Текст книги "Покоривший СТЕНУ. Тьма в отражении (СИ)"

Автор книги: Артемис Мантикор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Она виновато развела руками.

– Ты всё правильно поняла. Откровенность и прямота всегда лучше, чем носить эти мысли под сердцем ржавым якорем.

– И…?

– И я чувствую то же самое, – удивил я девушку. – Именно потому и стремлюсь вниз. Я тоже многое вспомнил о том, кем был раньше и как жил. И мой опыт говорит, что каждая жизнь заканчивается одинаково. Перерождением здесь же, со случайными шансами оказаться на дне, став изгоем, или стать лидером.

– Но… это неизбежно. Мои жизни говорят о том же самом. Поэтому я… боюсь и хочу растянуть эту жизнь.

– На сколько? Рано или поздно всё это закончится. Есть лишь два способа что-то изменить. Покинуть Стену или понять, как она устроена, и что-то изменить в игре, уже зная её правила.

– Я верю, что ты покоришь Стену, – улыбнулась Тая. – Твой дух никогда не остановится, и рано или поздно это случится. Ты не умеешь сдаваться, я знаю. А я буду с тобой до самого конца. Просто… хочется растянуть эту сказку, и в то же время есть вещи, с которыми не хочется тянуть…

Сказав это, она подалась вперёд и поцеловала. Так, будто в последний раз. Впрочем, она всегда целовалась так, будто хотела запечатлеть в памяти каждую секунду.

36. Ошибка, которую сложно исправить

Мы всё же не уложились в два дня. Во многом потому, что я позволил девушкам себя уговорить устроить нам всем небольшой отпуск. Совсем небольшой – ведь Система могла в любой момент начать вставлять нам палки в колёса.

Третий день мы просто отдыхали. Ели досыта, отсыпались и развлекались, будто все проблемы нас не касаются.

На четвёртый – наконец-то посетили город наверху для пополнения запасов.

Это место сильно изменилось. Теперь поверхность двадцать второго сектора выглядела, словно оазис в ледяной пустоши. Привезённая с двадцатого плодородная земля и тепло от генератора позволили создавать теплицы. А с помощью магии одна такая теплица вполне могла прокормить человека, если уделять ей минимум времени на уход и вложиться в средства ускорения роста.

Позволить себе такое могли, конечно, далеко не все, но средний проходчик, регулярно уходящий в рейды не ниже шестого, вполне мог. Некоторые собирались вместе для создания крупной теплицы и приглядывали за растениями по очереди. А ещё чаще – нанимали мирных проходчиков, которые не хотели рисковать и спускаться вниз.

Пожалуй, для таких жизнь изменилась сильнее всего. С появлением теплиц, а с недавнего времени и малых теплогенераторов и фито-освещения работы для них сильно прибавилось. Чтобы ухаживать за садом, техникой и обслуживать всю эту инфраструктуру, нужны были специалисты.

Раньше мирные делились фактически на три касты. Инженеры, которых уважали и никто не смел трогать, ибо от этого зависело выживание города. Обслуживающий персонал, до которого особого дела уже никому не было, но старались без нужды не трогать. Ну а от бандитов такие выплачивали дань. Ну и нищие, которых было большинство и которые влачили жалкое существование.

Теперь же не работал только ленивый.

Я шёл, разглядывая город и ловя на себе любопытные взгляды. В городе я бывал редко, обычно отсюда мы выносили только неприятности. Но сейчас здесь, похоже, жилось намного лучше. И это при том, что Орден напрямую на всё это не влиял, только косвенно, как захват двадцатого.

– Как-то спокойно здесь стало, – заметил я.

– Да… – отстранённо кивнул Тумор.

Мы шли большой компанией проходчиков, большинство из которых были хорошо известны в Городе. Белая и раньше была знаменитостью. Тия запомнилась за тысячу дней моего отсутствия как администратор Ордена, даже получила прозвище Многоликая. Да и остальные выглядели не хуже с точки зрения топовой экипировки с нижних этажей.

– Смотрю, твои глаза здесь везде, – заметил я с улыбкой.

