Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц)

Глава девятая

– Ты бы ее видел. Она была великолепна. Танец с ней заставил меня думать, что я снова умер и попал в рай, – восторженно тараторю я, вспоминая, как ее сладкое тело прижималось к моему. – Хотя, – размышляю, постукивая по губе, – если быть честным с самим с собой, если Бог и существует, то вряд ли меня пустят за райские врата. Ну, знаешь, из-за всех этих убийств и прочего… а также из-за непристойных мыслей о Селин.

Тишина.

– Понимаешь, о чем я? – подначиваю я, стуча ему по руке.

Тишина.

– Ты меня слушаешь?

И снова тишина.

– Эй! – раздраженно кричу я. Как мой единственный и неповторимый друг может не хотеть слушать о моей личной жизни? Свинство!

– Что?!

– Блять, ты никогда меня не слушаешь! – вскидываю я руки.

– О чем это мы? – Он поворачивает ко мне свое «лучшее» ухо, хотя, честно говоря, разница не велика.

– О Селин, старый ты оболтус! – кричу я на старика, сидящего напротив. – О любви всей моей бессмертной жизни, – тихо добавляю я.

Мой нынешний партнер по шахматам на семьдесят процентов глух и почти полностью слеп. Я встретил Тома шестьдесят лет назад. Мы познакомились, когда я захаживал в бар его семьи. У них возникли проблемы с бандой, которая выжимала из них все соки, и я с этим разобрался.

После этого дружба между нами возникла естественным образом, и я всегда находил время зайти к нему, когда оказывался в городе. К счастью, из-за своих недугов он не замечал моего нестареющего облика. Признаюсь, приятно иметь что-то постоянное и неизменное в мире, который только и делает, что меняется. Для вампира ход времени – и благословение, и проклятье. Я смирился со смертями своей семьи и друзей, но время от времени я встречаю души, по которым заранее знаю, что буду скорбеть, когда придет их время.

Том, несомненно, один из этих редких бриллиантов. Мне никогда не доводилось «стареть» рядом с кем-то. Только с ним.

– Кого это ты называешь старым оболтусом, Зак? – Он возится со своим слуховым аппаратом. – Мы одного возраста! – вырываются недовольства из-под его пышных усов. Я всегда дразню его тем, что он похож на золотоискателя Пита⁹ из «Истории игрушек», и умоляю нарядиться им на Хэллоуин. Я мог бы быть Булзаем¹⁰. Иго-го.

– Ходи уже. Ты же знаешь, я надеру тебе задницу, как и всегда. – Я поправляю очки и скрещиваю руки на груди. Мне уже давно надоело поправлять его насчет моего имени. С первого дня он твердит, что имя Зав – дурацкое, и в итоге зовет меня Заком, несмотря на мое раздражение.

Том ворчит, наклоняется к доске, и двигает своего ферзя, подставляя его прямо под удар моего короля.

– Шах, – самодовольно усмехаюсь я.

– Ты чертов жулик! – Том смахивает фигуры с доски, и я закатываю глаза.

И вот он называет меня драматичным.

– А ты не умеешь проигрывать. – Я закидываю ноги на стол, скрещивая лодыжки, и окидываю взглядом бар. Наша партия окончена. С тех пор, как Том состарился, баром управляют его внуки, которые также переоборудовали его в ресторан. Они, кажутся, славными ребятами, но я сторонюсь их, чтобы не провоцировать лишние вопросы о моей неизменно привлекательной внешности.

Посетители переговариваются и снуют по залу, как рой букашек. Мимо пробегает маленький человеческий ребенок и чуть не врезается мне в плечо. Я брезгливо отшатываюсь, стряхивая с рубашки невидимых микробов. Дети – одна из самых нелюбимых мною вещей со всем их нытьем, воплями и беспорядком, но обычно в этом виновато паршивое воспитание. Единственное мое исключение для маленьких спиногрызов – если Селин захочет детей. Я дам ей столько, сколько она пожелает. С нетерпением жду практики по их созданию.

Подождите-ка.

Дети.

Селин.

Мне нужно это записать.

Достаю из кармана свой верный блокнот и ручку, облизываю палец и перелистываю на новую страницу. Быстро нацарапываю Оплодотворить Селин под новым заголовком «Цели на мою долгую жизнь с Селин».

