Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

Глава сорок вторая

– Блять! – рявкаю я, наверняка сокращая лет на десять жизнь случайной старушке, проходящей рядом.

Я прочесал город вдоль и поперек в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которая указала бы, куда увезли Селин, но ничего не нашел. Это выводит меня из себя. Я вампир, однако все мои сверхчеловеческие способности бесполезны. Кто бы ни похитил ее, он тщательно замел следы, и я не уловил ни малейшего намека ни на запах Селин, ни на запах того ублюдка-вампира, за исключением крови на бетоне, где они ее схватили.

Мой связной и его команда обыскали все, что только могли, но безрезультатно. Луна тоже ничего не слышала.

Я чувствую, как безумие просачивается в мысли, и держать внутреннего зверя в клетке становится все труднее.

Он хочет вернуть свою пару. И ему плевать, кого придется убрать с дороги ради этого. Клыки уже в сотый раз прокусывают губу, и я никак не могу заставить их втянуться надолго.

Клыкостояк должен быть только из-за Селин, а не из-за абсолютного безумия, в которое меня бросает от ее отсутствия.

Достаю из кармана ее нож в ножнах и прижимаю к губам.

Где ты? – думаю я, всматриваясь в смертоносное лезвие в надежде, что оно даст мне хоть какую-то зацепку, которая приведет меня к ней.

В очередной раз мысленно прокручиваю путь от квартиры до места, где ее похитили. Ее запах уже давно развеялся, и, когда я впервые понял, что он исчез, то растерялся. Словно сама природа стирала ее присутствие. Этого достаточно, чтобы свести меня с ума, но я обязан сохранить ясную голову, иначе буду бесполезен и не смогу ее найти.

Я не нахожу ничего нового и опускаю голову, признавая поражение. Чем дольше ее нет, тем больше шансов, что ей причинят вред.

Почувствовав, что голод становится опасным, я возвращаюсь в квартиру, чтобы заглушить его кровью, прежде чем снова отправиться на поиски.

Дорога обратно проходит как в тумане. Я вваливаюсь в квартиру Селин, потому что сейчас не смогу вынести одиночества, находясь в своей.

– Привет, Миднайт, – машинально здороваюсь я со своим кошачьим лучшим другом, но застываю, когда он не отвечает. Обычно он сразу подбегал ко мне и мяукал, потершись о мои ноги.

Все еще стоя лицом к двери, я замечаю, что в гостиной включен свет, хотя я точно выключал его перед уходом.

Здесь кто-то есть. Или что-то.

Я не слышу в комнате чужого сердцебиения, что, впрочем, ни о чем не говорит, но и чужого запаха не чую, а это уже странно. Резко развернувшись, я шиплю и позволяю клыкам выдвинуться, готовясь встретить того, кто посмел проникнуть в пространство моей пары.

От того, что я вижу, меня пробирает до костей.

За кухонным островком сидит обманчиво прекрасное создание, которое я не видел уже много лет. Она держит Миднайта в заложниках и гладит его так, словно просто успокаивает питомца, а не безмолвно угрожает ему, держа свои острые ногти в опасной близости от его горла.

Его желтые глаза встречаются с моими, и я сразу понимаю, что он до смерти напуган и отчаянно хочет вырваться из ее рук – он чует исходящую от нее хищную угрозу. Животные всегда чувствуют намерения, а ее намерения никогда не бывают добрыми.

Кроваво-красные ногти, скорее похожие на когти, удерживают его достаточно крепко, чтобы не дать сбежать, но не настолько крепко, чтобы причинить боль… Пока.

– Давненько не виделись, не так ли, Завьер? – раздается ее до боли знакомый голос. – Скучал по мне? А я ужасно скучала по тебе. – Она надувает губы в притворной обиде.

