Текст книги "Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

Однако я не верил в то, что семнадцатые на нас нападут. Скорее, было интересно, с чего вдруг корректор Август решил встретиться с нами лично.

25. Товарищи, с которыми лучше бы не дружить

На пороге нас встретил Джек. Охраны оказалось не так много, как я думал. Август полагался на уже знакомую мне группу. Учитывая размеры города, в котором точно жило несколько сотен тысяч человек, недостатка в верных людях у него не было. Создавалось ощущение, что наш визит здесь не афишируется.

Внутри Обсерватория была типовой, но сильно расширенной и снабжённой техникой. Стеллажи с книгами до высокого пятиметрового потолка пребывали в идеальном порядке. Было тепло, хотя с температурой здесь везде было всё хорошо.

Направились мы не наверх, как я сперва думал. Там располагался главный терминал сектора, потому место вполне походило на рабочее место корректора. Но вместо этого мы свернули влево от входа. Туда, где в двадцать втором был спуск в подвальное помещение – лабораторию Принца, которую нам когда-то предоставляла Серая.

– Вниз? – удивился я. – Мы идём на первый?

– Корректор сейчас в своей лаборатории. Будет лучше… – начал было Джек, но его остановил механический голос из динамиков в Обсерватории.

– Нет-нет, я уже иду. Размяться никогда не повредит.

Мы с Тией переглянулись.

– Элеонора, будь добра, поставь для нас чай, – послышался голос.

– Идём, – коротко бросил Джек.

Я проследовал за ним – к уютному столику неподалёку от крупного телескопа, значительно более мощного, чем был у нас.

– Интересное устройство, – отметил я. – Я могу воспользоваться?

Наш спутник замешкался, но Август, кажется, прекрасно нас слышал, потому как механический голос сразу ответил:

– Конечно, смотрите на здоровье!

Джек остался равнодушен к этому. Значит, чего-то секретного в телескопе не было.

Я направил взор в сторону далёкого от Стены гигантского леса, вершины которого видел далеко отсюда ещё когда впервые вышел наверх. Сила телескопа позволяла рассмотреть деревья получше.

Они выглядели мёртвыми. Хвойного типа, хотя конкретный вид мне был неизвестен. Иглы были длинными, наверное, как рука по локоть, а может как целая. Цвет – болезненный серо-коричневый с зелёным оттенком. Издали они казались полноценными, но благодаря мощному увеличению их можно было рассмотреть лучше.

Детально осмотрел несколько растений, но ни одного живого существа там не заметил. Одно место было очень похоже на гнездо. Может, давно покинутое, а может, мне просто показалось, и это лишь нагромождение сломанных игл и мелкого мусора, нанесённого с ветром.

Затем посмотрел вниз. Море костей продолжалось до самого леса. Дальше из-за плотного строя миазмов рассмотреть ничего не удавалось.

Зато море костей больше не казалось мёртвым. Теперь я, спустившийся ниже, знал, что это место лишь кажется безжизненным. На самом деле я прекрасно знал, что находится там.

– Ну как вид, господин Арктур? – послышался мягкий голос корректора Августа.

– Мрачный, – ответил я. – Думал, если телескоп мощнее, то и знаний станет больше.

– Просто мы используем его, чтобы смотреть в небо, – ответил он и, пройдя к столу, сел в мягкое кресло.

Мой взгляд застрял на лице мужчины, которого до этого я видел лишь в чёрно-белом варианте на экране. На вид ему было около шестидесяти, но внешний вид в Стене не имеет значения. Короткие седые волосы, короткая аккуратная борода, родинка на щеке. Одет он был просто, в лёгкий пиджак нараспашку и белую рубаху с расстёгнутой верхней пуговицей. Одежда человека, который слишком занят сложной работой, чтобы думать о таких мелочах.

Но во взгляде его ироничных глаз читалось нечто большее, я пока не мог определить, что.

Отойдя от телескопа, я вернулся к столу и сел рядом с Тией. Та сразу же коснулась рукой моей руки и передала мысленно:

– У него невероятно силён ментальный план. Как у очень могущественного псионика, – послышался голос девушки у меня в голове.

