Текст книги ""Мир приключений" 1926г. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 72 страниц)
104
Задача № 14.
«Вербификация».
Эта игра существовала еще у римлян. Сущность ее в следующем: берется слово, допустим: «перестановка» и из букв, входящих в состав его, составляются новые слова (непременно, имена существительные нарицательные, в именительном падеже единств, или множ. числа), как – станок, верста… и т. д.
Задача состоит в том, чтобы составить таким образом из слов «перестановка» наибольшее количество разных слов, при одном условии – эти слова должны быть не короче семи букв каждое. Длиннее можно.
Трое победителей получат бесплатно на дом 6-ую книжку «Мира Приключений» за этот, 1926 год.
Срок присылки ответов – 1 месяц.
Задача № 15.
Один нумизматик в письме к своему знакомому, между прочим, написал:
«…В моей коллекции монет – тысяча шестьсот восемьдесят шесть медных, двести восемьдесят три серебряных и тридцать одна золотая. Считая стоимость (среднюю) каждой медной монеты в 50 коп., серебряной – в 2 рубля, а золотой – в 25 р., я имею коллекцию, стоящую 1684 рубля»…
В этом отрывке нарочно допущена одна ошибка, искажающая смысл его и верность итога.
Предлагаем найти ее.
Примечание: Ошибкой считаются – излишние, неверные или не проставленные: буква, цифра или знак препинания.
105
106Изобретение швейной машины произвело в свое время революцию в швейной промышленности. Тысячи людей иглы перестали корпеть, согнувшись долгими днями, над материей. Работа стала чище, аккуратнее, легче, бесконечно быстрее и требует мало людей. Такая же механизация труда вводится постепенно во всех областях практической жизни и единственно, что до последнего времени оставалось совершенно рутинным, почти не тронутым техническим прогрессом, это – деловая, канцелярская жизнь. Но всепобеждающая техника и здесь взяла верх и заставила перестроить на новых началах веками сложившиеся порядки.
У нас, в СССР, также обращено внимание на упорядочение этой отрасли и принимаются меры к возможному выигрышу времени и сокращению бесполезного труда.
Здесь мы знакомим читателей с последними достижениями в этой области у наших соседей – немцев, счастливо использовавших и великие, и малые изобретения и усовершенствования. Мы увидим, как продуманно и целесообразно поставлено дело во многих торговых и промышленных конторах Берлина. Конечно, с известными вариантами, вызываемыми нашей особенной экономической структурой, и у нас можно наладить нечто подобное.
В предлагаемом очерке следует остановиться еще на одной стороне дела – на психологической: механизация работы все делает для того, чтобы щадить работника-руководителя, чтобы избавить его от излишнего напряжения, чтобы не загружать его память, облегчить ему анализ дела, а, следовательно, и синтез, а, следовательно – и направление его.
_____
Делу нужно отдаваться сполна. Но, ведь, дел много и тревога: «ах, не забыть бы!»… – нередко мешает сосредоточиться. От этой обязанности – помнить одновременно обо всем, – избавляет сигнал особого устройства «памятных часов», изображенных на нашем снимке № 1.
Эти часы напоминают будильник, циферблат которого окружен металлической полосой с отверстиями. Если в контактное отверстие вставить штепсель с флажком на 3 часа 15 минут, звонок будет резко звонить в течение пяти минут, напоминая надписью на флажке про очередное дело. Для нервных звонок заменяется вспыхивающей лампочкой.
На следующих двух снимках (№ 2) мы получаем наглядное доказательство, что дает механизация труда. Снизу видно двадцать счетоводов и бухгалтеров за тяжелыми книгами. На верху – две барышни, производящие ту же самую работу при помощи новой счетной машины Герца.
К пишущей и прежней счетной машине давно привыкли, не нова и машина, сортирующая карточки.
Если эти машины и дорого стоят, то владельцу они скоро окупаются. Его служащие будут работать плодотворно, а не забивать себе головы процентными вычислениями и ведением дюжин книг. Его статистик потирает руки. Механическое ведение книг сохраняет две трети прежней стоимости их ведения.
