Текст книги "Любить вампира – сплошной хаос (ЛП)"

Автор книги: Аура Хейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава тридцать шестая

Я бесцельно ковыряю ложкой «Чириос»²⁸ в миске и заправляю выбившуюся прядь за ухо. Сегодня утром мои волосы превратились в клубок из завитков, потому что я дала им высохнуть на воздухе, чего обычно стараюсь не делать. Вчерашний день выдался долгим. Тело Дерека, найденное в переулке, выбило нас из колеи, и мне пришлось немедленно вернуться в участок.

Завьер незаметно осмотрел труп до того, как я сообщила о нем капитану, и обнаружил кое-что необычное. Ни крови, ни следов укусов – лишь перелом шеи, приведший к мгновенной смерти. Он не смог учуять на Дереке запаха другого человека, но я знала, что он списал это на сверхъестественное. Слишком много странных событий произошло за последнее время, и я видела, как его беспокоит то, что я оказываюсь в центре всего этого.

Прошлой ночью он настоял на том, чтобы спать со мной в одной комнате, и я с благодарностью приняла этот покой. Даже если он вцепился в меня и не отпускал. К счастью, его температура оказалась ниже человеческой, иначе я бы вспотела в его объятиях.

– Селин. – Зав тычет меня в голову пушистой лапой Миднайта.

Кот шипит, а потом прижимается к шее Зава, как и подобает маленькому предателю.

– Ты в порядке? Кажется, твои «Чириос» уже превратились в кашу.

Опустив взгляд, я вижу, что он прав. Пока я витала в облаках, хлопья размякли и слиплись.

Фу. Вот почему я предпочитаю есть их сухими.

Со вздохом я выливаю содержимое миски в раковину и включаю воду. Она бурлит, и я оглядываюсь на Зава. Он смотрит на меня щенячьими глазами, не понимая, что у меня на уме и как мне помочь. Я до сих пор не могу поверить, что этот красивый, заботливый вампир – моя истинная пара.

Истинная пара. Это само по себе странно.

– Я хочу вернуться в свою квартиру. – наконец выдавливаю из себя, скользнув взглядом по его безупречным чертам лица. Как только слова слетают с губ, мне хочется забрать их обратно, ведь он мгновенно бледнеет от ужаса.

– Что? – Он опускает Миднайта на землю, и я сразу понимаю, что все серьезно.

В мгновение ока он оказывается рядом со мной. Порыв воздуха треплет мои волосы, и Зав хватает меня за плечи, удерживая на месте, когда я пошатываюсь от его внезапного появления.

– Дерек мертв, так что мне больше не нужно бояться его возвращения. Я уже несколько недель живу у тебя и хочу вернуться к себе, в свое пространство. Я не могу и дальше занимать твое, даже если мы пара. – Я пытаюсь объяснить все разумно, но он непреклонен.

Я не хочу тебе мешать. Я не хочу, чтобы я тебе надоела, – добавляю я про себя. Это во мне говорят старые страхи из-за того, как мама ушла. Я знаю, Зав никогда не бросит меня, как она, но иногда логика не может перевесить чувства.

– Да, он мертв, но мы знаем, что во всем этом замешан кто-то куда опаснее. И этот кто-то все еще жив. Ты в опасности!

В его зеленых глазах вспыхивает страх.

– Ты не должна пострадать. Клянусь жизнью, я не смогу жить дальше, если ты пострадаешь, а я мог это предотвратить. Селин, пожалуйста, – умоляет он, и видеть его таким отчаявшимся почти невыносимо. – Если ты хочешь вернуться к себе, я пойду с тобой.

– Завьер. – Я обнимаю его, пытаясь не дать вине раздавить меня из-за того, что заставляю его так переживать. – Все будет хорошо. Ничего не случится. Ты будешь совсем рядом, за соседней дверью, если что-то пойдет не так, я верю, что ты позаботишься обо мне, если понадобится. – Я чувствую, как его едва заметно трясет, и продолжаю гладить его по спине, пока он не успокаивается. – Мне просто нужно побыть в своей комнате. Мне будет спокойнее рядом с собственными вещами.

Его брови сходятся на переносице.