– Нет, я не псионик, – улыбнулся корректор Август. – Хотя такой силой тоже владею.

Я непроизвольно вздрогнул. Читает мысли?

– И мысли я тоже не читаю, если что, – улыбнулся он, непринуждённо сел и взял со стола чашку чая. – Хотя, при желании, конечно, могу.

– На всякий случай буду считать, что у вас несколько направлений, одно из которых вполне может быть магией разума. Нам уже приходилось сталкиваться с этой силой.

– Интеллект, – улыбнулся он. – Моя раса и высокий интеллект автоматически делают меня магом разума четвёртого круга. При виде меня все ощущают это превосходство и думают, что это аура сильного псионика. Но у нас с корректором Лысым совсем разные направления развития. Я зачастую использую интеллект иначе.

– Город у вас действительно впечатляющий. Видно, что здесь всё делается для людей.

– Спасибо. Я убеждён, что проходчики могли бы добиться многого, если бы не затевали конфликты из-за такой мелочи, как награды сломанной Системы.

– Очень рад это слышать. Мы за награды тоже не боролись. Система сама щедро осыпает дарами тех, кто спускается вниз. Чем затевать войны между секторами, можно просто пройти пару фильтров и получить гораздо больше.

– Шанс смерти, как многим кажется, тоже будет выше. Но ваш взгляд на вещи никак не конфликтует с нашим, так что между нашими секторами нет идеологических разногласий.

– В этом я соглашусь с вами, – сказал я. – Объединяясь и действуя сообща, можно сделать спуск вниз занятием во много раз более безопасным и получить гораздо больше артефактов и ценностей. Впрочем, предметы не являются целью моей работы. Они лишь её следствие.

– Понимаю… – кивнул Август.

– К слову, меня мучает вопрос, – продолжил я. – Зачем вы хотели, чтобы мы посетили ваш город, и зачем хотели видеть меня лично? Честно говоря, это выглядит ловушкой, с учётом того, что обычно вы проявляете крайнюю степень осторожности.

– Мои люди часто осторожничают, когда дело касается меня. Некоторые ещё помнят, каким был этот сектор до того, как я стал в нём первым. Но, к сожалению, забывают, что я и по сей день остаюсь первым проходчиком семнадцатого сектора.

– Глядя на город, можно понять, почему они вас ценят, если это вы выстроили такое место.

Август заулыбался и пригладил бороду. Было видно, что похвала ему приятна. А я вспомнил, как во время наших первых разговоров он с гордостью говорил, что у них в секторе давно есть все бытовые удобства для жизни простых людей.

Общаясь с нами вживую, корректор семнадцатых создавал совсем не такое впечатление, как через чёрно-белый экран. Казалось, от образа самодовольного параноика не осталось и следа. Сейчас он напоминал больше доброго мудрого короля из сказки.

– Говоришь, зачем мы тебе всё это показали? – спросил Август. – Всё просто. Я хотел показать, ради чего мы стараемся. За твою голову обещают просто невероятную награду. Когда-то давно пятнадцатые едва не уничтожили сектор в попытке добыть одну мифическую реликвию. А за вас Стена готова выдавать их с десяток.

– Тогда почему?

– Кто совершает подобное из жажды наживы, заканчивает так, как пятнадцатые. Система пяти владык уничтожена. У власти самый слабый и почти недееспособный из них и пришлые, которым вообще плевать на сектор. Мы умеем учиться на чужих ошибках и учить других. Война с двадцать вторым сектором нам не нужна и проверять, чей сектор сильнее – только подставляться для удара в спину.

– У вас так много врагов?

– Пятнадцатые могут попытаться взять реванш в любой момент. Девятнадцатый поддерживает мир, но власть корректора Лысого шаткая. У них уже были попытки переворота. Представители одной из двух самых сильных революционных ячеек – наши прямые идеологические враги. В попытки воссоздать цепь композита мы будем вынуждены вмешаться. Плюс чернии. А боевые артефакты проходчика редко могут решить наши задачи.

