Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

– Капитан? – Из ванной раздается звонкий голос Селин.

– Иду.

Он направляется к ней, а я – вот ведь совпадение – замечаю небольшой беспорядок, который срочно требует моего внимания прямо возле ванной. Я украдкой заглядываю внутрь, чтобы понять, на что они смотрят.

– Что вы на это скажете? – Она указывает на что-то, по-прежнему прижимая к себе кота, чей пушистый хвост лениво покачивается в воздухе.

Туалетный столик забрызган кровью, и оба внимательно ее рассматривают.

– Я не вижу других следов крови в квартире, и не представляю, где именно он мог пораниться. Да, в комнате есть разбитое стекло, но, повторюсь, других следов крови нет.

Любопытно.

Я незаметно втягиваю носом воздух, чтобы уловить запах крови и запечатлеть его в памяти для будущего расследования. Было странно, что, несмотря на масштабы разгрома, кроме этого места, не было никаких иных следов крови.

– Я распоряжусь, чтобы ребята взяли образец для лаборатории. Действительно, весьма странно. – Капитан проводит ладонью по лысине и возвращается в гостиную.

Я молниеносно отступаю к шкафу и прячусь за его дверцей, пока он не поймал меня за подслушиванием. Едва он выходит, я подхожу к Селин.

– Мы во всем разберемся, клянусь. – Приблизившись почти вплотную, я медленно обнимаю ее за плечи, и она тут же прижимается ко мне. Похоже, Миднайт категорически против «обнимательного сэндвича», потому что он рычит и вырывается из рук. Исчезновение кота между нами позволяет мне, наконец, по-настоящему обнять свою пару. Ее волосы щекочут мне нос, и я утыкаюсь в них лицом.

Селин вздыхает, и слезы капают на мою рубашку.

– Тебе не нужно все время быть сильной. – Она начинает плакать еще сильнее. – Сейчас я буду сильным за нас обоих. Выпусти все наружу. – Я увожу ее в ванную и усаживаю нас на закрытую крышку унитаза, пользуясь возможностью хоть немного побыть наедине. Офицеры и детективы все еще суетятся вокруг, но держатся на уважительном расстоянии, понимая ситуацию.

Кажется, здесь многовато копов для простого взлома, но, думаю, они поняли, что это адрес Селин, и вызвали больше людей, чем нужно. Приятно знать, что ее команда всегда готова прикрыть ей спину.

Спустя несколько минут, когда она наконец позволяет себе прожить все эмоции, Селин шмыгает носом, а я вытираю остатки ее слез салфеткой.

– Селин? – Окликает ее из-за угла Капитан Тортилья Чип, неловко потирая шею и явно чувствуя себя виноватым за то, что прерывает наш момент.

– Да, капитан? – Она в последний раз проводит рукой по лицу, и я замечаю тот самый миг, когда она снова надевает свою маску.

– Мы собираемся уходить. Расследование продолжится, и мы проверим камеры наблюдения в округе, чтобы попытаться задержать этого типа. Я не знаю, почему он выбрал именно тебя, но, похоже, это единственная квартира, которую взломали. Может, ты знаешь кого-то, кто мог бы это сделать? – Он держит ручку наготове над своим блокнотом.

– Э-э, не уверена. Вы же знаете, как обстоят дела в нашей работе, я полагаю, многие могут меня ненавидеть. – Ее лоб слегка морщится, и мне тут же хочется разгладить эту нежную кожу. – Никого конкретного не припоминаю, но кто знает. – Она пожимает плечами, и капитан делает несколько пометок.

– Хорошо, детектив. Мне жаль, что все так вышло, и мы приложим все усилия, чтобы поймать преступника. А теперь скажи, у тебя есть место, где ты можешь переночевать? – Он переносит вес на одну ногу и убирает блокнот в нагрудный карман жилета. – Дверной замок сломан, и даже будь он цел, мне было бы не по себе от мысли, что ты останешься здесь после всего случившегося.

На лице Селин мелькает удивление, будто мысль о том, что она не может остаться здесь одна, даже не приходила ей в голову. Это лишний раз доказывает, насколько сильно она взволнована.

