Текст книги "Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

– Ха! Скажешь тоже, Арктур. Кто ж им доверит такое? Представь Медведя, сторожащего сектор от пустотных цепей. Нет, это только для тех, кто входит в альянс топов и может поставить нормальный рейд. В общем, те, кто понимают, зачем это делается. Кстати, вас, по идее, тоже касается. Хотя вы и так… Лифт построили.

– Если надо – будем дежурить, – согласился я. – Хотя лучше подумать, как устранить проблему в корне.

– Убить всех пустотных тварей в двадцать третьем? – усмехнулся Заря.

– Хах, разве что если у тебя есть личный Хостер, – рассмеялся я в ответ. – Не, скорее барьер укрепить как-то. И оборону лучше организовать автоматическую, роботы и турели. Их пустотники не чувствуют и меньше будут лезть сюда в принципе.

– Ну, это тебе к Альянсу, обсудите. А пока лучше так, чем повышение сложности от тварей с двадцать третьего. Там такое водится, что наши проклятые потом кажутся безобидными.

– Безобидных пустотников не бывает, – заявила Белая.

– Так зачем вы тут, если не к нам на смену? – спросил Заря.

– В двадцать третий идём, как видишь. Так что некоторое время вся нечисть будет у нас на хвосте.

– Это хорошо, хоть одну ночь поспим по людски. Любят они ночные прорывы устраивать. Но вы там смотрите осторожней. Для вас монстры конечно уже не смертельные, но это всё ещё сильные пустотники. На пятнадцатом, как у нас за двадцатым.

Я не стал говорить, что мы собираемся за тридцатый. Звучало это слишком безумно. Но у нас был серьёзный аргумент в виде ассимилированного лангольера. Правда, были и другие подводные камни такого спуска, и изучать их нам придётся уже на своём опыте.

– А далеко собираетесь? – словно прочитав мои мысли, спросил Заря.

– Пока на двадцатый, а там посмотрим, – уклончиво ответил я.

Первым делом нужно было изучить бывшие владения Мракрии, а ныне, получается, земли Тахиона, унаследовавшего Стальную Дубраву и власть над техноцитом.

– Хотите глянуть на землю там? – понял практик. – Хорошая мысль. Не забудьте потом поделиться информацией. Мы периодически тоже совершаем вылазки.

– О, это интересно, – разговор сразу стал приобретать для меня ещё больше смысла. – И что там?

– Да то же, что и сюда лезет. Больше всего там умертвий и скверноботов. Это магическая нежить с пустотой и одержимые мёртвой магией машины. Реже войды, это что-то вроде нематериальных сущностей. Ну а морги и хтонии это джек пот. Сложный противник. Если вы на двадцатый, то, скорее всего, повидаете минимум половину списка. Сектор разнообразен по части цепей мёртвой магии. Думаю, даже что-то новое встретите.

– Спасибо за предупреждение. Постараемся соблюдать осторожность.

– Рад помочь. Если ещё есть какие вопросы – спрашивай. Если за два дня вернётесь, возьми с собой что-нибудь памятное оттуда. И буду рад послушать историю о вашем пути.

На этой ноте мы распрощались, и рейд Ордена двинулся дальше, сквозь незарастающую дыру в барьере в сторону чёрного зева Дороги в двадцать третьем секторе.

38. Путь, ведущий к загадке

Мы пересекли дыру в барьере, входя на ту сторону. Чёрная дорога всё так же уходила далеко вперёд. Освещение было очень слабым, а дальше туннель уходил в кромешную темень, прямо как в шестнадцатом. К счастью, не магическую – темнота вполне развеивалась обычными фонариками и магией Мерлина.

Мерлин подсветил дорогу перед нами, а следом за ним с тихим жужжанием скользнули дроны Сайны.

Первое, что бросалось в глаза – отсутствие техноцита. Хотя, по идее, он здесь должен быть. Я как-то был уверен, что его наличие – база. Ведь, если техноцит исчезает полностью, а его функции не исполняют, Чёрную дорогу рано или поздно поглощает пересбор.