К тому же, хоть вампиры и могут иметь детей, это все же редкость, а значит, если она их захочет, нам придется много практиковаться. Я довольно потираю руки в предвкушении.

– Твои глаза светятся безумием, Зак. – Том трясет передо мной ладьей, и я выхватываю ее у него.

– Понятия не имею, о чем ты, да и откуда тебе знать? Ты же не видишь, – дразню его я, но на лицах обоих появляются легкие улыбки.

Убрав блокнот обратно в карман, снова расставляю шахматы, собирая разлетевшиеся фигуры с пола. Эта доска – мой подарок Тому на Рождество несколько лет назад, ручная работа французского мастера.

– Это ты так думаешь. Может мое тело меня и подводит, но разум свеж, как маргаритка. Если ты молчишь – значит, что-то замышляешь. – Он пытается встать, его руки дрожат, а пальцы впиваются в столешницу. Я мгновенно оказываюсь рядом, чтобы помочь, но он лишь фыркает.

– Отстань. Глаза и уши может и бесполезны, но ноги все еще работают. – Стряхнув мою руку, он уходит. – Все никак не пойму, как ты так быстро двигаешься в нашем то возрасте, – ворчит он. – Это чертовски раздражает.

– Пока, Том, – кричу я, выходя из бара.

Не могу не покачать головой на его ответное хмыканье. Однажды мое приветствие останется без ответа, и я смакую ту малую крупицу человечности, что еще осталась во мне, – этот укол боли от осознания того, как тяжело мне будет, когда его не станет.

Стоя под навесом ресторана, я наблюдаю, как дождь барабанит по бетону. Мой кремовый свитер темнеет под натиском капель, скапливающихся на ткани, когда я высовываю руку. Слизав воду с губ, направляюсь к машине, припаркованной за углом. Легкой трусцой добежав до элегантного черного спорткара, я втискиваю свою крупную фигуру внутрь и пристегиваюсь. Неуязвимый или нет, но я – образцовый гражданин.

Перед тем, как уехать, достаю блокнот и записываю:

Убедиться, что Селин всегда пристегивается. Безопасность – это сексуально.

Я уже знаю, что чем больше времени будет проходить, тем труднее мне будет сдерживать растущее влечение к ней. Притяжение истинной пары невозможно игнорировать вечно, и я устал убеждать себя в том, что она не моя. Сначала я боялся признать это, дать имя тому, что и так было очевидно, потому что я был один так долго, что даже малейшая вероятность ошибки меня сдерживала. Решить, что спустя столько лет я наконец нашел свою пару, а потом осознать, что ошибся, – это бы меня опустошило.

Но я не ошибаюсь.

Селин – моя.

И я не могу не желать узнать ее получше. Медленно. Как положено. Она человек и заслуживает ухаживаний. Ради нее я хочу сделать все правильно. Так, как она того ожидает.

Вот только я – это я, и, если быть честным с самим собой, я никогда не действую «нормально».

Полагаю, это следствие жизни протяженностью в сотни лет, но делать все нестандартно – куда веселее. Это делает жизнь интересной.

Дворники яростно смахивают дождь с лобового стекла, пока я лавирую в потоке машин. Необычная погода заставляет меня недоуменно склонить голову. В сверхъестественном сообществе давно известно, что сильный и продолжительный дождь свидетельствует о большом скоплении существ в одном районе. Мы, как правило, держимся своих видов и территорий по всему миру. Шумные и оживленные города – территория вампиров, уединенные леса – пристанище оборотней, сирены держатся пляжей, драконы – горных хребтов и так далее. Сильный дождь может означать либо пересечение нескольких видов в одном месте, либо увеличение количества одного вида. Мне придется быть настороже на случай, если что-то пойдет не так. Селин – мой главный приоритет, и я не позволю каким-то мелким межвидовым разборкам вмешиваться или подвергать ее опасности.

Однажды, в ближайшем будущем, мне придется рассказать Селин, кто я такой.

Теперь, когда я обрел ее, нет ни единого шанса, что я соглашусь на существование без нее. Сейчас она человек, но однажды я смогу ее обратить. Когда Селин будет готова.