Разве стоит, например, для вычисления жалованья и платы рабочим и служащим держать целый штат других служащих? Техника говорит: – нет. Она создала машину для вычисления причитающейся заработной платы. На заводе, где 20.000 рабочих, это удивительное чудовище производит подсчет в три дня при работе шести служащих. Без машины шесть человек работали бы месяц.
Но и кроме машин, созданных гением, порядок, вводимый человеком, этому же самому человеку, превратившемуся в пучек нервов, изумительно облегчает работу. Мы приводим здесь тот пример, который у нас под руками, но кто же мешает в СССР применить германскую систему для любой другой надобности в соответствующем случае.
Вот работа конторы сначала.
Слишком жаль человеческих сил для механических действий. Как много драгоценного времени берет, например, вскрывание корреспонденции. Гораздо скорее это делает небольшая машина, обрезающая край конверта на ширину ниточки. В большом деле такая машина, вскрывающая в минуту до 5.000 конвертов, всегда в ходу. Но одному большому торговому дому в Нью-Иорке и это показалось слишком медленным.
Его хозяева пожелали знать содержание писем до их вскрытия. Может быть призвали ясновидящих? Нет, статистика указала директорам, сколько заказов приходилось в течение года на фунт писем. С тех пор почту взвешивают каждое утро. Таким образом любое отделение узнает, какая ему, предстоит работа, еще прежде, чем машина вскроет корреспонденцию.
Рано утром, после прихода почты, все поручения заносятся в соответствующий журнал.
Приказ тотчас же появляется на счету клиента и на десяти копиях, вместо того, чтобы, как бывало, начинать скитание по служащим, которых это касается. Одна копия мчится по сконструированной по типу катапульта канатной почте к управляющему конторой, вторая уже лежит на письменном столе директора, другие вводят в курс дела закупщиков и вояжеров, фабрику и склады. Один же ордер отправляется со следующей почтой клиенту и когда ордер лежит перед ним уже на следующий день, удивление клиента велико.
Но карточка клиента после ее обработки не исчезает за непроницаемой стеной папок, о, нет! Ведь, содержание ее в высшей степени важно. Она должна рассказывать о себе, даже если в ней нет сейчас нужды, и она покоится с тысячами других подобных в ящике с карточками – картотеке.
Ящик этот – настоящий сад, сверкающий красками, оптическая симфония посева и жатвы, и солнечного света. С краю карточки, над каждой рубрикой, фишка определенной формы и цвета указывает на суть этой рубрики. (См. снимок № 3).
Если, например, директор пожелает бросить взгляд на положение дел, эта пестрая поверхность карточного ящика с желтыми, зелеными, красными и черными фишками покажет ему все, заслуживающее внимания, синтез дела, без необходимости вытаскивать на свет хотя бы один счет, один заказ. В отделе вояжера Мюллера гораздо больше желтых фишек, чем красных. Значит, – Мюллер плохо работал, потому что желтые фишки обозначают только запросы, а красные – настоящие заказы. Зеленый цвет и для владельца конторы – цвет надежды, и, так как рядом со многими красными в отделе Лемана почти столько же зеленых фишек, директор улыбается. Зеленые фишки говорят, что клиенты уплатили. Но что за хозяйственный кризис мог разразиться в отделе Шмита? Деловой сад Шмита полон сухих деревьев и поражен неурожаем. Обилие черных фишек говорит о том, что на многих клиентов пришлось подать в суд.
Не проходит дня, чтобы не сообщалось о новых сказочных существах, созданных человеческим гением из стали. Одна парижская фабрика сообщает о стенографической машине, которая 270 словами в минуту побивает рекорд парламентской стенографии – 150 слов в мин.
Берлинская фирма пробует диктовальную машину без валика, в которой сказанное слово сохраняется на электрической проволоке и которая – чудо из чудес! – позволяет уничтожать ошибочно продиктованные слова и заменять их правильной диктовкой.
Работу машин мы измеряем «лошадиными силами» и, чего доброго, пожалуй, настанет время, когда мы будем говорить: «это учреждение работает в сто лошадиных сил».