Я не поленился и вернулся обратно к сторожившим сектор проходчикам и задал этот вопрос, на что получил простой и понятный ответ:

– Да есть техноцит. Просто его у входа во время Ивента, видимо, смело, так что первый километр там пусто, а дальше постепенно появляется. Помощи только от него не ждите, большая часть не функционирует и игнорит чудовищ. Но пересбор удерживает, и на том спасибо, – ответил Заря.

Сплюнув и посмотревшись в Зеркало Мисы, летающее за ней тенью, я вернулся обратно на ту сторону, и мы продолжили путь.

Двадцать третий был неуютным местом. Доминирование цепи мёртвой магии сделало своё дело, и, казалось, даже стены здесь пронизаны страданием и болью. К тому же всё пространство у перехода несло следы боёв. Вырванные куски стен, отсутствие дверей в локациях, следы когтей и борозды от гусениц на полу, копоть от огня и запах, как после пожара на свалке. Воняло гарью, пластиком и совсем немного – какой-то неприятной органикой.

Пол тоже был усеян мусором. Куски перемолотых костей неведомых монстров, вырванные части механизмов и очень много каменной крошки.

Первые монстры не заставили себя долго ждать. Это были грубые, заляпанные кровью или красной краской механизмы – гуманоидный корпус, ноги с дополнительным суставом, руки с уродливыми когтями, вместо башки длинная шея изгибалась в одиночный алый визор.

Существа были собраны как попало, будто из кучи случайных железок со свалки металлолома. Но, тем не менее, было достаточно крепкими.

Их было где-то две дюжины. ЭМИ против них не работали, как с другими механизмами. Самым эффективным оказались плазменное оружие и кислота, а также сильная магия. Особенно магия – когда первые залпы оружия выдали слишком слабый результат и танки приготовились держать удар, Кель обрушил на роботов морозную волну с призывом кусочков льда. Это блокировало механизмы – вся их начинка и механика были открыты, и инородная материя внутри устройства приводила к его остановке.

Такого же успеха добились Лис, парочка тари с криотическим оружием и Кот – его металломантия оказалась настоящей имбой против этого вида чудовищ. Достаточно слегка деформировать металл, и монстры вставали статуей. Увидев это, Белая отдала приказ переходить на замораживающее оружие саахаров.

Криогенные кавитаторы оказались тоже весьма эффективны, не зря эта культура была здесь.

Наградой за бой стали фрагменты скверноботов. Именно ими и оказались напавшие твари.

– Механика с пустотой, две цепи, – резюмировала Белая.

– Слабо как-то, – отметил я.

– Скорее это мы сильные, – улыбнулся Странник. – Скверноботы сильный противник, даже на уровне двух цепей.

– А есть больше?

– Скверноботы – это общий закрепившийся термин, описывающий сплав механики с тёмными стихиями. В основном на бездне или пустоте. Хаос реже, такие перерождаются дискордантами.

– А это ещё что такое? – с опаской спросил я, вспомнив про генератор в пятнадцатом, который был как раз таким.

– Машины хаоса… жуткая штука, но в этих секторах они не распространены, так что забей. Это дальше, к секторам, захваченным хаосом. Пустота и хаос плохо уживаются вместе. Не зря и гибрид у них самый жестокий. Вот его мы, кстати, увидеть можем.

– Хтонии? – уточнил я. Так назывался гибрид этих стихий. – Ты как-то уже упоминал их, но без подробностей.

– Да. По логике, они должны быть ниже двадцатого. Они в списке десятка самых неприятных порождений Стены, вместе с ирреалами, айфолями и прочим.

Пройдя ещё с полкилометра, мы наконец увидели первые местные особи техноцита. Они представляли собой громоздкие механизмы, напоминавшие некий нескладный гуманоидный батискаф со странной головой – покрытой окнами визоров со всех сторон. Судя по конструкции, существо обладало обзором в триста шестьдесят градусов и не имело передней и задней части, вращая туловище как угодно.

