Текст книги ""Мир приключений" 1926г. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 72 страниц)
– Как от выстрела рассеивается порох. Загадкам метеора нет конца.
– Загадок больше нет! Теперь все ясно. Звенья цепи соединены. Я все вижу теперь… я вижу конец…
Нагель ожил.
– Так пусть же приходят теперь эти убийцы и коршуны! Мы должны освободиться во что бы то ни стало!
От стен потянуло свежим воздухом.
– А! – произнес Вернд. – Дело идет к развязке.
– Каким образом?
– Разве вы не чувствуете это дуновение? К нам впускают свежий воздух. Все великолепно устроено. Думают, что мы одурманены и очищают помещение от ядовитого газа. Внизу действует, очевидно, какая-то система насосов. Смотрите, теперь ясно видно, как наверху вливается свежий воздух. Очевидно, к нам скоро войдут… чтобы унести отсюда…
– Пусть войдут! – заскрипел зубами Нагель. – Теперь наши руки свободны и у меня есть кинжал.
Инженер с сомнением покачал головой.
– Опасность слишком велика. Нас или поборят или захлопнут дверь и оставят умирать с голоду.
– Чорт возьми! – заворчал Нагель. – Но что же делать? Нам нужно выбраться во что бы ни стало!
– Надо лечь, притвориться одурманенными, дать себя вынести и, когда я крикну «готово», вскочить и быстрее бежать, пока носильщикам не придут на помощь.
С быстротой молнии бросились оба на пол. Они сделали это как раз во время. За дверью зазвенел засов. Потом дверь открылась. Торопливо вошла повелительница индусов. Она была одна. Закрыв за собой дверь, она прошла к лежавшим на земле и склонилась над Верндтом. Что-то в нем привело ее в замешательство.
– Он дышет! – удивленно воскликнула она. Быстрым движением разорвала она у него на груди платье, склонила ухо… и вдруг испуганно привскочила. Руки Верндта охватили ее, как железным кольцом, и тянули книзу. Мгновения она боролась, точно пантера, в этих мучительных объятьях, потом упала перед Верндтом с прерывисто дышащей грудью и закрытыми глазами.
– Что делать с этим животным? – серьезно спросил Нагель. Перед его глазами встала отвратительная картина смерти Думаску. – Эта змея не должна жить и губить людей.
Верндт не отвечал.
Индуска вдруг широко открыла глаза. Взгляд жгучей ненависти встретился со взглядом инженера.
– Убей меня! – зашипела она. – Ты в союзе с шайтаном, если еще жив!
Он отвернулся.
– Этот демон останется жив? – вырвалось у Нагеля. Он в первый раз не понимал учителя.
Верндт поднял оружие лежавшей индуски и быстро пошел к выходу.
– Наше время придет еще, Нагель! Идемте.
Точно под ударом хлыста, вскочила индуска.
– Еще минутку, мудрый человек, – резким голосом вскричала она. – Твое высокомерие мне обиднее твоей ненависти. Но оно уже теперь лишнее. Ты все же проиграл, несмотря на всю свою мудрость. Ты думаешь, что вернешься, как ни в чем не бывало, в свой город Верндта, в лабораторию, к твоему последнему обломку метеора?. Так беги же, торопись! Внизу у Малабар Хиль стоят автомобили, на вокзале ждет скорый поезд. Если тебе посчастливится, ты достанешь и аэроплан. Теперь десять часов. Ты можешь через шесть часов домчаться до Бенареса на самом быстром аэпроплане. А через четыре часа, в 2 часа 15 минут, профессор Кахин нажмет в твоей лаборатории на кнопку, управляющую твоими электрическими токами. В 2 часа 15 минут он начнет тот решающий опыт, который ты подготовил до того, как был похищен. Так же точно, как при твоем последнем опыте…
– Вон отсюда! – вырвалось у него. – Вон… пока не поздно!.. Это не должно случиться…
Он с невероятной силой толкнул дверь и выбежал из подвала. Нагель следовала за ним по пятам.