Но если и не наше поколение, то следующее, смена наша, пожалуй, доживет и до фантастической картинки, которой мы заключаем этот коротенький очерк.
Директор сидит один в своем кабинете и председательствует на конференции с заведующими филиальными отделениями. Работает «конференцмашина». На белой поверхности стены жестикулируют люди разных национальностей. И, тела находятся в Америке, в Японии, в Италии, в Голландии, но их радио-изображения и голоса присутствуют на конференции в этом зале заседаний нового типа.
Разве уж так фантастична эта картинка, когда в скромной комнатке студента-рабфаковца, при помощи дешевого или самодельного детектора, принимается концерт за тысячи верст, когда передаются уже на тысячи верст изображения, и дальновидение становится в порядке не завтрашнего, а сегодняшнего дня?
107
Фантазия романистов давно уже наделила морские глубины несметными богатствами, лежащими там вместе с разбитыми кораблями. Жюль Верн заставляет капитана Немо черпать из неистощимой сокровищницы бухты Виго, где двенадцать лет тому назад погиб испанский флот, везший тысячи пудов золота из Бразилии, но даже и его пылкая писательская фантазия вряд ли могла охватить действительную величину ценного груза, скрытого от нас в разных местах под волнами морей и океанов. Возьмем несколько примеров из старого времени – сокровища бухты Виго, огромные ценности Великой Испанской Армады, разбитой бурей около берегов Шотландии (см. рассказ «Затонувшие Сокровшца» в № 1 «Мира Прикл.»), «Черный Принц», утонувший у берегов Крыма с жалованием союзной армии, осаждавшей Севастополь, и сотни других кораблей всех наций, лежащих сейчас на дне морей, ожидая своих капитанов Немо…
Несколько тысяч судов с ценными грузами было потоплено за время последней войны. Особая карта морей Европы, изданная в Англии, прямо испещрена черными точками, обозначающими место гибели того или иного судна.
Немудрено, что водолазная техника последних лет потратила немало усилий на то, чтобы извлечь обратно хоть часть наиболее ценного груза. Там, где глубина дна не превышает 40–50 метров, еще применяются прежние скафандры, – резиновые мягкие водолазные костюмы, но на больших глубинах водолаз должен был-бы работать при давлении выше пяти атмосфер, а это составляет предел выносливости человеческого организма.
Поэтому для больших глубин входят в практику недавно изобретенные жесткие водолазные аппараты ввиде стального панцыря с гибкими сочленениями, воспринимающего на себя все давление воды и позволяющего человеку работать при обычном давлении.
Помещенный рисунок дает представление о новом водолазном аппарате во время работ по подъему с глубины больше 100 метров нескольких миллионов рублей золота и серебра в слитках с одного затонувшего английского парохода.
108
В № 1 «Мира Приключений» за этот год помещена заметка (см. стр. 159) о способе борьбы с неприятельскими аэропланами при помощи особых сетей, предложенных японским офицером – летчиком Талако. По этому поводу известный русский изобретатель Е. Е. Горин, живущий в Москве, человек богато одаренный и зарекомендовавший себя остроумными техническими идеями, сообщает нам, что мысль о такой борьбе с неприятельскими аэропланами давно уже разработана им и сдана в комитет по делам изобретений, на что у Е. Е. Горина имеется оффициальный документ еще от 1 Июля 1921 года.
110
В погоне за рекламой заграницей, кажется, использована вся окружающая нас природа. Предприимчивые коммерсанты как будто задались целью в самом деле осуществить красивую гиперболу Гейне, который мечтал стволом исполинской сосны, погруженной в лаву Везувия, написать имя своей милой огненными буквами на темном небосводе…
Только, увы, имя этой милой теперь – «Лучшее мыло Сенлайт», «Шины Денлоп», «Подтяжки Смита», или что либо в этом роде. Исписывать гигантскими буквами скалистые склоны это уже черезчур мелко.