Впечатление усиливали жгуты из чёрной энергии, напоминавшие о печальном опыте общения с ноктюрнальной силой. Но, к счастью, в бою нам с ними сталкиваться не нужно. Техноцит был абсолютно инертен и не реагировал ни на что.

Здесь нас ждала небольшая засада куда более неприятных существ. Нам не повезло сразу же столкнуться с первым представителем вида моргфреймов.

Существа разительно отличались от скверноботов, хоть и имели две общие цепи. Но, в отличии от ботов, здесь цепей было пять. Добавлялись некро, био и дух. И выглядело это на редкость мерзко, как и все эти существа. Окровавленное тело с восьмёркой рук некроморфа, ноги и зачем-то приделанное к заднице крупное колесо, размером во всю спину. Вместо головы же был какой-то кубический механизм с антеннами. В общем, смесь всего со всем.

Колесо оказалось самым важным в конструкции – с его помощью монстры очень быстро уходили в сторону и могли кружить, так что попасть по ним было сложно. Они поспевали уклоняться от оружия и тем более от более медленной магии.

Белая скомандовала стрелкам переключаться на тамарские рельсы – они сработали лучше, от их выстрелов ещё никто не сбегал. Правда, урон они тоже держали неплохо – повреждения тела игнорировали, ногами пользовались мало, а уязвимостью, по словам Белки, был металлический куб на голове.

Этот бой был намного более тяжёлым. Твари держали много урона, куб был хорошо бронирован, а руки, как оказалось, были нужны для магических печатей. Когда они приблизились и перешли к магии, стало тяжко. Быстрые движения монстров вызывали наведённую пустотой панику, тревогу и сбивали мысли. Думать становилось чертовски сложно, терялась концентрация и самое главное – координация движений.

Существа каким-то гипнотическим образом заставляли нас быть неуклюжими. Начинало шатать и сильно тошнить.

– Нэсса, купол! – скомандовал я, превозмогая головокружение. К счастью, она поняла, о каком именно куполе я говорю, и применила магию созидания.

Отлегло от сердца почти сразу же, а вестибулярный аппарат наконец успокоился. По телу понеслись чувства спокойствия и уверенности в себе – Альма начала накладывать пламя Асгора.

Посвежевший разум проходчиков начал вспоминать и о других возможностях. Кель начал накрывать область за пределами группы ледяными звёздами, Лис достал одного «поцелуем Морены», Белая стихийным контролем начала преобразовывать свой и чужой магический лёд в полосу препятствий для чудовищ, и мобильность перестала быть их преимуществом. Финалом стал «Хельхейм» Лиса, который из осколков льда призывал элементалей. Тем даже атаковать не было нужды – достаточно просто путаться под ногами.

На этом бой с монстрами был окончен. В плюсе – восемь фрагментов моргфреймов по имени «навигатор». Примечательно, что одного из чудовищ убил техноцит. В бою он участия не принимал, но когда моргфрейм оказался в полуметре от замершего стража Чёрной Дороги, тот вдруг молниеносно поймал существо огромной железной рукой, сдавил, переломив пополам, а затем сунул квадратную голову с антеннами куда-то под свой круглый шлем с визорами, бросив обезглавленное тело чудовища на чёрный пол.

После этого монстр снова замер и больше не подавал никаких признаков жизни. Но предупреждение вполне очевидное. И на расстояние меньше полутора метров к техноциту мы не приближались. Мало ли…

После боя мы отошли чуть назад, в одну из обнаруженных ранее широких пустынных локаций. Я думал дойти чуть подальше, но, в целом, начать спуск можно было и тут.

Гулять по этажам и спускаться честно мы не собирались. Тогда путь на двадцатый занял бы минимум пару суток. И пусть здесь монстры были нам пока по силам, это не повод попусту рисковать.

Долгий отпуск не был напрасным. Я знал, что нас ждёт, и продумывал путь вниз. Естественный спуск я отверг сразу. Создание нового древесного лифта идея интересная, но потребует постоянной обороны, и в конечном итоге дерево и его хранитель рискуют быть ассимилированными мёртвой магией и сойти с ума.

