Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 56

Промахиваюсь, попадая куда-то в бок не так глубоко, как рассчитывала. И неудивительно, но и этого маневра достаточно, чтобы генерал сдёрнул перчатку с ладони, вдавливая свою руку во вражескую грудь. Клокочущий крик заполняет собой пещеру. Он настолько громок, что я тут же прижимаю ладони к ушам, пытаясь снизить шум, пробирающийся не только в голову, но и во внутренности.

Чувствую жар от огня даже на расстоянии. Пламя пробирается внутрь монстра, из-под его шкуры бьются огненные трещины, а я смотрю на это с испугом, вспоминая о жене генерала. Неужели, всё было именно так? Тогда неудивительно, почему Кольфин не подпускает к себе женщин. Дело ещё и в благородстве. Будь на его месте Бард, он не был бы таким осторожным.

Групер пытается сбежать, но Торн держит его крепко, пока тело монстра не превращается в обугленную головёшку, разлетаясь в пепел и дым.

Цепляюсь за стену, чтобы удержаться на ногах, и не могу поверить в то, что сейчас произошло. Да, я слышала о свойстве генеральской ладони, но увидеть – совсем другое. Торн дышит тяжело, но вижу, как свежие раны на груди, которые должны кровоточить, затянулись, будто шрамам уже неделя. Кольфин бросает в мою сторону одежду и разыскивает свою.

– Здесь нельзя оставаться, нам следует уходить, – нарушает тишину, пока я продолжаю смотреть на то, что осталось от врага.

– Куда? – спрашиваю, чувствуя, как кружится голова.

– Не знаю, но здесь оставаться небезопасно.

Генерал стряхивает с себя пепел, натягивает штаны, потом рубашку и дублет, пока я не могу отойти от шока. Он дышит глубже, свободнее. А мне становилось всё тяжелее: каждое движение отзывается ватной слабостью, ноги будто налиты свинцом.

– Эзра, – он смотрит через проём пещеры на улицу, и я слежу за его взглядом. Вдали мерцают огоньки. Сначала кажется, что это блики на камнях. Но они растут, множатся и идут к нам, как стая светляков, только свет у них холодный, мёртвый. – Эруты. Нам надо спешить! – затягивает ремни на поясе, подходя ко мне.

Помогает одеться, как мама в детстве, и потом тащит за собой, а в голове шумит. То и дело мерцают яркие вспышки, и я не понимаю, их вижу лишь я или он тоже?

Выбираемся из пещеры в ледяной ночной воздух, и генерал отправляет огненные шары в сторону, пытаясь задержать врагов. Почему он не обращается?

Дракон после близости уязвим, ему требуется какое-то время, чтобы обернуться во вторую ипостась, – звучит подсказка от Ашкая.

Понятно, это как идти на второй круг интима, усмехаюсь. Но сейчас не время для шуток. Кажется, что вот-вот упаду.

Где-то позади раздаются крики: не человеческие, а пронзительные, хищные. Они приближаются.

Вспышка справа, тёмная фигура бросается к нам. Генерал отбивает удар клинком.

Беги! – кричит, но голос звучит глухо внутри моей черепной коробки. Голова кружится, зрение двоится.

Вижу, как он сражается: резкие выпады, огонь, металл. Вижу, как губы двигаются, что-то крича мне. Но звуки растворяются в гуле крови в ушах. Это то, о чём он предупреждал?

Мир вокруг качается, и всё, что осталось в сознании – удар о землю. Потом только тьма.

Тьма не просто окутывает: она тянет, как глубокое холодное море, но вдруг внутри неё рождается свет. Сначала крошечная искра, пульсирующая где-то в груди, потом жар, расползающийся по венам, как расплавленное золото.

Смотрю на свои руки и вижу, как пальцы вытягиваются, темнеют, обрастают чешуёй, переливающейся медью и тёмным изумрудом. Кожа трещит, но боли нет. Только мощь, расправляющаяся во мне, как крылья. И крылья действительно появляются: тяжёлые, но послушные, с перепонками, в которых сквозит красноватый свет.