Черные волосы волнами ниспадают вокруг ее лица, которое будто высечено из чистого мрамора. Сверхъестественно яркие карие глаза обрамлены густыми ресницами, за которые большинство женщин отдали бы целое состояние. Одетая в струящийся малиновый топ в тон ее ногтям, она такая же гибкая и грациозная, какой была, когда я видел ее в последний раз. Жаль только, что за красивым личиком скрывается такое гнилое нутро.

– Хотел бы я ответить тем же, королева ты сучья. – Оскорбление само срывается с языка. – Что ты делаешь в моем гребаном доме?

Она укоризненно цокает языком, словно отчитывает ребенка.

– Такие выражения тебе не к лицу. Я думала, ты будешь рад меня видеть. – Она снова гладит Миднайта, и я еле сдерживаюсь, чтобы вырвать его у нее из рук. Я замираю на месте, боясь, что она совершит какой-нибудь необдуманный поступок.

Если она причинит вред этому коту, последствия ей не понравятся.

– И что же, скажи на милость, заставило тебя так подумать, Женевьева? – Изображая спокойствие, я прислоняюсь спиной к входной двери и скрещиваю руки на груди.

Пропустив мое замечание мимо ушей, она продолжает:

– Кстати, это не твой дом, не так ли? Нехорошо тайком пробираться в квартиру девушки. Что думает по этому поводу Селин? Знает ли она, что ты пробирался сюда тайком дольше, чем ей известно?

Стоит ей произнести имя Селин, как мой и без того хрупкий контроль летит к чертям. В следующее мгновение я срываюсь с места, оказываюсь перед ней и с грохотом врезаю ладони в столешницу, нависая так близко, что мы почти касаемся носами.

– Даже не смей произносить ее имя, – рычу я, щелкая клыками в опасной близости от ее шеи. – Откуда ты ее знаешь? Что, блядь, ты задумала?

Я борюсь с красной пеленой, которая начинает застилать зрение. Больше всего на свете мне хочется разорвать ее на части, но пока она держит моего пушистого приятеля, и, скорее всего, знает, где Селин, это слишком рискованно.

– Селин? – Она баюкает Миднайта как горячо любимого младенца, и я вздрагиваю, когда ее пальцы слегка сжимаются. – Она не рассказала тебе о нашей встрече? – Она хлопает ресницами и хихикает так, что меня передергивает. Пока ничего не произошло, но у нас намечается небольшой девичий разговор. – Женевьева вытягивает запястье, чтобы взглянуть на золотые часы на своей руке. – Вообще-то мне уже пора. Опаздывать невежливо.

Не в силах сдержаться, я бросаюсь к ней, и она тут же усиливает хватку на Миднайте, заставляя того взвизгнуть от боли.

– Женевьева, – выдавливаю я и мгновенно замираю на месте.

Я так сильно впиваюсь клыком в щеку, что кровь тут же стекает по лицу к подбородку.

Не отводя от меня взгляда, она ослабляет хватку и в последний раз гладит Миднайта, прежде чем отпустить. Он с воплем вылетает из комнаты и несется прятаться, и я облегченно вздыхаю. Он не только мой приятель, но и очень дорог Селин, и я не могу допустить, чтобы он пострадал, пока я за ним приглядываю. Селин уже похитили, и я не позволю этому случиться больше ни с кем, кто дорог хотя бы одному из нас.

– Так дергаешься из-за обычного зверька? Что с тобой случилось? – Она цокает языком и, прежде чем я успеваю остановить ее, наклоняется и слизывает кровавую дорожку с моего лица.

Она стонет от вкуса, прикрывая глаза от удовольствия.

Книги с грохотом летят на пол, дерево трещит и разлетается щепками, когда я швыряю Женевьеву в книжный шкаф. Позже мне придется извиниться перед Селин, но меня передергивает от омерзения: эта женщина посмела коснуться меня вот так. Теперь, когда Миднайт в безопасности, я смогу выбить из нее ответы.