Все дома были увиты ветвями растений, и, как друид, я чувствовал, что это не просто поросль, а связанная воедино система слежения, через которую нужные люди могли видеть происходящее.

Растительная сеть охватывала весь город, таким образом, старик становился здесь вездесущим, способным появляться в любом месте и наблюдать за чем угодно.

– Есть такое, – как-то смущённо отвёл взгляд Тумор.

– Зачем тебе следить за всем городом? Не, я идею одобряю, Ордену это будет только на пользу, но зачем?

– Да так… красиво же. И людям помогает, – ответил он скрипучим голосом.

– Людям? Чем?

Старик поджал губы.

– Тумор делает важную работу, следит за порядком, – ответила за него Тия.

– Вместо юстициаров? – удивился я.

– Я никогда в полиции не работал, – сказал старик, – и законы никакие никого соблюдать не принуждаю, окромя божьих. Не убивать, не насильничать, не чинить разбой… это же общечеловеческие ценности. Даже здесь они должны быть.

– Тогда да, правильно делаешь, – кивнул я. – Просто удивился, что этим не занимаются те, кому полагается.

– Юсты ходят под фракциями в основном и следят за порядком у своих, защищая от конкурентов. А немногие вольные – крышуют кого-то за деньги. А я вижу всё здесь. Бывает пропускаю. Но слышу, если кто-то меня зовёт, и периодически сижу в медитации, просматривая, что делается в городе.

– По этому поводу уже городские легенды появились о вершащем справедливость дедушке, – добавила Белая.

– А малые генераторы кто закупил у семнадцатых? Это же их технология.

– Проходчик Дориан, – ответила Тия. – Всё, что не растительного происхождения – инициатива архитопов разных фракций альянса. А всё зелёное – работа Тумора.

Интересно, как, обладая схожим набором способностей, старик совершенно иначе применял свои силы.

На подходе к рынку стали чаще попадаться люди. Тию и Белую узнавали и кланялись. Меня узнавали намного реже – в основном обо мне только слышали. Наконец, впереди показался поворот на улочку, которая была отведена под рынок и магазины.

Здесь наша группа делилась. Серая покинула свой пост, когда ушла с нами, и теперь считала необходимым передать дела кому-то другому. Тео в своей привычной манере сказал, что поход к терминалу в другом секторе его не касается и не нужен ни ему, ни его без того пострадавшей от модов девушке. Так что эта пара осталась пока в Обсерватории.

Жаль, в бою сильный маг и опытный танк нам бы точно не помешали. Но понять Тео я тоже мог. Он старался сильно не показывать вид, но, когда Серая была смертельно ранена в бою с убийцами, он очень сильно переживал и не устраивал скандал только потому, что у нас почти весь рейд завис в таком же состоянии, и никто не переживал по этому поводу, уже привыкнув к таким вещам в Стене.

Кот со своей группой уходил на тайную базу Лиги повидаться с Перекатчиком, Ариддарх уходил в Гильдию. Но они собирались вернуться к спуску. По крайней мере, Коту было интересно взглянуть на Оазис хотя бы издали.

Белая, Тия и Сайна оставались на рынке. Нужно было закупиться огромным списком нужных вещей. Торгуя с соседями, мы делали упор на оружие, боеприпасы и технику, но было ещё полно бытовых мелочей, средства гигиены, кое-что из посуды, бытовые артефакты, ингредиенты для зелий Софьи, специи для Сильвана… в общем, много чего скопилось на покупку.

Вскоре мы остались только втроём. Я, Тия в теле Хитоми и мрачная Альма. Нас ждал путь дальше, на другой конец города, где находилось старое кладбище из каменной крошки вместо песка. Больше символическое место, чем место захоронения – погибшие проходчики гораздо чаще оставались в Стене, а здесь клали какие-нибудь памятные и не особенно ценные вещи, связанные с погибшими.

Снаружи поднялась метель, совсем как когда я впервые встретился там с Чёрной. Белая не хотела сюда приходить из-за воспоминаний о подруге. Мы оба понимали, что она сейчас где-то в другом секторе.