Недавно в «Мире Приключений» мы сообщали о новом способе рекламы – засевать поля травой или хлебом более яркого цвета в форме огромных букв, четко читаемых с аэроплана.
Реклама прожектором на фоне облаков уже несколько лет применяется заграницей и, как слышно, скоро и на нашем поднебесьи засияют «Мосельпромы» и «Госпром-цветметы»…
Большой успех имеет в Америке воздушная реклама при помощи струй дыма или светящегося следа, которые летчик оставляет за собой, выписывая своим аэропланом елые буквы и слова, при чем от него требуется исключительная ловкость в маневрировании и проделывании ряда «мертвых петель».
Более простой способ реклам в воздухе был недавно предложен англичанином Бейли: реклама из букв, цыфр, или ввиде торгового знака просто «печатается» в воздухе – целиком или последовательно, частями. Для этого служит особый ракетный аппарат, из которого выпускаются круглые светящиеся облачки или дымки на расстояние около 100 метров позади самолета; из этих кружков и образуются нужные знаки, которые при спокойной атмосфере довольно долго держатся на одном месте. Аппарат этот состоит из ряда коробок, укрепленных на крыле аэроплана, внутри которых имеется известным образом расположенные светящиеся ракеты или бенгальские огни. Достигнув известной высоты, летчик одним нажимом на электрический замыкатель может выпустить их группами или по одиночке.
В спокойном и ясном воздухе такая светящаяся реклама действительно должна достичь своей цели – т. е. привлечь к себе внимание находящихся внизу жителей и запечатлеться в памяти, что и требуется…
109
Грезы человечества с незапамятных времен связывались с быстрым передвижением, открывающим большие возможности перед человеком, обрывающим его прикованность к определенному месту. В дошедших до нас от седой древности сказках Востока встречаются упоминания о «ковре-самолете», который было достаточно развернуть, усесться на него – и владелец ковра уносился по воздуху, подобно птице, за тридевять земель, в тридесятое царство. А сапоги-скороходы. Кто в детстве не зачитывался историей маль-чика-с-пальчик и людоеда, гнавшегося за детьми в чудесных сапогах, переносивших их обладателя, что ни шаг, на семь верст.
Рис. 1.
Многое из того, что ранее казалось лишь проявлением беспочвенной мечтательности, ныне становится фактом, благодаря техническим достижениям последнего времени. Чем, в самом деле, не ковер-самолет – переносный и складной аэроплан, сконструированный только что мюнхенским инженером Гебхардтом (см. рис. 1). В сложенном виде он умещается в ящике 5 футов длиной и 4½ фут. шириной. Вес его равен всего 132 фунтам. Он может таким образом с удобством перевозиться с собою в багаже. Сборка его очень легка и проста. В виду его малого веса, для него достаточно мотора весьма небольшой мощности. При полете, летчик лежит в самом корпусе аэроплана.
Рис. 2.
Тот же Гебхардт изобрел еще другой прибор, напоминающий легенду о сапогах-скороходах (рис. 2). Это роликовые коньки, снабженные небольшими ацетиленовыми моторчиками, позволяющими развивать скорость до 20 английских миль в час. Расход горючего очень незначителен – около 3½ коп. в час езды.
111
Вопрос № 16.
Почему сахар имеет приятный вкус?
Вопрос № 17.
Почему кислый вкус обыкновенно считается неприятным?
Вопрос № 18.
Чем вызывается эхо?
Вопрос № 19.
Почему при выстреле из ружья слышен громкий звук?
Вопрос № 20.
Чем вызывается напоминающий прибой морских волн шум в раковине, когда ее прикладывают отверстием к уху?
Вопрос № 21.
Почему волосы растут гуще на голове, чем на иных частях тела?
Вопрос № 22.
Почему борода растет только у мущин?
Вопрос № 23.
Почему на вершинах гор холоднее, чем внизу, несмотря на то, что они ближе к Солнцу?
Вопрос № 24.
Почему в южных пустынях бывают очень холодные ночи?
Вопрос № 25.
Какое животное впервые появилось на суше?
Вопрос № 26.
Какое животное было впервые приручено человекем?
