Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Глава тридцать восьмая

Прокладывая поцелуями дорожку вдоль ее шеи, я вхожу в нее под тем же углом, от которого она стонала секунду назад. Ее крики удовольствия только сильнее разжигают огонь моего приближающегося оргазма. Я хочу услышать все ее всхлипывания, стоны, крики и вопли, которые только смогу из нее вытянуть.

Когда я проснулся сегодня утром и увидел ее рядом: волосы разметались по подушке, пухлые губы приоткрылись во сне, я почувствовал, что сгораю от желания снова почувствовать эту физическую связь между нами.

Двигаясь в ней, я с трудом сдерживаю клыки, которые так и норовят вонзиться ей в горло. Она еще не до конца приняла связь истинных пар, и я хочу услышать, как она сама скажет, что хочет этого. Что хочет меня, прежде чем мы окончательно свяжем себя.

Знакомое напряжение внизу живота предупреждает: я долго не продержусь. Но я отказываюсь кончать раньше нее.

– Давай, красавица. Дай мне услышать то, что я хочу.

Я беру жесткий, почти болезненный темп, а она расцарапывает мне спину ногтями. Я хотел бы, чтобы эти царапины остались на мне, но знаю, что они исчезнут в течение следующих нескольких минут из-за моего ускоренного восстановления. Селин накрывает той же волной удовольствия, и мы кончаем вместе – именно так, как я хотел. Я кончаю в презерватив горячими толчками.

– Умеешь ты устроить девушке доброе утро, – выдыхает Селин между глубокими вдохами, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ее грудь вздымается, и я завороженно наблюдаю за ее маленькими холмиками. – Не то, чтобы ты давал мне много спать. – Она переворачивается на бок, подложив руки под голову. Я хмурюсь: она спрятала сиськи от моего взгляда.

Но она права: как только я попробовал ее идеальную киску, все. Игра была окончена. Я хотел боготворить каждую частичку ее тела, а мой член хотел быть внутри нее каждую возможную минуту. Такое ощущение, что я целую вечность ждал возможности быть с ней вот так, и, наверное, в каком-то смысле так оно и есть. Все, что было у меня в прошлом, меркнет рядом с этим. Никто не сравнится с твоей истинной парой.

Не помогает и то, что выносливость вампиров не имеет себе равных, а то, что она моя пара, вызывает у меня почти животную потребность заявлять на нее свои права снова и снова. Даже сейчас мой член твердеет в предвкушении, готовясь к раунду номер… Да я уже сбился со счета.

– И тебе понравилась каждая секунда. – Я наклоняюсь и целую ее в потный лоб. Она мурлычет и закрывает глаза, сворачиваясь калачиком, как котенок. – Полежи еще немного, а я приготовлю нам завтрак, м?

Неразборчивый звук, который она издает, кажется мне согласием, поэтому я заставляю себя выбраться из кровати, хотя мне тяжело оставлять ее там.

Услышав движение за дверью спальни, Миднайт, видимо, понимает, что за дверью кто-то есть, и громко мяукает, царапая дерево. Селин накрывает голову подушкой, чтобы заглушить звук, а я смеюсь, потому что из-под груды одеял и подушки торчит только ее грудь. Я почти готов подойти и лизать ее, пока ее соски не затвердеют, а она не попросит меня довести ее до оргазма еще раз.

Я выскальзываю из комнаты, пытаясь не споткнуться о Миднайта, который пробирается между моими ногами по пути на кухню.

– Доброе утро, приятель. – Наклонившись, я поднимаю пушистого кота и медленно провожу рукой по его шерсти.

Поставив его миску с едой, я принимаюсь за приготовление блинчиков. Вскоре все готово, и ее порцию я украшаю особенно красиво. Из клубники получились глаза, из шоколадной крошки – улыбка, а взбитые сливки становятся клыками – получается идеальный вампирский смайлик. Я протягиваю тарелку Миднайту, добиваясь его одобрения, и он спрыгивает со стола и трется о мою ногу.

Разлив апельсиновый сок по стаканам, я любуюсь своей работой и возвращаюсь в спальню. Завтрак в постели с моей девушкой – это просто идеально. Вчера вечером мы оба нагуляли аппетит, и, если мне повезет, десерт у меня тоже будет.