Вдох – и воздух заполняет меня до боли, как будто я могу проглотить всё небо. Выдох – из горла вырывается не крик, а рев, низкий, раскатистый, пробуждающий эхо в горах. Я чувствую силу в каждом мускуле, в каждом движении хвоста, в каждом ударе сердца.

Под лапами скалы крошатся от моего веса. Поднимаю голову и вижу луну: огромную и яркую. Хочу взлететь. Прыжок – и земля исчезает. Холодный ветер бьёт в морду, развевает гриву пламени на голове. Я парю, выше, выше.

Но вместе с восторгом приходит и страх. Чем выше поднимаюсь, тем меньше помню, кто я. Моё имя, мой голос, моя память – всё отдаляется, растворяется в небе. Я уже не, Эйлин, и даже не Татьяна Бертова. Я нечто древнее, первобытное, пылающее изнутри.

Внизу, на крошечном уступе, вижу фигуру. Человек. Генерал. Он кричит что-то, поднимая руку ко мне, но слова не долетают. Желаю спуститься, но вместо этого из моей пасти вырывается столб огня, и всё вокруг заливает золотым светом.

Пламя заслоняет всё, поглощает меня, и я горю в нём, чувствуя невыносимую боль, словно сгораю заживо. Словно через моё сердце проходит безжалостный огонь, выжигающий меня изнутри.

Глава 57

Ветер. Холодные резкие порывы скользят по моему лицу. Приоткрываю глаза – подо мной земля на расстоянии птичьего полёта, в рёбра впивается что-то острое, всё плывёт, и темнота накрывает меня.

Снова ветер. На этот раз он смешан с запахом дыма. Слышу приглушённые голоса, шаги. Хочу спросить, где я, но губы не слушаются. Падаю обратно в чёрный омут.

Третий раз ощущаю мягкость под спиной. Пробую вдохнуть глубже, и в нос ударяет резкий аромат трав и чего-то металлического. Шаги рядом, тихое позвякивание посуды. Открываю глаза, сосредотачиваясь на обстановке. Рядом какой-то мальчишка.

– Где я? – вырывается сиплым шёпотом.

– В Гоствуде, – отвечает мужской голос. Поворачиваю голову на звук, различая Иртена Брукса. – Как себя чувствуешь, Эзра?

Выходит, генерал смог добраться до крепости, теперь я в лечебнице. Но что до Ардоса? Разве он не рассказал всем, кто я такая?

– Нормально, – отзываюсь, пока лекарь осматривает мои глаза, рот, слушает сердцебиение и задаёт другие вопросы.

– Что с генералом? – вопрос от меня.

– Он приходит сюда каждый час, чтобы узнать, как ты, – слегка улыбается Иртен. – Говорит, что прачка спасла его, а потому я отвечаю головой, если что-то случится. А мне моя голова дорога, – подмигивает мне.

– Надеюсь, у тебя не было проблем из-за меня с твоей девушкой? – вспоминаю о том случае, а Брукс только смеётся.

– Мы разобрались. Конечно, она сперва она дулась, но потому мы помирились. Нарна, – зовёт медсестру, – принеси Эзре еды. Уверен, после стольких дней без сознания она голодна.

– Сколько я здесь?

– Трое суток. И поздравляю.

– С чем? – не сразу понимаю, к чему он клонит.

Брукс осматривается, а потом наклоняется ко мне.

– С инициацией, конечно.

– Откуда…

– Генерал мне всё рассказал, – объясняет, – но он не мог иначе, потому что мне следовало знать, от чего тебя лечить и как помочь. Куда проще помогать кому-то, зная, что стряслось. Артефакты напитали тебя магией, теперь ты пришла в себя и стала сильнее. Так что их можно снять.

Смотрю на свои руки, где на каждом из запястий разместились браслеты. Камни стали серые, хотя обычно ярко красные, я видела однажды у стража такие.

Откуда-то слева доносится протяжный крик: резкий, чужой, заставляющий стыть кровь в жилах. Переглядываюсь с целителем, ожидая ответа на немой вопрос.

– Это советник, – нехотя отвечает Брукс, быстро поднимаясь с места.