– Как успехи с летающим городом?

– А кто вам сказал, что у нас летающий город? – улыбнулся он.

– А это не так?

– У нас разные проекты, и большая часть из них засекречена.

– Но ваша главная цель – выжить после разрушения Стены, не так ли? Вы не собираетесь сидеть и ждать конца, как ревизор системы?

– Фрау Труда… нам не враг. Её цели, вернее, цели мертвеца на троне Администратора, лежат в том, чтобы сохранить текущий баланс сил. Мы же изоляционисты и никак не влияем на баланс, – сказал он и затем чуть поправился. – По крайней мере, не влияем в той мере, как наши соседи.

– Зато у нас с ней полная конфронтация. А теперь ещё и кое-какие личные счёты.

– Месть – это контрпродуктивное чувство, Арктур. Но это ваше право.

– Моего друга в бою задели её ножницы, и теперь мы не можем его возродить в терминале.

– Сожалею. Ранение, нанесённое оружием норны, обрывает нити судьбы.

– Вам что-то известно об этом? – спохватился я.

– Только то, что они обрывают судьбу, вследствии чего наступает мгновенная смерть и перерождение, потому как без судьбы жизнь невозможна. По этой же причине пустотники долго не живут, пожирая свою судьбу, лишают себя в том числе и физического существования.

– Неужели ничего с этим нельзя сделать?

– Полагаю, душа вашего друга уже у Системы. Возможно даже в новом теле.

Я тяжело вздохнул. Наверное, Альме лучше этого не говорить.

– А как насчёт системных методов? С помощью терминала?

– Для этого понадобится высокий статус в ветви юстициаров… Если система ещё не провела процесс реинтеграции души проходчика, можно попробовать направить душу в нужный сектор.

– Сколько у нас времени, и что для этого конкретно нужно?

– Главный терминал и сектор, где твои полномочия будут самыми высокими. Затем, возможно, придётся убедить Систему в том, что нужно перерождение именно в этом секторе. Желательно, без личных мотивов. Если твой друг был юстициаром – шансов на это больше. Если бедствием – меньше.

Я хотел было ответить, но где-то вдалеке послышался вой сирены.

Август едва заметно приподнял брови.

– Пойду проверю, – коротко бросил Джек.

То, что он отошёл, менее защищённым Августа не сделало – к нам сразу же сделали шаг Морана и Оскар. Да и Сайлас стал поглядывать в нашу сторону чуть чаще.

– Летуны? – предположил я.

– Возможно, – задумчиво ответил Август.

– В общем, если дела обстоят так, что у нас ограничено время, то, наверное, мы бы покинули ваш сектор и поспешили домой. Если только у вас нет решений попроще.

– К сожалению, единственное, о котором я знал, я вам поведал, – ответил Август. – Соболезную.

– Не стоит. Ещё ничего не закончено.

Август кивнул.

– В вас говорит забота о своих людях. Это одна из тех причин, по которым я хотел предложить…

Сирена усилилась, где-то снаружи послышался взрыв.

На лицах охраны стояло недоумение.

– Полагаю, так бывает не часто? – уточнил я.

– Последний раз – во время прорыва пятнадцатых в город, – ответил он. – Скажите, Арктур, это ведь не ваши знакомые?

– Если вы намекаете на пятнадцатых, то я понятия не имею. Мы лишь поторговали и пошли дальше.

– Вот как, – задумчиво кивнул Август. – Скажите, Арктур, а что служило средством бартера? С вашей стороны, полагаю, пища. У анархистов традиционно проблема с продуктами. А что получили от этой сделки вы?

– Фрагменты.

– Я так и подумал, – вновь кивнул Август. – Фрагменты черний, я полагаю?

– Разных существ.

Сайлас хлопнул себя по лбу.

– Вот как… – задумчиво покивал Август. – Элеонора, передай, пожалуйста, в центр управления, чтобы там перешли к протоколу шесть, против черний.

– Хотите сказать, это мы их привели? – спросил я.

