Текст книги "Провинциальный остеопат (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Маревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

– То есть, смысл тот же, просто слов в три раза больше? Замыливаем истину за словесными кружевами?

Аня пожала плечами.

– Это и отличает черновые наброски от авторской методики полноценного остеопата, создающего методику имени себя.

Следующие полчаса пролетели совершенно незаметно. Я рассказывал, почему в каждом конкретном случае выбирал именно такую последовательность упражнений, оперируя своими знаниями, а Аня буквально на лету переводила мои объяснения на язык научных терминов, демонстрируя потрясающую эрудицию. Однако в какой-то из моментов мы оба поняли, что на сегодняшний день теории, пожалуй, достаточно.

– Всё… – выдохнула Аня и откинулась на спинку стула. – Ставим на паузу, я уже начинаю плыть.

Она медленно сползла ниже и, даже не спрашивая разрешения, положила голову мне на колени. Устроившись поудобнее, Аня закрыла глаза, и я убрал с лица девушки прилипший к щеке каштановый локон её волос. После нескольких часов непрерывной работы они уже не были такими идеально собранными, как до начала занятий кружка, но это лишь ещё больше украшало её.

– Знаешь, – тихо прошептала Аня, не открывая глаз. – Мне кажется, у нас действительно может получиться что-то грандиозное.

Я посмотрел на экран ноутбука и лежавшую рядом тетрадь с заметками. Знала бы она правду… Но рассказать о загадочном интерфейсе я никому не смогу.

Погладил девушку по щеке, отчего она зажмурилась как кошка, сам откинулся на спинке стула и медленно выдохнул, размышляя над тем, что если мы будем двигаться дальше, одного диплома об окончании универа для такого дела будет мало. Нужно будет получать специализированное медицинское образование.

Многовато дело для вчерашнего студента. Впрочем… Почему бы и нет?

Глава 23

Через пару дней, когда наступило время очередного занятия кружка у меня, совершенно неожиданно выдалось спокойное окно между уроками. Я забрал в буфете стакан горячего чая, булочку с маком и устроился за дальним столиком студенческой столовой. Вокруг привычно шумели студенты, в воздухе разносились ароматы кислых щей, сладкого компота и извечный запах, который можно было найти в столовках всей страны: запах жаренных котлет с картофельным пюре. Я будто снова стал студентом.

Улыбнувшись собственным мыслям, открыл ноутбук, и пропустив вкладку соцсетей, набрал в поисковике: «Остеопатическое образование в Москве.»

Ещё с вечера того дня, мне не давала покоя одна мысль, на которую меня натолкнула Аня. Если я действительно собираюсь двигать свою методику дальше и планирую заниматься чем-нибудь другим, помимо уроков физкультуры, мне необходимо соответствующее образование. Да и признаться, надоело мне бегать от «Капустиных» и постоянно выдумать какие-нибудь отмазки и оправдания. Если уж у меня в руках есть такая невероятная сила, то её нужно использовать не только для того, чтобы помогать парочке студентов. Нужны объёмы, нужны помощники, которым можно доверять и делегировать часть полномочий.

Ведь я могу ставить точнейшие в мире диагнозы. И лечить их будут другие, по моим подсказам и с моей корректурой, а сам буду браться за самые сложные случаи.

Я открывал страницу за другой, постепенно понимая, насколько огромным казалась наша страна. Курсы повышения квалификации, профессиональная переподготовка, семинары, международные конференции. Везде всегда что-нибудь да происходило, причём одни курсы обещали сделать специалистом уже за полгода, а другие откровенно говорили, что понадобится несколько лет.

– Полгода… – тихо усмехнулся я, – Ну да, конечно. У меня в своё время только полгода ушло, чтобы начать по-настоящему доверять собственным рукам, и то до сих пор, всё равно ошибаюсь, а здесь за полгода обещают сделать остеопатом.

Нет уж, если и учиться, то учиться по-настоящему. Диплом какой-то шарашкиной конторы в будущем сыграет со мной злую шутку, так что об этом даже не будем думать. С этой мыслью я продолжить искать, пока минут через десять взгляд не зацепился за знакомое название.