– Ардос? – выдыхаю имя, приподнимаясь на локте. Значит, он жив, но не совсем здоров. – Что с ним?

– Я не обсуждаю с пациентами других пациентов, – бросает на ходу, тут же сбегая, а ко мне идёт женщина по имени Нарна, оставляя на тумбе тарелку супа и хлеб.

– Сама есть сможешь? – задаёт вопрос, помогая сесть.

Проверяю, что рука удерживает ложку, и киваю. Ощущаю слабость, но она сродни вялости во время гриппа. И снова крики.

«Ашкай, ты здесь?»

Да, хозяйка. Но у нас проблема.

Застываю с ложкой у рта, и снова раздаётся крик, только на этот раз за ним следуют удары, словно кто-то ломает мебель.

«Что с Ардосом?»

Не знаю.

«Тогда о какой проблеме ты говоришь?»

Мне становится не по себе: от шума за стеной, от слов змейки, от глаз, которые внезапно замечаю на соседней койке. Только сейчас понимаю, что кроме меня, в палате ещё трое: две девушки, привязанные кожаными ремнями к металлическим кроватям, и женщина в возрасте, которая то ли спит, то ли без сознания.

Глаза, смотрящие на меня, разные. Один чёрный, как тьма, другой коричневый. Девушку тут же загораживает ширмой Нарна, застывает, раздумывая, что мне сказать, а потом оборачивается.

– Она поправится, правда, – пытается защитить её. Вижу, как нервно теребит подол фартука, не зная, что ещё сказать.

– Кто она тебе? – спрашиваю.

– Дочь, – тут же уводит взгляд, чтобы я не видела её слёз. – Пожалуйста, не говори никому, – молит меня. – Наш лекарь делает всё возможное, чтобы спасти её. Он нашёл лекарство, только оно медленно действует, но я верю, скоро она поправится.

– Как её зовут? – ем несколько ложек.

– Ханна, – с теплотой отзывается мать.

– Красивое имя, – пытаюсь поддержать. – И спасибо за суп, он добавил мне сил.

Она кивает, тут же убегая, потому что Иртен выкрикивает её имя, а я зову Ашкая, потому что его он заставил меня волноваться.

Глава 58

Пока ситуация очень странная: Ардос в госпитале, с ним явно что-то не так. Заражён? Вспоминаю аргиллов, когда мы были в яме. Обычного стража сразу бы убили, но главного советника будут спасать до самого конца.

«О какой проблеме ты говоришь, Ашкай? Моя инициация прошла успешно?»

Да, твой дракон теперь в тебе, но следует научиться им управлять. Не думай, что человеческая оболочка и драконья – равнозначны. Как только ты обратишься, управлять эмоциями и разумом будет в разы сложнее. Животное начало захочет поработить тебя, ты должна подчинить себе крылья и чешую. Иначе она одержит над тобой верх.

Ну вот опять. Только я решила, что у меня жизнь налаживается, и теперь в силах за себя постоять, змейка говорит, что я, обратившись в дракона, могу улететь и забыть свои истоки, стать диким зверем и охотиться на коров фермеров, а потом за мою голову пообещают добычу.

Отставляю тарелку, потому что добралась до самого донышка. Суп в желудке отзывается приятным теплом. Выходит, как только я разберусь со второй ипостасью, могу улететь отсюда, куда глаза глядят. Только я не знаю этого мира, лететь мне некуда.

«Значит, проблема в том, что мне придётся приручить своего дракона?»

Нет, Элиана. Проблема куда серьёзнее.

«Ты меня пугаешь, Ашкай!»

– Эзра, – голос генерала, от которого сердце подпрыгивает к потолку, а потом падает в пятки. Он здесь, он пришёл, как и говорил Иртен. Кажется, разговор с Ашкаем снова отменяется. Потому что к Торну у меня тоже много вопросов.

Кольфин берёт стул и усаживается рядом.

– Рад видеть тебя живой.

– Спасибо за спасение.

– Мы знаем, кто на самом деле стоит за нашим спасением, – намекает на то, что произошло между нами в той маленькой пещере. – Надеюсь, ты не разочарована вечером, который не задался? – шутит он в своей манере.