А что, если она никогда не будет готова?

Я отбрасываю эту навязчивую мысль – страх, который поселился там, где когда-то было мое сердце. Она обратится. Должна. Я не смогу влачить свое жалкое существование, если, найдя истинную пару, потеряю ее из-за такой глупости, как старение.

Но я знаю, что должен быть осторожен. Она не только человек, но еще и детектив, а это значит, что ее скептицизм зашкаливает. После вчерашнего я понял, что ее стены возведены очень высоко. Я бы разнес их кувалдой, если бы мог, но приближусь к ней с той осторожностью, в которой, знаю, она нуждается.

Останавливаюсь на красный свет и провожу рукой по непослушным волнам на голове.

Подъехав к парковке многоквартирного дома, паркуюсь на своем месте. Я знаю, что это мое место, потому что пометил его табличкой: «Это место Зава, блять, не парковаться! Нарушители будут съедены». В качестве завершающего штриха я добавил смайлик в очках с небольшими клыками, заметными только мне.

Поднимаясь на лифте, вдыхаю аромат Селин, что заполняет этаж, как только двери открываются, и я позволяю ему привести меня к ее двери. Не оглядываясь по сторонам и зная, – благодаря своим вампирским чувствам, – что в коридоре больше никого нет, я впускаю себя в ее квартиру. Убрав в карман универсальный ключ, который стащил со стола охраны, я падаю на колени от всепоглощающего запаха ее присутствия.

Его одновременно и слишком много, и недостаточно.

Моя пара.

Я слышал, насколько сильным может быть запах истинной пары, но никогда не думал, что он действительно способен поставить меня на колени. Потребуется колоссальное усилие, чтобы не поддаться своим низменным инстинктам и не заявить на нее права раньше, чем она будет готова.

Каким-то образом найдя в себе силы подняться, я медленно отмечаю все мелкие детали, которые делают ее квартиру по-настоящему ее. По всей комнате расставлены искусственные свечи со светодиодным пламенем, которое мерно колышется от несуществующего ветерка. Диван тепло-бежевого оттенка у стены гостиной завален декоративными подушками и пушистыми пледами. Меня иррационально охватывает злость на эти бездушные предметы за то, что им позволено касаться тела Селин, окутывать ее тем теплом и уютом, которые я отчаянно хочу дарить ей сам. Над диваном висит одна-единственная рамка с изображением цветов, а напротив располагается небольшой телевизор. На столе стопками громоздятся книги. Двигаясь бесшумно, я провожу пальцами по тканям, разбросанным по дивану, и подношу их к носу.

Восхитительная.

Моя.

Клыки сами собой опускаются, и я провожу по ним языком. Судя по тому, как на меня действует Селин, очень скоро мне понадобится пакет крови. В моем возрасте нужно питаться лишь раз в несколько недель, и пить кровь только определенного качества из пакетов. Я бы никогда не опустился до того, чтобы питаться мерзкой жидкостью, что течет в жилах моих жертв, равносильной воде из сточной канавы. При одной мысли об этом я вздрагиваю от отвращения и плюхаюсь на диван. Губы расползаются в глупой улыбке, когда подушка падает прямо на мое лицо, окутывая меня ее уникальным ароматом, напоминающим ежевику.

Легкое прикосновение к моей руке, свисающей с дивана, заставляет меня замереть, потому что я понимаю, что это не подушка. Убрав ее с лица, я прищуриваю один глаз. Рядом с диваном сидит сгусток тьмы с двумя желтыми глазами, уставившимися на меня. Позади пушистого черного кота любопытно виляет маленький хвост, и я поворачиваюсь на бок, чтобы получше разглядеть его. Мы смотрим друг на друга в безмолвной борьбе за превосходство, прежде чем кот запрыгивает мне на живот и принимается мять лапками мою грудь.

– И кто же это у нас? – Я глажу котика по голове, и в ответ он льнет навстречу моему прикосновению.

Мое внимание привлекает металлический звук, и я ощупываю пальцами маленький ошейник у него на шее.