– Ты… не чувствуешь себя в безопасности… со мной? – бормочет он, и на последнем слове его голос срывается.

Мое сердце снова болезненно сжимается.

– Нет! – Я делаю вдох, смягчая тон. – То есть нет, дело совсем не в этом. Я путаюсь в словах, пытаясь объясниться. – Ты не… – Я прикусываю губу. – Я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда. И рядом с тобой я правда чувствую себя в безопасности. Просто в последнее время на меня слишком многое навалилось. Думаю, мне станет легче, если я побуду в своем пространстве.

На самом деле дело совсем не в том, что рядом с Завьером я не чувствую себя в безопасности. И я бы солгала, если бы сказала, что меня не тянет остаться с ним в нашем маленьком уютном пузыре. Это было… хорошо. Даже лучше, чем я ожидала, это уж точно. Иногда его бывает слишком много, но, как ни странно, кажется, именно это мне в нем и нравится.

Он думал, что я не замечаю, но однажды ночью, когда я проснулась и пошла в туалет, я увидела его рядом с собой, спящего в моей постели. Его длинные ресницы едва касались щек и слегка подрагивали, пока ему что-то снилось.

Поскольку меня рядом уже не было, он во сне попытался нащупать меня рукой, но в итоге схватил мою подушку и уткнулся в нее лицом. На его губах заиграла нежная улыбка, и я почувствовала, что влюбляюсь в него еще сильнее. Он взял за привычку тайком пробираться ко мне каждую ночь и исчезать к утру. Я считала это милым, но не подавала виду, что замечала.

После всего хаоса, в который в последнее время превратилась моя жизнь, мне нужно было снова вернуть себе хоть что-то личное. Завьер будет за соседней дверью, а значит, я буду в достаточной безопасности – по крайней мере в ближайшие несколько недель, пока дам себе время немного прийти в себя. У меня по-прежнему недостаточно улик, чтобы хоть на шаг приблизиться к убийце, сеющему хаос в Чикаго, и я надеюсь, что возвращение в собственную квартиру поможет мне мыслить яснее и привести мысли в порядок, когда дело касается расследования.

– Ну же, поможешь мне собрать вещи. – Я мягко провожу пальцами по его бровям. Он недовольно ворчит, но все же тяжело поднимается и идет за мной.

В течение следующего часа мы наводим порядок в квартире и собираем мои вещи. Честно говоря, к Завьеру я перевезла лишь самое необходимое. Нагруженные вещами, мы идем к моей квартире и отпираем дверь. Ее починили сразу после взлома, но до этого момента я так и не заходила внутрь. Все снова стоит на своих местах, и я невольно кошусь на мужчину рядом, понимая, что это наверняка его рук дело.

Он улыбается мне.

– Я не мог позволить, чтобы ты вернулась в этот беспорядок.

Глаза жжет от непролитых слез.

– Спасибо. – Я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

– Я поставлю это здесь, говорит он, кивая на коробку в руках. – Завьер опускает на мою кровать коробку со всякой одеждой и средствами для ухода. Вдруг он замирает, уставившись на что-то на дне. Сдавленно ахнув, он вытаскивает черные кружевные трусики, которые я обнаружила в его комоде, где он их тайком хранил.

– Ты их украла! – Он прижимает кружевные трусики к груди так, будто это драгоценность.

– Вообще-то это я должна сказать тебе, мистер.

Он снова прячет их в карман, но я лишь закатываю глаза и решаю не спорить.

Мы еще раз заходим к Заву, и я быстро все проверяю. Мне будет не сложно вернуться, если я что-то забыла, однако я хочу убедиться, что взяла все необходимое. Последним я решила забрать Миднайта, который сейчас дуется в углу дивана, словно понимает, что происходит.

– Привет, пушистый вредина. – Я медленно подхожу к нему, протягивая руку и показывая, что пришла с миром. – Нам нужно вернуться домой. Может, хоть раз будешь хорошим котиком и позволишь мне взять тебя на руки? – Пока все идет неплохо. Я тянусь, чтобы взять его, но он тут же замахивается на меня лапой. – Мелкий засранец.