Как гончая, мчался Верндт по лабиринту темных корридоров. Точно инстинкт гнал его по верному пути. Нагель едва поспевал за ним с кинжалом в руке. Дорога вела через просторные подвалы и перед беглецами неожиданно оказались две лестницы. Верндт не долго медлил и большими скачками стал подниматься по правой. Она упиралась в железную дверь. Он толкнул ее и в то же мгновение навстречу ему бросились с криком трое, четверо, пять индусов. Нагель уже увидел их и вонзил свой кинжал в сердце первого из индусов. Он с глухим стоном упал на землю. Верндт быстро выпустил все пули из револьвера индуски и отбросил его в сторону. Он схватил двух темнокожих за горло, точно детей. С невероятной силой, которой Нагель в нем и не подозревал, душил он обоих, как собак. Лица их посинели, глаза выскакивали из орбит. Он ударил их кулаками в виски. Они лежали, как мертвые. Нагель схватил последнего. Тот умолял его о помиловании. Удар отбросил его назад. Нагель окинул комнату быстрым взглядом. Это, вероятно, было помещение для стражи. Люди играли в кости. На столе лежала пригоршня денег и открытый кошелек. Он схватил кошелек. Это был его собственный, выкраденный у него. Потом Нагель опять помчался вслед за Верндтом. Он уже был далеко за дверями и бежал по мосту. Чернокожий великан преградил ему путь, широко расставив руки. Верндт помедлил только мгновение и побежал на человека, точно тот был тенью. Со всего розмаха, как бык, он ударил его головой в живот. Великан закричал, покачнулся и упал с моста в воду. Тремя прыжками Нагель догнал Верндта. Лицо инженера было искажено волнением. Ассистент никогда еще не видел его в таком состоянии. Дикий огонь горел в его глазах. Как сумасшедший, мчался он через парк к городу. На углу стоял пустой автомобиль.
– К аэропланному парку! – коротко крикнул Еерндт, прыгая в автомобиль. Он едва дождался Нагеля. Автомобиль летел полным ходом к гавани. На плацу парка стоял еще английский аэроплан. Верндт на ходу выскочил из автомобиля и подбежал к нему. Воздушный возница стоял, точно столб, у аэроплана и равнодушно слушал крик Верндта.
– Бенарес? Бенарес? – Невозможно. Я должен в два часа снова быть здесь. У меня есть другие поездки.
– Берите и двигайтесь живее! – в отчаянии крикнул Нагель, протягивая ему кошелек. Но человек отмахнулся и пошел к гавани.
– Раньше четырех не могу. Ни за какие деньги!
Верндт, казалось, готов был задушить его. Не успел человек опомниться, как инженер уже очутился на аэроплане. Мотор зашумел.
– Стой! – закричал пилот и побежал за аэропланом. Но было поздно. Узкая доска, брошенная Нагелем, ударила его по ногам, за ней последовал кошелек. Человек упал с криком, а Нагель вскочил, как кошка, на уже отделявшийся от земли аэроплан. И они помчались над крышами Бомбея.
Верндт сидел у руля, вытянув вперед шею. Он был весь напряжение, железное спокойствие. Только в глазах его застыл крик ужаса…
Аэроплан был новейшего типа и мчался с исключительной быстротой. И все же он был колодой по сравнению с «Соколом» Верндта, сыном того аэроплана, на котором он и его спутники в течение недель ожидали страшного падения метеора. Измеритель скорости пожирал метры. Верндт считал минуты и все ускорял темп.
– 11 часов 2 минуты, – сказал он, немного спустя. Это было первое слово, произнесенное им. Он заметил вопросительный взгляд друга.
– Будет ужасно, если нам не удастся. Надо сделать все возможное…
Нагель думал, что понимает чувства Верндта и старался найти утешительные слова. На карту была поставлена вся слава решительного опыта. Все было подготовлено, жатва созрела и другие теперь хотели хищнически собрать плоды.
– Кахин не справится с этим, – успокоительно сказал он. – У Верндта не могут так легко похитить славу! Весь мир узнает, что вас обокрали и что разгадку нашли вы.
Верндт поднял бледное лицо. Он смотрел на Нагеля непонимающим взглядом.
