Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

Глава седьмая

Я вижу, как шевелятся губы Авы, но все, о чем могу думать, это о таинственном незнакомце, растворившемся в воздухе. Ощущение его рук на моем теле, было непохоже ни на что испытываемое мной когда-либо. Словно обнимать меня для него совершенно естественно. Жаль, что я не видела его лица, потому что сканировать толпу бесполезно, если я не знаю, как он выглядит.

– Алло? – Щелчок пальцев возвращает меня в настоящее, и, сменив фокус, я обнаруживаю, что Ава и Спенсер смотрят на меня с одинаково озадаченными выражениями лиц. Они никогда не видели меня такой. – Тебя что, зачленотизировали? – Она с надеждой смотрит мне в глаза.

– Извини, продолжай. – Я отмахиваюсь от нее и слегка качаю головой, чтобы очистить разум.

Я не думаю, что «зачленотизировали» – подходящее слово, но смутное чувство заставляет меня задуматься, не привиделось ли мне все это.

Она бросает на меня понимающий взгляд, но продолжает:

– Я поправляла макияж в туалете и услышала, как кто-то разговаривает. Прямо над зеркалами находится вентиляционное отверстие, которое, вероятно, каким-то образом соединяется с офисом или чем-то похожим. Они вели себя не очень тихо, и звучало так, будто они были взбешены из-за неудачной поставки.

– Ну, это не кажется особенно подозрительным. – Спенсер хмурится и откидывается на спинку кабинки. Он слегка проводит пальцами по обнаженному плечу Авы. Это нежное прикосновение, эта интимность на мгновение заставляют меня желать того же, что есть у них.

– Конечно. – Ава поджимает губы и дерзко приподнимает бровь. – За исключением того, что он говорил про поставку sangre⁵.

– Сангрии? – Он чешет затылок. – Это клуб, Авс.

– Нет. – Она качает головой, заставляя нежно-розовые кудри развеваться. «Sangre» в переводе с испанского означает «кровь». – Она широко раскрывает глаза, и смотрит на нас с выражением лица «очевидно же».

– Ты уверена, что не ослышалась, Авс? Я знаю, что ситуация не из приятных, но звучит как-то притянуто за уши. – Он съеживается, когда она сердито смотрит на него.

Даже я с трудом складываю все воедино.

– Клянусь честью скаута. – Свет от диско-шаров отражается от ее золотых браслетов, когда она поднимает руку, давая клятву.

Переводя взгляд с нее на подозрительную дверь, я принимаю решение:

– Скоро вернусь. – Кожа подо мной скрипит, когда я выскальзываю из кабинки и направляюсь к бару.

– Отвертку⁶, пожалуйста! – заказываю я, перекрикивая музыку, и кладу на стойку смятые долларовые купюры. Бармен протягивает мне мой напиток, и я, спотыкаясь, ухожу, делая вид, что проливаю немного на пол. Пробираясь наощупь вдоль стены, я притворяюсь, что пьяно бреду по направлению к офису. К счастью для меня, вышибалы как раз отошли, чтобы выпроводить пару настоящих пьяниц из клуба, так что он остался без присмотра. В последний раз оглядевшись, я завожу руку за спину и нажимаю на ручку двери, которая с легкостью открывается.

Мои волосы рассыпаются по плечам, когда я поворачиваюсь и собираюсь войти в пространство. Но в этот момент, до того, как я успеваю что-либо увидеть, большая рука накрывает мою и захлопывает дверь. Я оказываюсь прижатой спиной к стене, а сверху на меня злобно смотрит здоровенный охранник.

– Какого хрена ты, по-твоему, делаешь? – выплевывает он, сканируя меня с ног до головы темными глазами.

Включая свою внутреннюю пьяную дурочку, я обмякаю в его хватке и строю как можно более глуповатое лицо.

– Разве это не туалет? – Я поднимаю свой напиток и проливаю несколько капель на его черные ботинки и хихикаю для пущей убедительности. – Мне очень нужно пописать.

– Тупая сука. Такая же, как и все эти идиоты. – Он отталкивает меня от двери, заставляя споткнуться, и отмахивается рукой. – Убирайся отсюда. Увижу тебя снова и вышвырну нахуй. Предупреждаю только один раз.