Вопрос № 27.
Существовали ли на Земле бактерии до появления человека?
Ответы просим присылать в редакцию, в Отдел задач.
_____
МИР
Приключений 1926г. №5
Содержание
«ПОДАРОК СЕЛЕНИТОВ», – фантастическая повесть Г. Арельского, с иллюстрациями «ЗА ПОЛЯРНЫМ КРУГОМ», – очерк Н. П. Боголепова, рисунки М. Мизернюка VIII. «ПУТЕШЕСТВИЕ К ЦЕНТРУ ЗЕМЛИ», – рассказ К. Фезандие, с иллюстрациями «БАБУГАН-ЯЙЛА», – очерк К. Серебрякова, иллюстрации М. Мизернюка и Я. Гайдукевича Решение задачи № 13 (Испанского узника)«НАД БЕЗДНОЙ», – рассказ Ж. Л. Бистона, иллюстрации Г. Беккера «ИЗ ГАРЕМА К СВОБОДНОМУ ТРУДУ», – очерк Мелек-Ханум, героини романа Лоти, с иллюстрациями «НЕОБДУМАННЫЙ ПОСТУПОК», – рассказ К. Сабашниковой, с иллюстрациями Решение задачи № 10
«Тайна фараона», – очерк В. Д. Никольского, с иллюстрациями
Городские станции с отелями и ресторанами в недалеком будущем
Световая музыка, с иллюстрациями Что такое сон? с иллюстрациями Победа над туманом, с иллюстрациями Аутоплан, с иллюстрациями Радио-золотоискатель, с иллюстрациями Новый водяной спорт в Америке, с иллюстрациями ПЕРЕПЛЕТЕННЫЕ СЛОВА, – решение задачи № 4 и задача № 5
ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК
Обложка худ. М. Мизернюка.
«МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ» ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО. ПОДПИСНАЯ ЦЕНА НА ГОД 5 РУБ. С ПЕРЕС.
ПОДПИСКУ и ДЕНЬГИ адресовать: Ленинград, Стремянная, 8. «МИР ПРИКЛЮЧЕНИИ».
-
121
Фантастическая повесть Г. АРЕЛЬСКОГО.
I. История одного метеорита и все дальнейшее.
Это случилось в 1930 году.
Американское Общество Межпланетных Сообщений осуществило, наконец, свою давнишнюю мечту пустить на Луну ракету. Правда, в 30-метровом снаряде-ракете не было послано пока людей, а помещались лишь самозаписывающие аппараты, но все же это было уже незаурядным достижением.
Несколько лет до этого о Межпласо мало кто знал, а теперь даже в Москве открылось его отделение. Председателем этого отделения был профессор астрономии Александр Александрович Петров. Он первый заметил падение ракеты на Луну, и это принесло ему мировую известность.
Пущенная из обсерватории Лоуэлла, в Америке, ракета, вместо того, чтобы облететь вокруг Луны и возвратиться обратно на Землю, упала на лунные аппенинские горы, в кратер Коноп.
После этого события прошло три месяца, и вдруг, неожиданно, с Александром Александровичем в Москве случилось невероятное происшествие. Оно перевернуло весь налаженный уклад жизни профессора. Он прекратил все лекции, никого не принимал на дому и, говоря всем, что он болен, сидел, запершись у себя в кабинете. Целую неделю он усиленно думал, стараясь найти разгадку. И только сегодня для него стало все понятным, простым и ясным. И случилось это совершенно неожиданно.
Утром он развернул газету и, меньше всего ожидая найти здесь разгадку, именно здесь-то ее и нашел.
И вот профессор сидел теперь в своем кабинете и радостно улыбался. В глазах у него сверкало удовлетворение.
Резко выделяясь на красном сукне письменного стола, перед ним лежал этот драгоценный теперь для него документ, целую неделю не дававший ему ни минуты покоя.
Это был небольшой, тоненький, продолговатый кусочек какой-то голубоватой ткани, напоминающей нечто среднее между бумагой и шелковой материей. По краям его были ровные зазубринки, а посредине помещались вот какие рисунки и знаки:
Документ этот попал в руки профессора совершенно случайно.
