Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Глава тридцать первая

Ава вернулась вскоре после того, как Завьер проделал свой фокус с исчезновением, равно как и официант, которого он «подменил». Ее глаза покраснели, а сама она выглядела мрачной, однако все равно с улыбкой отмахнулась, когда я спросила, все ли в порядке. Она и Спенсер наконец-то поговорили о ее чувствах по поводу сложившийся ситуации, и теперь спорили, как им лучше поступить. Они любят друг друга, но Спенсер видит свою жизнь с повышением в Калифорнии, а Ава – здесь. Хотя я считаю Спенсера отличным парнем, я поддержу Аву, какое бы решение она ни приняла.

На следующее утро я направляюсь в кабинет детектива Уотерс, которая ведет дело девушки, пропавшей после посещения «Векса», и стучу костяшками пальцев по дверному косяку.

Она поднимает голову и, завидев меня, ласково улыбается.

Безупречно прямые светлые волосы обрамляют лицо в форме сердца. Детектив Стефани Уотерс, недавно присоединившаяся к команде, уже зарекомендовала себя как добрый и отзывчивый человек. Но сегодня я чувствую, что с ней что-то не так.

– Привет, Бреннан. – Она жестом приглашает меня зайти, и я занимаю свободный стул перед ее столом.

– Пропажа подтвердилась? – Я тянусь за папкой, которую она мне протягивает. – Спасибо, что держите меня в курсе этого дела.

– Конечно. – В воздухе витает аромат ее ванильного лосьона. – Да, к сожалению, мы нашли ее. – Она вздыхает, и я понимаю, к чему она клонит. – К тому времени она была уже мертва.

Перебирая фотографии с места преступления, я впитываю все детали. В отличие от жертв моего дела, тело осталось целым, хотя и было сплошь покрыто синяками и порезами. Ноги, руки, грудь, шея – не было ни единого участка кожи, которого бы это не коснулось. Я содрогаюсь при мысли о том, что пришлось пережить этой девушке.

– Бедняжка. Что они с ней сделали? – Прищурившись, я рассматриваю траву вокруг тела. – Где вы ее нашли? Не рядом ли с «Вексом»?

Детектив Уотерс откидывается на спинку кресла и чуть прокручивается на нем.

– Как ни странно, мы нашли ее ранним утром благодаря анонимному звонку. Ее обнаружили в Миллениум-парке²⁶. Слава богу, мы добрались до нее раньше журналистов, и те не успели посеять панику. – Она ошеломленно качает головой, и я уверена, что на моем лице сейчас такое же выражение. – Ничто напрямую не связывало ее с «Вексом», вопреки словам ее подруги. После тебя мы перепроверили все заведения вокруг клуба и пообщались с сотрудниками «Векса». Никто ничего не видел, кроме одного вышибалы. Он упомянул, что видел девушку с подругой у входа, хотя это мало что дает.

– А на записях с камер есть что-то, подтверждающее похищение? – спрашиваю я, переводя взгляд на детектива Уотерс.

– Ничего нет. Что-то здесь не сходится. – Она забирает у меня папку, и мы погружаемся в растерянное молчание. – Лаборатория еще проводит экспертизу, но картина не складывается. Надеюсь, это даст нам зацепку, потому что капитан настаивает на закрытии дела, раз уж тело так и не найдено.

С этим делом творится что-то неладное. Ненавижу, когда плохим людям все сходит с рук, и я отказываюсь позволить этому случиться. Даже по моему другому делу, возможно, придется провести дополнительное расследование самостоятельно.

– Вы уже сообщили Женевьеве? – задаю вопрос, ответ на который заранее боюсь услышать.

– Пока нет, и мне совсем не хочется этого делать.

В тот день в глазах детектива Уотерс будто гаснет часть привычной искры.

Я с жалобным стоном падаю на диван. Миднайт недовольно мяукает и спрыгивает с того места, где только что сидел. Я его даже не задела, но не дай бог нам оказаться слишком близко друг к другу.

– Все настолько плохо? – спрашивает Завьер с кухни, где он корпит над нашим ужином. – Что-то случилось с тех пор, как мы виделись за ланчем?