– Это потому, что он знает: вам обоим место рядом со мной. – Завьер стоит позади меня, прислонившись к стене, и выглядит так, будто только что вышел с фотосессии для GQ. Скрестив ноги у щиколоток, он рассматривает свои ногти, а солнечный свет бликует на тонкой серебряной цепочке у него на шее. Волосы идеально уложены, очки сидят на переносице до невозможности очаровательно. Я, наверное, вся взмокла после уборки и сборов, а он выглядит так, будто только что сошел с подиума.

– Прошу занести в протокол, – начинает он, и на его губах появляется ухмылка, потому что я все еще не могу отвести от него взгляд, – я против этой затеи. Думаю, нам нужно держаться вместе.

Он ждет, что я приглашу его к себе, но я молчу. В последнее время мы проводим вместе так много времени, и мне просто… мне нужно перевести дух, разобраться в своих мыслях, понять, что я чувствую, когда он не рядом каждую секунду.

– Возьми кота, пожалуйста. – Я указываю на черную бездну, которая только и ждет, чтобы затянуть меня в бесконечную тьму.

– Думаю, нам нужен график. – Он даже не тянется за Миднайтом.

– График? – спрашиваю я, уперев руку в бедро.

– График ухода за ребенком. Один день он будет у тебя, а на следующий – у меня.

Он наконец встречается со мной взглядом и пожимает плечами.

– А еще лучше, если вы оба останетесь здесь, и тогда все получат то, чего хотят. – Он бросает мне вызывающую ухмылку, сверкнув белыми зубами.

– Отлично. Можешь сегодня оставить его у себя, раз он в таком дерьмовом настроении, – смягчаюсь я, не желая спорить с Завьером.

Я прохожу мимо него и направляюсь обратно в свою квартиру. Его шаги эхом отдаются за моей спиной, а когда мы оказываемся на моей кухне, между нами повисает долгая тишина.

Переминаясь с ноги на ногу, я поджимаю губы. Не зная, что сказать, я бросаю на него взгляд, и он выглядит не менее растерянным. Два социально неуклюжих существа: одно бессмертное, другое нет.

– Это не… я не пытаюсь все усложнить, – говорю я ему.

– Я хочу заботиться о тебе, – отвечает бархатистый голос Завьера. В поле моего зрения появляются его белые кроссовки, когда он подходит ко мне вплотную. Приблизившись, он обхватывает мой подбородок и притягивает к себе. – Слушай внимательно, моя пара: будь моя воля, я бы уже перекинул тебя через плечо и запер в своей спальне, пока и твоя голова, и твое тело не поняли бы, кому именно ты принадлежишь.

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

– Я бы выжал из тебя столько удовольствия, что ты бы обмякла и несколько дней не могла прийти в себя от оргазмов. Может, позволил бы себе пару укусов, но я бы не сделал тебя своей окончательно, пока ты не начала бы извиваться подо мной и кричать мое имя.

Твою. Мать.

– Ты можешь убегать и прятаться от меня – от всего этого, от нас – сколько угодно, но сегодня ночью, когда будешь ласкать себя, ты будешь думать обо мне. – Он целует меня в щеку и, отступая назад, выходит из моей квартиры. Я бы даже не поняла, что он был здесь, если бы после него в воздухе не остался его запах.

Я прислоняюсь к стойке, чтобы не упасть, и закрываю глаза, пытаясь унять сердцебиение.

Клянусь, за стеной раздается низкий смешок.

Глава тридцать седьмая

Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее, но тело отказывается мне подчиняться.

Со вздохом я сбрасываю с себя одеяло и сажусь в кровати.

Бесполезно пытаться уснуть.

Я не могу перестать думать о Заве. Он завладел всеми моими мыслями.

Почему я так упорно сопротивляюсь ему, хотя он явно тот, кого я хочу?

Иногда я жалею, что не могу быть другой, не такой замкнутой. Но мне не так-то просто открыться и подпустить к себе другого человека, доверить ему себя и свое тело. И все же, боже, как же я хочу сделать это с Завом.

Кажется, ноги сами несут меня к входной двери. У меня нет никакого плана, но, наверное, разберусь на месте.

Я открываю дверь, и внутрь вваливается какая-то фигура, а мимо меня в комнату проносится черный комок.