– Слава? Разгадка? 59 грамм радия, тория и полония будут напрасно уничтожены. Миллиарды киловат электрической энергии – к его услугам. Весь последний, самый большой осколок метеора – в его распоряжении. Кахин будет действовать по последнему способу, который узнали во сне от фрау Мабель. Он будет нагревать камень, концентрировать на нем мои токи. Всеми этими силами метеор будет заряжен до последней степени. Сильнейшие эманации радиоактивных элементов повысят страшным образом действие на метеор. Радий, торий, полоний приведут к превращению, к уничтожению. Свет потухнет, жара усилится – его бледное лицо вдруг загорелось, – но на этот раз все не будет происходить так медленно, целые минуты и секунды..! Сила токов, излучение огромного количества радиоактивных веществ дадут такие результаты, что все прежние покажутся детской игрой. Уничтожение – есть разгадка тайны создания. Только тогда удастся из смерти материи вызвать новую жизнь, – в такую же десятитысячную часть секунды – только тогда удастся последнее: созидание. Чтобы добиться этого, надо было на этот раз поступить обратно тому, как мы действовали до сих пор. Вентилятор в куполе надо закрыть, а не открыть. Жара должна дойти до такой степени, чтобы человек не мог бы переносить ее даже в скафандре и стальном шкафу. Весь опыт должен был производиться не в самой лаборатории, а в расстоянии километров от нее, посредством электрических кабелей. Я как раз хотел вам объяснить принцип измененного метода, когда на нас напали. Повторение прежнего способа немыслимо при целом камне и с этим множеством радиоактивных веществ: опыту не хватает самого важного: слияния уничтожения и рождения, соединения актов превращения в одном и том же мгновении…
Глаза Нагеля становились все серьезнее и в них отразился ужас. Страшное предчувствие заставило его сердце безумно забиться.
– А если Кахин всего этого не знает и начнет опыт по старому способу? Тогда…
Инженер склонился над рулем. Он отчеканил, стиснув зубы:
– Тогда «Нигилий», как я его назвал, в десятитысячную часть секунды, когда Кахин нажмет рычаг, управляющий токами, – впитает в себя радиосилы многих миллиардов вольт и разнесет на миллиарды тел метеор, лабораторию и все, что в ней есть живого и мертвого. Все наши надежды распылятся в мировом пространстве…
XII.
Со все усиливавшимся внутренним беспокойством встала Мабель со стула и прошлась по комнате. От окна к двери, от двери к окну. Высокие, стоячие часы пробили одиннадцать. Это еще усилило ее страх. Вчера вечером Верндт и ее муж покинули виллу, чтобы начать последний опыт. Инженер, заметивший ее страх, уверил ее, что опыт совершенно безопасен даже в случае неудачи. Но почему же они не возвращались? Она терпеливо ожидала их всю ночь и задремала только к утру, измученная сомнениями и слезами. Она проснулась с криком ужаса. И все же не было причин так беспокоиться. На каждый запрос в город Верндта получался ответ, что все в порядке. Но почему она так страдала? Муж ее проводил не первую ночь в городе Верндта. И она всегда бывала спокойна. Откуда теперь этот страх? Она ничего не понимала, бранила себя за нервы и брала в руки книгу. Но Мабель не могла уже больше владеть собой. Она решительно взялась за раковину радиотелефона и вызвала лабораторию, не смотря на то, что Верндт не любил этого. Прошло много времени, пока послышался ответ.
– Алло! – услышала она, наконец. – Кто говорит?
Вопрос удивил Мабель. Ведь муж ее знал, что говорить с ним могла только она. Но она была слишком взволнована и сердце ее громко стучало.
– Вернер, это ты? – торопливо спросила она.
Ей показалось, что она слышит шопот.
– Да… в чем дело? – последовал ответ. Голос показался ей чужим.
– Вернер? – спросила она еще раз.
– Да, да, – ответил нетерпеливо голос. – Так говори же… в чем дело?
– У тебя такой странный голос…
– Это в связи с нашим опытом. Я объясню тебе потом.
– Я так беспокоюсь за тебя. Я ждала тебя всю ночь…
Ей опять показалось, что она слышит второй голос.
– Мы только что кончили, – услышала она снова.
Горячая волна радости залила ее сердце.
– Вам удался опыт?
– Совершенно. Пожалуйста, приезжай сейчас. Ты все увидишь.
– Еду! – обрадовалась она. – Послушай, Вернер, скажи только… да?.. Вернер? Алло!.. Разъединил! – сказала она разочарованно.
Минуту она стояла в нерешимости. Как изменил аппарат его голос! Это произошло из-за опыта? Удивительно. Не только звук голоса был искаженный, чужой, но произношение, манера говорить, все. Беспокойство вдруг еще сильнее охватило ее.