Профессор жил на Солянке и ровно неделю назад решил вечером пойти прогуляться. Хотя была уже осень, но погода в Москве держалась теплая и сухая. Профессор шел медленно, с наслаждением, полной грудью, вдыхая воздух. Дойдя до Большого Ивановского переулка, он повернул налево и вышел к Варваринскому скверу, и только начал подниматься к Лубянской площади, как увидел, что около сквера упал невероятной яркости метеорит. Падающие звезды в августе месяце – явление самое заурядное, и профессор, быть может, не обратил бы на это никакого внимания, но, подойдя к скверу, он услышал раздраженные, спорящие о чем-то голоса.
Подойдя еще ближе, он заметил двух дерущихся рабочих.
Один был высокий, худой, тонконогий; другой – маленький, толстый, с рыжими взлохмаченными волосами. Левая щека у тонконогого была в крови. Тонконогий ударял кулаками по голове толстяка, стараясь схватить его за волосы. Но толстяк, после каждого удара, отпрыгивал от него, как мяч, кружась вокруг и без всякого толка размахивая руками.
Профессор заметил двух дерущихся.
Увидев подошедшего к ним профессора, рабочие прекратили драку.
Толстяк заговорил первый:
– Послушайте, гражданин, – будьте свидетелем. Стою я здесь, закурить собираюсь, и вдруг этот сумасшедший хлоп меня по уху… За что такая неожиданность?!
– Молчи, – закричал тонконогий, обращаясь, в свою очередь, к профессору. Не верьте ему, товарищ. Посмотрите, как искровянил он мне щеку… Иду я мимо него с работы, а он как вдарит меня камнем. Милицию позвать нужно…
– Не ударял я его камнем…
Профессор вспомнил об упавшем метеорите и ему все стало ясно. Эта невероятная случайность показалась ему настолько забавной, что он улыбнулся. Виновником здесь оказался метеорит. Это он при падении контузил щеку тонконогого рабочего, а тому показалось, что ни в чем неповинный его товарищ бросил камень.
Стараясь помирить невольных врагов, профессор высказал им свои соображения.
Обыкновенно метеориты почти всегда целиком сгорают в атмосфере. Раз этот метеорит мог поранить щеку рабочего, то он, следовательно, не сгорел целиком, и часть его должна находиться где нибудь по близости.
– Нужно непременно найти метеорит! – решил профессор и принялся за поиски.
Рабочие, пораженные и заинтересованные его объяснением, принялись ему помогать, совершенно позабыв о своей недавней вражде.
Недалеко от них, на дорожке сквера, тонконогий заметил небольшую воронкообразную ямку, над которой струился голубоватый столбик света. Ямку начали расширять и откопали цилиндрический кусок черного металла, еще теплый и светящийся слабым голубоватым отблеском.
Александра Александровича поразил его вид, и он решил, что это не метеорит, а нечто другое. Но и тогда у него не возникло сомнения, что этот теплый кусочек метеорного железа попал на землю из другого мира.
Придя домой и тщательно его исследовав, профессор открыл в середине его уже известную нам записку.
Записка помещалась во втором, внутреннем цилиндре, сделанном из неизвестного ему розоватого металла, гибкого и эластичного, как резина. Этот металл при нагревании не накаливался, а, наоборот, охлаждался. Чем сильнее шло нагревание, тем ниже падала температура металла, и ярче становился струившийся от него голубоватый свет.
Александр Александрович понял, что пославшим эту записку хорошо известно нагревание падающих предметов в земной атмосфере. Этот неизвестный ему металл предохранял от сгорания записку, охлаждая в то же время верхний слой раскаленного при падении цилиндра…
Целую неделю профессор ломал себе голову, силясь разгадать смысл документа. Сегодня утром это стало ему понятным.
В коротеньком газетном извещении недавно открытой Тавризской обсерватории сообщалось: «…вчера утром на небе наблюдался необыкновенной величины болид. Несмотря на солнечный свет, болид светился необыкновенно ярким голубоватым светом. По предположениям обсерватории, болид упал в Урмийское озеро.»