– Если не брать в расчёт групера и эбрутов, то мне понравилось, – зеркалю его улыбку.

Крики за стеной стихли, но я обязана знать, что с ненавистным мужем.

– Ардос здесь, – понижаю голос, подвигаясь ближе к генералу.

– Я знаю, – так же шепчет он мне.

– Спрашивала у лекаря, но он не говорит, что случилось. Ты что-то знаешь?

– Переживаешь за супруга? – усмехается Торн, а я делаю страшные глаза, чтобы он не называл его так. – Кажется, это мне стоит переживать, потому что я посягнул на его жену.

Прикладываю руку к его губам, заставляя замолчать, но в глазах генерала больше нет смешинок. Он смотрит на меня с горечью и болью, будто его что-то гложет. Словно в этих глазах столько всего, чего язык никогда не скажет.

Кольфин нежно убирает мою руку, продолжая смотреть в глаза, и сердце ломится через рёбра, чтобы добраться к нему.

«Ашкай, что это, чёрт возьми? Почему у меня такая реакция на Торна? Кажется, раньше такого не было».

В момент близости ты отдала ему часть своей силы, а он взамен поделился своей. Так происходит не всегда, его рана была слишком глубокой, а жизнь на волоске, что ты заполнила его до конца. Ваши энергии переплелись настолько тесно, что теперь вы связаны.

«Но ты не говорил об этом!» – сдвигаю брови от негодования и таращу глаза, а Торн принимает это на своё счёт. Наклоняется ко мне так, что наши губы почти касаются друг друга, и намеревается поцеловать.

– Генерал, – звучит чей-то голос, и Кольфин натягивает на лицо холодную маску военного, отстраняясь. Нас прервали, и на этот раз вижу Барда, который хромает в нашу сторону. Он не только жив, но и на свободе? Почему я не могу задавать вопросы Торну мысленно, чтобы получать ответы, как от Ашкая? Было бы удобно, ведь сейчас не понимаю: отчего Кайриан здесь, разве не он пытался убить Кольфина? – Выйдем? – приглашает за собой. – Поздравляю, дорогая, – это уже адресовано мне.

– С чем?

– Второй раз избегаешь участи быть убитой.

– Предпочитаете, чтобы я умерла?

Он тихо смеётся.

– Боюсь, это доставит генералу боль. Правда, Торн?

– Что тебе нужно? – поднимается с места Кольфин.

– Поговорить на счёт Ардоса, как понимаешь, не здесь.

Я многое готова отдать, чтобы услышать, что они станут обсуждать, но генерал обещает, что скоро вернётся, и уходит.

Поднимаюсь с места, чувствуя под ногами холод пола. Начинаю искать ботинки под кроватью, а когда поднимаю голову, дёргаюсь от неожиданности, потому что напротив стоит женщина: та самая третья пациентка, что лежала на кровати.

Ее лицо бледное, с глубокими тенями под глазами, кожа как будто натянута на кости. Волосы давно не видели гребня, а подол сорочки измазан в бурых разводах от травяных отваров.

«Что с ней?»

Тяжёлое поражение костей – старое, тянущееся с детства. Болезнь не заразная, но изнуряющая, медленно крадущая силы. А при таком питании, как здесь, она превратилась в старуху слишком рано. Ей от силы тридцать.

Распахиваю глаза шире, будто так лучше видно. Сколько? Да на вид все шестьдесят! Генная мутация или магическая причина?

Она делает маленький шаг вперед, и я невольно отодвигаюсь. Лицо у нее бледное, с прозрачными скулами, глаза налиты мутной слезой.

– Здесь нельзя никому верить. Даже тем, кто спасает, – губы ее шевелятся, но последние слова тонут в приступе кашля. Она отворачивается и уходит, а я остаюсь, замерев в нерешительности. Бред сумасшедшего или предостережение, к которому следует прислушаться? И кого конкретно она имела ввиду?

Глава 59

Замираю на четвереньках у своей койки, размышляя над словами женщины.

– Ты почему на полу? – голос позади, и я испуганно оборачиваюсь. Нарна вернулась с отваром на подносе и смотрит на меня с удивлением.