Судя по звуку ее сердцебиения, она снова уснула, и я крадусь в комнату, ставлю наши бокалы и тарелки на ее стол и бужу ее. Я сдерживаю смех при виде Селин, превратившейся в одеяльного монстра. Она соорудила вокруг себя форт из подушек, чтобы отгородиться от света и шума, и я разочарован, увидев, что она прикрыла сбежавшую сиську.

Мне приходит в голову шикарная идея, и я пробираюсь к изножью кровати и запускаю руку под одеяло. Схватив ее за ступню, я щекочу ее, и вскоре она начинает визжать и пытаться вырвать ее у меня из рук. Ей не сравниться с моей силой, и я тяну ее вниз, заставляя выглянуть из-за своего укрытия.

– Просыпайся, соня. Завтрак готов.

Селин фыркает, но я вижу легкую улыбку на ее лице. Наконец выбравшись из своей пещеры из одеял, она садится, прислонившись к изголовью кровати. Она сонная, но все равно выглядит чертовски привлекательно, и я передаю ей тарелку, прежде чем устроиться поудобнее.

– Я тут подумал, может, мне удастся убедить тебя вернуться ко мне после прошлой ночи. – Я прощупываю почву, но в ответ слышу лишь молчание.

Глядя на Селин, я вижу, как она застыла на месте, подняв вилку в воздух, но не прикасаясь к еде. Это выглядит как забавный стоп-кадр: вилка зависла в воздухе, рот приоткрыт, глаза широко распахнуты от шока.

– Тебя так поразило мое искусство? А я оказывается хорош! – Похвалив себя, я возвращаюсь к блинчикам.

– Что это? – Резкость в ее голосе заставляет меня насторожиться.

– Блинчики? – искренне отвечаю я.

– Да знаю я, блять. – Карие глаза Селин встречаются с моими, и она, наконец, опускает вилку. – Этот смайлик. Я уже видела его раньше. – Я почти вижу, как она складывает кусочки пазла, и на секунду я не понимаю, к чему она клонит.

– Это был ты? – спрашивает она нерешительно, словно не хочет в это верить.

А потом до меня доходит.

Я смотрю на нее невозмутимым взглядом и больше ничего не говорю, пока она продолжает прокручивать все у себя в голове. Рано или поздно я собирался рассказать ей. Я даже думал, что она, может быть, оценит мою работу.

– Ты? – снова повторяет Селин, уже скорее себе, и откладывает недоеденную еду на тумбочку. – Блять, скажи хоть что-нибудь, Завьер!

Ставлю тарелку, скрещиваю ноги и обхватываю руками колено.

– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, – отвечаю я, потому что на самом деле не понимаю.

– Ты убиваешь людей! – кричит она и встает, быстро обернув одеяло вокруг своего обнаженного тела. – Я не хотела верить, что это ты, когда начала подозревать, но это ты!

– Ты же знала, что я убиваю людей.

– Но не так, будто ты безумный серийник, который вырезает людей направо и налево. – Она всплескивает руками, хватает одежду из шкафа и топает в ванную.

– Только плохих, – возражаю я.

– Ты серьезно? – доносится из ванной голос Селин.

Не то чтобы я не собирался ей рассказать, но это не тот разговор, который заводят между делом. Возможно, было бы лучше рассказать ей об этом до того, как она сама все выяснила. Глупо было рисовать это на ее блинчиках, но я ничего не могу с собой поделать, когда она рядом, от рациональных мыслей у меня не остается и следа.

Селин вылетает из ванной, яростно продирая щеткой спутанные волосы. Я морщусь, глядя, как она вырывает пряди, и до боли хочу сам осторожно расчесать их, но сейчас она вряд ли это оценит.

– Дело не только в убийствах, дело в том, что ты не доверял мне настолько, чтобы сказать правду. Я не идиотка. Картинка начала складываться, и часть меня знала об этом все это время, но хотела, чтобы именно ты подтвердил это. – Она выглядит разбитой, и от этого у меня все сжимается внутри.

– В конце концов, я собирался рассказать тебе, но мне показалось, что узнать, что я вампир и твоя истинная пара, – уже само по себе слишком много. Признаться, что в свободное время ради развлечения убиваю плохих парней, было не лучшей идеей в тот момент.

Она усмехается и сверлит меня взглядом.

Бросив щетку на кровать, она выходит из комнаты, чтобы быстро переодеться, а затем хватает свою сумочку с вешалки у входной двери. Она надевает ботинки и берется за дверную ручку.