Вскрикиваю и тут же зажимаю рот рукой, осознав, что это Завьер и Миднайт.

– Что, черт возьми, ты творишь? – шиплю я, наклоняясь, чтобы схватить его за руку и затащить в квартиру. Перед глазами сразу вспыхивает тот раз, когда он появился у собственной двери, истекая кровью, поэтому я быстро окидываю его взглядом и понимаю, что он цел.

Он откидывается на спину прямо на моем полу, пока я закрываю дверь, и моргает, глядя на меня снизу вверх почти по-совиному из-за очков.

– Привет.

Я упираю руки в бока и сверлю его взглядом.

– Объясняйся.

Он сверкает улыбкой, клыки едва заметно удлиняются. Мое тело тут же предательски откликается, и я сжимаю бедра.

– Просто забочусь о твоей безопасности, дорогая. Почему ты пыталась улизнуть?

Я скрещиваю руки на груди, и тонкая майка, в которой я легла спать, натягивается, приподнимая грудь. Соски твердеют под тканью, и он, замечая это, облизывает губы.

– Я никуда не сбегала.

Я прекрасно понимаю, что тяну время, но мне все равно.

– Руку не подашь? – шутит он, все еще растянувшись у меня в прихожей.

– Нет.

Он одним плавным, ловким движением вскакивает на ноги, и я снова вспоминаю: этот мужчина вовсе не человек. Этот факт, наверное, должен был бы ослабить мое влечение, но, как ни странно, кажется, только усиливает его.

– Я спрошу тебя еще раз, Селин. – Он движется ко не с хищной, убийственной грацией. – Почему ты собиралась уйти?

Завьер продолжает наступать, пока я не оказываюсь прижатой к двери. Затем он наклоняет голову, и его губы скользят по моей щеке к уху.

– На самом деле тебе не обязательно отвечать. Я чувствую это на тебе. Твое возбуждение. Ты наконец решила избавить меня от страданий?

Дыхание сбивается.

– Я… я не знаю.

– Не знаешь? – Его слова звучат у самой кожи низким рычанием.

– Думаю, знаешь. Может, я и не умею читать мысли, но я не дурак, Селин. – Его пальцы скользят по моей челюсти. – Будь честна. Если солжешь мне, я без колебаний перекину тебя через колено и отшлепаю.

Из меня вырывается тихий жалобный звук.

– Я… я шла за тобой. А что делать потом, я не придумала.

Он ухмыляется.

– К счастью для тебя, у меня уже есть план.

У меня вырывается резкий вдох, но этот звук тут же тонет в его поцелуе. Его левая рука скользит с моей щеки к затылку, направляя мою голову в сторону, пока он целует меня так, будто заявляет на меня права.

Каждый наш поцелуй искрит, но этот… этот поглощает меня целиком.

Зав боготворит мои губы, целует так, словно без этого задохнется.

Мое тело почти тает под его прикосновениями, и, когда ноги начинают подкашиваться, он без труда подхватывает меня, заставляя обвить его талию ногами. Я стону ему в рот, чувствуя, как его твердый член прижимается к моей промежности. Тонкие хлопковые шорты почти не отделяют меня от его спортивных штанов, и я чувствую каждое движение.

– Зав, – срывается с моих губ, пока его губы скользят вниз по моей шее и осыпают поцелуями верх груди.

Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Ты этого хочешь, Селин? – спрашивает Завьер. Его голос хрипит от желания, а из-под губ едва выглядывают клыки. – Ты хочешь меня?

На мгновение страх грозит сдавить мне горло. Где-то глубоко внутри я понимаю: если перейду эту черту с Завом, назад дороги уже не будет. Но я не уверена, что хочу возвращаться.

Чего я так боюсь? Неужели любить кого-то правда так страшно? Я не могу позволить тому, что мама бросила папу, управлять всей моей жизнью. Я не она. И Зав – не он. Мне нужно жить своей жизнью – ради себя и будущего, в котором я буду счастлива.

Я провожу пальцем по его щеке, и от моего прикосновения его взгляд смягчается.

Вот чего я хочу.

Он тот, кого я хочу.

Я знаю Зава. Знаю, что простого «да» ему будет мало, поэтому вместо этого говорю:

– Я хочу тебя.