Женевьева быстро приходит в себя и отталкивает меня, отчего я врезаюсь в противоположную стену. Рамки с фотографиями разбиваются, и осколки со звоном рассыпаются по полу.

Блядь, мне придется многое убирать.

– Следи за своими действиями, Завьер. Если ты не хочешь, чтобы хоть волосок упал с головы твоей маленькой смертной, ты будешь слушать меня. – Ее взгляд впивается в мой, и я не вижу в ней ни следа той, кем она была раньше. – Если ты достаточно умен, то будешь делать в точности то, что я скажу.

Она с почти благоговейной нежностью проводит пальцем по моему виску, и я пытаюсь оттолкнуть ее, когда она в знак предупреждения снова швыряет меня к стене. Отступать не в моей природе, но я все равно замираю и предупреждающе шиплю сквозь клыки.

– Дай мне то, что я хочу, и она будет свободна, – нараспев растягивает Женевьева.

Безумная сука.

– Так чего ты хочешь? – цежу я сквозь зубы.

Она улыбается и отвечает одним-единственным словом:

– Тебя.

Глава сорок третья

Дрожь сотрясает все тело, пока я сворачиваюсь калачиком в углу камеры.

Мы с Валеном погрузились в почти уютное молчание, за исключением тех случаев, когда я задаю ему вопрос, а он отвечает как можно короче.

Вален – интересный человек. Он не слишком охотно рассказывает о себе или о том, почему оказался здесь, но я чувствую: он провел здесь намного больше времени, чем я могу себе представить. Жизнь явно его не щадила, но даже несмотря на сломленную душу, в нем есть что-то очень старое. Даже древнее.

– Ты вампир, да? – резко спрашиваю я, и его взгляд устремляется на меня.

Он не говорил этого напрямую, но по косвенным признакам другого ответа быть не может. Он устало отвечает:

– Да.

– Сколько тебе лет? – Любопытство берет верх.

– Смелая ты для человека, да? – Он издает безрадостный смех. Хрипоты в его голосе стало чуть меньше, но все еще слышно, что говорить ему больно.

– Ну, мы оба здесь, и я, похоже, следующая на плаху, так что немного смелости мне не повредит. – Конечно, я надеюсь, что Зав придет. Я не сомневаюсь, что он разыскивает меня, но, судя по тому немногому, что сказал Вален, найти нас будет трудно.

Его грудь медленно поднимается и опускается, затем он поворачивает голову в мою сторону.

– Намного старше, чем ты можешь себе представить, дитя. – Прядь волос, слипшихся от грязи коркой, падает ему на глаза, и он даже не пытается ее убрать. Насколько же измученным и безнадежно уставшим он должен себя чувствовать.

– Моему парню триста лет. – Меня разбирает смех, стоит только произнести это вслух. – Если бы ты сказал мне несколько месяцев назад, что буду встречаться с вампиром, я бы рассмеялась тебе в лицо. Вдобавок ко всему, я детектив, и оказалось, что убийца, которого я все это время искала в расследовании дела, – это он. – Вален молчит, но я чувствую, что он слушает. – Он сводит меня с ума, и наши характеры совершенно противоположны, но несмотря на все это… – Я замолкаю.

– Ты его любишь, – заканчивает за меня Вален, и я на секунду внутренне паникую.

Люблю ли я его?

Если вдуматься, мы с Завьером знакомы не так уж и долго. С самого первого дня меня к нему тянуло. Истинная пара мы или нет, я уверена, что это притяжение все равно возникло бы между нами. Черта с два я поверю, что наши отношения существуют только из-за уз истинной пары.

Самоуверенный, но нежный; красивый, но с чертовщинкой, он дополняет то, чего не хватает мне, а я – то, чего не хватает ему. Я еще не до конца простила его за то, что он не рассказал мне правду о своих поступках, но больше не сержусь. Виной тому потенциально надвигающаяся смерть, но представить жизнь без него – без того, как он выводит меня из себя и одновременно сводит с ума, – почти невозможно.