Оставался третий вариант – грубая сила. Так что Мерлин активно запечатывал свои силы в кристаллы. Войдя в крупную просторную локацию, вернее, небольшой хаб, стены которого были почти полностью разрушены.

Здесь мы выложили камни по кругу, чтобы проплавить по окружности крупный проход вниз.

Дальше, когда мы достигнем двадцатого, будем готовиться использовать «капли солнца» – аналог камней Мерлина от Софьи с запечатанными силами всех обладателей огня и света. Они нам понадобятся чуть позже.

Мерлин активировал синюю вспышку, и пол по центру локации прорвало синим кругом. Образовалась крупная дыра вниз с оплавленными стенками, где мы встретили нового противника. Система назвала их «проклятыми спектрами».

Обычно эти существа являются скоплением страданий замученных жертв. Здесь спектрами были люди в монструозных бронекостюмах, из щелей и дыр которых сочилась светящаяся жидкость – кровь спектров.

Несмотря на неразумность, у них было оружие, из которого существа могли стрелять. Снарядами служила, видимо, сама кровь спектров. Надежда отстрелять их сверху пала прахом. Противник открыл ответный огонь, выжигающий магические защиты и игнорируя энергетические.

Решением было… просто не попадаться. Раненые таким спектральным оружием сами перерождались частью воинства этих существ. Как и убитые, сразу же вызывая перерождение. К счастью, на нашем этапе развития лекари могли с этим справляться, благодаря перерождению Селены и очищению стихией цирруса у Альмы.

Бой был долгим. В первую очередь потому, что мы старались не рисковать попусту и не решились на штурм. Это бы позволило нам быстрее провести зачистку, но могло стоить кучи маны целителям и нервов бойцам. Благодаря осторожной тактике, кроме четырёх случаев, рейд не пострадал.

Сама локация оказалась примерно такой же по размерам, что позволило начать чертить аспидными кристаллами следующий круг прямо под предыдущим. Только диаметр взяли чуть больше – кусок упавшей сверху круглой плиты был неподъёмным, и убрать его мы не могли.

На семнадцатом этаже двадцать третьего сектора мы встретили новый тип монстров. Система назвала их некротами. Существа мне не понравились сразу. Фактически, спектры-некромеханы – некие светящиеся останки того, что прежде было человеком и породило спектра, и к ним были подключены многочисленные механические детали.

Система окрестила их прекурсорами моргфреймов, то есть некое промежуточное звено между ними и скверноботами. Но по ощущениям – встреченные моргфреймы этим чудовищам и в подмётки не годились.

Некроты сочетали в себе худшие свойства обоих видов существ. Некроты превращались в светящихся призраков, становясь неуязвимыми практически ни к какому урону. Но во время атаки были вынуждены обретать плотность, и тогда в ход шли сильные качества механической цепи. Чудовищная сила, многочисленные аугментации, встроенное в тело оружие… А атака быстрыми точными движениями механических тел были приговором в ближнем бою. Устоять смог бы наверное разве что Рейн или Серая.

Однако это только пол беды. Хостер Тихоня уничтожал всю разумную жизнь до пятнадцатого, но он не спускался ниже, так что здесь уже начинались первые проблески разума.

В данном случае это были проклятые некроты, то есть ещё и одержимые пустотой. Обвалив пол, мы увидели шесть фигур, которые просто сидели на полу, обняв голову и уткнув лица в колени.

Когда мы нарушили их покой обрушением потолка, они сразу же перешли к активным действиям. В ход пошли короткие порталы и магия трёх стихий. Пустоты, изнанки и их гибрида, который система окрестила делирием.

Почти человеческие лица киборгов-спектров были полны сильнейших эмоций. Они будто пребывали в панике, на их лицах горела печать ужаса, и нападали они так, будто пытались нас убить прямо таки любой ценой, охотно жертвуя собой и сородичами, лишь бы хоть немного нас зацепить.