В ответ я издаю приглушенный стон, после чего замираю, заслышав легкие шаги Завьера, который бесшумно приближается ко мне. Я еще сильнее зарываюсь лицом в подушку и подтягиваю одеяло к груди. Крепкая рука мягко гладит меня по голове, а диван рядом со мной слегка проседает под его весом.

– Ну же, солнышко. – Он вытаскивает меня из этого жалкого состояния и притягивает к себе, обнимая одной рукой. Его ладонь мягко укладывает мою голову ему на плечо. – Расскажи папочке Заву, что случилось.

Я мгновенно отстраняюсь и сверлю его взглядом.

– Никогда больше так меня не называй.

– Солнышко? – невинно уточняет он. – Ну ладно. А мне это прозвище нравилось. Но, похоже, придется искать дальше. Как насчет «пупсика»?

– Завьер Локвуд, – строго одергиваю я его, и он выпрямляется, насторожившись от резкости в моем тоне при упоминании его имени. – Ты прекрасно понял, о чем я. Не притворяйся.

В ответ Завьер усмехается и усаживает меня к себе на колени. Оседлав его стройные бедра, я чувствую под собой рельеф мышц. Я утыкаюсь носом в изгиб его шеи – там, где запах ощущается сильнее всего – и глубоко выдыхаю, расслабляясь в его объятиях. Не знаю, что это говорит обо мне, но рядом с этим мужчиной исчезает вся моя сдержанность. Вампир он или нет, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности, и было бы глупо это отрицать. Его руки обвивают мою спину, и он тоже удовлетворенно вздыхает.

– Что случилось? – пытается он снова, и я наконец сдаюсь.

– Да обычные детективные заморочки. По тому делу, за которое взялась другой детектив… нашли тело.

– Мне так жаль, детка.

Зав обнимает меня, пока через меня прокатывается знакомая волна эмоций, которую неизменно приносит смерть. За годы работы я привыкла сталкиваться с ней, но легче от этого так и не стало. Знала ли я эту женщину? Нет. Но от этого ее жизнь не становится менее ценной.

– Ни одной серьезной зацепки по делу серийного убийцы, а теперь еще и это… Мне кажется, будто я хожу по кругу. Какой же из меня детектив, если я не могу раскрыть ни одного дела? – бормочу я.

Завьер больше ничего не говорит и просто обнимает меня. Мы сидим в полной тишине, изредка нарушаемой лишь звуками нашего дыхания, тиканьем часов и потрескиванием, доносящимся из духовки, где готовится ужин.

Я внезапно замечаю, как мы прижаты друг к другу и чувствую, как затвердели мои соски под рубашкой. Его нос скользит вдоль моей шеи, а губы находятся в опасной близости от сонной артерии. Я знаю, что должна испугаться. В объятиях хищника, что стоит на вершине пищевой цепочки, я беззащитная мишень, у которой нет шансов вырваться, и все же у меня даже не возникает подобного желания.

Мы мало говорили о том, что значит его вампирская природа для наших отношений, но, думаю, скоро мне захочется это обсудить. Но он все тот же Зав, которого я знала с самого начала.

Мои руки, будто живущие своей жизнью, скользят в его волнистые огненные волосы. Дыхание Зава сбивается, когда я массирую ему кожу головы и оставляю легкий поцелуй на шее. Осознание того, что я влияю на него так же сильно, как и он на меня, дарит странное чувство власти.

Есть что-то невероятно притягательное в той мужской силе и уверенности, которые от него исходят. После такого дерьмового дня мне нужно почувствовать себя хорошо и ощутить заботу. Мне все еще непривычно возвращаться домой к тому, кто будет обнимать меня.

Отстранившись, я встречаю его взгляд, скрытый за очками. В этих бездонных глазах тлеет жар, и наши носы соприкасаются в легком, словно бабочка, поцелуе.

Мы просто сидим, наслаждаясь близостью друг друга, не спеша делать что-либо еще. Его руки легко скользят вдоль моего тела и ныряют под рубашку у самых бедер. Кожа к коже – кончики его пальцев оставляют за собой обжигающий след, пробираясь под мой лифчик. А его мягкие губы осыпают поцелуями все мое лицо.

Щеки. Лоб. Подбородок. Нос.