– О, черт возьми, нет. – Я подбегаю к ней, и она вздрагивает, когда я оказываюсь рядом в одно мгновение. – Куда, по-твоему, ты направляешься? – выпаливаю я.

– Мне нужно побыть одной, – вздыхает она, и я вижу боль и замешательство в ее глазах. – Пожалуйста, Завьер. Мне и так непросто принять всю эту ситуацию с вампирами и их парами, а тут еще и выясняется, что серийный убийца, которого я разыскивала, на самом деле мой парень, и это уже просто вишенка на этом кошмарном торте. – На глаза наворачиваются слезы, и она сердито их вытирает. – Я не отвергаю тебя. Дело не в этом. Но прямо сейчас мне нужно побыть одной. И не вздумай, блять, идти за мной! – Она поднимает дрожащий палец. – Я знаю, что ты любишь ходить за мной по пятам, но на этот раз я говорю тебе: не вздумай, черт возьми!

– Селин. – Ее имя слетает с моих губ печальным шепотом. Блять, я не хотел этого. Я не знаю, чего я ожидал, и, если быть честным с самим собой, я не особо задумывался о том, чтобы сказать ей об этом в ближайшее время, и, пожалуй, это выставляет меня не в лучшем свете.

– Мне просто нужно побыть одной, – повторяет она.

Смотреть, как она выходит за дверь, оказывается самым мучительным, что мне когда-либо приходилось делать.

Глава тридцать девятая

Это просто, блять, невероятно!

Он что принимает меня за дуру?

Все это время убийцей был Завьер, и он знал, что я детектив, расследующий эти дела. Он даже пришел на одно из мест преступлений.

Казалось, один преступник не мог убить столько людей – особенно если учесть, что в некоторых случаях жертвами становились по десять и более человек. Убийство одного человека – изнурительное занятие для человеческого организма, не говоря уже о таком количестве жертв. Теперь, когда я знаю о сверхъестественных существах, все встало на свои места: убийца никогда не был человеком.

В моей голове крутятся бесконечные мысли, пока я продолжаю бесцельно идти вперед.

Меня переполняют две эмоции – гнев и печаль. И ранит тот факт, что он не сказал мне ни слова.

Я понимаю, что ему было тяжело сознаться в том, что он убийца. Поразмыслив как следует, я поняла: хотя места преступлений выглядели ужасно, и он, возможно, слегка переборщил с театральностью, но убивал он только тех, кто этого заслуживал.

Некоторых из этих преступников полиция даже не смогла поймать, так что он сделал городу одолжение.

То, что Завьер решил сохранить это в тайне, особенно когда знал, что мы друзья и становимся все ближе, ощущается как удар под дых. Я хочу, чтобы наши отношения строились на честности, а иногда это означает делиться неприятной правдой.

Я вздрагиваю и проклинаю себя за глупость, когда порыв ветра обдувает мою рубашку, и понимаю, что в спешке забыла куртку. Удивительно, что Зав сам не сунул ее мне в руки, но это показывает, насколько мы оба были растеряны, когда я уходила.

Взглянув на лучи солнечного света, пробивающиеся между зданиями, я понимаю, что еще слишком рано. Я потеряла всякое чувство времени после того, как прошлой ночью он отнес меня в мою комнату. Голуби кружат вокруг меня, а некоторые шагают рядом по тротуару, словно молчаливые спутники и изредка воркуют.

В любой другой день я бы не вышла на улицу в такое время, даже если бы у меня была работа. Хотя Зав и разбудил меня утром ради еще одного раунда, я была совсем не против. Все было прекрасно до тех пор, пока я не увидела тот дурацкий смайлик на блинчиках и не поняла, кто он такой.

Несмотря на тревожные мысли, я все еще представляю будущее рядом с Завьером. Возможно, это безумие, а может, это связь взывает ко мне.

Даже ранним утром машины сигналят, пока я бреду вдоль реки. Интересно, что может так разозлить людей в такое время? Неужели они тоже узнали, что их парень-вампир – серийный убийца?

Я пинаю, попавшийся на пути камешек, и смотрю, как он катится по тротуару. Он останавливается прямо у пары ботинок, и на секунду я готова прибить Зава за то, что он увязался за мной. Затем, подняв глаза, я быстро понимаю, что это не он.