Эффекты заражения этой дрянью были, как и у их соседей на этаж выше, так что достаточно и одного касания, чтобы стать таким же. Решалась проблема так же, но, тем не менее, наших из строя это выводило стабильно. Шестёрка мобов, а чуть позже выбежали ещё четверо, была равна по силам не хилому мини-боссу.

Это был самый тяжёлый бой из тех, что мы приняли в двадцать третьем секторе на текущий момент. Пятая часть рейда на время выбыла из строя, что многовато с учётом нашего немаленького количества и хорошей подготовке.

Подходящий тип урона подобрать так и не удалось. Их лишь самую малость цепляла магия звёзд, которой во всём рейде обладали у нас только Ильгор и Альренц. Ещё сработала ноктюрнальная энергия Нэссы, но у неё и копьё Летаргии не бездействовало, подобрав до этого незнакомую силу, выглядящую как светящаяся красная материя.

Один из некротов добрался и до меня. Короткий портал позволил ему оказаться рядом, минуя защитный круг. Я увидел перекошенное от страха лицо – существо будто боялось меня до одури, что не мешало пытаться меня убить.

Подоспела Тия, как мой личный телохранитель. В итоге существо убило Аморию и ранило Хантера, который шёл рядом со мной. Последнее говорило о том, что он не мог предсказывать их появление, что, впрочем, неудивительно для порождении пустоты, которые по легендам не имели судьбы.

Затем существо смогла отвлечь на себя Сетта, взяв на себя роль танка, а генетика корвитуса и силикатных существ делало её иммунной к большинству способностей существа.

В этот момент я смог достать существо майром, и одно из многочисленных улучшений клинка также нашло нужный тип урона, чтобы прикончить тварь.

На лице мёртвого чудовища читалась… благодарность за освобождение, от чего мне сделалось как-то паскудно на душе от мысли, что ощущали несчастные, послужившие основой для этой твари.

Ситуацию немного выправил клинок, знакомо завибрировав получением нового улучшения. Майр всё реже находил для себя достойную генетику, которую мог перенять. За это я получил на выбор два навыка – первый по описанию нарушал связи между цепями, и бонус к урону гибридной стихией делирия.

1. Ламинарность: вызывает разрушение связи цепей, увеличивая урон по существам со сложной структурой устройства. Бонус увеличивается согласно количеству цепей противника.

2. Касание делирия: добавляет клинку урон стихией делирия [пустота, изнанка]. Вызывает эффекты помешательства у противника.

Очередной гибрид пустоты мне был не сильно интересен, а вот первый навык казался потенциально полезным с учётом того, что мне предстоит бороться с представителями всё более и более сложных монстров.

Способность активировалась самостоятельно – клинок приобретал свечение согласно тому, насколько сложная структура была у противника. Это мы узнали уже на восемнадцатом этаже двадцать третьего сектора.

Корвитусы… верней, проклятые корвиталы – их родственники с чуть более усложнённой структурой. Тия попыталась с ними взаимодействовать, но здесь её прошлое создателя корвитусов оказалось бесполезно. Существа слишком далеко ушли от изначальной формы, созданной Таей, и имели дополнительно цепи пустоты и живой плоти.

Существа агрессивно нас атаковали способностью, напоминавшей оригинальный навык корвов, взрывающий плоть изнутри. Только теперь это работало намного быстрее, масштабней и по площади.

Когда в первые секунды боя они накрыли нас этой дрянью, превращая проходчиков прямо сквозь щиты в сгустки перемолотой плоти. Причём в отличии от знакомых корвитусов, не было никаких спецэффектов, так что даже непонятно было кто под ударом, пока не происходил взрыв.

Я понял, что меряться уроном с ними не хочу, и дал добро Наги накрыть локацию эрой полураспада. И даже этого оказалось недостаточно. Удалось прикончить может парочку попавших в эпицентр – у них раскололись светящиеся камни, заменявшие им голову.