– Но погоди, где здесь туалет? – Я продолжаю свое представление, снова обретая равновесие.

– Сама найдешь. Проваливай. – Тон его голоса не оставляет возможности для обсуждения. – Тебе не понравится то, что произойдет, если ты этого не сделаешь.

Я всхлипываю, словно я какая-то бедная, беззащитная и испуганная маленькая девочка.

– Ладно. Ладно.

Я спотыкаюсь – на этот раз не специально – и хватаюсь за локоть незнакомки, чтобы устоять.

– Эй! – возмущается девушка.

– Прошу прощения. Чуть не упала.

Проталкиваясь сквозь толпу обратно к столику, за которым сидят Ава и Спенсер, я плюхаюсь на стул и отставляю свой наполовину пустой стакан в сторону.

– На что ты рассчитывала? – смеется Ава, пока я вытираю руку от липкого алкогольного напитка. – Не может быть, чтобы ты попала туда так легко.

– Знаю, но я хотела проверить, удастся ли мне увидеть что-нибудь через дверь или подслушать.

Спенсер наклоняется вперед и понижает голос.

– Селин, будь осторожна. Если это то, что ты думаешь, ты можешь пострадать, или еще что похуже.

Его забота искренняя и милая, но я в ней не нуждаюсь.

– Я ничего не смогу сделать. У меня нет ордера или достаточного основания.

Если кто-то и должен соблюдать закон, так это я. Просто я ненавижу тот факт, что могут пострадать люди, пока мне придется ждать, когда произойдет что-то достаточно серьезное для начала расследования…

– Как твое похмелье? – Ава похлопывает меня по плечу, проходя мимо моего стола в конце смены на следующий день.

Я прячусь в укрытии своих рук, чтобы заглушить свет и звуки. Каждый шорох бумаги и хлопок двери бьет по моим барабанным перепонкам. Несмотря на ибупрофен, который я принимаю каждые несколько часов, и жадно поглощаемую мной воду, я не могу избавиться от невыносимой головной боли.

Это только моя вина. Я пью не часто, поэтому мне не нужно много времени, чтобы переборщить.

– Ух. – Мой приглушенный стон жалок. – Я больше никогда не буду пить. – Поднимаю палец и тычу им ей в лицо. – И, если ты мне позволишь, я от тебя отрекусь.

Она хватает мой палец и сгибает его так, чтобы он больше не указывал на нее.

– Ты этого не сделаешь. Ты слишком сильно меня любишь. К тому же все это во имя справедливости, не так ли?

– Заткнись, – огрызаюсь я, и эта сучка смеется надо мной.

– Ты такая слабачка. То, что твое похмелье длится так долго – просто безумие. – Она отходит, чтобы сделать копию документа, который держит в руках.

– Спасибо, Капитан Очевидность. – Я откидываюсь на спинку стула и медленно моргаю от внезапно яркого света в офисе. Кому в голову пришла идея установить в зданиях эти ужасные люминесцентные лампы?

Я знала, что не должна была заказывать шоты, для меня это всегда перебор, но, по крайней мере, они помогли мне сыграть роль глупой пьяной девчонки. От меня не ускользнуло то, что охранник не сводил с меня глаз до самого конца. Это было, мягко говоря, тревожно.

Ботинки Авы стучат по полу, когда она возвращается и садится на мой стол.

– Для того, кто обычно не пьет, ты хлестала текилу, словно сок. Я в шоке, что ты вообще можешь сегодня функционировать. – Она вытягивает руки, любуясь своим блестящим розовым лаком почти того же оттенка, что и ее волосы. – Думала, ты возьмешь больничный.

– Честно говоря, если бы Миднайт не разбудил меня, вцепившись своими когтями в руку, я бы не услышала будильник. Маленький кусок дерьма впадает в бешенство, если его не накормить. – Несколько раз я подумывала о том, чтобы найти ему другой дом, но не могла поступить так с отцом. Может, он и не помнит Миднайт, зато я помню, как он умолял меня, когда еще был в здравом уме, позаботиться о вредном коте. Я также отчасти боюсь, что, если я когда-нибудь отдам его, кот каким-то образом найдет дорогу назад, перережет мне горло во сне и продолжит жить свою счастливую жизнь.

Ава прочищает горло, отвлекая меня от моих мыслей. В ее глазах блеск, который заставляет меня сузить свои в подозрении.