Без эфирного мода, статуса бедствия и больших косяков с точки зрения Системы, она возродится в одном из самых удачных секторов из оставшихся. И стирание памяти в её случае не беда, а большое благо. Только так может закончится её вечная тоска по погибшему Принцу. У него, кстати, тоже перспективы хорошие, так что, кто знает, может быть даже они вновь встретятся…

Говорить ни о чём не хотелось. Мысли сами собой уходили куда-то в мрачняк. Пожалуй о том, как свой путь закончила Чёрная, я жалел больше всего. Я не собирался сражаться с ней… хотя стоило ожидать, что череп она просто так не отдаст.

– Как думаешь, Рейн уже переродился? – вдруг спросила Альма.

– Это нужно было у Белки спрашивать. Я не знаю, насколько большая у Стены текучка кадров и запас душ, – ответил я.

– Но как ты думаешь? По интуиции? – настаивала целестин.

– Я слышала, что многие души очень долго ждут рестарт, – послышалось со стороны Хитоми. – У каждого есть статистика и требования к стартовым условиям.

– Например? – удивился я. Тема показалась мне интересной.

– У Белой было прописано обязательное условие – встроенная склонность к магии воды и магии изнанки. Из-за этого она воплощалась значительно реже других.

– А как это связано? – не понял я. – Система же просто пересоздаёт тело со склонностью?

– Со стороны пересбора да, но со стороны баланса сложнее. Стена старается всё расставить так, чтобы с учётом особых требований проходчик не был сильнее или слабее других в среднем по сектору. Подробностей я не знаю, можно порасспрашивать её, но она и сама знает не очень много.

– Она говорила, что стартовала одна, если не ошибаюсь?

– Чем больше бонус на старте, тем меньше будет союзников, – ответила Хитоми. – Это не факт, просто наблюдение. Белая с двумя бонусами к магии начинала одна, пока не влилась в группу Принца. Первух, кстати, тоже стартовал один. Так рассказывала Нэсса.

– Что ж к нам тогда Дину подсунуло с жирным бонусом к псионике? – хмыкнул я. – Она нам мозги сразу после того, как очнулась, начала промывать.

– Тебя удивляют ошибки в работе Стены? – спросила Хитоми с усмешкой в глазах. На лишённой рта голове все эмоции отражались только так.

– Меня больше волнует, почему в Ордене всё чаще вспоминают о ней, – заметила Хитоми. – Похоже, её влияние по какой-то причине рассеялось. И произошло это во время нашего похода.

– А ведь правда… – задумался я. – Может, её сила не работает на таком большом расстоянии? Хотя вряд ли это действует по дальности, как аура. Может, зелье амнезии, которое мы приняли? Хотя, там ведь стёрлось из памяти всего несколько часов пути.

– Возможно, из-за нахождения на грани жизни и смерти долгое время, – предположила Хитоми. – Перерождения часто снимают активные чары.

– Это чернии, – подала голос тихая Альма. – Они сделали больше, чем кажется.

– Поясни, – насторожился я.

– Они сканируют душу и снимают ментальные защиты в поисках уязвимого места. Не знаю, все чернии или какая-то конкретная, просто всё посыпалось там.

– Откуда ты знаешь?

– Пламя Асгора и другие внушения на этой основе тоже постоянно слетали. Я ими поддерживаю Аси и иногда других, если вижу, что нужно. Тьма, как и пустота, пытается зацепиться за повреждения души и внутренние конфликты.

– Ну и соседи у семнадцатых, – я покачал головой. – Не удивительно, что они так подозрительны ко всему.

– Альма, может быть заглянем по пути к Фреду? – предложила Хитоми, когда над крышами показался возвышавшийся над другими дом аниматурга.

– Нет… – медленно покачала головой целестин. – Позже может… сейчас я ни о чём больше не могу думать, кроме терминала Чёрной. Всё остальное потом.

Нас встречала заснеженная пустошь. Без вечного стража в лице Чёрной кладбище теперь мало чем отличалось от любого другого уголка Стены. Могилы были скрыты под сугробами.