От облегчения на его лице у меня все тело дрожит. Я удивлена, что он решил, будто я откажу.

Возможно, я сошла с ума, раз влюбилась в вампира, но он на каждом шагу показывает, что заботится обо мне больше, чем любой человеческий мужчина.

Поэтому я знаю: если бы я сказала «нет», он бы опустил меня на пол и ушел, даже если бы это его убило. Даже с самым адским недотрахом века.

– Селин, – он почти мурлычет мое имя, и то, как оно звучит из его уст, лучше любого дурацкого ласкового прозвища, которое он мог бы придумать. – Ты трогала себя в душе? – тихо спрашивает он, осыпая поцелуями линию моей челюсти.

– Нет, – вру я.

– Врунишка, – тут же ловит он меня. – Я тебя слышал. – Его губы скользят вниз по моей шее, и я вздрагиваю, когда клыки задевают место, где ровно бьется мой пульс. – Чувствовал твой запах. – Он вдыхает у самой шеи, и меня пробирает дрожь. – А теперь попробую тебя на вкус.

Из меня вырывается визг: только что он прижимал меня к двери, а в следующую секунду я уже лежу на матрасе и смотрю на него снизу вверх. Он ухмыляется, гордо демонстрируя клыки.

– Если бы ты только знала, сколько раз у меня из-за тебя был клыкостояк.

– Сколько? – поддеваю я.

Он заводит руки за спину, цепляет большими пальцами край рубашки, и мне приходится приложить немало усилий, чтобы не уставиться открыто на его рельефное тело. Под гладкой бледной кожей перекатываются мышцы. Я не хотела признаваться в этом даже самой себе, но Завьер не просто горячий, он неземной.

Моя киска сжимается в предвкушении.

Он ухмыляется, заметив, как откровенно я его разглядываю, и позволяет рубашке соскользнуть на мой пол.

Пожалуй, мне придется украсть ее – так же, как он любит красть мою одежду.

Я всхлипываю, когда его пальцы цепляются за хлопок моих шорт.

Когда он стягивает их с меня, в его горле рождается низкий стон: под ними на мне ничего нет. Мне кажется, я должна смутиться от того, как он смотрит на меня, изучая мою киску так, будто к концу всего этого ему придется сдавать экзамен по анатомии.

– Такая розовая. Такая, блять, мокрая. Только для меня.

Из-за клыков слова выходят чуть шепелявыми.

На мгновение страх сковывает меня. А что, если один из этих резцов, острых как иглы, вонзится в меня там?

Но он будто читает мои тревоги: твердо берет меня за бедра и широко разводит ноги.

– Не волнуйся, красотка, я буду осторожен.

Я вскрикиваю, выгибаясь над кроватью, когда его язык впервые скользит по моей киске.

Он лижет и сосет, жадно лаская меня языком, словно я – его личное лакомство.

Сердце бешено стучит у меня в ушах. Хаотично, без всякого ритма.

Между моих ног Зав стонет. Этот мужчина стонет от одного моего вкуса. Вот что, блять, заводит.

Его бедра трутся о кровать, пока он вылизывает меня. Вот до какой степени ему нужно хоть какое-то трение. И это самое горячее зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть.

Его язык кружит вокруг моего клитора, а потом он втягивает его в рот, и по позвоночнику взрывается фейерверк, рассыпаясь искрами за закрытыми веками.

– О боже. О боже. О боже, – повторяю я, пальцами мечась в поисках опоры, пока наконец не вплетаю их в шелковистые мягкие волосы Зава.

Теперь уже из него вырывается жалобный звук, когда я дергаю его за волосы.

Когда меня наконец отпускает после оргазма, я вижу его между своих бедер: он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными восхищения и чего-то похожего на поклонение.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

– В следующий раз лучше кричи мое имя. Если не будешь, – его голос становится ниже, а зеленые глаза темнеют до изумрудного, почти черного оттенка, – будут последствия.

Я вздрагиваю от его тона и от опасно-сладкого обещания, которое в нем звучит. Оно говорит, что последствия мне, возможно, понравятся, даже если мне немного страшно узнать, какими они будут.