– Полагаю, вас подставили, – тяжело вздохнул Август. – У меня было предположение, что это они как-то сумели завязать на вас «концерт». Но, похоже, ловушка была двойной. Сумасшедшая никак не уймётся со своей местью…

– О ком вы?

– Щука. Она периодически проверяет нас на прочность, засылая подлянки.

Я промотал в памяти диалог с пятнадцатыми. Кей показался мне вполне искренним парнем, да и шестнадцатый мы пересекли во многом благодаря полученной от него информации. А вот лут… мог ли он знать, что фрагменты с черний привлекают других черний?

Таких фрагментов у нас с собой было достаточно много. И тут, кстати, вопрос – ведь Кей утверждал, что чернии крайне редко пересекают барьер. Или они там стоят тысячи дней, или чернии приходят чаще чем раз в тридцать дней, но что-то здесь не сходится с количеством фрагментов, которые у них были в наличии.

– В таком случае, я бы хотел помочь в обороне, – сказал я.

– Не стоит, мы справимся с этим.

Дверь с шумом открылась. На пороге стоял Джек. Я впервые видел его такими встревоженым.

– Корректор… – он замер, глядя на нас.

– Чернии, – подсказал Август.

– Да. Их очень много. Тени, зрители и страждущие. Но возможно, есть и другие. Это самый масштабный прорыв, и они… кажется их главная цель – Обсерватория. Они пришли за нашими гостями.

Джек гневно посмотрел на меня.

– Позвольте мне помочь, – повторил я. – Если вы правы, это я навлёк беду на сектор, будет справедливо, если я приму участие в обороне.

Джек немного растерялся от моих слов, а Август чуть улыбнулся.

– Хорошо, продолжим наш разговор чуточку позже, – сказал он. – К слову, аудитор Арктур, как вы планируете бороться с черниями?

Ответ был явно с подвохом, потому как на лице-маске Сайласа и в уголках губ Оскара я увидел усмешку.

– Молния, сильный ветер, обкаст созиданием и фотонное оружие техноцита, – не стал скрывать я свой простой как двери план.

– У вас хороший сенсор, – уважительно ответил Август. – А насчёт оружия техноцита, позвольте спросить, где вы его взяли? Мне бы, признаться, не хотелось встречать на своей земле усиленный техноцит того чудовища, которое считается наместником шестнадцатого.

– Если и нужно предъявлять к кому-то претензии, то к маггитам, которые устроили геноцид техноцита посреди дороги. Мы только взяли с собой парочку образцов.

На лице корректора появилась улыбка.

– В таком случае, образец этого оружия был бы хорошим способом показать нам готовность к сотрудничеству.

– Не вопрос, – легко согласился я. Оружие техноцита в шестнадцатом секторе, а точнее, их необычные фотонные излучатели, не имели ценности как оружие против людей. Это специальное оружие против черний. А их нам было нисколько не жалко. – Мог бы передать прямо сейчас, но у вас не работают пространственные навыки.

– Хорошо. Джек, проводи наших гостей к балкону.

Он кивнул и вновь открыл дверь.

Снаружи, за пределами города сектора, царила вьюга. Но над городом семнадцатых было силовое поле – сейчас оно виднелось особенно ярко: сгустки снега с кусочками льда сталкивались с барьером, создавая едва заметные волны, из-за которых он становился видимым.

– У края есть область за барьером, – пояснил проходчик. – Мы не можем во время боя снимать «замок смещений». Этого достаточно?

– Для оружия хватит, – кивнул я и посмотрел влево, на город.

Слышались выстрелы. Массивные металлические орудия, расставленные по всему городу, нервно дёргались, выискивая потенциального противника в небе. Выла сирена. Где-то вдалеке слышался шум идущего боя.

Это не было постановкой, в городе реально были большие проблемы. Мысль об обмане до последнего теплилась в груди. Что такое чернии, я уже понял, и если там что-то вроде тех же концертов, дела плохи.

Мы с Тией шагнули к краю балкона, на котором стояла Обсерватория.

