Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"
Автор книги: Аура Хейс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
Глава пятнадцатая
Капитан Барнс неторопливо подходит к моему столу и постукивает по нему сложенными бумагами, что держит в руке.
– К тебе свидетель, Бреннан.
– Ко мне? – я лихорадочно перебираю в памяти возможные причины. Проведя пальцами по длинным прядям своего хвоста, я бросаю на него умоляющий взгляд.
– Ну, детектив Уотерс должна была заниматься этим, но она в отпуске до завтрашнего вечера, так что очередь за тобой. – Он сминает бумаги и засовывает их в карман. – Когда она вернется, дело перейдет к ней.
Я беру блокнот и ручку и поднимаюсь со своего места.
– Без проблем.
Он кивает и, насвистывая, удаляется.
Приблизившись к комнате для допросов, я замечаю капитана, прислонившегося к двери. Скрестив свои массивные ноги, он держит в руках кружку кофе и пончик, что не слишком помогает развеять стереотипы о нас.
– Справишься? Не слишком занята делом об убийстве?
Выпрямив спину и поправив пиджак, я уверенно ему улыбаюсь.
– Все под контролем, никаких проблем.
– Удачи. – Капитан слегка улыбается и исчезает за углом.
Повернувшись, я толкаю дверь и вижу потрясающе красивую женщину, сидящую за металлическим столом. Она поднимает на меня заплаканные карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Роскошные черные волосы ниспадают шелковистой волной на ее спину. Макияж безупречен, если не считать черных потеков туши на щеках, хотя даже это не умаляет ее красоты. Незнакомка одета в бордовый свитер и темные джинсы, и, если бы мне сказали, что она только что сошла с подиума, я бы без труда в это поверила. От нее исходит мощная энергия – слегка давящая, почти пугающая, – что странно, учитывая, насколько тихо и сдержанно она держится.
– Здравствуйте, я детектив Бреннан. – Я осторожно вхожу в комнату и протягиваю руку. – А вас как зовут?
Она всхлипывает и подает мне свою изящную ладонь.
– Женевьева.
– Я принесла воды, если вдруг вам захочется пить. – Я протягиваю стакан, и она берет его тонкими пальцами.
– Спасибо.
– Женевьева, я хочу помочь вам всем, чем могу. Вы можете рассказать, что привело вас сюда, или вам необходимо время? – Я осторожно присаживаюсь на стул напротив нее и медленно кладу на стол блокнот и ручку, готовая начать, когда она будет готова, но не желая давить на нее.
– Нет, я готова. – Она высмаркивается в салфетку и делает глубокий вдох, прежде чем начать свой рассказ. – Мы с моей лучшей подругой, Кейти, не разлей вода. – Она поднимает сцепленные пальцы для пущей выразительности. – Мы постоянно переписываемся, держим друг друга в курсе всех событий, неважно, насколько пустяковыми они кажутся. – Женевьева улыбается сквозь слезы. – На днях мы были в клубе, и я решила поехать домой первой. Я предлагала взять такси вместе, но она живет в противоположной стороне, поэтому настояла, чтобы ехать отдельно. – Она всхлипывает, уставившись в стол перед собой, погруженная в воспоминания. – Я благополучно добралась домой и ждала от нее сообщения, что она тоже дома, но я его… так и не получила. – Слезы продолжают течь по ее щекам. – Я звонила ей столько раз, что уже сбилась со счета, пыталась попасть в ее квартиру – все напрасно. Как сквозь землю провалилась. Боюсь, с ней что-то случилось. На нее это совсем не похоже.
Женевьева окончательно расклеивается, и я откладываю блокнот и ручку на стол. Подойдя ближе, я опускаюсь на корточки перед плачущей женщиной и похлопываю ее по колену.
– Эй, все хорошо. – Я успокаиваю ее как могу. – Мы можем сделать перерыв на столько, сколько вам потребуется.
Она смотрит на меня сквозь слезы с извиняющимся видом.
– Простите. Я обычно не такая плакса, но меня не отпускает чувство, что я больше никогда ее не увижу. – Внезапно она сжимает мои руки. – Вы ведь найдете ее, правда?
Я так же крепко сжимаю ее руки в ответ.