– Я люблю его, – наконец признаюсь я.

От этого осознания внутри все вспыхивает, и как только мы снова будем вместе, а мы обязательно будем, поскольку я отказываюсь даже думать об альтернативе, я скажу ему именно это. Он заслуживает знать, что мои чувства к нему так же сильны, как его чувства ко мне.

– Ты когда-нибудь любил? – спрашиваю я Валена.

Он так долго молчит, что я боюсь, что зашла слишком далеко и он не ответит.

– Нет, – наконец шепчет он. – Но, если мне когда-нибудь посчастливится найти такую любовь, как та, что, кажется, есть у тебя, значит, все это окажется не зря. – Кашель вырывается из его груди, и мне в голову неожиданно приходит идея.

– Выпей моей крови, – выпаливаю я.

– Что? – Его голос звучит громче, чем когда-либо.

– Выпей моей крови. Мы можем начать возвращать тебе силы, чтобы выбраться отсюда. – Я не вижу другого выхода. Вален выглядит куда хуже меня. Я не в восторге от того, что вампир, который не является Завом, будет питаться моей кровью, но это вопрос жизни и смерти. Если он сможет выпить достаточно крови, чтобы вернуть себе хотя бы часть сил, у нас появится возможность выбраться. Видит бог, против толпы вампиров у меня нет ни единого шанса, но у Валена? Он может справиться, если будет достаточно силен. Очевидно, они держат его слабым не просто так.

– Мы не можем рисковать, – через мгновение отвечает Вален. – Я слишком давно не пил крови досыта. И уж тем более давно не пил напрямую из человека. Даже несмотря на то, что у тебя есть истинная пара, и это должно естественным образом отталкивать меня, я могу убить тебя.

Я подползаю к нему, чтобы мы оказались лицом к лицу, и умоляю его.

– Пожалуйста. Это наш единственный шанс. – Я выставляю запястье вперед и вижу, как в его карих глазах разгорается голод. – Я лучше умру, пытаясь освободиться, чем позволю им сделать со мной то, что они задумали.

По лицу Валена видно, что внутри него идет борьба. Как раз в тот момент, когда я думаю, что он не сделает этого, он бережно обхватывает мое запястье иссохшей рукой. Из-под его губы показываются клыки, и он вздрагивает в предвкушении крови. Поднеся мое запястье ко рту, он делает последний глубокий вдох перед тем, как вонзить клыки.

Возможно, это ужасная идея. Лишь теперь до меня доходит, что, учитывая, насколько он истощен и голоден, есть большая вероятность, что он вполне может выпить меня досуха.

Острая боль пронзает запястье, и стоит моей крови коснуться его языка, он словно растворяется в ней. Из его груди вырывается низкий стон, отдающийся вибрацией на моей коже. Когда я инстинктивно пытаюсь отдернуть руку, он сжимает ее сильнее, и я невольно морщусь.

Странное ощущение: его жадные глотки вытягивают кровь из моего тела, чтобы напитать его. Возможно, мне это только кажется, но с каждым глотком его щеки становятся все розовее. С невероятным самообладанием Вален отстраняется и слизывает последние капли крови, оставшиеся у проколов от клыков. Тяжело выдохнув, он отпускает мою руку, напоследок слегка похлопав по ней.

– Спасибо тебе, Селин. – В его словах чувствуется глубокое почтение, и я знаю, что между нами начинает зарождаться странное родство, которое никто другой никогда до конца не поймет.

Время тянется, и я теряю счет тому, сколько уже нахожусь здесь. Прошли часы? Дни? Неделя? За нами никто не приходит, и я начинаю сходить с ума от постоянного звука капающей на камень воды и от холода, от которого у меня стучат зубы. Я бы уже предпочла снова оказаться в руках Авы, чем торчать здесь дальше. И это я еще не начала рассказывать про ведро, которое здесь заменяет туалет. Вален не проявляет никаких внешних признаков дискомфорта, похоже, он привык к окружающей обстановке и к тем пыткам, которым его подвергали.