Он проводит пальцами по моей мокрой киске, два из них легко скользят внутрь, а большой давит на клитор. Я резко втягиваю воздух, бедра дергаются. Он ухмыляется, глаза вспыхивают.

– Как думаешь, сколько раз я смогу заставить тебя кончить? – Он склоняет голову набок. – Один раз ты уже кончила. М-м? Три? Пять? Больше?

– Я не знаю, – выдыхаю я, пока он трахает меня пальцами.

– Боже, как же я люблю сложные задачи. А ты именно такая, и я с нетерпением жду момента, когда покорю тебя.

Он поднимается, и его рот властно накрывает мой, пока пальцы продолжают двигаться во мне. Мне кажется, я должна смутиться от того, как мокро это звучит, но потом понимаю: это Зав, и мне нечего стесняться. Еще один оргазм слишком легко прокатывается по мне дрожью, и Зав, не отрываясь от моих губ, проглатывает каждый звук, который срывается с моего рта.

– Ты такая, блять, красивая, когда кончаешь, – мурлычет он, касаясь губами моей шеи. – Ты так красиво розовеешь. Похоже, розовый станет моим новым любимым цветом.

Со стоном я толкаю его, и он перекатывается на другую сторону кровати. Теперь, когда я знаю, что он вампир с невероятной силой, регенерацией и бог знает какими еще способностями, я понимаю: он перекатился только потому, что сам этого захотел. Он улыбается мне, закидывая руки за голову. От этого его бицепсы напрягаются, и я не могу не смотреть. Я прикусываю губу, когда вижу, как его член натягивает ткань спортивных штанов.

Парни в спортивных штанах – это отдельный вид пытки.

– Можно? – Я быстро поднимаю на него взгляд, ища разрешения.

– Если я кончу в ту же секунду, как ты меня коснешься, без осуждения.

Я сжимаю губы, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Сердце подпрыгивает в груди.

Я обхватываю его член через ткань спортивных штанов.

Завьер шипит сквозь зубы, бедра резко подаются навстречу моей руке. Когда я снова смотрю на него, его глаза прикрыты, а сам он прикусывает губу, из-под которой выглядывают клыки. Между ног все сладко сжимается от осознания того, какую власть я имею над этим мужчиной. Возможно, позже я ужаснусь тому, насколько сильно меня заводят его клыки, но сейчас точно не время разбираться, все ли в порядке с моей головой.

К моему удивлению, пальцы совсем не дрожат, когда я чуть приспускаю его спортивные штаны и трусы-боксеры, обнажая только головку твердого члена. Я облизываю губы в предвкушении.

Мне жадно хочется этого мужчину. Теперь, когда я поддалась притяжению между нами, меня накрывает неожиданная смелость и ощущение, будто все именно так, как должно быть.

Я подаюсь вперед, опираясь на руки, полностью освобождаю его и скольжу ладонью вверх и вниз по члену. Теплая гладкая плоть оказывается на удивление бархатистой на ощупь. Вдоль его члена тянется отчетливая вена, и я, словно в трансе, провожу по ней указательным пальцем.

Он стонет, закидывая руку на глаза.

– Иисусе, блядь. Самое горячее зрелище в моей жизни. Я кончу просто от того, что смотрю, как ты меня трогаешь.

Слова срываются с его губ потоком.

Поколебавшись, я наклоняюсь вперед и беру в рот только головку. От его вкуса на языке из меня вырывается довольный звук, пока я слизываю смазку. Его руки опускаются, будто ему срочно нужно за что-то ухватиться, и пальцы вцепляются в мои простыни. Он что-то бормочет себе под нос – кажется, читает клятву Гиппократа, что одновременно совершенно неожиданно и, честно говоря, очень в духе Зава.

Я принимаю его глубже, позволяя члену скользнуть дальше в рот, и тихо смеюсь, когда он сбивается на полуслове.

Похоже, именно мой смех его и добивает: он кончает мне в горло густой струей. Я давлюсь от неожиданности. Глаза слезятся, но я отпускаю его только после того, как проглатываю все до последней капли.

Он встречается со мной взглядом, и его лицо краснеет от смущения.

– Упс.