– Я составлю рапорт и начну расследование. Завтра дело передадут детективу Уотерс, и она с вами свяжется. – Я надеюсь, что моя искренность слышится в голосе, и облегчение в ее глазах подтверждает это.
– Могу я спросить, как назывался клуб, в котором вы были?
Она поднимает на меня заплаканное лицо.
– Векс.
Сердце в груди пропускает удар, но я стараюсь сохранить спокойствие. Нет никаких прямых доказательств, что «Векс» связан с исчезновением ее подруги, но дурное предчувствие, слова Луны и вся эта история в целом кажутся чертовски мутными.
– Еще кое-что, и тогда я смогу приступить к расследованию.
Снова опускаясь на свое место, я закидываю ногу на ногу и начинаю писать.
Я с шумом выдыхаю, чувствуя разочарование, и снова опускаю взгляд на свой блокнот.
Линованная бумага вся измята от того, что я пихала ее в карман, а мой список почти полностью перечеркнут – кроме одной наспех нацарапанной строчки. Я обошла все окрестные заведения на улице, где находится «Векс», кроме того, перед которым стою сейчас.
Никто в этих заведениях ничего не знал о происходящем, а одна сварливая старуха и вовсе отказалась отвечать на мои вопросы. Я быстро ретировалась, опасаясь, что она вцепится мне в руку своей безумной вставной челюстью. Стоило мне заговорить, как она медленно приближалась и щелкала зубами в воздухе, словно пиранья. Не знаю, издевалась ли она надо мной или действительно была не в себе.
– Чертовщина какая-то, – бормочу я, и мое дыхание клубится в холодном воздухе. Хорошо хоть дождь прекратился. – Давай покончим с этим. – Осталось последнее место.
«Гончарный круг» – очаровательная гончарная мастерская, на витрине которой выставлены всевозможные изделия. Кружки, вазы, декоративные безделушки и многое другое расставлены на полках, демонстрируя работы как владельцев, так и клиентов. Среди изделий разбросаны искусственные тыквы и листья, и я мысленно беру это место на заметку для нашей с Авой девчачьей вылазки. Я полный ноль в гончарном деле, но и она тоже, так что это будет очень весело. В прошлый раз я уронила свою кружку в ведро с глазурью, а ее работа в печи приклеилась к моей. В итоге они обе стали ни на что не годны.
Я толкаю дверь и захожу внутрь. В нос сразу ударяет запах глины и сырой земли, а из колонок льется мягкий джаз. Стеллажи с керамикой тянутся по всему помещению, а ровный гул гончарных кругов наполняет пространство. Это милый, причудливый магазинчик с собственным характером.
Идет занятие, и я слышу, как преподаватель объясняет ученикам, как формовать глиняный цилиндр на круге.
Тихо пробираясь вглубь мастерской, я стараюсь никому не мешать. Все, кажется, прекрасно справляются с лепкой и формовкой, мягко придерживая глину руками и очищая поверхность круга губкой по ходу дела. В группе мужчины и женщины всех возрастов: кто-то пришел парами, кто-то с друзьями, а кто-то в одиночку. Пожилая женщина улыбается мне, когда я прохожу мимо. Седые пряди выбиваются из ее пучка, и по ее уверенным движениям видно, что она делала это сотни раз.
– Итак, класс, теперь, когда мы освоили цилиндр, перейдем к формированию кружки и добавлению ручки. – Раздается мужской голос, и я замираю на месте, не осмеливаясь поднять взгляд.
Да вы издеваетесь.
Конечно же, когда я поднимаю глаза, то вижу никого иного, как Завьера.
Моего соседа Завьера.
Гребанного Завьера, который, кажется, появляется повсюду.
Мои глаза сужаются, когда он смотрит в мою сторону, не проявляя ни капли удивления – в отличие от меня. Поверх рубашки с длинными рукавами на нем зеленый фартук, завязанный на талии, а руки перепачканы засохшей глиной. Перед ним стоит идеально вылепленный цилиндр, и я просто в шоке, когда владелец мастерской, пожилой мужчина лет шестидесяти, подходит к Завьеру и хлопает его по спине.
С меня хватит.