Для Александра Александровича не было теперь сомнения, что в Урмийское озеро упал не болид, а посланный жителями Луны, в ответ на нашу ракету, какой-то снаряд. А эта записка являлась предварительным предупреждением о посылке снаряда.
Расшифровать надпись на левой стороне документа после всего этого не составило особенного труда. Дальнейшее для профессора было ясно. Он решил немедленно ехать на Урмийское озеро и разыскать посланный с Луны снаряд.
_____
В том же доме, где была квартира профессора, только этажом выше, снимал комнату молодой востоковед и инженер Берг.
Имя у него было редкое и, пожалуй, единственное в наше время – Путята. Благодаря такому нелепому несоответствию с его фамилией, оно почему-то навсегда запечатлевалось в памяти.
Путята Берг нигде не служил, но целыми днями бродил по городу в поисках места. Постоянные поиски места на первый взгляд казались совершенно непонятными: любое учреждение, в любой момент, согласно было взять Берга к себе на службу. Но все предлагаемые места не нравились самому Бергу, и он от них отказывался. Он искал такого места, которое дало бы ему целый ряд приключений, самых невероятных и опасных.
– Все обыкновенное и заурядное – чуждо моей натуре, – любил он отвечать на вопросы знакомых, удивлявшихся его постоянным отказам от выгодных служб. – Я ищу яркой и свободной жизни – только одно это может дать мне удовлетворение.
С профессором Берг был знаком и почти ежедневно встречался. Они вместе спускались или поднимались по лестнице, смотря по тому, уходили они из дома или возвращались домой. В это время они успевали пожать друг другу руки и перекинуться несколькими словами.
– Ну, как, еще не устроились? – обыкновенно начинал профессор.
– По обыкновению, нигде…
– Подождите, скоро наше Межпласо пошлет на Луну ракету с людьми, и тогда я вас устрою начальником лунной экспедиции.
– Прекрасно. Я согласен. Я организую тогда товарищество по вывозу лунных сокровищ.
– Вам налево?
– Направо…
Когда с профессором произошло это невероятное происшествие и он решил ехать на Урмийское озеро, у него тотчас же явилась мысль пригласить с собою Берга.
– Берг – самый подходящий для меня человек… – решил профессор. – Энергичен, смел, любит приключения и опасности. Лучше него мне, все равно, никого не найти.
На другой день, по обыкновению встретив Берга, входящего в парадную, профессор радостно улыбнулся, пожал ему руку и, по привычке, начал:
– Ну, как, еще не устроились?
– По обыкновению, нигде.
Но дальше разговор не был похож на обыкновенный, и на лице у Берга появилось удивление.
– Я нашел вам службу,
– Конечно, на Луне?
– Пока нет, но это безусловно связано с Луной…
– Дальше…
– Поедемте со мной на Урмийское озеро отыскивать один удивительный документ…
– На Урмийское озеро?.. Признавайтесь, Александр Александрович, – вы едете отыскивать сокровища падишахов.
– Нет, то, что нам предстоит найти, ценнее всех сокровищ мира…
– Не злоупотребляйте моим любопытством.
– Это зависит от вас самих.
– В чем же тогда дело?
– Соглашайтесь, и тогда все узнаете.
– Согласен.
Войдя в свой кабинет и усадив Берга в кресло, Александр Александрович рассказал о невероятном с ним происшествии и, как доказательство, показал найденную в середине метеорита записку.
Профессор показал найденную в метеорите записку…
У Берга заблестели глаза.
– Это, прежде всего, не бумага и не ткань. Ничего подобного мне не случалось видеть до сих пор.
– Да, это безусловно служит доказательством неземного происхождения документа. Но вот, посмотрите-ка еще этот металл.
– Вам удалось расшифровать надписи?