Мабель поспешно вышла во двор и прошла в ангар. Маленького аэроплана ее мужа там не было. За то впереди стоял новый «Сокол» Верндта. Она вытащила его из-под навеса. Легкий, точно перышко, аппарат был в ее руках, как игрушка. Прозрачные крылья сверкали в лучах солнца. Они меняли цвет, как хамелеон. В воздухе они были почти невидимы, благодаря своим зеркалам. Точно играя, едва слышно зажужжал мотор, и аэроплан полетел по направлению к городу Верндта.
С жуткой быстротой мчался «Сокол». Уже несколько минут спустя, Мабель снизилась у главной башни. Аэроплан стоял, трепеща, как прекрасная стрекоза. Мабель со вздохом облегчения убедилась, что среднее строение цело. Очевидно, все было в порядке. Ей даже стало стыдно своего страха. Вернер будет ее бранить. Она уже не спеша поднялась по лестнице в комнату перед лабораторией, где ученые переодевались. При входе она сейчас же увидела дон Эбро. Он стоял перед огромными часами в углу и заводил их, чтобы снова пустить в ход. Она остановилась. Его верное лицо из дубленой кожи было ей приветствием. Оно вернуло ей потерянное спокойствие.
– С добрым утром! – громко сказала она.
Эбро испуганно обернулся. Он только сейчас заметил Мабель. Эбро инстинктивно толкнул гирю прежде, чем спрыгнул со стула.
– С добрым утром, sennora.
Его большие глаза засияли навстречу госпоже.
– Все в порядке? Да? Где сейчас мой муж?
– Господа должны еще быть в лаборатории. Первая комната все еще заперта. Я здесь уже два часа.
– Гм, – произнесла она недоверчиво. – Во всяком случае, они уже готовы. Я говорила с мужем по радио. Он просил меня приехать.
– Опыт удался? – спросил он с интересом.
Она радостно кивнула.
– Я постучусь к ним.
Она нажала ручку двери в соседнюю комнату. Дверь была заперта. Обеспокоенная, Мабель постучалась. Она услышала шаги и в то же мгновение дверь открылась. Мабель отшатнулась. Перед ней был совершенно незнакомый человек с седой бородой и взъерошенными волосами. За ним стоял второй человек гигантского роста.
– Вам нечего бояться, миссис, если вы будете слушаться, – сказал седой. Она тотчас же узнала голос, говоривший с ней по радиотелефону.
– Кто вы? Что вам нужно? – крикнула она в ответ.
– Убирайся вон! – сказал его черный спутник, отталкивая подскочившего к ней на помощь Эбро. Он запер дверь, ведущую вниз, и быстро спрятал ключ в карман.
Старший смотрел на Мабель взглядом, полным жалости.
– Мне очень жаль, миссис, что я должен вас побеспокоить. Вы позднее узнаете, кто я. Я коллега Верндта. Я говорю с госпожей Нагель, не так ли?
Она не обратила внимания на его вопрос.
– Мой муж в лаборатории?
– Ваш муж и доктор Верндт увезены вчера перед опытом в другое место.
Он заметил ее испуг.
– Что хотят с ними сделать? Кто напал на них?
– Мы действуем по поручению свыше. Мне было очень неприятно. Я так ценю Верндта. Я уверен, что они в безопасном месте и что ничего плохого с ними не случится.
– Где они? Я хочу…
– Я искренно сожалею, что не могу исполнить вашего желания. Их увезли на аэроплане. Местопребывание их мне неизвестно. Как только будет окончена моя задача…
Она вздрогнула.
– Что вы хотите сделать?
– Вы видите, миссис, я совершенно откровенен с вами. В 2 часа 15 минут я должен закончить в лаборатории маленький опыт…
– Преступник! – вся вспыхнула она.
Он слегка смутился и опустил глаза.
– Я делаю это, конечно, не из тщеславия. Но Верндт пошел против Повелительницы…
Он вдруг замолчал, точно боясь сказать слишком много.
– Я хочу к мужу! – беспомощно сказала она.
Он с сожалением передернул плечами.