Я быстрым шагом подхожу к нему и бросаю на него убийственный взгляд. Схватив его за фартук, оттаскиваю подальше от учеников к печи в дальнем углу комнаты. Он ухмыляется всю дорогу, словно получает удовольствие от того, что я тащу его, как собаку на поводке.
– Что ты здесь делаешь? – шиплю я.
Его улыбка становится шире, обнажая идеально белые зубы.
– Я здесь работаю.
– С каких это пор?
То, что Завьер появляется повсюду, уже начинает казаться подозрительным.
Он выпячивает нижнюю губу, размышляя о чем-то. Снимая ворсинку со своей рубашки, он отвечает:
– С сегодняшнего дня.
Я вскидываю руки.
– А на днях ты был в гребаном боулинг-клубе.
Он невозмутимо пожимает плечами. Протянув руку, он подхватывает прядь моих волос и медленно накручивает ее на палец. Мне стоит оттолкнуть его, но почему-то я этого не делаю.
– У меня полно всяких случайных подработок, – наконец отвечает он. – Надо же платить по счетам.
– Ты… – я вздыхаю, упирая руки в бока. – В тебе есть что-то странное.
Его улыбка каким-то образом становится еще шире, чем прежде.
– О, дорогая, я так рад, что ты это заметила.
Дорогая?
– В любом случае, – он одним ловким движением снимает фартук и вешает его на стойку рядом с нами, – раз уж мы оба здесь, как насчет ужина? М – м? Начнем наше свидание пораньше?
Я прищуриваюсь.
– Нет. Ава, может, и вынудила меня пойти на свидание с тобой, но оно должно состояться завтра.
– Ой, да брось, – уговаривает он, совершенно не собираясь сдаваться. Прохладные пальцы скользят по моей руке, и по позвоночнику пробегает дрожь. Не та дрожь, которая появляется, когда я чувствую неладное. Это приятное ощущение. Слишком приятное. – Время ужина. Тебе нужно поесть.
Я смотрю на него, тщетно пытаясь придумать достойную отмазку. Мои плечи бессильно опускаются.
– Ладно. Но только потому, что я голодна.
– Отлично. Тогда пошли?
Он ведет меня к выходу, положив руку на мою талию. На мгновение я позволяю этому случиться, наслаждаясь теплом его руки и ощущением сильного тела рядом с моим.
Как мы перешли от того, что я тащила его через всю мастерскую, к этому? Словно он каждый раз погружает меня в какой-то туман, когда я его вижу. Он рассеивается, только когда я оказываюсь вне зоны его досягаемости.
Когда мы выходим из мастерской, я наконец выхожу из оцепенения и высвобождаюсь из его хватки.
– Погоди. Я не готова! – с досадой выкрикиваю я. – Мне еще нужно поработать! Я должна расспросить владельца, не видел ли он что-то, что может помочь в моем деле. Это последняя точка, а потом я пойду домой и соберусь, окей? – Зная, что Завьер не примет отказа, я умоляюще смотрю на него. – Ну, мне сначала нужно заскочить в участок, чтобы передать свои записи детективу, который забирает дело. – Его ухмылка становится шире, и я сдерживаю желание топнуть ногой. – Кроме того, разве ты не работаешь?
Завьер скрещивает руки на груди и молча наблюдает за мной, приподняв бровь в немом укоре.
– Обещаю.
– Я тебе не верю. – Он звучит как малыш, спорящий с матерью, а ею я уж точно не являюсь.
– Зав, ты что, блять, прикалываешься? – Кажется, за последние пять минут я выругалась больше, чем за весь прошлый месяц. Вот что он со мной делает. Самодовольный засранец со своим идеальным лицом, очаровательными очками и губами, которые так и хочется поцеловать.
Я ловлю себя на мысли, что мне интересно, каково это – целовать его, и это тревожит меня.
В ответ звучит лишь молчание. Я поднимаю взгляд на изумрудные глаза Завьера, в которых пляшет возбуждение. На секунду мне кажется, что он прочитал мои мысли, но затем он расплывается в самой жуткой клоунской ухмылке, которую я когда-либо видела, и начинает покачивать головой из стороны в сторону, пританцовывая плечами.
– Что происходит? – Я мгновенно выставляю руки перед собой в защитном жесте, отстраняясь от явно ненормального мужчины передо мной.