– Да. Сверху, на одной линии слева направо изображены: Солнце, Меркурий, Венера, Луна и Земля. Пунктир от Луны (как раз от того места, где начинается кратер Коноп!?) на большой рисунок внизу, где изображена восточная часть Земли, – путь посланного снаряда. Он кончается у продолговатого пятна, своими очертаниями напоминающего Урмийское озеро; второе пятно рядом – Каспийское море. Расшифровать надпись на левой стороне документа после всего этого оказалось чрезвычайно легко. Рисунки планет объяснили нам надписи над ними, и нам, таким образом, стало известно пять слов. Обратите внимание – в надписи слева встречаются те же буквы, что и над рисунками. Это целиком разрешает задачу. Вот что говорит эта надпись:
«последние селениты пришлют ответный подарок».
Наступило продолжительное молчание.
Берг сидел неподвижно, откинувшись на спинку кресла. Взор его был устремлен куда-то в пространство, а на губах блуждала мечтательная улыбка. Профессор стоял перед ним, держа в руке записку. В таких позах они находились несколько минут. Вдруг Берг вскочил с кресла и встал против Александра Александровича, почти касаясь его своей грудью.
– Когда мы выезжаем?
– Сегодня вечером…
– Ваша система действий меня приводит в неистовый восторг. Я уверен, что нам удастся найти посланный с Луны снаряд. И тогда… тогда мы заставим мир признать давнишнюю истину, что на всех планетах живут разумные существа. Дайте мне вашу руку, профессор!!.
II. У заведывающего Тавризской Обсерваторией.
– Здесь живет заведывающий обсерваторией?
Сторож перс, дремавший у ворот одноэтажного деревянного дома, открыл глаза и удивленно посмотрел на стоявшего перед ним молодого туриста. Потом он поднялся со скамейки и отрицательно покачал головой.
– Его фамилия Тер-Оганезов… – добавил молодой турист, но сторож вторично покачал головой.
– Ничего не пойму… – обратился молодой турист к своему спутнику, ожидавшему на середине улицы. Неужели мы перепутали адрес!
– Нет, адрес правилен… нужно еще кого-нибудь спросить – туземцы здесь удивительно бестолковы. Подождем…
– Ждать бесполезно: в эту пору все сидят дома…
Раскаленные голубоватые потоки солнечных лучей заливали всю улицу. Небо казалось расплавленным нежно-голубым стеклом. С двух сторон тянулись фруктовые сады, и в этой зеленой кайме пустынная улица дремала в ленивой истоме.
Сторож-перс уселся снова на скамейку, запахнул полы халата и закрыл глаза. Туристы в недоумении остановились посередине улицы. Это были – Берг и профессор Петров. Три недели назад они выехали из Москвы. По железной дороге доехали до Баку, а оттуда на пароходе до Астары. Из Астары на лошадях, через Сераб, они добрались, наконец, до Тавриза. Первый визит в Тавризе решено было сделать заведывающему тавризской обсерваторией, которого в настоящую минуту они и разыскивали.
Не найдя дома и находясь в недоумении, они хотели было возвратиться в гостинницу, но в конце улицы появился одинокий прохожий. Он вывел их из затруднительного положения.
– Вы как раз стоите перед домом ага-Уована… – сказал он. – Сам ага живет здесь, а обсерватория находится в конце улицы, за садами…
Когда прохожий скрылся за поворотом улицы, Берг обратился к сторожу персу.
– Что же ты нас морочишь? – ага-Уован живет в этом доме.
Сторож вскочил со скамейки, и вдруг улыбка расплылась по его лицу…
– Ага-Уован – хозяин, мы – сторож.
– Что же ты молчал раньше! Целых четверть часа мы по твоей вине стояли под солнечным душем… – рассердился профессор.
– Мы не понял… Ага спрашивал агу-Обсерваторией.
– Бестолковый народ… – улыбнулся Берг.
– Веди нас к хозяину!!
Заведывающего обсерваторией все в городе называли просто ага-Уованом, и немудрено, что сторож не знал его фамилии.
Ага-Уован был толстый, подвижной и очень любезный старик. Он провел приезжих в кабинет, а когда узнал о цели их приезда – оставил у себя до позднего вечера.