Российский университет дружбы народов. Программа профессиональный переподготовки по остеопатии. Звучало вполне заманчиво.

Я открыл описание программы и начал медленно листать страницу вниз. Здесь уже не было громких обещаний сделать из любого желающего специалиста за несколько месяцев и обучение выглядело довольно серьёзно. Тут тебе и большой объём практики, углублённая анатомия, биомеханика и даже мануальная диагностика. К тому же всё обучение проходило под наблюдением преподавателей, что само по себе отлично, так как именно этого мне сейчас и не хватало.

Система больше напоминала всезнайку, который стоял за спиной и указывал пальцем, а если понадобится, брал всё в свои руки и творил настоящие чудеса. Я же в такие моменты просто стоял в сторонке, и широко раскрыв рот, наблюдал за происходящим, даже понятия не имея, как это всё работает. А вот объяснения умудрённого сединой специалиста с большим жизненным опытом и насмотренностью, особенно терпеливого, помогут мне шагнуть на другой уровень.

Чем дольше я читал, тем сильнее понимал, что всё выглядит действительно привлекательно. Мне требовался фундамент под всё, что я уже умел и сейчас мои знания в сфере остеопатии напоминали дом, который каким-то чудом стоял без нормального основания. Внутри были комнаты, мебель, даже электричество, но никто не мог гарантировать, что однажды всё это не сложится при первой серьёзной ошибки.

Так что оставался лишь вопрос цены. Я дошёл до конца страницы и остановился на строке со стоимостью обучения. Шестьдесят тысяч рублей за семестр.

Чай во рту внезапно показался безвкусным, и я машинально поставил стакан на стол и ещё раз перечитал цену. Вдруг человек, ответственный за наполнение интернет-страницы ошибся и случайно приписал ещё один нолик, но нет… сумма действительно была в шестьдесят тысяч. Для кого-то может и неприятно, но вполне подъёмно, но с моей же зарплатой – это полгода впахивать, при условии голодания и отсутствия помощи родителям. Как раз десятка в месяц, за полгода и накопится. Да уж, я, конечно, силён, но далеко не Махатма Ганди, чтобы жить на голой воде и вере.

Даже если брать редкие частные консультации от тренера по тяжелой атлетике, которые он изредка подкидывал, копить пришлось бы долго, да и обучение продлится не один семестр. Плюс, к стоимости нужно добавить дорогу, учебники, расходники и время, которое пришлось бы отнимать у кружка и подработок. Так что получался какой-то замкнутый круг – чтобы стать полноценным специалистом, нужны деньги, а чтобы заработать такие деньги, нужно быть полноценным специалистом. Прямо как история с молодыми низкооплачиваемыми профи с опытом работы не менее пяти лет, а лучше десять.

Я откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на страницу. Полугодовые курсы, который обещали быстрый результат, вызывали лишь насмешку, и я не смог пролистать дальше первых предложений. А вот РУДН… диплом остеопата РУДН смог бы принести не только полезные знания, но и уважение среди будущих коллег. Значит решено, РУДН так РУДН. Оставался единственный вопрос: где теперь взять деньги?

– Ладно… – тихо пробормотал я, закрывая ноутбук, – до весеннего набора ещё всё равно далеко.

Если не бросать кружок, продолжая искать подработки и понемногу откладывать деньги, небольшой шанс всё-таки оставался. А до тех пор придётся делать то, что я умел лучше всего – это работать руками и набираться опыта. Поэтому с этой мыслью я допил чай, смахнул со стола крошки от булочки, и закинув машину в сумку, направился в сторону спортзала.

Когда я открыл дверь, то заметил, что кружок уже был в полном сборе. Вообще стоит сказать, что за последнее время он становился чем-то большим, чем просто дополнительные занятия после пар. Здесь никто не пытался выполнить норматив или получить зачёт и каждый приходил сюда с собственной проблемой и надеждой её решить, а учитывая, что ещё никто из них не пропустил ни одного занятия… было особенно приятно.