– Ты, – пищит он и подносит руки ко рту, упираясь подбородком в сложенные ладони, словно маленький ребенок.
– Я? Не понимаю, к чему ты клонишь. – Постукивая каблуком сапога по земле, я наблюдаю, как он продолжает разыгрывать потрясение.
– Ты. Назвала. Меня. Завом. – Из него вырывается какое-то девчачье хихиканье, и я закатываю глаза.
– Я иду внутрь. Пока… Зав. – Я добавляю последнее слово уже на входе, и дверь закрывается за мной, но не раньше, чем я слышу его второй визг, от которого я с улыбкой качаю головой.
Откуда он взялся? Такое чувство, будто этот мужчина свалился с неба прямиком с какой-то другой планеты.
Натянув на лицо улыбку, я представляюсь владельцу и задаю свои вопросы, все это время старательно игнорируя мужчину, который вернулся внутрь и продолжил вести занятие, словно ничего не произошло.
Глава шестнадцатая
– Ты выглядишь потрясающе. Просто находка, любому бы повезло заполучить тебя. Я? Ой, да ладно, ты мне льстишь. – Отмахнувшись от зеркала, я смеюсь и отворачиваюсь.
Отражение не отвечает, но Миднайт наблюдает из своей лежанки одним прищуренным глазом. Вытянутая лапа довольно мнет воздух, кончик хвоста слегка покачивается, а сам он развалился, словно король замка.
– Мне нужно репетировать, мистер Мяу-Мяу. Тебе не понять. – Миднайт фыркает, прежде чем прикрыть оба глаза. Я провожу пальцами по волосам, пытаясь успокоить нервную дрожь. – Ты, очевидно, никогда не переживал из-за свидания с девушкой своей мечты.
Мне, видимо, придется снова расчесывать волосы, учитывая, сколько раз я уже запускал в них пальцы. Быть трехсотлетним вампиром вовсе не означает быть неуязвимым к человеческим эмоциям. И с уверенность могу сказать, что не нервничал так сильно уже очень давно. Я мечтал о том, чтобы вот так провести время с Селин с того дня, как увидел ее на складе, и теперь, когда этот момент наконец настал, я совершенно растерян.
Мне не нравится чувствовать себя подобным образом… будто я не знаю, что делать и как себя вести в собственном теле.
– Все должно пройти идеально. К концу вечера я должен поцеловать эту женщину и убедить ее, что мы созданы друг для друга.
Конечно, для первого свидания это, наверное, слишком рано, но мы же истинная пара. Разве может быть «слишком рано», когда впереди у нас вечность? Я непоколебим в своем желании обратить Селин, но я должен двигаться в ее темпе.
– Мяу.
– Вот именно, друг мой. Мы-то с тобой знаем, что нам с ней суждено быть вместе, но она тоже должна это признать. – Наклонившись, я глажу шерсть Полночи и улыбаюсь. – Спасибо за поддержку. Это мне и было нужно.
– Мяу.
– Скоро увидимся, приятель.
С тишиной и стремительностью, присущей моему виду, я проскальзываю к себе в квартиру, когда слышу лифт и чувствую, как аромат Селин становится сильнее. Проник ли я в ее квартиру, чтобы получить напутствие от своего кота-мотиватора? Абсолютно. Миднайт – мой лучший друг. Но нельзя, чтобы Том узнал об этом, иначе его чувства будут задеты.
Наша сегодняшняя случайная встреча заставила мое несуществующее сердце колотиться, а клыки, как обычно, отказывались убираться. Эти «клыкостояки» выходят из-под контроля. Чудо, что ей до сих пор не заметна моя шепелявость, которая появляется, когда они мешаются.
Честно, я не знаю, как долго еще смогу держаться подальше от Селин. Ну… я уже и так не слишком преуспеваю в этом, но мой внутренний зверь скребется в своей клетке каждый раз, когда я ухожу от нее, не заявив своих прав.
Каждая животная клетка в моем теле восстает против того, чтобы не пометить ее стройную шею своим укусом так, чтобы это увидел каждый. Заявление прав друг на друга – это животная потребность истинных пар.
