Текст книги "Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32

Кажется, единственное верное решение сейчас – стать любовницей стража, который не оставит меня в покое. К тому же дрянь, что он влил в меня, играет на нервах, заставляя трепетать от каждого его прикосновения.

Отдайся в его власть, – шепчет предатель Ашкай в моей голове. – Он – не лучший из дарнов, но в силах инициировать тебя больше, чем наполовину.

«Замолчи!»

Конечно, окажись ты с генералом в одной постели, инициация бы была куда выше, думаю, это около восьмидесяти шести процентов. Может, соблазним генерала?

Не выдерживаю и разражаюсь истеричным хохотом, потому что схожу с ума. Только подумать, какая-то змея забралась ко мне в голову и расхваливает мужиков, требуя совокупляться с ними направо и налево.

– Я сказал что-то смешное? – на лице Кайриана играют желваки, и его рука слегка сжимает мою шею. Пока ещё нежно и игриво, но мне кажется, он просто хочет показать, что я может сделать со мной всё, что пожелает.

– Это истерика, – пытаюсь лгать правдиво. – Только сейчас осознала, что удалось выжить.

– И как же? – он подбирается так близко к моим губам, что ощущаю жар его дыхания, гуляющий по моей коже. Тело желает податься вперёд, в голове сумасшедшим вихрем ревёт Ашкай, требуя отдаться стражу здесь и сейчас.

– Последнее, что я помню, как они меня обступили. А потом появился ты и спас меня.

Его губы растягиваются в оскале, потому что он прекрасно знает – я лгу. Я не видела его, а могу лишь предполагать.

Его пальцы перемещаются на яремную ямку, а потом ещё ниже, добираясь до моей груди, и огонь разливается по венам, требуя сейчас же запрыгнуть на дракона и оседлать его.

Ты готова, хозяйка. Ну же, ну!

Не помощник, а сутенёр!

– Я нашёл тебя в нескольких километрах от того камня, где ты стояла. Что на это скажешь?

Пытаюсь определить, насколько он говорит правду, но не могу. Тепло от него бьёт жаром, и что-то дикое, неуёмное ощущается даже сейчас. В паре километров? Но кто меня перенёс туда, если не он? Другой страж?

– Ты лежала на земле без сознания. Это единственное, в чём ты не солгала.

– Не знаю, – говорю негромко и со стоном. Чёрт. Кажется, я не могу больше сдерживаться. Это не просто наваждение, это как потребность вдохнуть воздуха, когда горят лёгкие.

Кайриан тянет завязки моей рубахи, желая избавить меня от одежды. Его глаза становятся цвета гречишного мёда, и губы ложатся на мою шею, отчего я тут же стискиваю зубы, пытаясь противиться с собственным чувствам. Разум и желание борются во мне. Никогда прежде я не испытывала настолько сильного влечения.

Он тебе нравится? Ну хотя бы немного? – торгуется Ашкай. – Не смотри на шрамы. Главное – он дарн.

«Уйди!»

Он даст тебе защиту, хозяйка. Откроет магию, которая поможет выжить.

Магию. Может, не самый плохой вариант? Надо лишь отбросить осознание, что мы незнакомы, что я не смотрела на него, как на мужчину, пока он не опоил меня, что он играет нечестно, и даже не позвал ни на одно свидание.

Глупая наивная Таня, о чём ты? Свидания под луной, пока капл ест очередную служанку?

– Почему они тебя не тронули? – вопрос в мои губы, и он проникает языком в мой рот. Поцелуй не мягкий: жадный, настойчивый, как будто он борется не со мной, а с чем-то внутри себя, и с чем-то во мне. Замираю, боясь его оттолкнуть. Не потому что не хочу, всё имеет последствия. И внутри меня взывает что-то первобытное. Кровь клокочет, будто пробуждаясь из векового сна.

Его руки ложатся на мою талию, и тело предательски подаётся навстречу, как будто всё уже решено. Но ещё на границе между страхом и странным влечением, между «не хочу» и «не могу иначе».

– Ты инициирована?

– Нет.

– Хотелось бы сказать, что я буду ласков, но увы, – усмехается, слегка наклоняя голову вбок. – Ты чувствуешь это? – шепчет в перерыве между поцелуями. Его лоб касается моего. – Он рвётся наружу. Твой дракон. Это начало.