– Да, я могу позвонить А… – начинает она, но я тут же прерываю ее.

– Мне. Она останется у меня. – Я сверкаю своими идеально белыми зубами, и выражение шока, возникшее на их лицах, выглядит комично.

– У тебя? – Одновременно переспрашивают они.

– У меня. – Ухмыляюсь я.

– Разве ты не живешь по соседству? Есть ли в этом есть смысл, если квартиру рядом взломали? – Капитан хмурится.

– Во-первых, меня слегка оскорбляет, что вы считаете, будто я не способен ее защитить. – В ответ на мои слова Селин закатывает глаза, однако я продолжаю. – Во-вторых, разве это не идеально? Вряд ли они подумают, что она останется так близко к месту преступления. А если они вернутся, мы сможем поймать их с поличным. В-третьих, да как вы смеете? Я вполне способен позаботиться о Селин. – Его замечание задевает меня за живое, и я не могу не защищаться.

– Селин… – Капитан Тортилья Чип раздраженно вздыхает, обращаясь к ней. – Решать тебе. Независимо от твоего решения, мы можем на всякий случай выставить охрану.

Селин закусывает губу, и по ее решительному взгляду я понимаю, что она согласится со мной.

– Все в порядке. Я останусь у Завьера.

– Клянусь, я не дам тебя в обиду, Селин. Уверен, капитан во всем разберется. – Я прижимаюсь к ней, отчего она застывает столбом, что мне не нравится. На свидании она начинала раскрываться рядом со мной, но этот взлом снова заставил ее закрыться.

– Ладно, – он настороженно смотрит на нас. – Возьми пару выходных, Бреннан.

– Капитан… – Селин начинает возражать, но замолкает, когда он поднимает руку.

– Взлом в собственный дом любого выбьет из колеи. У тебя не было времени прийти в себя, и я хочу, чтобы ты отдохнула. Хорошо? – Он умоляюще смотрит на нее, а я успокаивающе провожу рукой по ее спине. – Никто не будет думать о тебе хуже, и мы со всем разберемся.

Селин неохотно кивает, а я мысленно готов пуститься в пляс от мысли, что у нас будет больше времени наедине.

Толпа офицеров постепенно покидает ее квартиру, кое-как прикрывая дверь насколько это возможно со сломанным замком. Они оставляют нам сигнальную ленту, чтобы мы натянули ее после того, как перенесем Миднайта и вещи Селин ко мне. На это уходит не больше двух ходок.

– Все взяла? – Я подхватываю Миднайта и переворачиваю его на спину, как младенца. Она смотрит с таким выражением, будто ждет, что кот сейчас раздерет мне руки за такую вольность, но тот лишь довольно мурлычет.

Мы с ним лучшие друзья.

– Ага. – Она в последний раз бросает беглый взгляд на свою гостиную и закрывает дверь. Быстро натянув сигнальную ленту, Селин тяжело бредет к моей квартире. Мне больно смотреть на ее печально поникшие плечи.

Едва мы оказываемся в гостиной, Миднайт выпрыгивает у меня из рук и устраивается поудобнее на диване. Надеюсь, Селин сможет освоиться так же легко, как он.

– Я посплю на диване, – вдруг заявляет она, и мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не схватиться за сердце, как средневековый ребенок, умирающий от чумы.

– Черта с два. – возражаю я.

– Прошу прощения? – Она тихо смеется и скрещивает руки на груди, явно готовясь спорить. Она и не подозревает, что я упрямый вампир и никогда не позволю своей паре спать на чем-то, кроме проверенной лично мной кровати.

– Я не позволю тебе спать на диване, Селин. Ты моя гостья.

Быстрее, чем она успевает проследить, я хватаю одеяло и подушку, которые она только что положила на диван, и переношу их на свою постель. Вампиры не нуждаются в долгом сне, так что моя кровать королевского размера почти всегда пустует. Идеально заправленное черное одеяло готово к тому, чтобы она под него нырнула. Взбив подушки, я отступаю на шаг, любуясь результатом.