– Ава-а, – я растягиваю последний слог ее имени. – Что ты замышляешь?

– Я устроила тебе свидание вслепую. – Она практически подпрыгивает на месте, а я скрещиваю руки, поглядывая на часы на стене позади нее. Мне уже почти пора заканчивать.

– О, правда? А позволено ли мне иметь право голоса в этом вопросе?

Это мило, что Ава хочет видеть меня счастливой, но в то же время утомляет. Конечно, я бы хотела найти кого-то, с кем мне будет хорошо, но это требует времени, усилий и самоотдачи, которых у меня сейчас попросту нет.

– У Спенсера есть двоюродный брат, он просто прелесть. Думаю, он может тебе понравиться. – Она протягивает ладонь и хватает меня за руки. – Просто дай ему шанс, Селин. Пожалуйста? Ради меня? Я бы не стала сводить тебя с кем-то, кого не проверила бы сама.

Это не первый раз, когда она пытается с кем-то меня свести. Не то чтобы прошлые свидания были плохими, но я все еще придерживаюсь романтической идеи, что повстречаю кого-то естественным образом. Но это также потребовало бы от меня покинуть свою зону комфорта и показаться миру, чего я делать не собираюсь.

– Как его зовут? Как он выглядит? – бормочу я, когда вижу, что она не собирается отступать. Надеюсь, мои вопросы помогут ей успокоиться.

Хватая свой телефон и радуясь легкому проблеску надежды, данному мной, она открывает фотографию по общему признанию привлекательного мужчины. У него иссиня-черные волосы и очки в тонкой оправе, в которых он выглядит занудой, но горячим. Мне всегда нравились мужчины в очках, так что это дает ему дополнительные баллы. Он худощавый, с глазами цвета синего океана. Его имя выделено жирным шрифтом в верхней части профиля. Ашер Брукс.

– Ну разве он не милашка? – Пролистывая его ленту, она показывает мне разные фотографии, на которых он участвует в соревновании по плаванию, позирует в тренажерном зале, демонстрируя свой пресс, и обнимается со своим сибирским хаски. – Любит животных, сексуальное тело и одинок? Пожалуйста, Селин, это должно быть самым легким «да» в твоей жизни.

– Ты затащила меня в клуб, а теперь пытаешься устроить мне свидание вслепую? – я искоса смотрю на нее, медленно поворачиваясь в кресле.

– Сказала мисс Занимаюсь-Сексом-На-Танцполе прошлой ночью. – Она наклоняется и игриво толкает меня. – Мы так и не поговорили о твоем вчерашнем партнере по танцам.

Я с тоской смотрю в окно и вспоминаю вчерашний танец. Наше дыхание смешивается, тепло прижимается к моей спине, а его мускулистая рука держит меня так, словно я нечто драгоценное.

– Жаль, что мне не удалось увидеть его лица. – Внезапно осознав, что Ава наблюдает за мной, я оживляюсь. – Ты его видела?

Ковыряя под своими ухоженными ногтями, она говорит:

– Наша кабинка была довольно далеко, поэтому я не могла видеть ничего, кроме ваших макушек. Кажется, у него были темные волосы, но из-за света было трудно разглядеть, какого именно оттенка.

Я откидываюсь на спинку стула и жалею, что не смогла узнать о нем больше. Очевидно, этому не суждено было случиться, а я твердо верю в естественный порядок вещей во Вселенной. Мой папа всегда говорил, что у всего происходящего есть причина.

– Очень жаль. Но это просто означает, что ты свободна и имеешь полное право пойти на свидание с Ашером. – Печатая сообщение, она продолжает говорить так, будто я согласилась. – Я дам ему твой номер.

Я вздыхаю и возвращаюсь к своему компьютеру, а она издает победное «ура», прежде чем вернуться к своему столу. Пора отсюда убираться.

– Перейдем к теме поважнее, чем моя личная жизнь, поскольку мне пора уходить: я возвращаюсь в «Векс». – Выключив компьютер, я собираю свои вещи и надеваю на голову авиаторы.

Она прищуривается, глядя на меня.

– Селин.

Бросаю на нее взгляд, замечая ее интонацию.

– Я хочу осмотреть это место, пока еще светло. Посмотреть, какие поставки они получают. К тому же это не так уж далеко от меня.