Костя привычно разминался с резиновым амортизатором, Лена спокойно выполняла дыхательные упражнения у зеркала, а Рома старательно сводил лопатки возле шведской стенки. Он часто поглядывал на собственное отражение, словно до сих пор не мог поверить, что спина действительно начала меняться.

А вот Тане упражнения сегодня давались с трудом.

Высокая баскетболистка медленно выполняла приседания, но даже из другого конца зала было заметно, что каждое движение давалось ей через силу. На правом колене плотно сидел спортивный наколенник, а при попытке опуститься ниже, девушка заметно морщилась и тут же переносила вес на другую ногу. Правая при этом непроизвольно разворачивалась наружу, словно организм сам пытался найти правильное положение, в котором будет не так больно.

Интерфейс поспешил напомнить о её проблеме и выделил колено красно-жёлтым свечением.

«Хроническая перегрузка.»

«Компенсаторный двигательный стереотип»

Да уж, действительно, паттерн движений прямо как по учебнику. Нервная система у девушки ищет альтернативные пути для выполнения двигательных задач, чтобы компенсировать ограниченную функцию и она следует ему, не в силах корректировать сознательно.

Кричать через весь зал не было смысла, поэтому я поднял руку, привлекая её внимание, и тихо подозвал к себе. Девушка облегченно выдохнула и подошла ко мне, слегка прихрамывая.

– Неужели так сильно заметно? – С кривой улыбкой спросила она.

– Есть честно – то да. – Ответил я, смотря в её зелёные глаза. – Расскажи ещё раз, что с тобой случилось. Только подробно, не скрывая.

Она тяжело вздохнула и машинально поправила наколенник.

– Год назад на игре неудачно приземлилась после подбора. Врачи сделали рентген, все анализы и выдвинули вердикт: перелом головки малоберцовой кости. А потом ещё сказали, что и связку под чашечкой надорвала. В конечном счёте вроде всё срослось и даже реабилитацию прошла, но боль всё равно никуда не делась. В состоянии покоя не тревожит, а вот если побегаю немного или упаси Бог, попрыгаю… Всё, потом хоть вешайся.

– А тренер молодёжной сборной, в которой ты играла?

Она попыталась улыбнуться, но поучилось плохо.

– А вы как думаете? Вежливо намекнул, что с таким коленом большого спорта мне не видать.

Типичная история большого спорта, в котором если ты в своё время не достиг вершин, при которых одно лишь твоё имя приносит миллионы, то с малейшей травмой тебя просто списывают как отработанный материал, сосредотачиваясь на других игроках.

– Где болит сильнее? – Спросил, опускаясь до уровня проблемной зоны.

– Под коленной чашечкой. Иногда ещё по передней поверхности бедра отдаёт и… – она ненадолго замолчала, – Иногда вообще кажется, будто правая нога стала чуть короче левой.

Именно этого ответа я и ждал. Интерфейс уже вовсю подсвечивал совсем не колено и до мелочей расписывал проблему.

– После занятия останешься? – Спокойно спросил я. – Хочу посмотреть не только колено, но и таз с тазобедренным суставом.

Таня удивлённо подняла брови.

– А они тут вообще причём?

Я улыбнулся и пожал плечами.

– Я же тебе уже рассказывал, что первопричина именно в нём. Вот как раз и хочу выяснить, чтобы понять, как поступать с тобой дальше. Да и всё самое интересное обычно находится гораздо выше твоего колена.

Девушка заметно нахмурилась, инстинктивно ощупывая себя за бёдра и согласно кивнула.

– Хорошо, Алексей Николаевич, я останусь.

– Отлично. – Я мотнул головой в сторону зоны занятий. – А теперь возвращайся к упражнениям, но осторожно. Чуть позже к тебе подойду.

Глава 24

Пока остальные ребята старательно выполняли свои комплексы, я успевал переходить от одного коврика к другому, поправляя технику и отвечая на вопросы. У кого-то постоянно разъезжались колени в приседе, кто-то забывал правильно дышать, а Дима уже второй раз пытался схалтурить на стопах, искреннее надеясь, что я этого не замечу. Пришлось остановить его и ещё раз объяснить, почему именно эти скучные упражнения через несколько месяцев помогут избавиться от боли при ходьбе.