Хотя, в нашем случае, похоже, эти порывы возникают только у меня. Как человек, она, несомненно, тянется ко мне, но у нее, кажется, нет такого желания.
Мне всегда говорили, что во время периода заявления прав – до того, как связь полностью установится – можно потерять всякое рациональное мышление. Но я никогда не придавал этому особого значения. После стольких лет одиночества я не думал, что настанет день, когда я встречу свою пару.
Я выхожу на балкон, и мои ноздри раздуваются от ягодного аромата ее духов, доносящегося с террасы. До моего слуха доносятся звуки ее сборов – открывание и закрывание ящика, плавное скольжение расчески по волосам. Если бы я не знал, что это ее взбесит, я бы прямо сейчас вошел с заднего хода и наблюдал, как она собирается.
Я возвращаюсь внутрь и занимаюсь тем, что привожу в порядок свою квартиру, и звоню своему связному, чтобы убедиться, что все готово для свидания, поскольку мне пришлось перенести сроки.
– Пять минут до выезда. – Потирая руки в предвкушении, я сажусь на диван и подпрыгиваю на месте.
Решив, что для верности стоит перекусить, я наливаю небольшой стакан крови из остатков запасов, полученных от Луны. Пока пью, размышляю о возможности однажды обратить Селин. Как она будет выглядеть, когда я высосу почти всю ее кровь и заменю ее своей, тем самым, скрепив нашу связь и навсегда превратив ее в вампира.
Я так погружен в свои мысли, что, когда наконец смотрю на часы, понимаю, что уже прошло как минимум две минуты с того момента, как я должен был за ней зайти.
Дерьмо.
Я мгновенно выскакиваю за дверь, с поднятым наготове кулаком, чтобы постучать в ее дверь. Стук кажется невероятно громким для моих ушей, пока мои вены наполняет свежая кровь.
Дверь распахивается, открывая моему взору самое прекрасное существо, которое я видел в своей жизни.
Кажется, у меня в мозгу происходит короткое замыкание от того, сколько ее кожи выставлено напоказ в этом платье. Оно не такое, как то, что было на ней в клубе, когда мы танцевали, но схоже по стилю. Черное и кружевное, оно достает до середины бедра и прикрыто черной кожаной курткой. Вырез в форме сердечка демонстрирует ее великолепные сиськи.
Волосы Селин убраны в ее фирменный высокий хвост, что мне нравится, поскольку это дает мне прямой доступ к ее запаху, который сильнее всего ощущается в точке пульса на шее.
Продолжая рассматривать ее тело, я издаю одобрительный свист, от которого ее щеки покрываются самым прелестным румянцем. Ее карие глаза вспыхивают, когда наконец встречаются с моими, и я вижу, как в них вспыхивает желание, пока она осматривает меня с ног до головы. Я позаботился о том, чтобы надеть черный свитер и брюки в тон ее наряду. Ей не нужно было говорить, во что она одета, чтобы я знал.
Темная одежда подчеркивает мои волосы и глаза. Серебряные часы при свете поблескивают на моем запястье, и я мельком смотрю на них. Я не хочу отводить взгляд от Селин дольше, чем необходимо, прежде чем предложить ей свою руку.
– Твой рыцарь в сияющих доспехах здесь. – Она принимает ее с усмешкой.
– Рыцарь в сияющих доспехах, – повторяет она игриво-насмешливым тоном. – Я не дама в беде.
– Нет, не про тебя, – соглашаюсь я. – Однако это не помешает мне вскружить тебе голову. – Я подергиваю бровями, и она слегка шлепает меня свободной рукой.
– Поехали, Казанова.
Селин запирает за собой дверь, но прежде я успеваю подмигнуть Полночи, который сидит на столешнице и провожает нас взглядом.
– Скоро увидимся, – беззвучно обращаюсь я к нему. Он отвечает взмахом хвоста, и я клянусь, в этот момент его взгляд кажется слишком разумным для обычного кота. Хм.
– Куда мы едем? – интересуется она, когда мы заходим в лифт, и я удивлен, что она продержалась так долго, и что это не было первым, что она сказала, открыв дверь.
Я усмехаюсь.
– Если скажу, то это уже не будет сюрпризом.