Она хмурится, ее взгляд темнеет от нехарактерной для нее серьезности.

– Пожалуйста, будь осторожна. Если Луна права в том, что происходит, – это опасно.

Я киваю, и она хватает меня за рукав свитера, когда я прохожу мимо.

– Не забудь ответить Ашеру, когда он тебе напишет. – Она подмигивает, а я поджимаю губы, но снова киваю.

Капитан Барнс машет мне на прощание из-за своего стола, когда я выхожу из здания, и направляюсь к небольшой парковке. Поскольку мы находимся в центре города, парковочных мест немного, но у нас, как у сотрудников, есть некоторые преимущества. Мне удается парковаться на одном и том же месте каждое утро, так как я приезжаю пораньше.

Направляясь к своему красному Nissan Altima, я нажимаю кнопку разблокировки на брелоке. Когда я проскальзываю на водительское сиденье, меня встречает аромат кипариса, благодаря освежителю воздуха. На секунду замираю, когда это напоминает мне о восхитительном запахе незнакомца прошлой ночью.

Отпусти это.

Вздохнув, я нажимаю кнопку дистанционного запуска и выезжаю на улицы Чикаго. «Векс» находится примерно в пятнадцати минутах езды от полицейского участка, поэтому я включаю свой плейлист Guns N’ Roses⁷ и погружаюсь в свои мысли.

Я не уверена, что именно я надеюсь найти в «Вексе». Как только вернусь домой, мне нужно сосредоточиться на материалах дела Убийцы-Беспредельщика, но что-то подсказывает мне, что я должна остановиться здесь на всякий случай.

Я паркуюсь неподалеку от клуба и выхожу. Сканирую окрестности и убеждаюсь, что нет ничего необычного. По какой-то причине в последнее время у меня возникает странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, но я так и не смогла уличить призрачного преступника. Возможно, мной просто овладевает моя паранойя.

Захлопнув дверь, я перехожу улицу, пока машин не стало больше, и пробираюсь к месту, откуда мне хорошо будет виден узкий переулок рядом с клубом.

Проходит два часа, – больше, чем я намеревалась наблюдать, и достаточно, чтобы мои конечности затекли, а ноги начали болеть. Я не заметила ничего подозрительного. Полагаю, это мне за то, что послушала Луну. Обычно я даже не обратила бы внимание на то, что говорит гражданское лицо, но во всем этом есть что-то, что не дает мне покоя.

Медленно отступая от стены, я опускаю голову и поднимаю воротник куртки. Стараясь двигаться как можно тише, иду к своей машине. Солнце только начинает садиться.

Когда выхожу из переулка, замечаю припаркованный рядом с моим черный спортивный автомобиль с работающим двигателем. Сначала я не придаю этому значения, но, отъезжая, замечаю, что спустя несколько минут он следует за мной.

Сердце бешено колотится от охватившего меня тревожного чувства, и я прибавляю скорость.

Я въезжаю на подземную парковку своего дома, убеждаюсь, что машина каким-то образом не успела проникнуть внутрь.

Тревожное чувство, не отпуская, преследует меня во время всего пути наверх. Я стараюсь держать руку у пистолета, пока подхожу к своей квартире.

Последний раз оглянув холл, я поворачиваюсь, врезаясь лицом в твердую стену.

Стену, которая меня обхватывает.

Глава восьмая

В голову ударяет адреналин. Я вырываюсь из рук, сковывающих меня, и мгновенно выхватываю пистолет, снимая с предохранителя. Если и умирать, то только прихватив с собой этого долбаного сталкера.

– Полегче, Рэмбо! – Испуганный баритон, заставляет меня мгновенно поднять взгляд и встретиться с парой поразительно ярких зеленых глаз, расширившихся от шока.

Я крепче сжимаю пистолет и навожу на незнакомца передо мной, который тут же поднимает руки в примирительном жесте.

– Кто ты, блять, такой? И почему преследуешь меня? – требовательно спрашиваю я, делая короткие, прерывистые вдохи.

– Что? Преследую тебя? – Его тон звучит странно невинно. – Я тебя даже не знаю, – говорит он ровным голосом. – Я живу на этом этаже. Полагаю, мы… – Он с опаской косится на мой пистолет и склоняет голову набок. – Соседи.