– Обувь искала, в туалет хочу.

– Сейчас, – обещает, отставляя на тумбочку принесённое в руках, а потом уходит и возвращается с моими ботинками. – Мы убираем на всякий случай, они всё равно тебе в тот момент не были нужны.

Натягиваю обувь, пока она скрывается за ширмой, где лежит её дочь.

– По коридору до конца, дверь справа.

– Спасибо, – благодарю, отправляясь искать нужную комнату.

Прохожу мимо палаты, где лежать стражи. Они отпускают какие-то шутки в мою сторону, но я не реагирую. Добираюсь до места, запираясь в тесной каморке. Прислоняюсь к холодной стене и пытаюсь успокоить дыхание. Но слова той женщины всё ещё звенят в голове. «Здесь нельзя никому верить. Даже тем, кто спасает».

«Ашкай, о какой проблеме ты говорил?»

Ты заражена, эфа.

Трогаю лицо, пытаясь нащупать засохшую глину, затем шею, руки.

«Аргиллы?»

Дело не в них, хозяйка. Это чёрный источник, и он всё больше заполняет тебя.

«Но как он попал внутрь?»

Этого я не знаю. Я вижу, лишь когда видишь ты, слышу, лишь когда слышишь ты. Мы были без сознания оба, и приходится догадываться о причине.

«Какие варианты?» – спрашиваю, боясь, что он назовёт знакомое имя.

Мы не знаем, что произошло на поле, но рядом с поселением – черный источник. Может, всё случилось именно там. Или же позже, когда генерал принёс тебя в Гоствуд. Или же раньше, в момент вашей близости.

«Торн заражён?!» – изумляюсь, чувствуя, что мне становится плохо от этих мыслей.

Я не знаю, эфа.

«Или он намеренно заразил меня потом?»

Я не знаю, хозяйка.

«Что становится с заражёнными?»

Выделяют три стадии. Тихая, когда заражённый видит сны и видения, слышит голос источника, манящий и обещающий силу. Бывает жар в ладонях или груди. При желании он может отогнать мысли, но чем чаще поддаётся на «шёпот», тем быстрее прогрессирует болезнь.

Втора стадия – метка. На теле появляется чёрная сеть прожилок или пятно: обычно на шее, груди или запястьях, которое невозможно смыть или срезать. Память становится рваной, а характер более агрессивным. В этом состоянии человек ещё может быть спасён, но лечение болезненное и требует изоляции.

И третья стадия – превращение.

Тело искажает чёрная энергия: кожа сереет или темнеет, глаза становятся мутными, вены выпирают. Заражённый будет делать то, что ему прикажут. Единственный способ остановить – уничтожить.

«Кто прикажет?»

Хозяин. Тот, кто заразил его.

Пытаюсь припомнить, не было ли на Кольфине прожилок, но ничего не приходит на ум.

«Он может попросту не знать, что является носителем», – размышляю, расхаживая туда-обратно по небольшой комнате. Значит, мне нужно заставить его раздеться, чтобы убедиться наверняка. Но, если генерал будет чист, выходит, он сделал это со мной нарочно? О нём говорила та женщина?

В горле пересыхает. Слова Ашкая будто оставляют на коже холодный след. Я только начала доверять Торну, и снова должна быть настороже.

«Получается, источник делает аргиллов?»

Их природа иная. Но исход один – безумие. Противоядия нет, не придумано. Человек покрывается глиной. Она проникает в каждую клетку, пропитывая её ядом. Аргиллы больше похожи на животных, нежели на людей.

«Но они говорили. Ты же помнишь, они говорили со мной!»

Ашкай не всё знает, хозяйка. Что касается тех, кто пропитан тёмным источником, их ещё можно спасти, если попытаться, вытянув темноту изнутри. Но это подвластно лишь сильным целителям, не каждому удастся справиться с такой магией.

«Выходит, или генерал сам жертва. Или же он пытается подчинить мою волю себе. Но зачем?»

У меня нет ответа, эфа.

