы, – его голос дрожит. – Ниже всего было указано, что я должен делать, чтобы моя семья жила в достатке.

– Убить генерала? – хмыкает Кайриан.

– Да. Я не желал никому зла, я лишь хотел спасти свою семью.

– Тогда почему не сказал ничего? И кто этот человек?

– Я боялся, что любой шаг может привести к краху.

– И решился на убийство?

– Потому что я люблю свою семью! – в который раз говорит Иртен. – Мне удалось выехать в Варруген на несколько дней, чтобы повидаться с женой и дочерьми, и я увидел, как хорошо они стали жить. Девочки благодарили меня, говорили, что всё для них делает чудесный дядя.

– Имя, Брукс! Скажи швархное имя!

– Фасцих Вальт.

– Слышал, Кольфин. Тут какой-то Вальт пытался тебя убить чужими руками. Ты знаешь его? – интересуется Бард.

– Советник по дипломатическим вопросам, – озвучиваю, ощущая, как повязка туго стягивается на моём предплечье. Рука снова в перчатке, коих у меня с десяток с собой. Признаться, не удивлён, что именно он стоит за всем этим. Потому что я был ему костью в горле. Да и поговаривают, он мечтал видеть на моём посту своего подрастающего сына Ауриманта, которому не так давно исполнилось девятнадцать.

Мальчишка способный, но жесткий. К тому же на его глазах погиб малолетний брат, от чего он ещё больше озлобился. Но чтобы такими методами расчищать дорогу…

– Нам пора, – поднимаюсь в который раз, чувствуя в себе прилив сил. Микстура всё же помогает, как и камни на моём запястье, данные Титтом.

– Выведай у него всё, что удастся, – выдаёт распоряжение одному из стражей Кайриан. – А вы двое с нами, – приказывает кому-то ещё.

Поворачиваюсь в его сторону, протягивая руку.

– Братья, – произношу, и он криво усмехается, обхватывая мою ладонь.

– Братья.

Больше ничего о судьбе экономки выяснить не удаётся, и мы выбираемся на площадку перед замком, намереваясь отправиться на поиски Эзры: я, Кайриан, Тутт и двое стражей.

Закрываю глаза, стараясь заглушить боль и гул крови в висках. Нужно сосредоточиться.

Мир вокруг медленно стихает, исчезают шаги, голоса, шелест ветра. Есть только пульс. Мой и её. Тонкий, прерывистый, но зовущий.

Я вдыхаю глубоко, и на миг всё исчезает: крепостные стены, мелкий дождь и ночь. Перед внутренним взором рождается нить, золотая, словно луч рассвета, тонкая и живая. Она тянется куда-то далеко, на восток, туда, где не должно быть ничего живого. Чувствую, как она вибрирует, откликаясь на мои мысли, словно осознаёт, что я ищу её.

Эйлин.

С каждым ударом сердца становится тяжелее дышать. Воздух будто густеет, наполняется чёрной пылью, давит на грудь. Связь зовёт всё настойчивее.

– Восток, – хриплю, открывая глаза.

Неважно, пойдут ли они за мной следом, потому что я не отступлюсь.

Мир размывается. Взлёт резкий, стремительный. Крылья режет ветер, капли дождя впиваются в лицо, но я чувствую только жар в груди и тягу этой золотой линии, что горит где-то вдалеке.

Мы летим сквозь тьму. Горы остаются позади, долины внизу переливаются странным мерцанием. Не дождались рассвета, это огромный риск, но иного пути я не видел. С каждой лигой тяжесть усиливается, будто сама земля сопротивляется нашему приближению.

Поворачиваю голову в сторону Кайриана, и он будто спрашивает.

– Ты уверен?

– Да, – отвечаю мысленно, хоть и не слышу его.

Когда замечаю движение, не сразу осознаю, что под нами. И лишь спустя полминуты различаю светящиеся глаза и ветви, стремящиеся к солнцу. Десятки, сотни веток и стволов. Эруты.

Огромные, искривлённые создания, рождённые Готтардом, шевелящиеся как единый организм. Они не одиночки – лес, который скрывает какую-то тайну. Я уверен в этом, ибо раньше ни разу не видел ничего подобного.

Мы зависаем над ними, и я впервые вижу, насколько это чудовищно.

Они не просто монстры. Это – часть Готтарда. Его плоть, его дыхание.И среди всей этой дрожащей массы, среди дыма и магического тумана, чувствую её. Моя Эйлин где-то там.