Я несколько раз пыталась заснуть и временами проваливалась в дрему, но он не был беспокойным, и я постоянно просыпалась от малейшего звука. От затхлого воздуха тяжело дышать, а влажная одежда липнет к коже, и устроиться хоть немного удобнее невозможно. Я боюсь, что если останусь мокрой, то заболею, но сейчас это наименьшая из моих проблем.

Время от времени я давала Валену пить свою кровь, надеясь понемногу увеличить наши шансы на побег. С каждым разом он выглядит все лучше, хотя я понимаю, что после освобождения ему понадобится гораздо больше, чтобы вернуть себе силы. Есть только одно «но»: с каждым разом я сама становлюсь слабее.

Я закрываю глаза, чтобы снова попытаться уснуть, и тут где-то наверху хлопает дверь. Я резко подскакиваю и забиваюсь в тень своей камеры, насколько это возможно, в надежде разглядеть нашего гостя.

Вален лишь приоткрывает один карий глаз и тут же снова закрывает его. Он настолько привык к своему ужасному существованию здесь, внизу, что, кажется, его уже невозможно напугать или удивить чем-то еще.

Каблуки ритмично стучат по полу, с каждым моим вдохом приближаясь все больше. Я щурюсь, пытаясь разглядеть приближающуюся фигуру, но ничего не вижу, даже несмотря на то, что я уже достаточно долго здесь, чтобы глаза привыкли к темноте.

По подземелью разносится тихий свист, и, хотя он мягкий и мелодичный, он больше похож на гимн смерти.

– Бедняжка Селин. Попалась в клетку, как жалкая крыса. Кем, собственно, и является. – При звуке знакомого голоса каждая мышца в моем теле напрягается.

Она останавливается перед моей камерой, и мой взгляд скользит вверх – от сапог высотой до колена к обтягивающим брюкам и блузке. Черные волосы, карие глаза и злорадная ухмылка дополняют образ Женевьевы. От заплаканной девушки из участка не осталось и следа. Передо мной стоит хищник на вершине пищевой цепи, уже выбравший следующую жертву.

Опасный блеск в ее глазах ужасает, и она, должно быть, наблюдает за тем, как я ее разглядываю, наслаждаясь своим эффектным появлением, потому что она демонстративно показывает клык.

Все слова, которые я могла бы сказать, застряли у меня в горле.

Значит, раньше я слышала именно ее голос.

Это она стояла за моим похищением? Но зачем?

– Я вижу по твоему лицу, что ты пытаешься понять: почему именно ты? – произносит она с издевкой в голосе. Она приседает на корточки и наблюдает за мной с кошачьей грацией. – У тебя есть кое-что, что принадлежит мне.

Я хмурю брови в замешательстве:

– Что у меня вообще может быть такого, что тебе нужно? – выплевываю я, наконец нащупав в себе хоть каплю смелости.

– А ты подумай. – Она обхватывает прутья решетки пальцами с кроваво-красными ногтями и наклоняет голову, наблюдая, как я пытаюсь сложить все в голове. Она улыбается как маньячка, и по спине пробегает холодок. – Ну же, Селин, докажи мне, что ты не совсем тупая.

– Сумасшедшая сука, – бормочет Вален из соседней камеры. Я на мгновение забыла о его существовании после откровений Женевьевы.

– Ах, милый, до боли жалкий Вален, – насмехается она, преувеличенно надув губы, и спокойно принимает его оскорбление. – Ведь это не меня заперли в клетке, правда же? – Он не удостаивает ее ответом и вместо этого закрывает глаза худой рукой, чтобы не видеть ее. – Мне придется сказать твоему надзирателю, чтобы он был с тобой особенно ласков, когда в следующий раз за тобой придут, – радостно хихикает она.