Вздрагиваю оттого, что кто-то с силой стучит в дверь требуя выбираться отсюда немедленно. Выхожу, натыкаясь на какого-то стража, что тут же расплывается улыбкой, расправляя плечи. Подныриваю под его руку, сбегая. Оглядываюсь, чтобы он не шёл за мной, но тут же врезаюсь в кого-то, отшатываясь.

Передо мной Бард, и его ухмылка ещё противнее, чем обычно.

– Кого-то ищешь? – интересуется, поднимая брови.

– Нет, – спокойно отзываюсь.

– Моё предложение всё ещё в силе, – он касается моих волос, притягивая их к себе, и вдыхает запах. – Что же в тебе такого, что мой дракон сходит с ума?

Он делает шаг ко мне, я от него.

– Мне не интересны твои предложения, – говорю уверенно и твёрдо, пытаясь обойти, когда он ловит меня за талию.

– Знаешь ли ты, что не сегодня-завтра твой дорогой генерал отбудет в столицу, чтобы доложить о последствиях зачистки? И его за такое император по голове не погладит. На твоём месте я бы был благоразумнее и не отвечал отказом тому, кто в силах защитить. Тому, кто остаётся ЗДЕСЬ, – делает страж упор на слове.

Кольфин улетит? Это было очевидно, но сейчас осознаю, что не готова к такому развитию событий. Не по себе от этой мысли.

– Он не возьмёт тебя с собой, дорогая, – издевается Кайрин. – Потому что ты ссыльная. Потому что не по статусу. Потому что, – он делает паузу, – у него есть другая…

Глава 60

Нас прерывают. И, если раньше я была рада видеть генерала искренне, то теперь не желаю обманываться его взглядом и улыбкой. Он забирает меня от Барда и провожает в палату, но не затем, чтобы оставить.

– Если тебе лучше, можешь вернуться в комнату.

– Да, я хочу увидеть сестру, она, наверное, места себе не находит.

– Я не о ней, Эзра, – он стоит позади меня у окна, и я ощущаю жар его слов и губ. – Моя комната.

Оборачиваюсь, заглядывая ему в глаза. Кайриан мог лгать, стоит спросить открыто у генерала. Набираю воздуха в лёгкие, но передумываю. Он никогда ничего мне не обещал. Это я захотела инициировать дракона, а не он навязал мне решение.

– Да, конечно, – улыбаюсь ему. – Идём.

Проходим мимо девушки за ширмой, которая пугает взглядом. Мимо женщины, что зародила в сердце страх после свои слов. Здесь небезопасно, но кто знает, что грозит мне рядом с генералом.

На улице ко мне бросается Луфа, и я прижимаю её к груди, чувствуя, что она действительно стала мне, как сестра, пусть и прошло не так много времени.

– Всё хорошо, я приду потом, – обещаю. Спрашиваю, как она, и девушка отвечает, что привыкла. На том и расходимся. Пока идём, все оборачиваются и провожают нас взглядами, и мне кажется, они знают. Они все знают, кто я такая. Хотя теперь уже нет разницы, потому что Ардос в курсе, и теперь он меня в покое не оставит. Не зря же платил за моё убийство.

Торн идёт первым. Сслышу сладкие речи, обращённые к нему. Это Заола, которая хочет побывать в генеральской постели, чтобы получить определённые регалии. Или же она работает на того, кто был намерен убить Кольфина. Увидев меня, она меняется в лице. Наверное, ожидала, что я больше не появлюсь. Спрашивает, может ли быть полезна, и получает отказ.

Когда оказываемся в комнате, смотрю на себя в зеркало. Кажется, что-то изменилось, но не могу осознать, что именно. Торн замечает мою реакцию, размещаясь позади.

– Ты стала ещё красивее, – говорит мне, укладывая руку на плечо. – Тебе идёт инициация. – Его ладонь скользит до шеи, переходит на подбородок ласкает мою щёку, и я поворачиваюсь к генералу. Тянусь к его губам, и он жадно накрывает мой рот своим, рассказывая языком тела, как скучал. Вихрь врывается в мою грудь, будоражит внутренности, рождает эмоции, и я отвечаю на его ласку, ныряя ладонями под рубаху. Хочу большего: насытиться им сполна, унять жажду, что заставляет его желать.