По спине пробегает холодок. Это тот страх, который обездвиживает тебя, даже когда все инстинкты кричат бежать прочь от находящегося перед тобой хищника.

Вампир.

И он явно пришел не для разговора.

Он быстро приближается. Я знаю, что он может оказаться передо мной за миллисекунду, но ему, похоже, нравится тянуть время.

Я опускаю руку в карман, где лежит нож, который дал мне Зав. Даже в таком расстроенном состоянии я была достаточно умна, чтобы спрятать в кармане какое-нибудь оружие. Был момент, когда я подумала, что, возможно, придется пырнуть им Зава, если он пойдет за мной. Не то чтобы это причинило ему боль, но я уверена, что этот больной ублюдок получил бы от этого удовольствие. Я не знаю, насколько эффективен нож против вампира, однако я не собираюсь сдаваться без боя.

Нащупав в кармане оружие и вытащив его, я наношу удар, как только вампир оказывается на расстоянии вытянутой руки. Большого урона я не наношу, но это дарит мне некоторое преимущество, когда я разворачиваюсь, чтобы сбежать.

Мне следовало быть умнее.

Удача явно не на моей стороне, потому как с другой стороны на меня надвигается еще один вампир. Мне некуда бежать. Я в меньшинстве.

Новый вампир замахивается рукой и бьет меня по лицу.

Перед глазами все темнеет, и я падаю на землю. Затем наступает полная темнота.

Глава сороковая

Я расхаживаю по квартире так долго, как только могу, прежде чем последовать за Селин. Ее уход в состоянии отчаяния ранил меня сильнее, чем ожидалось, и я никак не мог оставить ее надолго одну. Я рискую, отправляясь за ней, и хочу уважать ее личное пространство, но сейчас с ней может случиться все что угодно.

Я понимаю ее чувства по поводу всего этого, но как она могла просто уйти? После прошлой ночи было бы жестоко попробовать ее на вкус, чтобы все разрушить из-за моей ошибки.

Миднайт ободряюще мяукает мне вслед.

Выйдя на улицу, я иду по следу ее стойкого аромата. Она забрела удивительно далеко за такое короткое время, и я рад, что благодаря постоянному ветру все еще могу идти по ее следу. Ее запах становится слабее, и я начинаю паниковать, что потеряю его. Она может злиться на меня сколько угодно за то, что я иду за ней, но мне плевать. Сейчас небезопасно. Постоянные дожди – достаточное тому доказательство.

Внезапный приступ ужаса пронзает мою грудь, и я понимаю, что это она. Неважно, что мы не завершили связь, – это чувство, несомненно, исходит от нее.

– Селин! – кричу я и срываюсь с места, чтобы добраться до нее как можно быстрее.

Через несколько секунд я оказываюсь посреди тротуара, где ее запах исчезает. Лихорадочно озираюсь по сторонам, надеясь увидеть знакомую темную копну волос, но ее нигде нет.

Мой ботинок на что-то натыкается, и я опускаю взгляд и вижу на асфальте нож, который я ей подарил.

Нет. Пожалуйста, только не это.

Я поднимаю его и провожу рукой по резной рукояти, словно она сможет указать мне путь к Селин.

Я не из тех, кто молится, и уже давно не верю в высшие силы, но я начинаю молиться любому, кто готов меня слушать.

Пожалуйста, не забирай ее у меня. Пожалуйста, береги ее. Покажи мне, где она, черт возьми.

Я знаю: случилось что-то плохое. Нож не лежал бы на земле, если бы Селин не попыталась им воспользоваться. Она не стала бы выбрасывать мой подарок, даже находясь в приступе гнева. Возможно, она этого не осознает, но она удивительно сентиментальна.

Кружась на месте, я продолжаю осматриваться в поисках каких-либо подсказок о том, куда она могла пойти.

Заглушая все это, я делаю глубокий вдох и вдыхаю аромат, который поначалу упустил.

Кровь.

Да еще и вампирская.

На тротуаре виднеются едва заметные глазу струйки, а при ближайшем рассмотрении оказывается, что и на лезвии ножа тоже есть этот запах. Этот затхлый медный запах, испорченный злым умыслом его владельца.

Хорошая девочка. Она сопротивлялась.

Теперь, когда я знаю, что ее похитил вампир, меня охватывает гнев.