Я снова смеюсь и оставляю поцелуй на его челюсти. Я не могу остановить безудержные раскаты смеха – они обрываются только тогда, когда я вдруг оказываюсь брошенной на матрас, а его тело нависает надо мной.

– Ты смеешься надо мной?

– Нет, – хихикаю я, не в силах сдержаться.

– Врешь. – Он целует меня. – Мне нужно быть в тебе.

Меня бросает в жар от предвкушения.

Он тянет мою майку вниз, освобождая грудь. Его рот приоткрывается, и он просто смотрит.

– Они, блять, идеальны, – почти пищит он. – Такие круглые. Идеального размера. Идеальные для меня.

Он прикусывает губу и по-детски тянет ко мне руки, и я снова не могу удержаться от смеха.

Я поднимаю руку и касаюсь его щеки.

– Они маленькие.

– Нет, они идеальные, – повторяет он.

Я прикусываю губу.

– Можешь потрогать.

– Можно? – Его голос звучит выше обычного.

Он не ждет моего ответа. Обхватывает мою грудь ладонями, словно проверяя ее на вес.

– Ты такая, блять, идеальная. Вся. Каждая твоя частичка. – Он смотрит мне в глаза, перекатывая большими пальцами мои затвердевшие соски. – Ты создана для меня, Селин. Это судьба. Мы предназначены друг другу, и я буду благодарить вселенную за то, что она подарила мне тебя, каждый чертов день.

Тепло разливается внутри не только от его слов, но и от благоговения, с которым он смотрит на меня.

Он избавляется от своей одежды и как-то умудряется выпутать меня из майки, пока мы оба не остаемся полностью голыми. Он снова полностью твердый, что кажется невозможным, но я напоминаю себе: это Зав, а он нарушает все правила.

– Нам нужен презерватив? – спрашиваю я, проводя пальцами по линии его подбородка. – Я не знаю, как это работает.

Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

– Я у тебя первый?

Я закатываю глаза от этой нелепости.

– Нет.

Он надувает губы.

– Зря обнадежила.

– Я имела в виду, что у меня никогда не было секса с вампиром. Я… я не принимаю противозачаточные и, не знаю как ты, но я не готова к тому, чтобы по квартире бегали маленькие полувампиры.

Его нижняя губа оттопыривается еще сильнее.

– Но они были бы такими милыми.

– Зав, я серьезно.

Он вздыхает.

– Честно говоря, связи между людьми и вампирами – редкость, так что я не знаю наверняка. Подробностей на этот счет не так уж много.

– Ящик, – говорю я, указывая рукой. – Лучше перестраховаться.

Он хмурится, брови сходятся на переносице.

– Не хочу знать, почему у тебя в ящике презервативы.

– Потому что, – бормочу я, все равно отвечая, – я люблю быть во всеоружии.

Он нависает надо мной, открывает ящик и достает коробку. Его тело расслабляется от облегченного вздоха, когда он понимает, что коробку так и не вскрывали.

Глупый, раздражающе сексуальный вампир-собственник.

Он открывает коробку и вытаскивает целую ленту презервативов. Отрывает один пакетик, а остальные кладет рядом с моей головой и слегка похлопывает по ним.

– Скоро они нам пригодятся.

– Значит, рассчитываешь на добавку? – поддразниваю я.

Он рычит, кусая меня в изгиб шеи. Пока клыки втянулись.

– Я рассчитываю на вечность, любимая.

Он разрывает упаковку зубами, достает презерватив и раскатывает его по всей длине.

Я скольжу пальцами вниз по его груди к животу, по пути обводя каждую рельефную мышцу. Его глаза за стеклами очков прикрываются, а клыки снова показываются из-под губ.

– Селин. – Его голос звучит низким, рокочущим рычанием. – Продолжишь так меня трогать, и я снова опозорюсь. А это не будет весело ни для меня, ни для тебя.

– Прости, – смеюсь я, убирая руку с его гладкой кожи.

– Спасибо. – Он слегка прикусывает меня у самого уха.

Обхватив член у основания, он направляет его между моих ног и замирает совсем близко.

– Зав?

Он поднимает на меня взгляд, рыжие волосы мягко падают на лоб.

– Прости, – говорит он неожиданно серьезно.