– Да поцелуй ты меня уже, – рычу я, когда всякое терпение наконец покидает меня.

– Какая требовательная, – шепчет Зав мне в щеку.

Он сводит меня с ума, целуя уголки моих губ, почти касаясь их центра, и вдруг останавливается. Устав от игр, я беру дело в свои руки и, придерживая его голову, впиваюсь в его губы. Мы соединяемся в поцелуе слишком поспешно, и вскоре наши языки сплетаются, выплескивая все накопившееся между нами напряжение. Мы не целовались с того самого свидания, и сейчас это ощущается как возвращение домой, как бы странно это ни звучало.

– Осторожнее с клыками, – шепчет он, слегка шепелявя из-за удлинившихся резцов.

Улыбаясь ему в губы, я отвечаю:

– Мне не привыкать к крови. – Вернувшись к поцелую, я срываюсь на стон, а из его груди раздается удовлетворенное рычание.

Моя рубашка быстро оказывается на полу, и я торопливо стягиваю с него футболку через голову, желая чувствовать как можно больше его кожи. Его твердый член упирается мне в задницу, и сейчас я больше всего на свете хочу освободить его из тесных джинсов. Он дразняще проводит пальцами вниз по моему телу и забирается под пояс моих брюк.

– Зав, – выдыхаю я, когда один из его длинных пальцев медленно проходит вдоль шва моих трусиков.

– Чего хочет моя девочка? – Еще одно дразнящее прикосновение. – Скажи мне. Я весь твой.

Он глубоко вдыхает, прижавшись к моей шее, и меня переполняет потребность, о силе которой я даже не подозревала.

– Укуси меня, – шепчу я.

Зав замирает, и я тихо стону, прижимаясь к нему сильнее, отчаянно желая большего.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. – Хрипло произносит он, и я чувствую, как Завьер медленно теряет контроль. Именно так, как я хочу.

– Это же не превратит меня в вампира, правда?

– Ну, нет, но… – Он замолкает, не сводя взгляда с моей шеи, и в его глазах ясно читается желание.

– Я доверяю тебе. – я прижимаю его голову к своей шее, где под кожей отчаянно бьется пульс и подталкиваю к тому, чего мы оба так отчаянно жаждем. – Укуси меня, Завьер.

Глава тридцать вторая

Я держусь из последних сил. Мой контроль – мерцающее пламя, что может погаснуть в любую секунду, погрузив меня во тьму. Я бы никогда не причинил боль Селин, но я боюсь того, что могут сделать мои инстинкты с моей парой, которая извивается и умоляет подо мной.

– Подожди.

Как бы мне ни хотелось продолжить, и хоть мой член явно не в восторге от этой идеи, я должен рассказать ей правду, прежде чем решиться на этот шаг. Я не хотел ее расстраивать, ведь того, что я вампир, уже достаточно, чтобы любой здравомыслящий человек завопил от ужаса, поэтому планировал особенно осторожно подойти к этой теме.

– М? – Растерянный взгляд Селин кажется очень милым.

В ее глазах горит желание, и я не могу удержаться от того, чтобы не убрать выбившуюся прядь волос с ее лица.

– Я был не до конца честен с тобой, – тяну я время.

– Ты не вампир, а на самом деле превращаешься в хомяка? – сухо предполагает она.

Прежде, чем она успевает среагировать, я перегибаю ее через колено и шлепаю по заднице. Она вскрикивает, но по запаху ее возбуждения я понимаю: этим я лишь подлил масла в огонь.

Отлично.

– Нет, дерзкая ты моя. Я действительно очень сексуальный и очень скромный вампир. – Я глажу ее ягодицу по тому месту, куда только что шлепнул. – Дело кое в чем другом, – медленно продолжаю я.

Не будь тряпкой, Завьер. Признайся ей.

Я помогаю ей подняться, чтобы она встала ко мне лицом. Мне нужно понять, что она чувствует по этому поводу.

Я выдыхаю и поправляю очки, съехавшие с носа.

«Давай же», – приказываю я себе. – «Просто скажи это».

Слова вылетают из меня смазанной скороговоркой:

– Ты моя пара. Мы истинная пара.

Наступает неловкая тишина, которую Селин решается нарушить первой.