– Миднайт, значит? – Чешу у него под подбородком, отчего он начинает урчать, как моторная лодка. Улыбаясь, я устраиваю кота у себя на шее, словно шарф, и продолжаю свой тур по квартире Селин. – Мне казалось, что Селин дала бы тебе более уникальное имя. Например, Боб. Или Жареная Картошечка. А может Подгоревшая Зефирка. – Кажется, он довольно мурлычет, услышав эту кличку. – Нравится, да?

Зная, что она на работе, я исследую ее пространство, чтобы понять, что ей нравится. То, как стремительно она вылетела из моей квартиры, чтобы вернуться сюда, показало мне, как сильно она ценит это место и ищет в нем убежища, когда чувствует себя некомфортно.

Я вхожу в ее спальню и неспешно составляю каталог всего, что вижу. Гардероб с аккуратно рассортированной по цветам одеждой, в основном черной, привлекает мое внимание в первую очередь. Мои шаги бесшумны, когда я подхожу и раздвинув одежду, чтобы было удобнее, встаю среди вещей. Миднайт продолжает мурлыкать, нимало не смущенный моими действиями. Простояв среди ее вещей неопределенное количество времени, я замечаю кучу одежды, брошенную на стуле. Я знаю, что вещи чистые, так как въедливый запах стирального порошка скрывает ее естественный аромат.

Пожалуй, сложу их для нее.

Миднайт спрыгивает с моих плеч, когда я наклоняюсь, и устраивается на подушке. Подхватив охапку одежды, я перекладываю ее на край кровати и принимаюсь за дело. Кусочек черного кружева выглядывает из-под кровати, и я поднимаю его.

Нижнее белье Селин.

Неужели оно было на ней под тем откровенным платьем, когда мы танцевали в клубе? Мои ноздри раздуваются, когда я делаю глубокий вдох, улавливая оттенок ванили в ее ягодном аромате.

Танец со мной возбудил ее? Значит ее запах становится сложнее, когда она возбуждена.

Губы растягиваются в улыбке при мысли, что я влияю на нее так же, как и она на меня. Я прячу кружевной лоскут в карман и продолжаю складывать ее футболки, брюки и носки. Закончив, аккуратно кладу стопку на край кровати. Развернувшись, окидываю взглядом комнату, в поисках чего-нибудь еще, с чем могу помочь. На зеркале в ванной мерцает пыль, когда я щелкаю выключателем, так что нахожу средство для стекол, бумажные полотенца и принимаюсь вытирать его начисто. Это перерастает в то, что я использую ее беспроводной пылесос, чтобы убрать квартиру, сортирую содержимое холодильника и морозилки и убеждаюсь, что ее подушки разложены идеально. По правде говоря, ее квартира и так не была в беспорядке, но теперь она выглядит гораздо лучше.

Уперев руки в бока, я любуюсь результатом своей работы и замечаю, что черный кот осуждающе смотрит на меня с дивана.

– Что? Ты не собирался убираться? – Он продолжает сверлить меня взглядом, и я фыркаю.

– Я знаю, чем покорить твое сердце. – Найдя пакетик с лакомством, запрятанный в дальнем углу кухонной столешницы, я трясу им, шурша упаковкой. Раздается почти дикое мяуканье, за которым следует топот лапок по паркету.

– То-то же. – Крошечные коготки впиваются в мои джинсы, когда Миднайт пытается вскарабкаться по моей ноге в отчаянной жажде лакомств. Я все еще не уверен насчет его имени. Интересно, позволит ли Селин переименовать его.

– Ну разве мы не простые создания? – Бросаю на пол несколько крошечных лакомств в форме рыбок, и Миднайт ловит их. – Падки перед искушением. – Образ Селин всплывает в голове, и я прислоняюсь к стойке. – Мне знакомо это чувство.

На холодильнике Селин немного всего – лишь пара магнитов с информацией о местных заведениях. Сбоку висит обычный календарь, который она, скорее всего, получила бесплатно, прикрепленный магнитом-фотографией. Я провожу пальцем по ее лицу на снимке и вижу боль, скрытую за фальшивой улыбкой. Рядом с ней сидит пожилой мужчина с потерянным взглядом – их сходство поразительно.

Мое внимание привлекает обведенная в календаре дата, и, чтобы разглядеть, я наклоняюсь ближе: на завтрашнем дне у нее пометка «Двойное свидание в Страйк Лэйнс».