Вален вздрагивает от этого заявления, и я не могу не задаться вопросом, за что именно он здесь и что с ним делают.

– Вернемся к тебе. – Бездушные глаза Женевьевы впиваются в мои.

Я вздыхаю и думаю об этом. На ум не приходит ничего, что имело бы отношение к моей работе или к моей повседневной жизни. Она – долбанная вампирша. Что у меня вообще может быть такого, что ей нужно?

Погодите-ка.

Мне и так холодно, но от осознания того, на что она может намекать, меня словно окатили ведром ледяной воды.

– А-а, ты все-таки догадалась. Дольше, чем следовало бы для так называемого детектива, – Она укоризненно машет пальцем, цокает языком и поднимается, уперев руки в изящные бока. – Если он не прислушается к моему предупреждению, плохо будет и тебе, и ему.

Завьер тоже у нее?

Меня охватывает паника. Если у нее Завьер, то… то никто не придет на помощь.

В ее глазах темнеет зловещее обещание, когда она поднимается по лестнице, и за ней с грохотом захлопывается дверь.

Глава сорок четвертая

Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз видел Селин.

Целая. Гребаная. Неделя.

Одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять: с головой у меня сейчас не все в порядке.

Хотя, если честно, и в хороший день у меня не все дома. Но сейчас особенно.

Отсутствие Селин ощущается как дыра в моей душе. Я люблю ее. Ее место рядом со мной. Она моя пара, черт возьми.

А вместо этого ее похитила моя психованная бывшая, которая не знает слова «нет».

Будь я проклят, если позволю этому случиться.

Женевьева всегда хотела того, чего не могла получить. Я встретил ее вскоре после своего обращения, и с самого начала она была одержима желанием заполучить меня. Благодаря своим ярко-рыжим волосам и неспособности жить по правилам я выделялся из толпы. Ее безумие прекрасно уживалось с моим, и мне стыдно признавать, что мы провели вместе несколько десятилетий, сея вокруг хаос. Но когда я наконец полностью взял под контроль свою жажду крови и первобытные инстинкты, то захотел уйти.

Я не видел ее по меньшей мере пятьдесят лет. Полагаю, все это время она следила за мной из тени, по-прежнему мечтая заполучить то, что ей недоступно, а когда пронюхала о Селин, решила, что пришло время действовать.

После нашей стычки в квартире я пытался выследить Женевьеву, но она исчезла и каким-то образом приглушила свой запах.

Откинувшись на диван, я чувствую, как Миднайт запрыгивает ко мне на колени. Он по-прежнему отлично справляется с ролью моей киски эмоциональной поддержки и всегда приходит обниматься, когда я бываю дома. Последнее время это случается редко – все мои мысли заняты поисками Селин. Но даже мне нужны сон и отдых.

Я знаю Женевьеву. Она психопатка, но далеко не дура. Наверняка рядом с ней будут сильные вампиры. Когда я найду Селин, мне понадобится вся моя сила.

Мурлыканье Миднайта успокаивает меня, и я целую его в макушку.

Громкий стук в дверь пугает Миднайта. Он впивается в меня когтями, а затем пулей уносится прочь. Я даже не думаю вставать, надеясь, что человек за дверью скоро уйдет и я успею немного отдохнуть перед тем, как снова отправиться на поиски.

Но настойчивый стук не прекращается, и я с рычанием заставляю себя подняться с дивана.

– Селин! Я знаю, что ты там! – кричит Ава, и в ее голосе слышится отчаяние.

Отлично.

– Черт тебя побери за то, что ты целую неделю игнорировала мои звонки! – Она продолжает колотить в дверь. – Ты сказала, что заболела, но ответить мне не можешь? Я волнуюсь!

Не в силах больше терпеть этот шум, я подхожу к двери и рывком распахиваю ее. Ава уже заносит кулак для нового удара и едва не попадает мне в лицо.