Еще раз просканировав коридор на предмет чего-то подозрительного, я снова смотрю ему в глаза и не нахожу в них каких-либо злых намерений.

Ты параноик, Селин.

Дела всегда держат меня на взводе. Не то чтобы история с клубом была настоящим делом, но она не дает мне покоя как одно из них.

Со вздохом я щелкаю предохранителем и убираю пистолет в карман. Мужчина медленно опускает руки и настороженно наблюдает за мной. Я провожу ладонью по лицу, собираюсь с мыслями, а затем расправляю плечи и позволяю себе расслабиться.

– Слушай, прости, что наставила на тебя ствол. Странные выдались денечки. – Я безрадостно усмехаюсь и снова перевожу взгляд на незнакомца. И вдруг разражаюсь смехом, увидев коробку из-под пиццы, шатко балансирующую у него на голове. Не понимаю, как сразу не заметила ее. Списываю все на первоначальный шок от мысли, что на меня напали. – Стильная шляпка.

В голове не укладывается, как он умудряется сохранять равновесие с коробкой из-под пиццы на голове.

Его полные розовые губы искривляются в усмешке, и он разрывает наш зрительный контакт, чтобы схватить коробку.

В этот момент я позволяю себе как следует рассмотреть мужчину перед собой. И пока я его разглядываю, сердце начинает колотиться уже по совершенно другой причине.

Его рыжие волосы мальчишескими завитками ложатся на лоб и к шее плавно сходят на нет. Несколько непослушных прядей падает ему на глаза, и я едва сдерживаю порыв убрать их. На носу красуется очаровательная пара очков, за которыми, видны его поразительно яркие зеленые глаза. Одежда на нем очень похожа на мою – черные свитер и брюки. А из-под ворота выглядывает тонкая серебряная цепочка.

С виду он не кажется опасным. Он в хорошей форме, но худощавый, и, возможно, я чересчур самоуверенна, но думаю, что при необходимости смогу справиться с ним в рукопашном бою. Должны же на что-то сгодиться часы, потраченные на бокс. Но чувствуется в нем что-то такое, что заставляет меня насторожиться.

Он похлопывает по коробке, выводя меня из транса.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Пиццу нужно было защитить.

Я качаю головой, испытывая отвращение к самой себе за то, что так пристально его разглядывала.

Его легкая улыбка, полная чисто мужского удовольствия, дает понять, что он это заметил.

– Может, тебе стоит смотреть куда идешь и не хватать случайных женщин. Тогда бы этого не произошло, – упрекаю его я, хотя, вероятно, именно я была недостаточно внимательна.

– Это ты в меня врезалась, – замечает он, и я делаю шаг, чтобы обойти его и пройти к своей двери. После долгого дня мне необходимы горячий душ, постель и книга.

Он резко выбрасывает руку вперед и хватает меня за предплечье. Я опускаю взгляд на его большую, испещренную венами ладонь, сжимающую мое запястье, – столь тонкое в его хватке, – и лишь затем вновь поднимаю глаза на него.

– Не хочешь перекусить со мной? – выпаливает он, и одна рыжая прядь окончательно спадает ему на глаз. Он отбрасывает ее движением головы, не отводя от меня взгляда. В его глазах мелькает что-то похожее на хищный блеск, но не отталкивающий, а скорее пленяющий. Что-то внутри меня велит замереть под этим взглядом, и, хотя я не уверена, что именно, стены моей защиты вновь подняты.

– Не особо. Мы, вроде как, уже выяснили, что не знакомы.

Его глаза расширяются, и он отступает на шаг, снова отпуская меня.

– Прошу прощения, где мои манеры. Я только что въехал. – Он указывает на дверь соседней квартиры и ухмыляется, словно это все объясняет.

– А куда делся Кори? – Он жил здесь столько же, сколько и я, и ни разу не заговаривал о переезде. Он неоднократно пытался подкатить ко мне, но безуспешно. Его самодовольство и пафос парня из студенческого братства были не в моем вкусе, но мы оставались вежливы друг с другом и перекидывались парой дежурных фраз, когда пересекались. – Я видела его буквально на днях, и он не упоминал о том, что съезжает.