Двойное свидание? Ну уж, блять, нет.

– Миднайт, как ты мог такое допустить! – Если бы мои волосы способны были воспламеняться, прямо как огонь, цвет которого они напоминают, они бы непременно это сделали от охватившей меня в этот момент ярости. Кот, конечно, игнорирует меня, свернувшись на диване, и не разделяя моего недовольства. Он одаривает меня долгим взглядом, а затем принимается вылизывать лапы.

Моя девочка на свидании с другим мужчиной? Немыслимо.

Мне нужно взять ситуацию в свои руки. Мой план показать Селин, насколько идеально мы подходим друг другу, только что сдвинулся на более ранний срок.

Глава десятая

С громким вздохом рухнув на диван, я тру ноющие от напряжения глаза.

Миднайт, прятавшийся за подушкой, издает недовольное фырканье и исчезает в моей спальне.

– Спасибо за теплый прием, – бормочу я, раздраженная вечно недовольным котом.

Мой первоначальный план пойти в зал на тренировку по боксу разрушен из-за абсолютного истощения, что я чувствую.

Рядом со мной лежит толстая стопка картонных папок, которые я просматриваю. Стопка состоит из множества отчетов о прошлых делах Беспредельщика. Они заполнены кровавыми фотографиями и показаниями свидетелей, хотя никто на самом деле еще не видел убийцу. Я потратила бесчисленное количество часов, просматривая их и пытаясь найти хоть какую-то информацию, которая могла бы помочь нам поймать его, но ничего стоящего так и не нашла.

Меня мучает соблазн продолжить слежку за «Вексом». Однако мне нужно оставить эту историю с клубом. Это не то дело, над которым я должна работать. По сути это даже не дело. Просто глупое предчувствие, от которого я никак не могу избавиться, потому что чувство в животе не дает мне покоя.

Я должна переключиться и направить все усилия на дела Беспредельщика.

Но сначала мне нужно немного расслабиться.

– Думаю, пора принять ванну, перекусить и почитать книгу, – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь, потому что, видит Бог, мой кот меня игнорирует, и мой голос эхом разносится в пустом пространстве.

Декор в моей квартире – это медленный и постоянно меняющийся процесс. Я хотела, чтобы пространство было уютным и атмосферным, с теплым освещением, но не пустым, с тщательно отобранными безделушками, которые выглядят мило, но при этом имеют свое назначение. Ненавижу, когда дома выглядят стерильными и нежилыми. Я стараюсь поддерживать максимальную чистоту, особенно с учетом постоянно скапливающейся кошачьей шерсти, но моя работа не всегда это позволяет.

Со стоном я поднимаю свое уставшее тело с дивана, хватаю со стойки пакетик мармеладных мишек и направляюсь в свою комнату. На ходу распускаю волосы из привычного мне хвоста и вздыхаю от облегчения. Разминая заднюю часть шеи, я замираю, поняв, что что-то не так.

Где куча чистого белья, которую я оставила на стуле?

Я помню, как сегодня утром подумала, что нужно сложить его перед уходом, иначе оно будет ждать меня сейчас, но эти самые вещи уже идеально сложены и лежат на краю кровати, ожидая, когда их уберут.

Я морщу лоб, пытаясь понять, когда успела их сложить.

Может, после завтрака?

Вряд ли, ведь я отвлеклась на звонок Авы.

– Должно быть, я схожу с ума. – Миднайт удрученно вздыхает, ведь жизнь слишком тяжела для такого профессионального нахлебника, как он. – Наверно, я сделала это, но забыла. Так, ведь? – спрашиваю я медленно моргающего кота.

Это единственное логичное объяснение. Никто не вламывается в квартиру, чтобы сложить одежду.

Захватив с прикроватного столика книгу, которую сейчас читаю, я направляюсь в ванную.

Вентиль крана скрипит при повороте. Добавив немного соли с ароматом ванили, я жду пока ванна наполнится. Несколько прядей выбиваются из высокого пучка, который я делаю после того, как снимаю одежду. Комната начинает заполняться паром, и я опускаюсь в воду, поставив на ванну поднос с книгой и закусками, как только вода достигает идеальной высоты и температуры.