– Свяжись с Белой. Мне нужна вся инфа по тем, кого она увидит. Сайна пусть готовит дроны, как вернёмся к Августу, запрошу какие-нибудь цифровые метки, чтобы их не сбивали. Не знаю, есть ли у них кто-то со способностью Белой…

– Да, я уже… – начала было Тия, но в этот момент я вдруг почувствовал, как из меня выбило мощным ударом весь воздух.

Прямо передо мной стояла Фрау с пылающими чёрно-лиловым ножницами.

– Твой артефакт не сможет защищать тебя вечно! – проскрежетала старуха и сделала шаг в мою сторону, волоча божественный предмет за собой.

26. Встречи, задуманные задолго

Не теряя ни секунды, я выбросил вперёд семена и активировал создание древней перед собой, одновременно ударяя во всю силу обновлением. Волна жизненной энергии позволила древням быстро обрести силу, но главная задача была в том, чтобы этим кастом перезарядить покров.

Почти сразу же это спасло мне жизнь – старуха вдруг порталом оказалась рядом со мной с уже занесённым над головой оружием. Увернуться было невозможно. Конрад был прав, на таких уровнях угрозы мод на ловкость ничего уже не менял. Здесь у друида рулили совсем другие навыки.

Второй удар ножницами – в живот пришёлся по деревянной кукле, которая тут же попыталась обхватить ведьму кореньями.

Два древня тоже не стали стоять в стороне, нанося серию ударов клинками из листьев церу.

Я стихийной формой собрался в десяти метрах от Фрау. Сильный ветер отнёс листья в сторону, позволив мне выйти из боя.

Выхватил Майр. Выпустил облако спор и лишайника, зная, что ведьма попытается снова подойти ко мне порталом.

Так и случилось, но остановилась Труда перед самым облаком, а затем, резко ударяя ногой, выкрикнула:

– Кхам! – выпалила она на незнакомом языке, и облако сдуло мощным потоком ветра.

Этим я воспользовался, чтобы отскочить от неё в стихийной форме ещё на десять метров. Дальше начинался край широкого карниза, на котором стояла Обсерватория. Была надежда чем-то её утяжелить и сбросить со Стены. Но Фрау будто слышала мои мысли и вместо нового портала ко мне с силой вогнала ножницы в камень перед собой, и отточенными движениями принялась руками складывать магические печати.

– Ты заплатишь за Моргану и её людей, ренегат! – бросила она в гневе. – Я уже дважды тебя убивала! Третий раз будет последним! Придите на зов, клоны из тени!

Образ ведьмы поплыл, и на её месте появилось семь одинаковых ведьм.

– Вы сами на меня нападаете, а потом я ещё и виноват⁈ – удивился я такой наглости.

В ответ три копии старухи остановились и синхронными движениями закрыли левую ноздрю, выдыхая из правой неестественно-красное пламя.

Ещё две шли по направлению ко мне прямо через пламя:

– Крылья мои, придите на зов мой! – одновременно произнесли они, и за спинами старушек раскрылись широкие насыщенные мраком чёрные крылья летучей мыши.

Использую старый трюк – делаю вид, что готовлюсь защищаться, а на деле стихийной формой покидаю тело, оставляя вместо себя дендроида. Только на этот раз я заронил в него энергию цветов зла. Может, хоть это её проймёт.

Ухожу сразу в разные стороны, ожидая подвох. И он был. Первая растущая копия тела сжигается одной струёй алого пламени. Вторая сталкивается с очень злой старушкой.

Применяю внутреннюю санацию, физически усиливая тело маной. Майр, получивший множество улучшений на прочность и остроту и впитавший множество крепких материалов в себя, держится против божественного предмета.

Заблокированный удар ножниц оставляет внушительную зазубрину, едва не перерубив меч. Взмахиваю им, вливая ману жизни, и живое оружие быстро восстанавливается.

Сражаться на холоде, с сильным ветром и на голом камне – плохой выбор поля боя для друида. Облака спор и незримой плесени уносятся прочь. Старуха ловко уходит от незримой плесени и грибкового заражения.