Она ворчит, но принимает мой ответ, пока мы выходим и направляемся к моей машине. Я заранее запарковался задом, прикрывая знак, который нарисовал. Я знаю, Селин не дура. Если она его увидит, то тут же сопоставит факты и вычислит, кем я являюсь, а я пока не готов открыть ей эту часть себя.
Я придерживаю дверь машины, и ее глаза уже в четвертый раз – да, я считаю – скользят по мне, пока она садится на пассажирское сиденье. Я обхожу капот машины и устраиваюсь на месте водителя. Двигатель заводится с тихим рокотом. Я облизываю губы. Она следит за движением, и я чувствую легкий, неотразимый запах ее возбуждения. Металл руля слегка хрустит под моей хваткой, но, к счастью, Селин этого не замечает.
Ох же блять. Давление в деснах. Боже, помоги мне. Эти невыносимые клыки. На подходе стояк обоих видов.
Как бы Селин ни притворялась, связь истинной пары – неизбежная сука. Это не значит, что пара не может отвергнуть связь – может, – но это трудно, если между ними есть естественное влечение, как у нас.
Я пользуюсь моментом, чтобы собраться, прежде чем тронуться с места.
Тронуться с места.
Успеть вытащить18.
Выбрось эту похабщину из головы, Зав!
Сидеть в замкнутом пространстве с моей парой, пока она возбуждена, – это проверка моих пределов, и это только начало нашего свидания.
Мертвые щенки. Том в нижнем белье. Ананасы.
Я шумно выдыхаю, и когда наконец чувствую себя достаточно собранным и уверенным, что клыки не вылезут, направляю машину к выезду с парковки.
Поездка недолгая, и по пути мы болтаем о разных пустяках. Если бы я мог потеть, я бы уже вспотел, но я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица.
– Уиллис-Тауэр19? – переспрашивает Селин, как только видит знак.
В ее голосе звучит недоверие, и я уверен, все это связано с тем, что башня не является чем-то необычным для того, кто всю жизнь прожил в Чикаго. Конечно, это потрясающее зрелище, но в нем не ощущается того блеска, что привлекает туристов.
Хватаю ее руку и целую тыльную сторону, отчего ее глаза мгновенно устремляются на меня.
– Доверься мне. – Она слегка тает от этого жеста, и я выхожу, чтобы открыть ей дверцу машины.
– Спасибо, – бормочет она, когда я притягиваю ее к себе. Она на секунду замирает, прежде чем позволить себе расслабиться в моем тепле. Ее крошечное тело идеально приникает ко мне, такое маленькое на фоне моего, отчего желание уберечь ее от всего плохого в этом мире сжимает меня стальными тисками. Я вижу, что в жизни у нее случались дерьмовые времена, и она сама может позаботиться о себе, но это не значит, что я не буду стараться изо всех сил оградить ее от похожего в будущем.
На улицах остались лужи, и я меньше всего хочу, чтобы Селин поскользнулась, пока мы добираемся до входа в башню. Это также служит идеальным предлогом, чтобы замедлить шаг и держать ее как можно дольше. Пряди ее волос летят мне в лицо, и я наслаждаюсь этим мгновением, пока она, виновато извиняясь, не убирает их.
– Ты уладила все по тому делу, которое расследовала? – интересуюсь я.
– Пока да. Я передала полученные сведения детективу, который будет продолжать расследование, так как это не мое основное дело, но… – ее голос затихает.
– Но ты уже не можешь выбросить его из головы? – заканчиваю я за нее.
– Как ты догадался? – Селин усмехается. – Просто меня все не покидает чувство, будто здесь что-то не так. Я попрошу детектива Уотерса держать меня в курсе происходящего.
Она поправляет растрепавшиеся на ветру волосы, собранные в хвост, укладывая его на плече, и смахивает несколько непослушных волосков, прилипших к ее блеску для губ. Мерцающий розовый цвет подчеркивает естественный оттенок ее губ, и я бы с удовольствием размазал его как по ее рту, так и по-своему.
Она слегка вздрагивает, и я пользуюсь этим как предлогом, чтобы притянуть ее ближе.
– Пошли, мелочь. Я не могу позволить тебе замерзнуть тут, прежде чем наше свидание действительно начнется.