Несмотря на расслабляющий эффект пенной ванны, я не могу не думать о завтрашнем, без сомнения, обреченном на провал, двойном свидании. Меня начинает мутить, и вскоре мне приходится вылезти из ванны. Чертова Ава с ее потребностью затащить меня в отношения испортила одно из моих любимых занятий. Вытеревшись, я натягиваю пижаму и забираюсь в постель. Успеваю прочесть всего несколько страниц своей книги, прежде чем мои веки становятся слишком тяжелыми, чтобы продолжать, и я засыпаю с полураскрытой книгой на кровати.

– Так ты детектив? – Бархатный голос Ашера заполняет салон машины, когда мы отъезжаем от моего дома, чтобы встретиться с Авой и Спенсером.

– Да. Меня недавно повысили. – Я пытаюсь изобразить энтузиазм, но выходит так себе. Я не в настроении для свидания, и это заметно, что несправедливо по отношению к Ашеру. Уверена, что его втянули в это так же, как и меня, и я должна дать ему хотя бы шанс.

Я чувствую на себе тяжесть взгляда Ашера, но не могу заставить себя посмотреть на него. Внезапно капли дождя на окне становятся самым увлекательным, что я когда-либо видела.

– Слушай, я знаю, что Ава вроде как навязала тебе это свидание, но ты кажешься мне классной девушкой, и я бы действительно хотел попробовать. – Искренность в его голосе заставляет меня взглянуть на него и обнаружить ее сияющую в его карих глазах. Я не могу не подумать о том, насколько тусклыми они выглядят по сравнению с парой изумрудных глаз, которые я видела недавно.

Я сдаюсь, и мой образ крутой девчонки рушится.

– Ты прав. Прости. – Неловко теребя руки на коленях, я продолжаю: – Мне трудно отказать Аве, когда она устраивает мне свидания. Думаю, все доходит до того, что я закрываюсь еще до начала свидания. Обещаю быть более вовлеченной.

– Давай просто повеселимся? Поиграем в боулинг, поболтаем, узнаем друг друга получше. Никакого давления. В конце вечера, если между нами не возникнет химии, каждый пойдет своей дорогой, и никаких обид. Звучит справедливо? – Как я могу спорить, когда он так ставит вопрос.

Волосы, собранные в высокий хвост, соскальзывают с плеча, когда я киваю, и на его лице появляется облегчение.

– Я безумно хорош в боулинге, так что ты приготовься удивляться. – Своим заявлением он разряжает неловкую атмосферу.

Фыркнув, я с вызовом приподнимаю бровь.

– Да ну? Моя меткость безупречна, благодаря тренировкам с огнестрельным оружием, так что посмотрим. – В этот момент в его плейлисте меняется песня. – Ты шаришь за Mötley Crüe¹¹, достойно уважения.

Мы оба улыбаемся, и впервые с тех пор, как села в машину, я расслабляюсь.

Мы подъезжаем к боулинг-клубу, и я замечаю белую машину Спенсера, стоящую с включенным мотором рядом с пустым местом, на которое тут же встает Ашер.

– Ты пришла! – Едва я выхожу из машины, как Ава заключает меня в медвежьи объятья. Ашер пытался подбежать и открыть мне дверь, но я не из таких девушек. Зато он протягивает мне зонт, чтобы защитить от дождя, так как я по глупости не взяла свой. Что, черт возьми, творится с погодой в последнее время?

– Конечно, пришла. Ты ведь меня заставила, – шепчу я ей на ухо, и она смеется.

– Ну, кто-то же должен. Сама ты слишком похожа на затворницу. Знаешь, как говорят, лучшие дуэты складываются из друзей, один из которых – угрюмый, а другой – позитивный.

Я издаю сухой смешок.

– Кого это ты назвала угрюмой?

Она игриво толкает меня, и мы начинаем хихикать.

Краем глаза я вижу, как Ашер и Спенсер обмениваются типичным мужским приветствием с хлопком по спине. Как только они расходятся, Ава пружинистой походкой спешит к своему парню. Взяв Спенсера за руку, она указывает на входную дверь «пистолетом» из пальцев и направляется к ней с торжествующим выражением лица. Я качаю головой, наблюдая за ее очаровательной нелепостью. Мы с Ашером идем рядом и останавливаемся прямо под козырьком, чтобы я могла стряхнуть капли с зонта. Капли воды разлетаются во все стороны, пока я сушу его как могу и складываю, прежде чем мы входим в здание вслед за ними. У меня уже есть черный кот, так что я не могу еще и заходить внутрь с раскрытым зонтом – это к еще большей неудаче.