– Что ты сказал? – переспрашивает она, сморщив нос в недоумении. – Ты протараторил так быстро, что я не разобрала ни слова.

Я опускаю голову.

– Пары… у вампиров есть истинные пары, и моей истинной парой являешься ты.

– Истинная пара? – переспрашивает она медленно, словно пробуя слова на вкус.

На этот раз она устраивается рядом со мной на диване, и я уже скучаю по ее теплу. Глядя ей в глаза, я пытаюсь понять, что она чувствует, но раскусить мою девочку не так-то просто. Уверен, детективная работа научила ее безупречно скрывать эмоции, но сейчас мне отчаянно хочется увидеть ее настоящие чувства.

– Истинная пара, – подтверждаю я.

– Хм. – Она продолжает смотреть мне в глаза, и я еще никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как под ее взглядом в этот момент. Мне становится не по себе, ведь я боюсь ее реакции. Что, если она не захочет быть моей парой?

– Хорошо. А что это значит?

– Эм, ну… – Я на мгновение запинаюсь, подбирая объяснение, учитывая, с какой непринужденностью она об этом спрашивает.

– У каждого вампира где-то есть истинная пара, но далеко не всем удается ее найти. Мир огромен, а вампирам особенно трудно подолгу оставаться на одном месте. Честно говоря, это большая редкость. А человеческая пара для вампира встречается еще реже. – Я нервно потираю шею. – Наши души тянутся друг к другу. Это одна из самых чистых форм любви, какая только существует в мире.

На лице Селин застывает такая боль, что у меня сжимается сердце. Мне одновременно хочется заключить ее в объятия и самому рассыпаться на части.

Неужели она отвергнет меня? То, что она приняла тот факт, что я вампир, но не захочет быть моей парой, меня уничтожит.

– Значит, нам суждено быть вместе? – Она откидывается на спинку дивана, уставившись в пустоту. – То есть нас вынудили влюбиться друг в друга? А было ли хоть что-нибудь из этого настоящим? – В ее глазах блестят слезы, и, блять, как же я это ненавижу.

– Что? Нет! – Я яростно мотаю головой, и волосы разлетаются во все стороны.

Я понимаю, куда ведут ее мысли.

Селин думает, что наша связь – единственная причина, по которой я хочу быть с ней. Что меня тянет к ней лишь из-за какого-то предначертанного судьбой притяжения и именно поэтому я хочу строить с ней отношения.

Не обращая внимания на ее недовольное ворчание, я снова усаживаю Селин к себе на колени. Медленно опускаясь на спину, я устраиваю ее прямо на себе, бережно обхватываю ее лицо ладонями и не позволяю отвести взгляд. Непролитые слезы разбивают мне сердце, и я целую морщинку на ее лбу.

– Послушай меня, Селин Бреннан. Может, мы и предназначены друг другу судьбой, но никакая магическая сила не диктует мне, что делать и с кем быть. Да, изначально это могло свести нас так, как не свело бы с другими, но у нас все равно есть свобода воли. Если бы меня безумно не тянуло к тебе как ментально, так и физически, то меня бы здесь не было. Ты самое ослепительное, умное и доброе создание, которое я когда-либо встречал, и я боготворю землю, по которой ты ходишь. – Ее щеки заливаются красивым румянцем от моих слов, так что я продолжаю. – Красавица моя, ты – мое все. Мы знаем друг друга не так долго, учитывая продолжительность моей жизни, но все, что было до тебя, просто меркнет по сравнению с тем, что я чувствую рядом с тобой. Связь истинных пар не принуждает нас ни к чему. Ясно? – Я повторяю свою мысль, в ответ на что она кивает. – Вбей уже в свою прекрасную головку, что я рядом с тобой потому, что сам этого хочу. И от меня ты не избавишься. – Пытаясь разрядить обстановку – серьезные разговоры никогда не были моей сильной стороной – я принимаюсь осыпать поцелуями все ее лицо и макушку, пока она наконец не начинает хихикать. – И это работает в обе стороны, просто чтобы ты знала. Ты можешь испытывать ко мне бóльшую симпатию, чем к остальным, из-за связи… и из-за того что я чертовски хорош собой. – Я не могу удержаться от самодовольной ухмылки. – Но это не заставляет тебя любить меня.