Со скрипом отворилась декоративная проржавевшая калитка.

– Мда уж, попробуй сейчас тут найди терминал, – я покачал головой.

Альма отвечать не стала, лишь выпустила через навык контроля чистую ману ветра из источника, который получила не так давно.

С силой она несколько перестаралась, так что даже каменная насыпь, скрытая под снегом, слегка осыпалась. Девушка скорректировала количество вкладываемых сил и начала медленно расчищать дорогу перед нами.

Постоянно меняющаяся погода над Стеной не позволяла снегу прибиться к земле и слежаться. Обильные снегопады чередовались с бешеной вьюгой, потому сугробы постоянно меняли своё месторасположение.

Сторожка, вернее, склеп Чёрной, был примерно центре. Альма очистила от снега небольшое здание, состоящее из всего одной комнатки, где в саркофаге хранились останки Принца – из тех, которые никак нельзя было использовать.

С тех пор, как здесь жила девушка, почти ничего не изменилось. Желающих жить в склепе посреди кладбища не нашлось. О терминале же знали очень немногие, а воспользоваться им могло ещё меньше лиц.

– Система, верификатор Альма. Запрашиваю служебный терминал юстициаров.

Послышался скрип, и из пола выехал экран на металлической ножке.

Идёт сканирование…

Ранг: и.о. верификатора.

Альма, цернос, целестин.

Зафиксировано верификаторов в секторе: 0.

Идёт анализ действий модератора с расширенными правами…

Решение сформировано. Присвоен ранг верификатор.

Инфо-терминал разработчика ждёт твоих указаний, верификатор Альма!

– Запрашиваю статус души проходчика Рейн, – холодно сказала она.

Идёт анализ запроса.

Найдено 68 зарегистрированных инкарнаций «Рейн». Вывести?

1. Имя: Рейни. Статус: проходчик. Класс: тёмный соблазнитель. Раса: гверф. Пол: ж. Стихии: тьма, хаос, вода. Целостность: 64%. Воплощений: 81 (из них значимых 10)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

2. Имя: Рейнхарт. Статус: проходчик. Класс: рыцарь дождей. Раса: тигран (нэкоглав). Пол: м. Стихии: вода, свет. Целостность: 58%. Воплощений: 64 (из них значимых 9)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

3. Имя: Рейнс. Статус: юстициар. Класс: витязь…

– Не то, не то… – немного нервно произнесла Альма.

– Успокойся, он должен быть тут.

– Да… ты прав, – девушка глубоко вздохнула и применила «безжалостность».

– Система, имя Рейн, полное соответствие. Без других букв.

Идёт анализ запроса.

Найдено 28 зарегистрированных инкарнаций «Рейн». Вывести?

1. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: спиритуалист. Раса: вознёсшийся чиффари. Пол: м. Стихии: изнанка, тьма, астрал. Целостность: 51%. Воплощений: 94 (из них значимых 12)

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

2. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: малефикар. Раса: анубисат. Пол: м. Стихии: тьма, бездна, даэдра, зло, тёмный (нижний) астрал. Целостность: 44%. Воплощений: 71 (из них значимых 19)

Состояние: мёртв, реинтеграция невозможна.

3. Имя: Рейн. Статус: проходчик. Класс: темпестант…

– Вот он, – первой нужное имя в списке нашла Хитоми, хоть она и стояла поодаль от терминала.

14. Имя: Рейн. Статус: корректор. Класс: мастер стихий. Раса: стихийный оборотень. Пол: м. Стихии: воздух, свет, земля, природа, огонь, вода, катаклизм. Целостность: 42%. Воплощений: 81 (из них значимых 33)

Состояние: мёртв, реинтеграция невозможна.

– Почему невозможна⁈ – снова не выдержала Альма.

Недостаточный уровень духовного ресурса (50%)

– Почему? У него же было всё в порядке с ресурсом!

– Скорее всего, дело в божественном артфакте, – задумалась Хитоми.

Альма рыкнула и чуть было не ударила терминал, но сдержалась. Без напоминания применила безжалостность и пламя Асгора.