Вот так зал постепенно наполнился спокойным рабочим ритмом, к которому уже все привыкли, и когда основная часть занятия подошла к концу, я свистнул и отпустил ребят по домам. В спортзале осталась только Таня, терпеливо дожидавшаяся обещанного индивидуального сеанса.

– Пойдём, – кивнул я в сторону тренерской.

Она легла на массажный стол лицом вверх. Положив её голову на небольшой валик, а я вымыл руки, растёр между ладонями немного массажного масла и подошёл ближе.

– Постарайся максимально расслабиться, насколько это возможно. Я пока ничего делать не буду и посмотрю, как работает таз.

Таня молча кивнула.

Я положил ладони на передние верхние подвздошные кости. Костные выступы таза, которые легко прощупываются чуть ниже линии талии, именно по ним проще всего определить, стоит ли таз ровно, и сразу заметил, что правая сторона ощущалась иначе. Она была немного выше и сильнее выступала вперёд, да и, будто этого было мало, напрочь отказывалась смещаться под пальцами.

Интерфейс сразу подтвердил мои ощущения.

«Передняя ротация правой подвздошной кости – 8 градусов.»

Видимо, после старой травмы правая половина таза немного провернулась вперёд относительно левой. Обычный человек, может, и не заметил бы такую разницу, но спортсмену достаточно нескольких градусов, чтобы изменить биомеханику каждого шага. А при серьёзных нагрузках это отдавалось в нижнюю часть, от чего особенно страдали суставы.

В прошлый раз я лишь немного помог ей, убрав очевидную проблему, но, как известно, дьявол кроется в мелочах, и проблематика скрывалась значительно глубже.

– Нашёл, – спокойно сказал я. – Колено здесь действительно ни при чём, как зачастую бывает, проблема у тебя гораздо выше.

Я согнул её правую ногу и поставил стопу на стол.

– Сейчас будешь помогать мне. На вдохе попробуй давить бедром вверх, будто хочешь поднять меня вместе с собой, только не сильно.

Она послушно напрягла ногу, и мы начали.

– Отлично, теперь расслабься, – произнёс я, отсчитав семь секунд.

Как только мышцы отпустили напряжение, я мягко надавил, смещая правую половину таза немного назад и вниз. Никаких резких движений, только плавное сопровождение тканей туда, где они сами хотели оказаться. Затем отпустил и повторил этот цикл ещё два раза. Только после этого осторожно согнул её ногу примерно под прямым углом в колене и начал выполнять медленные круговые движения.

– Больно?

Таня покачала головой.

– Пока нет. Я скажу, если что.

Амплитуда постепенно увеличивалась, и через несколько секунд послышались два тихих щелчка, на что Колесникова вздрогнула.

– Что это было?

– То, чего я ожидал, – ответил, продолжая упражнение. – Сустав перестал цепляться за старое положение.

После этого я обхватил её голень обеими руками и легонько потянул ногу на себя, возвращая ей естественное положение. Задача стояла в том, чтобы немного «отдалить» бедренную кость от таза и снять избыточное давление внутри самого сустава.

Интерфейс тут же среагировал.

«Подвижность тазобедренного сустава восстановлена.»

«Остаточное ограничение наружной ротации – 5 градусов.»

Теперь настало время мышц. Я нашёл плотный болезненный участок примерно посередине передней поверхности бедра, и Таня резко втянула воздух. Под пальцами ощущался плотный тяж, участок прямой мышцы бедра, который за год постоянной перегрузки практически перестал нормально расслабляться. Я начал медленно разминать его поперечными движениями, и со временем ткань начала постепенно уступать.

Таня заметно стиснула зубы, но ничего не сказала, да и мне не требовалось. Всё и так было ясно как день. Так что, закончив с внутренней поверхностью бедра, я перешёл к наружной, мельком отметив, что девушка как-то подозрительно порозовела лицом. Впрочем, со стороны понятно, как это выглядело. Парень гладит девушку в очень интимной зоне, закрывшись в уединённом помещении на ключ. Это мне-то привычно, и во время работы я воспринимаю человека просто как объект, который нужно поправить, а Таня могла нафантазировать себе что угодно.