Когда я замолкаю, она кладет голову мне на грудь, и я принимаюсь гладить ее по спине. Ее гладкая кожа ощущается просто божественно.

– Я на секунду запаниковала, подумав, что все это не в нашей власти. Впервые за долгое время у меня есть что-то, что делает счастливой именно меня. Кто-то хочет заботиться обо мне, а не наоборот, и мысль о том, что все это может быть лишь результатом навязанной связи, причиняет почти физическую боль. – Ее маленькие ладони крепче прижимаются к моей груди.

Я беру и целую каждый из ее изящных пальчиков.

– Не-а. Этот вампир пытается залезть к тебе в трусики, потому что сам этого хочет. – Я трусь своим носом о ее нос. – И еще должен предупредить: однажды я тебя укушу. Это неизбежно. Я слышал, что вкус крови истинной пары – тот еще афродизиак. – Я провожу языком по ее шее, и она снова хихикает. – Представь, что тебя одновременно лишают воли и мои клыки, и мой член.

Она довольно мурлычет, уловив обещание в моих словах.

– Ради этого можно и подождать.

Ее дыхание сбивается от той картины, которую я ей рисую.

– Я не хотел, чтобы твой первый укус был основан на полуправде. Плюс, если я укушу тебя как свою пару, это начнет укреплять нашу связь. И я не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, пока не объясню тебе все вампирские нюансы. Видишь? Я настоящий джентльмен. – Поглаживая ее руки, я наслаждаюсь ощущением ее тела поверх моего. – Я хочу, чтобы ты была уверена в своем решении.

Уверена во мне, – мысленно уточняю я.

Как раз в этот момент духовка издает сигнал, оповещая о том, что ужин готов, и я вздыхаю. Наш момент близости подошел к концу, как бы сильно мне ни хотелось его продолжить. Нащупывая наши футболки, я хватаю их с пола и помогаю ей одеться. Когда она просовывает голову через ворот, ее волосы превращаются в очаровательный растрепанный хаос.

– Иди, доставай ужин, пока все не подгорело. – Она кивает в сторону кухни.

Я приглаживаю ее спутанные пряди и напоследок целую ее в лоб, прежде чем уйти и сделать то, о чем она попросила.

Я всегда буду делать все, что мне скажет эта женщина. Она единственное существо на этой земле, которое может мной командовать.

– Ах да, у меня есть для тебя подарок! – я вспоминаю о той вещице, что раздобыл у своего связного, пока она была на работе.

– Для меня? – Селин грациозно поднимается с дивана и подходит ко мне.

Плавное, чувственное покачивание ее бедер отвлекает меня, и я на мгновение застываю, зачарованно глядя ей вслед. Лишь спустя несколько секунд мне удается взять себя в руки и усилием воли заставить клыки втянуться обратно в десны. По лукавому изгибу ее губ я понимаю, что она заметила, как я на нее засмотрелся.

Отлично. Я хочу, чтобы она каждый день видела, что она творит со мной.

Я тянусь к одному из кухонных шкафов, и, открыв его, достаю маленький подарочный пакет.

– Закрой глаза. – Я поддразниваю ее и, когда она закрывает глаза, касаюсь губами сначала одного века, потом другого. Вложив пакет ей в ладонь, я отступаю на шаг. – Открывай.

Селин приоткрывает один глаз, будто я мог вручить ей бомбу. Она отодвигает в сторону оберточную бумагу. Достав футляр из гладкой кожи, она расстегивает застежку и достает свой подарок.

– Нож?

Поворачивая его в руках, Селин любуется безупречно обработанным серебристым металлом.

– Ничего себе. Он чертовски острый.

Осторожно коснувшись лезвия, я застываю, разрываясь между желанием отдернуть ее палец, чтобы она не поранилась, и надеждой, что она порежется, чтобы я смог учуять запах ее восхитительной крови.

– А это зачем? – спрашивает она.

Ухватившись за шлевки ее джинсов, я притягиваю ее ближе к себе. Убрав нож, Селин кладет ладони мне на грудь. Она задумчиво перебирает серебряную цепочку у меня на груди, а я прижимаюсь лбом к ее лбу.