Стягиваю дублет, пальцы дрожат, будто от нетерпения, но внутри живёт иная цель: найти следы чёрной паутины, спрятанные от меня. Каждое прикосновение к его коже для него – ласка, для меня – поиск. Он не должен догадаться, что я его подозреваю.

Торн перехватывает мои руки и с улыбкой возвращает их к себе, словно утверждая право на каждое движение. Перемещаемся на кровать, где мягко под нами отзывается матрас.

– Надеюсь, сейчас нас никто не прервёт, – нависает надо мной, упираясь в кровать ладонью в перчатке. Наклоняется к моему уху и шепчет, – потому что с того дня мечтал, как ты окажешься снова в моей постели.

Его губы целуют мой подбородок, перемещаются к яремной ямке, а потом ещё ниже, и я выгибаюсь навстречу. Хочу верить его словам, и в то же время боюсь.

Почему женщины всегда романтизируют? Даже здесь среди сотни врагов, заговоров и апокалипсиса хочется быть нужной. Той, ради которой стоит бороться.

Отрицаю всё, что есть: наличие потенциальной невесты, империю, тайны, Ардоса и аргиллов. Есть только мы и наши тела, которые выбрали друг друга.

Его губы обжигают, руки сжимают крепче, и я понимаю: чем дальше, тем труднее притворяться, будто это лишь долг или игра. Останавливаю его, намереваясь довести дело до конца. Укладываю так, чтобы внимательно под предлогом ласки осмотреть спину, ягодицы и ноги.

Ничего. Это не он, иначе похож на самоубийцу, который заражает неизлечимой болезнью другого, а потом стремиться к этому сам. Потому что как только наши тела сплетутся, я передам ему черноту.

Прекращаю, отстраняясь, и отползаю к грядушке кровати, усаживаясь и ожидая его реакции. Кольфин поднимает голову, смотря на меня с удивлением.

– Я сделал что-то не так?

– Нет.

– Тебе плохо?

– Нет.

Взгляд меняется. Теперь он больше не внимательный, а встревоженный.

– Эйлин, ты должна мне всё рассказать.

Усмехаюсь. Он назвал меня настоящим именем в этом мире, только знал бы, что есть и другое – третье. Потому что я притворщица в кубе.

– Сначала расскажешь ты, а потом я. Идёт? – предлагаю сделку.

Он касается моей лодыжки, подползая ближе, и нежно целует, а мне хочется реветь от этого жеста.

– Мы точно не можем продолжить, а потом поговорить?

Но я качаю головой.

– Надо было соглашаться на служанку, как её зовут? – будто пытается вспомнить. – Зафра? Заума? – играет на моих чувствах, а я смотрю на него без тени улыбки.

– Скоро ты отправишься в Варруген, а мне придётся выживать здесь. Потому надо знать: что с Ардосом. Он видел меня.

– Советник прибыл сюда на пару дней раньше нас. Судя по коже, покрывшейся глиной, он был инфицирован, но…

Генерал останавливается, выдерживая паузу.

– Микстура, что ты дала ему, помогла сдержать заражение.

– Значит, он поправится? – спрашиваю, не чувствуя радость от этого известия.

– Этого не знает никто, даже Брукс, который уверял, что нашёл нужные ингредиенты для отвара, который остановил заражение, но лишил Ардоса памяти.

– Что? – смотрю на него недоумённо.

– Да, Эйлин. Твой муж сейчас плохо помнит, кто он и что здесь делает. А иногда его одолевают такие головные боли, что он кричит и бросается на стены. Его следует переправить в столицу, чтобы им занимались императорские лекари.

– Значит, он не сказал никому, кто я?

– Нет.

Генерал поднимается так, чтобы коснуться моих губ своими, полагая, что разговор окончен, но я останавливаю его.

– Причина не в твоём муже? – приподнимает он брови, и я качаю головой.

– Ты нашёл того, кто желал тебе смерти?

– Пока нет.

– Боюсь, они решили зайти с другой стороны.

– Что ты имеешь ввиду.

– Кто-то отравил меня чёрным источником.