– Мелочь? Что это за прозвища? – она качает головой, и ее губы изгибаются в усмешке.
Я тащу ее к входной двери, едва сдерживая свой восторг. Не могу дождаться, чтобы показать ей мой сюрприз. Даже при сдвинутых сроках мне легко удалось провернуть то, что скоро станет свиданием века. Удивительно, чего можно добиться с неограниченным бюджетом. Конечно, если бы Селин знала, во сколько мне это обошлось, у нее могла бы случиться остановка сердца, что было бы печально, но моя девочка заслуживает лучшего.
Ветер усиливается, и я чувствую запах дождя в воздухе. Несомненно, приближается буря.
Когда мы входим в здание, нас встречает просторный, современный вестибюль в индустриальном стиле. Здесь полно скамеек, а пространство пронизывают панорамные окна, которые подчеркивают каждый из этажей. Я не позволяю нам задерживаться, и мы спускаемся на эскалаторе, чтобы пройти через быстрый вход. Я уже все уладил с помощью своего связного и арендовал всю башню, так что здесь будем только мы. Я вижу, как широко раскрываются ее глаза, когда мы беспрепятственно проходим дальше, однако Селин продолжает слепо следовать за мной.
– Ты был здесь раньше? – ее вопрос нарушает тишину.
Когда я поворачиваюсь к ней, мои очки сползают на нос. Я собираюсь поправить их, как вдруг ее изящная рука возникает из ниоткуда и поднимает их за меня. Сказать, что я шокирован, это ничего не сказать. Он хихикает, прежде чем пройти вперед и начать рассматривать экспозицию, через которую мы теперь проходим.
– Эм, в общем-то, нет. – Мое смущенное признание заставляет ее удивленно обернуться.
– Никогда?
Я качаю головой.
– Я не часто выбираюсь.
Она прищуривается, глядя на меня, и склоняет голову набок.
– Да ладно, Зав. У тебя же, типа, двадцать подработок.
Я смеюсь.
– Это работа. Обычно я просто сижу дома один.
Ну, знаешь, если не убиваю людей, которые того заслуживают.
Ее глаза скользят по выставке с поездом, пока мы продолжаем идти по длинному коридору. Имитированные окна демонстрируют разные чикагские виды. Пока мы идем, огни отражаются от ее кожи, словно маленькие светлячки. Наши руки сейчас находятся так близко друг к другу, что могут соприкоснуться. Я напрягаю мизинец, чтобы коснуться ее, прежде чем удерживаюсь от того, чтобы не схватить ее за руку. Губы Селин изгибаются в улыбке, словно она знает, что происходит, но никак не комментирует. Хорошо. Я хочу, чтобы она знала, что со мной делает.
– Можно ли считать себя настоящим чикагцем, если ты ни разу здесь не был? – Легкое прикосновение заставляет меня опустить взгляд, и я замечаю, что ее мизинец обвил мой.
Ах. Ох же блять. Она снова трогает меня.
– Скайдек20 в этой стороне, – говорит она, слегка подпрыгивая, и тянет меня за мизинец, приказывая следовать за ней.
Ее улыбка добивает меня. Если я еще не был от нее без ума, то теперь – точно. За свою долгую жизнь я видел всякие «красивые» вещи. Красивые места, красивых людей, красивые поступки, но никогда ничего столь же прекрасного, как Селин.
Пока лифт поднимается, и мы приближаемся к моему сюрпризу, я снова начинаю нервничать.
Поворачиваясь лицом в противоположную сторону, я надеюсь хоть немного отфильтровать ее восхитительный аромат, пока жду лифт, чтобы подняться наверх. Конечно, это не работает, и я напряженно выдыхаю. Обретая самообладание, я позволяю себе снова повернуться лицом вперед.
Должно быть, я был так сосредоточен на себе, что, повернувшись, вздрогнул, обнаружив Селин прямо рядом со мной.
Боже, как долго я молчал.
Она слегка хмурится в ответ на мое поведение, а я отвечаю легкой улыбкой, пытаясь ее отвлечь.
Двери с тихим звоном открываются на нашем этаже, и я пропускаю ее вперед на наше первое свидание – ее последнее первое свидание, если уж на то пошло.