Триста лет своей жизни, я потратил на то, чтобы научиться не набрасываться на людей и предметы вокруг, когда меня охватывает агония. Осознание того, что моя пара похищена, ощущается так, словно кто-то пытается разорвать мое тело пополам.

Когда я найду ее, ни один вампир не спасется от моего гнева.

Если она мертва… нет, я даже не буду думать об этом. Я отказываюсь.

Я сжимаю кулаки, и проходящие мимо люди обходят меня стороной, как будто знают, что я бомба замедленного действия.

Достав из кармана телефон, я быстро отправляю сообщение Ассистенту Смерти, чтобы он ждал меня в отеле. Мне понадобиться как можно больше глаз, чтобы найти Селин. Затем набираю номер следующего человека в моем списке.

– Алло? – На другом конце линии раздается голос Луны.

– Селин похитили, – перехожу я сразу к делу.

В трубке раздается ее прерывистый вздох.

– Что нужно делать? Я помогу, чем смогу.

Вкратце обрисовав ей ситуацию, я попросил ее быть начеку, чтобы выяснить, кто мог похитить Селин через ее клиентов. У нее обширные связи в вампирской среде, и ее помощь будет неоценима.

Мчась как можно быстрее в отель, я обдумываю план дальнейших действий.

Ни ад, ни рай, ни сама Земля не помешают мне найти мою пару.

Тот, кто забрал ее у меня, понятия не имеет, какого монстра он выпустил на волю.

Глава сорок первая

Как же холодно.

Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я прихожу в себя. Тело пробирает дрожь от соприкосновения с чем-то твердым и ледяным.

Какого черта? Меня что, засунули в холодильник?

Моргаю, пытаясь разогнать туман в голове, но из-за пульсирующей боли в виске трудно сфокусировать взгляд. Я зажмуриваюсь и снова открываю глаза, надеясь, что зрение наконец прояснится.

Осторожно касаюсь места, откуда исходит боль, и с губ срывается глухое шипение. Под пальцами прощупывается огромная пульсирующая шишка. Пальцы оказываются мокрыми, и я понимаю, что волосы слиплись от засохшей и свежей крови.

Что, черт возьми, произошло?

Упираюсь рукой в пол и пытаюсь сесть, насколько позволяет раскалывающаяся голова. Боль так выматывает, что мне требуется несколько попыток, чтобы приподняться. Обхватив голову руками, я подтягиваю ноги и сажусь, скрестив их перед собой.

– Твою ж мать, – хриплю я, и мир вокруг постепенно начинает проясняться. Такое чувство, будто мое тело пропустили через мясорубку. Что эти вампиры вытворяли со мной после того, как я потеряла сознание? Будто мое бесчувственное тело пинали вместо мяча.

Чуть придя в себя, я пытаюсь осмотреться, но кругом так темно и сыро, что трудно что-либо разглядеть.

Под ногами старый каменный пол. Прищурившись, я различаю перед собой прутья тюремной решетки. Провожу пальцем по металлу, и на коже остается ржавчина.

Сердце начинает бешено колотиться от осознания того, в каком положении я оказалась. Понятия не имею, где нахожусь. Вампир, похитивший меня, скорее всего, где-то рядом, а я – легкая добыча. Пусть я и умею справляться с преступниками, но я всего лишь человек против как минимум двух вампиров, а чутье подсказывает, что их здесь гораздо больше.

Зав придет за мной?

Он должен. Он чувствует меня как никто другой, и с его вампирским чутьем и недостатком терпения ему вряд ли потребуется много времени, чтобы понять, что меня похитили. Зная его, он, вероятно, последовал за мной почти сразу после того, как я ушла. Не думаю, что он сильно отстал.

Я делаю несколько медленных вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он идет за мной. Мне просто нужно набраться терпения и разобраться в том, что происходит.

По мере того, как глаза привыкают к темноте, я пытаюсь осмотреться, но кроме своей клетки почти ничего не вижу. Единственный источник света – несколько дрожащих язычков пламени в настенных подсвечниках снаружи. В воздухе пахнет сыростью, пылью и затхлостью. Мы что, где-то под городом? Вряд ли они вывезли меня за пределы Чикаго.

С трудом поднимаюсь на ноги: мышцы протестующе ноют, все тело ломит после того, как меня сюда притащили. Уверена, вампир особо не церемонился, когда просто вырубил меня и швырнул сюда.