– Я не собираюсь с тобой спать. Одно свидание – еще не повод для тесных объятий.

– Оу, но я ведь могу быть тем, кого будут обнимать. – Я обиженно надуваю губы, и она бьет меня по плечу. – Шучу. Я займу диван. – Схватив подушку и флисовое одеяло со стула в углу комнаты, я устраиваюсь на диване.

– Мне неловко выгонять тебя из твоей же кровати. – Она неловко мнется в дверном проеме спальни, сжимая одеяло кончиками пальцев.

Даже посреди хаоса, после спешных сборов, с мокрыми от дождя волосами, размазанной косметикой и покрасневшими от непролитых слез глазами, она все равно самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел.

– Завьер. – Щелчок пальцев выводит меня из мечтаний. Селин быстро-быстро постукивает ногой по паркету и с раздражением вздыхает. – Ты меня вообще слушаешь?

– Ты хочешь выйти за меня замуж и родить мне детей? Отличный план. Мне нравится.

Ее щеки вспыхивают, и она швыряет в меня подушкой.

– Заткнись. Знаешь что? Мне все равно, что я отбираю у тебя кровать. – Волосы рассыпаются по ее плечам, когда она резко поворачивается и закрывает за собой дверь.

Я фыркаю от мысли, что она считает, будто хлипкий кусок дерева убережет ее от меня.

– Мяу. – Недовольный звук позади меня говорит о том, что Миднайт обустраивается на моей импровизированной постели. Пекарня официально открыта, и он усердно замешивает тесто лапками.

– Чувствуй себя как дома, дружище. Ни ты, ни твоя хозяйка отсюда уже никуда не денетесь. – Звучит зловеще, но будь я проклят, если позволю ей снова ускользнуть от меня.

Глава девятнадцатая

По виску струится пот, пока я колочу по тяжелой груше. В зале царит тишина, изредка нарушаемая ворчанием других боксеров. Я хожу в «Виталити» столько, сколько себя помню. Это чисто женский зал в центре города, которым руководит бывшая боец ММА. Мне нравится чувствовать здешнюю безопасную и дружелюбную атмосферу.

Бокс всегда помогал мне отвлечься, когда в голове скапливалось слишком много мыслей. Обычно после встречи с отцом я первым делом иду сюда. Когда я застреваю на каком-то деле, он тоже помогает прочистить голову. В боксе есть нечто, заставляющее все остальное в жизни отступать на второй план.

А сейчас во мне бурлят ярость, смятение и ужас от того, что случилось прошлой ночью. Кто-то вломился в мою квартиру, мое безопасное пространство, и устроил там погром. «Оскверненная» даже близко не описывает мои чувства. Грудь сжимается, а живот сводит спазмом от этого надругательства.

С последним ударом, от которого груша начинает раскачиваться, я приседаю, пытаясь отдышаться.

– Ты в порядке, Селин? – спрашивает Оливия, одна из тех кого я часто здесь вижу.

Я поднимаю глаза и вижу ее перед собой. Должно быть, я выгляжу одержимой, избивая эту грушу с таким яростным упорством, будто от силы моих ударов пострадает и тот, кто это сделал.

– Все хорошо, – выдыхаю я и пытаюсь отмахнуться от нее.

– Уверена? Ты устроила ей настоящую взбучку, – она с легкой улыбкой протягивает руку, помогая мне подняться, и я принимаю ее.

– У меня сейчас каша в голове, – стучу пальцем по виску и морщусь, ощущая, как сильно волосы пропитаны потом. Перед уходом обязательно нужно принять душ.

– Может, занятие поможет. У нас сегодня новый инструктор, и он секси. Если, конечно, ты не слишком вымоталась. – Она хлопает в ладоши и, не дожидаясь моего ответа, уходит к другим девушкам, которые уже начали собираться.

В зале постоянно меняются инструкторы и проходят разные занятия. Я стараюсь посещать их, когда могу, и сегодняшнее посвящено бою с тенью.