Что-то внутри действительно шевелится. Жар заполняет грудную клетку. Мир вокруг становится глухим. Только стук сердца и его дыхание. Я не доверяю ему. Я не доверяю себе. Всё-таки отстраняюсь, насколько возможно.

Губы горят, дыхание звучит рвано, Ашкай ликует, но внутри, если копнуть глубже, только холод. Лёд. Словно всё это было не про меня. Не для меня.

– Так почему аргиллы не тронули тебя, Эзра?

– Я не знаю.

– Тебя спас всадник, ведь так?

– Я никого не видела.

– Ложь! – он хватает ворот моей рубашки, и ткань стонет под его руками, обнажая мою грудь. Жадно Бард осматривает меня, словно решает: достойна я его или нет, а я молюсь, чтобы кто-нибудь нам помешал, пока Ашкай рассуждает.

Как только он инициирует твоего дракона, Сарана не посмеет тронуть тебя. А ты дашь защиту Луфе.

Теперь я понимаю, как змей искусил Еву. История повторяется спустя столетия и миры, только во главе угла не древо познания – а моя жизнь.

– Ты согласна стать моей? – требует признания страж. Но ответить «нет» не успеваю, потому что дверь сотрясают удары. А затем в комнату вламываются стражи с генералом. И я испуганно прикрываю руками свою наготу.

Глава 33

Генерал тут же приказывает стражам выйти, и мы остаёмся втроём, переглядываясь друг с другом.

– Так не терпелось завалиться в койку? – презрительно рычит в сторону Кайриана Торн.

– Я-то что, – страж разводит руками. – Девчонка настолько горячая, что не могла ждать до вечера.

Округляю глаза, поражаясь его наглости, и это не ускользает от Кольфина, как и два бокала на столе.

– Он брал согласие? – требует от меня ответа генерал, а я не понимаю, о чём именно спрашивают. – Я повторяю, – говорит медленнее, – он брал твоё согласие на близость?

В Акрионе нельзя принуждать солнцерождённых или дарн к близости, если они не дали своего согласия, – подсказывает Ашкай. – Если кто-то пересечет черту – его ждёт смерть.

Вижу, как напрягся Бард, потому что от моего слова зависит его дальнейшая судьба.

«Неужели, генерал тоже знает, кто я?»

Не твоё имя, а статус. Любой дракон чувствует тебя. Иначе не был бы генералом.

– Эзра. Я жду ответа!

– Неужели, ты думаешь, что я способен на низость? – решает выступить Кайриан. – Женщины сами ложатся ко мне в постель. К тому же здесь, в Готтарде, лишь те, кого осудили.

– Вы, Бард, – напоминает ему о манерах генерал, и теперь я уверена, что они знают друг друга. – Меня не волнуют другие женщины, я спрашиваю о той, что оказала мне услугу, – пресекает его словесный поток Торн. – К тому же у правосудия зачастую завязаны глаза, – говорит со злобой.

Друга генерала сослали в Готтард, – объясняет Ашкай, – когда Кольфин защищал границы империи от напавших внезапно орков. Именно этот момент был выбран, чтобы осудить его друга, что очень мешал одному из советников. Когда Торн вернулся и узнал о его судьбе, сразу же прибыл в Гоствуд, чтобы разобраться со всем самостоятельно. Только было уже поздно.

Мне кажется, у Кольфина есть более важные дела, чем спасать каторжниц, но тем не менее он здесь. Подходит и берёт со стола кубок, поднося его к носу. Вдыхает аромат драконьего янтаря, и его губы кривятся.

– Ты настолько непопулярен, Бард, что используешь зелье? – смотрит на него с презрением.

– Это желание Эзры, ведь так, милая? – он желает, чтобы я подтвердила его слова. Разумнее будет не перечить. Ведь генерал уедет, а мы останемся. И кто знает, что будет мне за подобную выходку?

– Я никогда не пробовала, захотелось, – лгу, пытаясь быть как можно убедительнее для Кайриана, и менее правдивой для Кольфина.

– А что до согласия? – генерал садится на край стола, смотря, как я продолжаю держать порванную рубашку на себе, и складывает руки в замок.

– К чему такое пристальное внимание к прачке? – не выдерживает Бард. – Я же не врываюсь в твои покои, чтобы допросить дам.