Древни не успевают за старухой. Фиксирую, что оба дерева уничтожены, и призываю новых. Придаю дендроморфизмом и скульптором форму своих копий, но с начинкой из цветов зла. Старуха слишком быстра и слишком быстро соображает. В ловушку она в прошлый раз так и не попала и, скорее всего, сейчас тоже почует подвох.

Но я, как всегда, смотрел наперёд и рассчитывал на долгий бой.

Краем глаза заметил, что сражался не только я один. Вместе с Фрау здесь были незнакомые проходчики, не знаю, из её подчинённых или просто бандиты. Но могущества, видимо, немалого, раз Семнадцатым приходилось сражаться в полную силу.

Джек перешёл в свою боевую форму чудовищного инсектоида, напоминающего богомола. Рядом с ним уже лежали тела нападавших. Несмотря на неплохую экипировку из чёрного мифрила и эбонита, они, будто бумага, резались его лапами или лезвиями, которые появились у него на спине. Враги пытались окружить его, но в этой форме он, похоже, видел всё вокруг.

Его спутница, вечно равнодушная Морана, вообще творила что-то нереальное – забив на защиту, она врывалась в строй противников и рубила клинком всё, что под руку попадётся. Похоже, у неё была некая способность, дающая временную неуязвимость. Чит как он есть…

Рычал оборотень, ещё одно хтоническое существо, показавшее новый чудовищный навык – одно его касание буквально впитывало противников, превращая их в поглощаемую им энергию жизни.

Остальных я не видел, но суть уловил. Похоже, Август собрал под своим крылом группу по-настоящему серьёзных бедствий, как делал в своё время Артур. Да и чего уж там, как складывается моя судьба и в этой жизни. За каждым из семнадцатых стояла своя сложная история пути к силе.

Морана выглядит так, будто у неё проблемы с осознанностью и духовным ресурсом. Джек тоже явно был не простым метаморфом, не зря он является лидером группы. Только в отличие от Королевства мечей, Семнадцатые крайне скрытны, и об их внутренних делах никто ничего толком не знал. Так что едва ли много у кого есть информация, какие личности укрываются под флагом корректора Августа.

Но кто нападавшие?

Их было довольно много. Сильные проходчики с солидной экипировкой. Но до боевой группы, которая была с Лирией-Морганой, они не дотягивали и брали всё-таки числом.

Начался снегопад. Ветер переменился, как это часто бывает над Стеной, и белые хлопья снега стали собираться у нас под ногами. Ведьма ветром снесла облака грибка и спор незримой плесени. Её старческое тело не вязалось с резкими точными движениями. Но она и не была старухой, да и вообще человеком.

Неожиданно и неуместно накатили воспоминания вместе с сильным чувством дежавю. Всё это уже было. Как минимум, дважды я уже находился в похожей ситуации.

– Остановись, Артерикс. Я – последнее, что здесь есть. За моей спиной только смерть, – произнесла прекрасная девушка с длинными угольно-чёрными волосами. – Я больше, чем просто бог. Я ведаю судьбами, ибо я их норна. И я вижу, что впереди только смерть…

– Хватит, сирименталь, – строго произнесла суровая женщина за пятьдесят. – Ты влез в систему и разрушаешь её изнутри. Ты гуляешь по запретным этажам как у себя дома. Но твои желания неосуществимы. Отсюда нет выхода. Прими, наконец, реальность, Артерикс… или как там тебя сейчас, Волк, да?..

Я вдруг вспомнил оба эпизода сражения с каргой. Оба раза она пыталась меня уговорить остановиться. Но, видимо, не сейчас.

– Ты причинил слишком много вреда этому миру, – произнесла со злобой ведьма. – На этот раз я сотру твою душу и развею осколки над морем костей!

Я не стал отвечать. Отвлекаться от боя с безумной старухой было смертельно опасно. На рукоятке Майра появились шипы, впиваясь в ладонь. Клинок перешёл в режим бензопилы. Фрау восприняла это как сигнал к атаке и бросилась на меня через короткий портал, крепко сжимая ножницы.