Постаравшись никак не выдать свои мысли и то, что я заметил её неровное состояние, перешёл к так называемому илиотибиальному тракту, очень плотной соединительнотканной полосе, которая идёт от таза почти до самого колена и помогает удерживать ногу при ходьбе и беге. У Тани же она напоминала натянутый трос или канат.

Я медленно проводил ладонью сверху вниз, постепенно размягчая напряжённые ткани, и минут через десять работа была закончена.

– Попробуй встать, – произнёс я, убирая руки.

Таня осторожно села, а затем опустила ноги на пол. Никаких очков Системы, никакого альтернативных протоколов… я провёл обычную терапевтическую работу, ещё раз убедившись, что идея с курсами была остеопатии была верна.

Колесникова сделала первый шаг, затем ещё один и внезапно замерла. Я внимательно наблюдал за тем, как она переносит вес с ноги на ногу, приседает, а на губах девушки растягивается улыбка удивления.

– Да ладно… – пробубнила она себе под нос. – Колено почти не болит. Ну, то есть, болит при приседании, но не так сильно.

Интерфейс сразу выдал прогноз.

«Прогноз при стандартной коррекции: 4–5 сеансов для полного купирования боли.»

«Риск рецидива – 20%.»

– Это только начало, – сказал я. – Сегодня мы убрали главный перекос, но связка под коленом слишком долго работала с перегрузкой. Ей нужно время восстановиться.

Я быстро записал для неё домашнюю программу на отдельном листочке и сунул в руки.

– Вот упражнения: мостик на одной ноге, три подхода по десять повторений, и обязательно растяжка передней поверхности бедра после каждой тренировки. Только давай без фанатизма, я понимаю, что, когда появляется результат, начинаешь думать, чем больше выполнишь упражнений, тем быстрее пройдёт, но нет. Делаешь ровно столько, сколько я тебе скажу, а если почувствуешь боль – сразу прекращай.

Таня аккуратно сложила листок пополам и убрала в карман.

– Ну… Тогда на следующем занятии продолжим? – робко спросила Таня.

– До следующего долго ждать. Приходи завтра, но только никому не говори, – повторил я ситуацию с прошлым пациентом. Впрочем, часто так делать нельзя, потому что точно попадусь Капустину.

Она кивнула.

– Конечно, не скажу! Я всё прекрасно понимаю.

На следующий вечер Таня появилась возле спортивного зала раньше меня. Ещё издалека я заметил, что идёт она совсем иначе. Мне показалось, что шагала она намного увереннее и стеснялась собственных движений, постоянно перенося вес на здоровую ногу. Таня стояла у дверей, теребя завязочки на сумке через плечо, а завидев меня, улыбнулась.

– Алексей Николаевич! Представляете… Я сегодня впервые за полгода не просыпалась ночью.

– Ну, просыпаться ночью вполне нормально для человека, – ответил я, доставая ключи от зала.

– Нет, – она резко покачала головой. – Вы не понимаете, для меня было нормой просыпаться минимум три раза, когда колено начинало ныть. Видимо, во сне как-то переворачивалась или нога свисала с кровати, я же высокая, и всё… Потом минут пятнадцать выпрямить не могла, а тут… Всю ночь спала, как убитая. Только к утру вспомнила, что колено должно было тревожить.

Я невольно улыбнулся.

– Это хороший знак, и, видимо, основную причину мы вчера всё же убрали, но не радуйся раньше времени. Нужно посмотреть, как организм отреагировал на терапию, так что заходи, – сказал я, открывая дверь. – Глянем, что да как.

Через несколько минут Таня уже лежала на массажном столе, и на этот раз осмотр занял гораздо меньше времени. Стоило положить руки на таз, как стало понятно, что вчерашняя работа не пропала зря. Подвздошные кости находились почти на одном уровне, а тазобедренный сустав двигался свободно, без прежнего ощущения заклинивания.