– Что такое? – Я провожу пальцами по его щеке.

Он качает головой.

– Ничего, я просто… знаю, что ты меня погубишь.

Он входит в меня медленно, сантиметр за сантиметром, и я таю от этого ощущения.

– Черт, – стонет он, прижимаясь губами к моей шее, когда оказывается во мне полностью. – Селин. Эта киска, блять, божественна.

– Зав?

– М-м? – мурлычет он.

– Заткнись и трахни меня.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, и я сжимаюсь вокруг его члена.

– Какая властная. – Он улыбается, нежно убирая волосы с моего лица. – Мне нравится.

Я вскрикиваю, когда он выходит и резко вбивается обратно. Его руки крепко держат меня за бедра, направляя навстречу каждому толчку. В этой позе он при каждом движении трется о мой клитор, и от этого трения у меня закатываются глаза.

– Зав. – Мои пальцы судорожно скользят по его телу в поисках опоры. Нужно за что-то ухватиться, чтобы не потерять связь с реальностью.

Его зеленые глаза блестят за стеклами очков.

– Скажи еще раз, детка. Скажи мое имя.

– Завьер, – стону я, когда его большой палец находит мой клитор.

– Блять. Мое имя еще никогда не звучало так хорошо.

Я вскрикиваю, когда он выходит из меня, но уже в следующую секунду переворачивает меня на четвереньки и одним резким толчком входит в меня сзади. Крик вырывается из горла, руки подкашиваются, и я падаю грудью на матрас. Одна его рука ложится мне на бедро, другая прижимает меня к матрасу.

– Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь, – шепчет он. – Эта киска создана для моего члена. Никто другой тебя не получит. – Толчок. – Никогда. – Толчок. – Больше. – Толчок.

Я всхлипываю, не в силах подобрать слова. Я уже так близко. Нужно совсем немного.

Рука, которой он прижимал меня к матрасу, скользит по спине к животу и ниже, пока его пальцы не находят мой клитор. И он принимается ласкать меня так умело, будто точно знает, как заставить меня кончить.

Я кончаю с криком, ноги дрожат, а моя киска волнами сжимается вокруг его члена.

Когда я наконец прихожу в себя, то снова лежу на спине, а зав ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.

– Такая охренительно красивая.

Он наклоняется, и его язык скользит сначала по одному соску, потом по-другому – он будто намеренно уделяет каждому одинаковое внимание.

– Зав, – жалобно выдыхаю я его имя.

Через секунду он снова заставляет меня кричать, резко входя в меня. Спина выгибается над кроватью, а он обхватывает меня руками и подтягивает вверх, пока я почти не оказываюсь у него на коленях, лицом к лицу.

Я обнимаю его за шею и тяну за цепочку, лежащую у него на груди. Его рот находит мой, и поцелуй крадет у меня дыхание вместе с остатками мыслей.

Он обхватывает мою щеку ладонью, большим пальцем нежно поглаживая кожу.

– Я в тебе теряюсь, – признается он. – Я долго не продержусь.

Я вплетаю пальцы в волосы у него на затылке.

– Не сдерживайся, – шепчу я. – Я здесь. Я с тобой.

Он стонет и снова целует меня, двигаясь во мне ровно и размеренно. Я держусь за его плечи, совершенно ошеломленная тем, что меня накрывает еще один оргазм. Но на этот раз Зав срывается вместе со мной. Мы цепляемся друг за друга так словно если отпустим, нас унесет прочь – затерянных во времени и пространстве.

Зав осторожно опускает меня на матрас, прижимаясь ко мне всем телом. Он не выходит из меня сразу. Мы лежим в тишине, и наше дыхание постепенно становится единым. Кажется, он еще никогда так долго не молчал рядом со мной.

Тело тяжелеет от удовольствия и усталости, веки с трудом держатся открытыми. Я чувствую, как он обвивает руками мою нижнюю часть тела, словно коала, и кладет голову мне на грудь, будто мои сиськи – его новая любимая подушка.

Я проваливаюсь в сон, но спустя какое-то время просыпаюсь от того, что он целует каждую частичку моего тела.

Ненавижу это признавать, но я могла бы к такому привыкнуть.