Боулинг-клуб представляет собой очень милое местечко за пределами города. Причудливый ковер в стиле 80-х с различными фигурами неоновых цветов наполняет меня чувством ностальгии, хоть я и не была здесь раньше. Вывеска на стене гласит: «космический боулинг каждую среду», а с потолка свисают ультрафиолетовые лампы. Похоже, это семейный бизнес, и работают здесь в основном подростки.

– Давайте возьмем обувь. – Ашер берет инициативу в свои руки и направляется к стойке.

Пользуясь моментом, я окидываю его взглядом, оценивая фигуру. Не буду лгать самой себе – этот мужчина безумно хорош. В прошлом он был футболистом, но до сих пор обладает коренастым, мускулистым телосложением. Небольшой шрам, рассекающий бровь – след старой травмы – придает ему немного дерзкий вид, но стоит ему заговорить, становится сразу понятно: он душка. Красно-черная клетчатая фланелевая рубашка поверх черной футболки и светлые джинсы делают его очень похожим на лесоруба.

– Какой размер вам нужен? – спрашивает Ашера странно знакомый голос, и я озадаченно склоняю голову.

Почему мне знаком этот голос?

Обойдя Аву, я подхожу к стойке, и мои глаза расширяются от шока.

– Завьер? – В моем голосе явно звучит недоверие. – Ты здесь работаешь?

И вот, пожалуйста: мой таинственный новый сосед стоит за стойкой в синей полосатой униформе «Страйк Лэйнс». Мы не обсуждали, чем он зарабатывает на жизнь, но я точно не представляла его в такой роли – хотя в этом и нет ничего плохого.

– Единственный и неповторимый. – Его тонкая серебряная цепочка сверкает на свету, когда он наклоняется, чтобы взять обувь для Ашера. – Я подрабатываю по всему городу, чтобы чем-то занять себя. Размер? – Он кивает в сторону стеллажа позади себя.

– Десятый, пожа… – Не успеваю я договорить, как он уже протягивает мне пару десятого размера, и на моем лице отражается шок.

Какого черта? Как он узнал?

Я неохотно беру пару из его рук. Наши пальцы соприкасаются, и между нами снова пробегает знакомый разряд. Наши взгляды встречаются, и я оказываюсь в плену бездонной глубины эмоций в его зеленых глазах. Мгновение – и все исчезает, оставляя меня задаваться вопросом: а было ли что-то? В этот момент Ава и Спенсер проталкиваются к стойке.

– Восьмой, пожалуйста. – Она бросает на меня вопросительный взгляд, но я намеренно игнорирую ее, и направляюсь к назначенной нам Завьером дорожке, где уже ждет Ашер, вбивая наши имена в систему.

Когда я подхожу, он уже снимает обувь и я сажусь рядом, принимаясь расшнуровывать свои кроссовки. Люблю свои надежные ботинки, но решила одеться попроще, так как все равно пришлось бы переобуться в эти уродливые клоунские башмаки.

– Они всегда такие нелепые, да? – Словно читая мои мысли, Ашер выставляет свои длинные ноги, стучит пятками друг о друга, словно мы в «Волшебнике страны Оз».

Вот уж правда: нет места лучше, чем дом¹², и прямо сейчас я хотела бы оказаться там.

Ненавижу себя за то, что так думаю, и, хотя вмешательство Авы иногда может быть утомительным, я понимаю, почему она так настойчива. Я никогда никого не встречу, если не буду выбираться из дома. Ведь мой рыцарь в сияющих доспехах не ворвется в мою дверь, не усядется ко мне на диван и не решит, что вот так теперь и будет.

Продев шнурки и туго завязав их, я тоже вытягиваю ноги.

– Согласна. Но это не значит, что я не надеру тебе задницу. – Игриво сжимаю его руку, пытаясь сделать вид, что все это мне нравится больше, чем есть на самом деле.