Зря он это сказал, потому что взгляд Торна темнеет, а зубы стискиваются. Какая кошка между ними пробежала?

– Ты хочешь уйти отсюда сейчас со мной? – обращается ко мне Кольфин.

– Да, – слышу собственный голос: уверенный и твёрдый. А потом делаю шаг в его сторону.

– Однажды ты доиграешься, Кайриан, – говорит у самого выхода генерал. – И тогда уже твоя мать ничего не сможет поделать.

Мы оказываемся в коридоре, и Кольфин приказывает двигаться вслед за ним. Вижу, как поправляет перчатку, словно она могла сползти ненароком, а потом приглашает меня в свою комнату. И я снова наедине с мужчиной и желанием, которое до сих пор никуда не делось. Оно стало меньше, но всё ещё продолжает истязать меня.

Удачная смена партнёра, – ликует Ашкай. – Снимай рубашку!

Глава 34

Мы стоим в комнате генерала, и я не знаю, чем всё закончится.

– Не успел поблагодарить тебя, – руки Торна заведены назад, ноги на ширине плеч. Он стоит, заслонив собой окно, потому кажется слишком тёмным, и я не могу различить его лицо. – За что ты здесь?

– Пыталась отравить хозяина.

– На самом деле?

– Защищала сестру от домогательства.

– Элфа?

– Эзра, – поправляю его, понимая, что он проверяет. – Эзра Финч.

– Бард тебя принуждал?

– Нет, – тут же отвечаю.

– Ясно, – усмехается. – Мне нужна такая, как ты.

– Не понимаю, – начинаю нервничать.

– Я дам тебе защиту. Здесь так просто не выжить, взамен мне нужны сведения, которые никогда не откроются тем, кто пребывает лишь на два дня проверки. Я не в восторге от Барда, и экономка слишком много на себя берёт.

– Предлагаете мне шпионить? – сразу понимаю его намёки.

– Просто присматривать за теми, кто поставлен здесь. Я закрываю глаза на то, что ты что-то скрываешь. Можешь не разубеждать меня, мы оба это знаем. Ты же делаешь для меня небольшую услугу. Я лишь хочу знать, что скрывается за тайными дверьми Гоствуда.

Не дожидаясь моего ответа, он снимает со своего запястья чёрный шнурок с тремя синими бусинами.

– Хотите, чтобы все знали, кто ваш информатор? – вскидываю брови, и он тут же засовывает амулет в свой карман, задумчиво глядя на меня.

– Я вернусь через несколько дней. За это время артефактор изготовит для тебя что-то подходящее.

– А моя сестра?

– Уже начинаешь торговаться? – усмехается он. – Я позабочусь и о ней.

– Она ещё ребёнок, генерал. Может, есть возможность пересмотреть её дело? Прошу не за себя, Луфе всего шестнадцать.

– Хочешь, чтобы все поняли, кто мой информатор? – возвращает мне вопрос, и я не могу не согласиться с резонностью его замечания. – Кстати, с этого дня мы любовники! – ошарашивает меня новостью, и я недоумённо моргаю.

Восемьдесят процентов инициации, – подсказывает мне Ашкай.

– Но я не буду с тобой спать, – тут же устанавливает генерал границы. – Все должны думать, что ты ходишь в мои покои лишь затем, чтобы…, – он замолкает, – ну ты поняла.

– У вас репутация человека, не имеющего любовниц.

Он усмехается, лукаво глядя на меня.

– Ну вот ты и начала рассказывать, что говорят за моей спиной. Не так уж и страшно, верно? Тогда тебе придётся убедить их в обратном.

– И как же?

– Это твоя забота, Эзра.

– Хорошо, – разве я могу отказаться? У меня просто нет выбора. Но легенда связи с генералом заставит Барда держаться от меня подальше.

Наверное.

Кольфин приказывает принести мою одежду, и я снова становлюсь прачкой. В мужском костюме чувствовала себя куда лучше, всё же сказывается ношение джинсов. Потом иду провожать Торна, и все смотрят в мою сторону, а я не отвожу взглядов, пытаясь быть смелой. Или я, или меня.

Перед замком многолюдно, кажется, все ждут, когда появимся мы с генералом. Слухи о том, что меня увели из покоев Стража поползли, как змеи. Ещё утром я стирала бельё, в обед летала верхом на драконе, меня чуть не убили аргиллы, а теперь имею репутацию падшей женщины. Вот это денёк выдался!