Подбежав к дальней стене, я делаю быстрый глоток из бутылки и отвечаю на сообщение Авы. Утром она узнала о взломе и тут же написала, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Убедив ее, что не нужно брать отгул, я предложила устроить «вечер для девочек» у меня. Зав не возражал и даже поддержал эту идею.

Убираю телефон в сумку и поднимаю руки над головой, чтобы немного растянуться перед занятием. Я не планировала присоединяться, но мне все еще нужно выплеснуть накопившуюся ярость.

В зале раздаются шаги, и девушки начинают перешептываться о чем-то, привлекшем их внимание.

Шаги приближаются, пока не замирают прямо за моей спиной. Меня окутывает насыщенный мужской аромат, и теперь у меня перехватывает дыхание уже по другой причине.

– Бу! – раздается у самого уха знакомый высокий голос.

Я прикрываю глаза и глубоко вздыхаю.

Мне следовало догадаться, что то, с какой легкостью он решил отпустить меня одну, не могло быть правдой. Сначала он сопротивлялся, опасаясь преследователя, но потом в его голове будто что-то щелкнуло, и он согласился.

Теперь я понимаю почему.

– Какая неожиданная встреча. – я поворачиваюсь к конкретному рыжеволосому бесу. Девушки у входа в зал для занятий перешептываются, наблюдая за нами.

– Я не говорил, что бокс – одно из моих тайных увлечений? – Завьер приподнимает бровь, а я прищуриваюсь.

– Похоже, для тебя все является тайным увлечением.

– Что поделать, – Зав прикусывает мочку моего уха, прежде чем я успеваю его остановить, – я полон сюрпризов.

Мы вместе направляемся в зал для занятий, и нетрудно догадаться какие сплетни уже поползли.

«Она его знает?»

«Он ее парень?»

«Я думала, она ни с кем не встречается!»

– Всем собраться в круг! – Зав хлопает в ладоши, и ему не составляет труда стать центром всеобщего внимания. Не могу его винить. Он до раздражения прекрасен.

Мы выполняем различные упражнения, и все это время Зав не отходит от меня далеко. Когда я сдерживаюсь во время спарринга, он велит мне выложиться по полной. Бедняге достается по полной, но это именно та разрядка, которая мне была нужна. Полагаю, мне не стоит чувствовать себя виноватой, ведь он целое занятие ухмыляется.

После занятия Зав наотрез отказывается позволить мне идти домой пешком.

– С моими ногами все в порядке, – протестую я.

Его губы недовольно сжимаются.

– Садись в машину, Селин.

Не знаю, что в его тоне заставляет меня послушаться. Я пристегиваюсь, пока он устраивается на водительском месте.

– Раз уж ты так рвешься за руль, могу я заказать мексиканскую еду и забрать ее по пути?

Он протягивает мне свой телефон, и я беру его, хотя мой-то прекрасно работает.

– Какой у тебя пароль? – спрашиваю я, следуя подсказкам на телефоне.

– Ноль, три, один, три.

Я ввожу цифры и ищу информацию о мексиканском ресторане. Но останавливаюсь, и, прежде чем нажать кнопку вызова, мой палец зависает над экраном.

– Странно. Твой пароль – это мой день рождения.

Он бросает взгляд на меня, поправляя очки на носу.

– Ха. Забавное совпадение.

Я отбрасываю странное ощущение и звоню, чтобы сделать заказ. Поскольку еда будет готова минут через двадцать, я прошу Зава подвезти меня до кафешки Луны по пути, чтобы купить ее сладостей на потом.

Забрав заказ, мы едем прямиком домой. Зав подъезжает к лифту, чтобы я могла выйти с покупками, пока он паркуется, и нам не пришлось тащить покупки через всю парковку.

Пока я жду его возвращения, мне приходит сообщение от Авы.

Я с нетерпением жду встречи и возможности провести время с подругой, но не уверена, что, готова к хаосу, который начнется, когда они с Завом окажутся вместе.

– Не трогай ее! – Ава шлепает Зава по руке, когда он снова тянется к маске на лице.