– Сел… О, Завьер.

Она потрясенно замирает, но уже в следующую секунду снова включает режим фурии и тычет пальцем мне в грудь.

– Где Селин?

Розовая копна волос проносится мимо меня и устремляется в спальню на поиски подруги.

– Ты что, запер ее у себя и устроил какой-то секс-марафон, из-за которого она прогуляла работу?

Она даже отбрасывает подушку, словно Селин может прятаться за ней.

Как бы мне хотелось, чтобы все было так просто.

Так ничего и не найдя, она останавливается передо мной, уперев руки в бока, и выглядит точь-в-точь как рассерженная маленькая фея. Ее пышное розовое платье и балетки вызывают у меня смешок, но тут я вспоминаю, зачем она здесь.

– Где она? На нее совсем не похоже исчезать с лица земли, даже ради тебя.

Я вижу, как сильно она переживает.

По правде говоря, я был так сосредоточен на поисках Селин, что даже не подумал о других людях, которые наверняка переживают из-за ее исчезновения. Я отправил ее капитану письмо, соврав, что она заболела. Я знаю, как много для Селин значит работа, и не хотел, чтобы из-за моей чокнутой бывшей, которая держит ее где-то в заложниках, пострадала еще и ее карьера.

Я ломаю голову над тем, что сказать Аве, но ничего правдоподобного придумать не могу. Она раскусит ложь за считанные секунды. В таких вещах у нее нюх как у ищейки.

– Ава. – Я хватаю ее за плечи. – Селин похитили.

Ее глаза тут же расширяются, и она пытается вырваться из моих рук.

– Что? Похитили? – визжит она, широко распахнув глаза от ужаса.

– Почему ты не позвонил в полицию?

Я удерживаю ее на месте и пытаюсь успокоить, хотя это просто смешно – сам я сейчас далек от спокойствия.

– Мы не можем обратиться в полицию, – медленно говорю я, стараясь, чтобы она вникла в каждое слово. – Я не могу объяснить почему, но тебе придется мне довериться. Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти ее.

Ее светло-голубые глаза наполняются слезами.

– Клянусь, Ава, я верну ее.

Я ослабляю хватку, и она начинает мерить комнату шагами.

– Ты вообще понимаешь, насколько безумно это звучит? Мою лучшую подругу похитили неделю назад, а мы не можем обратиться в полицию? Ты – парень, с которым она встречается всего ничего, – просишь меня довериться тебе и поверить, что ты ее найдешь. Откуда мне знать? Может, это вообще ты ее похитил.

Она всплескивает руками. Затем резко бледнеет и зажимает рот ладонью.

– О боже. Это ты ее убил, да? А теперь собираешься убить и меня? О господи. Все очень плохо. Очень-очень плохо.

Она принимается мерить комнату шагами.

– Я бы никогда не тронул и волоска на голове Селин. И ты это знаешь, Ава.

Миднайт подбегает ко мне, и я поднимаю его, укладывая себе на шею, словно кошачий шарф. Ава наблюдает за этим и перестает мерить комнату шагами.

Ее нижняя губа дрожит от подступающих слез.

– Это же типичная история для криминальной хроники. Что ты от меня скрываешь?

Она упирает руки в бока и вызывающе смотрит на меня.

– Боже, Ава, у меня нет на это времени, – рычу я.

Если бы вампиры страдали от головной боли, моя голова сейчас раскалывалась бы.

Черт возьми, какая же она упертая.

– Найди для этого время, дружище! – Она тычет пальцем мне в грудь – на удивление сильно для человека. – Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я не пойду искать ее сама. И еще я сообщу в полицию – как и следовало сделать с самого начала.

Возмущенно фыркнув и взмахнув подолом розового платья, она направляется к двери.

– И я позабочусь о том, чтобы первым делом они пришли именно к тебе.