Уверена, что кто-нибудь обязательно поинтересуется, чем же я занималась и с одним, и с другим. Но это вечером, а пока нужно выдержать здесь и сейчас.

Рыжая служанка жмётся к Барду, у которого явно нет настроения. Он не реагирует на её ласку, а на лице играют желваки. Встретившись со мной взглядом, рыжая скалится, намекая, что теперь я один из её врагов. Надо будет заверить её, что я не имею видов на Стража.

Генерал подзывает меня ближе, а потом обнимает за талию и целует при всех, заявляя свои права. Сперва уверенно и грубо, а потом нежно и ласково, будто просит тем самым прощения.

Немая сцена, и мои щёки пылают, но я стараюсь держать лицо. Смотрю, как он становится маленькой точкой на горизонте, а потом иду к себе, потому что чёртов день, наконец-то, закончился.

Луфа молчит, но по глазам вижу, что жаждет подробностей, но я не могу полагаться на неё. Не потому, что не доверяю. Она может ненароком кому-то рассказать. Потому для всех одна и та же легенда: на время пребывания генерала в Гоствуде – я его любовница.

Мне казалось, что не может быть ничего хуже. Но через пару дней Кольфин вернулся, как и обещал. И к моему ужасу рядом с ним был Ардос Фаори – мой муж.

Глава 35

Прибывшие с генералом рассредоточиваются по территории замка, а я не выпускаю из поля зрения Ардоса, боясь быть узнанной. Прячусь за мокрыми простынями, которые треплет ветер, пока остальные прачки с интересом поглядывают на воинов. Даже внешне они отличаются от жителей Гоствуда: надменные взгляды, безупречные мундиры, начищенные сапоги и волосы, будто из салона. Таких на календари в модели, а они прибыли, чтобы делать зачистку. Не прогадал ли Торн, выбирая в боевую команду холёных и красивых?

Сердце стучит где-то в горле, отбивая ритм страха. Фаори предпринял несколько попыток от меня избавиться, даже заплатил карателям. Что будет, когда он узнает, что его обманули?

Ответ слишком очевиден: на кону моя жизнь.

Сам Кольфин с двумя сопровождающими отправляется в оружейную, что расположена напротив прачечной. К вечеру прибудет повозка с магическим оружием, а пока генерал решает проверить, что в данный момент в наличие. Я видела, как он осматривался, останавливая взгляды на прачках. Может, ищет меня? Или же у него совсем другие заботы, потому что между бровей залегла глубокая морщина задумчивости.

– Что же ты прячешься? – над ухом раздается женский голос, и я, вздрогнув от неожиданности, поворачиваюсь в сторону говорящей. Передо мной Заола, а я уже думала, что наше необъяснимое противостояние закончилось. Несколько раз я видела её в компании Сараны, любовницы Верховного Стража, и старалась держаться как можно дальше. А вот они, по всей видимости, нашли общий язык.

– Если нет работы в замке, всегда найдется на свежем воздухе, – отвечаю на это, поднимая свою пустую корзину. – Советую отправиться на реку, там можно чудесно развлечься.

Я закончила, но идти, пересекая двор, чтобы привлекать к себе внимание, – не лучшая из затей.

– Кто высоко взлетает, тот больно падает, – шипит в мою сторону черноволосая. – Чем же ты так зацепила генерала, что он решил пустить тебе в свою постель? – смотрит на меня с ненавистью. Такая заберётся к любому, если позволят. Только на её беду Бард занят, и против Сараны она точно не пойдет, слишком уж сильна та магически. Я видела Заолу с разными дарнами за те немногие дни, что мы здесь. Она ищет своё место под солнцем.

– Поинтересуйся у генерала сама, – отвечаю спокойно. – Может, и тебе он предложит своё тело, – прячу усмешку, отворачиваясь, и вижу удаляющуюся спину Ардоса, следующего за экономкой внутрь замка. Что у них за дела?

Жалею, что у меня нет подруг, которые бы могли шпионить и рассказать мне потом, о чём говорили Фаори и Рудая. Следовать за тигром, зная, что в любой момент могу быть замеченной – глупость мирового масштаба. Если я только не хочу ещё одного покушения.