Ашер смеется и встает, протягивая мне свою большую руку. После секундного колебания я вкладываю в нее свою ладонь, скользя по его шершавой коже, и он тянет меня вверх, после чего неловко отпускает. Мы подходим к стойке, чтобы выбрать себе шары. Уверена, есть какая-то система и логика в том, какой шар нужно выбрать, но я просто выбираю тот, что кажется правильным и не выглядит так, будто при броске вырвет мне руку из сустава. Ашер же, наоборот, относится к этому очень серьезно, даже подносит шар к лицу, чтобы внимательно изучить поверхность. Довольные своим выбором, мы возвращаемся к столику, где Ава и Спенсер уже выбрали свои.

– Селин, ты первая, – Спенсер указывает на экран, и я вижу свое имя под номером один в списке.

Подойдя к дорожке, я подношу красный шар к лицу и выдыхаю, чтобы сосредоточиться. Затем делаю шаг вперед, отвожу руку для замаха и отпускаю шар. Он стремительно несется по дорожке и сбивает все десять кеглей одним ударом. Я радостно вскрикиваю и вскидываю руки вверх.

– Черт возьми, детка! – Кричит Ава со своего места, и я даю ей пять, когда она проходит мимо, чтобы сделать свой бросок. – Да ты этих лузеров в порошок сотрешь.

Ашер аплодирует, не веря своим глазам.

– Да ты на высоте. Теперь мне все ясно.

– Разве я не говорила, что надеру тебе задницу? – На моем лице расплывается торжествующая улыбка, и я драматично откидываю волосы, чтобы подчеркнуть свое превосходство.

Ничего не могу поделать со своим духом соперничества длиной в милю. Я люблю побеждать. А кто нет?

Мы все аплодируем Аве, когда она выбивает спэр¹³. Спенсер награждает ее поцелуем, заставляя покраснеть, а Ашер направляется к дорожке. Он поднимает свой шар и грозит мне пальцем, будто уверен, что победа у него в кармане.

Я качаю головой и скрещиваю руки на груди. Его приближение я чувствую раньше, чем слышу его голос. Зловещее, но одновременно и успокаивающее присутствие за спиной.

Странно, что он так сильно на меня влияет, ведь мы едва знакомы.

Завьер.

– Где ты научилась так играть? – В поле моего зрения появляется его рыжая шевелюра, когда он встает рядом с моим стулом.

– Мы с Авой пару раз ходили в другой боулинг. – Бросив на него быстрый взгляд, чтобы насытиться им, я возвращаю свое внимание к Ашеру, который делает бросок. Именно на нем мне следует сосредоточиться, раз уж мы на свидании. Я не должна пялиться на своего соседа… своего очень привлекательного соседа.

Ровно в тот момент, когда Ашер замахивается, Завьер издает нарочито громкий чих, от которого все мы, включая Ашера, вздрагиваем от неожиданности, и шар летит прямиком в желоб. Парень тут же оборачивается и сверлит Завьера убийственным взглядом, пока тот с наигранностью вытирает несуществующие сопли и извиняется:

– Дико извиняюсь, не сдержался. Сам не знаю, как так вышло. Наверное, пыль. – Он небрежно машет рукой. – Может, поднять тебе бортики?

С ухмылкой, как у кота, объевшегося сметаной, он разворачивается и идет обратно к стойке обслуживать клиентов, не дожидаясь ответа.

– Странный какой-то, – бурчит Ашер и плюхается на диван с видом обиженного ребенка, когда со второй попытки ему удается сбить всего три кегли.

– Ну он же просто чихнул, – защищаю я его, хотя очевидно, это был самый фальшивый чих в истории чихов.

– В следующий раз повезет! – говорит Спенсер, хлопая его по спине.

Время летит незаметно, и вот до конца игры остается всего два фрейма. Пока что я уверенно лидирую с идеальной игрой. Следом идет Ашер, не считая первого промаха из-за выходки Завьера, в основном он выбивает страйки и пару спэров. Ава на третьем месте, а бедняга Спенсер плетется в хвосте со своими ужасными навыками. Он винит во всем боль в мышцах после тренировки, Ава успокаивает его, но за его спиной с весельем закатывает глаза.