– Учитывая все, что происходит в последнее время, я хочу, чтобы ты была максимально подготовлена. Я знаю, что ты вполне способна позаботиться о себе сама, но я не вынесу, если тебе причинят боль. – Тонкие карамельные блики в ее волосах сияют в остатках солнечного света, проникающего через окно. – Это уничтожит меня.

– Я буду осторожна. Спасибо за подарок. – Селин быстро чмокает меня в щеку. – Красивый нож.

– Рукоятка вырезана вручную, – объясняю я. – Ты красивая, но смертоносная, и поэтому, посчитав, что твой нож должен тебе соответствовать, я выбрал бабочек.

Она тихо смеется.

– Спасибо еще раз.

Мы стоим так какое-то время, пока я наслаждаюсь нашей близостью и просто вдыхаю ее запах.

Она, вероятно, не понимает этого, но я никогда от нее не устану. Она – единственное и самое важное, что есть в моей бессмертной жизни.

Глава тридцать третья

– Ты что, хочешь вернуться в тот клуб? Где, по слухам, похитили и убили женщину? – Ава с невозмутимым видом машет передо мной своей керамической кружкой. – И это говорит та, кто на дух не переносит клубы?

Так как сегодня выходной, я пригласила ее к себе домой, чтобы потусить.

Их отношения со Спенсером складываются не очень хорошо, так как она не уверена в том, чем хочет заниматься. Спенсер тоже пока не определился с новой работой, но я могу сказать, что они оба приняли решение и просто не хотят говорить об этом.

– Я собираюсь туда не для того, чтобы веселиться. – Я обхватываю пальцами свою кружку и слегка пожимаю плечами. – Я хочу кое-что проверить. – Меня не покидает чувство, что с этим местом что-то не так. – Я умоляюще смотрю на нее. Мне нужна ее помощь. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Раз так, то я иду с вами! – выкрикивает из спальни Завьер.

Я закатываю глаза, а Ава прячет смешок за глотком кофе. Он отказался уходить из квартиры, когда пришла Ава, но пошел на компромисс, закрывшись в спальне «для приличия». Я-то знаю, что это чушь собачья, ведь у вампиров острый слух, но Ава об этом не догадывается, и это главное.

– Если ты собираешься с нами, – отзываюсь я нарочито громко, хотя в этом нет необходимости, – то должен помогать мне. Смотри в оба и внимательно слушай.

– Без проблем, дорогая, – пропевает он из-за двери.

– Обожаю всякие расследования. – Она слегка сутулится, отчего золотисто-розовые волосы Авы прикрывают ее лицо от моего взгляда. – Мы со Спенсером расстались.

Я качаю головой, удивленная внезапной сменой темы.

– Что? – выпаливаю я и тянусь через стол, чтобы накрыть ее ладонь своей.

Ава всхлипывает и улыбается сквозь слезы.

– Это было обоюдное решение. Душераздирающее, но в то же время зрелое. Я всегда буду любить его и желать ему только добра, но мы оба хотели разного и не смогли этого преодолеть. Я не хотела удерживать его, но и свою жизнь оставить позади я тоже не могла, понимаешь?

– Ох, мне так жаль, Авс.

Ее сладкий аромат окутывает меня, когда я притягиваю ее к себе, чтобы обнять. Я не любитель обниматься, но она это обожает, и я знаю: сейчас это то, что ей нужно.

– Надо было плеснуть водки в наш кофе, – бросаю я и получаю в награду смешок. – Еще не поздно это исправить. – Медленно доковыляв до холодильника, я достаю из него бутылку, в ответ на что она кивает.

Я вздрагиваю, когда Ава внезапно кричит:

– Завьер, тащи сюда свою прекрасную задницу!

Завьер предстает перед нами вихрем рыжих волос. Он умудряется выглядеть чертовски сексуально даже в своем черном худи и с Миднайтом, обвившим его плечи. Кот выглядит вполне довольным, однако, встретив мой взгляд, шипит. Отношения у нас с ним по-прежнему не клеятся.

– Вы звали меня и мою киску эмоциональной поддержки²⁷? – Он почесывает хвост Миднайта, словно кинозлодей, выжидающе развалившийся в кресле.