– Прости, поболтала бы с тобой ещё, но слишком много работы, – говорю на прощание и прохожу через коридор из простыней, отправляясь к котлам.

– Можешь отдохнуть, – предлагает Жуда. Она, наоборот, прониклась ко мне симпатией после генеральской выходки с поцелуем, будто в том, чтобы стать любовницей, есть заслуга. Потом она отозвала меня и поинтересовалась, каков в постели молодой Торн, и чем от него пахнет.

Сперва я зависла, не зная, что говорить, а потом начала сочинять, что в конце и сама поверила в то, что говорю. Главное – смешивать правду пополам с выдумкой.

Главная прачка призналась, что была влюблена в отца Кольфина, который так же до недавнего времени курировал Готтард. И несколько раз он приглашал её в свои покои. Тогда она была молодой и красивой, как раз моего возраста, и мечтала о большой любви.

Ненависти к генералу у неё нет, он подарил ей несколько незабываемых ночей, которые никогда не повторялись. Он любил её, как никто и никогда, в маленькой серой комнате на простынях, которые потом она спрятала и не стирала, чтобы сохранить в памяти счастливые моменты.

Так я приобрела доброжелательницу и с десяток завистниц, которые бросали на меня косые взгляды.

– У меня ещё много работы, – улыбаюсь, вытаскивая из корзины для грязного белья чьё-то исподнее.

– Там твой генерал прибыл, – говорит мне на ухо, будто я совсем слепая.

– Он не мой, Жуда, – смеюсь, чувствуя под пальцами какую-то засохшую гадость. Опять кто-то из стражей перебрал с вином. Кривлюсь внутренне, но не показываю этого.

Рядом отвар синельки, которым подкрашивают простыни, чтобы они были приятного голубого оттенка. Главное – не переборщить с дозировкой. Обычно девушки работают в перчатках. Если концентрат попадет на кожу, будешь неделю отмываться. Порой ради шутки кто-то кого-то разукрасит, или же не поделив стражей.

– А кто этот красавчик рядом с Рудаей? – слышу шепот за спиной. Боком подбираюсь к выходу, и меня окатывает страхом. Они говорят про Ардоса. Он стоит серой тучей, заложив руки за спину, а потом они направляются в нашу сторону. И сейчас, боюсь, у меня не выйдет спрятаться.

Глава 36

Первое, что приходит в голову – укрыться в самом дальнем углу, и я резко разворачиваюсь, семимильными шагами следуя за большие котлы, в которых вываривается бельё. Прачки судачат о достоинствах прибывших, а рядом со мной возникает Луфа.

– Если меня схватят и уведут, тебе придётся выживать одной, поняла? – она должна знать ситуацию, и вижу, как пугается, оглядываясь. – Этот человек с Рудаей не должен меня видеть. Из-за него погибла твоя сестра. И, если он узнает, что я жива, попытается снова избавиться от меня.

Тонкие рыжие брови хмурятся на переносице. Луфа ещё та молчунья, лишнего слова не скажет. Поначалу ревела белугой из-за гибели сестры, а теперь привыкла. Даже подружилась с какой-то прачкой. Но всегда ищет моего взгляда и одобрения, словно я для неё какой-то авторитет.

– Быстро по местам, – командует Жуда, хлопая в ладоши, и женщины разбредаются по помещению. Стою спиной к выходу у котла, помешивая ткани длинной палкой.

– Иди на своё место, – командует ответственная, выхватывая мешалку, и я решаю не привлекать к себе внимание, но тут же вижу на горизонте экономку, а за её спиной ненавистного Ардоса. Что ему здесь нужно? Неужели, они знают, кто я на самом деле?

Оказываюсь рядом с синелькой, усаживаясь на колени и прячась за деревянные короба. Готова в любой момент испачкаться, лишь бы получить шанс на отсрочку. Слышу начало своего имени «Эз», и быстро окунаю руки в ведро и размазываю по лицу отвар, который превращает меня в Аватара. Судя по ярко-синим рукам, лицо у меня жуткое.

– алия, – доносится до ушей, и тут же какая-то девица отправляется к экономке. Поднимаю глаза, на меня с удивлением смотрит немая Федра. Она лишилась языка ещё в детстве, и с тех пор предпочитает не общаться, потому язык жестов знают немногие. В прошлой жизни у меня была знакомая с таким недостатком, и я ради неё научилась говорить на пальцах. Здесь смогла применить на практике. Удивительно, но Федра сразу же меня поняла, и ответила.