Я хватаюсь за прутья камеры и дергаю их, проверяя на прочность. Они ржавые, но, к сожалению, все еще прочные. Одна сторона моей камеры примыкает вплотную к каменной стене, а другая соединена с соседней камерой. Навесной замок на двери я бы вскрыла, будь у меня хоть какой-нибудь инструмент, но в данный момент мне нечем это сделать.

Собравшись с силами, я пытаюсь пнуть дверь своей камеры, но та не поддается. Крик разочарования вырывается из моего горла, и я запрокидываю голову к потолку.

– Береги силы, – раздается поблизости хриплый голос.

Я взвизгиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь к соседней камере.

Она погружена во мрак, и сначала я думаю, что схожу с ума и слышу голоса в голове, но, присмотревшись, я замечаю движение в темноте.

– Эй? – осторожно окликаю я.

В ответ раздается стон, а по каменному полу скребут цепи. Из темноты постепенно проступает фигура: мужчина подтягивается к решетке, разделяющей наши камеры.

Поначалу он не поднимает головы, отчего я не вижу его лица. Насколько мне удается разглядеть, у него длинные темные волосы, которые спадают спутанной завесой. На нем рубашка, похожая на тунику, и штаны, явно видавшие лучшие дни. Изношенная ткань покрыта бурыми пятнами крови и местами изорвана до дыр. Удивительно, что одежда вообще еще на нем держится.

Длинные, тонкие пальцы цепляются за прутья решетки. Его ногти сломаны под странными углами и покрыты коркой грязи и засохшей крови. Присмотревшись к обнаженным участкам кожи, я могу сказать, что он истощен и напоминает скорее скелет, обтянутый кожей, чем здорового человека.

Как долго он здесь находится? Кто он?

Что-то в нем напоминает мне испуганного зверька, и я молчу, ожидая, когда он снова заговорит. Он тяжело вздыхает, опускает руки и устало приваливается к решетке.

– Не трать силы зря, – наконец выдавливает он сиплым, скрежещущим голосом, и я невольно морщусь от этого хрипа. Такой звук издает человек, когда просыпается после слишком долгого сна и еще не успел прочистить горло.

– Как тебя зовут? – не могу удержаться от вопроса.

Мужчина долго молчит, и мы снова сидим в тишине. У меня складывается впечатление, что он вообще мало разговаривает. Кто знает, как долго он здесь томится, судя по его состоянию.

– Меня уже давно никто об этом не спрашивал, – в его голосе слышится боль.

– Можешь не отвечать.

– Вален, – наконец шепчет он через мгновение.

– Привет, Вален. Я Селин, – отвечаю я, и по его резкому вдоху понимаю: прошло очень много времени с тех пор, как кто-то в последний раз произносил его имя.

– Селин, – эхом повторяет Вален. – Я сожалею о том, что с тобой скоро произойдет.

– О чем ты? – Я тут же вспоминаю, в каком положении нахожусь.

Вален временно отвлек меня.

Темные пряди слегка смещаются, и я наконец различаю лицо Валена. Он по-прежнему смотрит вниз, но по его чертам пляшет свет от свечи. В этих отблесках я успеваю рассмотреть густую щетину, аристократический нос и глубоко посаженные глаза под тяжелыми бровями. Для человека, который выглядит таким изможденным и печальным, он все еще излучает силу и зрелость.

Я также различаю блестящую, сморщенную кожу, испещренную старыми шрамами. Он поразительно красив – неземной, почти потусторонней красотой, какой я никогда прежде не видела. Но сейчас этот несчастный человек – лишь тень того, кем когда-то был.

– Я уже перепробовал все, что сейчас наверняка приходит тебе в голову. – Вален выдавливает эти слова хрипом и замолкает, чтобы откашляться. – От них не сбежать.

– Кто они? И что собираются со мной сделать? Почему им нужна именно я? – Меня пробирает дрожь от его слов. Вален поднимает взгляд, и я встречаюсь с его глазами – такими темными, что они кажутся почти черными. Если бы в отблесках огня не проступал едва заметный коричневый оттенок, я бы решила, что из них вытянули весь цвет. В них столько опустошения и безнадежности, что передо мной будто не человек, а лишь то, что от него осталось.

Тяжело вздохнув, он еще сильнее ссутулился.

– Я не знаю, зачем им понадобилась именно ты. Но никто из тех, кого приводили сюда до тебя, не пережил и первой ночи.