Внутренняя санация, усиливающая тело, помогала чуть улучшить и кошачьи рефлексы. Я знал, что будет атака, и готовился отступать в последний момент. Последняя капля крови капнула на скрытые под снегом сигилы магии крови. Они стали для карги неожиданностью. Она поняла, что попалась во что-то, но не сразу поняла, во что.

Я не сильно оригинальничал, и сгустки красного мха под моими ногами складывались в сигилы хищения и анемии.

Старуха зарычала, будто зверь, но это был не гнев, а ещё один навык, каким-то образом сбрасывающий эффект моих не очень-то сильных проклятий. Но пару секунд я выиграл. Ровно столько, чтобы отступить поближе к тому месту, где погибли несколько моих древней в начале этого поединка.

Всплеск некротической энергии, и погибшие древни восстали в виде растительной нежити. Мёртвые растения потянулись вверх – как раз в тот момент, когда Фрау ожидаемо оказалась передо мной через портал. Ветви обхватили тело старухи, и мне оставалось добавить цветы зла и сепарацию растениям, чтобы разорвать нашу связь. Дальше пустотная цепь сама сделает своё дело. Мёртвая магия – единственная стихия, которая жрёт саму себя.

Разорвав связь с растениями, я на всякий случай перестраховался. Так меня ничем не огреет из-за вампиризма энергии у ведьмы. По идее, она использует явно что-то нехорошее. Пустота или её гибриды там точно есть. А это значит, что пить её ману, как минимум, не стоит.

Ветви и принялись раздирать старуху на части. Фрау захрипела, из её горла вырвался болезненный вскрик, и она изо всех сил попыталась выбраться из силков растений. Но я на неё уже не смотрел – ещё одна такая же выходила из портала прямо передо мной. И все её действия были направлены лишь на то, чтобы отвлечь моё внимание, пока другая копия подкрадывается ко мне со спины.

Я не успел закрыться Майром – меня на секунду опередила Тия. Мифический серп из зубов могущественной рыбы изогнулся. Ножницы были могущественней этого артефакта, но девушку это не остановило – второй серп уже летел к старухе, а подставить громоздкие ножницы для защиты от нового удара она уже не успевала.

– Наши идут, Арк! – бросила мне Тия, не глядя. Ни капли страха в голосе девушки я не слышал.

Старуха, будто змея, изогнулась, но всё равно была слегка задета серпом. Попыталась отскочить назад коротким порталом, но по голове, груди и бедру прилетели астральные стрелы – янтарные сгустки светлячков Тии.

Сама Тия имела навык мерцания, почти тот же короткий портал, которыми передвигалась Фрау. Девушка перенеслась к старухе потоком светящихся мотыльков и атаковала двумя серпами. Старуха резким движением разделила свой артефакт на два клинка и с невероятной быстротой и силой атаковала Тию в ответ.

Божественная половина ножниц выбила один из серпов из рук девушки, а другой не выдержал мощи артефакта. Половина серпа с металлическим цокотом покатилась по мостовой. Но саму Тию это не остановило. Глаза её лишь вспыхнули ярче янтарём, говоря о том, что она берёт силу у хаоса. Вместо серпов руки трансформировались в птичьи лапы с острыми когтями и невероятной силой. Так выглядел её навык астральных когтей, которым она редко пользовалась, всегда имея оружие.

Для Фрау Труда когти тоже стали неожиданностью. Как и две янтарные руки, которые вырвались из каменного пола и ухватили её за ноги. Та ловко вырвалась, но в последний момент рядом с ней потоком светлячков собралась Тия, пронзая тело ведьмы когтями.

Ещё одна копия Фрау погибла, на этот раз распавшись на множество состоящих из тьмы существ. Тия тоже погибла на месте, когда в её тело впились чёрные змеи и прочая живность.

К счастью, девушка ещё не потратила свои запасные жизни, и на её месте появился крупный краснокожий демон, которого девушка убила ещё в пятнадцатом секторе.

– Я – твой меч! – произнесла настоящая Тия, оказываясь рядом со мной. А затем применила десничный лес, окружая нас светящимися руками из энергии хаоса, и следом – несколько проклятий. В такие моменты за её спиной проявлялись крылья хаархуса, одно призрачное и одно – настоящее.