– Ты, я, Селин, клуб. Пошли с нами или ты перестанешь мне нравиться.

Она загибает пальцы, перечисляя каждый пункт, и в конце вскидывает ладонь, по которой Завьер тут же отбивает.

Вдвоем они представляют собой ходячую катастрофу.

– Ладно, пошли. И, пожалуйста, ведите себя прилично. Это абсолютно законная вылазка, и я хочу, чтобы так все и оставалось.

Я бросаю многозначительный взгляд на Завьера, и тот поднимает руки в знак капитуляции, прежде чем ответить.

Он надувает губы и поправляет очки, которые сползли на нос.

– Когда это я вел себя неприлично?

Музыка разносится по просторному залу, и я испытываю дежавю, находясь с Авой в кабинке Векса. Однако сейчас все иначе, потому что с нами один особенный рыжий парень, чьи глаза сверкают любопытством, пока он жадно осматривается.

– Не вериться, что мы снова здесь. – Я изо всех сил стараюсь игнорировать тепло ладони Завьера, прижатой к моему бедру под столом. Этот мужчина настойчиво следует за мной повсюду.

– Можешь мне поверить, – отвечает Ава, с хрустом доедая закуску. – Забавно, мы здесь по той же причине, что и в прошлый раз, – не для того, чтобы развлечься, а чтобы разведать обстановку. – Она многозначительно смотрит на меня, а я показываю ей язык.

Я виновато улыбаюсь.

– Извини.

Ава грозит мне пальцем.

– Не извиняйся. Мы обе прекрасно знаем, что ты ни капли не раскаиваешься.

– Кстати, сидя здесь, мы ничего не выясним. – Завьер подталкивает меня к выходу из кабинки и сам грациозно выпрыгивает наружу. – Окажешь мне честь, потанцевав со мной? – Он протягивает мне руку, словно мы на королевском балу, а не в ночном клубе, и подмигивает. – Так мы сможем незаметно все осмотреть.

Я вкладываю свою ладонь в его руку, и, прежде чем Зав уведет меня, обращаюсь к Аве:

– Почему бы тебе не потусоваться у барной стойки и не попробовать что-нибудь выведать у барменов?

Он подхватывает свой бокал и выскальзывает из кабинки.

– Будет сделано, босс.

Зав ловко проводит нас сквозь толпу к краю танцпола и притягивает меня вплотную к себе. От такой близости у меня сбивается дыхание. Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. Я знаю, что нахожусь здесь как детектив и не могу позволить себе отвлекаться, однако ничего не могу поделать с внезапно вспыхнувшим желанием.

Я всегда мечтала, чтобы мужчина смотрел на меня так, как Завьер.

Пусть он и не говорил, что любит меня, но даже за стеклами очков я безошибочно угадываю эмоции в его взгляде.

Он отводит собранные в хвост волосы с моей шеи и слегка дует на чувствительную кожу. По телу тут же пробегают мурашки. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Затем он разворачивает меня к себе спиной, и я без усилий прижимаюсь к его груди. Мы начинаем медленно двигаться под музыку.

Когда до меня наконец доходит, я резко оборачиваюсь к нему.

– Ах, ты засранец! – кричу я, пытаясь перекричать музыку. Он лишь ухмыляется в ответ, прекрасно понимая, что я собираюсь сказать. – Это был ты!

– О чем ты? – невинно интересуется он, как обычно прикидываясь дурачком.

– Тот самый сексуальный незнакомец, с которым я танцевала в прошлый раз в клубе.

Как долго он скрывался поблизости? Как я могла быть такой слепой?

– Ты считаешь меня сексуальным? – Он смотрит на меня, игриво похлопывая ресницами.

– Я знаю, что тебе нравится следить за мной. Но, признайся, как долго ты за мной наблюдаешь? – спрашиваю я, тыкая его в грудь, в то время как его руки скользят вниз по моему телу, опускаясь на талию.

– Я не слышу тебя из-за музыки! – Завьер указывает на свои уши.

– Лжец! Конечно ты меня слышишь! – я поджимаю губы, а он хватает меня за руку, притягивает к себе и крепко обнимает.

Я забуду об этом. Пока что.