Перед глазами тут же вспыхнул интерфейс.

«Положение таза стабильно.»

«Компенсаторный гипертонус устранён.»

«Основной источник боли – хронический тендинит собственной связки надколенника.»

Другими словами, сам механизм движения уже работал правильно, и теперь оставалось лишь помочь тканям, которые целые год терпели перегрузку.

– Сегодня будет немного неприятнее, – предупредил я, присаживаясь возле её ноги. – Но зато это последний крупный источник боли.

– Если это поможет, – улыбнулась Таня, – то я готова хоть весь день боль терпеть, лишь бы потом стало лучше.

Я растянув края губ в улыбке, фыркнул и нашёл пальцами нижний край коленной чашечки, где собственная связка крепилась к кости. Подушечкой указательного пальца сразу нащупал небольшой утолщение.

– Больно?

Лицо Колесниковой сморщилось, и она быстро закивала.

Пальцы заработали сами, и я начал действовать, совершая короткие быстрые движения поперёк волокон связки, заставляя местное кровообращение работать активнее. К тому же эта техника постепенно разрушала грубые рубцовые волокна, которые появились после старого надрыва.

Первые секунд тридцать Таня терпела, как спартанец, а затем всё-таки зашипела сквозь зубы.

– Ай, ай, ай.

– Знаю, но придётся потерпеть, – произнёс я, продолжая технику. – Скоро всё пройдёт.

Минуты через две пытки Колесниковой ткани под пальцами стали заметно мягче, а сама болезненность уже не была такой резкой. Пока всё шло как надо, но следующего сообщения от интерфейса я точно не ожидал.

«Доступна локальная стимуляция регенерации.»

«Ускорение синтеза коллагена ×3.»

«Стоимость: 5 очков.»

Пять очков… По сравнению с тем, что пришлось потратить на Рому, это были сущие копейки, поэтому мысленно подтвердил, и под ладонью сразу появилось знакомое тепло. Такое лёгкое и даже незаметное, словно кто-то положил на колено тёплый компресс. В отличие от того же Воробьёва, чья проблема была гораздо опаснее, и в тот день мои руки буквально пылали, сегодня всё было иначе.

Шли секунды, они становились минутами, и связка Колесниковой буквально оживала. В интерфейсе, прямиком у меня на глазах, исчезала прежняя жёсткость, ткани становились упругими и эластичными, а сама девушка едва заметно улыбнулась.

«Регенерация активирована.»

«Прогноз полного восстановления – 3 дня.»

«Баланс: 61 очко действий.»

Я мысленно кивнул, убедившись, что красно-жёлтая зона на виртуальном окне интерфейса потухла, и достал рулон синего кинезиотейпа.

– О, – заговорила Таня. – А я такие штуки часто видела у баскетболистов. Это кинезиотейп?

– Я смотрю, ты настоящий профи, Колесникова, – улыбнулся и отмотал линию. – Значит, объяснять не придётся.

Первая длинная Y-образная полоска легла от бугристости большеберцовой кости, огибая надколенник с двух сторон.

– Это разгрузит связку.

Следом появилась короткая поперечная полоска прямо над самым болезненным местом.

– А эта будет постоянно напоминать мышцам, как правильно удерживать коленную чашечку. Будешь носить дня три, потом заменим, поняла?

Таня осторожно согнула ногу несколько раз и удивлённо посмотрела на меня.

– И всё?

Я улыбнулся, убирая тейп в шкафчик стола.

– А ты чего ожидала? Многочасовую операцию? Как пройдёт три дня, устроим на улице тестовый забег, мне обязательно надо будет узнать, как ты себя будешь чувствовать и какие ощущения в колене, договорились?

Колесникова слезла со стола.

– Это точно всё?

В её голосе одновременно звучало и волнение, и тревога, что вполне было объяснимо.

– Ну вот через три дня и узнаем, на то он и называется «тестовый забег».

Таня некоторое время стояла на месте, перенося вес с ноги на ногу, а затем улыбнулась и сказала:

– Буду с нетерпением ждать этого дня, Алексей Николаевич. Спасибо вам огромное.