– Это тот, кто жил здесь раньше? – В его тоне сквозит что-то, отчего мне кажется, будто он знает больше, чем показывает. Он перекладывает коробку с пиццей в другую руку. – Мне позвонили из арендного офиса и сказали, что внезапно освободилась квартира, так как я был в листе ожидания на жилье в этом доме. Сказали, что у предыдущего жильца внезапно появилась возможность, от которой он не смог отказаться. – Почему-то эти слова вызывают у него усмешку. Но когда я подозрительно прищуриваюсь, он лишь пожимает плечами.

Должно быть, я рехнулась, потому что принимаю совершенно иррациональное решение. Слова сами срываются с моих губ еще до того, как я успеваю осознать, что говорю. Кажется, будто мной движет неизвестное чувство, которое я не в силах контролировать. Почему-то меня тянет к этому незнакомцу. Пистолет при мне, и, если я пропаду, люди заметят, так что, к черту.

– Знаешь, у меня был паршивый день, а пицца звучит заманчиво, так почему бы и нет? – Он вскидывает кулак в воздух, что заставляет меня рассмеяться. – Веди, мистер…? – Я растягиваю последнее слово, давая понять, что жду, когда он заполнит пробел.

– Я Завьер. Но друзья зовут меня Зав.

– Привет, Завьер, – я намеренно провожу границу, произнося его полное имя. – Я Селин.

Протягиваю руку, и он обхватывает мою ладонь. В момент соприкосновения нашей кожи пробегает какая-то искра, но, возможно, мне это лишь мерещится из-за полупохмельного и взвинченного состояния.

Задержав мою руку в своей дольше необходимого, он наконец отпускает.

– Прошу. – Звякают ключи, и я следую за ним в открытую дверь.

Я никогда не была в квартире Кори, пока он в ней жил, так что не знаю, чего ожидать. Поскольку мы живем в типовой многоэтажке под сдачу в аренду, я предполагала, что все квартиры схожи, но его оказалась гораздо больше моей. В гостиной стоит большой черный диван, а на стене закреплен огромный плазменный телевизор. Декора почти нет, только несколько постеров с фильмами и спортивная атрибутика, в основном связанная с хоккеем, размещенная по всей по комнате.

– Любишь хоккей? – спрашиваю я.

– Не особо. – Он ставит коробку на столешницу.

Интересно.

– Давно ты въехал? – Мой взгляд продолжает скользить по пространству. Не замечаю никаких признаков переезда, но в последнее время я сама не своя. Засовываю руки в задние карманы и нащупываю перочинный нож, который ношу с собой на всякий случай. Папа с детства учил меня, что паранойи много не бывает.

– Вчера, – отзывается Завьер из спальни, в которой скрылся. – Хотел представиться тогда, но похоже, тебя не было дома. Я ходил по квартирам и раздавал лимонный кекс, который испек для своих новых соседей.

Он испек лимонный кекс?

Пытаюсь представить мужчину передо мной в фартуке, завязанном на талии, готовящим что-то на кухне слева от меня. Не хочется признавать, но эта картина кажется мне привлекательной.

У барной стойки сложено несколько коробок, которые только и ждут, чтобы их распаковали.

– Я была с друзьями. – Устраиваюсь поудобнее на барном стуле. – Ты правда испек лимонный кекс? С нуля? – Мне нужно, чтобы он подтвердил это. Так я пойму, насколько картинка в моей голове близка к реальности.

Он возвращается в комнату с самодовольным видом, и мне приходится приложить сознательное усилие, чтобы не разжать губы, когда он стягивает с себя свитер. Футболка задирается, обнажая гладкую светлую, словно из алебастра⁸, кожу. А рельеф мышц свидетельствует о том, что, похоже, он является частым гостем в спортзале.

Внутри все сжимается.

Притормози. Давай не будем думать в этом направлении. Ава права, тебе и правда нужно переспать с кем-то, но секс с соседом – категоричное нет. Если все закончится ужасно, избегать случайных встреч не получится.

– Я полон сюрпризов. Пицца? – Белоснежные зубы обнажаются в идеальной улыбке, пока он направляется к коробке. Я киваю и пытаюсь выкинуть из головы ненужные мысли.

– Надеюсь, пепперони подойдет. – Достав из шкафа бумажные тарелки, он раскладывает на них по куску, и я с удовольствием беру свою. Его крупная фигура выглядит забавно, когда он усаживается на крошечный стул рядом со мной. Не понимаю, зачем он вообще купил такие маленькие стулья.