– Мне очень жаль, но это невозможно. Я должен, наоборот, попросить вас не выходить из этой комнаты. И этого человека тоже. В 2 часа 15 минут начнется мой опыт. Он не будет долго продолжаться. Но я не могу вас выпустить, пока он не кончится. Я запру вас обоих в этой комнате…
Он быстрым прыжком бросился к двери. Эбро схватил железный крюк и замахнулся на него. Лицо женщины горело возмущением и злобой.
– Негодяй! – заревел Эбро. – Несчастная жаба, ты смеешь мою госпожу…
В то же мгновение его оттащили назад. Второй из незнакомцев крепко обхватил его и, точно куклу, отбросил в угол комнаты.
Напрасно старался Эбро встать. Он опять со стоном опустился на пол, а черноволосый атлет спокойно взял болт, выпавший из рук Эбро, и легко и небрежно стал балансировать им. Потом согнул железную палку, как хлыстик…
Седой человек снова подошел ближе.
– Вы видите, что сопротивление не ведет ни к чему. Мне было бы жаль употребить силу. Мне приказано не выпускать вас отсюда. До 2 часов 15 минут осталось уже немного времени. После опыта вы будете свободны. Но до тех пор…
Он не договорил последней фразы. Отвесив низкий поклон, он удалился вместе со своим спутником в лабораторию. Мабель услышала, как заперли изнутри дверь.
Мысли путались в голове молодой женщины. Теперь она знала причину своих страхов. Ее муж и Верндт были в большой опасности. Она вспоминала угрожающие письма, вспоминала о похищениях и записках, о которых ей рассказывал Верндт. Не зная, что предпринять, она в отчаянии ломала руки. Бежать было невозможно: двери были заперты, окна закрыты решетками. Взгляд ее упал на Эбро. Он лежал на полу и тихо стонал. Мабель опустилась перед ним на колени и заглянула ему в лицо. Он попробовал улыбнуться.
– Ничего… ничего плохого, sennora. У меня, верно, сломано ребра два, больше ничего. Это мне немножко мешает, но это ничего.
Собрав всю силу воли, он попробовал выпрямиться. Ему это удалось с трудом, и она поддержала его спину.
– Сядьте! – уговаривала она. – Не имеет смысла так себя мучить.
Он послушно прислонился к стене.
– Наш господин… наш господин! – жалобно бормотал он.
Мабель прошлась по комнате. В 2 часа 15 мин. начнут незнакомцы опыт. Тогда она будет свободна. 2 часа 15 мин. Она хотела взглянуть на часы-браслет, но их не оказалось на руке. Она, верно, оставила их дома. В это мгновение большие часы в комнате пробили час. Она удивленно подняла голову. Уже так поздно? Но это очень обрадовало ее. Она скорее будет на свободе. Со вздохом облегчения подошла Мабель к слуге, чтобы как-нибудь помочь ему. Он получил несколько болезненных ушибов и одно ребро, видимо, было сломано в двух местах. Он пересилил боль и сел в кресло. Зубы его были сжаты, кожаное лицо стало неподвижно и непроницаемо, и только глаза вращались в орбитах.
– 2 часа 15, – преследовала Мабель все одна и та же мысль. Время тянулось так мучительно. 1 час. 40 минут, 50 минут… наконец! Она облегченно вздохнула, когда часы пробили два часа. Еще 15 минут. Она подошла к окну. Они были над землей, едва на высоте человеческого роста. Часы громко тикали. Стрелка едва ползла вниз.
– 2 часа 5 минут, – простонала Мабель. – Если бы у нас только была пила! Мы распилили бы решетку и убежали бы!
Эбро ударил себя по лбу.
– Ах, ты, осел! – выругал он себя. – У нас нет пилы, за то есть вон тот шкафчик на стене. В нем хранятся сильнейшие кислоты, которые работают быстрее пилы. И без шума.
Он с трудом встал и подошел к шкафику.
– Мне надо научиться ходить, – сказал он, – если я хочу бежать с вами.
Дело пошло уже лучше. Он делал болезненные гримасы, но члены уже повиновались ему. Он с особым вниманием выбрал кислоту.
– Вот эта будет годиться, – сказал он.
Мабель осторожно открыла окно. Эбро смочил железо решетки кислотой. Решетка сейчас же покраснела и Эбро дал ей высохнуть. Потом он изо всех сил ударил по ней кулаком. Она разлетелась, точно стекляная.
– Отлично! – похвалил он дело своих рук. – Но куски железа еще торчат со всех сторон. Нам надо удалить их, иначе мы не пролезем в окно.