Не успевает она и глазом моргнуть, как я уже оказываюсь у двери и захлопываю ее.

Ава ошарашенно смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

– Как ты оказался здесь так быстро?

– Послушай, – вздыхаю я, понимая, что вот-вот расскажу еще одному человеку правду о себе.

Странно делиться этим после стольких лет, когда я старательно избегал людей, если только не выслеживал их за совершенные ими зверства.

– Ты не можешь этого сделать, потому что этим подпишешь Селин смертный приговор.

Я подвожу ее к дивану и мягко усаживаю.

– Ее похитили вампиры.

Ава поджимает губы и несколько раз моргает своими огромными совиными глазами.

А потом разражается хохотом.

– О боже. Да ты псих! Либо ты убил ее, либо я окончательно сошла с ума. Может, мне все это просто мерещится, – последние слова она бормочет себе под нос.

– Ава, – осторожно произношу я ее имя. – Я вампир.

Я показываю ей клыки, чтобы подкрепить свои слова, и она тут же вскрикивает от ужаса.

– Мы не можем обращаться в полицию, потому что они все равно ничего не смогут сделать.

Ава прижимает ладонь к бешено колотящемуся сердцу.

Первое потрясение постепенно проходит, и на удивление быстро она снова берет себя в руки.

– Хм. Это многое объясняет. Почему ты вечно оказываешься повсюду и почему выглядишь… ну, как ты.

Она неопределенно машет рукой в мою сторону.

– Слишком уж ты красивый.

Я ухмыляюсь.

– То есть ты считаешь меня красавчиком?

Я качаю головой. Сейчас не время тешить свое самолюбие. Нужно сосредоточиться на главном – она больше не паникует.

Выходит, подозрение в убийстве для тебя уже перебор, а вот вампиризм – это нормально.

– И это все? – мой голос подскакивает на пару октав. – С вами обеими что-то не так. Вы с Селин слишком легко это приняли.

Я смотрю на них и никак не могу понять эту парочку.

– Ты себя вообще видел? – возмущенно говорит Ава. – Это слишком многое объясняет. И кто я такая, чтобы спорить с устройством мира? Я всегда думала, что за всем этим скрывается нечто большее.

Меня накрывает облегчение от мысли, что теперь есть еще один человек, знающий мой секрет. Может, теперь жизнь станет чуть менее одинокой.

– Я буду помогать тебе искать ее.

Ава поднимается на ноги и закидывает сумочку на плечо.

– Черта с два, – выпаливаю я.

– Еще как буду.

Она подходит вплотную, упирает руки в бока и встает на цыпочки, словно пытаясь прибавить себе хоть пару сантиметров роста.

– Что она вообще в тебе нашла? – ворчу я. – Ты же как тот заяц из рекламы батареек.

– А что она нашла в тебе? – тут же парирует Ава. – Рыжие волосы, очки и дурацкая цепочка?

– Возьми свои слова обратно, – возмущенно восклицаю я. – Селин обожает мою цепочку. Особенно когда хватается за нее, чтобы я трахал ее еще жестче.

Я гордо задираю подбородок.

Миднайт демонстративно показывает Аве язык, словно тоже встал на защиту моей чести.

– Фу. Не нужно было мне этого рассказывать. – Она затыкает уши пальцами, но сама едва сдерживает улыбку. Впрочем, как и я. – Ладно.

Ава протягивает идеально ухоженную руку.

– Так что, я в деле?

– Похоже на то, – бормочу я, пожимая ее руку. – Но играть будем по моим правилам. И первое правило – усаживайся и слушай сюда.

Ава засыпает меня вопросами. Я ввожу ее в курс дела, и в конце концов она соглашается оставаться наготове, пока я не скажу иначе.

Мы не можем просто ворваться туда с оружием наперевес – или, в моем случае, с выставленными клыками. Нужно действовать с умом.

Терпеливо.

И это чертовски сложно.