– Пепперони – моя любимая. А вот если бы ты сказал что-то вроде «ветчина с ананасами», мне пришлось бы тебя убить. – Я беру жирный кусок и вгрызаюсь в него. Это лучший вид пиццы – со свежим тянущимся сыром и обжигающе горячей пепперони. Он смеется, и на этот звук в моей груди что-то странно отзывается.

– Сразу прибегаешь к убийству? Мне нравится. – Лукавая ухмылка на его лице искрится озорством.

Между нами воцаряется уютное молчание, и я ловлю себя на том, что мне нравится сидеть здесь с Завьером, что странно, учитывая мое прежнее беспокойство, но от него будто бы исходит аура, что заглушает мои прежние тревоги.

– Откуда ты переехал? – Я вдруг понимаю, что хочу узнать о новом соседе все, что только можно.

Завьер уже уплетает второй кусок, и немного соуса остается у него на губе. Почувствовав мой взгляд, он проводит по ней языком.

– Я в некотором роде кочевник. То тут, то там. – Он запихивает в рот последний кусочек и вытирает жир с пальцев салфеткой. – Мне наскучивает сидеть на одном месте. Что насчет тебя?

– Я родилась и выросла в Чикаго. Раньше я мечтала путешествовать… – Он склоняет голову набок, когда я замолкаю, и терпеливо ждет, пока продолжу. – …Но эти мечты умерли, когда я устроилась на эту работу и взяла на себя часть заботы о папе. У него тяжелая деменция, а мама… ну, если честно, то даже не знаю, где она. Я боюсь уехать куда-нибудь, вдруг в это время с ним что-то случится. Хоть он и в надежных руках работников пансионата, все равно невольно ожидаешь худшего. – Начинаю вращать бумажную тарелку на стойке, избегая смотреть ему в глаза. Сама не знаю, почему вывалила все это на него. Обычно я не рассказываю людям о папе, тем более почти незнакомому человеку. Провожу пальцами по губам, жалея, что не могу затолкать обратно этот словесный понос.

Сильная рука накрывает мою, мягко отводя мои пальцы от губ, и я поднимаю взгляд. Сочувствие в его глазах словно держит меня в плену, и я не смогла бы разорвать этот зрительный контакт, даже если бы захотела.

– Звучит так, будто ты сделала более чем достаточно. Ты не должна жертвовать собой ради других, Селин. – Наш разговор окутывает серьезность, и меня поражает то, что я так откровенна с ним. Что-то в нем располагает к себе, побуждая меня высказать все, что тяжким грузом лежит на душе.

Прочистив горло, я собираю наши пустые тарелки и смятые салфетки. Рядом с холодильником стоит мусорное ведро из нержавеющей стали, и я выбрасываю туда наш мусор. Вытерев руки о джинсы, поворачиваюсь обратно к Завьеру.

– Что ж, было приятно познакомиться. – Я натягиваю улыбку и медленно направляюсь к входной двери. Я так и не сняла обувь, пока была здесь, так что смогу легко сбежать. – Большое спасибо за пиццу, и, полагаю, еще увидимся? – Хотя и говорю это, втайне надеюсь, что буду видеть его не слишком часто. Боюсь, мой интерес к Завьеру может опасно сказаться на моей работоспособности, а я не могу позволить подобным привязанностям меня отвлекать.

Я сглатываю, наблюдая, как Завьер приближается ко мне с грацией ягуара. Воздух между нами становится слишком густым, что заставляет меня отступить в прихожую. Он подходит все ближе и ближе, пока я не упираюсь спиной в дверь. Он не прижимает меня к ней, но оставляет лишь небольшое пространство. Я могу вырваться, если захочу, но застываю на месте.

– Непременно. – Мягкие губы скользят по раковине моего уха. – Было приятно наконец познакомиться с тобой, Селин. – Напряжение между нами сравнимо с электрическим током, и я боюсь, что если не уйду сейчас, что-то может произойти.

– Спокойной ночи, – пищу я, высвобождаясь из-под него. Открываю дверь так быстро, как только возможно, и выскальзываю наружу, не рискуя оглядываться, – зная, что он все еще смотрит мне вслед.