– Такой же терминал должен быть в двадцать первом, – припомнил я. – Там требования по ресурсу меньше. Может, это даже к лучшему?

– К лучшему? – удивилась Альма.

– Меньше шансов, что его перехватит в другой сектор из-за более сложных условий.

Аргумент так себе, я скорее пытался её успокоить. Но сама мысль про двадцать первый в целом должна быть рабочей.

– Аудитор Арктур, – произнёс я. – Принудительная реинтеграция души в двадцать втором секторе.

Идёт анализ запроса.

Ошибка. Точечный запрос невозможен.

Доступно редактирование стандартных правил сектора. Желаете снизить требования по духовному ресурсу? (запрос: аудитор, запрос: верификатор.)

– Вот оно что… – понял я. – Смотреть можно, но возродить кого-то конкретного мы не можем… Система, снижай до сорока двух.

Хитоми посмотрела на меня огромными глазами, но ничего не сказала.

– Теперь выведи статус души.

Состояние: мёртв, готов к реинтеграции (ожидание).

– Работает! – обрадовалась Альма.

Но я радоваться пока не спешил. Смущало то, что в одном только списке рейнов готовилась где-то треть. Значит, всего таких намного больше, но что-то у нас новички не так часто приходят.

– Сколько ждать?

Идёт ожидание подходящих условий реинтеграции.

– Что за условия?

Согласно балансу сложности сектора, доминирующих цепей и шансов на выживание. Шанс реинтеграции в секторе [XXII] составляет 9%.

– Мы можем как-то менять эти условия?

Недостаточно прав доступа.

– Тебе мало ранга верификатора с аудитором?

Необходимый уровень допуска: координатор, ревизор.

– Ревизор? – требовательно спросила Альма.

Кажется, только что Фрау подписала смертный приговор…

– Леви хватало для целевого воскрешения статуса куратора, – припомнил я.

Статуса «куратор» не существует, – напомнила система.

Я криво улыбнулся.

– Зато фрагмент одного куратора у нас всё ещё есть…

37. Фрагмент, способный изменить суть

Всё так или иначе сводилось к одному. Всё упиралось в силу и права доступа. Причём первое вполне способно перетекать во второе. Леви получил статус куратора благодаря этому…

Я вытащил из кармана на свет прозрачный шарик. Он напоминал каплю идеальной, кристально чистой воды и был как будто не из этого мира. Он казался слишком чистым для этой реальности, будто и не отсюда вовсе.

Впрочем, стихия созидания и не относилась к стандартным, известным Системе стихиям. Но из-за того, что она часто встречалась там, где был замешан духовный ресурс, в каждом секторе найдётся кто-то, кто знает байку об универсальной стихии, которая способна в лёгкую уделывать пустоту, мёртвую магию, которая считается на пару с радиацией самыми страшными проблемами Стены. Впрочем, даже с радиацией бороться мы уже научились через смену тел, так что можно было бы отдавать ей почётное первое место… если бы не стихия созидания.

Леви с её помощью обманул Систему, заставив считать себя куратором.

Работало это на чистой вере миллионов людей, которые, в общем-то, и влачили своё жалкое существование лишь ради этого. Всё прочее созданное левиафаном было лишь отводом глаз.

– Они как бы нарастают за выслугу лет, – произнёс Странник, беря шар в руку.

Мы сидели на пятнадцатом и смотрели на подготовку рейда к походу.

Свершилось это аж на восемь дней позже запланированного. И на самом деле, случилось бы ещё позже, если бы разведка не сообщила, что в двадцать третьем вновь собираются тёмные силы, возможно, готовясь в поход по наши души во славу Ивента. Такого мы допустить, конечно, не могли, и пришлось поспешить.

Всё это время мы готовились, но по большей части морально. На сбор всего необходимого для спуска ушло четыре дня, причём моего участия в этом много не требовалось, чем беззастенчиво пользовалась Тия и другие девушки.

К спокойной обстановке, царской еде, мирному духу десятого и долгим страстным ночам привыкаешь быстро, и с каждым днём работать хочется всё меньше и меньше.