Похожее существо мы как-то встречали в виде одного из бедствий, служивших Мёртвой Мечте в земле аномалий. Сейчас я решил ними не связываться. Взрыв Наги обрушил часть локаций вниз, чему я был только рад.

Мы перешли в соседнюю. Разведка сообщила, что там продолжается локация некротов, а этот противник хоть и был весьма неприятным, всё же являлись более простым, чем пустотные корвитусы.

После зачистки локации был обнаружен терминал нового типа. Увы, заражённый мёртвой магией и непригодный к использованию для всех, кроме одного члена рейда, и им на этот раз оказался не Наги.

Проклятый спектрально-механический терминал подарил Аселле стихийную форму спектра, которая сильно напоминала мотыльков Тии, только с белёсым фиалковым оттенком.

Было немного жаль – чистый спектрально-механический, судя по описанию, был интересным вариантом развития для меня, Сайны и многих других в Ордене. Но всем кроме Аселлы он выдавал гору побочек с заражением мёртвой магией и безумием. Аси выручили бонусы от Мракрии, и то, что я смог превратить её пустоту в две более мирные гибридные стихии «рока» и «цветов зла».

Отдохнув двадцать минут после терминала, пока бывший наместник техноцита была внутри, мы продолжили попытки спуска. Локации на восемнадцатом этаже были уже достаточно высокими, и узнать через пол о том, что ждёт нас внизу, не получалось. Слишком толстые плиты между этажами и слишком большое расстояние. Риск был неизбежен, а обилие мёртвой магии сводило на нет способности хантера.

Но на этот раз нам улыбнулась удача. Лока под нами, соседствующая с проклятыми корвиталами, принадлежала проклятому умертвию с названием «эхо войны». Некое перекати поле из черепов, паучьи лапки, руки некроморфа и обилие живой подвижной колючей проволоки.

Сильное существо, достойное своего этажа, но у нас был целый набор всего того, к чему оно было уязвимо. В первую очередь – свет, огонь и духовные очищения. Да и лезть к нам наверх им было очень неудобно, а дистанционных способностей умертвиям подвезли очень мало – они невесть откуда выстреливали оружием разного калибра и типа. Энергетические барьеры такие выстрелы за редким исключением не пробивали.

Так мы относительно спокойно оказались на восемнадцатом и приготовились к спуску ниже.

Девятнадцатый встретил нас аномалией. Это было некое сильное пустотное поле – локация была под завязку набита мёртвой магией. Её концентрат был таким, что вызывал сильнейшее желание немедленно покончить с собой, причём это казалось логически верным аргументированным решением.

Как предполагалось проходить такую локацию, мы так и не поняли. Тия при попытке прочитать историю локации «долиной голосов» выбыла из строя и ещё долго отпаивалась успокоительным чаем и навыком Альмы.

Однако решение такой задачи у нас уже было. Мы уже сталкивались с подобным концентратом в Сверхмиазмах. Тогда нас выручил легендарный посох Рены и способность Нэссы, которая его использовала в обход ограничения через растительное единство в связке со мной.

Сейчас же это было сделать легче – источник девушки был сильней, в арсенале было усиливающее зелье от Софьи, и существовал навык с защитным пологом, который можно было насыщать как ноктюрнальной энергией, так и созиданием.

Пытать удачу в соседних локациях не хотелось, приключений на сегодня и так уже было с избытком и начала подкатывать усталость, да и голод давал о себе знать. Поэтому я принял решение закрепиться здесь, несмотря на опасную аномалию. Нужно только немного переработать эту локацию, найдя и уничтожив источники мёртвой магии, покуда Нэсса держит «эгиду».

К счастью, у нас для этого было уже достаточно средств…

39. Земля, сменившая подданство

Обезвредить пустотную аномалию я сначала попробовал банальным выжиганием локации, потому маги чуток её подкоптили, а затем освятили помещение. Затем я активировал плетение биомов и преобразовал локацию под себя. К сожалению, это не избавило нас от эффекта, но я не сдался и призвал прямо поверх этого места убежище.