За нашими спинами вспыхнуло яркое зарево солнечного света. Вокруг, несмотря на ясный день, всё резко начало темнеть, будто наступает ночь. Весь свет стекался к единственному источнику – плывущему по направлению к Обсерватории ирреалу.

Сейчас рыба была самым ярким источником света у Обсерватории. Она была будто бы солнечным зайчиком на каменной поверхности Стены, проплывая под ногами сражавшихся прямо по мостовой. Длинная, с пятнистой спиной и небольшими плавниками, а также длинным подвижным хвостом. Рот раскрылся, обнажая тонкие острые зубы.

Щука, – узнал я этот вид рыб.

Пятнадцатые?

Ирреал пронёсся через поле боя и скрылся внутри Обсерватории. Следом за ней в дверь поспешил Сайлас. А к нам, наконец, добралось обещанное подкрепление в виде Мерлина, Нэссы, Альмы и Белой. Причём самой опасной среди них выглядела именно рогатая целительница.

Она без лишних слов набросилась на первое попавшееся тело Фрау.

– Зеркало Мисы! – призвала она свой артефакт и сильнейший навык.

За её спиной появилось старинное зеркало в старинной раме. Только отражение старухи в нём было совсем не таким, как в реальности – в глубине стекла было нечто, напоминающее по внешнему виду умертвие с ярко горящими алым глазами. Только ножницы ярко светились лиловым огнём.

– А-а, самая никчёмная из отпрысков тьмы и воды. Пора бы… – договорить Фрау не успела – её сбило летящее в неё зеркало. Альма могла быстро перемещать его в пространстве, выставляя под любым углом. Раньше, правда, она никогда не применяла свой артефакт таким образом.

Сбитую с ног старуху поймали напоминавшие ртуть щупальца, потянувшиеся к ней из артефакта. Альма активировала темницу душ, заточая эту Фрау внутри себя. Другая версия Фрау порталом оказалась у неё за спиной, но её встретил фрактальный арбалет кардинала Тиши со стрелой богоборца.

Тело старухи испепелило на месте. Лишь некая чёрная дымка попыталась покинуть тело, чтобы перейти к другим телам Фрау.

Я узнал её – так работала способность самой Альмы. Отсюда можно было сделать два вывода – разделяться бесконечно она не может, это каждый раз требует ману, а она не безгранична. И второе – уничтожить придётся все копии, которые она уже наделала.

Основой для навыка такого типа у них обоих послужил фрагмент мракобестии – гибель одного чудовища отправляла его жизненную энергию к другим её частям.

С Альмой в ярости лучше дел не иметь. Впервые я видел её в таком бешенстве. И это не была истерика – навык безжалостности делал любое её решение в бою максимально рациональным.

Начавшее было светлеть после исчезновения ирреала пространство в Обсерватории снова слегка потемнело, а цвета начали блекнуть. Альма применила навык, позволяющий пить ману из иных планов вокруг себя, и чёрная энергия, оставшаяся от Фрау, против воли хозяйки свернула к новой богине равновесия.

Зрачки Альмы изменились. Горизонтальные – повернулись в сторону застывшего поодаль от неё месса старухи и ещё одного, подкрадывающегося к ней сзади. Глаза зафиксировали цель, и горизонтальные прямоугольники сменились чёрным крестом и намертво зафиксировали её образ.

Вторая стрела полетела в дальнюю месс-Фрау. На лице Альмы отразилась улыбка очень злой Мисы.

– Метка агонии, – активировала она свой единственный пустотный навык, подаренный некогда модулем терминала юстициаров в двадцать первом секторе.

Две копии старухи связались пустотными узами, и ранение одной привело к поражению другой. Обе вскоре развеялись, а чёрная дымка потекла в сторону последней.

Альма коротким порталом шагнула к ней. Одновременно активировала навык, доставшийся её от люста, – создала временную копию, которой обычно возвращала к жизни членов Ордена. Только вместо целительных чар она активировала касание Нефтис.