Спокойная праздная жизнь… затягивает. Когда каждый день посвящён лишь отдыху, велик соблазн послать всё куда подальше и действительно основать своё королевство где-нибудь в другом секторе и жить в своё удовольствие. Даже прикидывал, что технически можно было бы построить новую базу на двадцатом этаже восемнадцатого сектора. Чтобы жить в глубине Стены генератор не нужен, монстры плюс-минус терпимые. Нужно только расспросить у Аси, кто там наместничает.

Однако это очень опасные мысли. Потом по мою голову придёт Фрау или ещё какая-нибудь нечисть, и однажды им повезёт. И здравствуй – всё заново.

– То есть, чем дольше левиафан правит, тем больше с него падает таких фрагментов? – спросил я у парня в маске.

– Да, именно так. Точный принцип работы не спрашивай – я прежде не держал в руках лут с левиафана и, признаться, никогда таким желанием и не горел.

– Почему, разве ты не хочешь стать богом?

– Не, я просто хочу домой, – легко ответил Странник.

– А если этот статус и есть путь домой?

– Тогда я бы подумал, как встроить его безопасно. Чего ты в общем-то и добиваешься, так что вперёд.

– Арктур, – послышался голос Белой. – Рейд готов, можем выступать.

Я кивнул и поднялся. Странник протянул мне фрагмент левиафана.

– Чёрное солнце дало, вроде бы, пять или шесть фрагментов. То есть, оно было в три раза сильней нашего Голубя.

– Не удивительно. Леви получил часть силы Чёрного Солнца и стал левиафаном-самозванцем здесь. А Солнце было изначальным левиафаном, созданным самой Системой на заре Стены. Полагаю, оно просуществовало там до самой гибели от рук Гильгамеша и его последователей.

– Жаль, Рейна уже не расспросить…

– Фрагменты левиафанов слишком могущественны для человеческого разума. Практически все, кто напрямую их встраивает – заканчивают так же. Без побочных свойств их могут встраивать только кто-то со статусом выше, то есть боги. Как поступила Миса. В будущем если усилить связь с божественностью, Лис или Нэсса могли бы попробовать. Но я бы всё равно не рекомендовал.

Мы продолжили разговор уже по пути. Я занял своё место во главе рейда рядом с Тией. Белая тоже осталась тут, наш разговор её тоже заинтересовал.

– А каким образом у Леви вообще появился лут созидания? От Чёрного Солнца он получил пустоту. Это её естественный враг.

– Первый лежит в основе, но «нарастает» то, что чаще всего применяется. Пустотники бывают двух типов. Психопаты, которым в радость издеваться над другими, идя на поводу у стихии, и те, кто пытаются сохранить адекватность, всячески ослабляя влияние стихии и не прибегая к её силам.

Я кивнул. Действительно, при всех своих недостатках, Леви-Голубь никогда не был садистом и не делал зло ради зла. Скорее, извращённая стихией и страхом паранойя заставляла его это делать, чтобы не стало ещё хуже. В сущности, великий куратор и левиафан, серый кардинал сектора был просто насмерть перепуганным бедолагой.

– Значит, он мог взять созидание и применять его, чтобы иметь противовес пустоте? Белка, расскажи о способности Принца. Чем была его магия слова?

Девушка задумалась.

– Это было совсем не так, как у Нэссы, – ответила она после паузы. – У силы Принца не было визуальных эффектов. Просто… люди верили ему. У него была очень сильная харизма. Он умел убеждать других и заражать своим огнём, умел вдохновлять… Окружающие часто видели в нём великого лидера, даже мессию…

– У меня сложилось впечатление, что он больше хитрил, чем был великим вожаком.

– Да, – кивнула Белая. – Это только впечатление, но оно очень сильное. На самом деле да, он был очень хитрым, умным… чем-то похож на тебя… Но у него не было такого стержня из уверенности в своей правоте и упрямства. Он ко всему относился легко, как к игре. В общем-то он и сам любил повторять, что это всё просто игра, и нужно получать от неё удовольствие.

– Ничего себе игры, – меня пробило на нервный смех.