Он снова вымазал кислотой остатки решетки.
Мабель бросила взгляд на стенные часы.
– 2 часа 12 минут, – эти двое, там, в лаборатории, начнут сейчас опыт. 2 часа 13 минут… – казалось, что время не двигается.
Ей стало невыразимо тяжело при мысли, как поступили с Верндтом. Преступно было преследовать человека, все переносившего ради своего дела, подвергавшегося опасностям, не спавшего ночей. Это останется преступлением даже тогда, если те двое в лаборатории ничего не добьются и не принесут особого вреда. 2 часа 14 минут… Решетка зазвенела.
Она приложила к двери ухо. Ей казалось, что она слышит шум. Голоса и шаги. Стрелка ползла… 30 секунд… 40 секунд… 50… Гонг! Ударили часы… 2 часа 15 минут… наконец-то! Но в лаборатории все было тихо… Она подошла к окну. Эбро закончил свою работу и проверял ширину.
Внутреннее беспокойство за мужа снова охватило ее.
– Скорей, скорей, пока нам не помешали! – Напрягая все силы, помогла она Эбро выбраться из окна. Вслед за ним выпрыгнула и она. Они добежали до караульни и в нескольких словах расказали все служащему.
– Нужно будет сейчас-же арестовать этих людей?
Она тороплива соображала.
– Нет, я думаю, будет лучше… да, они заперлись и должны быть заняты сейчас опытом. Может случиться несчастье, если к ним ворвутся люди. Эти излучения, газы… – может произойти взрыв. Мы уже не можем помешать их опыту, а без Верндта они все равно ничего не добьются… Лучше всего будет…
– Мы окружим строение сотней людей. Потом заберем их, как только они выйдут. Сейчас же допросим их, что им там было нужно.
– Хорошо. Хорошо! – согласилась она. – Сделайте так. Самое главное теперь – найти Верндта и моего мужа.
– Можете вполне на меня положиться, – поторопился успокоить ее служащий. Он понимал, что предстоит случай отличиться. – Теперь уж преступники не скроются!
Успокоенная Мабель кивнула головой. Взгляд упал на ожидавший ее аэроплан Верндта – «Сокол». Не раздумывая, бросилась она к нему.
– Скорей! Скорей! – торопила она. Сокол поднялся, точно гонимый ветром.
– Куда? – спросил Эбро.
Во взгляде ее было беспокойство.
– Куда-нибудь… искать Верндта и моего мужа… мы должны их найти…
XIII.
– Который час? – спросил Верндт, не отрывая глаз от мотора.
– 1 час 5 минут, – ответил Нагель. В руках у него были часы. – Успеем?
– В 10 часов 20 минут мы вылетели из Бомбея. Мы взяли самый прямой путь. Под нами сейчас горы Махадес. Мы уже перелетели Итарси и Хосхангабад. Этот вокзал над нами, наверху, Гадосвара, – половина пути по линии Бомбей-Бенарес. Нам понадобилось на это почти три часа. Большую скорость этот аэроплан не допускает…
Нагель беспомощно опустил часы.
– Другими словами, мы достигнем Бенареса раньше 4 часов.
Инженер мрачно смотрел перед собой.
– Если бы это был мой «Сокол»! Уж он то бы справился с этим расстоянием. Только он…
В его тоне была безнадежность и раздражение.
Наступило молчание. Тишину нарушал только резкий шум мотора. Внизу с грохотом промчался скорый поезд из Бенареса в Бомбей. По временам встречался какой-нибудь аэроплан.
– 1 час 20 минут. – механически произнес Нагель, нарушая молчание. Слова его прозвучали точно удары молота враждебной судьбы. Вдруг он вздрогнул и указал вниз. Далеко внизу появилась сверкающая картина города со множеством мечетей.
– Смотрите, учитель: Бенарес? – он был полон надежд.
Верндт устало покачал головой.
– Джабалпур – четыре шестых пути.
Вдруг Верндта что-то точно толкнуло. Стальные глаза засверкали. Он далеко высунулся и прислушался. Потом прижал руку к дрожащим губам и громко и резко свистнул. Это была трель, становившаяся все резче и выше.
Нагель тоже прислушался. В воздухе раздавалось своеобразное жужжание, точно над головой несся рой пчел.