Мы развалились на диване, похожие на персонажей «Призрака Оперы» в этих белых масках. Зав настоял на участии в нашем девичнике и теперь пожинает плоды.

– Прошло уже пять минут, – ноет он. – И ты говоришь, что мне нужно ждать больше, чтобы стать еще прекраснее?

– Красота требует жертв и терпения, – Ава складывает руки на груди и откидывается на диванные подушки. – К тому же, ты и так знаешь, что ты прекрасная принцесса, так что заткнись.

– Оу, правда? – он стреляет ресницами в ее сторону с победной улыбкой.

С момента ее прихода они обмениваются колкостями. Все началось с того, что он стащил кусок ее энчилады²², а она, голодная и злая, в отместку заставила его наносить маски вместе с нами. По правде говоря, мне кажется, ему это нравится.

– Может, включим фильм, пока я не ушла домой? – предлагает Ава.

– Еще бы, – ухмыляюсь я.

Боксерская тренировка и визит Авы стали желанным отвлечением, и я уже чувствую себя гораздо лучше, чем с утра. Ава старательно избегает темы взлома, за что я ей благодарна. Пока я рада просто не думать об этом и наслаждаться временем с близкими.

Начинается фильм – ромком начала двухтысячных – и Зав подскакивает, чтобы поставить попкорн в микроволновку. Когда тот достигает готовности, Зав устраивается между нами с огромной миской, чтобы мы могли есть все вместе.

– Кажется, мне нравится девичник, – размышляет он вслух.

Ава похлопывает его по руке.

– Милый, для девичника это еще цветочки.

На его лице появляется довольная улыбка.

– Не могу дождаться следующего.

Глава двадцатая

– Это невозможно есть! Она еще твердая! – возражаю я, выплевывая пасту.

Пусть мне и не нужна человеческая еда для того, чтобы поддерживать жизнь, но, если уж я ее ем, она должна быть вкусной.

– Это называется аль денте²³. – Она надувает свои идеальные розовые губки. – Она должна сохранять форму. Если приготовить ее, как ты хочешь, получится каша. Доверься процессу. – Селин хватает кастрюлю с кипящей пастой и откидывает ее на дуршлаг, стоящий в раковине.

После сегодняшнего похода за продуктами, вызванного полным отсутствием еды в моем холодильнике и на полках, мы заехали к Луне, чтобы Селин взяла кофе, а я мог тайком прихватить несколько пакетов с кровью.

Вернувшись, Селин мигом разобрала покупки. Я ухмылялся все это время, потому что, осознает она это или нет, она чувствует себя у меня как дома.

После того, как она решила, что хочет пасту, мы начали готовить вместе, бок о бок. Это на удивление интимное занятие, чего я никак не ожидал. Селин, задевает меня, чтобы взять какую-то посуду, а я тянусь через нее, чтобы достать тарелку на дальней полке, и время от времени она бросает в мою сторону короткую улыбку.

Она понемногу расслабляется.

Миднайт наблюдает с верхушки холодильника, словно Гордон Рамзи²⁴. Периодически он подает голос, как будто отчитывает нас за неправильный процесс. Клянусь, этот кот считает себя человеком.

– Мой папа всегда так делал. Обещаю, в конце концов все получится как надо.

Пар клубится из металлической миски и рассеивается в воздухе.

– Яичная смесь готова?

Я разбиваю последнее яйцо как раз в тот момент, когда она просит меня перемешать все с пармезаном и петрушкой. Столешница напоминает поле боя, потому как я не особо силен в поддержании порядка.

– Вот, держи.

Она забирает у меня миску и выливает содержимое на пасту, которая уже жарится на сковороде вместе с готовым беконом. Ее рука яростно мешает содержимое, пока соус равномерно не покрывает пасту, а яйцо, свернувшись в пылу беконного жира, не смешивается с ней.

– Подашь сливки? Их тоже пора добавить.

Она очаровательно высовывает язычок, когда концентрируется на чем-то. Сомневаюсь, что она вообще это контролирует.