Это сработало намного лучше, и от сердца слегка отлегло. Стало гораздо спокойней и легче дышаться. Хотя лёгкая тревога всё равно довлела над сердцем.

Пришёл черёд выложить остаток синих кристаллов Мерлина, которые он с таким трудом заполнял при подготовке. Выгребли весь запас подчистую, чтобы собрать материалы. К счастью, многое он запасал на случай неожиданностей во время моего плена в Оазисе. Часть он не брал с собой в поход вниз, и вот это пригодилось.

Простого взрыва или магии было недостаточно, чтобы пробить такую толщу аделита. Выход на нулевые этажи всегда охранялся особо серьёзно. Вспомнился удильщик, устроивший прорыв ланцетов через десятый. Тогда это казалось чудом. Теперь же чудо творили мы сами.

Заключённое в камнях колдовство создало аномальную область магии цвета. Яркая синяя вспышка на несколько секунд перекрыла обзор, и я не видел ничего кроме аспидной синевы. А затем – мы увидели полумрак двадцатого этажа.

Вниз вылетело несколько дронов Сайны. Шесть экранов принялись транслировать происходящее под нами.

В руках девушки каменный цветок оставался почти прозрачным, за исключение лёгкого фиолетового оттенка. Но это было нормально для сектора. Здесь повсюду был лёгкий фон мёртвой магии, вызывая тревогу и подавленное настроение.

Дозиметр тоже молчал.

– Воздух в норме. Магический фон с лёгким уклоном в пустотность. Радиации нет, никаких излучений, которые мы можем фиксировать – тоже.

– Когда здесь правил Мракрия, сектор считался крепко спящим, – так говорила Аси об этом месте. – После падения правившего в двадцать третьем и двадцать четвёртом Шики от рук Хостера, Система запретила стартовать в этом секторе – смертность составляла сто процентов. Сектора Хостера все были спящими. Переход Ивента отсюда в двадцать второй сильно изменил Дорогу. И судя по тому, что техноцит не обновляется, наместник тоже не работает. Мрак бы за такое разжаловать в операторы.

– А кто здесь правил? Ты знала его?

– Наместником тут был Соурос. Мы не сильно общались, хоть и были соседями. Знаю, что он был пустотником с телом, собранным по подобию моргфрейма. Но, судя по всему, его здесь уже давно нет.

– Почему ты так думаешь?

– Травы нет. А она часть формирования солюра. Сдавать его в казну Короля – это долг каждого наместника. А здесь он позволил ей исчезнуть.

– Это так важно? Солюр это вроде как кристаллы маны?

– Его использовали как служебный ресурс для поддержания техноцита. Для Мрака он имел ключевое значение. Его техника работала в основном на нём. Да я и сейчас, когда мы проходим мимо двадцатого, собираю его.

– Как так вышло, что я пропустил такую важную деталь, когда мы оказались на двадцатом, – задумался я вслух.

– Это растение обладает особыми свойствами, – ответила Аселла. – И чтобы раскрыть его потенциал, нужны определённые условия. В частности, сильный перепад освещения. Наместник с правами менял настройки света, и часть суток весь двадцатый просвечивался лампами. Вся энергия, которая должна была распределяться за день, выходила за пару часов или меньше. Затем снова резкая тьма. Так со временем части травы во время перепада света начинают кристаллизоваться и крошиться. Эта крошка и есть солюр.

– Я видела его на рынке, – заметила Белая. – Цена не очень большая.

– Это часть метаболизма техноцита. Очень удобная форма энергии, не занимающая много места. Но я думаю, это не вся правда. Добыча солюра – одно из главных направлений работы во всех секторах. Ещё часть пыли каким-то образом оседает на этаже под нами. Потому там он собирал пыльцу специальными устройствами.

– Там же плита из аделита, – удивился Кот, кивая на пробой в полу, который стоил Мерлину всего остатка запаса своих кристаллов.