– «Сокол»? – спросил он в недоумении.
Верндт еще прислушивался.
– Это он… это он! – ликующе вырвалось у него, наконец. – Он услышал меня… он приближается!
Верндт снова засвистел свою трель. И совершенно явственно прозвучал ответ – раз, другой… короткие свистки сирены. Но ничего еще не было видно.
– Его крылья делают его незаметным.
– Только бы они нас заметили.
Нагель выбросил далеко за борт флаг. Ветер развевал его. Проходили секунды – жужжание приближалось. Потом на аэроплан упала тень. Вынырнули узкие, прозрачные крылья, вертящийся пропеллер. Как стрела, подлетел к ним «Сокол». Из него высовывалось взволнованное лицо Мабель. Верндт торопливо замахал ей рукой.
– Снижаться! Снижаться! – заревел он изо всех сил. Аэропланы стрелой помчались вниз. «Сокол» ждал уже, когда подоспел Верндт. Большими прыжками бросились друзья от своего аэроплана к «Соколу». Фрау Мабель радостно обняла мужа. У испанца от удовольствия прыгали на лице складки. Верндт уже сидел у руля.
– Едем! Потом! – отвечал он на бурные вопросы Мабель.
«Сокол» помчался кверху, прорезая воздух.
– Вопрос в секундах!..
Держа левую руку на руле, он протянул правую Мабель.
– Благодарю вас! – произнес он коротко.
Ее мучили вопросы, заботы и страх, но он отклонил ее распросы.
– Мы были в плену… в Бомбее. Потом бежали. Остальное – позднее. Как вы-то попали сюда?
– Прямо из Бенареса. Я хотела искать вас в Нагнуре и в Хайдорабаде. Мне точно что-то подсказывало, куда лететь. Я свернула на лево от Джабалпура. Вдруг услышала свист. Сигнал «Сокола». А далеко внизу увидела ваш аэроплан…
– Откуда вы узнали, что с нами случилось?
Она рассказала, задыхаясь от волнения.
– Каналья! – возмущенно крикнул Нагель, когда она сообщила про насилия Кахина. Крепкое рукопожатие поблагодарило дон Эбро.
Верндт, повидимому, ждал от фрау Мабель еще какого-то важного сообщения. Она не замечала этого и вздрогнула, когда у него вырвался взволнованный вопрос.
– Вы приказали их сейчас же арестовать?
– Нет. Но главное здание окружено караулом. Те двое, ведь, заперлись. Я решила, что опасно врываться к ним во время опыта…
– Во время какого опыта? Он же начнется только в 2 часа 15 минут. Вы же сами сказали…
– Конечно! – торопливо кивнула она головой. – В 2 часа 15 минут я была еще там, в комнате…
– Как? – весь вспыхнул Верндт. – Сейчас еще только 1 час 40 минут. Так еще можно было…
На ее прекрасных глазах блеснули слезы. Его резкость оскорбляла ее, как несправедливость.
– Я смотрела на стенные часы. В комнате для переодевания.
Испанец быстро наклонился вперед.
– Стенные часы, sennora? – они еще не были поставлены… они стояли, я хотел переставить стрелку, когда вы вошли в комнату…
У Мабель перехватило дыхание.
– Так я могла им помешать, арестовать их!..
Верндт молча и безнадежно кивнул головой. Ему было невыносимо больно. Судьба била его ударами молота. Жестоко и насмешливо. Верндт равнодушно слушал объяснение Нагеля и видел отчаяние Мабель.
– Взорвется? Лаборатория, метеор, все, все?.. – крикнула она в ужасе и отчаянии.
– И все это я могла… – Она истерически зарыдала. Нагель гладил ее по голове. Он не находил слов утешения.
– Который час? – спросил Верндт.
– Час 50 минут.
– Мы над Ревой.
Тяжелое молчание царило в аэроплане, одиноко летевшем по воздуху. Верндт невольно вспомнил другую поезду на «Соколе». Те же пассажиры – нет только отца Мебель, профессора Картклифа. Верндта вдруг охватила сердечная жалость к неудаче Мабель. Храбрая женщина страдала, как и он, не по своей вине, а от ударов судьбы. Он обернулся и взял ее правую руку. – Не плачьте, Фрау Мабель, – сказал он сердечно. – Вы ни в чем не виноваты. Ваше распоряжение было бы правильным, если бы на самом деле было 2 часа. Вас поразила неожиданность, вы были перепуганы насилием, беспокоились за мужа и думали прежде всего о спасении его. Это было совершенно естественно.