– Ты слишком много думаешь. Просто почувствуй музыку вместе со мной. И оглянись вокруг, – напоминает он. – Не забывай, зачем мы здесь.

Ненавижу себя за то, что так увлеклась им и забыла, зачем вообще сюда пришла.

Я замечаю Аву у барной стойки, где она увлеченно болтает с барменом. Когда ее взгляд скользит в мою сторону, я вижу боль в ее глазах. Хотела бы я взмахнуть волшебной палочкой и изменить ситуацию со Спенсером к лучшему, но остается лишь надеяться, что время действительно лечит любые раны.

– Давай сдвинемся немного в ту сторону, – говорю я Заву, стараясь как можно незаметнее кивнуть в сторону двери, за которой, как мне кажется, находится что-то интересное. Охранник у двери почти не обращает на нас внимания, его взгляд лениво блуждает по толпе.

Он делает, как я говорю, но это ничего не дает. Никто не входит и не выходит, дверь остается наглухо закрытой.

– Похоже, мы зря потратили время, – признаюсь я, чувствуя себя немного подавленной.

Меня сводит с ума то, что я не могу получить ответы на вопросы об этом месте.

– Надеюсь, ты не считаешь меня пустой тратой времени? – тихо смеется Зав.

Он проводит рукой по волосам, и от этого жеста у меня слегка подкашиваются колени. Я хочу этого мужчину. Безумно хочу.

– Ни в коем случае, – я чмокаю его в щеку, после чего мы возвращаемся к своему столику.

– Нашли что-нибудь? – спрашивает Ава, присоединяясь к нам, и ставит перед мной необходимый в данный момент стакан воды.

– Нет, – признаюсь я, прикусив губу. – Никто не заходил и не выходил. – Я киваю в сторону двери, которая по-прежнему находится под охраной.

Ава хмурится.

– Возможно, здесь и правда нет ничего подозрительного? – осторожно предполагает она, приподняв бровь.

Я чувствую на себе настойчивый взгляд Зава.

– Ты все еще думаешь, что здесь что-то не так?

– Да, – признаюсь я, – Это просто… это просто предчувствие.

Я встаю из-за стола.

– Ладно, ребята, я в туалет, поэтому не совершайте ничего безумного, пока меня не будет, договорились? – Я предостерегающе указываю пальцем на каждого из них. Аве и Заву нельзя доверять, когда те остаются одни.

Выскользнув из-за стола, я направляюсь прямиком в туалет, потому что мне действительно нужно туда. Чудом избежав лужи рвоты в коридоре, я, к счастью, нахожу одну свободную кабинку.

Быстро сделав свои дела, я на секунду задерживаюсь в кабинке, ожидая, пока девушки у зеркал освободят помещение.

К счастью, они не занимают много времени, так что я очень быстро мою руки.

Развернувшись на каблуках, я уже собираюсь вернуться к столу, но слышу что-то сверху, и это заставляет меня остановиться. Голоса доносятся из вентиляционного отверстия на потолке прямо над моей раковиной.

Я помню, как Ава рассказывала об этом в первый раз, когда мы были здесь, и пытаюсь заглушить все звуки, кроме голосов. Один из них заставляет меня замереть от удивления. Этот голос кажется мне странно знакомым.

Это звучит как… но этого не может быть.

Слушать сложно, потому что через вентиляционное отверстие не совсем слышно. Я заправляю волосы за ухо, как будто это поможет, и закрываю глаза.

– Ты, блять, издеваешься надо мной? – Голос женщины звучит раздраженно. – Такое ощущение, что я все должна делать сама.

– Простите. – в панике отвечает мужчина.

– Как ты можешь быть таким некомпетентным?

Он что-то бормочет в ответ, и я не могу разобрать слов, однако крики определенно помогают понять ее.

– Хватит! У меня от тебя голова раскалывается, а это о многом говорит. – Ее тон не допускает возражений. – Возьми себя в руки. Иначе тебе не понравится то, что произойдет.

После этого я еще немного постояла, но больше ничего не услышала.

Что это, блять, такое было?

С этим клубом явно творится что-то странное, и я не просто схожу с ума.

Этот разговор в очередной раз доказывает мое предположение, потому что, клянусь, женский голос, который я только что слышала, принадлежал Женевьеве.