– Понятия не имею, но внушительная часть солюра собирается там в виде пылинок. По количеству его где-то столько же, сколько и наверху, по разному бывает, смотря, как кристаллизуется трава.

– Почему у меня такое чувство, словно я пропустил что-то важное на этом этапе развития?.. – спросил я у пустоты.

– Арк, есть контакт, – Сайна указала на один из экранов.

Приблизившийся к земле дрон высветил… нечто.

В моей ладони оказалась ладонь Белой, и я увидел системный текст «истинного имени».

Собиратель. Тип: хтонии [хтоническая химера].

Уровень угрозы: 45 677

Стихии: хаос, пустота, хтония.

Иммунитет: физический урон, магический урон, хаотический урон, бездна.

Защита: пустота

Уязвимость: не установлено

Способности: мгновенная регенерация, спектр стихийных форм, дестабилизация маны, дисгармония, вспышка псевдоэнтропии, контроль формы, сеть червоточины.

– Да, вот об этих существах я и говорил, – покивал Странник, глядя на жутковатое нескладное нечто.

Существо имело пять лап разного размера и формы и две громадные фиолетовые конечности, покрытые глазами и ртами. В центре всего этого было что-то вроде живого медленного пламени фиолетового спектра.

Существо что-то жрало, для этого прямо из огня выдвинулся розовый рот с языком. Затем тварь, подняв голову, спрятала её внутри тела и медленно пошла дальше по своим делам.

Передвигалось оно очень своеобразно – разного размера и формы лапы возникали по мере передвижения существа, тогда как другие, сделав свою работу, втекали обратно в фиолетовый огонь. Таким образом, конечности у существа были каждый раз разными.

– По сути, это чистый боевик. Хотя влияние на разум тоже должно быть, – сообщил Странник.

– Слышал о свойстве «дисгармония»? – спросил я у него.

– Иммунитет к магическим ловушкам и любым чарам длительного действия, – ответил Странник. – И разрушение в принципе любого ритуала. Снятие благословений тоже. Бич ритуалистов.

– А дестабилизация маны тогда что?

– Значит, что магия может сбоить. Сила заклинаний будет случайной, вплоть до потери сознания от магического истощения как после твоего легендарного посоха. Сложная магия может проваливаться или обращаться против владельца. В общем, я бы не рекомендовал рядом с ним колдовать.

– Вспышка псевдоэнтропии, контроль формы и сеть червоточины?

– Энтропия разрывает связи между молекулами. Как миазм… «распыляшки», – ответил он, и Сайна улыбнулась, услышав своё название самого страшного миазма Стены. Псевдо обычно означает, что эффект будет слабее оригинального. Два других навыка не знаю.

– Контроль формы – навык оборотней, – сообщила Белая. – Скорее всего, существо умеет менять внешний вид.

– Лол, это же и так очевидно, – хохотнул Мерлин. – Взорвать да и дело с концом.

– Прошу прощения, сеть червоточины – это навык звёздной магии, – неожиданно подал голос Альренц из группы Кота.

– Что делает?

– Ну, он многоцелевой, и там много подвидов. Это короткие мгновенные перемещения, или телепортация заклинаний для мгновенной атаки, или остановка чужой магии. И ещё есть атакующий подтип, создающий миниатюрные дыры в пространстве. Я так понимаю, крохотные порталы в места с опасными условиями.

– Для нас всё плохо, – хмыкнул я.

– Арктур, позволь мне заняться этим, – предложил Манри. – Нежить и растения лучше защищены от мёртвой магии.

– Тогда уж лучше технику, ей вообще пофиг, – улыбнулась Сайна.

– Главный вопрос тут, стайное ли оно, и как много тут таких. Не хотелось бы вызвать на наши головы гон таких монстров. С большой группой можем и не совладать.

Тем временем существо дожрало то, что его заинтересовало на земле, и спешно понеслось прочь от точки нашего перехода. Вид у этого был очень странный – будто фиолетовое облачко, летающее над землёй. Только фиолетово-розовые хвосты из лоскутов его кожи, будто ленты, телепались позади существа.