Она с благодарностью взглянула на него сквозь слезы.
– Вы очень добры, учитель. Работа всей вашей жизни поставлена на карту, вопрос идет о том, будет ли разгадана тайна – а вы хотите утешить меня.
Он серьезно ответил.
– Будем мужественны и не надо терять надежды! Ваш муж был в большой опасности. Вы были в плену. Радуйтесь-же, фрау Мабель, что вы снова вместе.
Она крепко пожала ему руку и положила голову на плечо мужа.
Верндт сидел у руля с окаменелым лицом, пристально глядя вперед.
– Время? – громко спросил он.
– 2 часа 3 минуты.
Мускулы его лишь слегка вздрогнули.
– Нам не справиться! До Мирзапура нам надо 10 минут. Даже на «Соколе». Раньше 2 часов 20 минут нам не быть в Бенаресе. И то будет чудо!..
«Сокол» мчался дальше. Внизу вынырнул город. По мчавшимся мимо деревням, хижинам, светлым рельсам железной дороги, можно было судить о жуткой скорости, с которой летел «Сокол».
Нагель не спускал глаз с циферблата. Он хотел бы задержать биением своего сердца движение стрелок. Но стрелка все опускалась.
– 2 часа 10 минут! – мрачно заявил он.
Пронеслись первые башни Мирзапура. Верндт сидел неподвижно.
– «Сокол» летит божественно. Мы выиграли целые две минуты. И все же этого мало.
– 2 часа 12 минут! – Нагель выкрикивал свои числа, точно жалобы.
– 2 часа 13 минут!
На горизонте вырос сверкающий город с тысячами храмов и странными башнями… Поперек его рассекала блестящая лента реки.
– Ганг! – воскликнула Мабель. – Бенарес!
– 2 часа 14 минут! – послышалось, точно насмешка.
Все ближе и ближе был город, дома мчались им навстречу… 20 секунд… 25… 30 секунд… От Бенареса до города Верндта нужно еще пять минут.
Верндт не двигался. Горящими глазами смотрел он на сверкающие крыши. Первая башня пронеслась, как привидение.
– 40 секунд… 50 секунд…
Картина Бенареса вся точно сжалась, и впереди поднялась угрожающая тень, точно сама неумолимая судьба… Дымный город Верндта, маячивший в лучах солнца.
– 55… 57… 58… 59…
Видна была уже главная башня.
– 2 часа 15 минут! – болезненно воскликнул Верндт. Его глаза были широко открыты. Дрожащей рукой он указывал вдаль… Потом упал в обмороке у руля…
Он не почувствовал, как «Сокол» точно волной подбросило кверху. Ужасный взрыв сотряс землю. Точно удар молота упал на Бенарес, разбивая вдребезги стекла в окнах…
А там, над городом Верндта, поднялся туман, прорезываемый вспышками молнии. Сверкающая полоса круто поднялась над землей и исчезла в бесконечности неба…
XIV.
Обморок Верндта продолжался всего несколько минут. Он вопросительно и удивленно открыл глаза. Над ним склонялось прекрасное лицо Мабель. Она положила его голову к себе на колени и терла ему виски ароматическим спиртом. Горячие слезы сверкали на ее глазах.
Он медленно поднялся. Жизнь возвращалась к нему, точно вливающийся поток. Взгляд его упал на Нагеля. Тот сидел у руля. Верндт сразу все вспомнил. Сердце его бурно билось. Он молча встал на ноги и крепко пожал руки Нагелю и Мабель. Они поняли, что он хотел им этим сказать. Никто не стыдился слез боли…
Верндт был теперь совершенно спокоен. Все разрешилось и уже не нужно было безумной гонки. Город Верндта лежал перед ним в развалинах. Башня исчезла. Там, где сверкало прежде здание лаборатории, был теперь хаос камней и железа. В земле зияла трещина, точно от землетрясения.
– Надо снизиться, – сказал он спокойно.
«Сокол» стал бесшумно скользить к земле и быстро приближался к месту разрушения. Среди развалин кишели тысячи людей. Увидев аэроплан, люди бросились ему навстречу с криками и жестами.