Так мы порой перебрасывались парой слов, но не более. И вот теперь она смотрела на меня, медленно моргая, и мне ничего не оставалось сказать, как.

– Случайно перепутала вёдра.

Вряд ли она мне поверила, но продолжила перебирать грязное солдатское бельё, сосредоточившись полностью на процессе. А я, поднявшись так, чтобы видеть проём, смотрела на удаляющиеся спины. Эзалия, не Эзра. Я поторопилась, но кто же знал, что они вызовут не меня. У страха глаза велики. Зачем они вообще сюда приходили?

– Эзра, – ахает Жуда, увидев меня. – Кто это сделал? – требует ответа. Конечно, она не знает, что я могла додуматься до подобного сама, потому считает, что мне просто позавидовали из-за генерала. – Я спрашиваю, кто…

– Я сама, – тут же поднимаюсь с колен, миролюбиво поднимая руки.

– Не надо выгораживать этих негодяек. Я всё равно узнаю, кто сделал и накажу по всей строгости, – она раздувает ноздри и шлёпает себе по ладони рубелем.

– Это я, честно, перепутала воду. Хотела умыться.

– Ну что ты ещё придумаешь, чтобы выгородить мерзавку?! – не верит она мне. – Майла? – требует ответа от ни в чём неповинной прачки.

Та быстро качает головой.

– Хризетта.

– Да я это, я, – пытаюсь её убедить, когда снова слышится голос. На этот раз называют моё имя, требуя отправляться в комнату генерала.

Глаза Жуды сужаются, теперь её ни за что не переубедить в том, что я сама сделала это. Но и доверять до конца не могу, потому молчу про Ардоса.

– Иди, – командует, кивая головой в сторону молодого стража, что пришёл за мной. Он пытается смотреть вверх, но то и дело его взгляд соскакивает с потолка на полупрозрачные одеяния прачек, которые из-за жары в помещении часто снимают верхнее платье, оставаясь в тонких намокших сорочках.

Хорошо сказать иди. Но там Ардос! К тому же теперь мой вид будет привлекать куда больше внимания, чем прежний. Словно читая мои мысли, Жуда находит платок и помогает мне сделать подобие капюшона, хотя я бы предпочла паранджу. В таком обличие Фаори меня точно не узнает. Надеюсь, сегодня или завтра он улетит делать зачистку в Готтарде, и сейчас я на стороне эрутов, крапфов и аргиллов. Потому что в нашем противостоянии: или советник или я.

За спиной Жуда начинает искать невиновного виноватого, а я отправлюсь за стражем, который тут же отшатывается от меня, как от прокажённой.

– Это краска, – пытаюсь успокоить, и он сбегает, провожая меня до нужной двери. Когда прохожу мимо Ардоса, который случайно задевает меня плечом, он не узнаёт меня. Слышу обрывки фраз.

– «На каком участке» и «найти виновного».

Не знаю, о чём он говорит, но пытаюсь скорее скрыться в замке, там, где нет его.

Оказываюсь в пустой комнате своего «любовника» и следует приказ.

– Раздевайся и жди генерала, он скоро будет.

Страж смотрит на меня, словно я должна сделать это при нём. Но я не тороплюсь, тем более что не понимаю, для чего мне раздеваться?! И сердце предательски трепещет в груди. Неужели, он решил нарушить соглашение?

Инициация. Я чувствую, что сейчас всё свершится, – подаёт голос Ашкай, который молчал всё это время. Лучше бы подсказал, как избежать узнаваемости, не окунаясь в синельку.

– Тебе нужно стоять здесь? – интересуют у воина. – Мне некуда бежать всё равно, за стенами Готтард.

Он откашливается, стыдливо пряча глаза, а потом выходит, плотно закрывая дверь, а я кошусь на неприлично дорогую кровать. Таких в Гоствуде несколько: здесь, у экономки и в комнате, предназначенной для высокопоставленных гостей. Вряд ли император прибудет сюда, но это может быть и его заместитель. Например, главный советник. И я точно знаю, в какой из комнат обоснуется ненавистный Ардос.