– Ну, в этом был весь он, – она чуть улыбнулась. – Его стержень был в самомнении. Такой лёгкий нарциссизм, знаешь? Он никогда не сомневался в себе и считал себя самым умным, тем более что он и правда во многом был гением. Но в итоге это его и сгубило.

– Как он использовал созидание? Ты видела его логи встройки каких-нибудь навыков?

– Видела, но это тебе ни о чём не скажет. Класс мага слова для Системы не родной, она ведь почти не понимает принципы работы созидания. Потому описания были как у Хантера, так что по контексту трудно понять, что тот или иной навык действительно делает. А как это работает на практике, он никогда не рассказывал.

– Но как-то же ты поняла, что он пользуется своей силой?

– Я думаю, его сила и была в харизме. Люди ему верят, он им рассказывает что-то, и когда критическая масса верящих в его слова достигала нужной отметки, происходило чудо. Но не напрямую, а через набор случайностей.

– Напоминает магию хаоса, – заметила Тия.

– Тари называли это магией судьбы, – ответила Белка. – Как по мне, очень меткое сравнение. Обстоятельства, множество мелочей выстраивались так, что всё складывалось в его интересах. Поэтому я как бы не видела его магию, но я видела череду успешных действий. Причём он рисковал намного больше тебя. Как наш спуск на двадцатый, когда нас едва не положили некрочеширы и Аси. У Принца практически все планы были такими, на самой грани, когда шансы на успех минимальны.

– Значит, манипуляция вероятностями за счёт веры окружающих?

Я оглянулся вокруг в поисках Нэссы. Они с Хантером тоже согласились выйти в рейд за новым терминалом, за что я был очень им благодарен. В первую очередь предсказателю, чьи способности могут нам спасти жизнь в этом походе.

Сейчас парочка общалась друг с другом, не слушая наш разговор.

– Нэсса! – окликнул я её. – Расскажешь нам про созидание?

– Про что конкретно, Арк? – отозвалась девушка.

– Манипуляция вероятностями? Магия судьбы? Завязки на веру? Что-то из этого у тебя есть?

– У меня всего четыре навыка, – ответила Нэсса. – И те не особо полезны. Созидательный рост – это обычный манареген, но здесь его нужно было ставить отдельно. Магия созидания для изучения заклинаний… но ты хоть одно заклинание этой стихии встречал? Разве что стихийный контроль помогает ставить всякие щиты и перенаправлять энергию в другие навыки. Но это только против мёртвой магии. Остальное без толку.

– Звучит как бесполезная стихия только для защиты от пустоты.

– Могучий Мик классный, – ответила Нэсса. – Единственный реально крутой, им постоянно пользуюсь. Даёт большой бонус в бою против монстров, которые сильней меня.

– На фронтире это каждый второй монстр.

– Созидание не может давать бонус к урону, у него вообще нет атакующих свойств, – вставил Странник.

– Так он меня бафает, а не урон, – улыбнулась Нэсса. – Чем сильнее враг, тем сильней буду и я в плане возможностей тела. Способности, жаль, не балансирует, а монстры сильны в основном свойствами.

– А новый навык? Озарение, кажется? – припомнил я.

– Как твоя мудрость природы с безжалостностью Альмы и защитой разума. Полезная штука, но у других стихий есть аналоги.

Я перевёл взгляд на Белую.

– Что-то совсем другое.

– Класс играет большую роль, – сказала она. – Принц был магом слова, а не тёмным паладином.

– Леви был сказочником. Потому промывал мозги через комиксы и прочий контент на тридцатом. А мне, получается, дадут что-то на архидруида. Или эссенциарха.

Оба варианта были не очень, но отдавать фрагмент кому-то другому я не собирался. Однако, если я хочу повторить трюк Леви с рангом куратора, мне нужно нечто близкое к его возможностям.

Леви воскрешал своих последователей по щелчку пальца, значит, в принципе это возможно. Ревизор у нас появится только, если мы как-то сумеем отловить Фрау во время её очередной подлянки и не позволим сбежать. Сильного проходчика поймать очень непросто. Координатор – следующая ступень за аудитором. Как этот ранг получают – понятия не имею. А вот путь к несуществующему куратору как минимум точно возможен.