Я беру сливки и передаю ей. Она вливает их в смесь и возвращается к помешиванию. Я мог бы взять на себя часть работы, но мне куда больше нравится просто наблюдать за ней.

– Пахнет восхитительно. – Я подкрадываюсь к Селин сзади и обхватываю ее за талию. Ее аромат, похожий на темную ягоду, сводит с ума, и я не могу удержаться, чтобы не уткнуться носом ей в шею. Ритм ее сердца учащается, искушая меня совершить нечто, к чему, я знаю, она не готова. – Мой маленький поваренок.

– Не говори этого, пока не попробовал. – Она прижимается спиной к моей груди. – Вдруг ты сочтешь это отвратительным.

– Невозможно, – с улыбкой отмахиваюсь я.

Я целую Селин в щеку, прежде чем отпустить и достать из микроволновки готовый зеленый горошек. Краем глаза замечаю, как она с легкой улыбкой проводит пальцем по тому месту, где только что были мои губы.

Очаровательно.

– Его ты тоже хочешь добавить? – Я достаю из ящика ложку.

– Отнеси к кухонному островку, и мы сможем добавить себе на тарелки, сколько захотим. – Селин выключает плиту и ставит готовую сковороду с пастой на подставку.

На столе нас уже ждут тарелки и приборы. Мы накладываем себе по одной порции карбонары и принимаемся за еду.

Сливочный соус обволакивает лапшу, и я накалываю на вилку большую порцию. Отправив этот гигантский кусок в рот, я восхищаюсь его вкусом.

Это восхитительно, и ожидание того стоило. Не то чтобы я жаловался на время, проведенное с Селин.

Розовый язычок Селин скользит по вилке, обводя пасту, и стон, который она издает, кажется до неприличия соблазнительным. Я чувствую, как твердеет мой член. Я закрываю глаза, считая до десяти в попытке успокоиться.

Мы почти не разговариваем за ужином, полностью поглощенные едой. Я не могу удержаться и задаю ей глупые вопросы, отчего узнаю еще несколько ее любимых вещей. Я накладываю себе третью порцию, пока Селин доедает вторую. К тому времени, как мы заканчиваем, мы так настолько наедаемся, что не хотим убирать за собой. Я уже давно не ел столько человеческой еды за раз.

– Мой папа всегда твердил, что хороший повар моет посуду во время готовки, но мы этим советом пренебрегли, да? – Селин смеется и похлопывает себя по плоскому животу, пока мы оба смотрим на этот беспорядок.

Я наблюдаю за ее рукой на животе, размышляя о том, как она могла бы однажды выглядеть, округлившись от моего ребенка.

– Кто первый вымоет свою посуду, тот победил! – выпаливаю я, чтобы отогнать эти мысли, и бросаюсь к раковине.

– Что… – Селин издает возмущенный звук, но, не теряя ни секунды, отпихивает меня в сторону.

Я мог бы с легкостью выиграть это состязание, но не хочу. Видеть блеск азарта в ее глазах – желанное зрелище после всего случившегося. Она старательно это скрывает, но я разглядел смятение в ее карих глазах. Она потрясена этим взломом куда сильнее, чем готова признать.

– Готово! – торжествующе восклицает она. – И какой мой приз?

По правде говоря, я не заглядывал так далеко вперед, поэтому действую интуитивно.

Я целую ее в нос и наслаждаюсь изумлением, отразившимся на ее лице.

– И это все? – выдыхает Селин, и в тот же миг из комнаты словно высасывают весь воздух.

– Я хотел сделать это с той самой минуты, как ты засыпала макароны в кастрюлю, – признаюсь я.

– А-а. – она покачивается на пятках, словно принимая решение. – Так себе награда. По-моему, ты способен на большее.

Я шокирован дерзостью моей маленькой лисицы, но мне не нужно повторять дважды.

Я приближаюсь к ней с грацией пантеры, подхватываю за пышные бедра и сажаю на стойку. Раздвинув ее ноги, я подаюсь вперед и прижимаюсь так близко, что наши грудные клетки соприкасаются. Мы тяжело дышим, просто существуя вместе в этом мгновении.