В крайнем случае можно попробовать состряпать для Тии новое тело из погибшего расходника, ещё не успевшего получить статус, поставить фрагмент созидания в него, затем попытаться отыграть роль Принца для нужного класса, и новым куратором станет Тия. Но это оставим на крайний случай.

Рейд пересекал сектор от центра в сторону двадцать третьего сектора. Среди техноцита всё чаще зияли проплешины, но монстры на дорогу ещё не выходили. Я в очередной раз себе напомнил о том, что этим вопросом необходимо будет заняться в скором времени.

Вскоре вдалеке показался разделяющий сектора барьер. Однотипный выжженный тоннель уже начал надоедать после долгого перехода.

У края сектора нас ждал сюрприз. Я издали увидел группу проходчиков и тяжёлую боевую технику. Совсем как это было на границах пятнадцатого и шестнадцатого сектора.

О том, что впереди люди, сообщила Эстель, услышав их задолго до того, как мы смогли их увидеть. Я сразу же растительной эмпатией связался с зеленью, которую распространил по всей Дороге в секторе, и увидел тех, кто стоял на границе.

– Это свои, – сообщил я с удивлением.

Большая часть рейда на границе была мне незнакома, но я узнал проходчика Зарю из Гильдии, а затем Конного Клуба. У него был тот же класс, что у нашего Лиса, практик пути.

Проходчики здесь были явно давно и надолго. У перехода стояли массивные боевые машины и турели. Но направлено всё это было в сторону двадцать третьего.

Мы открыто пошли вперёд, чтобы нас заметили издали и не приняли за чудовищ.

– Доброго времени, братья-проходчики! – приветствовал я собравшихся впереди людей.

Нас заметили и встречали. Но не враждебно – большая часть проходчиков осталось в машинах или сторожили барьер.

– Арктур! Рад тебя видеть, дружище! – улыбнулся высокий темноволосый проходчик в голубом узорном кимоно с большой двуручной катаной за спиной. – Какими судьбами здесь? Ты вроде бы спускался вниз, да так и пропал надолго.

– Да, обстоятельства завели в другой сектор. Недавно вернулись, – улыбнулся я ему в ответ.

Мы крепко пожали друг другу руки.

– Зачем вы здесь? Смотрю, надолго. Пахнет у вас тут вкусно, – нос щекотал запах супа, который сейчас кипел в большом казанке над огнём слева от Дороги.

– Сразу видно, долго вас не было. Кто-то должен сектор прикрывать, а то лезет всякое.

– С двадцать третьего? А барьер?

– С начала нового Ивента он как открылся, так и не закрывается. Приходится вот, сторожить.

– И что, часто лезут?

– Да не то чтобы, – отмахнулся Заря. – Все монстры там очень тупые, лезут, только если случайно рядом окажутся и почуют свежие души. Большинство – цепи мёртвой магии. Проклятые, скверноботы, моргфреймы, войды, умертвия, хтонии… Все неразумных форм. Что-то с разумной жизнью там туго.

– Отсюда по двадцать шестой сектор разумных монстров практически нет, там же был Хостер, – пояснил я. – Он всё, способное к сложному мышлению, истреблял под корень. Разве что внизу что-то осталось.

– Понятно. А вы здесь какими судьбами? Я думал, вы сменщики. Ещё удивился, что так рано. Нам ещё двое суток здесь стоять.

– А техноцит наш или с той стороны не помогает?

– Здесь его уже перебили давно, – усмехнулся Заря. – Там же монстры где-то на восемь этажей сильнее, чем тут, так что местную живность чужаки легко гоняют.

– Это инициатива архитопов? – спросила Белая.

– Да, пять дней назад был совет альянса. Решили, что каждая фракция от десяти человек в составе должна по очереди защищать переход. Иначе, если не сторожить переход, твари расплодятся тут, и сложность сразу подскочит, и у нас будет полно новых цепей.

– И что, даже Свора согласилась?

Заря рассмеялся.